ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.06.2021

Дело № А40-184877/2018

Резолютивная часть постановления объявлена  27.05.2021 

Полный текст постановления изготовлен  03.06.2021

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Михайловой Л.В., Зверевой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 05  декабря 2020 года;

от ФИО4 – ФИО3, по доверенности 04 декабря 2020 года;

от ПАО «МОЭК» - ФИО5, по доверенности от 28 июня 2019 года;

рассмотрев 27.05.2021 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2021 года

по заявлению ПАО «МОЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей и учредителей ООО "Аварийка-С" - Цагарели Симура, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2017 года заявление публичное акционерное общество «Московская объединенная энергетическая компания» (ПАО "МОЭК") о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Аварийка-С» (ООО "Аварийка-С") принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-199122/17-30-230Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16 февраля 2018 года производство по делу № А40-199122/17-30-230Б о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Аварийка-С" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) прекращено.

ПАО "МОЭК" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением, в котором с учетом уточнения заявленных требований в порядке ст. 49 АПК РФ просило привлечь к субсидиарной ответственности руководителей и учредителей ООО "Аварийка-С": Цагарели Симура, ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2021 года, в удовлетворении ходатайств ФИО4 и ФИО2 об истребовании доказательств отказано, при этом руководители и учредители ООО "Аварийка-С" Цагарели Симур, ФИО2, ФИО7, ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности на сумму 8 468 617,51 руб., с руководителей и учредителей ООО "Аварийка-С" Цагарели Симура, ФИО2, ФИО7, ФИО4 солидарно в пользу ПАО "МОЭК" взысканы денежные средства в размере 8 468 617,51 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме  24 711 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 и ФИО4 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа, в которых просили отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций в части привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении требований ПАО «МОЭК» в данной части.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

26 мая 2021 года в суд поступили письменные пояснения ПАО «МОЭК» на кассационные жалобы, которые в порядке ст. 279 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Как следует из материалов дела, ПАО «МОЭК» в обоснование заявленных требований указало, что вступившими в законную силу судебными актами Арбитражного суда города Москвы с должника в пользу кредитора взыскана задолженность, в том числе пени и расходы по госпошлине, при этом общество частично произвело оплату, в связи с чем задолженность составила 8 468 617 руб., из них: 7 187 957 руб. 98 коп. долг, 1 162 995 руб. 53 коп. неустойка, 116 664 руб. расходы по госпошлине.

Наличие задолженности послужило основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о признании ООО "Аварийка-С" несостоятельным (банкротом).

Между тем, как указал кредитор, определением Арбитражного суда города Москвы от 16 февраля 2018 года по делу №А40-199122/17 во введении процедуры наблюдения в отношении ООО "Аварийка-С" отказано, производство по делу прекращено в связи с отсутствием достаточных средств для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Как указал заявитель, согласно выписке из ЕГРЮЛ директором должника являлся Цагарели Симур (полномочия с 07 сентября 2016 года по настоящее время), бывший директор ФИО2 (полномочия с 03 февраля 2015 года по 07 сентября 2016 года), бывший директор ФИО6 (полномочия с 06 ноября 2013 года по 03 февраля 2015 года), при этом учредителями общества являлись ФИО7 (с 07 сентября 2016 года по настоящее вредя, 100% доля в уставном капитале), бывшим учредителем должника являлась ФИО4 (с 12 февраля 2003 года по 07 сентября 2016 года, 95% доля в уставном капитале).

По мнению кредитора, указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12. Закона о банкротстве за неподачу в суд заявления о признании общества банкротом, тогда как признаки неплатежеспособности возникли у общества еще в апреле 2014 года в связи с неисполнением ООО "Аварийка-С" обязательств перед ПАО "МОЭК" (и неоплата их по настоящее время).

Также ПАО «МОЭК» указало, что в определении о принятии заявления о признании должника банкротом в рамках дела №А40-199122/17 суд обязал должника представить баланс на последнюю отчётную дату с расшифровкой статей по основным средствам; сведения о сумме требований кредитора по денежным обязательствам, сведения об имеющемся у должника имуществе, в том числе о денежных средствах и дебиторской задолженности, номера счетов должника в банках и иных кредитных организациях, почтовые адреса банков и иных кредитных организаций, сведения о наличии у должника имущества, достаточного для покрытия судебных  расходов по делу о банкротстве.

Между тем, представитель должника в суд не явился, запрошенные судом документы не представил, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11. Закона о банкротстве.

Кроме того, как указал заявитель, своими действиями учредители и руководители общества способствовали наращиванию кредиторской задолженности, поскольку общество как управляющая компания не предпринимало меры по взысканию с граждан дебиторской задолженности, при этом руководители должника совершали подозрительные сделки по выводу имущества в адрес ООО "УК Север-Восток" в размере 24 180 452, 21 руб., что соответствует 133,27% балансовой стоимости ООО "Аварийка-С" и ООО "МОП" в размере 41 390 422,61 руб., что соответствует 172,54% балансовой стоимости ООО "Аварийка-С" на дату их совершения.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, указали, что документов, подтверждающих обоснованность заключения между ООО "Аварийка-С" и ООО "МОП", а также между ООО "Аварийка-С" и ООО "УК Север-Восток" договоров и перечисления данным юридическим лицам 65 570 874,82 руб., предоставлено не было, в связи с чем ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок, приведших к банкротству должника.

Также суды указали, что ответчиками не исполнена обязанность по передаче документации общества по требованию суда, а также не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом.

ФИО4, оспаривая принятые судебные акты, сослалась на то, что суды не учли, что она с 12 февраля 2003 года по 07 сентября 2016 года являлась учредителем должника с 95% доли в уставном капитале, при этом редакция Закона о банкротстве №134-ФЗ не возлагала на учредителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также по передаче документации должника арбитражному управляющему, при том что объективная дата наступления у должника признаков банкротства не установлена.

Кроме того, по мнению заявителя, суды не учли доводы ответчика о передаче доли в уставном капитале в 2010 году в доверительное управление ФИО7

ФИО2, оспаривая принятые судебные акты, также сослалась на то, что суды не определили дату наступления у должника признаков объективного банкротства, а также размер обязательств должника, возникших после наступления указанной даты, что исключает привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, при том что у суда отсутствуют основания для привлечения ФИО2 субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве по обязательствам должника, возникшим до 01 мая 2016 года.

По мнению заявителя, прекращение хозяйственной деятельности должника в мае 2016 года опровергается данными бухгалтерского баланса за 2016 год, при этом задолженность перед кредитором возникла в 2016 году, не являлась критичной для общества и не свидетельствовала о недобросовестном поведении ответчиков.

Также, как считает заявитель, суды сделали неверные выводы о мнимости сделок по перечислению денежных средств по договорам, заключенным должником с ООО «УК Север-Восток» и ООО «МОП» в 2014-2015 гг., поскольку указанные сделки были заключены во исполнение государственных контрактов, заключенных с Управами САО г. Москвы, работы были сданы должником заказчику, а указанные третьи лица являлись субподрядчиками работ.

Представитель заявителей  в судебном заседании поддержал доводы кассационных жалоб.

Представитель ПАО «МОЭК» возражал по доводам кассационных жалоб.

Поскольку ФИО4 и ФИО2 оспаривали судебные акты только в части привлечения их к субсидиарной ответственности, суд проверяет законность и обоснованность судебных актов только в указанной части.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, приведших к банкротству должника, а также за неподачу заявления о признании должника банкротом определялись ст. ст. 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве № 134-ФЗ, а ответственность за непередачу документации по требованию суда – ст. 61.11 Закона о банкротстве в новой редакции.

Согласно подпункту 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

Согласно нормам п. п. 1, 3 ст. 17 Федерального закона "О бухгалтерском учете" юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

В силу п. 2 ст. 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Суды, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, указали, что в определении о принятии заявления о признании должника банкротом в рамках дела №А40-199122/17 суд обязал должника представить баланс на последнюю отчётную дату с расшифровкой статей по основным средствам; сведения о сумме требований кредитора по денежным обязательствам, сведения об имеющемся у должника имуществе, в том числе о денежных средствах и дебиторской задолженности, номера счетов должника в банках и иных кредитных организациях, почтовые адреса банков и иных кредитных организаций, сведения о наличии у должника имущества, достаточного для покрытия судебных  расходов по делу о банкротстве.

Представитель должника в суд не явился, запрошенные судом документы не представил, что, по мнению судов, свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11. Закона о банкротстве.

Между тем, суды при разрешении спора не учли следующее.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ последним директором должника являлся Цагарели Симур (полномочия с 07 сентября 2016 года по настоящее время), при этом ФИО2 осуществляла полномочия директора с 03 февраля 2015 года по 07 сентября 2016 года, а ФИО4 являлась учредителем должника с 12 февраля 2003 года по 07 сентября 2016 года, 95% доля в уставном капитале, при этом доказательств, что документы общества находятся у ФИО2 либо ФИО4, ПАО «МОЭК» не представило.

Учитывая вышеизложенное, суд округа не может признать обоснованными выводы судов о том, что ФИО2 и ФИО4 подлежат привлечению к ответственности на данном основании, поскольку они не являлись последним руководителем общества и доказательств, что документы должника находятся у указанных ответчиков, не представлено.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом для установления размера субсидиарной ответственности, при этом отсутствие обязательств, возникших после указанной даты, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Между тем, суды в данном случае дату наступления у общества признаков объективного банкротства не установили.

ПАО «МОЭК» в своем заявлении указало, что контролирующие должника лица должны были обратиться с заявлением о признании общества банкротом не позднее до 01 мая 2016 года.

Однако судами не установлен размер обязательств, возникших после 01 мая 2016 года, то есть даты, когда согласно выводам судов у контролирующих должника лиц возникла такая обязанность, что исключает привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности на данном основании.

Более того, размер таких обязательств должен быть определен в отношении каждого из ответчиков, как и дата, в которую каждый из них должен был обратиться в суд с таким заявлением, при этом суд округа отмечает, что ответственность учредителя за неподачу такого заявления в Законе о банкротстве №134-Фз не установлена.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды при привлечении   ФИО2  и ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применили нормы материального права.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального от 28.06.2013 N 134-ФЗ) предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в случае заключения контролирующими должника лицами сделок, повлекших банкротство должника, они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление от 21.12.2017 N 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды в обоснование привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение действий, приведших к банкротству общества, указали на не взыскание дебиторской задолженности ФИО2 как руководителем ООО "Аварийка-С" и совершение  подозрительных сделок по выводу имущества в адрес ООО "УК Север-Восток" в размере 24 180 452, 21 руб., что соответствует 133,27% балансовой стоимости ООО "Аварийка-С" и в адрес ООО "МОП" в размере 41 390 422,61 руб., что соответствует 172,54% балансовой стоимости ООО "Аварийка-С" на дату их совершения, при этом суды пришли к выводу, что ответчики являются выгодоприобретателями по данным сделкам, поскольку являлись руководителями ООО «МОП» и ООО «УК «Север-Восток»,

Между тем, суды при разрешении спора не учли следующее.

Суды установили, что денежные средства в адрес ООО «УК Север-Восток» были перечислены с 28.07.2014 по 22.12.2015 , то есть в период, когда ФИО2 не являлась руководителем должника, при этом суды не установили, в какой период ответчики осуществляли свои полномочия в ООО «МОП» и ООО «УК «Север-Восток», при этом само по себе подписание вышеуказанных договоров не могло причинить должнику убытки.

Кроме того, ссылаясь на приложенные частичные копии документов, суды указали, что они не могут свидетельствовать об обоснованности перечислений ООО "Аварийка-С" в адрес ООО "УК Север-Восток" и ООО "МОП" денежных средств ввиду того, что они не подтверждают объемы реально выполненных работ, затраты на материалы, а лишь являются частями копий подписанных договоров между аффилированными друг с другом лицами.

Однако суды не учли, что ответчики как лица, не осуществлявшие полномочий последнего руководителя должника, ограничены в возможностях представления документов в подтверждение реальности сделок.

Как следует из материалов дела, ответчики обращались к суду с ходатайством об истребовании документов, ссылаясь на то, что между должником и ООО «МОП», ООО «УК Север-Восток» были отношения субподряда, при этом все работы были сданы государственному заказчику, при том что доказательств исполнения должником лично указанных в контрактах работ не представлено, однако суды в удовлетворении данного ходатайства отказали.

Поскольку суды при привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 не выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применили нормы материального права, судебные акты в указанной части подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника за неподачу заявления о признании должника банкротом установить наличие и размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, после чего определить, подлежат ли ФИО2  и ФИО4 привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию; в случае установления обоснованности привлечения суду следует определить размер субсидиарной ответственности, не дожидаясь формирования конкурсной массы и завершения расчетов с кредиторами; установить, в силу какой нормы права либо обстоятельств на указанных ответчиков возложена обязанность по передаче документов общества, после чего определить, подлежат ли ФИО2  и ФИО4 привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию; при рассмотрении вопроса о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства установить, на ком лежала обязанность по взысканию дебиторской задолженности, для чего определить период ее возникновения; дать оценку сделкам, заключенным и исполненным в отношении ООО «МОП» и ООО «УК Север-Восток» с учетом возражений ответчиков, оказав им содействие в получении документов, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2021 года по делу № А40-184877/2018 в обжалуемой части отменить, в отмененной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:Л.В. Михайлова

Е.А. Зверева