СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-14554/2022-АК

г. Пермь

25 декабря 2023 года

Дело № А60-26616/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 декабря 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Якушева В.Н,

судей Герасименко Т.С., Трефиловой Е.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:

от Екатеринбургской таможни (в режиме веб-конференции): ФИО2, паспорт, доверенность от 09.01.2023, диплом;

от Уральского таможенного управления (в режиме веб-конференции): ФИО2, паспорт, доверенность от 27.12.2022, диплом;

от истца по первоначальному иску: ФИО3, паспорт, доверенность от 30.12.2022, диплом; ФИО4, паспорт, доверенность от 04.04.2023;

от ответчика по первоначальному иску: ФИО5, паспорт, доверенность от 10.10.2023, диплом;

от третьего лица ПАО «Транскапиталбанк»: ФИО6, паспорт, доверенность от 08.12.2022, диплом;

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

истца по первоначальному иску акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского», ответчика по первоначальному иску общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтанкоМаш», третьих лиц публичного акционерного общества «Транскапиталбанк», Товарищества с ограниченной ответственностью «KAZOILGAZ», общества с ограниченной ответственностью «ЭСТА-МСК» в лице конкурсного управляющего ФИО7

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 28 августа 2023 года по делу № А60-26616/2021

по иску акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ТехноСтанкоМаш» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

третьи лица: Екатеринбургская таможня, Уральское таможенное управление, общество с ограниченной ответственностью «ЭСТА-МСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), публичное акционерное общество «Транскапиталбанк», Товарищество с ограниченной ответственностью «KAZOILGAZ» (БИН 070640011158)

о взыскании денежных средств, процентов по статье 395 ГК РФ, 

по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтанкоМаш» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании сделки недействительной в части,

установил:

акционерное общество Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» (далее – истец по первоначальному иску, АО Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТехноСтанкоМаш» (далее – ответчик по первоначальному иску, ООО «ТехноСтанкоМаш») о взыскании денежных средств в размере 33 605 762,03 руб., в том числе 33 089 211,84 руб. убытков, 516 550,19 руб. штрафа на основании пункта 9.3 контракта № 0462100000218000013-0264183-04, также истец просил начислить проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 33 605 762,03 руб. с даты вступления решения суда в силу по дату погашения задолженности.

К участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Екатеринбургская таможня, Уральское таможенное управление, общество с ограниченной ответственностью «ЭСТА-МСК» (далее – ООО «ЭСТА-МСК»), публичное акционерное общество «Транскапиталбанк» (далее – ПАО «Транскапиталбанк»), Товарищество с ограниченной ответственностью «KAZOILGAZ» (далее – ТОО «KAZOILGAZ»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2023 в целях обеспечения эффективного правосудия суд объединил для совместного рассмотрения дело № А60-26616/2021 и дело № А60-1536/2023, принятое по иску ООО «ТехноСтанкоМаш» к АО Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о признании недействительными условий пункта 1.1, абзаца 2 пункта 2.1, 3.1, 3.10 контракта от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 и пункта 2 Приложения № 1 к контракту от 11.12.2018, заключенного между ООО «ТехноСтанкоМаш» и АО «НПК «Уралвагонзавод», присвоив рассматриваемому делу № А60-26616/2021.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2023 первоначальный иск удовлетворен частично. С ООО «ТехноСтанкоМаш» в пользу АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» взыскано 33 605 762,03 руб., в том числе 33 089 211,84 руб. убытков, 516 550,19 руб. штрафа. В остальной части первоначального иска отказано. С ответчика в пользу истца взыскано 191 029 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины. В удовлетворении встречного иска отказано.

Не согласившись с принятым решением в части, истец по первоначальному иску обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда изменить, изложив пункт 2 резолютивной части решения в следующей редакции: «Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТехноСтанкоМаш» в пользу акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского» 33 605 762,03 руб., в том числе 33 089 211,84 руб. убытков, 516 550,19 руб. штрафа. Взыскать проценты на сумму убытков в размере 33 089 211,84 руб. в порядке статьи 395 ГК РФ с даты вступления настоящего решения в силу до дня фактической уплаты. В остальной части иска отказать».

В обоснование жалобы истцом приведены доводы о том, что исходя из доказанности факта возникновения у истца убытков, связанных с уплатой таможенных сборов, пошлин и налогов, отсутствия доказательств оплаты суммы убытков, равно как и доказательств, исключающих ответственность ответчика перед истцом, суд первой инстанции неправомерно отказал АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в удовлетворении требований о взыскании с ответчика процентов, начисляемых в соответствии со статьей 395 ГК РФ, на сумму убытков с даты вступления решения в силу и до исполнения ответчиком обязательств. Отмечает, что положения статьи 395 ГК РФ подлежат применению к любому денежному обязательству независимо от того, в рамках правоотношений какого вида оно возникло. Таким образом, проценты по правилам статьи 395 ГК РФ не являются ни штрафными санкциями, ни убытками, а представляют собой самостоятельный вид возмещения, поэтому могут применяться самостоятельно.

Третье лицо ПАО «Транскапиталбанк» с жалобой истца не согласно по основаниям, изложенным в письменном отзыве на апелляционную жалобу, согласно которому просит жалобу истца не удовлетворять.

Также ПАО «Транскапиталбанк» обратилось с самостоятельной апелляционной жалобой, согласно которой просит решение суда отменить, в удовлетворении первоначального иска отказать, встречное исковое требование ООО «ТехноСтанкоМаш» удовлетворить. Доводы жалобы сводятся к тому, что выводы суда о возможности взыскания полной суммы убытков (в том числе суммы уплаченного истцом НДС, таможенной пошлины) сделаны при неправильном применении норм материального права, а именно: статьи 15 ГК РФ, без учета практики применения указанной нормы, определенной в постановлением Президиума ВАС РФ от 23.07.2013 №2852/13, пункта 17 Обзора судебной практики ВС РФ №2 (2022), утв. Президиумом ВС РФ 12.10.2022, пункта 10 Обзора правовых позиций, отраженных в судебных актах Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ. Так, сумма уплаченного НДС не может быть взыскана в качестве убытков, в связи с тем, что не является для истца невозвратными/некомпенсируемыми расходами, в связи с тем, что может быть компенсирована путем использования права на вычет сумм НДС. Доказательства того, что истец таким правом не обладает, в материалах дела отсутствуют. Выводы суда о возможности взыскания в качестве убытков заявленных истцом сумм сделаны при неправильном применении норм материального права, а именно статьи 10 ГК РФ и без учета практики применения указанной нормы, определенной в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25. Судом не полно выяснены обстоятельства, указывающие на содействие истца наступлению/увеличению убытков; не была применена статья 404 ГК РФ.

Судом не полно выяснены обстоятельства, связанные с наличием/отсутствием причинно-следственной связи между понесенными расходами и действиями ответчика (квалифицированными судом как нарушающими условия договора). Также судом не была применена норма подпункта 4 части 3 статьи 56 ТК РФ. Так, в качестве убытков во взаимосвязи с пунктами договора потенциально могли бы быть взысканы расходы истца, произведенные в целях уплаты таможенных пошлин и налогов, уплата которых должна была бы быть осуществлена в соответствии с действующим законодательством. Принимая во внимание, что оборудование ввозилось частями в несобранном виде (12 ящиков с комплектующими), декларирование и уплата пошлин и налогов подлежала уплате с каждой ввозимой части. При этом часть комплектующих не была задекларирована, в связи с чем, была конфискована на территории Таможенного союза и в последующем продана с торгов. Таким образом, обязанность по уплате таможенных пошлин и налогов с указанной части комплектующих в силу подпункта 4 части 3 статьи 56 ТК РФ прекратилась. В то время, как истцом таможенная пошлина и налог были уплачены с полной таможенной стоимости оборудования (т.е. с полной стоимости всех комплектующих, включая стоимость тех комплектующих обязанность по уплате полшины и налога по которым прекратилась в связи с конфискацией). Суд посчитал выясненными и доказанными обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего дела, указав на преюдициальное значение судебных актов деле № А60-42185/2021, в то время как такие судебные акты не могут быть признаны преюдициальными для целей рассмотрения настоящего дела, в том числе в связи с различным составом участников дел. Банк полагает, что судом не полно выяснены обстоятельства ничтожности отдельных пунктов договора, заключенного между истцом и ответчиком. Суд уклонился от обязанности правовой квалификации контракта от 11.12.2018 и оценки его условий на предмет их действительности, что повлекло: несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; применение судом пунктов 2 и 5 статьи 166 ГК РФ, не подлежащих к применению с учетом фактических обстоятельств дела; применение статьи 166 ГК РФ и статьи 199 ГК без учета практики применения соответствующих норм, определенной пунктом 71 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В нарушение пункта 17 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», правовых позиций, изложенных в определениях ВС РФ от 19.10.2016 № 305-ЭС16-8324, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, от 29.06.2016 № 305-ЭС16-2863, статьи 170 АПК РФ, суд уклонился от обязанности: проверки расчета иска на предмет его соответствия нормам законодательства, регулирующего спорные отношения, как подлежащего оценке письменного доказательства по делу. Судебный акт не содержит мотивов, по которым суд отверг доводы Банка и ООО «ТехноСтанкоМаш» о том, что расчет произведен с существенными нарушениями; изложения мотивов, по которым суд отказал в удовлетворении ходатайства Банка об истребовании доказательств, влияющих на определение размера таможенной пошлины, что является основанием для истребования доказательств судом апелляционной инстанции.

Также в апелляционной жалобе общество просит истребовать у Государственного таможенного комитета Республики Беларусь (220007, 

<

...>) сведения/документ, подтверждающий или опровергающий факт уплаты ООО «Глобалкастом» таможенной пошлины в размере 5% в связи с осуществлением таможенного декларирования товара (таможенная декларация №06650/140516/0015346).

Истец представил письменные возражения по ходатайству Банка об истребовании доказательств, считает, что действия третьего лица по предъявлению данного ходатайства являются злоупотреблением правом и направлены на затягивание судебного разбирательства.

13.10.2023 Банк представил дополнения к апелляционной жалобе, а также вновь обратился в суд апелляционной инстанции с аналогичным ходатайством об истребовании доказательств.

Определением от 16.10.2023 принята к производству апелляционная жалоба ответчика (истца по встречному иску) ООО «ТехноСтанкоМаш».

ООО «ТехноСтанкоМаш» в апелляционной жалобе просит отменить решение суда, отказать в удовлетворении исковых требований АО «НПК «Уралвагонзавод» в полном объеме, удовлетворить требование ООО «ТехноСтанкоМаш» о признании недействительными условий пункта 1.1, абзаца 2 пункта 2.1, пункта 3.1, пункта 3.10 Контракта поставки от 11.12.2018 №0462100000218000013-0264183-04 и пункта 2 Приложения № 1 к контракту от 11.12.2018, заключенного между ООО «ТехноСтанкоМаш» и АО «НПК «Уралвагонзавод».

По мнению ответчика, выводы суда о наличии оснований для включения в состав убытков: суммы налога на добавленную стоимость (22 728 208,14 руб.), которая была или могла быть принята АО «НПК «Уралвагонзавод» к вычету, суммы таможенной пошлины (10 331 003,71 руб.), которая была или могла быть учтена АО «НПК «Уралвагонзавод» в целях исчисления налога на прибыль, как прочие расходы, основаны на неправильном толковании норм права. Выводы суда о преюдициальной силе судебных актов по делу №А60-42185/2021 не соответствуют статье 69 АПК РФ. Судом не применен принцип «эстоппель», не пресечено злоупотребление правом со стороны истца, не мотивированы причины неприменения данного принципа, при наличии представленных доказательств противоречивого и непоследовательного поведения АО «НПК «Уралвагонзавод». Судом не произведена проверка размера исковых требований на предмет соответствия нормам законодательства, регулирующего определение ввозной таможенной пошлины и НДС в нарушение статьи 168, 170 АПК РФ, а также пункта 17 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 65. Ни один из перечисленных судом документов не содержит расчета таможенного платежа. В нарушение пункта 2 части 4 статьи 170 АПК РФ обжалуемое решение не содержит мотивов, по которым суд отверг доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ООО «ТехноСтанкоМаш» и возникновением у АО «НПК «Уралвагонзавод» убытков. Судом не дана оценка обстоятельствам того, что уплата таможенного платежа произведена истцом в отсутствие наступившего срока исполнения обязанности по уплате таможенного платежа. Судом не дана оценка обстоятельствам того, что если бы истец являлся добросовестным приобретателем товара, у АО «НПК «Уралвагонзавод» отсутствовала обязанность по уплате таможенного платежа. Судом не дана оценка обстоятельствам того, что в силу части 2 статьи 56 ТК ЕАЭС АО «НПК «Уралвагонзавод», будучи осведомленным о факте неуплаты таможенного платежа в надлежащем порядке, несет обязанность по уплате таможенного платежа в солидарном порядке. Взыскание убытков осуществлено в противоречие с требованиями статей 15 и 1064 ГК РФ в отсутствие вины ООО «ТехноСтанкоМаш». Условия Контракта от 11.12.2018, предусматривающие обязанность ООО «ТехноСтанкоМаш» поставить оборудование с одновременной уплатой таможенных платежей (на условиях DDP, Инкотермс2010) на соответствие нормам ГК РФ, ТК ЕАЭС не проверены; решение суда не содержит мотивов, по которым доводы ответчика о злоупотреблении правом АО «НПК «Уралвагонзавод» при заключении контракта от 11.12.2018 признаны несостоятельными.

Вывод суда о пропуске срока исковой давности по оспариванию условий сделки с отсылкой на пункт 44 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021№ 2 является несостоятельным, поскольку пункт приведенного постановления применим исключительно в ситуации, когда оспаривается договор со ссылкой на статью 17 Закона о защите конкуренции, заключенный в результате проведения конкурентных процедур. Считает, что даже при наличии признаков виновности ООО «ТехноСтанкоМаш» и при наличии доказанного со стороны ответчика факта намеренного содействия АО «НПК «Уралвагонзавод» в увеличении убытков, применению подлежали положения статьи 404 ГК РФ, предусматривающей солидарную ответственность сторон. Вывод суда о возможности одновременного взыскания как убытков в размере33 089 211,84 руб., так и штрафа по контракту от 11.12.2018 за ненадлежащее исполнение обязательств в размере 516 550,19 руб. противоречит положениям абзаца 1 пункта 1 статьи 394 ГК РФ.

Также ответчик по первоначальному иску просит истребовать у Екатеринбургской таможни расчет таможенной пошлины, налога, таможенного сбора на товар «гидравлический штамповочный молот KGH 12,5В - 1 шт.» с учетом вынесенного Екатеринбургской таможней решения Екатеринбургской таможни от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103.

Установив, что апелляционные жалобы истца по встречному иску ООО «ТехноСтанкоМаш» и третьего лица ТОО «KAZOILGAZ» на решение Арбитражного суда Свердловской области от 28 августа 2023 года по делу № А60-26616/2021 поступили в суд апелляционной инстанции накануне судебного заседания, при этом апелляционная жалоба третьего лица ТОО «KAZOILGAZ» была оставлена без движения, определением от 17.10.2023 суд апелляционной инстанции отложил разбирательство по делу на 28.11.2023.

Во исполнение определения суда от 17.10.2023 истцом по первоначальному иску представлены возражения от 24.10.2023 по ходатайствам ООО «ТехноСтанкоМаш» и ПАО «Транскапиталбанк» об истребовании доказательств.

Определением от 15.11.2023 принята к производству апелляционная жалоба третьего лица ТОО «KAZOILGAZ».

ТОО «KAZOILGAZ» в апелляционной жалобе просит отменить решение суда первой инстанции об удовлетворении искового заявления АО «НПК «Уралвагонзавод». В обоснование жалобы приведены доводы о том, что суд первой инстанции не учел доводы о том, что у «ТехноСтанкоМаш» отсутствовала обязанность по уплате таможенного платежа за ввоз набора частей и принадлежностей для пусконаладочных работ, приобретенных у ТОО «KAZOILGAZ», в силу пункта 4 части 3 статьи 56 ТК ЕАЭС. ТОО «KAZOILGAZ» настаивает на том, что судом не учтено, что обязанность уплатить таможенные платежи в рассматриваемом случае прекратилась на этапе, когда имущество поступило в государственную собственность Республики Казахстан, вследствие конфискации имущества в результате того, что третье лицо, ввозящее товар на территорию Республики Казахстан, не исполнило обязанности по таможенному декларированию и уплате таможенных платежей. Суд первой инстанции не исследовал обстоятельства, имеющие значение для дела, посчитав их установленными в рамках иных дел, имеющих преюдициальное значение, хотя они таковыми не являются в связи с тем, что настоящее дело рассматривается в ином составе лиц. Отмечает, что ТОО «KAZOILGAZ» не являлось лицом, привлеченным к участию в делах № А60-42185/2021 и № 5-480/2022. Соответственно, судебные акты по данным делам не могут являться преюдициальными при рассмотрении настоящего дела. Считает, что вывод суда о том, что доказана причинно-следственная связь между действиями ООО «ТехноСтанкоМаш» и возникновением у АО «НПК «Уралвагонзавод» убытков, сделан при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела. Не исследование обстоятельств, а также уклонение от проверки правомерности расчета подлежащих уплате таможенных пошлин и налогов с учетом представленных ТОО «KAZOILGAZ» доказательств привело, в том числе к тому, что судом не было установлено, что обязательства по уплате таможенных пошлин и налогов по той части комплектующих оборудования, которая была приобретена ответчиком у ТОО «KAZOILGAZ», были прекращены в связи с конфискацией данных комплектующих при ввозе их на территорию таможенного союза. Уплаченные истцом таможенные пошлины и налоги в части, которая соответствует пошлине и налогу, начисленным на комплектующие, приобретенные ответчиком у ТОО «KAZOILGAZ», не являются убытками, так как правовые основания начисления и уплаты пошлин и налогов в соответствующей части отсутствовали. Суд первой инстанции не учел доводы о том, что у ООО «ТехноСтанкоМаш» отсутствовала обязанность по уплате таможенного платежа при приобретении товаров у ООО «ЭСТА-МСК» на территории одного государства. В рассматриваемом случае АО «НПК «Уралвагонзавод» не доказало, что на момент приобретения имущества на торгах у ООО «ЭСТА-МСК», признанного банкротом, ООО «ТехноСтанкоМаш» знало о том, что ООО «ЭСТА-МСК» не исполнена обязанность по уплате таможенных платежей. Следовательно, возложение обязанности на ООО «ТехноСтанкоМаш» в силу пункта 2 статьи 56 ТК ЕАЭС невозможно.

17.11.2023, 23.11.2023, 15.12.2023 в суд апелляционной инстанции поступили письменные объяснения ПАО «Транскапиталбанк» (в порядке статьи 81 АПК РФ) с учетом доводов жалобы и отзыва АО «НПК «Уралвагонзавод».

Установив, что накануне судебного заседания 28.11.2023 в суд поступила апелляционная жалоба третьего лица ООО «ЭСТА-МСК» в лице конкурсного управляющего ФИО7 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.08.2023 по делу № А60-26616/2021, жалоба оставлена без движения на срок до 15.12.2023, суд апелляционной инстанции определением от 28.11.2023 отложил разбирательство по делу на 20.12.2023.

Определением от 18.12.2023 принята к производству апелляционная жалоба третьего лица ООО «ЭСТА-МСК».

Третье лицо ООО «ЭСТА-МСК» в лице конкурсного управляющего ФИО7 в своей апелляционной жалобе просит решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное. Так, отмечает, что решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-240413/16 от 30.08.2018 ООО «ЭСТА-МСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утвержден ФИО7. Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-240413/16 от 19.07.2018 требования АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» были учтены судом в реестре требований кредиторов. Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-240413/16 от 26.11.2018, установлено требование ТКБ БАНК ПАО в размере 118 384 189,18 руб. основного долга, 18 306 265,88 руб. процентов за пользование кредитом, как обеспеченное залогом имущества должника, по договору о предоставлении кредита от 23.01.2015 № 12-2015/К, договору залога имущества, приобретаемого в будущем, от 01.02.2016 № 12-015/ДЗ/5, договору об открытии кредитной линии и предоставлении кредита от 27.11.2014 № 708-2014/Л, договору залога имущества, приобретаемого в будущем от 01.02.2016 , № 708-2014/ДЗ/5, договору о предоставлении кредита от 14.12.2016 №384-2016/К, договору залога имущества, приобретаемого в будущем, от 14.12.2016№ 384- 2016/ДЗ/1. Залоговое имущество: молот гидравлический штамповочный, которое было приобретено ООО «ЭСТА-МСК» по контракту от 12.01.2015 № А1600061-01 у Schuler Pressen GmbH» (Германия).

26.11.2018 конкурсным управляющим ООО «ЭСТА-МСК» проведена инвентаризация имущества ООО «ЭСТА-МСК», имущество включено в конкурсную массу должника. Каких-либо иных притязаний на имущество, помимо нахождения его в залоге у ТКБ БАНК ПАО, не было. Таможенный орган не заявлял свои требования о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЭСТА-МСК» на основании отсутствия таможенных деклараций на части оборудования. 13.02.2019 ТКБ БАНК ПАО утвердил Порядок и условия проведения торгов имуществом ООО «ЭСТА-МСК», являющегося предметом залога, торги были назначены на 17.04.2019. Победителем торгов было признано ООО «ТехноСтанкоМаш» с которым были заключены договоры купли-продажи по лоту №1, дата договора 19.04.2019, номер договора ОА-1, цена 16 912 198,00 руб., по лоту №2, дата договора 19.04.2019, номер договора ОА-2, цена 13 837 252,00 руб. ООО «ТехноСтанкоМаш» произвело оплату в полном объеме, имущество было передано ООО «ТехноСтанкоМаш», денежные средства распределены в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в пользу ТКБ БАНК ПАО. Таким образом, ООО «ЭСТА-МСК» реализовало ООО «ТехноСтанкоМаш» имущество, входящее в состав молота гидравлического штамповочного. При этом, согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 26.05.2016 № 308-ЭС16-1368, при реализации имущества на торгах в рамках дела о банкротстве ООО «ЭСТА- МСК» произошло прекращение любых прав третьих лиц на данное имущество и ООО «ТехноСтанкоМаш» получило имущество, свободное от каких-либо право притязаний. АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», вопреки заявленным доводам в суде первой инстанции не оспорено, что ООО «ТехноСтанкоМаш» является добросовестным приобретателем имущества, а, следовательно, возложение на него обязанности по уплате таможенных платежей за полученное, в том числе от ООО «ЭСТА-МСК» имущество незаконно. Кроме того, вывод суда первой инстанции о возможности и убытков, и штрафа по контракту от 11.12.2018 за ненадлежащее исполнение обязательств сделан в нарушение абзаца 1 пункта 1 статьи 394 ГК РФ, поскольку условиями контракта от 11.12.2018 не предусмотрена возможность взыскания убытков в полной сумме сверх неустойки (штрафа).

В заседании суда апелляционной инстанции представители истца, ответчика, третьего лица ПАО «Транскапиталбанк» поддержали доводы своих жалоб, возражений на жалобы, а также поддержали заявленные письменные ходатайства.

Представитель третьих лиц Екатеринбургской таможни и Уральского таможенного управления, принявшая участие в заседании в режиме веб-конференции при использовании информационного ресурса «Картотека арбитражных дел», просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, что в силу части 5 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела без их участия.

Письменные объяснения третьего лица ПАО «Транскапиталбанк» приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Как установлено ранее, ПАО ТКБ БАНК просит истребовать у Главного таможенного комитета Республики Беларусь сведения/документ, подтверждающий или опровергающий факт уплаты ООО «Глобалкастом» таможенной пошлины в размере 5% в связи с осуществлением таможенного декларирования товара (таможенная декларация № 06650/140516/0015346); ООО «ТехноСтанкоМаш» в свою очередь просит суд истребовать у Екатеринбургской таможни расчет таможенной пошлины, налога, таможенного сбора на товар «гидравлический штамповочный молот KGH 12,5В - 1 шт.» с учетом вынесенного Екатеринбургской таможней решения Екатеринбургской таможни от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103.

Заявленные ответчиком по первоначальному иску ООО «ТехноСтанкоМаш» и третьим лицом ПАО «Транскапиталбанк» ходатайства об истребовании доказательств судом рассмотрены по правилам статьи 159 АПК РФ, в их удовлетворении отказано ввиду достаточности имеющихся в деле доказательств для оценки доводов и возражений сторон.

Отказывая в удовлетворении аналогичных ходатайств об истребовании доказательств, суд первой инстанции верно отметил, что при рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении. Поскольку обязанность по определению круга обстоятельств, подлежащих установлению для правильного рассмотрения спора (предмета доказывания), возложена на суд, при этом, учитывая круг обстоятельств, подлежащих установлению и признаваемых значимыми в целях разрешения заявления, суд, не установив оснований для удовлетворения ходатайства и истребования дополнительных доказательств, отказывает в его удовлетворении.

Кроме того, в соответствии со статьей 66 АПК РФ удовлетворение названных ходатайств является правом, а не обязанностью суда.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.09.2018 АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» разместило на сайте https://zakupki.gov.ru извещение о проведении электронного аукциона № 0462100000218000013, согласно которому предметом аукциона являлось право на заключение контракта на поставку и ввод в эксплуатацию гидравлического штамповочного шаботного молота с энергией удара 125 кДж.

ООО «ТехноСтанкоМаш» направило заявку на участие в электронном аукционе с предложением поставки штамповочного молота KGH 12.5В, в соответствии с его предложением, являющимся неотъемлемой частью заявки на участие в электронном аукционе, поставляемое оборудование не имеет каких-либо ограничений (залог, запрет, арест и т.п.) к свободному обращению на территории Российской Федерации, имеет в установленных законодательством случаях сертификаты соответствия или иные документы, соответствует стандартам безопасности и сертификации в РФ.

Предложение на поставку содержало информацию о производителе оборудования, стране происхождения; к заявке на участие в электронном аукционе было приложено письмо исх. № б/н от 18.10.2018, в соответствии с которым ООО «Шулер Сервис Рус» гарантировало проведение шеф-монтажных работ и исполнение гарантийных обязательств в отношении оборудования.

По результатам проведенного аукциона № 0462100000218000013 между истцом (покупатель) и ответчиком (продавец) был подписан контракт от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 (далее – контракт) на поставку и ввод в эксплуатацию оборудования (пункт 1.1 и 1.5 контракта).

При этом согласно пункту 7.11 контракта продавец гарантировал, что поставляемое оборудование находится у него во владении на законном основании, свободно от прав третьих лиц, не заложено, не находится под арестом, не обременено другими обязательствами, а также ввезено на таможенную территорию Российской Федерации с соблюдением требований законодательства Российской Федерации.

Цена заключенного сторонами контракта составила 103 310 037,02 руб., в том числе НДС. Цена контракта включала в себя стоимость оборудования, упаковки, упаковочных материалов, маркировки, транспортировки, страхования, расходы продавца в связи с импортом оборудования. Цены по контракту понимаются на условиях DDP, Российская Федерация, 622007, 

<

...> согласно INCOTERMS 2010 (пункты 2.1, 3.1 контракта).

Таким образом, пункты 2.1, 3.1, 7.11 контракта предусматривали поставку оборудования законно ввезенного на территорию РФ с уплатой всех таможенных платежей. Обязательства по уплате таможенных платежей были возложены на продавца. С целью соблюдения указанных пунктов продавец был обязан удостовериться о соответствии приобретаемого им оборудования для целей последующей его реализации в рамках контракта.

В соответствии с пунктом 2.4.10 контракта покупатель обязан перечислить продавцу авансовый платеж в размере 30 % от цены контракта, 50 % от цены контракта перечислить продавцу по факту поставки и 20 % от цены контракта перечисляется покупателем на расчетный счет продавца по факту ввода оборудования в эксплуатацию.

Покупатель осуществил авансирование в размере 30 993 011,11 руб., что подтверждается платежными поручениями от 28.12,2018 № 38681 на сумму 20 194 046,05 руб. и от 28.12.2018 № 74 на сумму 10 798 965,06 руб.

Оборудование передано в собственность покупателя по товарной накладной от 20.05.2019 № 00000000020626140033/2.

Платежным поручением от 03.07.2019 № 11 покупатель перечислил продавцу 51 655 018,51 руб.

По факту подписания сторонами акта пуска оборудования в эксплуатацию от 11.10.2019 № 1 покупатель платежным поручением от 04.12.2019 № 68511 перечислил продавцу 20 662 007,40 руб.

Таким образом, АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в полном объеме исполнило свои обязательства по оплате оборудования.

С 09.11.2020 Федеральной таможенной службой в лице Екатеринбургской таможни на территории АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» проведена таможенная проверка, по результатам которой Екатеринбургской таможней составлен акт камеральной таможенной проверки от 21.04.2021 № 10502000/210/210421/А000103.

В соответствии с указанным актом Екатеринбургской таможней на территории АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» было обнаружено незаконно перемещенное на территорию РФ иностранное оборудование – гидравлический штамповочный молот KGH 12,5В, поставленный ООО «ТехноСтанкоМаш» по указанному выше контракту.

В связи с неисполнением ООО «ТехноСтанкоМаш» контрактных обязательств по таможенной отчистке поставляемого по контракту оборудования АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в его адрес направлена претензия от 29.04.2021 № 16-10/188 с требованием возврата суммы неосновательного обогащения, полученного ООО «ТехноСтанкоМаш» в результате неисполнения обязательств по декларированию и уплате соответствующих платежей.

По результатам таможенного контроля уполномоченным органом решением от 18.05.2021 №10502000/210/180521/7000103 оборудование признано незаконно перемещенным через таможенную границу Евразийского экономического союза, а общая таможенная стоимость оборудования определена Екатеринбургской таможней в размере 103 310 037,02 руб.

Постановлением Екатеринбургской таможни об изъятии товаров от 18.05.2021 АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» уведомлен об изъятии гидравлического штамповочного молота KGH 12,5В.

Обращаясь в арбитражный суд, истец указал, что оборудование им использовалось для реализации ГОЗ, его изъятие привело бы к простою производственных площадей и, как следствие, увеличению размера убытков и привлечению истца к ответственности за нарушение сроков исполнения ГОЗ. Для исключения негативных последствий и минимизации возможных убытков истцом платежным поручением от 03.06.2021 № 114835 были уплачены ввозная таможенная пошлина, таможенный сбор и налог на добавленную стоимость и подана декларация на товары №10502130/170621/000001 Г.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» искового заявления в Арбитражный суд Свердловской области с требованием о взыскании с ООО «ТехноСтанкоМаш» убытков в общем размере 33 089 211,84 руб., понесенных в связи с таможенным декларированием оборудования, поставленного по контракту, штрафа по контракту от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 за ненадлежащее исполнение обязательств в размере516 550,19 руб. Также истец просил начислить проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 33 605 762,03 руб.

В свою очередь, ООО «ТехноСтанкоМаш» заявлен встречный иск о признании недействительными условий пункта 1.1, абзаца 2 пункта 2.1, пункта 3.1, пункта 3.10 контракта от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 и пункта 2 Приложения № 1 к контракту от 11.12.2018, заключенного между ним и АО «НПК «Уралвагонзавод». При этом общество ссылается на то, что возложение обязанностей по уплате таможенных платежей являются недействительными, нарушающими требования закона потому, что покупатель не является лицом, которое вправе поручать уплату таможенных платежей за приобретенное третьим лицом – ООО «ЭСТА-МСК», у немецкой компании оборудование по заказу АО «НПК «Уралвагонзавод».

Судом первой инстанции принято вышеприведенное решение. При этом первоначальный иск судом удовлетворен в части, в удовлетворении встречного иска отказано.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб и пояснений к ним, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, в том числе реальный ущерб - расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для применения ответственности в виде взыскания убытков, предусмотренных статьей 15 ГК РФ, необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между действиями причинителя и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, доказанность размера убытков. Отсутствие хотя бы одного из названных условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании пунктов 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Предъявляя требование о возмещении убытков, кредитор должен доказать их наличие, произвести расчет убытков, в том числе упущенной выгоды, доказать факт неисполнения или ненадлежащего исполнения должником принятого на себя обязательства (противоправность) и наличие причинной связи между поведением должника и наступившими убытками (статья 393 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру либо в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 258, пунктом 4 статьи 272 и пунктом 2 статьи 281 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 104 ТК ЕАЭС).

На основании пункта 1 статьи 51 ТК ЕАЭС объектом обложения таможенными пошлинами, налогами являются товары, перемещаемые через таможенную границу ЕАЭС.

В силу статьи 56 ТК ЕАЭС обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза возникает у лиц, незаконно перемещающих товары. Лица, участвующие в незаконном перемещении, если они знали или должны были знать о незаконности такого перемещения, а при ввозе товаров на таможенную территорию Союза - также лица, которые приобрели в собственность или во владение незаконно ввезенные товары, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности их ввоза на таможенную территорию Союза, несут солидарную обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов с лицами, незаконно перемещающими товары.

Статьей 318 Закона № 289-ФЗ предусмотрено, что подлежат изъятию таможенными органами, если они не были изъяты и на них не был наложен арест в соответствии с законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, товары, обнаруженные по результатам таможенного контроля таможенными органами у лиц, приобретших товары на таможенной территории Союза, которые незаконно перемещены через таможенную границу Союза либо выпуск которых не произведен таможенными органами в соответствии с ТК ЕАЭС.

Товары, изъятые в соответствии с частью 1 статьи 318 Закона № 289-ФЗ, размещаются на складах временного хранения, складах временного хранения таможенных органов в соответствии со статьей 94 настоящего Федерального закона или в других местах по правилам, установленным частью 4 статьи 317 Закона № 289-ФЗ. Срок хранения изъятых товаров составляет один месяц.

Лица, у которых обнаружены товары, вправе осуществить таможенное декларирование товаров в соответствии со статьей 104 Закона № 289-ФЗ, уплатить таможенные платежи, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины и представить документы, подтверждающие соблюдение ограничений.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в решениях (определения от 27.11.2001 № 202-О, от 12.05.2006 № 167-О, от 05.02.2009 № 248-О-П), вытекающие из положений статьи 35 Конституции Российской Федерации конституционные гарантии права собственности должны быть предоставлены в отношении того имущества, которое приобретено субъектами права собственности на законных основаниях. В связи с этим лица, которые на момент приобретения товара не знали и не должны были знать о незаконности его ввоза на территорию Российской Федерации, не могут рассматриваться как ответственные за таможенное оформление соответствующих товаров, включая уплату таможенных платежей. В случае же, если в отношениях, связанных с приобретением имущества, заведомо происходящего из-за границы, приобретатель не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в целях надлежащего соблюдения таможенного законодательства, это дает основания говорить о его вине в форме неосторожности. Вместе с тем неосторожный приобретатель, понесший бремя расходов в результате уплаты таможенных платежей, во всяком случае может - на условиях, предусмотренных гражданским законодательством, и в порядке, установленном соответствующим процессуальным законодательством, - требовать возмещения понесенных им расходов со стороны лиц, у которых он приобрел это имущество.

Возражая против удовлетворения исковых требований АО «НПК «Уралвагонзавод», ООО «ТехноСтанкоМаш» и в суде первой инстанции, и при апелляционном обжаловании решения суда, в том числе настаивало и настаивает на недоказанность и необоснованность размера убытков, понесенных истцом в связи с неисполнением ответчиком контрактных обязательств.

Между тем, как установлено судами и следует из материалов дела, в качестве обоснования размера убытков истцом представлены:

- платежные поручения от 28.12.2018 № 38681 и № 74, от 11.10.2019 № 1, от 04.12.2019 № 68511 на общую сумму в размере 103 310 037,02 руб., свидетельствующие об оплате цены контракта;

- платежное поручение от 03.06.2021 № 114835 по уплате ввозной таможенной пошлины, таможенного сбора, налога на добавленную стоимость;

- решение Екатеринбургской таможни по результатам таможенного контроля от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103;

- декларация на товары № 10502130/170621/0000011;

- определения Екатеринбургской таможни о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 18.10.2021 № 10502000-1593/2021;

- протокол Екатеринбургской таможни об административном правонарушении от 29.12.2021 № 10502000-1593/2021.

Совокупностью представленных истцом документов, вопреки доводам жалоб ответчика и третьих лиц, размер таможенной пошлины, таможенного сбора и налога на добавленную стоимость, уплаченный истцом на основании решения Таможни от 18.05.2021, № 10502000/210/180521/Т000103 в соответствии с которым определен размер таможенной стоимости закупленного по контракту от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 оборудования, подтвержден.

При этом, таможенные пошлины, налоги исчисляются таможенным органом при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Евразийского экономического союза (пункты 1 и 2 статьи 51, статья 56 ТК ЕАЭС).

Таким образом, и вопреки доводам жалоб ответчика и третьих лиц размер убытков истца имеющимися в материалах дела доказательствами полностью подтвержден.

При этом, как справедливо отметил суд первой инстанции, порядок расчета размера пошлины и налогов отнесены к компетенции таможенных органов в соответствии с требованиями действующего законодательства (пункты 1 и 2 статьи 51, статья 56 ТК ЕАЭС). Обязанность же именно ответчика по предоставлению истцу оборудования, законно ввезенного на территорию РФ с уплатой всех таможенных платежей, предусмотрена условиями заключенного истцом и ответчиком контракта, подписанного сторонами контракта от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 без возражений, без составления протокола разногласий.

Также, как установлено судом первой инстанции, при проведении Екатеринбургской таможней проверки с целью определения законности ввоза оборудования на территорию ЕАЭС в адрес ООО «ЭСТА-МСК» и ООО «ТехноСтанкоМаш» направлялись запросы по предоставлению документов. Однако указанные запросы были проигнорированы, документы не были представлены.

Документов, свидетельствующих о наличии у ООО «ТехноСтанкоМаш» или у ООО «ЭСТА-МСК» расходов по уплате действующих на таможенной территории ЕАЭС платежей, обязательства по уплате которых возникает при ввозе в РФ иностранных товаров, а именно - гидравлического штамповочного молота KGH 12,5В, являющегося предметом контракта, равно как и его составных частей в полном объеме, в материалы дела не предоставлено.

Уплата же ответчиком НДС в размере 2 034 000 руб. по платежным поручениям от 20.04.2018 и 27.04.2018 на основании договора поставки товара от 27.12.2017, заключенного ООО «ТехноСтанкоМаш» и ТОО «KazOilGaz», свидетельствует об уплате налога на часть оборудования, являющегося предметом поставки по контракту и приобретенной ответчиком за 11 300 000 руб.

Используемые ответчиком для реализации контракта иные части оборудования, приобретенные по договорам с ООО «ЭСТА-МСК» от 19.04.2019 № ОА-1 на сумму 16 912 198 руб. и № ОА-2 на сумму13 837 252 руб. были в соответствии с протоколом Екатеринбургской таможни об административном правонарушении от 29.12.2021 № 10502000-1593/2021 признаны частями гидравлического штамповочного молота KGH 12,5В, незаконно перемещенного через таможенную границу ЕАЭС. 

Товары, перемещаемые через таможенную границу Союза, и иные товары в случаях, установленных ТК ЕАЭС, для нахождения и использования на таможенной территории Союза, вывоза с таможенной территории Союза и (или) нахождения и использования за пределами таможенной территории Союза подлежат помещению под таможенные процедуры, если иное не установлено ТК ЕАЭС (пункт 1 статьи 127 ТК ЕАЭС).

При этом, в соответствии с требованиями действующего законодательства предметом налогообложения является гидравлический штамповочный молот KGH 12.5В, который классифицируется по коду 8462 10 100 8 в Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД) Евразийского экономического союза (утвержденную решением Совета Евразийской экономической комиссии от 16.07.2012 № 54 «Об утверждении единой Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза и Единого таможенного тарифа Евразийского экономического союза»).

Отклоняя соответствующие доводы ответчика и третьих лиц, суд апелляционной инстанции отмечает, что предметом поставки по контракту от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 являлся гидравлический штамповочный молот KGH 12,5В, а не его комплектующие узлы, запчасти, детали, задекларированные ООО «ЭСТА-МСК» с нарушением требований законодательства, в том числе с указанием недостоверной информации в отношении ТН ВЭД.

Вопреки доводам жалоб ответчика и третьих лиц, ненадлежащее исполнение ООО «ЭСТА-МСК» обязанностей по уплате таможенных пошлин и налогов, последующее приобретение ООО «ТехноСтанкоМаш» незадекларированного оборудования и его передача АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» по контракту установлены протоколом Екатеринбургской таможни об административном правонарушении от 29.12.2021 № 10502000-1593/2021, оставленным в силе постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбург от 25.02.2022 по делу № 5-480/2022.

Декларантом товаров, помещаемых под таможенные процедуры, могут выступать лица, являющееся членом ЕАЭС и стороной сделки, заключенной с лицом государства-члена ЕАЭС в отношении иностранных товаров, находящихся на таможенной территории Союза (статья 83 ТК ЕАЭС).

В силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса РФ ответственность в предпринимательских отношениях применяется независимо от вины. Возражений относительно того, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, ООО «ТехноСтанкоМаш» не заявлялось.

Согласно части 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Принцип свободы договора предусматривает предоставление участникам гражданских правоотношений в качестве общего правила возможности по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия этих отношений, а также заключать договоры, предусмотренные и не предусмотренные законом.

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в том числе связанных с неисполнением обязательств, связанных с декларированием товара.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ответчик на момент заключения контракта, равно как и при совершении сделок, направленных на приобретение оборудования, знал или должен был знать о необходимости осуществления декларирования или получения подтверждающих исполнение указанной обязанности иным лицом, в силу соответствующих требований контракта, который им был подписан.

В случае отсутствия документов, подтверждающих законность ввоза на таможенную территорию ЕАЭС оборудования или его составных частей, классифицируемых по коду 8462 10 100 8 ТН ВЭД, ответчик был обязан направить документы для помещения оборудования под таможенную процедуру в соответствии с требованиями 127, 128 ТК ЕАЭС.

При возникновении неясности о порядке определения сумм таможенных пошлин и налогов, ответчик имел право получить консультацию в таможенных органах в порядке, предусмотренном статьей 264 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Указанным правом ответчик не воспользовался, в нарушение требований законодательства, положений заключенного с истцом контракта, обычаев делового оборота передал без уплаты таможенных платежей, сборов, налогов оборудование истцу.

Излишне уплаченными или излишне взысканными таможенными пошлинами, налогами являются уплаченные или взысканные в качестве таможенных пошлин, налогов денежные средства (деньги), идентифицированные в качестве конкретных видов и сумм таможенных пошлин, налогов в отношении конкретных товаров и размер которых превышает размер таможенных пошлин, налогов, подлежащих уплате в соответствии с настоящим Кодексом и (или) законодательством государств-членов (статья 66 ТК ЕАЭС).

Как установлено Екатеринбургской таможней и указано в акте камеральной таможенной проверки от 21.04.2021 № 10502000/210/210421/А000103, решении Екатеринбургской таможни по результатам таможенного контроля от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103, протоколе об административном правонарушении от 29.12.2021 № 10502000-1593/2021, оборудование -гидравлический штамповочный молот KGH 12,5В, производства SCHULER PRESSEN GmbH, страна происхождения Германия, незаконно перемещен на территорию ЕАЭС, информация о декларировании оборудования отсутствует, документы, представленные в том числе ООО «ЭСТА-МСК» и ООО «ТехноСтанкоМаш», факт декларирования гидравлического штамповочного молота KGH 12,5В не подтверждают.

Кроме того, истец с целью возврата излишне уплаченных таможенных платежей письмом от 02.11.2021 № 23юр-05/0147 обращался в Екатеринбургскую таможню. По результатам рассмотрения обращения истца Екатеринбургской таможней было указано на то, что оснований для проведения таможенного контроля в целях установления факта излишней уплаты или излишнего взыскания сумм таможенных пошлин, налогов - нет (исх. № 07-25/14150 от 30.11.2021).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал несостоятельным довод ответчика о необходимости учета уплаченной суммы НДС товаров, приобретенных ответчиком у ТОО «KazOilGaz» по договору поставки товара от 27.12.2017, указав на то, что последующая реализация товаров, осуществляется ответчиком в составе комплектного оборудования, не помещенного под таможенную процедуру, в составе которого используются задекларированные с предоставлением недостоверных сведений комплектующие, приобретенные у ООО «ЭСТА-МСК» по договорам от 19.04.2019 № ОА-1 и № ОА-2.

При этом, с учетом фактического порядка выпуска товаров, осуществленных ООО «ЭСТА-МСК», не представляется возможным применение положений 66 ТК ЕАЭС, поскольку имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют идентифицировать такие товары в качестве гидравлического штамповочного молота KGH 12,5В, классифицируемого по коду 8462 10 100 8 ТНВЭД.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, иная оценка и правовая квалификация фактических обстоятельств позволяла бы лицам, обязанным осуществлять уплату таможенных платежей, налогов в силу закона и/или договора, но уклонившихся от исполнения таких обязательств, сберегать имущество таким лицом за счет другого лица без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой.

Возражения ответчика о необходимости определения таможенной стоимости оборудования от цены контракта, заключенного с истцом, с уменьшением такой цены на сумму НДС 20 %, составляющей16 192 149,63 руб. также правомерно отклонены судом первой инстанции.

Общая таможенная стоимость оборудования была указана в решении Екатеринбургской таможни по результатам таможенного контроля от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103 и составила 103 310 037,02 руб. Согласно пункту 1 статьи 56 ТК ЕЭАС обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу Союза возникает при ввозе товаров на таможенную территорию Союза.

При этом, контракт, заключенный между АО «НПК «Уралвагонзавод» и ООО «ТехноСтанкоМаш», не является внешнеторговой сделкой, следовательно, таможенная стоимость оборудования не могла определяться исходя из цены контракта, реализация которого была осуществлена резидентами РФ.

В рамках арбитражного дела № А60-42185/2021 ООО «ТехноСтанкоМаш» обратилось в арбитражный суд с заявлением к Екатеринбургской таможне с заявлением о признании недействительным решения по результатам таможенного контроля от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» имени Ф.Э. Дзержинского».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2021 по делу № А60-42185/2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 указанное решение суда оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 12.08.2022 решение Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2021 по делу № А60-42185/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2022 по тому же делу оставлены без изменения.

В рамках дела № А60-42185/2021 заявитель и третье лицо указывали на необходимость отмены решения Екатеринбургской таможни по результатам таможенного контроля от 18.05.2021 № 10502000/210/180521/Т000103 ввиду ненадлежащего исполнения Екатеринбургской таможней своих обязанностей по установлению места и времени перемещения оборудования через таможенную границу, наличию документов, свидетельствующих о частичной уплате таможенных платежей на комплектующие оборудования.

Указанные выше доводы были отклонены судами первой, апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении дела № А60-42185/2021.

В соответствии с итоговыми судебными актами по делу № А60-42185/2021 оборудование, поставленное ответчиком по контракту, было признано незаконно перемещенным на таможенную территорию ЕАЭС, а заявление ООО «ТехноСтанкоМаш» к Екатеринбургской таможне об отмене решения по результатам таможенного контроля от 18.05.2021№ 10502000/210/180521/1000103 оставлено без удовлетворения.

Оставляя в силе решения нижестоящих судов, арбитражный суд кассационной инстанции указал, что по результатам проверки, с учетом анализа баз данных таможенных органов таможней установлено, что отсутствуют сведения о таможенных операциях на территории Российской Федерации и государств-членов ЕАЭС (Таможенного союза), в том числе таможенном декларировании, в центральной базе данных (ЦБД) Единой автоматизированной информационной системы таможенных органов за период с 01.01.2014 по 15.07.2021 в отношении частей гидравлического штамповочного молота KGH 12,5В, а именно: ползун (ящик 1 по упаковочному листу); сборочные и монтажные комплектующие (ящик 2 по упаковочному листу); верстак (ящик 3 по упаковочному листу); баллоны для заправки азотом (ящик 4 по упаковочному листу); наполнительный бак (ящик 5 по упаковочному листу); комплектующие электротехнического оборудования (ящик 6 по упаковочному листу); направляющая трубопровода (ящик 9 по упаковочному листу), что подтверждается письмами Центрального информационно-технического таможенного управления ФТС России от 22.10.2020 № 12-08/09549, а также от 16.07.2021 № 12-08/06606ДСП, представленными в материалы дела таможенным органом.

Часть оборудования (ящики 8, 10 ,11) перемещались в 2016 году через Германию и Литву в Республику Беларусь, которые были оформлены как части оборудования по трем ДТ, на которые указывает общество «Техностанкомаш», при этом код товара по ТН ВЭД ЕАЭС не свидетельствует (с учетом правил интерпретации ОПИ 2(a)) о том, что это части комплектной поставки спорного молота; часть оборудования (ящики 7, 12) перемещена из Германии в Республику Казахстан и задекларирована таможенному органу ДТ № 50517/270516/0005043 (код товара по ТН ВЭД ЕАЭС также не соответствует комплектной поставке). При этом данных элементов явно недостаточно для сборки спорного молота в целом.

Судами в рамках дела № А60-42185/2021 установлено, что обстоятельства декларирования части комплектующих оборудования не подтверждают декларирование всех элементов товара и не отождествляют задекларированные комплектующие и спорное оборудование - гидравлический штамповочный молот KGH 12,5В, заводской номер 00-070.250.

Поскольку контракт на ввоз № А1600061-01 спорного оборудования заключен с обществом «ЭСТА-МСК» товар подлежал декларированию в России. Отсутствие в ЕАЭС (Таможенном союзе) факта декларирования молота гидравлического штамповочного KGH 12,5В (код ТН ВЭД ЕАЭС 8462 10 100 8) производитель: «Schuler Pressen GmbH», свидетельствует о том, что спорное оборудование, обнаруженное таможней в ходе контрольных мероприятий, незаконно перемещено через таможенную границу ЕАЭС.

Как верно установлено судом первой инстанции, выводы суда по делу № А60-42185/2021 имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора в силу части 2 статьи 69 АПК РФ.

При этом доводы ТОО «KAZOILGAZ» о том, что выводы суда по делу № А60-42185/2021 не являются преюдициальными для настоящего дела в силу того, что ТОО «KAZOILGAZ» в рассмотрении спора не участвовало, отклоняются с учетом состава лиц в делах № А60-42185/2021 и настоящего.

Доводы жалобы ответчика и третьего лица ПАО «Транскапиталбанк» о том, что судом не применен принцип «эстоппель», не пресечено злоупотребление правом со стороны истца, не мотивированы причины неприменения данного принципа, при наличии представленных доказательств противоречивого и непоследовательного поведения АО «НПК «Уралвагонзавод», отклоняются.

Право лица на судебную защиту гарантировано статьей 46 Конституции Российской Федерации и частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 4 АПК РФ предметом защиты в суде являются нарушенные права и законные интересы обратившегося заинтересованного лица, в связи с чем право на судебную защиту определяется действительным наличием у истца (заявителя) субъективного материального права, подлежащего защите.

Учитывая, что обращение истца в суд должно преследовать цель защиты их нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, обязательным условием предоставления судебной защиты в настоящем случае является наличие у него такого субъективного материального права или охраняемого законом интереса, восстановление которого подлежит путем принятия судебного акта в рамках соответствующего дела.

При этом от разрешения вопроса о наличии у истца нарушенного субъективного права или охраняемого законом интереса также зависит определение судом круга фактических обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках предмета и оснований заявленных исковых требований.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (абзац 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления.

Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода о том, что в действиях лица отсутствует злоупотребление правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2015 г. № 304-ЭС15-5139 по делу № А27-18141/2013).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Между тем, вопреки доводам жалобы ответчика и третьего лица, суд апелляционной инстанции не находит признаков злоупотребления правом со стороны истца.

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

В то же время, материалами дела не подтверждается наличие у истца умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Доводы жалобы третьего лица ООО «ЭСТА-МСК» в лице конкурсного управляющего ФИО7 ООО «ТехноСтанкоМаш» является добросовестным приобретателем имущества, возложение на него обязанности по уплате таможенных платежей за полученное, в том числе от ООО «ЭСТА-МСК» имущество незаконно, отклоняются.

Так, ООО «ЭСТА-МСК» в лице конкурсного управляющего полагает, что представленные в материалы дела декларации подтверждают факт таможенного декларирования; при проведении реализации спорного имущества, включенного в конкурсную массу ООО «ЭСТА-МСК», конкурсным управляющим не было установлено фактов его незаконного перемещения на территорию Российской Федерации; каких-либо претензий со стороны таможенного органа в адрес ООО «ЭСТА-МСК» относительно порядка и способа ввоза указанного оборудования не поступало, соответственно, ООО «ТехноСтанкоМаш» является добросовестным приобретателем гидравлического молота, который был приобретен им на внутреннем рынке Российской Федерации, по результатам участия в публичных торгах имуществом ООО «ЭСТА-МСК», проведенных в соответствии с нормами действующего законодательства о банкротстве.

Между тем, в нарушение требований статьи 12 пункта 5 статьи 75 АПК РФ представленные конкурсным управляющим таможенные декларации не имеют перевода.

При этом согласно обзору Судебной Практики Верховного Суда РФ № 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021, в силу принципов состязательности и ведения судопроизводства на государственном языке Российской Федерации - русском языке (статьи 9 и 12 АПК РФ), стороны судебного спора обязаны предоставлять в суд надлежаще заверенные копии перевода на русский язык письменных доказательств, исполненных на иностранном языке (пункт 5 статьи 75, пункт 2 статьи 255 АПК РФ, статья 81 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1).

Несмотря на указанные обстоятельства, судом первой инстанции установлено, что представленные ООО «ЭСТА-МСК» декларации содержат сведения о порядке передачи оборудования согласно «Инкотермс 2010», а именно: «FCA Weingarten».

В соответствии с Международными правилами толкования торговых терминов «Инкотермс 2010» термин FCA означает, что продавец должен очистить товары для экспорта, то есть получить разрешение на экспорт, а также выполнить все таможенные формальности, если они требуются. Эту обязанность он выполняет за свой счет и риск: несет все расходы по получению лицензии или другого официального разрешения и по таможенному оформлению товаров. Тогда как таможенное оформление для импорта товара возлагается согласно FCA на покупателя.

При этом ООО «ЭСТА-МСК» или иным лицом в материалы дела не представлено документов, свидетельствующих о выполнении обязанностей по уплате таможенных платежей при ввозе товаров на территорию РФ.

Кроме того, ООО «ЭСТА-МСК» представлен отчет от 28.12.2018 № 6934-18 об оценке рыночной стоимости объектов движимого имущества, выполненный ООО «Фирма «Омега» (далее - Отчет).

В соответствии с Отчетом выполнена оценка стоимости штамповочного молота КвН 12,5В, поставленного по контракту от 12.01.2015 № А1600061-01. С учетом допущений, осуществленных оценщиком при составлении Отчета, Отчет не может рассматриваться в качестве доказательств, свидетельствующих о надлежащем исполнении обязательств по уплате таможенных платежей. При этом, приложением к Отчету является контракт от 12.01.2015 № А1600061-01 и упаковочные листы к нему (далее - Упаковочный лист). Как верно указано судом кассационной инстанции при рассмотрении дела № А60-42185/2021, декларирование оборудования должно было быть осуществлено на основании контракта от 12.01.2015 № А1600061-01, заключенного SCHULER PRESSEN GmbH и ООО «ЭСТА-МСК».

Общая сумма контракта от 12.01.2015 № А1600061-01 в соответствии с пунктом 2.1 составляет 1 600 000,00 Евро. В соответствии с пунктом 1.1 указанного контракта поставка осуществляется на условиях FCA г. Эрфурт/Вайнгартен, Германия (в редакции ИНКОТЕРМС 2010 г.).

Таким образом, по контракту от 12.01.2015 № А1600061-01 продавец должен был передать ООО «ЭСТА-МСК» оборудование, очищенное для экспорта, то есть получить разрешение на экспорт, а также выполнить все таможенные формальности, если они требуются, уплатить все пошлины, налоги и иные расходы, взимаемые при вывозе товара в стране экспорта (Германия), а покупатель - ООО «ЭСТА-МСК» таможенных формальностей для импорта в РФ.

В соответствии с текстом определения Екатеринбургской таможни о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования от 18.10.2021 № 10502000-1593/2021 09.07.2021 Екатеринбургская таможня запросила информацию в ЦИТТУ о таможенном декларировании частей штамповочного молота производства Shuler Pressen GmbH, страна производства - Германия (оборудования поставленного по контракту).

В ответе ЦИТТУ от 16.07.2021 № 12-08/06606ДСП указано, что имеется 4 соответствующих запросу деклараций в отношении: шкаф управления и комплект виброопор - №50517/270516/0005043; шабот - 09105/081216/0001931; маслобак - 06650/140516/0015346; опорная плита - 06611/290416/0015722.

Протоколом об административном правонарушении от 29.12.2021 №10502000-1593/2021, составленным Екатеринбургской таможней, установлено:

- ДТ № 06611/290416/0015722 соответствует части оборудования - опорная плита, ящик 11 Упаковочного листа. Подана ООО «Глобалкстом» 26.04.2016 (лист 3 протокола);

- ДТ № 06650/140516/0015346 соответствует части оборудования -маслобак, ящик 10 Упаковочного листа. Подана ООО «Глобалкстом» 14.05.2016 (лист 3 протокола);

- ДТ № 09105/081216/0001931 соответствует части оборудования - шабот, ящик 8 Упаковочного листа. Подана ООО «Глобалкстом» 08.12.2016 (лист 4 протокола);

- ДТ № 50517/270516/0005043 соответствует части оборудования - шкаф управления и комплект виброопор, ящики 7 и 12 Упаковочного листа. Задекларирована 27.05.2016. Получатель ТОО «Казмурагер» (лист 4 протокола);

- в отношении иных частей оборудования, соответствующего ящикам 1, 2, 3, 4, 5, 6, 9 Упаковочного листа информация о таможенном декларировании отсутствует (лист 6 протокола).

Обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу возникает при ввозе товаров на таможенную территорию таможенного союза (пункт 1 статьи 81 ТКТС).

Таким образом, ООО «ЭСТА-МСК» на дату заключения договоров с ООО «ТехноСтанкоМаш» от 19.04.2019 № ОА-1 на сумму 16 912 198,00 руб. и № ОА-2 на сумму 13 837 252,00 руб. обладало лишь частью штамповочного молота KGH 12,5В, декларирование которого не осуществлялось, а имеющаяся часть оборудования у ООО «ЭСТА-МСК» была незаконно ввезена на территорию РФ.

Доводы жалоб ответчика и третьих лиц о неправомерности одновременного взыскания убытков и штрафа по контракту отклоняются.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается, только надлежащее исполнение прекращает обязательство (статьи 309, 310 и 408 ГК РФ).

В силу статьи 329 ГК РФ исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой. 

В соответствии со статьей 330, 331 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признаётся определённая законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В силу пункта 1 статьи 394 ГК РФ если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Согласно абзацу второму пункта 1 названной статьи и разъяснениям, изложенным в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков (исключительная неустойка), или когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка), или когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (альтернативная неустойка).

Из приведенных положений следует, что убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой (зачетная неустойка), если иное не предусмотрено законом или договором, в силу которых может допускаться взыскание только неустойки, но не убытков (исключительная неустойка), или взыскание убытков в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка), или взыскание по выбору кредитора либо неустойки, либо убытков (альтернативная неустойка).

По общему правилу неустойка по отношению к убыткам носит зачетный характер, однако указанная презумпция может быть опровергнута с учетом содержания условия договора, установленного, в том числе, исходя из действительной воли сторон (статья 431 ГК РФ).

Согласно части 4 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

Пунктом 9.12 контракта предусмотрено, что сторона, нарушившая контракт, обязана возместить другой стороне предусмотренные настоящим контрактом и законодательством штрафные санкции (штрафы, неустойку, плату за пользование денежными средствами и иное), причиненные таким нарушением убытки.

Возражая против удовлетворения требований о возмещении убытков, ответчик и в суде первой инстанции, и при апелляционном обжаловании решения суда настаивал на отсутствии причинно-следственной связи между понесенными истцом расходами и исполнением обязательств ответчиком.

Как установлено ранее, ответчик был обязан поставить истцу оборудование в соответствии с условиями контракта.

Пункты 2.1, 3.1, 7.11 контракта предусматривали поставку оборудования законно ввезенного на территорию РФ с уплатой всех таможенных платежей. Обязательства по уплате таможенных платежей было возложено на продавца. С целью соблюдения указанных пунктов продавец был обязан убедиться в соответствии приобретаемого им оборудования для целей последующей его реализации в рамках контраста. То есть речь идет о том, что перед государственным заказчиком несет ответственность именно продавец – ответчик по настоящему делу. Именно в его обязанность условиями контракта вменено предоставление покупателю (истцу в настоящем деле) товара, который не был бы обременен какими-либо притязаниями иных лиц.

В рассматриваемом случае продавец, являясь профессиональным участником рынка, должен был проявить достаточную степень предусмотрительности, даже приобретая товар, как он утверждает, на внутреннем рынке. В данном случае, являясь стороной контракта, именно он несет ответственность перед покупателем.

Между тем ответчик, приобретая комплектующие оборудования, не убедился в законности их ввоза их на территорию РФ. Также ответчиком не представлено каких-либо документов, свидетельствующих о законности ввоза на территорию РФ оборудования и/или его комплектующих, во время исполнения контракта, во время проведения Екатеринбургской таможней проверки, в ходе рассмотрения дела № А60-42185/2021.

При этом, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 318 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ товары, которые незаконно перемещены через таможенную границу ЕАЭС либо выпуск которых не произведен таможенными органами в соответствии с ТК ЕАЭС подлежат изъятию таможенными органами, если они не были изъяты и на них не был наложен арест в соответствии с законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовно - процессуальным законодательством Российской Федерации, обнаруженные по результатам таможенного контроля таможенными органами у лиц, приобретших товары на таможенной территории ЕАЭС.

Лица, которые указаны в части 1 статьи 318 Федерального закона от 03.08.2018 № 289- ФЗ, и у которых обнаружены товары, указанные в пункте 1 части 1 статьи 318, вправе осуществить таможенное декларирование товаров в соответствии со статьей 104 Федерального закона, уплатить таможенные платежи, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины в соответствии счастью 1 статьи 30 Федерального закона и представить документы, подтверждающие соблюдение ограничений. Пени на указанные суммы таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин не начисляются (часть 8 статьи 318 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ).

Следовательно, для АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» наступали последствия, предусмотренные положениями статьи 318 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ, что нашло свое отражение в решении Екатеринбургской таможни по результатам таможенного контроля от 18.05.2021№ 10502000/210/180521/Т000103, указавшим на незаконность перемещения поставленного по контракту оборудования на территорию РФ, и постановлении об изъятии товаров от 18.05.2021, в соответствии с которым поставленное по контракту оборудование планировалось изъять у истца.

Изъятие у истца оборудования, поставленного по контракту, привело бы к остановке производства, простою производственных мощностей истца, нарушению сроков выполнения ГОЗ, а, следовательно, увеличению убытков.

Таким образом, при указанных обстоятельствах, истец вопреки доводам ответчика и третьих лиц, действуя разумно и добросовестно, осуществил декларирование штамповочного молота KGH 12,5 В, чем способствовал уменьшению размера убытков, вызванных неисполнением ООО «ТехноСтанкоМаш» обязательств по контракту от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 на поставку и ввод в эксплуатацию оборудования.

Доводы ООО «ТехноСтанкоМаш» и ТКБ БАНК ПАО о необоснованности выводов суда первой инстанции о включении в состав убытков суммы НДС ввиду того, что истец имеет право принять к вычету «ввозной» НДС, уплаченный после принятия товаров на учет и исчисленный в соответствии со статьей 166 НК РФ, пунктом 2 статьи 171, пунктом 1 статьи 172 НК РФ, отклоняются как несостоятельные ввиду того, что общество не вправе предъявлять к возмещению НДС дважды по одной и той же сделке. В рассматриваемом случае расходы по оплате НДС, понесенные обществом, в связи с экспортной очисткой приобретенного оборудования, являются убытками, понесенными в связи с ненадлежащим исполнением соответствующих обязательств со стороны поставщика.

Доводы ООО «ТехноСтанкоМаш» о том, что расходы по уплате таможенной пошлины могут быть учтены истцом в целях исчисления налога на прибыль как прочие затраты и тем самым соответствующие платежи могут быть компенсированы, также отклоняются, поскольку носят предположительный характер и не подтверждены. При этом такое предположение поставлено в зависимость от финансового результата деятельности истца. Вместе с тем, такое предположение не может противопоставляться для уменьшения меры ответственности поставщика с учетом расходов, который понес покупатель в связи с ненадлежащим исполнением соответствующих обязательств со стороны поставщика. Иначе, такой подход направлен на стимулирование недобросовестного поведения причинителя вреда (должника) и уклонения его от исполнения взятых обязательств, том числе по возмещению причиненного вреда. При этом, в ответе Екатеринбургской таможни от 30.11.2021№ 07- 25/14150 АО Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» сообщено об отсутствии оснований для признания факта излишней уплаты или излишнего взыскания сумм таможенных пошлин, налогов, уплаченных обществом.

С учетом изложенного и конкретных обстоятельств установленных судом при рассмотрении настоящего дела соответствующие доводы жалоб ответчика и третьего лица не основаны на норме права и подлежат отклонению.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции вопреки доводам апелляционных жалоб ответчика и третьих лиц правомерно удовлетворил первоначальные исковые требования АО Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в части взыскания ООО «ТехноСтанкоМаш» убытков в общем размере 33 089 211,84 руб., 516 550,19 руб. штрафа.

При этом суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о снижении суммы штрафа в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ, обоснованно исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В пункте 71 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме.

В соответствии с пунктами 73, 74 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ) (пункт 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункт 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Ответчик является коммерческой организацией и наряду с другими участниками гражданского оборота несет коммерческие риски при осуществлении предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (статья 2 ГК РФ).

Снижение неустойки является правом суда, и может иметь место при предоставлении ответчиком соответствующих доказательств о несоразмерности неустойки. Тем более, что в отсутствие доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, оснований для вывода с учётом обстоятельств дела о необходимости снижения неустойки с применением статьи 333 ГК РФ у суда и не имеется.

Условия контракта поставщиком были нарушены, что подтверждается материалами дела, следовательно, применение ответственности, установленной условиями контракта обосновано. Расчет штрафа судами проверен, признан верным. 

То обстоятельство, что условия контракта, по мнению ответчика, неприменимы к взаимоотношениям российских компаний, как заведомо неисполнимое условие о таможенной очистке товара, не свидетельствует о правомерности действий поставщика, взявшего на себя определенные контрактом обязательства. Как указывалось выше, с условиями контракта поставщик был ознакомлен, каких-либо обоснованных возражений не выдвигал.

Оснований для возложения на покупателя солидарной ответственности судами не установлено.

Между тем, как установлено ранее, первоначальный иск удовлетворен судом в части.

По мнению истца, изложенному в апелляционной жалобе, суд первой инстанции неправомерно отказал АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в удовлетворении его требований о взыскании с ответчика процентов, начисляемых в соответствии со статьей 395 ГК РФ, на сумму убытков с даты вступления решения в силу и до исполнения ответчиком обязательств. Истец считает, что положения статьи 395 ГК РФ подлежат применению к любому денежному обязательству независимо от того, в рамках правоотношений какого вида оно возникло. Таким образом, проценты по правилам статьи 395 ГК РФ не являются ни штрафными санкциями, ни убытками, а представляют собой самостоятельный вид возмещения, поэтому могут применяться самостоятельно

Однако и вопреки доводам апелляционной жалобы истца, отказывая в удовлетворении иска в указанной части, суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия оснований для удовлетворения требования, указанного в пункте 3 просительной части искового заявления, а именно: взыскать с ООО «ТехноСтанкоМаш» в пользу АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» проценты за пользование денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГК РФ на сумму в размере 33 605 762,03 руб. с даты вступления решения суда в силу по дату погашения задолженности

Действительно, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 22 «О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта», по смыслу статей 330, 395, 809 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки или иных процентов по день фактического исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Между тем, исходя из разъяснений, изложенных в пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», следует, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

В силу части 1 статьи 180 АПК РФ решение арбитражного суда первой инстанции, за исключением решений, указанных в частях 2 и 3 настоящей статьи, вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия (часть 5 статьи 271 АПК РФ).

Датой принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции считается дата его изготовления в полном объеме (пункт 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Судом установлено, что на момент рассмотрения спора вступившее в законную силу решение суда о взыскании убытков отсутствовало, иных оснований для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не имеется.

В связи с тем, что решение принимается судом исходя из установленных им фактов, существующих на дату принятия решения, право требования взыскания процентов, начисленных на сумму убытков, в отсутствие вступившего в законную силу решения суда, у АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» не возникло. В связи с чем, судом первой инстанции законно и обоснованно отказано в удовлетворении требования АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ со дня вступления в законную силу решения суда по день фактического исполнения обязательства.

Между тем, в случае неисполнения ответчиком судебного решения с целью компенсации вызванных действиями должника финансовых потерь взыскатель не лишен права использовать иные меры судебной защиты, предусмотренные пунктом 1 статьи 308.3 ГК РФ 

Обращаясь в суд со встречным иском, ООО «ТехноСтанкоМаш» просило признать недействительными условия пункта 1.1, абзаца 2 пункта 2.1, пунктов 3.1, 3.10 контракта от 11.12.2018 № 0462100000218000013-0264183-04 и пункта 2 Приложения № 1 к контракту от 11.12.2018, заключенного между ООО «ТехноСтанкоМаш» и АО «НПК «Уралвагонзавод».

Доводы жалоб ответчика и третьего лица о том, что отказ в удовлетворении встречного иска обусловлен выводами суда первой инстанции о пропуске ООО «ТехноСтанкоМаш» срока исковой давности, отклоняются.

Действительно, исходя из положений абзаца 4 пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

Между тем, отказывая в удовлетворении встречного иска, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.), не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, в рассматриваемом случае ответчик добровольно подал заявку на участие в аукционе, предложение на поставку содержало информацию о производителе оборудования, расположенного за пределами РФ, при заключении контракта поставщик (ответчик) не оспорил положений контракта, а, значит, продавец полагал действительными условия контракта в полном объеме.

Поэтому сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении её воли (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

При оценке совокупности обстоятельств, установленных по делу, суды должны исходить из принципа добросовестности и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, свидетельствует о ее недобросовестности и лишает в рассматриваемом случае права на возражение.

В силу общеправового принципа «эстоппель» сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа «эстоппель» - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Кратко принцип «эстоппель» можно определить, как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из её действий или заверений. Указанный принцип не позволяют ответчику произвольно изменять свою правовую позицию в спорных правоотношениях в своих интересах.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Таким образом, включение в контракт торговых терминов, предусмотренных международными правилами INCOTERMS 2010, в данном случае является обычаем делового оборота, тем более, что при проведении закупки государственный заказчик не связан определением состава конкурирующих субъектов хозяйственной деятельности, является необходимым для доведения до поставщиков требований о предоставлении товаров, законно перемещенных через таможенную территорию с уплатой необходимых таможенных платежей, сборов, налогов, к оспариванию поставщиком условия контракта исполнявшегося сторонами следует расценивать, как не подлежащее защите с учетом применения принципа «эстоппель».

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционные жалобы лиц, участвующих в деле, удовлетворению не подлежат. 

Суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции по существу дана правильная оценка представленным доказательствам, выводы сделаны с учетом фактических обстоятельств, установленных по делу, нормы материального права применены арбитражным судом правильно. Суд области всесторонне, полно и объективно исследовав представленные в дело доказательства, принял законное и обоснованное решение по делу.

Иные доводы жалоб ответчика и третьих лиц не свидетельствуют о принятии судом незаконного и необоснованного решения.

В целом доводы жалоб направлен на переоценку выводов суда первой инстанции и сводятся исключительно к несогласию с ней, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены принятых судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено, следовательно, не имеется и оснований для отмены решения суда.

При изложенных обстоятельствах решение арбитражного суда отмене не подлежит, апелляционные жалобы истца по первоначальному иску, ответчика по первоначальному иску, третьих лиц ПАО «Транскапиталбанк», ТОО «KAZOILGAZ», ООО «ЭСТА-МСК» в лице конкурсного управляющего ФИО7 следует оставить без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб в соответствии со статьей 110 АПК РФ возлагаются на их заявителей.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 28 августа 2023 года по делу № А60-26616/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Судьи

 

В.Н.Якушев

 

Т.С.Герасименко

 

 

Е.М.Трефилова