АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А27-21443/2017

Резолютивная часть постановления объявлена  20 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 ноября 2018 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Куприной Н.А.,

судей							Куклевой Е.А.,

								Шабаловой О.Ф.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новоселовой О.В., рассмотрел кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мундыбашская обогатительная фабрика» на решение от 27.03.2018 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Драпезо В.Я.) и постановление от 31.07.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Терехина И.И., Захарчук Е.И., Киреева О.Ю.), общества с ограниченной ответственностью «Октябрьский БИО Комбинат» на постановление от 31.07.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-21443/2017 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Октябрьский БИО Комбинат» (664081, Иркутская область, город Иркутск, улица Красноказачья, дом 115, офис 312, ИНН 3851016998, ОГРН 1163850056072) к обществу с ограниченной ответственностью «Мундыбашская обогатительная фабрика» (652900, Кемеровская область, Таштагольский район, поселок городского типа Мундыбаш, улица Октябрьская, дом 40А, ИНН 4252005702, ОГРН 1134252001465) о взыскании денежных средств.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно

предмета спора: Лактионов Сергей Степанович, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Мундыбашская обогатительная фабрика» Яворских Владимир Анатольевич.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кемеровской области (судья Останина В.В.) в заседании приняли участие представители: конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Мундыбашская обогатительная фабрика» Яворских В.А., действующий на основании определения Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-794/2016; общества с ограниченной ответственностью «Октябрьский БИО Комбинат» - Лашкова Ю.В., действующая на основании доверенности от 11.10.2017.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Октябрьский БИО Комбинат» (далее – комбинат) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Мундыбашская обогатительная фабрика» (далее – фабрика) о взыскании суммы задатка в размере 262 214,60 руб. 

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены конкурсный управляющий фабрикой Яворских Владимир Анатольевич (далее – Яворских В.А.) и Лактионов Сергей Степанович (далее – Лактионов С.С.). 

Решением от 27.03.2018 Арбитражного суда Кемеровской области исковые требования удовлетворены, с фабрики в пользу комбината взыскана двойная сумма задатка в размере 262 214,60 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 8 244 руб.

Постановлением от 31.07.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение от 27.03.2018 Арбитражного суда Кемеровской области изменено. С фабрики в пользу комбината взыскан задаток в размере 131 107,30 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 122 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. С комбината в пользу фабрики взыскано 1 500 руб. расходов по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы. Фабрике из федерального бюджета возвращено 1 122 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Фабрика обратилась с кассационной жалобой на решение и постановление, просит их отменить, в иске отказать. 

В обоснование кассационной жалобы фабрика приводит следующие доводы: судами не применены подлежащие применению положения статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 2 статьи 381, пункта 5 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), неправильно истолкованы статьи 421, 380, пункт 1 статьи 381 ГК РФ; судами не учтено, что отказ или уклонение победителя торгов (комбинат) от подписания договора купли-продажи, не зависимо от причин, является основанием для отказа в возврате задатка; в заявке на участие в торгах истец указал недостоверную информацию о своем адресе, поэтому несет риск неполучения, несвоевременного получения корреспонденции (статья 165.1 ГК РФ); апелляционным судом не принято во внимание, что в силу специальной нормы пункта 16 статьи 110 Закона о банкротстве ввиду отказа комбината от заключения договора уплаченный им задаток не подлежит возврату.

	Комбинат также обратился с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе.

	В обоснование своей кассационной жалобы комбинат приводит следующие доводы: вывод апелляционного суда об отсутствии бесспорных доказательств ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим фабрикой обязанностей по обеспечению сохранности выставленного на торги имущества и выбытия его из собственности продавца не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам; суд апелляционной инстанции не учел осведомленность конкурсного управляющего фабрикой о хищении части имущества еще до начала проведения торгов, бездействие последнего и несовершение своевременных действий по корректировке лота на торгах либо его снятию с торгов; направление победителю торгов уведомления о хищении части имущества и о невозможности его передачи, по сути, свидетельствовало об отказе фабрики от заключения договора купли-продажи с комбинатом; суд первой инстанции верно оценил имеющиеся в деле доказательства, установил обстоятельства спора и исходил из того, что стороной, ответственной за незаключение договора, является ответчик, поэтому последний обязан уплатить истцу двойную сумму задатка.

Учитывая надлежащее извещение третьего лица – Лактионова С.С. о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие его представителя в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

	От комбината в суд округа поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором он отклоняет доводы фабрики и просит оставить в силе решение суда первой инстанции.

Судом округа отзыв комбината приобщен к материалам кассационного производства.

	Представители сторон в судебном заседании поддержали свои доводы, изложенные в кассационных жалобах, отзыве.

	Суд кассационной инстанции, проверив в порядке статей 274, 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб, отзыва, пояснений представителей сторон, пришел к выводу о наличии оснований для отмены постановления Седьмого арбитражного апелляционного суда.

	Решением от 26.07.2016 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-794/2016 фабрика признана несостоятельной (банкротом), введена процедура конкурсного производства. Определением суда от 26.07.2016 по указанному делу конкурсным управляющим фабрикой утвержден Яворских В.А.

	Как установлено судами, в соответствии с Порядком, условиями и сроками продажи имущества, утвержденным комитетом кредиторов фабрики 13.12.2016 (в редакции от 27.02.2017, далее – Порядок продажи имущества), заявкой на проведение торгов № 5026274 на электронной торговой площадке «Фабрикант» (https://www.fabrikant.ru) на торги в форме публичного предложения выставлено насосное и грузоподъемное оборудование перекачек в количестве 22 единиц, принадлежащее фабрике, начальной стоимостью 2 185 121 руб. (лот № 98/1).

	Для участия в торгах комбинат платежным поручением от 30.06.2017 № 118 перечислил фабрике задаток в размере 131 107,30 руб.

Комбинат признан победителем торгов как участник, предложивший лучшую цену, – 1 400 000 руб., что подтверждается протоколом от 03.07.2017 о результатах проведения торгов в торговой процедуре «Публичное предложение продавца № 5026274» (далее – протокол от 03.07.2017). 

По электронной почте комбинат получил протокол от 03.07.2017 с сообщением о том, что о готовности к подписанию договора купли-продажи ему будет сообщено дополнительно.

Истец, не получив договор купли-продажи, 18.07.2017 посредством электронной почты направил запрос о разъяснении порядка и сроков заключения такого договора, в ответ на который с адреса электронной почты фабрики (ooomof@mail.ru) получил сообщение с указанием на то, что проект договора купли-продажи направляется покупателю по завершении торгов. В ответе также указано, что в период проведения торгов часть приобретенного комбинатом имущества похищена, возбуждено уголовное дело. В связи с этим передача имущества по договору до возврата похищенного представляется затруднительной. 

Конкурсный управляющий фабрикой, в свою очередь, учитывая направление комбинату договора купли-продажи заказным письмом с уведомлением 03.07.2017, не получив ответ в течение месяца, заключил договор купли-продажи имущества фабрики от 14.08.2018 с другим участником торговой процедуры № 5026274 – Лактионовым С.С., на предложенных им условиях о цене в сумме 1 350 000 руб.

Получив 17.08.2017 по почте оригинал договора купли-продажи, комбинат направил фабрике уведомление об отказе от заключения договора купли-продажи и возврате задатка в двойном размере, мотивированное тем, что в сложившейся ситуации истец лишен возможности принять имущество, являющееся предметом торговой процедуры № 5026274.

Поскольку задаток не возвращен, комбинат обратился с иском в арбитражный суд.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 3, статьи 10, пункта 1 статьи 165.1, статей 329, 380, пунктов 1, 2 статьи 381, статей 447, 448 ГК РФ, пункта 1 статьи 1, пунктов 3 – 19 статьи 110, пункта 3 статьи 111, пункта 3 статьи 139 Закона о банкротстве, пункта 40.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60), пункта 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и исходил из того, что невозможность заключения и, соответственно, исполнения договора купли-продажи имущества фабрики вызвана действиями ответчика, который является ответственным за неисполнение договора, в связи с чем пришел к выводу о наличии у фабрики обязанности уплатить комбинату двойную сумму задатка.

Судом первой инстанции установлено, что на основании заявления от 30.05.2017 работника фабрики Заковрягина А.С. о хищении принадлежащих ответчику электродвигателей А4 450ХМ6УЗ 630 кВт/1000 об/мин в количестве 2 штук, стоимостью по 76 865 руб. каждый, 26.06.2017 отделом Министерства внутренних дел Российской Федерации по Таштагольскому району возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного частью 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, производство по которому приостановлено в связи с невозможностью установления лица, совершившего данное преступление.

Электродвигатель А4 450ХМ6УЗ 630 кВт 1000 об/мин в количестве 1 штуки входил в перечень насосного и грузоподъемного оборудования перекачек в количестве 22 единиц (лот № 98/1), подлежащего передаче комбинату как победителю торгов. 

Возможности заключения договора купли-продажи части имущества, входящего в лот № 98/1, не имелось, так как согласно Порядку продажи имущества подлежащее реализации в рамках названного лота имущество являлось неделимым и выставлялось на торги единым лотом.

Ввиду того, что конкурсному управляющему фабрикой должно было быть известно о хищении части имущества должника, входящего в лот№ 98/1, до начала проведения торгов 08.06.2017, однако, никаких действий по корректировке данного лота на торгах либо по снятию лота с торгов в связи с хищением имущества конкурсный управляющий должником не предпринял, суд расценил такое бездействие как недобросовестное поведение и злоупотребление правом, в результате которого участники торгов, в том числе истец, были введены в заблуждение относительно наличия в натуре всего имущества, входящего в спорный лот.

Кроме того, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции сделал вывод, что последующее поведение ответчика также свидетельствует о его недобросовестном поведении, так как, направляя комбинату письма от 03.07.2017, от 19.07.2017 с официального электронного адреса фабрики, ответчик фактически отказался от заключения договора купли-продажи с истцом как с победителем торгов, но вводил последнего в заблуждение относительно возможности заключения договора купли-продажи по итогам торгов.

Суд отметил, что, несмотря на то, что посредством обращения 18.07.2017 к организатору торгов с запросом о подписании договора по результатам торговой процедуры № 5026274 комбинат подтвердил свою заинтересованность в совершении сделки, фабрикой заключен договор купли-продажи спорного имущества от 14.08.2017 с Лактионовым С.С. до получения комбинатом 17.08.2017 оригинала договора купли-продажи имущества, входящего в лот № 98/1, что также свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался статьями 329, 380, 381, пунктом 1 статьи 447, пунктом 5 статьи 448, статьями 450, 451 ГК РФ и исходил из того, что утверждение истца о том, что ответчик своим бездействием (ненадлежащим исполнением обязанностей по обеспечению сохранности имущества) допустил, что имущество частично выбыло из собственности продавца, не совершил своевременных действий по корректировке лота на торгах, либо его исключению из торгов в связи с хищением, опровергается заключенным фабрикой договором купли-продажи от 14.08.2017 с другим участником торгов – Лактионовым С.С. (в связи с уклонением победителя торгов от заключения договора), приложением к этому договору и актом приема-передачи имущества. 

Документы, представленные в материалы дела (инвентаризационная опись, материалы уголовного дела), на момент отказа от договора у истца отсутствовали.

В связи с этим апелляционный суд счел, что бесспорных доказательств ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим фабрикой обязанностей по обеспечению сохранности имущества, выставленного на торги, и его выбытия из собственности продавца не представлено, что позволило суду сделать вывод об отсутствии оснований для взыскания с ответчика суммы двойного задатка в порядке пункта 2 статьи 381 ГК РФ.

При этом, поскольку при прекращении обязательства до начала его исполнения задаток не реализует свои функции (обеспечительную и платежную), апелляционный суд заключил, что в силу пункта 1 статьи 381 ГК РФ сумма задатка подлежит возврату лицу, его уплатившему.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Пункт 3 статьи 447 ГК РФ предусматривает, что в случаях, указанных в настоящем Кодексе или ином законе, договоры о продаже вещи или имущественного права могут быть заключены только путем проведения торгов.

Условия договора, заключаемого по результатам торгов, определяются организатором торгов и должны быть указаны в извещении о проведении торгов (пункт 3 статьи 448 ГК РФ).

Участники торгов вносят задаток в размере, в сроки и в порядке, которые указаны в извещении о проведении торгов. Если торги не состоялись, задаток подлежит возврату. Задаток возвращается также лицам, которые участвовали в торгах, но не выиграли их. При заключении договора с лицом, выигравшим торги, сумма внесенного им задатка засчитывается в счет исполнения обязательств по заключенному договору (пункт 5 статьи 448 ГК РФ).

Задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения (пункт 1 статьи 380 ГК РФ).

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 381 ГК РФ, при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416) задаток должен быть возвращен.

В силу пункта 2 статьи 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Из системного толкования положений пункта 2 статьи 381, пункта 5 статьи 448 ГК РФ следует, что отрицательные последствия в виде утраты задатка либо выплаты двойной суммы задатка наступают для лица, уклоняющегося от заключения договора. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 139 Закона о банкротстве после проведения инвентаризации и оценки имущества должника конкурсный управляющий приступает к его продаже. Продажа имущества должника осуществляется в порядке, установленном пунктами 3 – 19 статьи 110 и пунктом 3 статьи 111 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

В качестве организатора торгов выступает конкурсный управляющий или привлекаемая для этих целей специализированная организация (пункт 8 статьи 110 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 3 пункта 8 статьи 110 Закона о банкротстве организатор торгов опубликовывает и размещает сообщение о продаже предприятия и сообщение о результатах проведения торгов.

	Извещение о проведении торгов направлено на привлечение наибольшего количества заинтересованных лиц с целью выявления наилучшего предложения об условиях продажи (наивысшей цены).

	Сообщение о проведении торгов, содержащее неактуальные сведения о составе имущества, не обеспечивает надлежащее информирование потенциальных покупателей, вводит их в заблуждение.

	Продажа в составе конкурсной массы должника, в частности, в составе одного лота, имущества, часть из которого к моменту проведения торгов утрачена, создает риск отказа покупателей, разумно полагающихся на достоверность информации о составе и свойствах имущества, включенного в лот, от участия в торгах.

Судом первой инстанции установлено, что работник фабрики 30.05.2017, то есть до проведения торгов обращался в правоохранительные органы с заявлением о хищении части имущества, в том числе электродвигателей А4 450ХМ6УЗ 630 кВт/1000 об/мин. Электродвигатель такой модели и с такими характеристиками включен с состав имущества, являющегося предметом продажи по лоту № 98/1.

Также судами первой и апелляционной инстанций установлено, что с электронного адреса фабрики комбинату 03.07.2017 поступил протокол о результатах аукциона, а 19.07.2017 – сообщение о похищении части приобретенного истцом имущества, наличии затруднений в его передаче до возврата похищенного. 

Судом первой инстанции с учетом положений статьи 10 ГК РФ правомерно дана оценка поведению конкурсного управляющего фабрикой, выставившего на торги лот № 98/1, в составе которого часть имущества должника была похищена.

Без исследования данного обстоятельства невозможно объективно установить ответственную за неисполнение обязательств по заключению договора купли-продажи сторону, к которой должны быть применены последствия неисполнения обеспеченного задатком обязательства, предусмотренные пунктом 2 статьи 381 ГК РФ.

В этой связи суд первой инстанции, всесторонне и полно оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, установил факт уведомления фабрикой комбината до получения последним договора купли-продажи о невозможности передачи имущества в результате хищения его части. 

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая, что конкурсный управляющий Яворских В.А., обязан обеспечить сохранность имущества должника (пункт 2 статьи 129 Закона о банкротстве), должен был знать о хищении части имущества на момент проведения торгов и, действуя разумно и добросовестно, обязан был принять меры к информированию потенциальных покупателей об этом, принимая во внимание, что изменение предмета договора купли-продажи после проведения торгов повлекло бы нарушение условий Порядка продажи имущества, утверждение которого является прерогативой комитета кредиторов должника, обоснованно исходил из наличия у конкурсного управляющего, проводившего торги, обязанности по извещению участников торгов об изменении состава имущества, входящего в лот № 98/1.

	Бездействие конкурсного управляющего фабрикой по своевременному сообщению вероятным покупателям об обстоятельствах невозможности передачи части имущества в результате его хищения, очевидно снижающих их интерес к участию в торгах, лишило комбинат возможности свободного, добровольного, информированного выбора. То есть при необходимом разумном подходе к изучению выставленного на торги лота, в разрезе утраты части имущества, истец мог отказаться от участия в торгах, даже будучи заинтересованным в объектах, имеющих для него коммерческую привлекательность. 

	Такое поведение конкурсного управляющего не согласуется с его обязанностью, установленной пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, действовать добросовестно и разумно на основании принципов объективности, компетентности и профессионализма, и непосредственно затрагивает права лица, заинтересованного в приобретении имущества и предложившего впоследствии наиболее высокую цену на торгах.

Исходя из изложенного, судом первой инстанции аргументированно поведение ответчика квалифицировано как недобросовестное (статья 10 ГК РФ), и на него возложена ответственность за незаключение договора купли-продажи с победителем торгов.

Апелляционный суд, не соглашаясь с данными выводами суда первой инстанции, отметил, что у комбината отсутствовали инвентаризационная опись и материалы уголовного дела на момент отказа от заключения договора. Вместе с тем, апелляционный суд, не отклоняя их как неотносимые и недопустимые (статьи 67, 68 АПК РФ), не учел эти доказательства, а также не указал, каким образом отсутствие у истца указанных документов при наличии сообщения от фабрики о хищении части проданного имущества, могло повлиять на результат рассмотрения дела. 

Таким образом, поскольку апелляционным судом не установлен факт нарушения судом первой инстанции правил оценки доказательств (статья 71 АПК РФ), а имеющиеся в деле доказательства хищения части спорного имущества и сообщения об этом ответчиком истцу до заключения договора не приняты во внимание без указания мотивов их отклонения, суд округа считает выводы апелляционного суда необоснованными.

Установив, что хищение части имущества должника произошло до проведения торгов, суд первой инстанции аргументированно заключил, что конкурсный управляющий фабрикой должен был знать об этом и, действуя разумно и добросовестно, обязан был принять меры к информированию о таких обстоятельствах потенциальных покупателей.

Комбинат, своевременно обладая достоверной информацией о составе реализуемого имущества, мог воспользоваться возможностью в силу абзаца семнадцатого пункта 11 статьи 110 Закона о банкротстве в любой момент до окончания срока подачи заявок изменить свою заявку либо отозвать ее.

Вывод апелляционного суда о том, что само по себе несовершение конкурсным управляющим Яворских В.А. своевременных действий по корректировке лота № 98/1 на торгах, либо его исключению из торгов в связи с хищением части имущества, не может служить основанием для возложения на фабрику ответственности за отказ от заключения договора купли-продажи, поскольку опровергается заключенным последней договором купли-продажи с другим участником торгов, по сути, возлагает на комбинат последствия несовершения конкурсным управляющим фабрикой действий по предоставлению участникам торгов достоверной информации относительно состава лота, что недопустимо.

При таких обстоятельствах сообщение истца от 17.08.2017 об отказе от договора необоснованно воспринято апелляционным судом в качестве доказательства незаключения договора по вине истца.

Кроме того, наряду с судом первой инстанции, правомерно отклоняя довод фабрики со ссылкой на положения статьи 165.1 ГК РФ и пункты 63, 67 Постановления № 25, на том основании, что корреспонденция получена истцом 17.08.2017, апелляционный суд не принял во внимание факт заключения фабрикой договора купли-продажи от 14.08.2017 с Лактионовым С.С. до получения комбинатом проекта договора от ответчика, что является нарушением пункта 2 статьи 110 Закона о банкротстве и Положения о продаже имущества, содержащего аналогичный срок заключения договора купли-продажи (пять дней с момента получения предложения).

Фабрика, заявляя в кассационной жалобе возражения относительно выводов судов об отсутствии оснований для признания комбината уклонившимся от получения корреспонденции (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ, пункт 67 Постановления № 25), не представила доказательств принятия возможных мер для отслеживания почтового отправления истцу до направления третьему лицу предложения заключить договор (статьи 9, 65 АПК РФ).

Также судом первой инстанции правомерно отклонен довод ответчика об обязанности истца заключить договор купли-продажи в любом случае и недопустимости взыскания двойной суммы задатка в силу специальных норм Закона о банкротстве.

Руководствуясь пунктом 40.2 Постановления № 60, в котором даны разъяснения порядка возврата задатка, перечисленного участниками торгов, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что нормы Закона о банкротстве не устанавливают запрета на возврат двойной суммы задатка (пункт 2 статьи 381 ГК РФ), но такой возврат производится в особом порядке (уплаченная сумма задатка возвращается с отдельного банковского счета должника, вторая его часть – в общем порядке в четвертой очереди текущих требований).

Принимая во внимание, что суд первой инстанции с соблюдением правил статьи 71 АПК РФ полно и всесторонне оценил представленные сторонами доказательства и пришел к верному выводу о наличии оснований для применения пункта 2 статьи 381 ГК РФ, суд округа считает, что при указанных установленных судом первой инстанции обстоятельствах на фабрику обоснованно возложена обязанность уплатить комбинату двойную сумму задатка в размере 262 214,60 руб.

Оснований для иных выводов у суда кассационной инстанции не имеется, не было их и у апелляционного суда, необоснованно удовлетворившего на основании пункта 1 статьи 381 ГК РФ иск в части возврата комбинату уплаченной им суммы задатка 131 107,30 руб.

По изложенным причинам постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с оставлением в силе решения суда первой инстанции в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ.

	Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 31.07.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-21443/2017 отменить, оставить в силе решение от 27.03.2018 Арбитражного суда Кемеровской области. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мундыбашская обогатительная фабрика» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Октябрьский БИО Комбинат» 3 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины при подаче кассационной жалобы. А27-21443/2017

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий							Н.А. Куприна

Судьи											Е.А. Куклева

												О.Ф. Шабалова