АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-23572/2024

г. Краснодар

19 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 июня 2025 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Зотовой И.И., судей Коржинек Е.Л. и Садовникова А.В., при участии в судебном заседании от истца − общества с ограниченной ответственностью «СК "Авангард"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 24.06.2024), в отсутствие − ФИО2, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СК "Авангард"» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2025 по делу № А32-23572/2024, установил следующее.

ООО «СК "Авангард"» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 21 382 533 рублей 80 копеек в порядке субсидиарной ответственности.

Решением от 24.10.2024, оставленным без изменения постановлением от 21.01.2025, в удовлетворении исковых требований отказано. 

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить заявленные требования. Заявитель указывает на неправильное распределение судами бремени доказывания. Суды не учли правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, приведенную в постановлении от 21.05.2021 № 20-П. Общество исполнило свои обязанности по доказыванию, ФИО2 от участия в судебном процессе уклонился, отзыв на иск не представил; при таком бездействии ответчика бремя доказывания правомерности его действий и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. Суды не приняли во внимание представленный обществом годовой бухгалтерский баланс ООО «Газстройпроект» (далее – фирма), контролирующим лицом которого являлся ответчик; согласно балансу у фирмы по состоянию на 31.12.2021 имелись активы в размере 44,3 млн рублей, при этом спорная задолженность возникла 13.09.2021 на основании вступившего в законную силу решения суда по делу № А83-13261/2020. Ссылка суда апелляционной инстанции о невозможности погашения спорной задолженности ввиду сложного финансового положения фирмы и увеличения неплатежей со стороны ее контрагентов является несостоятельной, в материалах дела отсутствуют сведения о принятии мер по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов фирмы для расчета по кредиторской задолженности с истцом.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителя общества, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что фирма (заказчик) и общество (перевозчик) заключили договор перевозки груза автомобильным транспортом от 15.01.2019 № ТУ01/2019, по условиям которого перевозчик обязуется оказать услуги по перевозке грузов (инертные материалы) заказчика автотранспортом перевозчика, а заказчик обязуется принять и оплатить указанные услуги на условиях договора.

В рамках договора общество оказало услуги по перевозке в полном объеме и надлежащего качества; претензий относительно оказанных услуг от фирмы в адрес общества не поступало. Ссылаясь на наличие у фирмы перед обществом задолженности по договору в размере 20 289 421 рубля 60 копеек, подтвержденной подписанным без разногласий актом сверки взаиморасчетов с 01.01.2019 по 10.04.2020, ответом фирмы от 04.05.2020 на претензию общества от 01.04.2020 № 1/5 об оплате образовавшейся задолженности, общество обратилось в арбитражный суд.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 28.05.2021 по делу № А83-13261/2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.09.2021, исковые требования общества удовлетворены; с фирмы в пользу общества взыскано 20 289 421 рубль 60 копеек основного долга, 969 708 рублей 76 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 129 296 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

6 октября 2021 года на принудительное исполнение решения суда выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 100636/21/23027-ИП.

Согласно сводке по исполнительному производству судебным приставом-исполнителем Белореченского РОСП ГУФССП России по Краснодарскому краю в ходе исполнительного производства № 100636/21/23027-ИП в пользу общества взыскано 5 892 рубля 56 копеек.

Постановлением от 20.09.2022 исполнительное производство № 100636/21/23027-ИП прекращено в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ.

Решением Федеральной налоговой службы № 16 по Краснодарскому краю от 19.08.2022 деятельность фирмы прекращена, в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером 2222301123207 об исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица. Основанием для признания фирмы регистрирующим органом недействующим юридическим лицом и исключения ее из ЕГРЮЛ послужило наличие в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам фирмы, общество указывает, что ФИО2, являясь директором, учредителем фирмы и ее единственным участником (размер доли 100%), не предпринял мер для погашения задолженности перед истцом и не доказал свою добросовестность, неисполнение обязательств фирмы явилось следствием недобросовестных и неразумных действий (бездействия) ответчика как контролирующего должника лица, поскольку именно ФИО2 выступал подписантом по договору перевозки груза автомобильным транспортом от 15.01.2019 № ТУ01/2019, а также гарантом исполнения обязательств по заключенному договору; ФИО2 неоднократно убеждал истца не обращаться в суд за принудительным взысканием долга, а также обещал произвести оплату задолженности в полном объеме; ответчик не предпринял мер к погашению задолженности и намеренно довел фирму до исключения из ЕГРЮЛ в целях непогашения долга; мер к добровольной ликвидации фирмы или принудительной посредством признания ее банкротом ответчик не принял. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 53.1, 56, 64 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 и исходили из того, что наличие у фирмы непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его бывшего руководителя и учредителя в неуплате задолженности, общество не доказало, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга. Суды указали, что неуплата задолженности стала возможной ввиду сложного финансового положения фирмы и увеличения неплатежей со стороны ее контрагентов, что свидетельствует об отсутствии противоправных и недобросовестных намеренных действий по блокированию погашения долга юридическим лицом со стороны ФИО2, достоверных доказательств недобросовестности действий ответчика при осуществлении своих прав и исполнении своих хозяйственных обязанностей в материалы дела общество не представило.

Между тем суды не учли следующего.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее – постановление Конституционного Суда № 6-П) указал, что пункт 3 1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ предполагает привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика, суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).

Бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Данная правовая позиция приведена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2025 № 305-ЭС24-24568 по делу № А40-55223/2023, от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023, от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 по делу № А53-48051/2023, от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу № А40-113828/2023, от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 по делу № А66-9932/2023.

При рассмотрении дела общество указывало, что исполнительное производство в отношении фирмы было прекращено в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ, основанием для признания фирмы регистрирующим органом недействующим юридическим лицом послужило наличие в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Непредставление достоверных сведений о юридическом лице при определенных обстоятельствах (например, полное отстранение от контроля за деятельностью юридического лица) может быть отнесено к неразумным и недобросовестным действиям, поскольку контролирующие лица как участники предпринимательской деятельности должны знать, что наличие в реестре записи о недостоверности сведений о хозяйствующем субъекте в течение определенного периода времени приводит к его исключению из ЕГРЮЛ.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО2 исполнял свои публично-правовые обязанности, принял меры по устранению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений, что свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения при отсутствии соответствующих пояснений.

Единственный участник фирмы и ее директор ФИО2 не исполнил свою обязанность, предусмотренную пунктом статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон № 127-ФЗ), по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица, несмотря на то, что ответчику должно было быть известно о неисполнении решения суда, которым взыскана соответствующая сумма задолженности.

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2025 № 305-ЭС24-24568 по делу № А40-55223/2023).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ, лежит на ответчике.

Исковые требования общества мотивированы тем, что ФИО2, являясь контролирующим фирму лицом, своими действиями (бездействием) допустил доведение последней до состояния, отвечающего признакам недействующего юридического лица, уклоняясь от осуществления расчетов с кредитором, что позволяет применить при рассмотрении дела положения статьи 531, пункта 3 статьи 642 и статьи 1064 Гражданского кодекса.

Суды, делая вывод о невозможности погашения спорной задолженности ввиду сложного финансового положения фирмы, не приняли во внимание и надлежащим образом не оценили доводы общества о наличии у должника активов в размере 44,3 млн рублей по состоянию на 31.12.2021 (в материалах электронного дела имеется годовой бухгалтерский баланс фирмы), при том, что спорная задолженность возникла у фирмы 13.09.2021 на основании вступившего в законную силу решения суда по делу № А83-13261/2020. Суды, сделав вывод, что причиной неуплаты долга является увеличение неплатежей со стороны контрагентов фирмы, не исследовали доводы общества о том, предпринимались ли попытки взыскания дебиторской задолженности с контрагентов фирмы с учетом отсутствия судебных споров согласно сведениям, содержащимся на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел».

ФИО2 не опроверг доводы общества, не представил отзыв на иск, не направил представителя при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, не представил доказательств, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с обществом не были проведены в ходе исполнительного производства.

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения фирмой хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту. 

При таких обстоятельствах суду, реализуя принципы равноправия сторон и состязательности (часть 3 статьи 8, часть 3 статьи 9 Кодекса), следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные − в силу объективных причин − процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.

Поскольку приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были учтены судами, обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Согласно положениям части 2 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены или были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта по существу спора требуется исследование и оценка доказательств, что недопустимо в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо устранить отмеченные недостатки, оценить доводы сторон с учетом требований, установленных статьей 71 Кодекса, проверить все доводы участвующих в деле лиц и дать им обоснованную оценку, разрешить спор, правильно применив нормы материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 − 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.10.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2025 по делу № А32-23572/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.И. Зотова

Судьи Е.Л. Коржинек

 А.В. Садовников