АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6673/21 

Екатеринбург

14 декабря 2022 г.

Дело № А50-32228/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Новиковой О.Н., Плетневой В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО1 и кредитора ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2022 по делу № А50-32228/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

финансовый управляющий ФИО1;

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 07.06.2022.

В Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО2 о признании банкротом ФИО4 (далее – должник).

Определением от 02.12.2019 заявление принято к производству Арбитражного суда Пермского края, возбуждено производство по делу.

Определением от 18.05.2020 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 18.10.2021 процедура реализации имущества в отношении ФИО4 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в рамках соответствующей процедуры, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5-6 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 определение от 18.10.2021 изменено в части, ФИО4 не освобожден от исполнения обязанностей перед Федеральной налоговой службой.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 01.03.2022 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 отменено в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в рамках соответствующей процедуры. В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. В остальной части постановление суда от 22.12.2021 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022, в отношении ФИО4 применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 и кредитор ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда от 22.07.2022 и постановление суда от 03.10.2022 отменить, принять новый судебный акт, не применять в отношении должника правило об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 ссылается на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам, неправильное применение судами норм материального и процессуального права. Заявитель кассационной жалобы указывает на повторное освобождение должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов в нарушение постановления Арбитражного суда Уральского округа от 01.03.2022. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что финансовым управляющим выявлены предусмотренные статьей 213.28 Закона о банкротстве основания, по которым должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, в частности, должником не исполнена обязанность по передаче необходимых документов и не указана причина отсутствия тех документов, обязанность хранения которых была возложена на ФИО4 в силу закона.

Кроме того, кассатор утверждает, что при новом рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание лишь доводы должника в части периода после освобождения от отбывания наказания в феврале 2021 г. Между тем финансовый управляющий ФИО1 указывает на неприменение судами повышенного стандарта доказывания в деле о банкротства, а именно, не проверили действительный доход сестры должника и источники происхождения перечисленных ею 2000 евро матери должника на лечение глаз. По мнению кассатора, указанные денежные средства являются сокрытыми должником активами общества с ограниченной ответственностью «АВ-Строй» (далее – общество «АВ-Строй») и открытого акционерного общества «СК «Основание» (далее – общество «СК «Основание»), установленными приговором Мотовилихинского районного суда г. Перми от 08.11.2019 по делу № 1-500/2019.

Финансовый управляющий ФИО1 отмечает, что должник не представил документов относительно его хозяйственной деятельности как индивидуального предпринимателя – бухгалтерскую отчетность за последние 3 года, расшифровки дебиторской и кредиторской задолженности, сведения об активах, в том числе запасах, сведения о совершенных сделках, об основных контрагентах и т.д. Кассатор указывает на ошибочность вывода судов об изъятии указанных документов следственными органами в рамках уголовного дела № 1-500/2019, поскольку из представленных должником протоколов и справок об изъятии (выемке) документов следует, что у ФИО4 были изъяты лишь документы относительно хозяйственной деятельности общества «АВ-Строй». Таким образом, полагает, что поведение должника невозможно расценить как добросовестное и направленное на сотрудничество с финансовым управляющим ФИО1 и судом. 

Кроме того отмечает, что в рамках рассмотрения обособленных споров об оспаривании сделок по отчуждению транспортного средства и земельного участка ФИО4 представлял документы в суд. Кассатор указывает на то, что судами не установлено целевое расходование полученных должником по совершенным сделкам денежных средств в сумме 1 529 015,09 руб. Помимо этого заявитель отмечает, что вышеуказанным приговором суда ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно данному приговору должник вывел 33 747 149,75 руб.

Кроме того, указывая на несостоятельность кредиторской задолженности перед ФИО2, суд первой инстанции фактически вышел за пределы рассматриваемых требований, поскольку при новом рассмотрении вопроса о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств должником был заявлен новый довод о безденежности договора займа с ФИО2 и положен судом в основу отказа в удовлетворении требований. При этом представленные ФИО4 доказательства в копиях признал надлежащими, а доказательства, представленные ФИО2 – недопустимыми. При наличии сомнений в представленной ФИО2 декларации по доходам суд первой инстанции мог самостоятельно истребовать указанные сведения у налогового органа для подтверждения/опровержения данных доказательств. Должником ФИО4 не оспаривалась по безденежности кредиторская задолженность перед ФИО2 ни в Мотовилихинском районном суде г. Перми, ни в Арбитражном суде Пермского края в рамках дела о банкротстве. Данные возражения (а не самостоятельные требования) были заявлены должником только при новом рассмотрении вопроса о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств.

В кассационной жалобе ФИО2 ссылается на нарушение правил о распределении бремени доказывания и необоснованность выводов суда, построенных лишь на пояснениях должника относительно источника средств к его существованию в виде предоставления родственниками денежных средств для его содержания, предоставления его семье права проживания в доме, в квартире без несения бремени по содержанию имущества. Также не представлено доказательств, подтверждающих направление денежных средств на содержание семьи, в том числе обучение ребенка, как и расходование на иные цели (выплата заработной платы работникам общества «АВ-Строй»), источники средств к существованию должник не раскрыл. Судом неправомерно отказано в истребовании информации из акционерного общества «Тойота Банк» (далее – общество «Тойота Банк») о совершенных должником платежах в счет погашения кредита. Поскольку согласно графику платежей по кредиту на 08.06.2016 остаток задолженности по кредиту составлял 1 676 345,66 руб., кредитор полагает, что все деньги с продажи автомобиля не могли пойти на погашение задолженности перед банком. Также указывает, что до разрешения вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств задолженность перед ФИО2, подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом и включенная в реестр требований кредиторов должника, должником не оспаривалась, в связи с чем просит исключить из мотивировочной части обжалуемого определения соответствующие выводы.

В кассационной жалобе кредитором ФИО2 заявлено ходатайство об истребовании доказательства (выписки по счету) от общества «Тойота Банк». Рассмотрев в судебном заседании ходатайство кредитора об истребовании доказательства, суд округа отказывает в его удовлетворении, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия по приобщению к материалам дела, исследованию и оценке новых доказательств. По этому же основанию финансовому управляющему ФИО1 подлежат возвращению приложения № 4-5 к его кассационной жалобе (копии определений Арбитражного суда Пермского края по делам № А50-32228/2019 от 30.04.2021, № А50-12968/2020 от 29.04.2021).

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

При рассмотрении спора судами установлено и материалами дела подтверждено, что за период процедуры реализации имущества должника конкурсная масса не сформирована, должник не трудоустроен, дохода не получает, имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, отсутствует; в реестр требований кредиторов ФИО4 во вторую очередь включены требования Федеральной налоговой службы в сумме 49 938,11 руб. в третью очередь – требования уполномоченного органа и ФИО2 в общей сумме 14 312 852,38 руб., требования кредиторов первой очереди отсутствуют.

По результатам проведения процедуры банкротства финансовый управляющий, ссылаясь на то, что все мероприятия процедуры банкротства выполнены, обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина с приложением отчета о результатах проведения процедуры реализации имущества и других необходимых документов, заявив при этом ходатайство о неприменении в отношении должника ФИО4 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника и применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, в т.ч. не заявленных в процедуре банкротства, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, основания для продления процедуры банкротства и основания для неосвобождения гражданина от обязательств, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не установлены.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело в обжалуемой части, пришел к выводу о том, что положения об освобождении должника от исполнения обязательств не подлежат применению в отношении обязательств ФИО4 перед Федеральной налоговой службой в силу прямого указания Закона о банкротстве, в связи с чем определение суда в обжалуемой части изменил, ФИО4 от исполнения обязанностей перед уполномоченным органом не освободил.

Освобождая должника от исполнения обязательств в остальной части, суд апелляционной инстанции исходил из того, что при рассмотрении спора об истребовании документов судом было установлено, что вся имеющаяся у должника документация была предоставлена финансовому управляющему; каких-либо иных сведений и документов, запрашиваемых финансовым управляющим, должник предоставить не мог по причине их фактического отсутствия; совершение должником действий, которые отрицательно повлияли на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, из материалов дела не усматривается; из представленных документов не следует, что у должника имелась реальная возможность погасить требования кредиторов, скрывалась какая-либо информация; все возможные меры по удовлетворению требований кредиторов предприняты.

Суд кассационной инстанции, отменяя постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2021 и определение суда первой инстанции от 18.10.2021 в части освобождения ФИО4 от исполнения обязательств перед иными, нежели уполномоченный орган, кредиторами, указал, что, установив факт того, что должник нигде не работает, не имеет имущества и доходов, в ходе рассмотрения судом дела о банкротстве должник не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих о том, за счет каких именно источников должник обеспечивает свое содержание и существование, надлежащим образом и в полном объеме источники средств к существованию не раскрыл; а также факт отчуждения должником в 2017 г. имущества – транспортного средства и земельного участка общей стоимостью 3 300 000 руб., сделки с которым оспорены финансовым управляющим, при этом судами установлено, что денежные средства должником при отчуждения имущества были получены, судами не учтено отсутствие пояснений относительно расходования вырученных в связи с продажей денежных средств, доводы финансового управляющего о том, что целевое расходование денежных средств должником не раскрыто, судами не исследованы.

Суд округа признал выводы суда апелляционной инстанции о том, что должник не уклонялся от исполнения обязательств, вел себя добросовестно, представил все документы и информацию об имуществе, иные необходимые сведения и не сообщал недостоверных сведений, в связи с чем отсутствие у должника имущества не является основанием для его неосвобождения от обязательств, необоснованными, сделанными при неправильном применении норм права и неверном распределении бремени доказывания, притом, что в деле о банкротстве именно на должнике лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих его добросовестное поведение, и именно должник обязан полностью раскрыть суду всю информацию об имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов, должен добросовестно сотрудничать с судом, управляющим и кредиторами в целях максимального удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению долгов, в то время как в ходе рассмотрения судом настоящего дела должник не доказал наличие обстоятельств, подтверждающих его добросовестность, не раскрыл суду информации о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов, не принимал мер по погашению кредиторских долгов и не доказал объективную невозможность принятия таких мер.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа указал, что при новом рассмотрении вопроса о наличии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств арбитражному суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, исследовать обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, в полном объеме, дать надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам сторон.

Применяя к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве при новом рассмотрении, суды исходили из следующего.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих требований (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать и восемнадцать статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При оценке представленных в дело доказательств судами установлено, что ФИО4 являлся директором и участником обществ «АВ-Строй» и «СК «Основание».

Приговором Мотовилихинского районного суда г. Перми от 08.11.2019 по уголовному делу № 1-500/2019 должник был осужден к наказанию в виде лишения свободы сроком на два года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, взят под стражу 08.11.2019. Постановлением Губахинского городского суда Пермского края от 12.02.2021 наказание в виде лишения свободы было заменено на ограничение свободы; в феврале 2021 г. ФИО4 освободился из ИК № 12 и отбыл в г. Пермь.

Суды пришли к выводу о том, что передача документов финансовому управляющему ФИО1 являлась невозможной в связи с отсутствием документов у должника, поскольку они были изъяты у ФИО4 следователем в рамках уголовного дела.

Судами заключено, что после освобождения должника у него возникла необходимость дорогостоящего лечения глаз, 09.04.2021 родственницей должника были перечислены на счет матери ФИО4 денежные средства в сумме 2000 евро на лечение. Поскольку лечение было получено за счет бюджета, полученные денежные средства явились источником содержания должника. Должник фактически проживает в квартире сестры, в связи с чем расходов на аренду жилого помещения не несет, а источником средств к существованию должника является финансовая помощь от родственников.

При исследовании доводов кредитора о проживании семьи должника в коттедже, имеющем значительную стоимость, судами установлено, что указанное жилое помещение должнику не принадлежало; согласно объяснениям должника его семья до мая 2020 г. проживала в доме по устной договоренности с ФИО5, являющейся знакомой бывшей супруги.

При исследовании вопроса относительно дальнейшего расходования вырученных в связи с продажей имущества денежных средств судами установлено, что до сентября 2019 г. должником осуществлялись расчеты по обязательствам, в том числе кредитным. Судами учтено, что согласно судебным актам о включении требований в реестр требований кредиторов задолженность перед ФИО2 возникла на основании договора займа, заключенного в 2018 г., задолженность перед ФНС России сложилась из суммы налогов как физического лица и суммы убытков, взысканных приговором суда в ноябре 2019 г., при этом возбужденных исполнительных производств о взыскании задолженности в отношении должника на момент отчуждения не имелось. В ходе рассмотрения обособленного спора об оспаривании первой сделки должника судом первой инстанции установлено, что должник получил от ФИО6 в оплату по договору купли-продажи земельного участка от 20.03.2017 денежные средства в сумме 50 000 руб., при заключении договора - 450 000 руб. по расписке от 03.07.2017.

Оценивая установленные обстоятельства, суды отметили, что денежные средства получены должником задолго до возникновения обязательств перед ФИО2, указав, что в отсутствие признаков неплатежеспособности гражданин не ограничивается в распоряжении денежными средствами, в заключении сделок (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах у должника отсутствовала обязанность по «целевому» расходованию денежных средств и у него отсутствовала обязанность по раскрытию перед финансовым управляющим информации относительно расходования вырученных средств. Вместе с тем должником даны пояснения, согласно которым денежные средства направлялись должником как на содержание семьи, в том числе обучение ребенка, так и расходовались на иные цели (выплата заработной платы работникам общества «АВ-Строй»).

При рассмотрении обособленного спора о признании недействительным договора купли-продажи от 07.04.2017 автомобиля Toyota Land Cruiser 200, 2014 года выпуска, по цене 2 800 000 руб., установлено, что сделка совершена 06.06.2016 между должником ФИО4 и ФИО7, установлен факт оплаты по договору купли-продажи. При отказе в удовлетворении требований суды исходили из того, что на момент совершения сделки признаки неплатежеспособности отсутствовали, сделка совершена в отсутствие каких-либо ограничений и обязанности по «целевому» расходованию денежных средств. Установлено, что спорный автомобиль был приобретен должником с привлечением кредитных денежных средств общества «Тойота Банк» в сумме 2 470 030 руб. под залог автомобиля по договору от 07.05.2014 № NTU-14/100042. Обязательства по договору полностью исполнены должником 06.06.2016 - в счет досрочного погашения задолженности 06.06.2016 уплачено 1 750 365,13 руб., в погашение процентов - 20 619,78 руб. Таким образом, суды пришли к выводу о том, что вырученные от реализации автомобиля денежные средства в большей части направлены на погашение кредитных обязательств, обеспеченных залогом.

Кроме того, при исследовании заявленного кредитором дополнительного основания для неосвобожденные должника от обязательств – недобросовестность должника в момент возникновения обязательств по получению займа, поскольку он был уведомлен о возбуждении уголовного дела, при этом не уведомил об этом кредитора, действовал без намерения исполнить обязательство, судами установлено, что на момент составления расписки должник не знал и не мог знать о возбуждении уголовного дела и результатах его рассмотрения, поскольку договор займа на основании расписки между ФИО4 и ФИО2 заключен 07.12.2018, а уголовное дело по обвинению ФИО4 в совершении преступления начато 27.12.2018. Дополнительно оценив доказательства возникновения денежного обязательства перед ФИО2, суды пришли к выводу о том, что выдав ФИО2 расписку, ФИО4 фактически поручился перед ФИО2 за исполнение обязательств подконтрольных должнику обществ «АВ-Строй» и «СК «Основание» по обязательствам, вытекающим из договоров подряда.

При исследовании иных доводов лиц, участвующих в деле, судами установлено, что судебные акты, которыми гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина, в материалах дела отсутствуют; недобросовестного поведения ФИО4, умысла на неисполнение должником обязательств перед кредитором, которое бы являлось основанием для не применения в отношении должника правил об освобождении от долгов, судами не установлено и доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредитору, участниками дела не представлено и злостного уклонения должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все представленные в материалы дела документы, а также позицию финансового управляющего и кредитора, возражения должника, учитывая, что по итогам процедуры реализации имущества в результате тщательной проверки со стороны финансового управляющего по сведениям регистрирующих органов, как в отношении должника, так и бывшей супруги должника, каких-либо сведений о правах на имущество не выявлено, принимая во внимание то, что непосредственно после окончания отбывания наказания должник активно участвовал в судебных заседаниях по различным обособленным спорам, давал пояснения, представлял имеющиеся документы, способствовал установлению обстоятельств, связанных с рассмотрением обособленных споров, а также состояние здоровья должника и отсутствие каких-либо доказательств вероятности погашения должником в дальнейшем обязательств перед кредиторами, кроме того поведение должника в данной процедуре, причины и обстоятельства, повлекшие банкротство должника, установив, что оснований для выводов о злоупотреблении ФИО4 правом в момент возникновения обязательств, получения займа не установлено, и исходя из того, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о злостном уклонении должника от погашения кредиторской задолженности, в то время как само по себе непогашение принятых на себя обязательств не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение должника, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств в отсутствие неподтвержденности злостного уклонения ФИО4 от погашения долговых обязательств, суды пришли к  выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для вывода о неприменении в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств перед иными, нежели уполномоченный орган, кредиторами.

Утверждение финансового управляющего ФИО1, изложенное в кассационной жалобе, о повторном освобождении должника от обязательств в нарушение постановления суда округа от 01.03.2022 является ошибочным. При направлении дела на новое рассмотрение суд округа не устанавливал и не признавал доказанными обстоятельства, которые не были установлены судами первой и апелляционной инстанций, и не предрешал вопросы о достоверности или недостоверности доказательств, преимуществе одних доказательств перед другими.

Доводы относительно неисполнения должником обязанности по передаче необходимых документов, в том числе относительно хозяйственной деятельности как индивидуального предпринимателя, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку они были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, где суды указали на то, что определением от 30.06.2021 в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО1 отказано в связи с передачей должником имеющихся у него документов, а иных документов у должника не сохранилось. Аргументы финансового управляющего ФИО1 об ошибочности вывода судов об изъятии указанных документов следственными органами в рамках уголовного дела и наличием у должника времени для представления документов в материалы дела, судом округа отклоняются как направленные на переоценку установленных по делу обстоятельств.

Изложенные в кассационных жалобах доводы о нарушении правил о распределении бремени доказывания и неприменении судами повышенного стандарта доказывания в делах о банкротстве судом округа рассмотрены и также признаны ошибочными, поскольку исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Особенности рассмотрения дела о банкротстве (определенные стандарты доказывания и определенное распределение бремени доказывания) не нивелируют действия статей 9 и 65 АПК РФ о необходимости процессуальной активности участников процесса и необходимости доказывания ими заявленных требований и возражений. Несогласие с оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении судами принципа равноправия сторон (статья 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изложенный в жалобах тезис о том, что ФИО4 не оспаривалась по безденежности кредиторская задолженность перед ФИО2 ни в Мотовилихинском районном суде г. Перми, ни в Арбитражном суде Пермского края в рамках дела о банкротстве, судом округа также отклоняется как не имеющий правового значения для решения поставленного перед судами вопроса при направлении обособленного спора на новое рассмотрение, поскольку и обязательства поручителя, и обязательства заемщика являются денежными, относящимися к тем, к которым пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве позволяет применить правило об освобождении гражданина от обязательств. При таких обстоятельствах оснований для исключения соответствующих выводов из мотивировочной части обжалуемых судебных актов не имеется.

Иные доводы кассационных жалоб, идентичные доводам апелляционных жалоб финансового управляющего ФИО1 и кредитора ФИО2, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть вопрос о применении в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2022 по делу № А50-32228/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Д.Н. Морозов 

Судьи           О.Н. Новикова 

                                                                                             В.В. Плетнева