АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7546/22 

Екатеринбург

23 ноября 2022 г.

Дело № А60-56411/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Калугина В.Ю.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1, должник) на определение  Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022 по делу № А60-56411/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель должника – ФИО2 (доверенность от 25.11.2022 №66АА6370777);

представитель конкурсного кредитора ФИО3 (далее – кредитор ФИО3) – ФИО4 (доверенность от 26.03.2021 №66АА6639823).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу ФИО3 и возражения на отзыв должника приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.11.2020 к производству принято заявление ФИО1 о признании ее несостоятельной (банкротом) и введении в процедуры реализации имущества.

Решением суда от 20.01.2021 ФИО1 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Срок процедуры реализации имущества неоднократно продлевался.

В арбитражный суд 10.08.2021 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении его от обязательств.

В порядке, предусмотренном статьей 51 АПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

От кредитора ФИО3 поступили возражения, в которых он просил не применять в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств должника.

Определением суда от 18.11.2021 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника; финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022, завершена процедура реализации имущества ФИО1, в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО3 в части задолженности 580 000 руб.; в отношении требований кредитора ФИО3 в оставшейся части, а также иных кредиторов (в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина) применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить в части неприменения положений статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении обязательств в отношении задолженности в сумме 580 000 руб. перед ФИО3, принять в указанной части новый судебный акт. 

По мнению заявителя жалобы, при постановке вывода о том, что требования кредитора возникли в результате причинения имущественного вреда при совершении умышленного преступления, в связи с чем не могут считаться погашенными по результатам процедуры банкротства, суды неправильно применили часть 4 статьи 69 АПК РФ, согласно которой преюдициальное значение имеют только те установленные приговором факты, которые свидетельствуют о совершении деяния конкретным лицом. ФИО1 указывает, что она была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, пунктом «а» части 2 статьи 126 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) (похищение с целью принуждения к отчуждению на безвозмездной основе принадлежащих ФИО3 автомобилей в пользу ФИО1 с угрозой применения насилия, опасного для жизни), вместе с тем из объема обвинения ФИО1 были исключены квалифицирующие признаки угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, в связи с чем само по себе наличие вступившего в законную силу приговора суда еще не означает, что любые вытекающие из него гражданско-правовые требования основаны на причинении вреда потерпевшему или его имуществу умышленно или по грубой неосторожности; настаивает, что в решении Белоярского городского суда о взыскании убытков конкретная форма вины ответчиков, в том числе ФИО1, не установлена, что не позволяет сделать вывод о том, что задолженность перед кредитором возникла вследствие причинения вреда умышлено или по грубой неосторожности; бремя доказывания соответствующей формы вины лежало на кредиторе. 

Кроме того, заявитель жалобы считает, что судами не дана оценка доводам должника о недобросовестном поведении конкурсного кредитора и, как следствие, необходимости отказа в защите его прав. По мнению кассатора, кредитор участвует в процедуре банкротства исключительно по личным мотивам с целью причинения вреда должнику; данное обстоятельство подтверждается тем, что кредитор незаблаговременно направлял процессуальные документы по делу, изменял процессуальную позицию, после вынесения оспариваемого определения суда первой инстанции подал заявление о взыскании судебной неустойки, уклонился от дачи пояснений относительно причин непредъявления исполнительных листов о взыскании задолженности в сумме 580 000 руб. ко взысканию. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит оснований для их отмены. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, в процедуре реализации имущества гражданина в реестр кредиторов должника были включены требования двух кредиторов:

– инспекции Федеральной налоговой службы по Кировскому району г. Екатеринбурга в сумме 20 771 руб. 08 коп. (определение от 06.04.2021);

– ФИО3 в сумме 1 565 310 руб. 30 коп. (определение от 25.05.2021).

Требования ФИО3 были основаны на вступивших в законную силу судебных актах, в том числе:

– решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 29.04.2016 по делу № 2-2280/2016 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 288 802 руб. 96 коп.

– решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.07.2016 по делу № 2-5542/2016 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 672 777 руб.

– решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 15.02.2016 по делу № 2-430/2016 о взыскании судебных расходов в сумме 23 730 руб. 34 коп.

– решение Белоярского районного суда Свердловской области от 11.03.2020 по делу № 2-56/2020 (2-1075/2019) о взыскании убытков в сумме 580 000 руб.

С целью выявления имущества и имущественных прав гражданина-должника финансовым управляющим получены и проанализированы сведения о размере и источниках получения заработной платы должником; направлены запросы должнику, а также в уполномоченные органы и организации, в банковские организации, а кроме того, в организации, указанные конкурсным кредитором ФИО3 в возражениях на ходатайство о завершении процедуры реализации имущества.

Помимо этого, был произведен осмотр места проживания должника, составлена опись имущества, находящегося в квартире, принадлежащей третьему лицу ФИО6

По результатам процедуры банкротства денежные средства, находящиеся на счетах должника на начало введения процедуры реализации имущества гражданина, какое-либо иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, финансовым управляющим не выявлено; денежные средства, поступившие в конкурсную массу в процедуре банкротства (заработная плата, возврат денежных средств, начисление на остаток), составили 88 040 руб., при этом указанная сумма исключена из конкурсной массы в качестве прожиточного минимума, приходящегося на самого должника. 

Сумма текущих расходов в процедуре реализации имущества составила 152 604 руб. 52 коп., в том числе расходы на проведение процедуры реализации имущества – 15 349 руб. 61 коп.; выплата прожиточного минимума – 88 040 руб.; требования по иным текущим платежам (расходы на оплаты услуг представителя на основании определения Белоярского районного суда Свердловской области о делу № 2-56/2021) – 49 214 руб. 91 коп. 

С учетом текущих расходов в процедуре банкротства, а также отсутствия у должника какого-либо иного имущества (недвижимое имущество, техника и т.п.) конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не производились. 

Считая, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника финансовым управляющим выполнены, финансовый управляющий представил соответствующее ходатайство. 

Согласно пункту 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. 

Поскольку все необходимые мероприятия в процедуре банкротства ФИО1 проведены, дальнейшее продление процедуры повлечет неоправданные расходы, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, завершил процедуру реализации имущества должника. 

Не освобождая ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО3 в сумме 580 000 руб., суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьей 213.28 Закона о банкротстве, учли разъяснения пунктов 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан», а также пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» и исходили из того, что требование кредитора ФИО3 о взыскании убытков на сумму 580 000 руб. не могут быть прекращены в силу пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве. 

Суд округа не усматривает оснований для отмены состоявшихся судебных актов в силу следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина 

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности. 

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 – 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств. 

В абзаце пятом пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что правила пункта 5 этой статьи также применяются к требованиям о возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по грубой неосторожности; то есть должник не подлежит освобождению от дальнейшего исполнения требований кредитора по возмещению вреда, причиненного имуществу кредитора при наличии в его действиях признаков умысла или грубой неосторожности.

В рассматриваемом случае вступившим в законную силу приговором Верх-Исетского районного суда города Екатеринбурга от 16.08.2017 (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 26.10.2017) ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33 УК РФ, пункта «а» части 2 статьи 126 УК РФ.

Исходя из содержания апелляционного определения, судами установлены обстоятельства выбытия автомобиля из  владения ФИО3, в частности установлено, что  27.04.2015 ФИО3 перемещен без своего согласия ФИО8, ФИО9 и ФИО1 из места своего проживания в гостиницу г. Челябинска и освобожден только 28.04.2015 после отчуждения на безвозмездной основе автомобилей, в том числе автомобиля Kia Cerato.

В дальнейшем решением Белоярского районного суда Свердловской области от 11.03.2020 по делу № 2-56/2020 (№ 2-1075/2019), оставленным без изменения определением Свердловского областного суда от 09.12.2020 (№ 33-17299/2020) удовлетворены исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО9, ФИО8 о взыскании убытков в размере 580 000 руб. за причинение имущественного вреда вследствие утраты права собственности на автомобиль.

В ходу уголовного судопроизводства судами констатировано, что целью похищение ФИО3 являлось его последующее принуждение к отчуждению на безвозмездной основе принадлежащих ему автомобилей в пользу ФИО1, которая, знала о намерениях иных соучастников, оказывала им содействие (абзацы 4, 5 страницы 3 решения Белоярского районного суда Свердловской области от 11.03.2020).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела суды исходили из того, что содержание судебных актов по указанному выше гражданскому делу позволяет сделать вывод, что требования ФИО3 в размере 580 000 руб. возникли в результате причинения имущественного вреда при совершении умышленного преступления, то есть в результате противоправных действий самого должника, факт которых установлен вступившими в силу судебными актами, ввиду чего суды пришли к выводу о том, что такие требования не могут считаться погашенными по результатам процедуры банкротства гражданина. Установленные вступившим в законную силу приговором суда незаконные действия должника при возникновении обязательства, на котором ФИО3 основывал свое требование в деле о банкротстве должника, в силу прямого указания абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве исключают применение в отношении него нормы об освобождении от обязательств перед ФИО3 как единственным кредитором. 

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив совокупность представленных в материалы дела доказательств в соответствии со статьей 71 АПК РФ, пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях ФИО1 по отчуждению имущества кредитора ФИО3 в свою пользу и о причинении вследствие этого имущественного вреда вины в форме прямого умысла, что в силу абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве не позволяет применить к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств в части требования ФИО3 о взыскании убытков в размере 580 000 руб.

Таким образом, суды, исходя из совокупности установленных в приговоре от 26.10.2017 и решении Белоярского районного суда от 11.03.2020 обстоятельств, в результате которого ФИО3 был причинен материальный ущерб, пришли к выводу, что совершенное должником правонарушение носило грубый характер, о чем должник не мог не понимать (противоправный характер своих действий и его возможные последствия). Соответственно, арбитражные суды правомерно посчитали отсутствующими в силу абзаца пятого пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве основания для освобождения должника от обязательства перед кредитором ФИО3 

Суждения должника об обратном приведут к его необоснованному освобождению от возмещения ущерба, причиненного преступными действиями.

Ссылка должника на то, что вступившим в законную силу судебным актом является установленным только факт того, что ФИО1 принимала участие в похищении ФИО3 в качестве пособника (часть 5 статьи 33 УК РФ) не принимается судом округа, поскольку степень ее соучастия в преступных действиях в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве значения не имеет.

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, применительно к обстоятельствам настоящего дела вина в причинении материального ущерба установлена вступившим в законную силу решения суда общей юрисдикции и не подлежит повторному установлению. В решении Белоярского районного суда Свердловской области  от 11.03.2020 по делу № 2-56/2020 (2-1075/2019) о взыскании убытков в размере 580 000 руб. судом установлена совокупность условий, необходимых для возложения на ФИО1 гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда, причиненного в результате совершенного преступления, предусмотренного статьей 126 УК РФ.

Суды обоснованно посчитали, что приведенные обстоятельства подтверждают недобросовестность действия ФИО1 по отношению к кредитору ФИО3 при возникновении перед ним задолженности в результате причинения материального ущерба при прямом умысле; в свою очередь, должник иного при рассмотрении вопроса о неосвобождении ее от исполнения обязательств перед кредитором не обосновал, ограничившись указанием на отсутствие в судебном акте суда общей юрисдикции прямого вывода о форме вины. 

При таком поведении должника к нему не могут быть применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором, в противном случае ФИО1 была бы необоснованно освобождена от исполнения обязательств перед кредитором, по отношению к которому она повела себя недобросовестно и совершила действия, при которых она не может быть освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, статья 10 ГК РФ).

Учитывая изложенное, суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы о недобросовестном поведении кредитора ФИО3 судом округа отклоняются как не нашедшие своего подтверждения материалами дела и установленными судами обстоятельствами.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022 по делу № А60-56411/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

СудьиЮ.А. Оденцова 

                                             В.Ю. Калугин