АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-4362/2020

г. Краснодар

02 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 ноября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО4 – ФИО1 (доверенность от 31.01.2020), в отсутствие ФИО2, финансового управляющего должника – ФИО3, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 16.05.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2022 по делу № А01-4362/2020, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 (далее – финансовый управляющий должника) обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО4 (далее –                ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5) , финансовому управляющему гражданки ФИО5 ФИО6 (далее – финансовый управляющий ФИО5) о признании недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества в отношении следующих сделок, заключенных с участием должника:

– договора перевода долга от 12.12.2018, заключенного ФИО4, ФИО5 и должником;

– договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, заключенного ФИО4 и должником;

– акта взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенного ФИО4 и должником.

Определением суда от 16.05.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 10.08.2022, договор перевода долга от 12.12.2018, заключенный ФИО4, ФИО5 и должником; договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018 и акт взаимных расчетов от 12.12.2018, заключенные ФИО4 и должником, признаны недействительными сделками. В качестве применения последствий недействительности сделок суды возложили на ФИО4 в течение десяти дней с момента вступления определения в законную силу вернуть в конкурсную массу должника земельные участки площадью 800 кв. м каждый с кадастровыми номерами 01:08:0502001:970, 01:08:0502001:971, 01:08:0502001:972, 01:08:0502001:973, 01:08:0502001:974, 01:08:0502001:975, 01:08:0502001:976, 01:08:0502001:991, 01:08:0502001:992, 01:08:0502001:996, 01:08:0502001:997 и площадью 900 кв. м каждый с кадастровыми номерами 01:08:0502001:1005, 01:08:0502001:1006, расположенные по адресу: 

<

...> относящиеся к категории земель населенных пунктов, с разрешенным использованием для индивидуального жилищного строительства (далее – земельные участки). Кроме того, суды указали на то, что восстановлено право требования в размере 7 421 262 рубля 85 копеек ФИО4 к ФИО5 

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что договор перевода долга соответствует установленным законом требованиям. О наличии задолженности у должника перед АО «Майкопбанк» ФИО4 стало известно в октябре 2021 года ввиду подачи последним заявления в суд об установлении требований к должнику. На момент заключения спорных сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности, а также имел достаточное имущество, которое покрывало размер обязательств, что подтверждается надлежащими доказательствами. Выводы судов о том, что действия ФИО4 имеют признаки злоупотребления правом и недобросовестного поведения не обоснованы. На момент совершения оспариваемых сделок ФИО4 не являлся аффилированным с должником лицом, напротив, его можно признать добросовестным приобретателем спорного имущества.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО5 указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, заявленных истцом.

Финансовый управляющий должника в отзыве на жалобу возразил относительно приведенных доводов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы, просил жалобу удовлетворить, судебные акты отменить.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), в отсутствие должника, финансового управляющего должника и иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, решением от 13.04.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В ходе исполнения обязанностей финансовым управляющим должника установлено, что ФИО4 (кредитор), ФИО5 (должник) и ФИО2 (новый должник) заключили договор перевода долга от 12.12.2018.

Согласно пункту 1.1 договора его предметом является перевод долга по оплате задолженности в размере 5 500 тыс. рублей, образовавшейся по договору уступки права требования от 05.04.2017, заключенного ФИО5, ФИО4 и ООО «Крона»; процентов за пользование займом с 31.03.2017 по 22.11.2017 в сумме 711 232 рубля 88 копеек; процентов, из расчета 20% годовых на сумму задолженности 5 500 тыс. рублей за пользование займом с 23.11.2017 по 12.12.2018 в сумме                      1 160 273 рублей 97 копеек; расходов на оплату услуг представителя в размере                    10 тыс. рублей; сумму уплаченной государственной пошлины в размере 39 756 рублей.

Общая сумма долга, принимаемая ФИО2 в соответствии с договором от 12.12.2018 составила 7 421 262 рубля 85 копеек.

Как указано в договоре перевода долга от 12.12.2018, принятая задолженность подтверждается договором займа от 15.03.2017 № ДЗ/15, заключенным ФИО5 и ООО «Крона»; договором уступки права требования от 05.04.2017, заключенным ФИО5, ФИО4 и ООО «Крона»; соглашением от 27.10.2017, заключенным ФИО5 и ФИО4; заочным решением Приволжского районного суда г. Казани от 19.01.2018 по делу № 2-413/18.

Согласно пункту 1.4 договора перевода долга, ФИО2 обязуется уплатить ФИО4 не позднее 12.12.2018 задолженность в размере 7 421 262 рублей            85 копеек посредством перечисления денежных средств на счет или исполнением других обязательств в его адрес.

ФИО5 погашает перевод долга перечислением денежных средств на расчетный счет ФИО2 или исполнением других обязательств в его адрес в срок по 31.12.2019 (пункт 1.3 договора перевода долга).

Наличие задолженности ФИО5 перед ФИО4, указанной в договоре перевода долга, лица, участвующие в деле, не оспаривали ни по размеру, ни по основаниям возникновения, в связи с чем, в силу статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса указанные обстоятельства не подлежат дополнительному доказыванию.

ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 12.12.2018 заключили договор купли-продажи земельных участков, расположенных по адресу 

<

...>.

Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи общая стоимость земельных участков составила 7 420 тыс. рублей, которая складывается из расчета стоимости 1 кв. м земельных участков в размере 700 рублей.

Как указано в пункте 2.2 договора, ФИО4 на дату подписания договора купли-продажи произвел ФИО2 уплату стоимости земельных участков в сумме 7 420 тыс. рублей в полном объеме, что подтверждается актом взаимных расчетов от 12.12.2018, подписанным покупателем и продавцом. Имущество передано по передаточному акту от 12.12.2018. Переход права собственности по договору купли-продажи 25.12.2018 зарегистрирован в ЕГРН.

ФИО2 (сторона 1) и ФИО4 (сторона 2) подписали акт взаимных расчетов от 12.12.2018, в соответствии с пунктом 1 которого, у стороны 1 существует требование к стороне 2, возникшее на основании заключенного сторонами договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2018, по которому сторона 1 продала в собственность стороне 2 земельные участки стоимостью 7 420 тыс. рублей и сроком оплаты по 12.12.2018. У стороны 2 существуют требования к стороне 1, возникшие на основании заключенного сторонами договора перевода долга от 12.12.2018, по которому сторона 1 приняла на себя исполнение обязательств перед стороной 2 по оплате задолженности ФИО5 в сумме 7 421 262 рубля 85 копеек (пункт 2 акта). В соответствии с пунктом 4 акта стороны прекращают взаимные обязательства путем проведения зачета встречных требований.

Размер погашаемых встречных взаимных требований по договорам купли-продажи и перевода долга составляет 7 420 тыс. рублей. С даты подписания сторонами акта, задолженность стороны 1 в пользу стороны 2 составит 1 262 рубля 85 копеек. Датой зачета встречных требований является дата подписания сторонами акта (пункт 5 акта).

Полагая, что указанные сделки являются взаимосвязанными и совершены с целью вывода земельных участков без фактической оплаты, погашения задолженности ФИО5 перед ФИО4, при этом должником не получено равноценное встречное предоставление, и сделки не имели для него экономической цели и выгоды, повлекли причинение убытков должнику и ущерба его кредиторам, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса, статьями 19, 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 167, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63), правовой позицией, указанной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»). Однако в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Принимая во внимание, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 21.12.2020, суды обоснованно указали, что оспариваемые сделки совершены 12.12.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что на дату заключения договора перевода долга ФИО2 имел неисполненные обязательства перед третьими лицами – задолженность по кредитному договору от 28.09.2018 № 5/2293, заключенному с АО «Майкопбанк».

Так, АО «Майкопбанк» (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключили кредитный договор от 28.09.2018 № 5/2293, согласно которому займодавец предоставил заемщику кредит в сумме 4 500 тыс. рублей под 16% годовых, со срок возврата до 26.10.2018. Дополнительным соглашением от 26.10.2018 № 1 к кредитному договору срок возврата кредита продлен до 26.11.2018, соглашение от 28.11.2018 № 2 – до 31.01.2019, а соглашением от 31.01.2019 № 3 – до 29.01.2021.

Последний платеж по кредиту был совершен 29.01.2021.

При этом просрочка исполнения обязательств возникла уже с 02.07.2019, задолженность перед АО «Майкопбанк» в сумме 2 877 675 рублей 52 копейки, из них 2 248 812 рублей 92 копейки основного долга, 628 862 рубля 60 копеек процентов, включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 13.10.2021 по делу № А01-4362/2020.

Анализ произведенных платежей по кредитному договору и данных о финансовом состоянии должника в период с сентября по декабрь 2018 года, позволяет утверждать, что должник не имел достаточно денежных средств для исполнения обязательств по возврату кредита АО «Майкопбанк» по первоначально установленному сроку возврата – до 26.10.2018, что приводило к неоднократным переносам срока погашения кредита.

Как верно отметил суд апелляционной инстанции, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Таким образом, само по себе наличие у должника значительного объема обязательств перед АО «Майкопбанк» свидетельствует о неплатежеспособности ФИО2

Исследовав материалы дела, суды установили, что определением от 21.03.2022 по делу № А01-984/2020 признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 30.08.2018, заключенный ООО «Аэропорт Сити» и должником. Применены последствия недействительности в виде понуждения должника возвратить в конкурсную массу ООО «Аэропорт Сити» 21 земельный участок, а также взыскания                           61 652 тыс. рублей. Восстановлено право требования индивидуального предпринимателя ФИО2 к ООО «Аэропорт Сити» в размере 3 850 тыс. рублей

Постановлением суда апелляционной инстанции от 30.05.2022 определение от 21.03.2022 по делу № А01-984/2020 изменено, резолютивная часть дополнена указанием на то, что 60 земельных участков подлежат возврату с установлением обременения в виде залога в пользу ФИО4

Судебной коллегией учестено, что признание договора от 30.08.2018 недействительным свидетельствует о наличии у ФИО2 по состоянию на 12.12.2018 обязательств перед ООО «Аэропорт Сити» по возврату земельных участков, полученных по недействительной сделке. Наличие указанного обязательства подтверждено определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.03.2022 по делу                        № А01-984/2020.

При этом, обязательство по возврату полученных по сделке земельных участков в натуре трансформировалось в денежное обязательство ФИО2 вернуть действительную стоимость участка, каждый раз, когда ФИО2 отчуждал фактически не принадлежащее ему имущество в пользу третьих лиц.

В частности, такое денежной обязательство возникло и в результате заключения 12.12.2018 спорной сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым ФИО4 были переданы земельные участки, фактически не принадлежащие ФИО2

Как указали суды, распоряжение должником земельными участками, приобретенными по недействительной сделке, привело к тому, что в настоящее время в реестр требований кредиторов ФИО2 включены денежные требования                        ООО «Аэропорт Сити» в общей сумме 61 658 тыс. рублей – определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.07.2022 по делу № А01-4362/2020. В состав указанного долга входит, в том числе, и стоимость участков, переданных ФИО4 во исполнение оспариваемых сделок.

Поскольку недействительная сделка является таковой с момента ее совершения, то должник не только не имел право на отчуждение земельных участков, но и обладал значительным объемом обязательств перед ООО «Аэропорт Сити», размер которых также свидетельствует о неплатежеспособности ФИО2

Помимо установленного факта наличия неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции отметил, что имущественное состояния должника свидетельствовало и о недостаточности имущества ФИО2

Согласно представленным в материалы дела сведениям об имуществе ФИО2, на дату заключения спорных сделок в собственности ФИО2 в числе прочего имелось зарегистрированное право собственности на земельные участки, расположенные по адресу 

<

...>.

Указанные участки были образованы из земельного участка площадью 304 137 кв. м с кадастровым номером 01:08:0502001:703, приобретенного должником на основании договора купли-продажи от 30.08.2018 у ООО «Аэропорт Сити» по цене 3 850 тыс. рублей.

Данный земельный участок впоследствии разделен на земельные участки с кадастровыми номерами 01:08:0502001:705 и 01:08:0502001:706 соответственно, при этом исходный участок снят с учета. Позднее земельный участок площадью 270223 кв. м с кадастровым номером 01:08:0502001:705 разделе на 211 земельных участков, при этом исходный участок снят с учета.

Часть земельных участков из указанного массива является предметом купли-продажи по оспариваемым сделкам.

При этом, определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.03.2022 по делу № А01-984/2020 договор купли-продажи земельного участка от 30.08.2018, заключенный ООО «Аэропорт Сити» и ФИО2, признан недействительным. Судом применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника 62 земельных участков и взыскания денежных средств в размере 61 652 тыс. рублей – стоимость 150 земельных участков, реализованных должником третьим лицам на дату признания первоначальной сделки недействительной.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет предусмотренных ею правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суды правомерно указали, что должник, приобретя земельные участки на основании сделки, признанной недействительной, несмотря на внесение записи о регистрации права в ЕГРН никогда не являлся собственником земельных участков.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не усмотрел правовых оснований для учета данного имущества - земельных участков, расположенных по адресу 

<

...> - в составе имущества должника по состоянию на 12.12.2018 для целей определения признаков недостаточности имущества и признаков неплатежеспособности, придя к выводу о том, что на дату совершения спорных сделок должник имел в собственности имущество, общая стоимость которого (по данным проведенной оценки, мониторинга рыночных цен и цен, указанных в сделках на отчуждение имущества) составляла не более 3 400 тыс. рублей.

Указанные в совокупности обстоятельства свидетельствуют о том, что на дату совершения оспариваемых сделок должника отвечал как признакам неплатежеспособности, так и признакам недостаточности имущества.

При этом суд отметил, что о наличии таковых должно было быть известно как ФИО4, так и ФИО5 ввиду их фактической заинтересованности.

Суд апелляционной инстанции установил, что в период 2018-2019 г. с участием ФИО2, ФИО4, ФИО5 и ООО «Аэропорт Сити» было совершено несколько сделок, которые по своему характеру и условиям не относятся к регулярно совершаемым субъектами предпринимательства.

В указанный период ФИО5, являясь единственным учредителем ООО «Аэропорт Сити», не могла не знать о совершаемых сделках с ранее принадлежащими ООО «Аэропорт Сити» земельными участками, расположенными по адресу: 

<

...>. 

Из материалов дела следует, что 30.08.2018 ООО «Аэропорт Сити» и ФИО2 заключили договор купли-продажи земельного участка площадь 304 137 кв. м с кадастровым номером 01:08:0502001:703, расположенного по адресу: 

<

...> цена которого составила 3 850 тыс. рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.03.2022 по делу № А01-984/2020 указанный договор купли-продажи признан недействительным. При рассмотрении дела суд установил, что действительная рыночная стоимость земельного участка составляла не менее 30 413 700 рублей, то есть цена сделки была почти в 8 раз ниже. Суд также пришел к выводу о причинении сделкой вреда интересам кредиторов ООО «Аэропорт Сити». Имело место совершение сделки на условиях существенно отличающихся от рыночных и недоступных иным участникам гражданского оборота.

Судебная коллегия приняла во внимание, что 27.12.2018, т.е. спустя всего 15 дней после совершения оспариваемых в рамках настоящего дела сделок, между ФИО5 и ФИО4 заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО4 предоставил ФИО5 заем в размере 30 млн. рублей.

При этом, поручителем и залогодателем по данному займу является ФИО2, а переданные в заем 60 земельных участков также приобретены ФИО2 у                   ООО «Аэропорт Сити».

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу о фактической аффилированности данных лиц, имеющих давние экономические взаимоотношения и располагающих сведениями о финансовом состоянии друг друга.

Встречное предоставление для должника заключалось в том, что ФИО5 обязалась осуществить перечисление денежных средств на его счет, однако оплата указанной оплаты не представлено, и более того, на дату совершения сделок ФИО5 имела значительные просроченные обязательства как перед ФИО4, которые были погашены оспариваемыми сделками и возникли еще в 2017 году, так и перед бюджетом в размере 22 656 646 рублей. Решением от 24.02.2021 по делу № А01-3015/2019 ФИО5 признана несостоятельной банкротом.

Несмотря на условия договора о переводе долга от 12.12.2018 о погашении                  ФИО5 обязательств перед ФИО2 до 31.12.2019, указанные условия были заведомо для сторон неисполнимы.

При этом, совершение сделки на условиях возмездности при заведомой невозможности обязанной стороны исполнить свои обязательства по оплате оценивается как совершение сделки без соразмерного встречного предоставления, на условиях безвозмездности.

При изложенных обстоятельствах, установив, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника, между аффилировнными  лицами, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суды пришли к правомерному выводу о наличии совокупности оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав вопрос о соблюдении финансовым управляющим срока на обращение в суд с заявлением о признании сделок недействительными, суды квалифицировав оспариваемые сделки как оспоримые, правомерно применили к ним годичный срок исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса) и установили, что указанный срок не пропущен, поскольку процедура реализации введена в отношении должника решением от 13.04.2021 (ранее процедуры в отношении должника не вводились), а заявление финансовым управляющим подано 12.11.2021.

Последствия недействительности сделки правомерно применены судами, исходя из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 16.05.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2022 по делу № А01-4362/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий     Н.А. Сороколетова 

Судьи     Е.В. Андреева

     Е.Г. Соловьев