ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-348/2020

18 июля 2021 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     13 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 июля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Слоневской А.Ю.,

судей  Богдановской Г.Н., Савиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ООО «ЭкономЪ: ФИО2 по доверенности от 25.05.2021;

конкурсный управляющий ФИО3 по паспорту;

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 02.03.3021; 

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО6 по доверенности от 06.02.2020 (посредством онлайн заседания);

 

рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-20721/2021, 13АП-10604/2021) общества с ограниченной ответственностью «ЭкономЪ» и ФИО4 на определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 04.03.2021 по делу № А26-348/2020, принятое

 

по заявлению  общества с ограниченной ответственностью «ЭкономЪ»

о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Адвент», 

 

установил:

определением Арбитражного суда Республики Карелия от 09.06.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Адвент»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; Республика Карелия, Петрозаводск, пр.Первомайский, д.54;  далее – Торговый дом) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением суда от 25.08.2020 Торговый дом признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 161 от 05.09.2020. Определением суда от 01.12.2020 ФИО8 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Общество с ограниченной ответственностью «ЭкономЪ»                                     (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 

<

...>; далее – Общество) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере            49 512 263 руб. 78 коп. основного долга.

Определением суда от 04.02.2021 требование Общества в размере                           49 512 263 руб. 77 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с определением суда от 04.03.2021, Общество и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

Общество в жалобе просит изменить определение в части понижения очередности и включить заявленные требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника, ссылаясь на то, что Общество не предоставляло должнику компенсационного финансирования. Податель жалобы указывает на реальность хозяйственных операций и экономическую целесообразность заключения и исполнения договора.

ФИО4 в жалобе просит отменить определение и привлечь его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ссылаясь на то, что обжалуемый судебный акт затрагивает его права и обязанности.

Определением суда от 22.06.2021 судебное заседание отложено на 13.07.2021.

Информация о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Возражения Банка и дополнительные документы Рубана С.Ю. не приобщены к материалам дела, поскольку представлены с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). ФИО4, будучи извещенным о движении дела о банкротстве должника, не обосновал невозможность представления дополнительных доказательств в суд первой инстанции, в связи с чем суд апелляционной инстанции с учетом разъяснений, приведенных в абзаце 6 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" не нашел оснований для приобщения дополнительных доказательств.

Довод подателя жалоб о привлечения ФИО4 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отклоняется апелляционным судом, поскольку из содержания обжалуемого судебного акта не усматривается, что они приняты о правах и обязанностях Рубана С.Ю. либо непосредственно затрагивают его права и обязанности. Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее – Постановление № 35) к основным участвующим в деле о банкротстве лицам, которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций, относятся, в том числе, представитель учредителей (участников) должника (в процедурах внешнего управления и конкурсного производства) (при наличии у суда информации о его избрании). Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО4 является единственным участником должника, в связи с чем признается основным участвующим в деле о банкротстве Торгового дома лицом. ФИО4 является активным участником дела о банкротстве должника, заявителем по обособленному спору о включении требования кредитора в реестр, которое рассмотрено судом первой инстанции 10.06.2020, то есть надлежащим образом извещен о начавшемся судебном процессе и имел объективную возможность получать информацию из картотека арбитражных дел на сайте суда о движении дела и рассмотрении всех обособленных споров в деле о банкротстве должника. Основания для привлечения Руана С.Ю. дополнительно в настоящий обособленный спор в качестве третьего лица с учетом разъяснений, приведенных в пункте 14 Постановления № 35, отсутствуют. 

В судебном заседании представители подателей жалоб поддержали доводы жалоб; представители конкурсного управляющего и Банка отклонили их.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Торговый дом (поставщик) и Общество (покупатель) 01.12.2010 заключили генеральный договор поставки № 1349 (далее – договор) согласно которому между поставщиком и покупателем устанавливаются прямые длительные отношения на поставку пищевых продуктом, включая напитки, табачные изделия и алкогольную продукцию для использования покупателем товара в предпринимательской деятельности или иных целях, не связанных с личным, домашним, семейным и иным использованием.

Поставщик передает покупателю товар отдельными партиями в сроки, обусловленные настоящим договором, на основании заявок (заказа), устной или письменной, согласованного с поставщиком, покупателя и предоставляет все необходимые документы: накладные на расход товара, счета-фактуры, товарно-транспортные накладные, сведения о сертификатах (пункт 1.2 договора).

Оплата товара производится покупателем на условиях предварительной оплаты. Оплата каждой партии товара производится покупателем не позднее дня, предшествующего дню поставки товара (пункт 2.5 договора в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2015)

Цены (тарифы) на товар устанавливаются в соответствии с прайс-листом поставщика и указываются в накладных на расход товара или товарно-транспортных накладных с учетом НДС (пункт 4.1 договора).

Согласно представленным актам сверки между сторонами по состоянию на 31.12.2019 задолженность Торгового дома по договору составила 49 512 263 руб. 78 коп., что послужило основанием для обращения Общества в суд с настоящим заявлением. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 и 5 статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов независимо от наличия или отсутствия возражений относительно указанных требований.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Постановления N 35, в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Также суд обязан квалифицировать спорные требования проверив наличие оснований для включения требований в реестр требований кредиторов и определить очередность их удовлетворения.

В силу статьи 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Когда договором поставки предусмотрена выборка товаров покупателем (получателем) в месте нахождения поставщика (пункт 2 статьи 510 ГК РФ), покупатель обязан осуществить осмотр передаваемых товаров в месте их передачи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 515 ГК РФ).

В силу статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Факт поставки должником кредитору по договору поставки подтверждается представленными в материалы дела товарными накладными, данные о поставках отражены в книгах продаж, представленных должником в качестве отчётности по НДС в налоговый орган, из которых следует, что в 2018 году должник реализовал должнику товар на сумму 83 321 025 руб. 53 коп., в 2019 году –  на сумму 119 862 455 руб., что подтверждено представленными  уполномоченным органом документами. 

Совокупность указанных доказательств подтверждает факт перечисления заявителем денежных средств должнику за 2018-2019 годы безналичным путем на сумму  119 515 000 руб. и внесение наличными  средствами в кассу организации на сумму 130 789 166,26 руб., всего на сумму 250 303 876 руб. 18 коп., а также факт   поставки должником товара на сумму 187 906 703 руб. 94 коп.  С учетом  сальдо на начало 2018 года в сумме 348 526 руб. 87 коп., возврата товара на сумму        1 713 435 руб. 73 коп.., зачета требований на сумму 3 175 000 руб. и возврата денежных средства на сумму 3 835 000 руб. задолженность должника перед заявителем составила 49 512 263 руб. 78 коп.

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии у должника задолженности на сумму, превышающую стоимость поставленного товара на 49 512 263 руб. 78 коп., в связи с чем требование  заявителя признано обоснованным.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, конкурсный управляющий, уполномоченный орган и Банк ссылаются на аффилированность должника и кредитора, 

В условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины (определении Верховного суда РФ от 23.07.2018 N 305-ЭС18-300).

Согласно статье 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» аффилированными лицами юридического лица являются в частности лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем и руководителем должника являлся ФИО4, единственным учредителем Общества являлся его родной брат ФИО9. Кроме того, ФИО9 с 1999 года работал в организации должника сначала менеджером, а затем заместителем директора. Директор Общества ФИО10 также занимала в Торговом доме должность директора по продажам, супруга ФИО9 - ФИО11 с 2003 года работала в Торговом доме бухгалтером.

Таким образом, Торговый дом и Общество являются аффилированными организациями. 

В силу пункта 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Принимая во внимание сформулированное в судебной практике понятие компенсационного финансирования в форме заключения договора займа, в частности, по смыслу правовой позиции пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020, необходимо, чтобы такое финансирование предоставлялось контролирующим лицом в период, когда должник находился в трудном экономическом положении, и с целью вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности. Выбирая подобную экономическую модель поведения, в обход порядка, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, контролирующее лицо принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства и данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Общество в силу аффилированности не могло не знать о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса. Перечислив должнику  денежные  средства в 2018 и 2019 годах в объемах, значительно превышающем объемы поставок товара, не требуя возврата излишне перечисленных средств, Общество фактически предоставило должнику компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса.

Наличие у должника имущественного кризиса по состоянию на май 2018 года подтверждается тем, что единственный учредитель должника и его руководитель ФИО4 21.05.2019 получил в ПАО Банк «Возрождение» кредит в сумме 20 000 000 руб. под залог квартиры, средства в указанной сумме снял наличными и в тот же день внес на счет Торгового дома с назначением платежа «внос учредителя» для  погашения основного долга и процентов по кредитным  договорам с ПАО Сбербанк, то есть уже по состоянию на 21.05.2018 у должника отсутствовали денежные средства от финансово-хозяйственной деятельности, достаточные для обслуживания кредитной  задолженности на сумму более 17 млн. руб.

Как следует из представленных документов, в том числе бухгалтерской   отчетности должника за 2018-2019 годы на протяжении 2018 года и 9 месяцев 2019 года Торговый дом  предоставлял в банк и налоговой  орган  бухгалтерскую отчётность и расшифровки к ней, из которых следовало наличие  активов – запасов, дебиторской задолженности, в размерах, существенно превышающих размеры обязательств, в том числе по состоянию на 01.07.2018 – основные средства на сумму 5,1 млн., запасы 277 млн., дебиторская задолженность 145 млн., нераспределенная прибыль –  237 млн.  руб., кредиторская задолженность - 22 млн. руб. По состоянию на 01.10.2019 запасы – 298 млн. руб., дебиторская   задолженность 129 млн. руб., кредиторская задолженность – 10 млн. руб.

На складах должника 20.10.2019 произошел пожар, который уничтожил, по словам должника, все запасы, что и явилось причиной банкротства. 

Из искового заявления должника к СПАО Ингосстрах о возмещении ущерба следует, что согласно инвентаризационной ведомости,  составленной по состоянию на 20.10.2019,  запасы имелись только на сумму 49 млн. руб. В рамках уголовного дела  по факту пожара должник заявил о наличии ущерба на сумму  82 500 000 руб., согласно данным баланса по состоянию на 31.12. 2019 (после пожара) запасов у должника не имелось, размер дебиторской задолженности снизился до        10 391 000 руб. 

В рамках настоящего обособленного спора кредитор, как аффилированное с должником лицо, на которого возложено бремя опровержения обоснованных сомнений возражающих кредиторов, не опроверг данные бухгалтерского учета и не привел суду разумные пояснения относительно резкого снижения размера запасов и размера дебиторской задолженности за три месяца 2019 года.

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о наличии у должника в спорный период (с мая 2018 года) признаков финансового неблагополучия и имущественного кризиса. 

При этом выводы суда первой инстанции о достоверности или недостоверности данных бухгалтерской отчетности Торгового дома за 2018-2019 годы преждевременны и сделаны при недостаточности доказательств. Апелляционный суд соглашается с приведенными в судебном заседании 13.07.2021 доводами Рубана С.Ю. о том, что судом первой инстанции сделаны выводы и установлены обстоятельства, связанные с оценкой бухгалтерской отчетности должника, которые не являлись предметом рассматриваемого спора, так как достоверность представленной в налоговый орган отчетности не исследовалась и не устанавливалась. Вместе с тем, изложенные выводы суда не привели в целом к принятию неправильного решения. В силу пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Суд апелляционной инстанции считает правильным, подтвержденным совокупностью представленных в дело доказательствами, вывод суда первой инстанции о том, что Общество,  как контролирующее лицо, фактически финансировало Торговый дом, предоставляя ему денежные средства в объеме, значительно превышающем объемы поставок товара.   Так, по состоянию на конец 2018 года сумма оплаты составила 129 млн. руб. при объеме поставок на сумму       71 млн. руб., на конец 2019 года сумма оплаты составила 129 млн. руб. при объеме поставок на сумму 120 млн. руб. При этом заявитель, несмотря на значительную задолженность Торгового дома, не обращался с требованиями о возврате переплаты, а продолжал финансировать должника при отсутствии встречной поставки в соответствующих объемах. 

Предоставленные средства  фактически направлены  на компенсацию финансового кризиса должника, поскольку в бухгалтерской  отчётности Общества за  2018-2019 год  задолженность  Торгового дома  перед заявителем не отражалась в качестве дебиторской  задолженности.    

Довод заявителя о том, что экономический смысл перечисления предоплаты  за товар  в таком значительном размере заключался в 30% скидке на товар,  что предусмотрено дополнительным соглашением от 31.12.2015 к договору поставки, правомерно отклонен судом, поскольку первоначально представленное дополнительное соглашение от этой же даты таких условий не предусматривало. Кроме того, что размер предоплаты  значительно превышает объемы поставок и  такой предоплаты за 2017 год не имелось. По итогам 2017 года сальдо в пользу заявителя составляло только 348 526 руб. 87 коп. , а по итогам 2018 года – уже 57 963 195 руб. 52 коп. 

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требования кредитора в указанной части, поскольку требование Общества вытекает из отношений по компенсационному финансированию и не может быть противопоставлено другим кредиторам. Заявителем не опровергнуты выводы суда о компенсационном финансировании. 

В силу пункта 3.4 Обзора 2020, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В связи с изложенным, требование Общества в размере 49 512 263 руб.        77 руб. основного долга является обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определение суда является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по приведенным в ней доводам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 04.03.2021 по делу № А26-348/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

Судьи

 

Г.Н. Богдановская

 Е.В. Савина