№ 09АП-4683/2023

Дело № А40-126389/19

г. Москва

31 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 31 марта 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А.Назаровой,

судей Ю.Л. Головачевой, А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы арбитражного управляющего ФИО10, финансового управляющего должника – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2022 по делу № А40-126389/19, об отказе в удовлетворении ходатайств о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, об оставлении без удовлетворения заявления финансового управляющего, ФИО3, ФИО4 к ООО «Гаммафлекс» о признании недействительным Соглашения об уступке права требования (цессия) от 27.12.2017 года между ФИО5 и ООО «Гаммафлекс»; признании недействительным Акта зачета однородных требований от 27.12.2017 года между ФИО5 и ООО «Гаммафлекс», о применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – ФИО6 по дов. от 19.06.2021

от ФИО4 –ФИО7 по дов. от 14.07.2020

от ФИО3 - ФИО7 по дов. от 28.03.2022

от ООО «Гаммафлекс» - ФИО8 по дов. от 01.12.2022

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2019 в отношении должника  возбуждено  дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 05.02.2020 г. по настоящему делу в отношении ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Калининград, ИНН 

<

***>) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление финансового управляющего должника, ФИО3, ФИО4 к ООО «Гаммафлекс» о признании недействительным соглашения об уступке права требования (цессия) от 27.12.2017, заключенного между ФИО5 и ООО «Гаммафлекс», признании недействительным акта зачета однородных требований от 27.12.2017 и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 300 000 000 рублей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2022 отказано в удовлетворении ходатайств о привлечении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, об истребовании доказательств; оставлено без удовлетворения заявление финансового управляющего, ФИО3, ФИО4 к ООО «Гаммафлекс» о признании недействительным соглашения об уступке права требования (цессия) от 27.12.2017 года между ФИО5 и ООО «Гаммафлекс»; признании недействительным Акта зачета однородных требований от 27.12.2017 года между ФИО5 и ООО «Гаммафлекс», применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, арбитражный управляющий должника  ФИО9 - ФИО10, финансовый управляющий должника, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились с апелляционными жалобой в  Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение суда отменить, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Финансовый управляющий ФИО9 -  ФИО10 в  апелляционной  жалобе отменить определение, перейти к  рассмотрению спора  по правилам  первой инстанции, и привлечь к участию в деле  в  качестве  третьего лица  финансового управляющего ФИО9 – Мельника  Д.С.

Финансовый  управляющий  ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5  в апелляционных жалобах просили  отменить определение  и удовлетворить заявление  финансового управляющего, ФИО4 и Бездетного.

Представители ФИО5, ФИО4, ФИО3  в судебном заседании поддерживали доводы апелляционных  жалоб по мотивам, изложенным в них. 

Представитель ООО «Гаммафлекс» в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отказывая  в  удовлетворении  ходатайства должника ФИО5, суд  первой инстанции исходил  из того, что заявителем в нарушение п. 4 ст. 66 АПК РФ, не представлено доказательств того, что указанные документы повлияют на рассмотрение каких-либо споров по делу о банкротстве должника.

В соответствии с ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Состав лиц, участвующих в деле о банкротстве, определен статьей 34 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Ими являются должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, лицо,  предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

В абзаце 8 пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве указано, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 15 Постановления № 35, непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются, в частности, при рассмотрении: 1) обоснованности заявления о признании должника банкротом - заявитель, а также все иные лица, чьи заявления о признании должника банкротом были приняты судом к рассмотрению; 2) требования кредитора к должнику - этот кредитор, а также лица; заявившие возражения против его требования; 3) заявлений, ходатайств или жалоб - подавшее их лицо, а также лицо, права которого могут быть затронуты в результате их удовлетворения; 4) заявления об оспаривании сделки - другая сторона сделки или иное лицо, в отношении которого совершена сделка (пункт 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве); 5) заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности - эти контролирующие лица (пункт 7 статьи 10 Закона); 6) вопросов, связанных с утверждением, освобождением, отстранением арбитражных управляющих, а также жалоб на действия арбитражных управляющих - саморегулируемая организация арбитражных управляющих, которая представляет кандидатуры арбитражных управляющих для утверждения их в деле о банкротстве или член которой утвержден арбитражным управляющим в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 35 Закона о банкротстве), а также орган по контролю (надзору) (абзац третий пункта 2 статьи 35 Закона); 7) заявления о признании недействительным решения собрания (комитета) кредиторов - оспаривающее его лицо; 8) требования, указанного в пункте 1 статьи 201.8 Закона о банкротстве, - лица, названные в пункте 5 этой статьи; 9) апелляционных и кассационных жалоб, заявлений о пересмотре судебных актов в порядке надзора, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам - лицо, обратившееся с жалобой или заявлением, а также лица, в отношении которых вынесены эти судебные акты.

Отказывая в удовлетворении ходатайств, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что судебный акт, который будет принят по настоящему спору, может повлиять на права и обязанности привлекаемых третьих лиц по отношению к лицам, участвующим в настоящем деле.

Судом первой  инстанции установлено, что имущественные права в уставном капитале отчуждались по брачному договору, все последующее действия по новации - личные средства ФИО5, не входящие в состав совместно нажитого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно подпунктам 1, 2, 6 пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1)            действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2)            банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); 3) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения.

Как следует из материалов дела, 12 декабря 2017 года между ФИО5 (должник) и ООО «Гаммафлекс» заключен договор купли-продажи векселей ООО «ФлексоПринт» на сумму 600 000 000 рублей, полученных ФИО5 в рамках соглашения о замене обязательств от 12.12.2017, в соответствии с которым ООО «Флексопринт» передало ФИО5 данные векселя в счет оплаты по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гаммафлекс» в размере 100% от 15 апреля 2017 года.

В соответствии с условиями договора, данные векселя перешли в собственность ООО «Гаммафлекс» за 600 000 000 рублей, однако, как указывают заявители, какие-либо денежные средства ФИО5 выплачены не были.

27 декабря 2017 года между ФИО5 и ООО «Гаммафлекс» были заключены соглашение об уступке права требования (цессия), в соответствии с которым к ФИО5 перешло право требования к ООО «КредоГрупп» по договору займа от 11 февраля 2014 года в сумме 273 000 000 рублей за 300 000 000 рублей; акт зачета встречных однородных требований, в соответствии с которым задолженность ООО «Гаммафлекс» по оплате векселей по договору купли-продажи векселей ООО «ФлексоПринт» от 12.12.2017 г. в части 300 000 рублей была зачтена в счет оплаты ФИО5 права требования к ООО «КредоГрупп» по соглашению от 27.12.2017.

Заявители, обращаясь в суд с иском, ссылаются на то, что в результате цепочки данных сделок ФИО5 получила право требования к ООО «Кредо Групп» на сумму 300 000 000 руб., то есть фактически безнадежную задолженность, поскольку с 2012 г. ООО «Кредо Групп» не могло исполнять денежные обязательства, что установлено при рассмотрении дела № А21-12155-21/2018 о признании недействительным сделок между ООО «Гаммафлекс» и бывшим супругом должника ФИО9, а ответчик, в свою очередь приобрел ликвидные векселя на сумму 300 000 000 руб., которые впоследствии им были акцептованы.

В качестве правового основания, заявители указали п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, и на злоупотребление правом  сторонами сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее -Постановление № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Принимая во внимание  время возбуждения  дела о банкротстве (17.07.2019), суд  первой  правомерно отнес сделки (27.12.2017) к подозрительным,  применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с тем, что с момента заключения сделки прошло более года, суд  первой  инстанции пришел к правильному  выводу о том, что само по себе неравноценное встречное исполнение не может служить основанием для оспаривания сделки по п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б)           в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)   другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацу 4 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Отказывая  в удовлетворении требований,  суд  первой инстанции исходил из того, что спариваемые соглашение об уступке права требования от 27.12.2017  и акт о зачете встречных однородных требований от 27.12.2017 не отвечают вышеуказанным критериям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Так, судом  первой  инстанции установлено, что на дату заключения оспариваемых сделок (27.12.2017) должник ФИО5 не отвечала признакам банкротства, а напротив, являлась платежеспособной, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.03.2021 года по настоящему делу № А40-126389/2019 при оспаривании договора поручительства, выданного ФИО5 в пользу ПАО «Сбербанк» судом установлена платежеспособность должника, которая  являлась бенефициаром бизнеса ООО «Фабрика шоколадных масс» (заемщика по основному обязательства с ПАО «Сбербанк).

Финансовое состояние ООО «Фабрика шоколадных масс» оценивалось как хорошее, валюта баланса составляла 554 619 тыс. руб. запасы - 223 764 тыс. руб., основные средства 148 416 тыс. руб. Каких-либо негативных факторов Банком не выявлено.

ФИО5 располагала значительным личным имуществом. Согласно представленным в материалы дела финансовым управляющим сведениям относительно судебного разбирательства по разделу совместного имущества между супругами ФИО9 и ФИО5 в Центральном районном суде г. Калининграда (дело № 2-2025/2019) стоимость совместно нажитого имущества супругов (с учетом кадастровой стоимости объектов недвижимости без проведения оценки рыночной стоимости) составляет более 468 118 619,10 рублей; отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженности с ФИО5; отсутствовали возбужденные исполнительные производства в отношении ФИО5

ФИО5 (согласно п. 7 дополнительного соглашения № 2 к договору поручительства, также представленного в материалы дела по спору с ПАО «Сбербанк») как поручитель подтверждала и гарантировала, что на дату заключения дополнительного соглашения 16.03.2018 она не отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, что в отношении нее не ведется производство по делу о банкротстве, а также что заключение договора не повлечет ущемление каких-либо интересов кредиторов поручителя и (или) иных третьих лиц.

С учетом  вышеизложенных  обстоятельств, суд  первой  инстанции пришел к  выводу о недоказанности заявителями цели причинения вреда кредиторам, с учетом того, что на момент совершения оспариваемых сделок (27.12.2017) ФИО5 являлась платежеспособной, при этом оспариваемые сделки не являлись безвозмездными.

Судом  первой  установлено, что материалами дела не подтверждено наличие у сторон при совершении оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также не доказан сам факт причинения такого вреда кредиторам, поскольку при совершении оспариваемых сделок не произошло уменьшение имущества ФИО5, кредиторам не был причинен вред.

В силу абз. тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Отклоняя ссылку заявителей на Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 января 2021 года по делу № А21- 12155/2018 как на обоснование неспособности ООО «КредоГрупп» исполнить обязательство, требование по которому были уступлены ФИО5 по оспариваемому соглашению,  суд  первой  инстанции указал на то, что вывод судов о том, что ООО «КредоГрупп» не способно исполнить принятые на себя обязательства сделан по состоянию на 15.06.2015 г. (на момент заключения оспариваемого в рамках этого обособленного спора договора купли-продажи), вместе с тем, после указанной даты, в соответствии с договором купли-продажи доли в уставном капитале от 07.07.2015, удостоверенным нотариусом Щелковского нотариального округа Московской области, ООО «КредоГрупп» продало, а ФИО9 приобрел долю в размере 74,89999999 % в уставном капитале ООО «Гаммафлекс».

Т.е. ООО «КредоГрупп», согласно условиям договора купли-продажи, должно было получить с супруга должника (и самого должника, так как имущество приобреталось в совместную собственность) в размере 409 287 899 рублей, при этом в договоре указано, что расчеты за долю произведены сторонами до момента подписания договора.

Выводы из судебного акта по делу № А21-12155/2018 относятся к периоду совершения конкретной сделки (договор от 15.06.2015 года, заключенный ФИО9), в то время как после указанной даты 07.07.2015 платежеспособность ООО «КредоГрупп» была восстановлена в связи с тем, что от ФИО9 было получено 409 млн. руб.

Судом  установлено, что бенефициаром ООО «КредоГрупп» являлся ФИО9 - супруг ФИО5 (что подтверждалось протоколами судебных заседаний Щелковского городского суда и Уставом ООО «КредоГрупп» от 2006 года, где ФИО9 указан учредителем). При таких обстоятельствах, ФИО5 не могла не знать о финансовом положении ООО «КредоГрупп», была осведомлена о его способности исполнять свои обязательства при приобретении права требования к 000 «КредоГрупп» у 000 «Гаммафлекс».

Установив  вышеизложенные  обстоятельства, суд первой  инстанции пришел к  выводу о том,  что  оспариваемые оглашение об уступке требования к ООО «Кредогрупп» и акт о зачете встречных требований не могли причинить вред правам ФИО5

Так, обязательства 000 «КредоГрупп» по договору займа от 11.02.2014 г., требования по которому были уступлены ФИО5, носят реальный характер.

Обязательства по договору займа от 11.02.2014 г., между ЗАО «Флексопак» и 000 «КредоГрупп», требования по которым уступлены ФИО5, представляют собой новированное обязательство 000 «КредоГрупп» перед ЗАО «Флексопак» по оплате доли в уставном капитале 000 «Гаммафлекс»: в 2007 г. 000 «КредоГрупп» приобрело 81,62% доли в уставном капитале 000 «Гаммафлекс».

Вместе с тем, на протяжении 2007-2015 г.г. размер принадлежащей 000 «Кредогрупп» доли несколько раз изменялся.

В 2010 году за счет принятия нового участника в 000 «Гаммафлекс» был увеличен уставный капитал до актуального и появился новый участник 000 «КредоИнвест», чья доля в уставном капитале 000 «Гаммафлекс» к 2012 году составила 50%.

21.06.2012г. 000 «КредоИнвест» продало 50% доли в уставном капитале 000 «Гаммафлекс» ЗАО «Флексопак».

11.02.2014 г. ЗАО «Флексопак» продало 000 «КредоГрупп» 50 % доли в уставном капитале 000 «Гаммафлекс» по цене 273 млн. рублей, в результате чего у 000 «КредоГрупп» возникло обязательство по оплате указанной доли.

000 «КредоГрупп» не рассчиталось за приобретенную долю и стороны пришли к соглашению о замене обязательства по оплате доли на обязательство по договору займа от 11.02.2014 г.

Требование по указанному договору займа было уступлено 000 «Гаммафлекс», а затем - ФИО5

Оспариваемые сделки судом  первой  инстанции квалифицированы  как выкуп ФИО5 у 000 «Гаммафлекс» долга 000 «КредоГрупп» по оплате доли в уставном капитале путем передачи векселей ЗАО «ФлексоПринт». Необходимость выкупа долга была связана с тем, что бенефициаром 000 «КредоГрупп» являлся супруг ФИО5 ФИО9

При этом договор займа, требования по которому были переданы ФИО5, судом  первой  инстанции признан реальным, в основании этого договора лежит долг 000 «КредоГрупп» по оплате доли в уставном капитале, т.е. долг по фактически исполненной сделке.Таким образом, требования по договору займа, переданные ФИО5 носят реальный характер, заемщиком является 000 «КредоГрупп», чья платежеспособность была восстановлена на момент совершения оспариваемых сделок.

В силу  изложенных  обстоятельств, суд  первой  инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемыми сделками не причинен вред правам кредиторов должника ФИО5

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 указано, что в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу второму п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые являются аффилированными лицами должника.

Определяя критерии заинтересованных лиц, в том числе применимо к главе III. 1 Закона   о   банкротстве,   законодатель   исходил   из   наличия   реальной   возможности   у заинтересованных лиц обладать информацией о признаках неплатежеспособности должника. Перечень лиц, установленный статьей 19 Закона о банкротстве, является закрытым, и не подлежит расширительному толкованию.

Делая  вывод о том, что ФИО5 и ООО «Гаммафлекс» не являются заинтересованным лицами, суд  первой инстанции исходил из данных Casebook в отношении 000 «Гаммафлекс», и того, материалами настоящего дела подтверждено, что ФИО5 продала долю в уставном капитале 000 «Гаммафлекс» 13.04.2017 г. Следовательно, с указанной даты и на момент совершения оспариваемых сделок (27.12.2017) аффилированность между ФИО5 и 000 «Гаммафлекс» отсутствовала.

Взаимозависимость, аффилированность сделки определяется на момент совершения  спорных  сделок  (п.   22  Постановления  Пленума Верховного  Суда РФ  от 26.06.2018№ 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность"; п. 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.03.2001 № 62).

Факт того, что супруг ФИО5 (ФИО9) являлся исполнительным директором ООО «Гаммафлекс», а ФИО5 являлась сотрудником ООО «Гаммафлекс» (как установлено в данный момент, фиктивным сотрудником),  судом  первой  инстанции не отнесено к заинтересованности ООО «Гаммафлекс» и ФИО5, и недоказанности осведомленности сторон о неправомерной цели совершения сделок.

Верховный Суд РФ в Определении от 06.03.2019 г. № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016 указал на то, что законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода критериев подозрительной сделки; сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. (Аналогичная позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Определениях Верховного Суда РФ от 12.03.2019г. № 305-ЭС17-11710(4), от 08.04.2019 г. № 305-ЭС18- 22264; от 29.01.2020 г. № 308-ЭС19-18779(1,2), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Как верно установлено судом  первой  инстанции, заявители ссылаются на то, что сделки были невыгодными и причинили ущерб кредиторам, что не выходит за пределы пороков подозрительной сделки.

Заявителями не доказано, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Материалы  спора  не  содержат доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из изложенных в пункте 7 Постановления № 63 разъяснений, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Ссылаясь на наличие оснований для оспаривания сделок по ст. ст. 10, 168 ГК РФ, заявители указывали, что право требования к ООО «КредоГрупп» было передано от ООО «Гаммафлекс» к ФИО5, как не обеспеченное заложенным имуществом. При этом, как полагают заявители, у ООО «Гаммафлекс», уступившего требование, соответствующее право залога имелось.

Отклоняя доводы  заявителей, суд  первой  инстанции указал, что данные основания не свидетельствуют о злоупотреблении правом и могут означать только невыгодность сделки для должника ФИО5, что является основанием для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. При этом заявителями не доказано, что сделка выходит за пределы обстоятельств, установленных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Как следует из материалов спора, изначально право требования к ООО «КредоГрупп» принадлежало ЗАО «Флексопак» и было обеспечено заложенным имуществом. При этом собственником заложенного имущества являлось 000 «Гаммафлекс», т.е. изначально имущество 000 «Гаммафлекс» (залогодателя) было обременено в пользу ЗАО «Флексопак» (залогодержателя) и между указанными лицами существовало залоговое обязательство.

Вместе с тем, после передачи требования от ЗАО «Флексопак» к 000 «Гаммафлекс», ранее существовавшее залоговое обязательство, прекратилось в силу закона ввиду совпадения в одном лице залогодателя 000 «Гаммафлекс» и кредитора 000 «Гаммафлекс» (цессионария и залогодержателя) (ст. 413 ГК РФ).

Таким образом, на момент передачи требования к 000 «Кредогрупп» в пользу ФИО5 залоговое обязательство было прекращено и 000 «Гаммафлекс» не могло и не должно было передать право залога в пользу ФИО5

При этом, на момент совершения сделки, право требования уже не было обеспечено залогом. Доказательств обратного заявителями не представлено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд  не  усматривает нарушений судом  первой  инстанции при применении  положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Однако, различные основания для признания сделки недействительной влекут различный юридический состав обстоятельств, которые подлежат доказыванию, а также влияют на течение срока исковой давности для заявленного требования.

Как  следует из материалов  спора, ООО «Гаммафлекс» заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной.

Отклоняя  доводы  заявителей, суд  первой  инстанции исходил из того, что их  ссылка на ст.ст. 10, 168 ГК РФ является недопустимой и направлена на обход годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания подозрительных сделок по специальным основаниям.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу данной нормы начало течения срок исковой давности подлежит исчислению и со дня, когда истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Течение срока исковой давности начинается с момента, когда оспаривающее сделку лицо узнало не только о самом факте совершения сделки, но и о ее неправомерности, поскольку в обычных условиях гражданского оборота сделки, как правило, совершаются правомерно.

Согласно п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181ГКРФ).

Исходя из положений ст. 200 ГК РФ при решении вопроса о моменте начала течения срока исковой давности необходимо учитывать, что течение срока исковой давности начинается не только со дня, когда лицо узнало, но и тогда, когда лицо, действуя добросовестно и разумно, должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Рассматривая вопрос о стандарте поведения конкурсного кредитора, следует признать, что добросовестный и разумный конкурсный кредитор с момента возникновения у него соответствующего статуса запрашивает у конкурсного управляющего необходимые сведения о деятельности должника-банкрота, к одним из наиболее ординарных из которых относятся сведения о покупке и отчуждении основных активов должника.

При этом конкурсный кредитор, имеющий намерение провести проверку сделок, совершенных должником-банкротом, в том числе с целью их дальнейшего оспаривания, не может не осознавать, что срок исковой давности ограничен.

Таким образом, ст. 200 ГК РФ связывает начало течения срока исковой давности для оспаривания сделок должника-банкрота со стороны конкурсного кредитора в том числе с моментом, когда конкурсный кредитор, действуя разумно и проявив требующуюся от него по условиям оборота добросовестность, должен был узнать о совершении оспариваемой сделки.

Судом  первой  инстанции сделан  вывод о том, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или  ст. 61.3 Федерального закона «О банкротстве» основаниям возникло у заявителей с даты введения в отношении должника  процедуры реструктуризации, т.е. с 05.02.2020.

Заявители в  заявлении  ссылаются на то, что о заключении оспариваемых сделок узнали в рамках рассмотрения спора о включении ООО «ФлексоПринт» в реестр требований кредиторов ФИО5

Установив, что заявление ООО «ФлексоПринт» о включении в реестр требований кредиторов подано 09.12.2020, первое судебное заседание, в которое были представлены тексты оспариваемых сделок, состоялось 18.02.2021 года, суд  первой  инстанции пришел к выводу о том, что с данного момента заявители располагали данными о совершении должником оспариваемых сделок. Конкурсные кредиторы ФИО3 и ФИО4 знали или должны были знать о заключении оспариваемых сделок еще до момента рассмотрения требования ООО «ФлексоПринт» в рамках дела о банкротстве ФИО5

Векселя, обязательства по оплате которых были прекращены оспариваемым актом о зачете, были получены ФИО5 в результате продажи ею доли в уставном капитале ООО «Гаммафлекс», как указывают сами заявители: 15.04.2017 г. между ООО «ФлесоПринт» и ФИО5 был заключен договор купли-продажи доли в Уставном капитале ООО «Гаммафлекс»; по соглашению о замене обязательств (новации) от 12.12.2017 г. ООО «ФлексоПринт» передало ФИО5 данные векселя в счет оплаты по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Гаммафлекс» в размере 100% от 15 апреля 2017 г.; 12.12.2017 г. ФИО5 продает векселя ООО «Гаммафелекс»; 27.12.2017 г. обязательства ООО «Гаммафлекс» по оплате векселей прекращаются на основании оспариваемого акта путем зачета встречного требования к ФИО5 по оплате требования к ООО «КредоГрупп».

Таким образом, заключение оспариваемых сделок стало возможным в результате продажи ФИО5 доли в уставном капитале ООО «Гаммафлекс», а остальные сделки явились следствием прекращения обязательств по оплате доли.

Вместе с тем, информация о продаже доли в уставном капитале ООО является открытой и отражена в ЕГРЮЛ.

Требования кредитора ФИО4 как заявителя по делу о банкротстве, были включены в реестр требований  кредиторов должника ФИО5 05.02.2020 г., когда была введена процедура реструктуризации.

Требования ФИО11 были включены в реестр 18.11.2020 г. на основании Определения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-126389/19.

Согласно выводу  суда первой  инстанции, не позднее 18.11.2020, конкурсные кредиторы, оспаривающие настоящие сделки, были включены в реестр требований кредиторов и, могли пользоваться всеми предоставленными им правами. С указанной даты кредиторы могли и должны были, действуя разумно и добросовестно, запросить информацию о сделках должника, в том числе информацию о сделке по продаже доли в уставном капитале ООО «Гаммафлекс», сведения о которой были отражены в открытых источниках, а также информацию по оплате по указанной сделке. Таким образом, конкурсные кредиторы должны были узнать о переданных векселях и истребовать информацию об их дальнейшей судьбе и оплате, в том числе о заключении оспариваемого акта о зачете встречных требований от 27.12.2017 г.

В силу  положений Закона  о банкротстве, каждый последующий арбитражный управляющий является процессуальным правопреемником, и смена арбитражного управляющего не является основанием для прерывания либо восстановления срока исковой давности.

Суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что по состоянию на  19.09.2022, т.е. на момент обращения в суд, годичный срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда заявители узнали о заключении оспариваемых сделок, истек.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу п. 15 названного Постановления, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Отказывая  в удовлетворении иска, суд  также  исходил из пропуска финансовым  управляющим и конкурсными кредиторами годичного срока исковой давности.

Доводы  апеллянтов  подлежат отклонению, как направленные на  переоценку доказательств. 

Несостоятельными находит апелляционный суд доводы жалоб со ссылкой  на то, что неверно определена правовая природа оспариваемой сделки, поскольку реальность договора займа, требования по которому были переданы ФИО5 подтверждена  материалами спора, и в основании данного договора лежит долг ООО «КредоГрупп» по оплате доли в уставном капитале 000 «Гаммафлекс», т.е. долг по фактически исполненной сделке.

Доводы должника и кредиторов о том, что  договор денежного займа от 11.02.2014 является договором ипотеки и, соответственно, к нему должны применяться правила, установленные законом о залоге, подлежат отклонению как  основанными на ошибочном толковании норм  права.

При этом, из материалов дела следует, что бывший супруг должника ФИО5 - ФИО9 являлся собственником ООО «Гаммафлекс», а также являлся лицом, контролирующим ООО «КредоГрупп». 03 апреля 2017 года должник и ФИО9 заключили брачный договор, согласно которому, единоличным собственником ООО «Гаммафлекс» стала должник. 

15 апреля 2017 года ФИО5 (в лице своего супруга ФИО9 по доверенности) заключила договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Гаммафлекс», и с указанного времени собственником компании является ООО «ФлексоПринт». Расчеты за долю произведены между сторонами путем передачи ФИО5 векселей ООО «ФлексоПринт» на сумму 600 млн. рублей, ликвидность и рыночная стоимость которых сторонами не опровергнута.

Получив в свою личную собственность данные векселя, ФИО5, произвела  отчуждение векселей ООО «Гаммафлекс». Вместе с тем, ООО «Гаммафлекс» выкупило у ЗАО «Флексопак», долг в размере 7 млн. долларов США перед гражданкой ФИО12 и долг компании «КредоГрупп», первоначально сформировавшийся как долг за купленную в 2014 году долю в уставном капитале ООО «Гаммафлекс», а впоследствии, новированный в долг, по договору займа. Данное обязательство ООО «КредоГрупп» было обеспечено залогом недвижимого имущества ООО «Гаммафлекс».

27 декабря 2017 года должник и ООО «Гаммафлекс» заключили договор цессии, по которому к должнику перешло право требования к ООО «КредоГрупп» и Акт зачета, согласно которому задолженность за купленные векселя в сумме 300 млн. рублей зачитывалась за задолженность ФИО5 за выкупленные права требования. 

При этом, вторая сделки - выкупленный долг перед ФИО12, должником  и его кредиторами не оспаривается. 

Кроме того, должник заключив спорные сделки, не заявляла до возбуждении дела  о банкротстве о их расторжении или  о признании их недействительными.

Доводы жалоб должника и финансового управляющего гражданина ФИО9, которому отказано в привлечении к участию в споре в качестве третьего лица, подлежат отклонению, поскольку  нарушений при применении положений ст. 51  АПК РФ  апелляционным судом  не  установлено. Судом первой инстанции установлено, что имущественные права в уставном капитале отчуждались по брачному договору, все последующее действия по новации - личные средства ФИО5, не входящие в состав совместно нажитого имущества. 

Доказательств того, что судебный акт, принятый по результатам  настоящего спора, может повлиять на права и обязанности, материалы  спора  не  содержат.

Не усматривает  апелляционный суд оснований для иных  выводов, чем сделано судом первой  инстанции относительно срока исковой давности.

Из материалов спора следует, что заявители сами указали на  то, что они узнали о заключении оспариваемых сделок в рамках рассмотрения спора о включении ООО «ФлексоПринт» в реестр требований кредиторов ФИО5 которое было подано 09.12.2020. Первое судебное заседание, в которое должником были представлены документы, состоялось 18.02.2021, следовательно, с данного момента заявители располагали данными о совершении должником оспариваемых сделок. Кроме того, о совершении оспариваемых сделок сообщал финансовый управляющий ФИО9, представив свой отзыв в судебное заседание 02.06.2021.

Финансовый управляющий должника и конкурсные кредиторы ФИО3,  ФИО4, знали или должны были знать о заключении оспариваемых сделок на момент рассмотрения требования ООО «ФлексоПринт» в рамках дела о банкротстве ФИО5

Требования кредитора ФИО4 как заявителя по делу о банкротстве, были включены в реестр требований  кредиторов 05.02.2020, а требования ФИО11 включены в реестр кредиторов на основании определения от 18.11.2020.

Таким образом, как  минимум с  начала  2021  года кредиторы могли и должны были, о спорных  сделках, следовательно, годичный срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда заявители должны были узнать о совершении оспариваемых сделок, истек на момент их обращения в суд в сентябре 2022 года.

Доводы апеллянтов подлежат отклонению, в связи с отсутствием доказательств того, что  со стороны ответчика имелась цель причинения вреда правам кредиторов.

При этом, на дату заключения оспариваемых сделок (27.12.2017) должник не отвечала признакам банкротства. Так. вступившим в  законную силу определением от 16.03.2021 по оспариванию договора поручительства, выданного ФИО5 в пользу ПАО «Сбербанк»  установлена платежеспособность должника.

Вопреки доводам заявителей жалоб, при совершении сделок не произошло уменьшение имущества должника и не причинен вред правам кредиторов.

Заявители ссылались  в  обоснование  своей позиции на Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 января 2021 года по делу № А21-12155/2018 и неспособности ООО «КредоГрупп» исполнить обязательство, требование по которому были уступлены ФИО5 по оспариваемому соглашению.

Таким образом, должник не могла не знать о финансовом положении ООО «КредоГрупп», и была осведомлена о его способности исполнять свои обязательства при приобретении права требования к ООО «КредоГрупп» у ООО «Гаммафлекс». Следовательно, оспариваемое Соглашение об уступке требования к ООО «Кредогрупп» и акт о зачете встречных требований не могли причинить вред правам должника.

Реальность требования по договору займа, переданного ФИО5 подтверждены  материалами дела.  Доказательств обратного в материалы спора не представлено. 

Вопреки доводам заявителей, осведомленность ответчика ООО «Гаммафлекс» о цели должника причинения вреда правам кредитором, материалами спора  не  подтверждена. 

Тот факт, что супруг ФИО5 (ФИО9) являлся исполнительным директором ООО «Гаммафлекс», а также тот факт, что ФИО5 являлась сотрудником ООО «Гаммафлекс» в период 2018-2019г.г. (то есть после совершения оспариваемых сделок и, как установлено в данный момент материалами проверки, представленными в дело в рамках заявления ООО «Гаммафлекс» о включении в реестр с требованием о возврате неосновательно полученной заработной платы, фиктивным сотрудником) по смыслу законодательства о банкротстве не влечет признание заинтересованности ООО «Гаммафлекс» и ФИО5

Ссылаясь на наличие оснований для оспаривания сделок по ст.ст. 10, 168 ГК РФ, заявители указывали, что право требования к ООО «КредоГрупп» было передано от ООО «Гаммафлекс» к ФИО5, как не обеспеченное заложенным имуществом. При этом, заявители  ссылаются и на то, что у ООО «Гаммафлекс», уступившего требование, соответствующее право залога имелось. 

Однако, указанное  не  может быть отнесено к числу оснований для применения  ст. 10  ГК РФ, поскольку не доказано злоупотребление  со стороны ответчика.

При этом, доводы должника и финансового управляющего о том, что выкупаемое право требования было обеспечено залогом имущества ООО «Гаммафлекс», а получила его ФИО5 уже не обеспеченным, и этим нарушены ее права и  кредиторов, не могут быть признаны обоснованными, поскольку недвижимое имущество само по себе хоть и являлось предметом отдельных, не рассматриваемых в данном споре, сделок, должник в них стороной не являлась и вне зависимости от момента перехода к ООО «Гаммафлекс» прав по уступленному далее требованию, требование к ООО «КредоГрупп» не могло быть передано дальше с обеспечением ввиду совпадения по обеспеченному требованию залогодателя и залогодержателя в одном лице.

Ссылки заявителей на ст.ст. 10, 168 ГК РФ  подлежат отклонению, как направленные  на обход годичного срока исковой давности, установленного для оспаривания подозрительных сделок.

Доводы апелляционных жалоб, подлежат отклонению как направленные на переоценку представленных в материалы обособленного спора доказательств. Названным доводам суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, основания не согласиться с которой отсутствуют.

Оснований для отмены определения и удовлетворения жалоб, исходя из доводов, апелляционный суд не  усматривает. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.12.2022 по делу № А40-126389/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы арбитражного управляющего ФИО10, финансового управляющего должника – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     С.А. Назарова 

Судьи:                                                                                              Ю.Л. Головачева 

                                                                                                          А.А. Комаров