ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-30144/2016

18 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена  05 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 сентября 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Юркова

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

при участии: 

представитель конкурсного управляющего Д.Г. Кликунец по доверенности от 03.03.2023 г.

представители ФИО2 - ФИО3 и К.А. Рашкован по доверенностям от 21.10.2019 и 27.01.2022 г., соответственно

представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 12.02.2022 г. 

представитель финансового управляющего А.Ю. Подгорных – ФИО6 по доверенности от 01.01.2022 г. 

представитель ФИО11 – ФИО7 по доверенности от 29.07.2020 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-21394/2023, 13АП-21396/2023, 13АП-21397/2023, 13АП-21398/2023) ФИО11, ФИО2, финансового управляющего А.Ю.Подгорных – ФИО8 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2023 г. по делу № А56-30144/2016/суб.1, принятое

по заявлению конкурсного управляющего Елисоветского Олега Ильича

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 

ответчики: 

1.ФИО2 

2. ФИО4; 

3. ФИО10 (финансовый управляющий в деле о банкротстве гражданина ФИО10 - ФИО8);

4. ФИО11 (финансовый управляющий в деле о банкротстве гражданина ФИО11 - ФИО12)   

по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Бизнес-центр Голдекс» (место нахождения (адрес): 191123, Санкт-Петербург, ул. Шпалерная, 36; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 27.09.2016 г. (резолютивная часть объявлена 20.09.2016 г.) по настоящему делу,  вынесенным по заявлению кредитора - ООО «Проектное Рефинансирование» (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника) определением от 11.05.2016 г.), в отношении закрытого акционерного общества «Бизнес-центр Голдекс» (далее - должник, Общество, ЗАО «БЦ Голдекс») введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО13, а решением арбитражного суда от 23.01.2018 г. (резолютивная часть объявлена 16.01.2018 г.) должник признан несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО9 (далее - управляющий).  

В ходе последней процедуры, а именно – 15.01.2021 г. - управляющий в рамках настоящего дела обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 954 547 596 руб. (с взысканием с ответчиков этой суммы) контролирующих должника лиц, а именно: бывших руководителей ФИО2 и ФИО4, а также акционеров Общества ФИО10 и ФИО11, и определением от 24.05.2023 г. данное заявление удовлетворено в полном объеме: все ответчики привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с взысканием с них солидарно в конкурсную массу в порядке субсидиарной ответственности 954 547 596 руб.

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке также всеми ответчиками (в т.ч. от имени А.Ю. Подгорных жалобы подана его финансовым управляющим – ФИО8); податели жалобы просят в них определение отменить в части привлечения каждого из них к субсидиарной ответственности, отказав в удовлетворении заявления управляющего в соответствующей части.

При этом ФИО2 свою жалобу мотивирует тем, что, вопреки ошибочному указанию суда, она занимала должность генерального директора с 20.10.2016 до 28.03.2017 и с 15.08.2017 до 16.01.2018 г. и не являлась контролирующим должника лицом в период совершения (заключения) вменяемых этим лицам в качестве оснований для привлечения к ответственности сделок, и в частности – на момент договора о возложении обязанности по уплате долга от 12.01.2015 г., а равно как этот договор в силу его условий (возложении исполнения обязательств должника на другое лицо) не мог повлечь ни вред для его кредиторов, ни банкротство Общества, что относится и к дополнительному соглашению от 12.12.2017 г. к договору цессии (уступки прав) от 02.06.2014 г., подписанному ФИО2, суть которого сводилась только к изменению формулировки одного из пунктов первоначальной редакции указанного договора и которое также не повлекло вреда для Общества (его кредиторов), поскольку возникшее у ЗАО «Управляющая компания Шпалерная» право требования к должнику в итоге не было включено в реестр; в этой связи, данный ответчик полагает недоказанным состав правонарушения в ее действиях (причинение вреда, противоправность ее поведения и причинно-следственную связь между возникшим ущербом и ее этим поведением, а также ее вину), а кроме того оспаривает сам факт отнесения ее к контролирующим должника лицам в понимании пункта 1 статьи 61.10 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

ФИО4 в жалобе также настаивает на недоказанности указанного состава правонарушения в ее действиях и полагая в этой связи, что ее деятельность носила добросовестный характер, не была направлена на причинение вреда кредиторам и не выходила за пределы обычного делового риска.

ФИО11 свою жалобу мотивирует недоказанностью (отсутствием соответствующего указания в судебном акте) с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), того, какие его действия привели к банкротству должника; в этой связи также апеллянт полагает, что к его действиям не подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), а вменяемая ему в вину сделка – договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2013 г. с АО «Голдекс-Эстейт», исходя из приведенных им обстоятельств, была заключена в интересах должника и без цели причинения вреда кредиторам; кроем того, по мнению ФИО11, управляющим пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям – с учетом, при этом, первоначальной даты введения в отношении Общества процедуры конкурсного производства – решением от 31.03.2017 г. (отменено впоследствие апелляционным судом) и процессуального правопреемства вновь назначенного конкурсного управляющего (ФИО14) по отношению к правам и обязанностям ранее утвержденного управляющего.

И наконец, финансовый управляющий А.Ю. Подгорных – ФИО8 (сам данный ответчик скончался 29.06.2022 г.), также ссылаясь на необходимость применения к условиям ответственности А.Ю. Подгорных норм Закона о банкротстве в редакции, действующей до внесения в него изменений согласно  Закону № 266-ФЗ, настаивает на том, что ответчик не являлся контролирующим должника лицом в толковании этого понятия (статуса) в соответствии с нормами этого Закона, и в частности – не являлся акционером Общества и не имел права (возможности) давать обязательные для него указания.

В заседании апелляционного суда представители апеллянтов поддержали доводы своих жалоб; представитель управляющего возражал против их удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленном отзыве (письменных возражениях).

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закон о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2, и согласно статье 4 Закона № 266-ФЗ, указанный федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу;  при этом, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, а положения новой главы (III.2) применяются  с учетом разъяснений, которые были даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым, после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.  

В данном случае, ввиду приведенных управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным как до, так и после 01.07.2017 г., материальное право определяется нормами как статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции, так и статьей 10 Закона о банкротстве в ретроспективной редакции, при этом, актуальная на данный момент судебная практика, в т.ч. поддержанная Верховным Судом РФ, исходит из того, что нормы Закона о банкротстве и в действующей редакции (глава III.2), и в редакции, действующей до внесения в законом изменений Законом № 266-ФЗ, по своей сути (направленности) аналогичны, что, помимо прочего, влечет возможность применении к обеим редакциям Закона соответствующих разъяснений.

В частности, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона; вместе с тем, контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует; такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные положения на данный момент закреплены, помимо прочего,  в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которым, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника; при этом, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, а именно причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В частности, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе – в форме согласования, заключения или одобрения сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.); даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначения на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создания и поддержания такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д., и поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства, в этой связи, суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует, и такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Также, в соответствии с пунктом 23 данного Постановления, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), а рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

При этом, согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). 

Согласно же статье 61.10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В частности, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В то же время, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункты 4, 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В данном случае, судом первой инстанции установлено, что ФИО2 являлась генеральным директором должника в период с апреля 2017 по 23.01.2018 г. (фактически – как правомерно ссылается данный ответчик в своей жалобе - с 20.10.2016 до 28.03.2017 и с 15.08.2017 до 16.01.2018 г.); ФИО4 являлась генеральным директором должника в период с 2011 по 28.03.2017 г.; согласно определению арбитражного суда от 17.04.2017 по обособленному спору № А56-30144/2016/тр.2 в период с 20.09.2013 г. по настоящее время единственным акционером Общества является ФИО11, который с 24.04.2006 г. по настоящее время является также генеральным директором АО «Голдекс-Эстейт», а его отцу – А.Ю. Подгорных принадлежит 99,5 % акций указанного общества, который (А.Ю. Подгорных) является конечным бенифициаром, то есть лицом, контролирующим как АО «Голдекс-Эстейт», так и ЗАО «БЦ Голдекс».

Таким образом, по мнению суда, ответчики являются контролирующими должника лицами, а в обоснование требования о привлечении их к субсидиарной ответственности управляющий указал на совершение ряда сделок, повлекших неплатежеспособность должника.

Так, согласно определению арбитражного суда от 07.04.2022 г. по обособленному спору № А56-30144/2016/сд.1 признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2013 г., заключенный между должником и АО «Голдекс-Эстейт», с последнего в конкурсную массу взысканы денежные средства в размере 127 800 000 руб.; указанная сделка от имени должника была совершена ФИО4, а от имени АО «Голдекс-Эстейт» - ФИО11, и в этом определении суд установил, что в результате заключения сделки должник лишился единственного ликвидного актива в отсутствие равноценного встречного исполнения, а кроме того - прекратил получать ежемесячный доход от сдачи в аренду нежилого помещения.

Также определением от 21.05.2018 г. по обособленному спору № А56- 30144/2016/сд.2 признан недействительной сделкой договор о возложении обязанностей по уплате долга от 12.01.2015 г., заключенный опять же между Обществом и АО «Голдекс-Эстейт»; указанный договор был заключен в период руководства должником ФИО4, и в этом определении суд пришел к выводу о том, что в результате заключения сделок по отчуждению имущества и договора о возложении обязанностей были защищены интересы конечных бенефициаров и заинтересованных лиц - А.Ю. Подгорных и ФИО2, а не интересы должника и АО «Голдекс-Эстейт».

Кроме того, определением от 14.05.2018 г. по обособленному спору № А56- 30144/2016/сд.3 признан недействительной сделкой договор поручительства от 01.09.2015 г., заключенный между Обществом и ЗАО «Управляющая компания Шпалерная»; данный договор также был заключен в период руководства должником ФИО4, а в указанном судебном акте суд пришел к выводу, что договор поручительства был заключен в интересах аффилированного через ФИО11 лица, осведомленного на момент его заключения о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

И наконец, определением суда от 28.11.2018 г. по обособленному спору № А56-30144/2016/сд.4 признано недействительным дополнительное соглашение к договору цессии (уступка права требований) от 02.06.2014 г. по инвестиционному договору от 24.05.2007, заключенное между Обществом и ЗАО «Управляющая компания Шпалерная»; применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления положения должника и ответчика в первоначальное состояние по договору цессии; указанная сделка от имени должника была совершена ФИО2, от имени ЗАО «Управляющая компания Шпалерная» - ФИО4, и в определении от 28.11.2018 г. арбитражный суд пришел к выводу, что заключение дополнительного соглашения имеет признаки злоупотребления правом, при заключении дополнительного соглашения должник и ЗАО «УК Шпалерная» действовали недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред должнику и кредиторам, а помимо этого, в рамках обособленного спора № А56-30144/2016/тр.7 арбитражным судом было установлено, что заключение дополнительного соглашения к договору цессии, повлекшего возникновение у должника обязательства по возврату 196 710 000 руб., имеет признаки злоупотреблении правом с целью получения контроля за проведением в отношении должника процедуры банкротства.

Таким образом, как резюмировал суд, в результате совершения контролирующими должника лицами сделок был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанным основаниям.

Апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки изложенных выводов, отклоняя доводы подателей жалобы, как противоречащие перечисленным выше судебным актам, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, которыми, в частности установлено участие всех заявленных по нему в качестве ответчиков лиц в совершении от имени и за счет должника сделок (в т.ч. получение ими в результате этих сделок соответствующей выгоды), заключенных при злоупотреблении правом и повлекших причинение вреда должнику и его кредиторам.

В своих жалобах апеллянты выводы указанных судебных актов документально (мотивировано) не опровергли – как применительно к факту их участия в этих сделках (или получения им соответствующей выгоды в результате их заключения), так и неблагоприятных их последствий для должника и его кредиторов, в т.ч. значимости влияния на финансово-хозяйственное состояние Общества и – соответственно – последующее банкротство.

Равным образом, по мнению коллегии, суд первой инстанции не допустил каких-либо нарушений при применении соответствующих норм материального права, в т.ч. правомерно, согласно приведенным выше нормам, включая разные редакции Закона о банкротстве, признал ответчиков контролирующими должника лицами (включая А.Ю. Подгорных – как бенефициара и выгодоприобретателя (в т.ч. через АО «Голдекс-Эстейт») по ряду сделок), а также в достаточной степени мотивированно (исходя, в первую очередь, опять же из выводов, содержащихся в судебных актах по оспариванию сделок) установив состав правонарушений в действиях ответчиков (и в частности – заключение этих сделок при злоупотреблении правом и с целью причинения вреда кредиторам), влекущего их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в силу указанных норм и разъяснений, также как отклоняет апелляционный суд и доводы жалобы ФИО11 в части пропуска управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям, исходя в этой связи из начала течения этого срока только с момента признания должника несостоятельным (банкротом), введения в отношении него процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего (решением арбитражного суда от 23.01.2018 г., резолютивная часть которого объявлена 16.01.2018 г.), а также полагая отсутствие условий для исчисления этого срока с учетом ранее вынесенного решения - от 31.03.2017 г. - о введении в отношении Общества процедуры конкурсного производства, поскольку данное решение было отменено впоследствие апелляционным судом.

Таким образом, апелляционный суд признает апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, а обжалуемое определение - соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела при отсутствии, помимо прочего, и оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2023 г. по делу № А56-30144/2016/суб.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО11, ФИО2, финансового управляющего А.Ю. Подгорных – ФИО8 и ФИО4 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

 

А.Ю. Слоневская 

 

ФИО15