ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

7 мая 2018 года                                                                 Дело №А40-216921/2014

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 7 мая 2018 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе 

председательствующего  – судьи Тарасова Н.Н., 

судей – Закутской С.А., Мысака Н.Я., 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по городу Москве на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 (судья Свирин А.А.) и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда 19.02.2018 (судьи Назарова С.А., Клеандров И.М., Нагаевым Р.Г,) в части отказа в рамках рассмотрения дела № А40-216921/14 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Арман-М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2  

            В судебном заседании принял участие представитель инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по городу Москве –  ФИО3 (по доверенности от 27.10.2016).

Суд округа 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2015 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Арман-М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – общества, должника) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности  конкурсного управляющего утвержден ФИО4, соответствующие сведения опубликованы 17.10.2015 в газете «КоммерсантЪ».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2017 в одно производство объединены заявления конкурсного управляющего общества ФИО4 о привлечении руководителей и учредителя общества  ФИО5, ФИО2 и ФИО1 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 2 936 339 руб. 06 коп. и заявление инспекции Федеральной налоговой службы № 6 по городу Москве по городу Москве (далее – инспекции) о привлечении тех же лиц к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно 2 321 180 руб. 26 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2017 года оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2017, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества и инспекции о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.06.2017 вышеуказанные судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отмены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, судом кассационной инстанции указано, что суды обеих инстанций, неправильно распределив бремя доказывания, неправомерно возложили обязанность доказывания факта наличия у ответчиков вины на конкурсного управляющего должника ФИО4 и инспекцию, вследствие чего доводы их заявлений не получили надлежащей правовой оценки, в то время как в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Конкурсным управляющим при новом рассмотрении дела в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации увеличен размер заявленных требований, всего заявлено о привлечении солидарно руководителей и учредителя должника – ФИО2, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в размере 12 488 598 руб. 47 коп.

При новом рассмотрении дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2018, ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 12 488 598 руб. 47 коп., в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с судебными актами суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции, инспекция обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, а также на несоответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 отменить и принять в этой части новый судебный акт о привлечении указанных лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в размере 12 488 598 руб. 47 коп.

Заявитель кассационной инстанции, указывает, в том числе, что судами неверно истолкованы положения пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона № 127 от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ)  (далее - Закона о банкротстве), не дана надлежащая правовая оценка доводам инспекции о поведении учредителя должника (ФИО1), злоупотребляющего правом и скрывающего состоящее из 52 единиц техники имущество общества.

Кроме того, инспекция полагает, что судами не дана надлежащая правовая оценка ее доводам о том, что само по себе отсутствие бухгалтерских документов не может повлечь за собой банкротство должника, однако при их отсутствии имеются основания полагать, что у контролирующих должника лиц есть причины скрывать финансово-хозяйственное положение организации, совершенные ею сделки и иные операции, поскольку в законности соответствующих действий имеются весомые сомнения.

По мнению инспекции, ответчики, зная об ухудшении финансового состояния общества и учитывая, что убыточная деятельность, а равно деятельность, в результате которой общество неспособно выполнять свои обязательства перед участниками и третьими лицами, а также налоговые обязанности и реально нести имущественную ответственность в случае их неисполнения, не соответствует его предназначению как коммерческой организации, преследующей в качестве основной цели извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ), могли принять меры, направленные на восстановление финансового состояния, либо принять решение о его добровольной ликвидации, поскольку имеющегося имущества было достаточно для удовлетворения требований всех кредиторов.

  Определением Арбитражного суда Московского округа от 20.04.2018 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации председательствующий судья Зверева Е.А. заменена на судью Тарасова Н.Н.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителя доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, внимательно выслушав представителя лица, участвующего в деле и явившегося в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, рассматривая повторно настоящий спор, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности основано на том, что в нарушение статей 9 и 10 Закона о банкротстве ответчиками не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской документации, а также по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков несостоятельности (банкротства).

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные акты не обжалуются, в связи с чем в указанной части их проверка не осуществляется.

Вместе с тем, привлекая ФИО5 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, суды исходили из того, что этот ответчик, являясь генеральным директором должника за период с 26.01.2012 по 18.01.2016, то есть контролирующим должника в указанный    период лицом, не передал бухгалтерскую и иную документацию конкурсному управляющему, тогда как в силу Закона о банкротстве основанием для привлечения руководителей и учредителей должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам возможно при несвоевременной подачей руководителем организации или ликвидационной комиссией заявления о признании организации банкротом в арбитражный суд (статья 9 и пункт 2 статьи 10 названного Закона), совершением контролирующими лицами организации действий (бездействие), вследствие которых организация признана банкротом (пункт 4 статьи 10 указанного Закона).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. 

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Кроме того, в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия. 

Пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В частности, согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если эта информация искажена.

Из данной нормы следует, что в ней указан иной субъект и установлены иные основания субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, нежели в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ и в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закона о бухгалтерском учете)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и 10 законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Выполняя указания кассационной инстанции, с учетом бремени доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника, суды пришли к выводу о том, что именно ФИО5 должен доказать, что им как руководителем должника были приняты все меры для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете.

Также на ответчика в силу Закона о банкротстве возложена обязанность по доказыванию тех обстоятельств, что принятые ответчиком меры соответствуют требуемой степени заботливости и осмотрительности, например, пояснить, каким образом обеспечивалась сохранность документации- какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Кроме того, суды отметили, что 15.07.2015 выдан исполнительный лист, обязывающий руководителя должника – ФИО5 – передать временному управляющему и представить в Арбитражный суд г. Москвы в материалы дела бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности должника, однако постановлением от 29.09.2015 исполнительное производство было окончено, а исполнительный документ возвращен взыскателю в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено отсутствие правовых оснований для привлечения ФИО5 в порядке части 2 статьи 10 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности за необращение с заявлением о признании должника банкротом.

В силу положений статьи 10 Закона о банкротстве возможность привлечения лиц, перечисленных в части 1 названной нормы права, а в рассматриваемом случае   руководителя должника, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда следующих условий: возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в части 1 статьи 9 указанного Закона, и установления даты возникновения данного обстоятельства; неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо, указанное в части 2 статьи 10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного часть 2 статьи 9 этого же Закона.

Принимая во внимание распределение бремени доказывания, с учетом особенностей настоящего спора, суды пришли к выводу о том, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель не указал и не представил доказательств наступления конкретного момента, когда у руководителя должника возникла обязанность направить заявление должника о признании его банкротом в арбитражный суд в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Данный вывод подтверждается содержанием заявления инспекции, в котором указано на то, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества с первого полугодия 2008 года, при этом ни инспекцией, ни конкурсным управляющим не указана дата или период, с которой, по мнению заявителей, у ответчика возникла обязанность по подаче соответствующего заявления в суд.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 по заявленным основаниям, суды исходили из того, что данные лица не являются надлежащими ответчиками с учетом понятия контролирующего должника лица, сформулированного в статье 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым таким лицом, является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника).

При этом суды отметили, что ФИО1 является учредителем должника с 16.10.2002, а в период  с 16.10.2002 по 25.02.2007 являлся его генеральным директором, ФИО2 являлся генеральным директором должника, соответственно,  в период с 02.07.2007 по 25.01.2012.

Принимая во внимание финансовое состояние должника в период осуществления указанными ответчика руководства деятельностью должника, а равно возбуждение производства по делу о банкротстве должника определением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2014, суды пришли к обоснованному выводу о том, что указанные лица не подлежат субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим и инспекцией основаниям.

При этом, суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов об отсутствии основания для привлечения ФИО1 как учредителя должника, к субсидиарной ответственности, поскольку доказательству того, что на указанное лицо была возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, материалы дела не содержат, тогда как в силу Закона о банкротстве, подобная ответственность применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

При этом, как правомерно отмечено судом апелляционной инстанции, ошибочность указания суда первой инстанции на то, что учредителем должника ФИО1 являлся по 25.01.2012 не может быть отнесена к безусловному основанию для отмены принятого по делу и правильного по существу судебного акта.

Вместе с тем положения статьи 9 Закона о банкротстве устанавливают возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника только при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два и пять пункта 1 названной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что обстоятельствами, имеющими существенное значение при разрешении настоящего спора, является вопрос о том, имелись ли у должника признаки неплатежеспособности или признаки недостаточности имущества по смыслу Закона о банкротстве, а также установление точной даты, когда директор или учредитель должника обязаны были обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения данных ответчиков к субсидиарной ответственности.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами тридцать три и тридцать четыре статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Таким образом, наличие указанной инспекцией и конкурсным управляющим задолженности, само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации как основание для подачи в суд заявления о банкротстве.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, установив, что в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на определенный период или дату, а равно отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что должник был признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий (принято решение о ликвидации), либо бездействий ответчиков, суды пришли к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 за неисполнение предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Выводы судов, изложенные в обжалуемых судебных актах, в достаточнойстепени мотивированы, основаны на всесторонне и полно исследованныхдоказательствах, соответствуют нормам правам и правовым позициям высшейсудебной инстанции.

Правовых оснований для переоценки этих выводов суд кассационнойинстанции не усматривает, поскольку суды обеих инстанций, исследовав и оцениввсе представленные сторонами доказательства, а также доводы и возраженияучаствующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующегозаконодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточнойполнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на те имеющиеся в деле доказательства, которым не была бы дана надлежащая правовая оценка судами.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что судом неверно применены нормы законы, разъяснения, содержащиеся в материалах судебной практики, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Приведенный в кассационной жалобе довод о то, что судами не дана надлежащая правовая оценка доводам инспекции о поведении учредителя должника (ФИО1), злоупотребляющего правом и скрывающего состоящее из 52 единиц техники имущество общества, судебная коллегия отклоняет, поскольку названное обстоятельство судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции  не исследовалось, а материалы дела доказательств осуществления конкурсным управляющим или инспекцией как уполномоченным органом соответствующих мероприятий по установлению факта наличия у общества спорной техники, либо совершения кем-либо из уполномоченных обществом лиц на совершение сделок по отчуждению такой техники материалы дела не содержат0либо     .

Кроме того, инспекция полагает, что судами не дана надлежащая правовая оценка ее доводам о том, что само по себе отсутствие бухгалтерских документов не может повлечь за собой банкротство должника, однако при их отсутствии имеются основания полагать, что у контролирующих должника лиц есть причины скрывать финансово-хозяйственное положение организации, совершенные ею сделки и иные операции, поскольку в законности соответствующих действий имеются весомые сомнения.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и судомапелляционной инстанции судебными актами подлежат отклонению, какоснованные на неверном истолковании сами заявителем кассационнойжалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценкувыводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо припроверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерацииот 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, чторешение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннемисследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно помотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первойинстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки. 

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется. 

В силу изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 176, 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2018 по делу  № А40-216921/2014 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Н. Тарасов     

Судьи:                                                                                               С.А. Закутская 

                                                                                                            Н.Я. Мысак