АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

04 февраля 2022 года

Дело №

А56-30481/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей  Воробьевой Ю.В. и  Кравченко Т.В.,                           

при участии от  ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 07.05.2020), от арбитражного управляющего ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 14.05.2020),

рассмотрев 31.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 по делу № А56-30481/2017/уб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Хризолит», адрес: 195426, Санкт-Петербург, Хасанская ул., д. 10, корп. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Общество), введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 23.03.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении бывшего генерального директора Общества ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 9, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), взыскании с ФИО1 3 180 357,58 руб. в пользу должника.

Определением от 22.07.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с него в пользу Общества  взыскано 3 180 357,58 руб. При этом суд первой инстанции не установил оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, поскольку конкурсным управляющим не определена дата, когда именно руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 определение от 22.07.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит определение от 22.07.2021 и постановление от 09.11.2021 отменить, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что презумпция недобросовестного поведения бывшего руководителя должника опровергнута ответчиком, поскольку ответчиком как руководителем должника была передана арбитражному управляющему вся бухгалтерская и иная отчетная документация должника, что подтверждается описью о передаче. Кроме того, судами не исследовано, каким образом отсутствие той или иной документации существенно затруднило проведение процедуры банкротства Общества, равно как и не исследован вопрос вины руководителя должника.

Податель жалобы также отмечает, что судами не учтена степень вины ФИО1, поскольку договор аренды спорного оборудования, из которого возникла задолженность, ответчиком не заключался; оборудование в собственность должника не передавалось; отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, повлекших выбытие активов должника.

Податель жалобы указывает, что судами принято решение о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности без исследования обстоятельств, имеющих существенное значение, а именно рыночной стоимости непереданного оборудования, которая существенно ниже размера субсидиарной ответственности. В связи с этим податель жалобы считает, что имеются основания для снижения размера ответственности. По утверждению ответчика, чистая стоимость оборудования по состоянию на 2009 год (то есть без учета его износа) составляет 378 000 руб., по состоянию на 13.01.2021 стоимость оборудования с учетом его полной амортизации составляла отрицательную величину.

Податель жалобы полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что банкротство должника наступило именно в результате действий (бездействия) ФИО1; отсутствуют доказательства того, что эта непередача оборудования повлекла за собой наступление хотя бы одного из вышеназванных последствий.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала кассационную жалобу, представитель конкурсного управляющего возражал против отмены судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, ФИО1 с 18.02.2009 до момента признания должника банкротом являлся его генеральным  директором, а с  05.10.2011 и  единственным участником Общества.

Определением от 27.05.2020 суд первой инстанции обязал                       ФИО1 обеспечить передачу конкурсному управляющему Общества ФИО3 в течение 15 дней после вступления в законную силу определения следующее имущество: сверлильно-присадочный станок INSERMAT, станок кромкооблицовочный SPRINT 1310/6 Holz Her, станок кромкооблицовочный ВС-91А, станок сверлильно-присадочный ALFA 21, станок форматно-раскроечный с подрезкой Z-3200, станок фрезерный для снятия свесов RC-91, станок фрезерный TL-120, стружкоотсос D-1500.

Данное оборудование было приобретено должником на основании договора аренды оборудования с последующим выкупом от 12.01.2009 № б/н, заключенного с открытым акционерным обществом «Темп Первый» (арендодатель).

Совокупная (выкупная) стоимость оборудования по вышеуказанному договору составила 3 178 000 руб.

Неисполнение должником обязанности по оплате стоимости оборудования, притом что само оборудование уже было передано должнику, послужило основанием для обращения правопреемника арендодателя - общества с ограниченной ответственностью «Леда» (далее - ООО «Леда) в арбитражный суд с иском о взыскании выкупной стоимости оборудования.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2015 по делу № А56-35373/2015 исковые требования ООО «Леда» удовлетворены.

Названное решение явилось основанием для возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

По утверждению конкурсного управляющего, спорные станки являются единственным активом должника, между тем в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве ФИО1 не передал указанное оборудование конкурсному управляющему, не раскрыл обстоятельства выбытия оборудования из владения Общества, скрывает его местонахождение.

По предположению конкурсного управляющего, спорное оборудование было передано ответчиком в пользу общества с ограниченной ответственностью «Каяла», адрес: 195027, Санкт-Петербург, Партизанская ул., д. 3, лит. Б, пом. 6Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –             ООО «Каяла»), в котором он также является генеральным директором, а его дочь - ФИО1 - учредителем и которое продолжает заниматься той же деятельностью - производством мебели на оборудовании, принадлежащем Обществу.

Непередача ФИО1 конкурсному управляющему оборудования, полученного должником по договору аренды от 12.01.2009, либо документов, сопровождающих движение и проясняющих судьбу имущества, стала препятствием для предъявления соответствующих требований лицам, во владение которых передано оборудование, и, таким образом, пополнения конкурсной массы.

Конкурсный управляющий и суды двух инстанций квалифицировали гражданско-правовую ответственность бывшего руководителя должника как субсидиарную ответственность, возникшую вследствие непередачи документации, анализ которой мог позволить конкурсному управляющему принять меры для пополнения конкурсной массы.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание, что ненадлежащее выполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему имущества должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие указанного имущества, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, пришел к правомерному выводу о том, что непередача имущества конкурсному управляющему не позволила сформировать конкурсную массу должника, что свидетельствует о нарушении прав и законных интересов кредиторов должника. В связи с этим суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего и привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, установив, что спорное оборудование являлось единственным активом должника, не было передано бывшим руководителем конкурсному управляющему, предположительно было передано на безвозмездной основе в пользу ООО «Каяла», являющегося аффилированным по отношению к должнику лицом, при этом неисполнение обязательств по оплате спорного оборудования послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, пришел к выводу о наличии также оснований для привлечения бывшего руководителя Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Судами установлено, что ФИО1 является лицом, на которого законом была возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета должника. Соответственно, на нем лежит бремя доказывания отсутствия вины в непередаче документации должника конкурсному управляющему.

В рассматриваемом случае определением от 27.05.2020  у                 ФИО1 истребованы материальные ценности должника - оборудование, полученное по договору аренды от 12.01.2009. В свою очередь,  ответчиком обязанность по предоставлению документации не исполнена должным образом.

Доказательств передачи конкурсному управляющему документации, сведений о местонахождении оборудования согласно перечню, указанному в определении суда от 27.05.2020, на отсутствие которых указал конкурсный управляющий, в материалы дела не представлено.

По результатам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, суды пришли к выводу, что в результате уклонения от обязанности по обеспечению передачи материальных ценностей, а также документации, сопровождающей движение оборудования, переданного должнику в рамках договора аренды от 12.01.2009, формирование конкурсной массы, в том числе  за счет оспаривания сделок по отчуждению указанного имущества, не представляется возможным.

При указанных обстоятельствах причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО1 и невозможностью полного погашения требований кредиторов доказана.

Таким образом, выводы судов о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документации являются правильными.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО1 довод о фактической непередаче оборудования по договору аренды подлежит отклонению, поскольку направлен на опровержение фактов, ранее установленных решением суда, вступившим в законную силу.

Размер субсидиарной ответственности правомерно определен судом первой инстанции в порядке пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 3 178 000 руб. Обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении ответчика, судами не установлено.

 По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 по делу № А56-30481/2017/уб. оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

Т.В. Кравченко