ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-3194/2017

13 июня 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  06 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 июня 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-5409/2019) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-5410/2019) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-5583/2019) ФИО4, (регистрационный номер 08АП-5582/2019) ФИО5 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 31 марта 2019 года по делу № А75-3194/2017 (судья С.А. Колесников), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего и индивидуального предпринимателя ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Мармитекс» об отмене обеспечительных мер, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Югорский мясокомбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО4 – представитель ФИО7, доверенность от 22.05.2018, срок пять лет;

от ФИО5 – представитель ФИО8, доверенность от 02.04.2019, срок 01.04.2022; 

от общества с ограниченной ответственностью «Мармитекс» - представитель ФИО7, доверенность от 18.04.2017, срок пять лет;

от ФИО3 – представитель ФИО9, доверенность от 09.11.2018, срок три года;

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.04.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Югорский мясокомбинат» (далее – ООО «Югорский комбинат», должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.09.2017 ООО «Югорский мясокомбинат» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего ООО «Югорский мясокомбинат» возложены на ФИО10.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.01.2018 конкурсным управляющим ООО «Югорский мясокомбинат» утверждена ФИО11.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 20.06.2018 ФИО11 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Югорский мясокомбинат».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 09.07.2018 конкурсным управляющим ООО «Югорский мясокомбинат» утвержден ФИО12 (далее – ФИО12, конкурсный управляющий).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 09.01.2019 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО13.

Индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – ИП ФИО6) и конкурсный управляющий обратились в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5).

Позднее конкурсным управляющим уточнены заявленные требования, конкурсный управляющий ходатайствовал о привлечении в качестве соответчиков учредителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3), являвшегося коммерческим директором ООО «Югорский мясокомбинат».

Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО2 и ФИО3

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.03.2019 установлено наличие оснований и привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югорский мясокомбинат» контролирующие должника лица: ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО3; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до установления в полном объеме размера требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» и окончания расчетов с кредиторами; отменены принятые по настоящему обособленному спору обеспечительные меры.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы указала следующее:

- на даты, когда, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом (август 2016 года) действовала редакция статьи 9 Закона о банкротстве, согласно которой субъектом, на которого возложена обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом, являлся исключительно руководитель должника, следовательно, ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом;

- из материалов дела не следует, что ФИО2 обладала каким-либо контролем над деятельностью должника, принимала управленческие решения, давала обязательные для него указания.

ФИО3 в обоснование своей апелляционной жалобы указал, что ФИО3, исходя из его статуса работника по трудовому договору, не принимал решений о заключении сделок, об участии в финансово-хозяйственных операциях, не отвечал за эффективность реализации экономических ресурсов должника, ФИО3 действовал как обычный сотрудник должника, выполнял технические функции, самостоятельно какие-либо значимые для должника решения не принимал, имуществом должника не распоряжался, доказательств наличия с его стороны контроля за деятельностью должника в материалы дела не представлено.

ФИО5 в обоснование своей апелляционной жалобы указала следующее:

- суд первой инстанции необоснованно отказал ФИО5 в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с поступлением от конкурсного управляющего дополнительных документов на 11 страницах, от общества с ограниченной ответственностью «Мармитэкс» (далее – ООО «Мармитэкс») отзыва на 7 страницах, в связи с чем у ФИО5 отсутствовала возможность сформировать и изложить суду первой инстанции позицию по доводам, содержащимся в соответствующих документах;

- суд первой инстанции необоснованно отказал ФИО5 в удовлетворении ходатайства о вызове в качестве свидетеля главного бухгалтера должника ФИО14, которая располагает сведениями о том, что ФИО4 представлялись отчеты о расходовании заемных денежных средств и денежных средств с корпоративной банковской карты;

- заявителями не представлены доказательства того, что по состоянию на 19.07.2016 должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, у должника имелась дебиторская задолженность на сумму свыше 3 000 000 руб., ФИО5 был разработан бизнес-план по развитию и расширению деятельности должника, она предпринимала все необходимые меры для развития и улучшения финансового положения должника;

- неплатежеспособность должника возникла в связи с тем, что после принятия решения о прекращении деятельности ООО «Югорский мясокомбинат» ФИО4 ФИО4 забрал оборудование должника, которое принимало участие в процессе производства мясопродуктов, предприятие фактически не могло осуществлять деятельность, расчеты с кредиторами;

- конкурсным управляющим не доказано, что ФИО5 принимала ключевые управленческие решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, заключала сделки от имени должника на заведомо невыгодных условиях.

ФИО4 в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее:

- оборудование по договору между должником и ООО «Мармитэкс» в лице ФИО4 поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО от 03.09.2014 не было оплачено должником в полном объеме, в связи с чем у него не возникло право собственности на указанное оборудование (пункт 3.3 договора), в этой связи односторонний отказ ООО «Мармитэкс» от договора поставки с требованием о возврате оборудования являлся правомерным, указанное оборудование впоследствии было передано должнику по договору аренды от 01.09.2016, в связи с чем из пользования должника не выбыло;

- сделка по передаче имущества ООО «Югорский мясокомбинат» в собственность ООО «Мармитэкс», оформленная товарной накладной № 1 от 13.04.2017, не могла являться причиной наступления объективного банкротства должника, так как была направлена на погашение его задолженности перед ООО «Мармитэкс» и совершена после наступления объективного банкротства должника;

- пункты 1.7, 1.8, 1.9 соглашения № 1 от 01.02.2017 к договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015 не являлись причиной наступления объективного банкротства должника, поскольку задолженность перед кредиторами существенно превышала указанную сумму, сделка совершена после наступления объективного банкротства должника;

- сделки по перечислению ФИО4 денежных средств в сумме 1 020 600 руб., 780 401 руб. 01 коп., 200 000 руб., сделки по перечислению ООО «Мармитэкс» денежных средств в сумме 100 000 руб., 100 000 руб. были направлены на погашение имеющейся у должника перед ООО «Мармитэкс» и ФИО4 задолженности, не являлись для должника безвозмездными, указанные сделки совершены после наступления объективного банкротства должника;

- ФИО4, может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника только в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом только на сумму долга, возникшего после 26.10.2016, так как ФИО4 не обладал объективной информацией о финансовом состоянии должника, указанная информация скрывалась от ФИО4 иными контролирующими должника лицами, ФИО4 ничего не было известно о списании продукции должника на существенные суммы, у него отсутствовали основания полагать обязанность директора обратиться с заявлением о признании должника банкротом возникшей; обязанность созвать общее собрание участников должника в целях принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Югорский мясокомбинат» банкротом возникла у ФИО4 26.10.2016, так как он узнал о наличии оснований для обращения с заявлением в арбитражный суд только 16.09.2016 из электронного письма ФИО5, которым ему была направлена претензия ИП ФИО6;

- действия ФИО4 не являлись причиной банкротства должника, напротив, были направлены на финансирование его деятельности;

- суд первой инстанции удовлетворил ходатайство ООО «Мармитэкс» об отмене обеспечительных мер в отношении ФИО4, однако в резолютивной части ошибочно указал на отмену обеспечительных мер по настоящему обособленному спору в полном объеме, в то время как согласно пункту 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу, следовательно, отмена обеспечительных мер в отношении ФИО5, ФИО3, ФИО15 противоречит указанной норме права.

Конкурсный управляющий представил в материалы дела отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции отставить без изменения, резолютивную часть определения изменить в части вывода об отмене обеспечительных мер по настоящему обособленному спору, отменить обеспечительные меры, принятые в отношении ФИО4, ООО «Мармитэкс».

Конкурсным управляющим также представлен отзыв на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3, в которых он просил апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 оставить без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 30.05.2019, представитель ФИО16 поддержал доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФИО4 поддержала доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, указала, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО5

Представитель ФИО5 поддержала доводы, изложенные в ее апелляционной жалобе, указала, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 30.05.2019, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 06.06.2019, после окончания которого судебное заседание продолжено.

Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время перерыва от ФИО5 поступили пояснения относительно списания продукции за период всей деятельности (2014-2016 годы) должника, иные пояснения к апелляционной жалобе.

От ФИО5 поступило ходатайство о вызове свидетеля – бывшего главного бухгалтера должника ФИО17, которая располагает сведениями о том, что ФИО4 представлялись отчеты о расходовании заемных денежных средств и денежных средств с корпоративной банковской карты, а также о том, как осуществляется бухгалтерский учет в ООО «Югорский мясокомбинат», в том числе, о причинах несписания материалов, специй, этикеток, оболочки, сырья за период с 13.08.2014 по 31.12.2016.

От ФИО5 также поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

В заседании суда апелляционной инстанции, продолженном 06.06.2019, представители ФИО4, ФИО5, ООО «Мармитэкс», поддержали изложенные ими ранее позиции.

В заседании объявлялся перерыв в течение дня, после которого заседание суда апелляционной инстанции продолжено.

ФИО2, ИП ФИО6, иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев ходатайство ФИО5 о вызове свидетеля, суд апелляционной инстанции отказывает в его удовлетворении.

В обоснование ходатайства ФИО5 указала следующее: бывший главный бухгалтер должника ФИО17 располагает сведениями о том, что ФИО4 представлялись отчеты о расходовании заемных денежных средств и денежных средств с корпоративной банковской карты, а также о том, как осуществлялся бухгалтерский учет в ООО «Югорский мясокомбинат», в том числе, о причинах несписания материалов, специй, этикеток, оболочки, сырья за период с 13.08.2014 по 31.12.2016.

Между тем по правилам части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью (часть 3 статьи 7 Закона о бухучете). 

Как следует из части 3 статьи 9 Закона о бухучете, первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Таким образом, согласно нормам Закона о бухучете ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах бухгалтерского учета, добросовестное ведение бухгалтерского учета в организации возлагается на ее руководителя (в настоящем случае – на ФИО5) и лицо, на которое руководителем, возложено ведение бухгалтерского учета (в настоящем случае – бывший главный бухгалтер должника – ФИО17).

При этом по смыслу указанных норм (в том числе часть 1 статьи 13 названного закона) ведение бухгалтерского учета и составление на его основе  бухгалтерской отчетности должно  осуществляться таким образом, чтобы любой незаинтересованный пользователь данной отчетности или документов  первичного учета получал достоверное представление о существе хозяйственных операций, финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности.

Следовательно, восполнение недостатков бухгалтерского учета, составления первичных учетных документов,  устными пояснениями лица, на которое возложено его надлежащее осуществление, не допускается.

Такие пояснения не будут считаться достоверными, а значит, правовое значение для разрешения спора такие показания иметь не будут. 

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что пояснения, которые могут быть даны ФИО17 в случае ее вызова и допроса судом в качестве свидетеля, будут являться достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам настоящего дела, поскольку проверить данные пояснения на основании первичных учетных документов, составленных при совершении факта хозяйственной жизни или непосредственно после его окончания (часть 3 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете), будет невозможно.

Целью ведения бухгалтерского учета является ясная и проверяемая фиксация всех фактов хозяйственной жизни экономического субъекта (часть 1 статьи 9 Закона о бухучете).

Следовательно, при рассмотрении настоящего обособленного спора и установлении имеющих значение для его разрешения обстоятельств исследованию и оценке судом апелляционной инстанции подлежит первичная бухгалтерская документация должника и содержащиеся в ней сведения.

Пояснения лица о том, почему первичная бухгалтерская документация должника не содержит всех подлежащих отражению в ней сведений о его хозяйственной жизни, не имеют значения для разрешения настоящего спора, так как будут подтверждать недостоверность бухгалтерской документации, но не способствовать восполнению ее недостатков, тем более учитывая, что ФИО14 в соответствующих вопросах является заинтересованным лицом, в связи с чем ее показания заведомо не могут рассматриваться судом как достоверные.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что основания для удовлетворения ходатайства ФИО5 о вызове и допросе ФИО14 в качестве свидетеля отсутствуют.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.03.2019 по настоящему делу подлежащим отмене.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные только после 01.07.2017.

Согласно абзацу третьему статьи 4 вышеназванного закона, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции указанного выше Федерального закона).

ИП ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (далее - КДЛ) 22.01.2018 (штамп входящей корреспонденции суда).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 16.10.2017 (штамп входящей корреспонденции суда).

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает возможным применить к спорным правоотношениям абзац третий статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о рассмотрении спора по новым правилам.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО18».

Пунктом 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, в том числе о том, что должник признан банкротом в связи с заключением бывшим руководителем должника сделки, указанной в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются презумпциями материального характера.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Данный вывод также подтвержден в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

1. В настоящем случае ФИО5 вменялось бездействие, выразившееся в необращении с заявлением о признании должника банкротом.

Данное бездействие, по первоначальному заявлению конкурсного управляющего, ИП ФИО6, имело место с 16.03.2016, поэтому в части материальных правоотношений применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам являлось нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона. Указанное влекло за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве была предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

 ИП ФИО6 в заявлении, конкурсный управляющий в ходатайстве о привлечении соответчиков указали, что из бухгалтерской отчетности должника следует убыточность деятельности должника:

- по итогам 2014 года убыток составил 467 000 руб.;

- по итогам 2015 года убыток составил 2 146 000 руб.;

- по итогам 1 квартала 2016 года убыток составил 789 000 руб.

При учреждении общества должник не был наделен каким-либо имуществом и денежными средствами для осуществления хозяйственной деятельности (уставный капитал 30 000 руб.).

Должник осуществлял свою деятельность за счет финансирования, получаемого от ФИО4 и ООО «Мармитэкс» по договорам займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 и № 1/11 от 07.11.2014 и имущества, полученного от ООО «Мармитэкс» по договорам поставки.

Как следует из определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.11.2017 по настоящему делу о включении требований ООО «Мармитэкс» в реестр требований кредиторов должника, по договору займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 ООО «Мармитэкс» (заимодавец) предоставило ООО «Югорский мясокомбинат» (заемщик) денежные средства в сумме 7 100 000 руб.

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что размер процентов по настоящему договору составляет 4,15% годовых от суммы займа.

Сумма займа подлежала возврату заимодавцу в срок до 16.03.2016 (пункт 2.3 договора).

С момента окончания срока пользования займом (16.03.2016) обязательства должника перед  ООО  «Мармитэкс»   исполнялись  путем  передачи   имущества  должника  в  качестве отступного (товарная накладная № 1 от 13.04.2017) и были включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме    того,    на    указанную    дату    (16.03.2016)    уже    существовала    длительно не погашавшаяся задолженность ООО «Югорский мясокомбинат» перед ООО «Мармитэкс», которая в настоящее время включена в реестр требований кредиторов определением арбитражного суда от 24.11.2017:

- задолженность в размере 1 275 000 руб. по договору субаренды № 14с/14 от 22.09.2014 жилого помещения;

- задолженность по акту № 15 от 29.07.2015 на сумму 154 644 руб. за электроэнергию;

- задолженность за ремонт электродвигателя согласно акту № 9 от 23.03.2015, счету-фактуре № 28 от 23.03.2015 в размере 10 304 руб. 06 коп.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО5 должна была осознавать, что при создании должника, не наделенного каким-либо имуществом, осуществление им деятельности без финансирования будет невозможным.

При этом никаких разумных мер, принятие которых позволило бы должнику осуществлять свою хозяйственную деятельность с соблюдением установленных законом требований, в частности, с исполнением обязательств перед кредиторами, ответчиком принято не было.

У  конкурсного  управляющего  отсутствуют  сведения о  том,  что  ФИО5 как руководитель должника, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывала на их преодоление в разумный срок, приложила максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

У ФИО5 после наступления срока возврата займа на сумму 7 100 000 руб. по договору № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 с ООО «Мармитэкс» (16.03.2016), по мнению конкурсного управляющего, оснований считать возможным восстановление платежеспособности должника не было.

Финансовые результаты всей дальнейшей деятельности должника свидетельствуют о том, что ответчик не мог не осознавать невозможность исправления ситуации с неисполнением должником  своих обязательств:

- за 2 квартал 2016 года убыток составил 1 902 000 руб.

- за 3 квартал 2016 года убыток составил 887 000 руб.

- за 4 квартал 2016 года убыток составил 20 807 000 руб.

При этом использованный должником метод ведения бизнеса: погашение задолженности по тем гражданским обязательствам, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации продукции, и одновременно непринятие каких-либо мер к исполнению обязательств перед основными кредиторами (ФИО4 и ООО «Мармитэкс»), нельзя признать отвечающим принципу добросовестности, равно как нельзя признать и экономически обоснованным планом по выводу предприятия из кризиса.

Конкурсный управляющий полагал, что в связи с недоказанностью совершения ФИО5 разумных и добросовестных действий по выводу должника из кризиса, осведомленностью ответчика о наличии у должника обязательств, которые не могут быть погашены за счет его имущества, ФИО5 как руководитель должника должна нести ответственность за неисполнение им обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в срок до 16.03.2016.

По состоянию на указанную дату должник объективно являлся банкротом, его положение впоследствии лишь усугублялось.

Так,  17.05.2016 наступил срок исполнения обязательства должника по возврату займа ФИО4 в размере 6 770 000 руб. по договору займа № 1/11 от 17.11.2014. 31.05.2016 наступил срок исполнения обязательства должника по оплате оборудования по переработке мяса по договору поставки оборудования № 9-ПО от 03.09.2014 с ООО «Мармитэкс» на сумму 1 673 398 руб. 34 коп.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление ИП ФИО6, конкурсного управляющего в соответствующей части, исходил из того, что ни исполнительным органом ООО «Югорский мясокомбинат» ФИО5 (осведомленной о наличии неисполненных денежных обязательств перед кредитором, превышающем порог возникновения признаков банкротства предприятия) не инициировались проведение общих собраний по вопросу необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Югорский мясокомбинат» несостоятельным (банкротом) либо принятии иных организационно-хозяйственных мер, направленных на стабилизацию финансового состояния ООО «Югорский мясокомбинат». Таким образом, ФИО5 нарушены положения статей 9, 10 Закона о банкротстве.

ФИО5 в апелляционной жалобе указала: заявителями не представлены доказательства того, что по состоянию на 19.07.2016 должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, у должника имелась дебиторская задолженность на сумму свыше 3 000 000 руб., ФИО5 был разработан бизнес-план по развитию и расширению деятельности должника, предпринимала все необходимые меры для развития и улучшения финансового положения должника

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО5 является учредителем ООО «Югорский мясокомбинат», с 13.08.2014 (приказ № 01-К от 13.08.2014 – том 26, лист дела 21) до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась директором ООО «Югорский мясокомбинат» (том 26, листы дела 21, 24-32, том 26, лист дела 17).

Следовательно, при возникновении у должника признаков объективного банкротства ФИО5 была обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В ходе рассмотрения настоящего дела конкурсный управляющий, ИП ФИО6 указывали различные даты и периоды возникновения у должника признаков объективного банкротства: 16.03.2016, 19.07.2016 (том 24, листы дела 6-16, том 61, листы дела 82-87).

При этом, как следует из обжалуемого определения, судом первой инстанции вообще не устанавливался момент возникновения у должника соответствующих признаков.

Определение не содержит указание на дату возникновения признаков банкротства, тогда как от указанной даты зависит то, перед какими именно кредиторами, и на какую именно сумму КДЛ несет ответственность за неподачу заявления.

Заявители также должны были представить арбитражному суду  обоснованный расчет обязательств, возникших после предполагаемой даты возникновения объективного банкротства должника до даты возбуждения дела о  банкротстве.

При этом указанные расчеты должны отвечать следующим требованиям:

- пени и проценты следуют дате образования основного обязательства, то есть если основной долг возник до указанной даты, пени и проценты, начисленные на этот долг после, в составе обязательства учету не подлежат;

- должны быть доказаны суммы обязательств, возникавших периодически (то есть если основное обязательство имело длящийся характер и предоставление в пользу должника осуществлялось как до, так и после указанной даты (например, энергоснабжение), то учету подлежат конкретные обязательства, возникшие после указанной даты с конкретными суммами предоставления, которые должны быть доказаны);

- должны быть обоснованы сроки возникновения налоговых обязательств (так, например, если налоговые обязательства возникли на основании выездной налоговой проверки, должны быть раскрыты периоды, которые являлись предметом проверки. Если проверяемый период предшествовал указанной дате,  налоговое обязательство в составе обязательств, возникших после необходимой даты, не учитывается);

Контролирующему должника лицу, которому вменяется бездействие, предусмотренное пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, необходимо было представить письменное обоснование даты возникновения объективных признаков банкротства, по мнению ответчика, обосновать данную дату ссылками на доказательства, обосновать, почему обращение в суд не последовало после указанной даты.

Суд апелляционной инстанции установил, что судом первой инстанции не рассматривался по существу вопрос о моменте возникновения объективного банкротства должника, с момента возникновения которого ФИО5 была обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании  ООО «Югорский мясокомбинат» банкротом.

Мотивировочная часть обжалуемого судебного акта не содержит сведений об исследовании арбитражным судом представленных в материалы дела в подтверждение доводов в соответствующей части доказательств, результатов их оценки, выводов суда первой инстанции по вопросу о моменте возникновения у должника признаков объективного банкротства и обязанности ФИО5 обратиться в арбитражный суд с заявлением, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, вопреки выводам суда первой инстанции, вопрос об определении размера субсидиарной ответственности ФИО5 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве не подлежит приостановлению в связи со следующим:

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении к ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, направляются на удовлетворение требований только тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона. Для обеспечения данного правила эти средства перечисляются на специальный банковский счет должника, открываемый арбитражным управляющим. Средства с такого счета списываются только по распоряжению арбитражного управляющего либо на основании определения, выданного арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве.

Таким образом, установленная статьей 61.12 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность за несвоевременную подачу заявления должника (ранее регулировалась пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве) является адресной (личной ответственностью перед конкретными кредиторами, а не перед имущественной массой должника), так как взысканные в результате привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам суммы зачисляются на отдельный банковский счет (пункт 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве) и распределяются исключительно  среди тех кредиторов, задолженность перед которыми возникла после нарушения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Ответственность, установленная статьей 61.12 Закона о банкротстве (ранее – пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве), является индивидуальной ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми возникли в определенный период времени (после возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом).

Указанная личная субсидиарная ответственность вызвана тем, что в случае если бы контролирующие должника лица своевременно обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указанные кредиторы либо вообще не вступили бы в отношения с должником-банкротом, либо, вступив в такие отношения, приобрели бы статус его текущих кредиторов.

В этой связи привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время это 61.12. Закона о банкротстве)  осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Размер такой ответственности составляют конкретные денежные суммы (в размере требований соответствующих кредиторов), которые взыскиваются с контролирующего должника лица в пользу должника, но в интересах кредиторов, перечисленных в резолютивной части определения, с указанием очередности и суммы обязательств перед каждым кредитором.

Таким образом, рассмотрение обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, не приостанавливается по правилам статьи 61.16 Закона о банкротстве, поскольку размер этой ответственности можно определить всегда и нет необходимости ждать реализации имущества должника.

Данное толкование вытекает из действующих положений Закона о банкротстве и прямо подтверждено в пункте 6 письма ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@ "О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ", которая принимала активное участие в работе экспертной группы при подготовке и принятии Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

Следовательно, суд первой инстанции необоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве до установления в полном объеме размера требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» и окончания расчетов с кредиторами.

Более того, резолютивная часть обжалуемого определения изложена следующим образом: «Установить наличие оснований и привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югорский мясокомбинат» контролирующих должника лиц: ФИО4; ФИО5; ФИО2; ФИО3 Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности – до установления в полном объеме размера требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» и окончания расчетов с кредиторами…».

То есть суд первой инстанции не указал, по каким именно основаниям контролирующие должника лица, в том числе, ФИО5, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Учитывая индивидуальный характер субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявители должны были сформулировать свои требования таким образом, чтобы из них было понятно, в пользу каких именно кредиторов, по каким именно обязательствам и в каком размере в пользу каждого из них, по их мнению, с ФИО5 подлежат взысканию в порядке субсидиарной ответственности, установленной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Аналогичные сведения должны содержаться в резолютивной части определения арбитражного суда о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Учитывая, что заявители свои требования в соответствующей части надлежащим образом не сформулировали, суд первой инстанции должен был предложить им изложить свои требования надлежащим образом, что судом первой инстанции сделано не было.

Таким образом, требование заявителей о привлечении ФИО5, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве по существу судом первой инстанции рассмотрено не было.

Решение по существу по данному требованию не вынесено, резолютивная часть обжалуемого определения не содержит сведений о том, по каким именно основаниям (на основании каких норм права) ФИО37 привлечена к субсидиарной ответственности.

Привлекая ФИО5 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции не указал, в пользу каких именно кредиторов, на каком основании и в каком размере с ФИО5 в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве подлежат взысканию денежные средства.

Приостановление производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО19 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве до установления в полном объеме размера требований кредиторов должника и окончания расчетов с ними осуществлено необоснованно.

Требование подлежало рассмотрению по существу с установлением размеров индивидуальной ответственности и с взысканием ее в пользу должника, но с указанием конкретных бенефициаров взыскания.

Поскольку вопрос взыскания судом первой инстанции по существу не рассмотрен, обстоятельства, связанные с личной ответственностью перед конкретными кредиторами не установлены,  вопрос привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

2. В настоящем случае ФИО4, ФИО2, ФИО3 вменяется бездействие, выразившееся в несозыве заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, непринятии такого решения (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Относительно незаконности бездействия, выразившегося в необращении ФИО4 с заявлением о признании должника банкротом, ИП ФИО6 в заявлении указал, что ФИО4, как технический директор должника, кредитор должника и руководитель ООО «Югорский мясокомбинат», не мог не знать о том, что после 16.03.2016 должник находился в состоянии, при котором на стороне его руководителя   возникла   обязанность  по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Югорский мясокомбинат» банкротом, и о неисполнении ФИО5 данной обязанности после 16.04.2016.

В силу пункта 4 статьи 35 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ФИО4 обладал полномочиями по   самостоятельному созыву внеочередного общего собрания участников общества в случае, если в течение пятидневного срока руководителем общества по требованию участника общества не принято решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества или принято решение об отказе в его проведении.

ФИО4 не совершил действия, направленные на созывобщего собрания  участников для  решения  вопроса об обращении в суд с заявлением  о признании ООО «Югорский мясокомбинат» банкротом.

Будучи работником и участником ООО «Югорский мясокомбинат» с наибольшей долей участия, ФИО4 должен был знать о неисполнении руководителем должника ФИО5 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны уведомить об этом каждого участника общества не позднее чем за тридцать дней до его проведения.

Разумным сроком на подготовку и подачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, по мнению ИП ФИО6, является 7 дней.

Таким образом, ФИО4 может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 07.06.2016 (16.04.2016 + 10 дней + 5 дней + 30 дней + 7 дней).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление ИП ФИО6 в соответствующей части, исходил из того, что участником общества ФИО4 не инициировались проведение общих собраний по вопросу необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Югорский мясокомбинат» несостоятельным (банкротом) либо принятии иных организационно-хозяйственных мер, направленных на стабилизацию финансового состояния ООО «Югорский мясокомбинат». Таким образом, ФИО4 нарушены положения статей 9, 10 Закона о банкротстве.

ФИО4 в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее: ФИО4, может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника только в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом только на сумму долга, возникшего после 26.10.2016, так как ФИО4 не обладал объективной информацией о финансовом состоянии должника, указанная информация скрывалась от ФИО4 иными контролирующими должника лицами, ФИО4 ничего не было известно о списании продукции должника на существенные суммы, у него отсутствовали основания полагать обязанность директора обратиться с заявлением о признании должника банкротом возникшей; обязанность созвать общее собрание участников должника в целях принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Югорский мясокомбинат» банкротом возникла у ФИО4 26.10.2016, так как он узнал о наличии оснований для обращения с заявлением в арбитражный суд только 16.09.2016 из электронного письма ФИО5, которым ему была направлена претензия ИП ФИО6

Относительно необращения ФИО2, ФИО3 с заявлением о признании должника банкротом конкурсный управляющий в ходатайстве о привлечении соответчиков указал, что указанные лица не созвали для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве собрание участников общества.

ФИО2 (участник с долей 25%) являлась контролирующим лицом должника и знала о нахождении должника в состоянии неспособности удовлетворить требования кредиторов, обладала полномочиями по созыву общего собрания и не совершила действий по созыву собрания и обращению в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, исходил из того, что ФИО2 не инициировалось проведение общих собраний по вопросу необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Югорский мясокомбинат» несостоятельным (банкротом) либо принятии иных организационно-хозяйственных мер, направленных на стабилизацию финансового состояния ООО «Югорский мясокомбинат». Таким образом, ФИО2 нарушены положения статей 9, 10 Закона о банкротстве.

ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы указала, что на даты, когда, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом (август 2016 года) действовала редакция статьи 9 Закона о банкротстве, согласно которой субъектом, на которого возложена обязанность обратиться с заявлением о признании должника банкротом, являлся исключительно руководитель должника, следовательно, ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Аналогичные доводы содержатся в апелляционной жалобе ФИО3

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями и участниками ООО «Югорский мясокомбинат» являются ФИО4, ФИО2, ФИО5   (том 26, листы дела 24-32).

ИП ФИО6, конкурсный управляющий полагали, что указанными лицами не исполнена обязанность по созыву собрания участников для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Между тем в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам являлось нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона. Указанное влекло за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве была предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, в частности, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объёме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатёжеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Дополнительное основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а именно, неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения собственником имущества должника - унитарного предприятия, появилось в связи с введением статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Случаи, в которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд предусмотрены пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

При этом на основании пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ  если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Между тем соответствующие изменения, внесенные в Закон о банкротстве Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступили в силу только 30.07.2017, тогда как вменяемое ФИО4, ФИО2 бездействие, по его мнению заявителей, имело место в 2016 году (и в любом случае не позднее вступления в законную силу соответствующих изменений, внесенных в Закон о банкротстве).

Настоящее дело о банкротстве было возбуждено 17.03.2017 года, поэтому с момента его возбуждения любая обязанность по обращению с заявлением прекратилась.

Как было указано выше, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

Учитывая изложенное, неисполнение обязанности по созыву собрания  для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения не может быть вменено ФИО4, ФИО2, ФИО3  в качестве основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

До возбуждения настоящего дела о банкротстве указанное бездействие (несозыв собрания участников  для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или непринятие такого решения собственником имущества должника - унитарного предприятия) не было предусмотрено Законом о банкротстве в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения заявления ИП ФИО6, конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югорский мясокомбинат» на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, статьи 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют.

Основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югорский мясокомбинат» на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве также отсутствуют в связи с тем, что, как следует из пояснений конкурсного управляющего (том 30, листы дела 22-27), подтверждается ФИО20, следует из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (том 26, листы дела 24-32), ФИО3 не является и не являлся учредителем, участником, руководителем ООО «Югорский мясокомбинат», в связи с чем на него не может быть возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Ссылка ФИО4 на номинальный статус участника ФИО2 судом отклоняется, поскольку на участника не возлагается обязанность участвовать в делах общества, поэтому то обстоятельство, что ФИО2 не участвовала в решении текущих дел общества, не означает, что  ее права участника принадлежат ее сыну ФИО3

3. Относительно совершения невыгодных должнику сделок, комплекса согласованных действий, которые привели к банкротству должника, ФИО5, ФИО2, ФИО3:

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника) (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Конкурсный управляющий в ходатайстве о привлечении соответчиков указал, что 05.10.2018 ему поступил отзыв ООО «Мясо Опт» на апелляционную жалобу ФИО5 на определение от 06.08.2018 о взыскании с нее убытков (том 30, листы дела 28-29). 

В указанном отзыве ООО «Мясо Опт» поясняет, что «никаких документов о реализации в 2016 году продукции в ООО «Югорский мясокомбинат» у ООО «Мясо Опт» не имеется. В настоящий момент документы, подтверждающие реализацию, пытаются сфальсифицировать ФИО5, ФИО3 и ФИО21».

Проанализировав документы должника, а также доводы, изложенные в отзыве ООО «Мясо Опт» на апелляционную жалобу ФИО5, конкурсным управляющим сделаны следующие выводы:

1. ФИО2 (учредитель ООО «Мясокомбинат с долей 25%») является матерью ФИО3 и ФИО21 (следовательно, они родные братья).

2. ФИО5 является близкой знакомой ФИО3, ФИО21 и ФИО2 более 20 лет (все уроженцы Курганской области).

3. ФИО2, ФИО3, ФИО21 и ФИО5 нашли инвестора в лице ФИО4, пообещав последнему хорошую прибыль от перспективного бизнеса, зарегистрировали ООО «Югорский мясокомбинат», в котором распределили функциональную нагрузку следующим образом:

- ФИО4 владеет 50% уставного капитала, инвестирует денежные средства в предприятие, руководящих должностей, имеющих отношение к финансам и производственным процессам предприятия, не занимает;

- ФИО5 владеет 25% уставного капитала, организует работу и развитие предприятия, контролирует работу бухгалтерии (в том числе и составление учетной документации), согласно уставу является директором предприятия, имеет доступ к денежным средствам предприятия (в том числе и на корпоративной карте) и возможность распоряжения ими;

- ФИО2 владеет 25% уставного капитала, не занимает руководящих должностей, не инвестирует денежных средств, однако сын ФИО2 ФИО3 являлся коммерческим директором должника, занимался реализацией продукции предприятия.

Таким образом, ФИО5 и ФИО2 (в том числе через ее сына ФИО3) осуществляли непосредственное управление должником, занимались реализацией продукции и закупом товара.

Переговоры с поставщиками предприятия (в частности с ИП ФИО6) и согласование условий договоров с ними осуществлялись ФИО3, который убеждал контрагентов в предоставлении продукции на условиях отсрочки оплаты (данные выводы вытекают из того факта, что и на ООО «Мясо Опт», принадлежащем номинально его брату ФИО21, а фактически ФИО3, и на ООО «Югорский мясокомбинат» большая кредиторская задолженность перед одним и тем же контрагентом - ИП ФИО6). Наличие задолженности ООО «Мясо Опт» перед ИП ФИО6 подтверждается решением Арбитражного суда Курганской области по делу № А34-15228/2016 от 22.05.2017.

ФИО22 являлся номинальным директором и учредителем ООО «МясоОпт» (том 30, листы дела 40-48).

В рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве (обособленный спор о взыскании с ФИО5 убытков, причиненных снятием денежных средств с корпоративной банковской карты) установлено, что ФИО21 выписывает ФИО5 приходно-кассовые ордера, подтверждая расходы наличных денежных средств ФИО5, снятых с корпоративной карты в размере 3 900 000 руб. за якобы поставленную продукцию. То есть ФИО21 участвует в создании формального документооборота для снятия ответственности с ФИО5

На самом деле данное предприятие поставить ничего не имело возможности по той причине, что ничего давно не закупало. И ФИО5 не имело смыла закупать у предприятия, не имеющего контрольно-кассовой техники, продукцию за наличный расчет, в то время, когда на рынке большое количество поставщиков продукции, принимающих безналичную оплату.

Более того, когда предприятие было продано ФИО23 с целью избежать ответственности по долговым обязательствам, ФИО5 сама лично обратилась к новому руководителю  ФИО24 с просьбой сдать отчет по НДС за 2,3 квартал 2016 года, отразив в нем поставку на ООО «Югорский мясокомбинат» на сумму 3 900 000 руб. (что следует из отзыва ООО «Мясо Опт» на апелляционную жалобу ФИО5).

При этом за время работы в ООО «Югорский мясокомбинат» ФИО3 и ФИО5 было зарегистрировано совместное предприятие ООО «Юникорн» (том 30, листы дела 49-54) (дата регистрации 28.09.2015) в процентом соотношении владения долями уставного капитала 50 %/50%. За 2016 год данное предприятие имело оборот порядка 7 000 000 - 8 000 000 руб. (данные взяты из программы «Контур Фокус»). В настоящее время предприятие функционирует.

ФИО2 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя в 2016 году, в качестве предпринимателя она осуществляет деятельность до настоящего времени, занимаясь производством и реализацией хлебобулочных изделий. Предпринимательство является прибыльным.

ФИО22 в 2017 году зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя (том 30, листы дела 55-59). Совместно со своей матерью ФИО2 запустили работу кондитерской по брендовым названием «Ля Булка», расположенной по адресу 

<

...> лет Победы, 10.

Бизнес является прибыльным (согласно программе «Контур фокус» финансовые показатели положительные).

Анализируя вышеизложенные факты, конкурсный управляющий приходит к выводу о том, что в то время, когда несмотря на многомиллионные инвестиции ФИО4 ООО «Югорский мясокомбинат» несло серьезные финансовые убытки, как и сам ФИО4, лица, допущенные к распоряжению денежными средствами и товарно-материальными ценностями и управлению ООО «Югорский мясокомбинат», зарегистрировали предприятия по производству хлебобулочных изделий, смогли приобрести все необходимое оборудование, оформить торговые точки. Вышеуказанные предприятия по мере того, как ООО «Югорский мясокомбинат» приближалось к банкротству, наоборот, набирали финансовые обороты.

Также изучив деловую репутацию ранее зарегистрированных указанной группой лиц предприятий и способов их ликвидации, конкурсный управляющий приводит следующие факты:

- ООО «Аххилес», регистрация - 06.12.2006, генеральный директор ФИО3, переоформлено на ФИО25 18.01.2011,

- ООО «СТК Вега», регистрация - 16.12.2008, исполнительные производства на сумму более 3 000 000 руб., переоформлено на ФИО25 02.05.2012,

- ООО «ТД Вега», дата регистрации 30.05.2012, учредитель и директор ФИО3, с суммой долговых обязательств более 1 000 000 руб. перед поставщиками переоформлено на ООО «Лесдорсервис» 12.03.2014, 

- ООО «ТК Троя», учредитель ФИО2, регистрация - 07.06.2008, переоформлено на ФИО25 15.01.2010.

- ООО «Мясо Опт», директор и учредитель ФИО21, регистрация - 05.04.2012, сумма непогашенных долговых обязательств более 4 000 000 руб., переоформлено на ФИО24 30.06.2017.

- ООО «ПК Троя», учредитель ФИО2, переоформлено одновременно с ООО «Мясо Опт» так же с непогашенными долговыми обязательствами (более 8 000 000 руб.). В обоих случаях оформление происходило путем купли-продажи доли уставного капитала от 30.06.2017. Покупателем выступил ФИО24,

- ООО ТК «МясоОпт», регистрация - 18.05.2016, номинальным директором является племянник ФИО26 ФИО27, предприятие на сегодняшний день имеет миллионные суммы долговых обязательств и судебные процессы.

Вышеизложенные факты, по мнению конкурсного управляющего, позволяют утверждать, что ФИО5, ФИО3 и ФИО2 совместно довели ООО «Югорский мясокомбинат» до банкротства, ФИО3, его матерью ФИО2 и другими его родственниками разработана схема, которая заключается в регистрации юридических лиц, нарабатывании долгов перед кредиторами и последующем переоформлении предприятий с долгами на подставных лиц, с которых нечего взять.

Указанные лица нарушили принципы добросовестности и разумности при осуществлении своих прав и обязанностей и допустили совершение действий, в результате которых появились признаки банкротства и утрачено имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов (пункт 1 статьи 61,11 Закона о банкротстве, пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017), а именно, вывели денежные средства с корпоративной банковской карты, а также совершили операции по реализации продукции на сумму не менее 6 000 000 руб., которые не отражены в отчетности должника, денежные средства от реализации не поступили в кассу должника.

Указанные лица заключали сделки на невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательства лицом, давали указания на совершение явно убыточных операций (пункт16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017), в частности, все договоры ООО «Югорский мясокомбинат» были заключены с условиями о длительной отсрочке оплаты, при этом работы по взысканию дебиторской задолженности не велось.

О заключении невыгодных сделок свидетельствует, в частности, отгрузка продукции ООО «Регион Общепит Сервис» без оплаты на сумму более 2,5 млн.руб. На сегодняшний день в отношении ООО «Регион Общепит Сервис» возбуждена процедура конкурсного производства, требования ООО «Югорский мясокомбинат» включены в реестр требований кредиторов (дело № А81-1102-1008/2017).

В объяснениях по заявлению конкурсный управляющий также указал, что вменяет ФИО5, ФИО2, ФИО3 неосуществление  мер,    направленных на взыскание дебиторской задолженности.

Дебиторская задолженность на 03.10.2017  составила 3 042 112 руб. 33  коп. согласно перечню дебиторов, переданному ФИО5 конкурсному управляющему, при этом меры по ее взысканию не осуществлялись.

Более  1 800 000 руб. - задолженность ООО «Регион Общепит Сервис», которому по договору поставки № 15 ГНУ от 19.08.2015 поставлялся товар. Не был оплачен товар, поставленный по товарным накладным: № 1572 от 27.03.2016 на сумму 23530,02 рублей, № 1695 от 01.04.2016 на сумму 73890,67 рублей, №1874 от 08.04.2016 на сумму   108133,40 рублей, № 2016 от 15.04.2016 на сумму  157572,03 рублей, № 2169 от 24.04.2016 на сумму 70672,27 рублей, № 2312 от 01.05.2016 на сумму 110 003,05 рублей, № 2517 от 13.05.2016 на сумму  107 215,56 рублей, № 2654 от 20.05.2016 на сумму  104 771,33 рублей, № 2761 от 29.05.2016 на сумму 61 652,37 рублей, № 2887 от 03.06.2016 на сумму 97 125,36 рублей, № 3011 от 10.06.2016 на сумму 97 689,18 рублей, № 105 от 09.06.2016, № 3341 от 01.07.2016 на сумму  123 568,22 рублей, № 3449 от 08.07.2016 на сумму 111 422,81 рублей, № 3563 от 15.07.2016 на сумму123 245,13 рублей, № 3701 от 22.07.2016 на сумму120 236,35 рублей, № 3794 от 29.07.2016 на сумму 120 407,98 рублей,

При этом исковое заявление было подано в суд только 27.12.2016.

На сегодняшний день ООО «Регион Общепит Сервис» находится в процедуре банкротства, требования должника включены в реестр требований кредиторов (определение от 05.03.2018).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в соответствующей части, исходил из того, что ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО3 давали обязательные указания по ведению финансово-хозяйственной деятельности ООО «Югорский мясокомбинат», выражали согласие (в том числе конклюдентное) на совершение должником сделок, потенциально являвшихся невыгодными для должника, координировалась деятельность ООО «Югорский мясокомбинат»; ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО3 в ходе судебного разбирательства не представлено доказательств того, что ответчиками предпринимались все необходимые меры для надлежащего исполнения ООО «Югорский мясокомбинат» обязательств перед кредиторами, защите, сохранности и увеличению имущества должника; поведение ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО3 привело к проблемам в финансово- хозяйственной деятельности ООО «Югорский мясокомбинат», признанию должника несостоятельным (банкротом) и открытию в отношении ООО «Югорский мясокомбинат» конкурсного производства, предполагающего реализацию имущества должника и последующую ликвидацию организации.

ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы указала: из материалов дела не следует, что ФИО2 обладала каким-либо контролем над деятельностью должника, принимала управленческие решения, давала обязательные для него указания.

ФИО3 в обоснование своей апелляционной жалобы указал, что ФИО3, исходя из его статуса работника по трудовому договору, будучи коммерческим директором, не принимал решений о заключении сделок, об участии в финансово-хозяйственных операциях, не отвечал за эффективность реализации экономических ресурсов должника, ФИО3 действовал как обычный сотрудник должника, выполнял технические функции, самостоятельно какие-либо значимые для должника решения не принимал, имуществом должника не распоряжался, доказательств наличия с его стороны контроля за деятельностью должника в материалы дела не представлено.

ФИО5 в апелляционной жалобе указала следующее:

- неплатежеспособность должника возникла в связи с тем, что после принятия решения о прекращении деятельности ООО «Югорский мясокомбинат» ФИО4 ФИО4 забрал оборудование должника, которое принимало участие в процессе производства мясопродуктов, предприятие фактически не могло осуществлять деятельность, расчеты с кредиторами;

- конкурсным управляющим не доказано, что ФИО5 принимала ключевые управленческие решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, заключала сделки от имени должника на заведомо невыгодных условиях.

В пояснениях к апелляционной жалобе от 06.06.2019 ФИО5 также указала, что:

1.  ООО «Югорский мясокомбинат» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2014, а ООО «ЮНИКОРН» 28.09.2015, по состоянию на 28.09.2015 должник не обладал признаками несостоятельности (банкротства).

Доводы конкурсного управляющего, ФИО4 и ООО «Мармитэкс» о том, что ООО «ЮНИКОРН», в тот период, когда с корпоративной карты должника снимались денежные средства и должник набирал долги перед контрагентами, напротив, получало прибыль несостоятельны и не соответствуют материалам дела, а именно: согласно представленным конкурсным управляющим сведениям из «Контур фокус» (приложения к заявлению о привлечении в качестве соответчиков ФИО2 и ФИО3 от 08.10.2018) чистая прибыль ООО «ЮНИКОРН» составляет:

- за 2015 год - 59 тыс.руб.;

- за 2016 год - 78 тыс.руб.;

- за 2017 год- 1 млн. 869 тыс.руб. 

Кроме того, финансирование ООО «ЮНИКОРН» происходило за счет личных денежных средств ФИО5 взятых в кредит, что подтверждается кредитным договором от 19.11.2015 № 17745 на сумму 520 000 руб. и кредитным договором от 21.01.2016 № 778 на сумму 392 000 руб.

2. Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО3 фактически руководил ООО «Мясо опт» и вследствие «устойчивой» связи с ФИО5 помогал создать видимость существования правоотношений по закупу мясопродуктов должником у ООО «Мясо опт» не подтверждеются ни одним из доказательств.

Ссылка на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018, является некорректной, поскольку ФИО3 не был привлечен в рамках указанного обособленного спора в качестве третьего лица либо свидетеля, следовательно, и не мог опровергнуть доводы конкурсного управляющего о фальсификации закупочных документов. Кроме того, ФИО5 неоднократно поясняла суду, что, работала с ФИО28 Документы относительно финансово-хозяйственной деятельности ООО «Мясо опт» подписывал ФИО21, что также подтверждается материалами дела.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что заявителями надлежащим образом не доказано наличие у ФИО2 и ФИО3 статуса контролирующих должника лиц.

Так, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем и участником ООО «Югорский мясокомбинат» является ФИО2 (доля в уставном капитале общества – 25%)  (том 26, листы дела 24-32).

ФИО3 являлся коммерческим директором общества (том 33, лист дела 41), что сам ФИО3 не отрицает.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся разъяснения, согласно которым по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При этом из материалов дела не следует, что ФИО2 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами в смысле статьи 2 Закона о банкротстве, пункта 3 приведенного Постановления Пленума ВС РФ.

Так, доказательства активного участия ФИО2 в деятельности должника, принятия ей определяющих, обязательных для исполнения должником управленческих решений, осуществления ею руководства деятельностью должника в материалах дела отсутствуют.

Сам по себе факт участия ФИО2 в обществе, тем более с долей в уставном капитале в 25%, не может свидетельствовать о наличии у нее статуса контролирующего должника лица.

Доказательств того, что ФИО3, являясь исполнительным директором, лично принимал решения  о заключении сделок, об участии в финансово-хозяйственных операциях, отвечал за эффективность реализации экономических ресурсов должника, самостоятельно принимал какие-либо значимые для должника решения, распоряжался имуществом должника, в деле нет.

Обратное заявителями не доказано.

В равной степени отсутствуют доказательства того, что действия ФИО3 выходили за рамки действий обычного исполнительного директора, работавшего с поставщиками и покупателями.

Конкурсный управляющий считает, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, так как вел переговоры с поставщиками предприятия (в частности, с ИП ФИО6) и осуществлял согласование условий договоров с ними, убеждал контрагентов в предоставлении продукции на условиях отсрочки оплаты (данные выводы вытекают из того факта, что и на ООО «Мясо Опт», принадлежащем номинально его брату ФИО21, а фактически ФИО3, и на ООО «Югорский мясокомбинат» большая кредиторская задолженность перед одним и тем же контрагентом - ИП ФИО6). ФИО22 является номинальным директором и учредителем ООО «МясоОпт».

Между тем единственным доказательством, представленным в материалы дела в подтверждение наличия у ФИО3 распорядительных полномочий в ООО «Югорский мясокомбинат», является копия приказа № 4 от 12.01.2015 (том 33, лист дела 41), которым ФИО5 уполномочила ФИО3 подписывать документы за руководителя предприятия (ФИО5).

То есть по смыслу данного приказа («за руководителя»), очевидно, имелась в виду ситуация отсутствия ФИО5 и возложение на ФИО3 ее полномочий на время отсутствия. В противном случае его полномочия были бы оформлены доверенностью. 

Такое возложение исполнения обязанностей руководителя на заместителя во время временного отсутствия является обычной хозяйственной практикой.

При этом в дело не предоставлялись доказательства использования ФИО3 предоставленных полномочий с целью принятия и реализации ключевых решений в деятельности должника.

Само по себе наличие у ФИО3 полномочий на подписание документов ООО «Югорский мясокомбинат» не означает того, что им принимались определяющие управленческие решения, осуществлялся реальный контроль над деятельностью должника.

Более того, по смыслу норм Закона о банкротстве, регулирующих основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, а также разъяснения, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо не только доказать наличие у него статуса контролирующего должника лица, но также представить достоверные доказательства того, что соответствующее лицо пользовалось имеющимся у него правом осуществлять контроль над деятельностью должника во вред должнику и его кредиторам.

Таким образом, то обстоятельство, что лицо имеет (имело) возможность осуществлять контроль над деятельностью должника, само по себе не означает наличие оснований для привлечения такого лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности требуется доказать наличие на то оснований, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, в частности, достоверно установить, что такое лицо действовало во вред имущественным правам и законным интересам должника и его кредиторов.

В то же время материалами настоящего дела не подтверждается, что ФИО3, имея право подписи документации должника за директора, реализовывал указанное право недобросовестно, неразумно, во вред должнику.

Конкурсным управляющим не раскрыто, какие именно документы должника фактически подписывал ФИО3, какие экономические и правовые последствия влекло подписание им соответствующих документов, не представлены доказательства того, что ФИО3, подписывая такие документы, имел намерение причинить вред должнику, его кредиторам, уменьшить размер имущественной массы должника в отсутствие встречного предоставления; доказательства причинения ФИО3 должнику такого вреда в равной степени отсутствуют.

Заявителями не доказано, что на ФИО3 переоформлялись банковские карты, им осуществлялось снятие или перечисление денежных средств должника в пользу контрагентов, либо иное расходование таких денежных средств.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом, которое реально определяло направления деятельности должника, влияло на принятие ключевых управленческих решений, следствием которых являлось причинение вреда должнику и его кредиторам.

ФИО5 в материалы дела представлен протокол осмотра доказательств (интернет-страниц), то есть переписки ФИО5 с ФИО4 (том 61, листы дела 9-15), из которого следует, что ФИО5 и ФИО4 обсуждали бизнес-вопросы.

05.02.2016 ФИО4 направил ФИО5 сообщение следующего содержания: «Здравствуйте. Получил на карту 9 800. Позвольте полюбопытствовать, сколько всего будете отвешивать в месяц!», на что ФИО5 ответила следующее: «Добрый день. Чистыми 25 000. Как у Евгения и у меня. Это если Вы к нам на полную ставку». ФИО4: «Я хочу как у вас и Евгения. Мы же договаривались разбогатеть вместе».

Между тем переписка такого содержания свидетельствует о намерении ФИО5, ФИО4 и ФИО3 организовать доходный бизнес посредством учреждения ООО «Югорский мясокомбинат» и преследования ими целей, для которых создается коммерческое юридическое лицо (извлечение прибыли) (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Соответствующая переписка не является доказательством наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица.

Даже если предположить, что ФИО3, сам не являясь участником общества, инициировал участие в обществе своей матери (ФИО2), указанное не означает наличие у ФИО3 возможности определять деятельность должника и принимать управленческие решения, так как ФИО2 принадлежит только 25% доли в уставном капитале должника, доказательства того, что ФИО2 являлась контролирующим должника лицом и могла влиять на деятельность должника (в том числе, через ФИО3), в материалах дела, как было указано ранее, отсутствуют.

Учитывая изложенное, в дело не представлено доказательств того, что ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами, что они фактически реализовывали полномочия контролирующих должника лиц во вред внешним кредиторам.

Обратное истцами  надлежащим образом не доказано.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

То обстоятельство, что в период деятельности ООО «Югорский мясокомбинат» ФИО3 и ФИО5 было зарегистрировано совместное предприятие ООО «Юникорн», а  ФИО2 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя в 2016 году для производства и реализации хлебобулочных изделий и при этом предпринимательство является прибыльным, то обстоятельство, что брат ФИО3 по матери ФИО22 в 2017 году зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя и совместно со своей матерью ФИО2 они запустили работу кондитерской под брендовым названием «Ля Булка»,  не является  основанием для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на приведенные обстоятельства, достоверно  не доказал, что активы, выведенные ФИО5 у должника, были направлены на деятельность бизнеса  ФИО2 и ФИО3, что они принимали участие в выводе активов у должника  и/или  знали о том, что ФИО5 участвует в их бизнесе за счет имущества должника.

То обстоятельство, что ФИО2, ФИО3 и его брат ФИО22 параллельно с участием (прямым и косвенным) в деятельности должника занимались другим бизнесом, само по себе не означает наличие оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии со статьей 18 ГК РФ граждане могут заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью; создавать юридические лица самостоятельно или совместно с другими гражданами и юридическими лицами; совершать любые не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах; иметь иные имущественные и личные неимущественные права.

В этой связи ФИО2, ФИО3 и ФИО22, занимаясь совместным бизнесом (учреждая ООО «Юникорн»), реализовывали права, предоставленные им ГК РФ.

Доказательства того, что указанные лица вели бизнес в ООО «Юникорн» в ущерб должнику и его кредиторам, в материалах дела отсутствуют.

Деловая репутация ранее зарегистрированных ФИО3, ФИО2 юридических лиц значения для разрешения настоящего обособленного спора не имеет, так как сама по себе не может свидетельствовать о наличии оснований для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, о недобросовестном ведении ими бизнеса с участием должника.

Учитывая изложенное, конкурсным управляющим не доказано, что ФИО3 и ФИО2, действуя совместно с ФИО5, довели ООО «Югорский мясокомбинат» до банкротства.

То обстоятельство, что переговоры с поставщиками предприятия (в частности, с ИП ФИО6) и согласование условий договоров с ними осуществлялись ФИО3, который убеждал контрагентов в предоставлении продукции на условиях отсрочки оплаты, не означает наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Деятельность ООО «Югорский мясокомбинат» является коммерческой.

Желание получить сырье  на условиях отсрочки диктуется схемой бизнеса должника, который был вынужден закупать сырье, производить из него  мясопродукты и отдавать на реализацию, то есть оборачиваемость денежных средств зависела от  сроков расчета за конечный продукт. Поэтому переговоры с поставщиками об отсрочке оплаты в таких условиях являлись разумными и экономически обоснованными. Такое поведение находится в рамках стандарта поведения любого разумного и добросовестного предпринимателя, естественным желанием которого является согласование  в ходе переговоров выгодных для себя условий сделки.

Отсрочка со стороны покупателей продукции, очевидно, так же диктовалась условиями рынка. Предоставление такой отсрочки могло являться условием заключения договоров или способом привлечь покупателей.

Недобросовестность при отпуске товара  без предварительной оплаты истцами не доказана. В дело не представлены доказательства того, что участники рынка производства и продажи мясопродуктов в сходных обстоятельствах работают исключительно на условиях предварительной оплаты.

При этом согласование условий об отсрочке оплаты продукции в отношениях между производителями и розничными поставщиками является обычной практикой, доказательства того, что условия об отсрочке, которые согласовывал ФИО3 с контрагентами, не соответствовали рыночным условиям, являлись заведомо невыгодными для должника, в материалы дела не представлены.

Риск неплатежей должников, не являвшихся аффилированными к должнику или его КДЛ,  не может быть возложен на КДЛ, не являвшихся органом должника, совершавшим сделки.

Относительно доводов конкурсного управляющего о том, что ФИО3 участвовал в фальсификации документации должника, имел возможность влиять на деятельность должника через своего брата ФИО22, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО22 является номинальным директором и учредителем ООО «МясоОпт» (между тем доказательства в подтверждение указанного обстоятельства конкурсным управляющим в материалы дела не представлены).

В рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве (обособленный спор о взыскании с ФИО5 убытков, причиненных снятием денежных средств с корпоративной банковской карты) установлено, что ФИО21 выписывал ФИО5 приходно-кассовые ордера, подтверждая расходы наличных денежных средств ФИО5, снятых с корпоративной карты в размере 3900000 руб. за якобы поставленную продукцию. То есть ФИО21 участвовал в создании формального документооборота для снятия ответственности с ФИО5

Более того, когда предприятие было продано ФИО23 с целью избежать ответственности по долговым обязательствам, ФИО5 сама лично обратилась к новому руководителю  ФИО24 с просьбой сдать отчет по НДС за 2,3 квартал 2016 года, отразив в нем поставку на ООО «Югорский мясокомбинат» на сумму 3 900 000 руб. (что следует из отзыва ООО «Мясо Опт» на апелляционную жалобу ФИО5).

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по настоящему делу (по результатам рассмотрения обособленного спора о взыскании с ФИО5 убытков, причиненных снятием денежных средств с корпоративной банковской карты) установлено, что согласно выписке ЕГРЮЛ, учредителями (участниками) должника являлись: ФИО4 (с 13.08.2014), ФИО2 (с 13.08.2014). ФИО2 является матерью ФИО21 и ФИО3 ФИО21 – бывший руководитель/учредитель ООО «Мясо опт». ФИО5 была участником должника и его руководителем.

Таким образом, ФИО5 и ООО «Мясо опт» - фактически заинтересованные лица, ФИО3 фактически руководил ООО «Мясо опт». 

Как указали конкурсный управляющий и кредитор ООО «Мармитэкс», ФИО21 является родным братом ФИО3 (коммерческий директор ООО «Югорский мясокомбинат»).

Документы в обоснование этих доводов в материалы дела не представлены, однако ФИО5 не приводилось, в свою очередь, опровергающих доводов и доказательств.

Согласно показаниям директора ООО «Мясо опт» (ФИО24), представленному в материалы дела, поставок мясопродуктов между ООО «Мясо опт» и ООО «Югорский мясокомбинат» в заявленных объемах не было, при этом к нему обращались ФИО5 и ФИО3 с просьбой сдать сфальсифицированную отчетность по НДС за 2 и 3 кварталы 2016 года (указанный факт не опровергнут ответчиком).

Таким образом, истцы ссылались на то, что указанным судебным актом установлен факт участия ФИО3 в фальсификации документации должника, в частности, документации, якобы обосновывающей правомерное расходование списанных ФИО5 денежных средств с банковской карты должника.

Между тем, ФИО3, ФИО21 не являлись участниками обособленного спора по взысканию убытков с ФИО5, поэтому обстоятельства участия ФИО3 в фальсификации документов должника подлежали доказыванию в рамках настоящего спора в самостоятельном порядке.

Однако в деле отсутствуют достоверные доказательства такого участия.

В дело не представлены сфальсифицированные документы.

В материалах дела имеется отзыв ООО «Мясо Опт» на апелляционную жалобу на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06.08.2018 по настоящему делу, подписанный директором ООО «Мясо Опт» ФИО24 (том 30, листы дела 28-29), в котором он указал следующее:

В конце июня 2017 года 100% доля в уставном капитале ООО «Мясо Опт» была приобретена ФИО24

До ФИО24 единственным участником и единоличным исполнительным    органом ООО  «Мясо  Опт» являлся  ФИО21, однако все переговоры с ФИО24 об условиях купли-продажи доли проводил ФИО3, который является родным братом ФИО21 , и оба они являются сыновьями ФИО2 (участник ООО «Югорский мясокомбинат» с долей 25%). Из пояснений ФИО3 стало ясно, что он является фактическим владельцем ООО «Мясо Опт», а ФИО21 - номинальным владельцем. Данное предприятие ФИО3 решил продать по причине (с его слов) того, что оно два последних года простаивает, по нему не ведется и не велось какой либо деятельности (что в принципе подтверждалось нулевой отчетностью).

Никаких первичных документов ООО «Мясо Опт» при подписании договора купли-продажи доли в уставном капитале ФИО24 передано не было.

В июне 2018 года ФИО24, как руководителю ООО «Мясо Опт», позвонила ФИО5 (звонок потупил с сотового телефона 

<

***>) и попросила его сдать уточненную отчетность по НДС за 2, 3 квартал 2016 года, пояснив, что от этого зависит исход ее судебного процесса в Арбитражном суде на крупную денежную сумму. При этом ФИО5 пояснила, что ошибочно предыдущим руководством ООО «Мясо Опт» указанная реализация не была отражена в отчетности.

ФИО24 передал данную информацию ФИО29 (оказывает юридической и бухгалтерское обслуживание предприятию ООО «Мясо Опт») и через некоторое время ФИО5 выслала на электронную почту ФИО29 таблицу с номерами счетов-фактур, датами и суммами закупа, в которой были отражены счета-фактуры, якобы, подтверждающие приобретение ООО «Югорский мясокомбинат» мясопродуктов у ООО «Мясо Опт» (сообщение от ФИО5 поступило с электронной почты 449946@gmail.com на электронную почту lYank44@mail.ru ФИО29).

ФИО29 представила уточненную налоговую декларацию по НДС с отражением указанных счетов-фактур, пояснив, при этом, что это не должно повлиять на права и обязанности ФИО24 в связи с тем, что отраженная реализация осуществлялась в период руководства компанией другого лица - ФИО21

К тому же ФИО21 (по инициативе ФИО29, фактически это была формальность, текст ответа ФИО23 составлялся так же ФИО29 и корректировался ФИО5) предоставил письменную просьбу о внесении изменений в отчетность с пояснениями о том, что отгрузка осуществлялась, документы утрачены (письмо от 04.09.2018).

Однако впоследствии ФИО24 стало известно о том, что реализации от ООО «Мясо Опт» в ООО «Югорский мясокомбинат» не осуществлялось и не могло быть осуществлено в связи с тем, что закупа мясопродуктов с 2015 года ООО «Мясо Опт» не производилось.

Как пояснил ФИО3, актов закупа не существует, однако обещал впоследствии предоставить фальсифицированные документы на закуп мясопродукции ООО «Мясо Опт» у третьего лица.

В связи с изложенным никаких документов о реализации в 2016 году продукции в ООО «Югорский мясокомбинат» у ООО «Мясо Опт» не имеется. В настоящий момент документы, подтверждающие «реализацию», пытаются сфальсифицировать ФИО5, ФИО3 и ФИО21

Между тем какие-либо доказательства, подтверждающие обстоятельства, изложенные ФИО24 в указанном отзыве, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют.

При этом, как следует из пояснений, ФИО24 он приобрел предприятие ООО «Мясо Опт» без всяких документов, без какого-либо понимания о его активах и обязательствах, что не соответствует поведению разумного предпринимателя.

Таким образом, суд не может исключить, что приобретение им доли имело целью освобождение от ответственности бывших контролирующих лиц ООО «Мясо Опт», что является распространенной схемой ухода от различного рода ответственности.

То обстоятельство, что он сам участвовал в предоставлении откорректированной и недостоверной отчетности по просьбе, с его слов, ФИО5, исключает возможность оценивать его пояснения как пояснения незаинтересованного лица, поскольку у его оппонентов возникает рычаг для получения от него выгодных для них пояснений.

В деле нет доказательств совместного намерения ФИО5 и ФИО3 по присвоению и расходованию на общие цели денежных средств, снятых ФИО5 с корпоративной карты должника.

Как указывали сами истцы, ФИО3 и ФИО5 состояли в длительных дружеских отношениях. Даже если допустить, что ФИО3 действительно оказал ФИО5 помощь в создании видимости возмездности для должника расходования денежных средств с корпоративной карты, этого недостаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что он принимал участие в присвоении и расходовании на свои личные или общие с ФИО5 нужды этих денежных средств.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся следующие разъяснения: согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации. По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Между тем по смыслу приведенных разъяснений лицо, участвующее в фальсификации документации должника, может быть привлечено к субсидиарной ответственности по его обязательствам в связи с совершением им соответствующих действий исключительно в случае, если соответствующее лицо в силу закона и (или) распоряжения руководителя должника непосредственно являлось ответственным за сохранность и достоверность такой документации.

Из материалов настоящего дела не усматривается, что на ФИО3 были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета и отчетности должника, а также, что он являлся лицом, ответственным за достоверность и полноту документации должника.

В этой связи даже если допустить, что ФИО3 действительно пособничал ФИО5 в фальсификации документации должника (чего в действительности не доказано), в целях предотвращения привлечения ее к ответственности за причинение должнику убытков в связи с присвоением принадлежащих должнику денежных средств, это не является достаточным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время доказательств того, что ФИО3 непосредственно участвовал в осуществлении ФИО5 неправомерных действий по снятию денежных средств с банковской карты должника и их нецелевому расходованию, материалы дела не содержат.

Соответствующие обстоятельства постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по настоящему делу не устанавливались.

То обстоятельство, что ФИО30 (руководитель контрагента должника - ООО «Мясо опт») является братом ФИО3, что лицами, участвующими в деле, не опровергается, само по себе не означает, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, равно как ФИО30

Таким образом, основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с его участием в необоснованном снятии и расходовании ФИО5 денежных средств со счета должника не доказаны.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3 отсутствуют.

В объяснениях по заявлению конкурсный управляющий также указал, что вменяет ФИО5, ФИО2, ФИО3 неосуществление  мер,    направленных на взыскание дебиторской задолженности.

Дебиторская задолженность на 03.10.2017 - 3 042 112 руб. 33  коп. согласно перечню дебиторов, переданному ФИО5 конкурсному управляющему, при этом меры по ее взысканию не осуществлялись.

Более  1 800 000 руб. - задолженность ООО «Регион Общепит Сервис», которому по договору поставки № 15 ГНУ от 19.08.2015 поставлялся товар. Не был оплачен товар, поставленный по товарным накладным: № 1572 от 27.03.2016 на сумму 23530,02 рублей, № 1695 от 01.04.2016 на сумму 73890,67 рублей, №1874 от 08.04.2016 на сумму   108 133,40 рублей, № 2016 от 15.04.2016 на сумму  157 572,03 рублей, № 2169 от 24.04.2016 на сумму 70 672,27 рублей, № 2312 от 01.05.2016 на сумму 110 003,05 рублей, № 2517 от 13.05.2016 на сумму  107 215,56 рублей, № 2654 от 20.05.2016 на сумму  104 771,33 рублей, № 2761 от 29.05.2016 на сумму 61 652,37 рублей, № 2887 от 03.06.2016 на сумму 97 125,36 рублей, № 3011 от 10.06.2016 на сумму 97 689,18 рублей, № 105 от 09.06.2016, № 3341 от 01.07.2016 на сумму  123 568,22 рублей, № 3449 от 08.07.2016 на сумму 111 422,81 рублей, № 3563 от 15.07.2016 на сумму123 245,13 рублей, № 3701 от 22.07.2016 на сумму120 236,35 рублей, № 3794 от 29.07.2016 на сумму 120 407,98 рублей.

При этом исковое заявление было подано в суд только 27.12.2016.

На сегодняшний день ООО «Регион Общепит Сервис» находится в процедуре банкротства, требования должника включены в реестр требований кредиторов (определение от 05.03.2018).

Суд апелляционной инстанции считает соответствующий довод конкурсного управляющего подлежащим отклонению, так как им надлежащим образом не обоснован общий размер дебиторской задолженности, которая, по его мнению, не была взыскана ФИО2, ФИО5 и ФИО3, не приведены расчеты ее размеров, не представлены документы, являющиеся основанием для ее начисления и установления, не раскрыт размер задолженности, период, за который она подлежит взысканию, основания для такого взыскания применительно к каждому контрагенту должника.

Конкурсный управляющий также не обосновал, в какие сроки, по его мнению, ФИО2, ФИО5 и ФИО3 были обязаны предпринять меры по взысканию дебиторской задолженности, не представлены достоверные доказательства в подтверждение довода о том, что такие мероприятия не проводились указанными лицами вообще.

Конкурсный управляющий не обосновал, что предоставление отсрочки покупателям  противоречит обычной рыночной практике, не обосновал, почему риск банкротства контрагента должен возлагаться на КДЛ.

К тому же, как уже было сказано выше, ФИО2 и ФИО3 не признаны судом контролирующими должника лицами, поэтому конкурсный управляющий не обосновал, поэтому они обязаны были заниматься взысканием дебиторской задолженности.

При таких обстоятельствах соответствующий довод конкурсного управляющего не подтверждается материалами дела и подлежит отклонению.

4. Относительно незаконности действий ФИО4, ФИО5, выразившихся в совершении сделок, направленных на выведение имущества должника:

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника) (абзац введен Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ, в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным правоотношениям редакции если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как было указано ранее, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО5 является учредителем ООО «Югорский мясокомбинат», с 13.08.2014 (приказ № 01-К от 13.08.2014) до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась директором ООО «Югорский мясокомбинат» (том 26, листы дела 21, 24-32).

Следовательно, ФИО5 является контролирующим должника лицом.

В равной степени контролирующим должника лицом является ФИО4, так как, согласно доводам лиц, участвующих в деле, которые сам ФИО4 не опровергает, а подтверждает, он осуществлял прямое непосредственное финансирование текущей деятельности должника, благодаря которому эта деятельность осуществлялась, контролировал деятельность ФИО5.

Из материалов дела усматривается, что ФИО4 давал обязательные для исполнения должником распоряжения, требовал предоставления ему отчетности должника, давал согласие на распределение полученной должником прибыли, принимал участие в решении вопросов о погашении задолженности перед контрагентами (том 28, листы дела 103-115, 133, том 61, листы дела 9-41).

Согласно пояснениям ФИО5 в отзыве на заявление, не опровергнутым ФИО4, ФИО4 каждую неделю присутствовал на планерках ООО «Югорский мясокомбинат», ежемесячно получал отчет о финансовой деятельности предприятия от ФИО5 и главного бухгалтера общества, что подтверждается электронными письмами, сведения о которых приведены в отзыве (том 29, листы дела 54-55).

Кроме того, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО4 является учредителем и участником ООО «Югорский мясокомбинат» с долей участия, равной 50% (том 26, листы дела 24-32).

4.1. Относительно вывода ФИО4, ФИО5 производственного оборудования должника в августе 2016 года:

ИП ФИО6, конкурсный управляющий в заявлениях указали, что 03.09.2014 ООО «Мармитэкс» (продавец) и ООО «Югорский мясокомбинат» (покупатель) заключили договор поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО. Предметом договора являлось оборудование по переработке мяса стоимостью 9 247 997 руб. 34 коп. и 33 000 евро, в июле:

1. Купер Alpina SWV - 200S (2004 г.в.).;

2. Вакуумный шприц VemagHP-12E (2007 г.в.);

3. Клипсатор Poiy-clip PDC-700 (2010 г.в.);

4. Сменные ножи к куттеру Alpina SWV - 200S;

5. Блокорезка Magurit Fromat 053-000-005 (2008 г.в.).

Указанное оборудование было передано должнику по товарным накладным № 18 от 26.11.2014, № 19 от 26.11.2014 и отражалось в активной части баланса должника в качестве основных средств.

18.08.2016 ООО  «Мармитэкс» в лице ФИО4 направило в адрес должника уведомление исх. № 654 об отказе от исполнения договора поставки № 9-ПО от 03.09.2014 с требованием о возврате оборудования (том 24, лист дела 97).

01.09.2016 по акту возврата оборудования (том 26, лист дела 115) должник в лице Чернявской II.Ю. возвратил указанное оборудование ООО «Мармитэкс» в лице ФИО4 

По утверждению ФИО4, в этот же день указанное оборудование было передано должнику по договору аренды оборудования от 01.09.2016, подписанному обществами в лице ответчиков.

13.12.2016  определением Арбитражного суда Курганской обрасти от 08.12.2016 по делу № А34-13931/2016 на указанное имущество был наложен арест по месту нахождения должника, однако в настоящее время установить местонахождение данного имущества конкурсному управляющему не удалось.   

Таким    образом,   основное   производственное   оборудование   должника   балансовой стоимостью более 11 000 000 руб. было выведено из состава активов предприятия.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление ИП ФИО6, конкурсного управляющего в соответствующей части, исходил из того, что ФИО4, ФИО5 давали обязательные указания по ведению финансово-хозяйственной деятельности ООО «Югорский мясокомбинат», выражалось согласие на совершение должником сделок, потенциально являвшихся невыгодными для должника, координировалась деятельность ООО «Югорский мясокомбинат»; ФИО4, ФИО5 в ходе судебного разбирательства не представлено доказательств того, что ответчиками предпринимались все необходимые меры для надлежащего исполнения ООО «Югорский мясокомбинат» обязательств перед кредиторами, защите, сохранности и увеличению имущества должника; поведение ФИО4, ФИО5, привело к проблемам в финансово-хозяйственной деятельности ООО «Югорский мясокомбинат», признанию должника несостоятельным (банкротом) и открытию в отношении ООО «Югорский мясокомбинат» конкурсного производства, предполагающего реализацию имущества должника и последующую ликвидацию организации.

ФИО4 в обоснование своей апелляционной жалобы указал, что оборудование по договору между должником и ООО «Мармитэкс» в лице ФИО4 поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО от 03.09.2014 не было оплачено должником в полном объеме, в связи с чем у него не возникло право собственности на указанное оборудование (пункт 3.3 договора), в этой связи односторонний отказ ООО «Мармитэкс» от договора поставки с требованием о возврате оборудования являлся правомерным, указанное оборудование впоследствии было передано должнику по договору аренды от 01.09.2016, в связи с чем из пользования должника не выбыло.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Юргу от 27.06.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2018 по настоящему делу, признан недействительной сделкой односторонний отказ ООО «Мармитэкс» от договора поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО от 03.09.2014, оформленный письмом № 654 от 18.08.2016 и акт возврата оборудования от 01.09.2016; применены последствия недействительности сделки: арбитражный суд обязал с ООО «Мармитэкс» возвратить в конкурсную массу ООО «Югорский мясокомбинат» следующее имущество: Куттер AlpinaSWV - 200S (2004 г.в.); Вакуумный шприц VemagHP-12E (2007 г.в.); Клипcaтop Poiy-clipPDC-700 (2010 г.в.); Сменные ножи к куттеру AlpinaSWV - 200S; Блокорезка MaguritFromat 053-000-005 (2008 г.в.), восстановлена задолженность ООО «Югорский мясокомбинат» перед ООО «Мармитэкс» по договору поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО от 03.09.2014.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«На момент совершения спорной сделки должник уже имел задолженность и обладал признаками неплатежеспособности в связи с неисполнением обязательств по уплате обязательных платежей и оплате задолженности перед кредиторами.

В результате одностороннего отказа от договора поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО от 03.09.2014, оформленного письмом исх. № 654 от 18.08.2016 и актом возврата оборудования от 01.09.2016, из конкурсной массы должника выбыло имущество, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

Доводы подателя жалобы о том, что спорное имущество не являлось собственностью должника, апелляционным судом отклоняется в силу следующего.

01.09.2014 между ООО «Мармитэкс» (поставщик) и ООО «Югорский мясокомбинат» (покупатель) заключен договор поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО, по условиям которого поставщик обязался поставить оборудование, указанное в спецификации (Приложение № 1 к договору), которая является неотъемлемой частью договора, а покупатель обязался принять оборудование и оплатить его стоимость в соответствии с условиями договора (пункт 1.1).

Согласно пункту 2.3 договора общая стоимость договора составляет совокупность стоимости всего оборудования, поставляемого в рамках настоящего договора и равна 9 247 997 рублям 34 копейкам и 33 000 EUR.

Пунктом 2.4 договора поставки предусмотрена отсрочка оплаты товара до 31.05.2016. При этом сам договор поставки заключен 01.09.2014.

Таким образом, поставщик предоставил покупателю рассрочку сроком на 20 месяцев.

Целью предпринимательской либо иной экономической деятельности является получение максимальной прибыли.

ООО «Мармитэкс», подконтрольное ФИО4 менее чем чрез месяц после создания ООО «Югорский мясокомбинат», в котором 50% доли также принадлежит ФИО4, путем заключения договора поставки № 9-ПО от 03.09.2014 предоставляет должнику дорогостоящее оборудование с отсрочкой оплаты сроком на 20 месяцев.

По общему правилу покупатель приобретает право собственности на переданное ему на основании договора купли-продажи имущество.

Однако контрагенты ООО «Югорский мясокомбинат», вступая в правоотношении с данным обществом, не обладали сведениями об условиях договора поставки, в том числе об отсрочке оплаты сроком на 20 месяцев (пункт 2.4 договора) и о том, что правом собственности на оборудование переходит ООО «Югорский мясокомбинат» только после полной его оплаты (пункт 3.3 договора).

Переданное 01.09.2014 по договору поставки оборудование являлось единственным имуществом должника, иного имущества у должника не имелось.

Именно это имущество как принадлежащее должнику принималось во внимание внешними кредиторами в момент оказания должнику экономического предоставления (кредитования) на значительные суммы.

Именно вследствие наличия этого имущества контрагенты вступили в отношения с должником на принципах последующей, а не предварительной оплаты, что позволяло должнику развивать бизнес.

Именно после того, как должник, приняв к 03.11.2016 от внешнего кредитора товар на сумму 23 605 622 рублей 88 (дело № А34-13931/2016) и накопив за период с марта по октябрь 2016 года. долг в размере 4 331 867 рублей 31 копейки, аффилированный с должником поставщик решил реализовать право на отказ от договора, что не является добросовестным и осуществлено с целью причинения вреда кредиторам, о которых он предполагается осведомленным в силу аффилированности.

Контрагенты ООО «Югорский мясокомбинат» не могли получить из общедоступных источников информацию о том, что все имущество ООО «Югорский мясокомбинат», которое использовалось в производственной деятельности общества, находится в залоге у ООО «Мармитэкс».

Указанное выше свидетельствует о том, что требование о возврате оборудования и передача его ООО «Мармитэкс», привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, которые обоснованно рассчитывали на исполнение должником своих обязательств, в том числе за счет спорного имущества.

При этом, вопреки доводам подателя жалобы, ООО «Мармитэкс» является аффилированным по отношении к ООО «Югорский мясокомбинат» лицом».

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что односторонний отказ ООО «Мармитэкс» (директором которого является ФИО4) от договора поставки оборудования для переработки мяса № 9-ПО от 03.09.2014, оформленный письмом № 654 от 18.08.2016,  и акт возврата оборудования от 01.09.2016, подписанный ООО «Мармитэкс» в лице ФИО4 и должником в лице ФИО5, являются недействительными сделками, так как совершены с причинением вреда внешним кредиторам должника.

Учитывая изложенное, приведенные ФИО4 доводы о наличии у ООО «Мармитэкс» права на односторонний отказ, судом отклоняются.

При этом у суда  апелляционной инстанции отсутствуют основания для иных выводов в части действительности сделки. 

Материалами дела, вступившими в законную силу судебными актами подтверждается недобросовестное лишение ФИО4, ФИО5 должника производственного оборудования, причинившее вред имущественным правам его кредиторов.

4.2. Относительно лишения ФИО4, ФИО5 должника производственного оборудования в апреле 2017 года:

ИП ФИО6, конкурсный управляющий в заявлениях указали, что 13.04.2017 по товарной накладной № 1 (том 26, листы дела 116-117) ФИО5, действуя от имени должника, передала  ООО  «Мармитэкс»  в  лице   ФИО4, несмотря   на   арест,  наложенный Арбитражным судом Курганской области (том 26, листы дела 118-128), все производственное оборудование по переработке мяса, оставшееся в собственности должника, на общую сумму 4 067 878 руб. 17 коп., в том числе:

1. Волчок Risco WW-130 стоимостью 514 142 руб. 78 коп.;

2. Двухкамерная вакуум-упаковочная машина «ATM» Нидерланды (с газацией) стоимостью 587 432 руб. 51 коп.;

3. Линкерный порционный генератор Vtmang TPG202 стоимостью 647 618 руб. 95 коп.;

4. Льдогенератор Технохолод Л-103 стоимостью 397 196 руб. 46 коп.;

5. Станок заточный DISC SM 200 ТЕ стоимостью 291 066 руб. 58 коп.;

6. Термокамера Mauting UKM-2002 стоимостью 1 239 983 руб. 42 коп.;

7. Термоусадочный танк фирмы «ATM» Нидерланды стоимостью 390 437 руб. 47 коп.

Кроме утраты производственного оборудования, указанная  передача  имущества  по накладной № 1 повлекла для должника негативные налоговые последствия - начисление НДС в размере 620 523 руб. 79 коп.

В этой части суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее:

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.07.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 04.11.2018 по настоящему делу, признана недействительной сделка по передаче имущества ООО «Югорский мясокомбинат» в собственность ООО «Мармитэкс», оформленная товарной накладной № 1 от 13.04.2017; применены последствия недействительности сделки: арбитражный суд обязал с ООО «Мармитэкс» возвратить в конкурсную массу ООО «Югорский мясокомбинат» следующее имущество: Волчок RiscoWW-130; Двухкамерная вакуум-упаковочная машина «АТМ» Нидерланды (с газацией); Линкерный порционный генератор VtmangLPG202; Льдогенератор Технохолод Л-103; Станок заточный DISCSM 200 TE; Термокамера MautingUKM-2002; Термоусадочный танк фирмы «АТМ» Нидерланды, восстановлена задолженность ООО «Югорский мясокомбинат» перед ООО «Мармитэкс» по договору займа № 9ПЗ-14 от 17.09.2013.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«На момент составления товарной накладной № 1 от 13.04.2017 у ООО «Югорский мясокомбинат» имелись признаки неплатежеспособности.

По договору займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 ООО «Мармитэкс» (займодатель) предоставило ООО «Югорский мясокомбинат» (заемщик) денежные средства в сумме 9 000 000 рублей (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что размер процентов по настоящему договору составляет 4,15% годовых от суммы займа.

По товарной накладной № 1 от 13.04.2017 ООО «Югорский мясокомбинат» передало ООО «Мармитэкс» в счет исполнения обязательств по договору займа следующее имущество на сумму 4 067 878 рублей 17 копеек.

Договор займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 заключен ООО «Мармитэкс» и должником спустя незначительное время после государственной регистрации должника в качестве юридического лиц, при этом, на сумму, многократно превышающую размер уставного капитала.

Заемные денежные средства по вышеуказанным договорам были предоставлены им должнику на начальном этапе его деятельности и направлены на организацию производственной деятельности предприятия - закуп дорогостоящего оборудования, расходных материалов, сырья и т.п.

По условиям договора займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014, денежные средства предоставлялись должнику без какого-либо обеспечения под 4,15% годовых, что значительно ниже установленных на момент заключения указанного договора ставки рефинансирования и ключевой ставки Центрального банка РФ.

Кроме того по договору займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 денежные средства предоставлялись ООО «Мармитэкс» должнику на срок до 16.03.2016.

Факт своевременного возврата должником суммы займа и уплаты процентов за пользование займом по указанному договору судом апелляционной инстанции не усматривается.

При этом в указанных условиях ООО «Мармитэкс» не только не принял меры по принудительному взысканию суммы займа и процентов за его пользование, но, напротив, фактически предоставил ООО «Югорский мясокомбинат» новый заем в размере 1 559 881 руб. 66 коп. по соглашению о новации от 01.09.2016.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о заключении договора займа на нерыночных условиях, что в свою очередь указывает на аффилированность сторон договора.

С учетом изложенного судом первой инстанции правомерно признана недействительной сделка, оформленная товарной накладной № 1 от 13.04.2017.»

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что передача по товарной накладной № 1 13.04.2017 ФИО5 от имени должника ООО  «Мармитэкс» в лице ФИО4 оборудования должника является недействительной сделкой, совершенной между аффилированными лицами, в условиях неплатежеспособности должника. При этом данная сделка причинила вред внешним кредитам, так как   внешние кредиторы в результате указанной сделки лишились возможности удовлетворить свои требования за счет имущества должника.

Материалами дела, вступившими в законную силу судебными актами подтверждается недобросовестное лишение ФИО4, ФИО5 должника производственного оборудования, причинившее вред имущественным правам его кредиторов.

4.3. Относительно лишения ФИО4, ФИО5 должника оборотных средств:

ИП ФИО6, конкурсный управляющий в заявлениях указали, что 06.12.2016 и 13.12.2016 с расчетного счета должника № 40702810000050002121, открытого в ПАО Банк «ФК Открытие» (том 26, листы дела 129-132), на банковский счет ФИО4 платежными поручениями, подписанными ФИО5, были перечислены  денежные средства на общую сумму 1 020 600 руб. в счет погашения задолженности по займу.

ИП ФИО6 в заявлении указал, что решением Сургутского городского   суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.12.2016 по делу № 2-14987/2016 с ООО «Югорский мясокомбинат» в пользу ФИО4 взыскана задолженность по договору займа № 1/11 от 17.11.2014 на сумму 6 711 550 руб.

08.02.2017 на основании исполнительного листа, предъявленного в службу судебных приставов ФИО4, судебным приставом-исполнителем Отдела судебных приставов по Сургуту УФССП России по ХМАО-Югре возбуждено исполнительное производство № 17/86018-ИП.

В период с 07.03.2017 по 22.05.2017 с расчетного счета должника в рамках указанного сомнительного производства в пользу ФИО4 были перечислены денежные средства на общую сумму 780 401 руб. 01 коп.

Иных исполнительных производств в отношении должника в указанный период времени не было.

ФИО4 в обоснование своей апелляционной жалобы указал следующее: сделки по перечислению ФИО4 денежных средств в сумме 1 020 600 руб., 780 401 руб. 01 коп., 200 000 руб., сделки по перечислению ООО «Мармитэкс» денежных средств в сумме 100 000 руб., 100 000 руб. были направлены на погашение имеющейся у должника перед ООО «Мармитэкс» и ФИО4 задолженности, не являлись для должника безвозмездными.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующее:

- сделка по возврату ФИО4 задолженности по договору займа в сумме 1 020 600 руб. признана недействительной определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.05.2018 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2018 по настоящему делу;

- сделка по перечислению ФИО4 денежных средств в сумме 780 401 руб. 01 коп. на основании исполнительного листа по делу № 2-14987/2016 признана недействительной определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.05.2018 по настоящему делу;

- сделки по перечислению ФИО4 денежных средств в сумме 200 000 руб. признаны недействительными определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.07.2018 по настоящему делу;

Кроме того, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.05.2018, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018, признаны недействительными сделки по списанию денежных средств ООО «Югорский мясокомбинат» в сумме 770 149 рублей 17 копеек (инкассовые поручения № 46239 от 07.03.2017, № 129804 от 09.03.2017, № 209141 от 10.03.2017, № 580539 от 15.03.2017, № 391368 от 28.03.2017, № 697506 от 16.05.2017) в счет погашения задолженности перед ФИО4 по постановлению ОСП по г. Сургуту УФССП по ХМАО-Югре от 20.02.2017 по исполнительному производству № 81109/17/86018-ИП от 08.02.2017. Применены последствия недействительности сделки. Взысканы с ФИО4 в пользу ООО «Югорский мясокомбинат» денежные средства в размере 770 149 рублей 17 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 07.03.2017 по 27.04.2018 в размере 74 996 рублей 04 копеек. Взысканы с ФИО4 в пользу ООО «Югорский мясокомбинат» проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на основную задолженность в размере 770 149 рублей 17 копеек исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, начиная с 28 апреля 2018 года по день фактического исполнения указанного обязательства. Со дня частичного уменьшения основной задолженности указанные проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению на оставшуюся основную задолженность. Восстановлена задолженность ООО «Югорский мясокомбинат» перед ФИО4 в размере 770 149 рублей 17 копеек.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«Как следует из материалов дела и сторонами обособленного спора не оспаривается, между ФИО4 (займодатель) и ООО «Югорский мясокомбинат» (заемщик) заключены договор займа № 1/11 от 17.11.2014 на сумму 6 870 000 руб. (в редакции дополнительного соглашения к договору от 10.08.2015) и договор процентного займа № 2/07 от 05.07.2016 на сумму 1 666 000 руб.

По платежным поручениям № 1910 от 06.12.2016 на сумму 500 000 рублей, № 1926 от 13.12.2016 на сумму 500 600 рублей, № 1927 от 13.12.2016 на сумму 20 000 рублей ООО «Югорский мясокомбинат» перечислило ФИО4 в счет оплаты задолженности по займам перечислено 1 020 600 рублей.

Как верно установлено судом первой инстанции, факт оказания предпочтения кредитору – ФИО4 подтверждается тем, что на дату совершения спорных платежей (06.12.2016, 13.12.2016) у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.11.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ФИО4 в размере 7 868 823 руб. 62 коп., в том числе сумму основного долга в размере 6 545 250 руб. 83 коп., проценты по займу в размере 662 135 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 661 437 руб. 79 коп. Производство по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» расходов по уплате государственной пошлины в размере 41 550 руб. прекращено.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 05.02.2018, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 26.04.2018, судебный акт суда первой инстанции отменен в части включения в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ФИО4 в размере 7 868 823 руб. 62 коп. С учетом частичной отмены резолютивная часть итогового судебного акта в данной части изложена следующим образом. Признано требование ФИО4 обоснованным частично в сумме 6 545 250,83 рублей основного долга. В остальной части в признании обоснованным требования отказано. Признано требование ФИО4 в размере 6 545 250,83 рублей основного долга, подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

При вынесении вышеуказанного постановления, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о корпоративном характере займов предоставленных ФИО4 должнику.

Таким образом, ФИО4 имел право на удовлетворение своих требований только после расчета с независимыми кредиторами.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что в условиях неисполнения должником ряда обязательств перечислением ФИО4 в преддверии банкротства денежных средств в сумме 1 020 000 рублей 00 копеек было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Будучи заинтересованным лицом, ФИО4 не мог не знать о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

При наступлении подобных обстоятельств добросовестное лицо, контролирующее общество, должно принять всеобъемлющие меры, направленные на восстановление платежеспособности и разработку плана преодоления тяжелого финансового положения, а не предпринимать действия по выводу активов хозяйствующего субъекта, вопреки интересам внешних кредиторов, которые, вступая в деловые отношения с должником рассчитывали на получение встречного исполнения в условиях нормального хозяйственного оборота.

В сложившейся ситуации, напротив, должник перестал осуществлять расчеты с независимым кредитором, так как указано самим ФИО4 последний платеж в размере 57 000 руб. в пользу кредитора ФИО6 совершен 14.11.2016, при этом в пользу ФИО4 06.12.2016 и 13.12.2016 платежи совершены более чем в значительном размере, а именно 1 020 000 руб.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, с учетом доводов сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований, перечисленных в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в размере 1 020 000 руб. правомерно удовлетворены судом первой инстанции».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.05.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«Как следует из материалов дела и сторонами обособленного спора не оспаривается, что между ФИО4 (займодатель) и ООО «Югорский мясокомбинат» (заемщик) заключены договор займа № 1/11 от 17.11.2014 на сумму 6 870 000 руб. (в редакции дополнительного соглашения к договору от 10.08.2015) и договор процентного займа № 2/07 от 05.07.2016 на сумму 1 666 000 руб.

По платежным поручениям № 1910 от 06.12.2016 на сумму 500 000 рублей, № 1926 от 13.12.2016 на сумму 500 600 рублей, № 1927 от 13.12.2016 на сумму 20 000 рублей ООО «Югорский мясокомбинат» перечислило ФИО4 в счет оплаты задолженности займам перечислено 1 020 600 рублей.

При этом ФИО4 является участником ООО «Югорский мясокомбинат» с долей участия в размере 50%.

Им не доказано отсутствие осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества для оплаты задолженности ИП ФИО6 (решение Арбитражного суда Курганской области от 08.02.2017 по делу № А 34-13931/2016) и иных кредиторов, которая образовалась на даты совершения оспариваемых платежей.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.11.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ФИО4 в размере 7 868 823 руб. 62 коп., в том числе сумму основного долга в размере 6 545 250 руб. 83 коп., проценты по займу в размере 662 135 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 661 437 руб. 79 коп. Производство по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» расходов по уплате государственной пошлины в размере 41 550 руб. прекращено.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 05.02.2018, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 26.04.2018, судебный акт суда первой инстанции отменен в части включения в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ФИО4 в размере 7 868 823 руб. 62 коп. Признано требование ФИО4 обоснованным частично в сумме 6 545 250,83 рублей основного долга. В остальной части в признании обоснованным требования отказано. Признано требование ФИО4  в размере 6 545 250,83 рублей основного долга, подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

Учитывая изложенное, обоснованы доводы заявленных требований о том, что оспариваемыми сделками ФИО4 оказано предпочтение перед иными кредиторами.

Следовательно, оспариваемые платежи являются недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.07.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«Как следует из материалов дела, между ООО «Мармитэкс» (займодатель) и ООО «Югорский мясокомбинат» (заемщик) заключен договор займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014, по условиям которого займодатель обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 9 000 000 рублей (пункт 1.1 договора).

Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что размер процентов по настоящему договору составляет 4,15% годовых от суммы займа. Сумма займа подлежит возврату займодателю в срок до 16.03.2016 (пункт 2.3 договора).

Согласно выписке по расчетному счету должника № 40702810000050002121, открытому в ПАО Банк «ФК Открытие», платежными поручениями № 822 от 24.06.2016 на сумму 100 000 рублей, № 1185 от 15.07.2016 на сумму 100 000 рублей должник перечислил ответчику денежные средства в размере 200 000 рублей во исполнение принятых на себя обязательств по договору займа.

Как установлено судом, запись о создании ООО «Югорский мясокомбинат» внесена в ЕГРЮЛ 13.08.2014, что подтверждается сведениями, размещенными в открытом доступе в сети Интернет (https://egrul.nalog.ru/). Размер уставного капитала должника составлял 30 000 рублей. 

Таким образом, договор займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 заключен ООО «Мармитэкс» и должником спустя незначительное время после государственной регистрации должника в качестве юридического лиц, при этом, на сумму, многократно превышающую размер уставного капитала.

Из отзыва самого ООО «Мармитэкс» следует, что заемные денежные средства по вышеуказанным договорам были предоставлены им должнику на начальном этапе его деятельности и направлены на организацию производственной деятельности предприятия - закуп дорогостоящего оборудования, расходных материалов, сырья и т.п.

Кроме того, по условиям договора займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014, денежные средства предоставлялись должнику без какого-либо обеспечения под 4,15% годовых, что значительно ниже установленных на момент заключения указанного договора ставки рефинансирования и ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации.

По договору займа № 9/ПЗ-14 от 17.09.2014 денежные средства предоставлялись ООО «Мармитэкс» должнику на срок до 16.03.2016. Из материалов дела факт своевременного возврата должником суммы займа и уплаты процентов за пользование займом по указанному договору арбитражным судом не усматривается. При этом, в указанных условиях ООО «Мармитэкс» не только не принял меры по принудительному взысканию суммы займа и процентов за его пользование, но, напротив, фактически предоставил ООО «Югорский мясокомбинат» новый заем в размере 1 559 881 руб. 66 коп. по соглашению о новации от 01.09.2016.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о заключении договора займа на нерыночных условиях.

Судом установлено, что ФИО4 является единственным участником и руководителем ООО «Мармитэкс», а также участником ООО «Югорский мясокомбинат» с долей участия в размере 50%.

С учетом изложенного, ООО «Мармитэкс» и ООО «Югорский мясокомбинат» являются аффилированными лицами. Поскольку должник и ответчик в спорный период являлись аффилированными лицами, осведомленность ООО «Мармитэкс» о цели причинения вреда предполагается. Обратное не доказано.

В результате оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыли денежные средства, за счет которых было бы возможно удовлетворение требований кредиторов. Указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов должника. На момент совершения оспариваемых платежей у ООО «Югорский мясокомбинат» имелись признаки неплатежеспособности.

При наличии осведомленности о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, ООО «Мармитэкс» как аффилированное лицо по отношению к ООО «Югорский мясокомбинат» должно был знать о пороках признанных арбитражным судом недействительными платежей с момента их совершения.»

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.07.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«Как следует из материалов дела, между ФИО4 (займодатель) и ООО «Югорский мясокомбинат» (заемщик) заключен договор займа № 1/11 от 17.11.2014 на сумму 6 870 000 рублей (в редакции дополнительного соглашения к договору от 10.08.2015). Пунктом 1.2 договора предусмотрено, что размер процентов по настоящему договору составляет 4,15% годовых от суммы займа. Сумма займа подлежит возврату займодателю в срок до 17.05.2016 (пункт 1.3 договора). В силу пункта 4.1 договора в случае неисполнения обязательств по договору стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством.

Согласно выписке по расчетному счету должника № 40702810000050002121, открытому в ПАО Банк «ФК Открытие», платежными поручениями № 843 от 23.05.2016 на сумму 100 000 рублей, № 1186 от 29.07.2016 на сумму 50 000 рублей, № 1258 от 29.07.2016 на сумму 50 000 рублей должник перечислил ответчику денежные средства в размере 200 000 рублей во исполнение принятых на себя обязательств по договору займа.

Как установлено судом, запись о создании ООО «Югорский мясокомбинат» внесена в ЕГРЮЛ 13.08.2014, что подтверждается сведениями, размещенными в открытом доступе в сети Интернет (https://egrul.nalog.ru/). Размер уставного капитала должника составлял 30 000 рублей.

Таким образом, договор займа от 17.11.2014 № 1/11 заключен ФИО4 и должником спустя незначительное время после государственной регистрации должника в качестве юридического лиц, при этом, на сумму, многократно превышающую размер уставного капитала.

Заемные денежные средства по вышеуказанному договору были предоставлены ответчиком должнику на начальном этапе его деятельности и направлены на организацию производственной деятельности предприятия - закуп дорогостоящего оборудования, расходных материалов, сырья и т.п.

Кроме того, по условиям договора займа № 1/11 от 17.11.2014 денежные средства предоставлялись должнику без какого-либо обеспечения под 4,15% годовых, что значительно ниже установленных на момент заключения указанного договора ставки рефинансирования и ключевой ставки Центрального банка РФ.

По договору займа № 1/11 от 17.11.2014 денежные средства предоставлялись ФИО4 должнику на срок до 17.05.2016. Пунктом 1.4 договора займа № 1/11 от 17.11.2014 предусмотрено, что уплата процентов за пользование заемными денежными средствами производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет займодавца по состоянию на 31.01.2014, на 31.12.2016 и на дату возврата оставшейся суммы займа. Из материалов дела факт своевременного возврата должником суммы займа и уплаты процентов за пользование займом по указанному договору арбитражным судом не усматривается.

При этом в указанных условиях ФИО4 не только не принял меры по принудительному взысканию суммы займа и процентов за его пользование, но, напротив, предоставил ООО «Югорский мясокомбинат» новый заем в размере 1 666 000 рублей по договору № 2/07 от 05.07.2016. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о заключении договора займа на нерыночных условиях.

Судом установлено, что ФИО4 является участником ООО «Югорский мясокомбинат» с долей участия в размере 50%.

С учетом изложенного, ФИО4 и ООО «Югорский мясокомбинат» являются аффилированными лицами. Поскольку должник и ответчик в спорный период являлись аффилированными лицами, осведомленность ФИО4 о цели причинения вреда предполагается. Обратное не доказано.

В результате оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыли денежные средства, за счет которых было бы возможно удовлетворение требований кредиторов. Указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов должника. На момент совершения оспариваемых платежей у ООО «Югорский мясокомбинат» имелись признаки неплатежеспособности».

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2018 по настоящему делу установлено следующее:

«Как верно установлено судом первой инстанции, факт оказания предпочтения кредитору – ФИО4 подтверждается тем, что на дату совершения спорных перечислений (07.03.2017, 09.03.2017, 10.03.2017, 15.03.2017, 28.03.2017, 16.05.2017) у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами.

Таким образом, учитывая наличие других установленных кредиторов на момент совершения сделки, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ФИО4 получил предпочтение в отношении удовлетворения своих требований, поскольку все обязательства, включенные в настоящее время в реестр требований кредиторов, уже возникли к дате совершения спорных платежей.

В данном случае действительно имеет место оказание большего предпочтения в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела ФИО4 является участником ООО «Югорский мясокомбинат» с долей участия в размере 50%. Являясь участником общества с долей участия в размере 50% ФИО4 не мог не знать о наличии у ООО «Югорский мясокомбинат» неисполненных обязательств перед кредиторами. Соответственно предъявляя исполнительный лист в службу судебных приставов ФИО4 обладал информацией, что в случае гашения его требований в рамках исполнительного производства, его требование будет удовлетворено преимущественно перед требованиями других кредиторов.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.11.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ФИО4 в размере 7 868 823 руб. 62 коп., в том числе сумму основного долга в размере 6 545 250 руб. 83 коп., проценты по займу в размере 662 135 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 661 437 руб. 79 коп. Производство по заявлению ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» расходов по уплате государственной пошлины в размере 41 550 руб. прекращено.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 05.02.2018, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 26.04.2018, судебный акт суда первой инстанции отменен в части включения в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ФИО4 в размере 7 868 823 руб. 62 коп. С учетом частичной отмены резолютивная часть итогового судебного акта в данной части изложена следующим образом. Признано требование ФИО4 обоснованным частично в сумме 6 545 250,83 рублей основного долга. В остальной части в признании обоснованным требования отказано. Признано требование ФИО4 в размере 6 545 250,83 рублей основного долга, подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

При вынесении вышеуказанного постановления, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о корпоративном характере займов предоставленных ФИО4 должнику.

Таким образом, ФИО4 имел право на удовлетворение своих требований только после расчета с независимыми кредиторами.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что в условиях неисполнения должником ряда обязательств перечислением ФИО4 в преддверии банкротства и после возбуждения производства по делу о банкротстве денежных средств в 770 149 руб. 17 коп. было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестное лицо, контролирующее общество, должно принять всеобъемлющие меры, направленные на восстановление платежеспособности и разработку плана преодоления тяжелого финансового положения, а не предпринимать действия по выводу активов хозяйствующего субъекта, вопреки интересам внешних кредиторов, которые, вступая в деловые отношения с должником рассчитывали на получение встречного исполнения в условиях нормального хозяйственного оборота.

В сложившейся ситуации, напротив, должник перестал осуществлять расчеты с независимым кредитором, так как указано самим ФИО4 последний платеж в размере 57 000 руб. в пользу кредитора ФИО6 совершен 14.11.2016, при этом в пользу ФИО4 07.03.2017, 09.03.2017, 10.03.2017, 15.03.2017, 28.03.2017, 16.05.2017 платежи совершены более чем в значительном размере, а именно 770 149 руб. 17 коп.».

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что финансирование ФИО4 должника по договорам займа (в том числе, предоставленным должнику ООО «Мармитэкс») являлось корпоративным, в связи с чем требования ФИО4 установлены за пределы реестра требований кредиторов должника (постановление суда апелляционной инстанции от 05.02.2018 по настоящему делу).

При этом изъятие ФИО4 денежных средств должника посредством получения от него возвращенных заемных средств при наличии у должника неудовлетворенных требований внешних кредиторов не является добросовестным и разумным.

В этой связи соответствующие действия ФИО4, совершенные им совместно с ФИО5, которая, действуя от имени должника, перечисляла ФИО4 и ООО «Мармитэкс» денежные средства в счет возврата займов, причинили существенный вред имущественным правам кредиторов должника (общая сумма возвращенных ФИО4 и ООО «Мармитэкс» займов сопоставима с размером обязательств должника перед внешними кредиторами).

4.4. Относительно лишения ФИО4, ФИО5 должника единственного транспортного средства:

ИП ФИО6 в заявлении указал, что  01.02.2017 ФИО5, действуя от имени должника, передала ФИО4, действовавшему от имени ООО «Мармитэкс», единственное транспортное средство должника - автомобиль ГA3-A23R33 2015 года выпуска.

Конкурсный управляющий в заявлении указал, что 01.02.2017 ФИО5, действуя от имени должника, по соглашению № 1 (том 26, листы дела 151-154) об уступке прав по договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015 (том 26, листы дела 133-150) передала ФИО4, действовавшему от имени ООО «Мармитэкс», ликвидное движимое имущество должника (автомобиль TA3-A23R33 2015 года выпуска) стоимостью 930 930 руб.

Указанный автомобиль находился в лизинге у должника и к моменту передачи предмета лизинга заинтересованному лицу (ООО «Мармитэкс») должником были уплачены лизинговые платежи на сумму 847 250 руб., что составляет 78% от общей суммы лизинговых платежей. При этом за передачу прав по договору лизинга, по условиям соглашения, подписанного ФИО4 и ФИО5, ООО «Мармитэкс» обязалось уплатить должнику всего 11 378 руб. 28 коп. (пункт 1.7. соглашения от 01.02.2017). Таким образом, прямой убыток должника от этой сделки составляет 835 871 руб. 72 коп.

Уступка прав по договору лизинга является подозрительной сделкой применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве, поскольку была совершена при   неравноценном встречном исполнении обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по настоящему делу от 03.12.2018 признаны недействительными пункты 1.7, 1.8 и 1.9 соглашения № 1 от 01.02.2017 к договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015, применены последствия недействительности сделки: с ООО «Мармитэкс» в пользу ООО «Югорский мясокомбинат» взысканы денежные средства в размере 593 324 руб., в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Указанным судебным актом установлено следующее:

«Между ООО «Элемент Лизинг» (лизингодатель) и ООО «Югорский мясокомбинат» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015, по условиям которого лизингодатель приобретает в собственность предмет лизинга и предоставляет его лизингополучателю за плату во временное владение и пользование на условиях договора и общих правил финансовой аренды (лизинга). Наименование предмета лизинга и его качественные, технические и иные характеристики определены лизингополучателем и указаны в спецификации (Приложение № 2 к договору). Пунктом 4 договора предусмотрено, что продавцом предмета лизинга является ООО «АвтоцентрГАЗЮгра». Согласно пункту 5.1 договора общая сумма договора лизинга, включая НДС, составляет 1 200 826 рублей. (пункты 1 - 3 договора).

09.11.2015 между ООО «АвтоцентрГАЗЮгра» (продавец), ООО «Элемент Лизинг» (покупатель) и ООО «Югорский мясокомбинат» (лизингополучатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ.

01.02.2017 между ООО «Элемент Лизинг» (лизингодатель), ООО «Югорский мясокомбинат» (цедент) и ООО «Мармитэкс» (цессионарий) заключено соглашение № 1, по условиям которого цедент уступил цессионарию в полном объеме все права, принадлежащие цеденту на основании договора финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015, в том числе: право временного владения и пользования предметом лизинга; право приобретения предмета лизинга после окончания срока действия договора лизинга; право получения (зачета) незачтенного авансового платежа, который на дату подписания настоящего соглашения составил сумму в размере 0,00 рублей, в т.ч. НДС; право требования переплаты, которая на дату подписания настоящего соглашения составил сумму в размере 0,00 рублей; иные права, предусмотренные договором (пункт 1.1 соглашения).

В соответствии с пунктом 1.2 соглашения на дату подписания настоящего соглашения цедент имеет перед лизингодателем задолженность по оплате лизинговых и иных платежей по договору лизинга на общую сумму в размере 16 124 рублей. Цессионарий принимает на себя исполнение обязательств цедента перед лизингодателем. Согласно пункту 1.7 соглашения за передачу прав, предусмотренных пунктом 1.1 настоящего соглашения цессионарий уплачивает цеденту сумму в размере 11 378 рублей 28 копеек, в том числе НДС - 1 735 рублей 67 копеек. В силу пункта 1.8 соглашения за принятие цессионарием на себя обязанностей, предусмотренных пунктом 1.2 соглашения цедент выплачивает цессионарию 3 161 рубль 24 копейки, в том числе НДС - 482 рубля 22 копейки. В соответствии с пунктом 1.9 соглашения стороны договорились провести зачет встречных однородных требований, вытекающих из пунктов 1.7 и 1.8 настоящего соглашения в размере 3 161 рубля 24 копеек. После проведения зачета цессионарий обязуется оплатить цеденту сумму в размере 8 217 рублей 04 копеек в течение 5 (пяти) банковских дней с момента подписания настоящего соглашения.

Согласно экспертному заключению ООО АНО «Эксперт» № 02.02-050 от 14.06.2018 рыночная стоимость прав и обязанностей ООО «Мармитэкс» как лизингополучателя по договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015, уступленных ООО «Мармитэкс» по оспариваемому соглашению № 1 от 01.02.2017 по состоянию на 01.02.2017 составляет 593 324 рубля.

Экспертное заключение ООО АНО «Эксперт» не признано недействительным в установленном законом порядке. Стоимость уступленных прав требований определена непосредственно по состоянию на дату совершения сделки - 01.02.2017. Поэтому, оснований не воспринимать данные экспертного заключения в качестве объективных сведений о действительной стоимости уступленных прав требований на дату совершения сделки не имеется. Обратного суду не доказано.

Таким образом, цена оспариваемой сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах должны совершаться аналогичные сделки.

Судом установлено, что ФИО4 является единственным участником и руководителем ООО «Мармитэкс», а также участником ООО «Югорский мясокомбинат» с долей участия в размере 50%.

С учетом изложенного, ООО «Мармитэкс» и ООО «Югорский мясокомбинат» являются аффилированными лицами. Поскольку должник и ответчик в спорный период являлись аффилированными лицами, осведомленность ООО «Мармитэкс» о цели причинения вреда предполагается. Обратное не доказано.

В результате оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное право требование транспортного средства, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов. Указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника. На момент совершения оспариваемых платежей у ООО «Югорский мясокомбинат» имелись признаки неплатежеспособности.».

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено совершение ООО «Мармитэкс» в лице ФИО4, должником в лице ФИО5 недействительной сделки (соглашения № 1 об уступке прав по договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015) с неравноценным встречным предоставлением в пользу должника.

В этой связи доводы конкурсного управляющего, ИП ФИО6 о совершении соответствующими лицами действий, направленных на уменьшение имущественной массы должника, являются обоснованными.

Таким образом, материалами дела подтверждается, вступившими в законную силу судебными актами установлено, что в результате совершения должником в лице ФИО5 с участием ФИО4, ООО «Мармитэкс», единоличным исполнительным органом и участником которого является ФИО4, должник лишился практически всего принадлежавшего ему имущества, что причинило существенный вред имущественным правам должника и его кредиторов, поскольку сделало невозможным удовлетворение требований внешних кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичные выводы содержатся в заключении конкурсного управляющего о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника – ООО «Югорский мясокомбинат» от 2017 года (том 23, листы дела 100-106), в котором конкурсный управляющий указал, что не пойдя путем ликвидации ООО «Югорский мясокомбинат» и расчетов с кредиторами, передав все ликвидное имущество аффилированным лицам, учредители и руководство должника намеренно подвели организацию к банкротству, на основании чего ФИО10 установлены признаки преднамеренного банкротства должника.

Указанное, по мнению суда апелляционной инстанции, является основанием для привлечения ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

ФИО4 в апелляционной жалобе указал, что совершенные с его участием сделки, в том числе, по перечислению ФИО4 и ООО «Мармитэкс» денежных средств во исполнение договоров займа, пункты 1.7, 1.8, 1.9 соглашения № 1 от 01.02.2017 к договору финансовой аренды (лизинга) № АХ_ЭЛ/Срг-59814/ДЛ от 09.11.2015, сделка по передаче имущества ООО «Югорский мясокомбинат» в собственность ООО «Мармитэкс», оформленная товарной накладной № 1 от 13.04.2017, не могли являться причиной наступления объективного банкротства должника, так как совершены после наступления объективного банкротства должника в марте 2016 года.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что вопрос даты наступления признаков объективного банкротства подлежит дополнительному установлению судом первой инстанции в целях  привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10  Закона о банкротстве.

Вместе с тем, если согласиться с предложенной датой в целях рассмотрения возражений ФИО4, суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать следующее:

По смыслу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве установленная в ней субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц по обязательствам должника наступает при наличии установленной в указанной норме права презумпции в случае, если в связи с совершением таким лицом определенный действий (бездействия) становится невозможным полное погашение требований кредиторов должника, независимо от того, совершены эти действия до или после возникновения у должника признаков объективного банкротства.

Указанное подтверждается тем, что новые нормы Закона о банкротстве, содержащиеся в статье 61.11 указанного нормативно-правового акта, сформулированы следующим образом: «Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника» (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве); 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника» (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника, направленный на дополнительную защиту прав и законных интересов его кредиторов, предполагает наступление соответствующей ответственности не только в случае, если действия контролирующее должника лица привели к возникновению у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, но также в случае, если в связи с совершением указанным лицом определенных действий (его бездействия) погашение требований кредиторов в полном объеме не представляется возможным.

Такое толкование применимо и к ранее действовавшим нормам.

Так,  например, субсидиарная ответственность за непередачу документации должника в любом случае применяется после наступления признаков объективного банкротства, так как такая передача должна иметь место уже в процедуре.

При этом судебная практика (например, Постановление Президиума ВАС РФ от 06.11.2012 N 9127/12 по делу N А40-82872/10-73-400"Б") исходила из того, что ответственность применяется не за доведение до банкротства, а за невозможность или затруднительность  удовлетворения требований кредиторов.

Поскольку презумпция ответственности и за непередачу документации и за совершение либо одобрение сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона  была объединена законодателем в общий перечень презумпций, ранее действовавшая норма не делала различий между влиянием совершенных сделок на доведение до банкротства и на  погашение требований кредиторов уже в процедуре банкротства.

И в том и в другом случае   при совершении или одобрении сделок, существенным образом повлиявших на расчеты с внешними кредиторами, хотя бы уже и в процедуре банкротства,  основания для привлечения КДЛ к ответственности имеются

В этой связи, учитывая, что совершение должником сделок с участием ФИО4 и ООО «Мармитэкс» повлекло существенное уменьшение имущества должника (фактические его полное отчуждение), такие сделки, независимо от того, совершены они до или после возникновения у должника признаков объективного банкротства, причинили существенный вред имущественным правам кредиторов должника, в результате их совершения полное удовлетворение требований внешних кредиторов не представлялось возможным.

В ситуации корпоративного финансирования юридического лица его учредителями, участниками (в настоящем случае ФИО4) сами по себе финансовые и иные бизнес-неудачи юридического лица, влекущие уменьшение его имущества, которым такое лицо наделено его участниками (учредителями) являются допустимыми, пока не затрагивают или нарушают права и законные интересы внешних кредиторов.

В случае если юридическое лицо, финансируемое его учредителями, участниками приобретает признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, такие учредители и участники, являющиеся внутренними кредиторами юридического лица, будучи осведомленными о таких обстоятельствах, совершают те или иные действия (бездействие), которые могут повлечь за собой ухудшение состояния должника, на свой риск.

В то же время когда ухудшающееся положение должника уже не позволяет ему исполнять обязательства перед внешними кредиторами в связи с недостаточностью у него имущества, его участники и учредители, действуя как добросовестные и разумные предприниматели, не вправе ухудшать положение внешних кредиторов, изымая корпоративное финансирование.

Из материалов настоящего дела, напротив, усматривается, что ФИО4, осуществлявший основное финансирование деятельности должника, узнал об устойчивой тенденции к снижению показателей деятельности ООО «Югорский мясокомбинат» и совместно с директором должника (ФИО5) обеспечил отчуждение в свою пользу и в пользу контролируемых им юридических лиц (ООО «Мармитэкс») основных активов должника (в частности, направив в адрес должника 18.08.2016 уведомление исх. № 654 об отказе от исполнения договора поставки № 9-ПО от 03.09.2014 с требованием о возврате оборудования), что привело к еще большему ухудшению финансового состояния должника и невозможности полностью удовлетворить требования его внешних кредиторов.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что совершение соответствующих сделок с участием ФИО4 и ООО «Мармитэкс» является основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

4.5. Относительно безвозмездного изъятия  ФИО5 денежными средствами должника:

Конкурсный управляющий в заявлении указал, что 12.03.2015 ФИО5, действуя от имени должника, открыла в ПАО Банк «ФК «Открытие»     дополнительный расчетный счет должника № 40702810100050132166, предназначенный для осуществления операций с использованием банковских карт (том 26, листы дела 155-170).

Корпоративная банковская карта – это платежное средство, предназначенное   для совершения работниками  организации (держателями карт) операций с ее   деньгами, находящимися в банке (пункт 1.4 Положения об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт, утвержденного Банком России 24.12.2004 № 266-П).

Корпоративная карта открывается в банке на имя конкретного работника, уполномоченного организацией на совершение операций по карте (то есть является именной).

Право пользования банковской картой ООО «Югорский мясокомбинат» было предоставлено руководителю должника - ФИО5

Согласно выписке из Банка с банковской карты должника в период с 12.03.2015 по 23.11.2016 ФИО5 сняла через банкоматы наличные денежные средства на сумму 6 214 550 руб..

Сотрудник, использующий расчетную (дебетовую) карту,  обязан  отчитываться  по расходованным средствам и представлять в бухгалтерию организации авансовые отчеты с оправдательными документами согласно постановлению Госкомстата России от 01.08.2001 № 55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет».

Однако в документации должника, переданной конкурсному управляющему, отсутствуют авансовые отчеты ФИО5 с приложением документов, подтверждающих расходы на указанную сумму.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, в результате безучетного расходования  ФИО5 денежных средств должника имущественным правам независимых кредиторов должника был причинен существенный вред.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил следующее:

Определением Арбитражного суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.08.2018, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по делу № А75-3194/2017, взысканы с ФИО5 в пользу ООО «Югорский мясокомбинат» убытки в размере 3 960 309 рублей 52 копеек.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по делу № А75-3194/2017 установлено следующее:

«Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Югорский мясокомбинат» учреждено 13.08.2014, руководителем (директором) должника с момента создания являлась ФИО5

Согласно выписке по операциям на счете ООО «Югорский мясокомбинат» №40702810100050132166 с корпоративной банковской карты должника в период с 12.03.2015 по 23.11.2016 были сняты наличные денежные средства на сумму 6 214 550 рублей.

Право пользования корпоративной банковской картой ООО «Югорский мясокомбинат» было предоставлено руководителю должника - ФИО5, что подтверждается Положением о работе с корпоративными банковскими картами от 01.04.2015.

Сотрудник, использующий расчетную (дебетовую) карту, обязан отчитываться по израсходованным средствам и представлять в бухгалтерию организации авансовые отчеты с оправдательными документами согласно постановлению Госкомстата России от 01.08.2001 №55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет».

Однако в документации должника, переданной конкурсному управляющему по акту приема-передачи от 05.10.2017, отсутствовали авансовые отчеты ФИО5 Н.Ю. с приложением документов, подтверждающих расходы на указанную сумму.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО5 направила в адрес конкурсного управляющего авансовые отчеты за период с 2014 по 2016 годы, в том числе, авансовые отчеты № 18 от 30.04.2016, № 20 от 31.05.2016, №2 5 от 30.06.2016, № 26 от 29.07.2016. № 40 от 31.12.2016.

К указанным отчетам в качестве оправдательных документов по расходованию денежных средств должника ответчиком приложены квитанции к приходным кассовым ордерам ООО «Мясо-опт» на сумму 3 693 981 руб. 37 коп.

К указанной документации суд первой инстанции отнесся критически. В частности, указал, что из них невозможно достоверно установить, каким образом мясная продукция могла поставляться ООО «Мясо-опт» на одни и те же суммы.

Суду апелляционной инстанции ФИО5 пояснила, что мясная продукция поставлялась ООО «Мясо-опт» в брикетах в замороженном виде, что объясняет одни и те же суммы, указанные в квитанциях к приходным кассовым ордерам ООО «Мясо-опт».

К таким пояснениям апелляционный суд относится критически на основании нижеследующего.

Согласно письму филиала бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Ветеринарный центр» № 536 от 24.05.2018 в 2016 году ветеринарные сопроводительные документы в целях перемещения (перевозки) подконтрольного товара от поставщика ООО «Мясо-опт» покупателю ООО «Югорский мясокомбинат» не оформлялись.

По сведениям налогового органа ООО «Мясо-опт» контрольно-кассовой техники в 2016 году не регистрировало и сдавало нулевую отчетность. Вместе с тем, если происходила реализация мясопродуктов, то имелась выручка, а, следовательно, и объект обложения НДС.

Поэтому арбитражный суд не принимает представленные копии приходных кассовых ордеров в качестве достоверных доказательств в подтверждение приобретения ООО «Югорский мясокомбинат» товара у ООО «Мясо-опт».

ФИО5 не представлено с авансовым отчетом надлежащей документации, подтверждающей произведенные расходы.

Разбивка приходных кассовых ордеров на равные суммы, чуть меньше 100 000 руб. не соответствует тому, что изначально в налоговой декларации должника по НДС отражен один счет–фактура от ООО «Мясо-Опт» на сумму более 2 900 000 руб., а впоследствии произведена корректировка.

Кроме того, согласно отзыву конкурсного управляющего, первичных документов (товарных накладных) по спорным поставкам ответчиком не передано.

Учитывая что оформление бухгалтерского учета и заполнение программы «1 С» находилось под контролем ФИО5, то достоверность приобретения продукции у ООО «Мясо-опт» и передачи её в производство должнику должно подтверждаться сведениями и документами объективного характера, которые отсутствуют, несмотря на создание всех условий для их представления как судом первой инстанции, так и дополнительного содействия ФИО5, ссылавшейся на ущемление её права на представление доказательств вследствие того, что она все документы передала в порядке ст. 126 Закона конкурсному управляющему.

Со стороны ООО «Мясо опт», участвующего в деле, не представлено доказательств производства или закупки мяса, которое могло быть поставлено через ФИО5 должнику, не раскрыты поставщики, перевозчики, хранители продукции, не отражено поступление выручки от ФИО5 и ее направление на иные хозяйственные операции ООО «Мясо-опт», не представлены сведения о соблюдении требований к качеству и безопасности мясной продукции. Брикетирование и глубокая заморозка, о которой ведет речь ФИО5, требуют соответствующих производственных мощностей, которые даже и не названы.

Учитывая, что расчет за мясопродукты (в момент его приобретения) осуществлялся именно ФИО5, то есть разовые сделки (по утверждению ответчика) совершались именно ею, то и товар должен был приниматься ею, а не каким бы то ни было иным лицом.

Согласно представленному ИП ФИО6 акту сверки объем поставок мяса от последнего в адрес ООО «Мясо опт» в 2016 году совершенно не сопоставим с заявленным объемом поставок мяса от ООО «Мясо опт» в адрес ООО «Югорский мясокомбинат».

Из решения суда ( по иску ИП ФИО6 к ООО «Мясо-опт») можно установить, что объем поставленного в спорном 2016 году от ИП ФИО6 к ООО «Мясо-опт» менее 400 000 руб. , что очевидно несопоставимо с объемом закупа от ООО «Мясо-опт», на котором настаивает ФИО5

Кроме того, ни в коей мере не доказано, что и этот объем поступил именно должнику, а не реализован обществом «Мясо-Опт» иным образом.

Кроме того, отмеченные выше обстоятельства заинтересованности ФИО5 к обществу «Мясо-опт» свидетельствует, что если бы в действительности хозяйственные операции имели место, то эти лица отразили бы их достоверно и для налоговых отношений именно с целью обеспечения безопасности ответственных за расходование денег лиц.

Кроме того, факт отражения спорных приобретений мяса в базе 1 С бухгалтерии ООО «Югорский мясокомбинат» не свидетельствует о наличии поставок, с учетом доказательств, представленных конкурсным управляющим, а именно: - в первичной декларации по НДС за 2 квартал 2016г., поданной ООО «Югорский мясокомбинат» отражен один счет-фактура №123 от 29.06.2018г. на сумму 2 901 513,93 рублей (декларация подана 25.07.2016г.). - в корректировочной декларации по НДС за 2 квартал (подана 12.12.2016г., то есть непосредственно перед банкротством ООО «Югорский мясокомбинат») данная сумма разбита на отдельные поставки по 99 058,43 рублей.

25.11.2016 в базе 1С бухгалтерия ООО «Югорский мясокомбинат» отражено списание готовой продукции на сумму почти 12 000 000 рублей. При этом никаких документов: актов инвентаризации, актов списания готовой продукции конкурсному управляющему не передано.Таким образом, отражение в базе 1 С приобретения мяса и дальнейшей передачи его в производство, с учетом последующего списания готовой продукции (на сумму практически 12 000 000 рублей в базе 1С) не исключает, что ФИО5, имея доступ к бухгалтерии предприятия, отражала там искаженные данные, не соответствующие действительности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает не доказанным факт поставки мясопродукции между ООО «Мясо опт» и ООО «Югорский мясокомбинат».

Суд предлагал обосновать, что на израсходованные ФИО5 деньги должник, тем не менее, в свое производство получил продукцию, со ссылкой на объемы поставок от других поставщиков и технологии производства.

Необоснованное расходование руководителем денежных средств, принадлежащих контролируемой организации, осуществляется неправомерно, виновно и причиняет убытки.»

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом подтверждаются обстоятельства, на которые заявители ссылаются как на основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

4.6. Относительно довода о необоснованном списании ФИО5 продукции должника:

В уточнении требований конкурсный управляющий указал, что при анализе программы 1С ООО «Югорский мясокомбинат», переданной конкурсному управляющему ФИО5, им было выявлено, что за период деятельности предприятия ФИО5 было списано продукции на сумму более 20 000 000 руб. (обороты счета 94 «Недостачи и потери от порчи ценностей»), в частности, 25.11.2016 было списано продукции на сумму 11 891 998 руб. 54 коп. (распечатки из программы 1С: списание товаров № 10,11,12,14, 15, 21, 23, 24, 26, 27, 28, 29), 31.03.2016 было списано продукции на сумму 2 798 768 руб. 82 коп. (распечатки из программы 1С: списание товаров № 1) (соответствующие распечатки приложены конкурсным управляющим к уточнению требований о привлечении к субсидиарной ответственности – карточки счета, акты списания товаров).

Соответствующее обстоятельство установлено также постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2018 по настоящему делу.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать, что ФИО5 надлежащим образом не раскрыла судам первой, апелляционной инстанции причины списания продукции должника в столь существенном размере.

В материалы дела не представлен акт инвентаризации о списании продукции, в базе 1С, как указано конкурсным управляющим и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, оправдательные документы в отношении такого списания отсутствуют, не представлены доказательства того, что списанная продукция являлась просроченной, не подлежащей реализации, не раскрыто состояние такой продукции на даты ее списания.

ФИО5 в пояснениях к апелляционной жалобе указала, что большой объем списания продукции обусловлен тем, что ООО «Югорский мясокомбинат» являлось новым предприятием, для выхода на рынок и продвижения своей продукции, лояльности конечного потребителя мясокомбинат проводил различные акции и иные стимулирующие мероприятия, принимал участие в выставках, которые предполагали предоставление продукции для ознакомления с ней, дегустации, проведения оценки качества продуктов, также должник принимал продукцию к возврату от покупателей, которая не была реализована в сроки годности, чтобы конечному потребителю не была продана продукция ненадлежащего качества, также должник регулярно предоставлял свою продукцию для оценки и проверки качества в ветеринарный центр города Сургута, указанная продукция также подлежала списанию, оправдательные документы переданы ФИО5 конкурсному управляющему.

Между тем достоверные и достаточные доказательства изложенных ФИО5 в пояснениях обстоятельств в материалы дела не представлены.

Соответствующие доводы ФИО5 материалами дела не подтверждаются.

При таких обстоятельствах ФИО31 не доказано, что списание ею продукции должника на сумму 11 891 998 руб. 54 коп. и 2 798 768 руб. 82 коп. осуществлено ею обоснованно.

Куда именно была направлена указанная продукция после ее списания, каким образом она была утилизирована, надлежащим образом не раскрыто.

Добросовестность и разумность действий ФИО31 по списанию продукции должника материалами дела не подтверждается.

Таким образом, действиями ФИО31 по списанию продукции должника общей стоимостью свыше 14 000 000 руб. существенно уменьшена его имущественная масса, в то время как основания для такого списания отсутствовали.

4.7. Относительно присвоения ФИО5 денежных средств, поступавших должнику от контрагентов:

В дополнении к заявлению от 16.05.2018 конкурсный управляющий указал, что в ходе рассмотрения дела в адрес конкурсного управляющего от бывшего представителя должника ФИО7 поступили документы (том 29, листы дела 130-162) по следующим контрагентам ООО «Югорский мясокомбинат»:

- ООО «Лазурит» (акт сверки, подписанный ФИО5, товарная накладная № 566);

- ООО «Корона» (акт сверки, подписанный ФИО5. товарная накладная № 2089);

- ООО «Русская поляна» (акт сверки, подписанный ФИО32, товарные накладные № 2090, № 2056);

- ООО «Рубин» (акт сверки, подписанный ФИО5, товарные накладные № 1995, № 2059, № 2086);

- ФИО33 (акт сверки, подписанный ФИО5, товарная накладная);

- ИП ФИО34 (акт сверки, подписанный ФИО5, товарная накладная № 1672, № 1671);

- ИП ФИО35 (акт сверки, подписанный ФИО5, товарная накладная № 1689);

- ИП Раду С.П. (акт сверки, подписанный ФИО5, товарная накладная № 1227).

Согласно указанным документам должник поставлял продукцию в адрес данных контрагентов и получал от них платежи в наличной форме.

Однако в документах бухгалтерского учета, переданных конкурсному управляющему бывшим руководителем должника ФИО5 (том 26, листы дела 86-111), какие-либо сведения о данных контрагентах, поставках и поступлениях денежных средств отсутствуют. Также данные сведения отсутствуют и в системе 1С «Бухгалтерия».

По мнению конкурсного управляющего, из изложенного можно сделать вывод о том, что денежные средства, поступавшие от указанных контрагентов, не приходовались в кассу должника, а присваивались руководителем должника ФИО5

В результате указанных действий ФИО5 должнику причинены убытки на сумму более 2 000 000 руб.

Между тем судом апелляционной инстанции установлено, что соответствующие доводы конкурсный управляющий заявляет при рассмотрении обособленного спора о взыскании с ФИО5 убытков в сумме 6 151 156, 57 рублей.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.03.2019 требования конкурсного управляющего удовлетворены, с контролирующего должника лица (бывшего руководителя) ФИО5 в пользу ООО «Югорский мясокомбинат» взысканы денежные средства в сумме 5 696 592, 77 рублей убытков.

В настоящий момент указанный обособленный спор рассматривается судом апелляционной инстанции в связи с подачей ФИО5 апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.03.2019 по настоящему делу.

В этой связи у суда апелляционной инстанции отсутствует право давать оценку названным обстоятельствам в рамках настоящего спора до разрешения иного обособленного спора по существу.

Таким образом, повторно рассмотрев материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, и представленные ими доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совершение совместных действий ФИО5 и ФИО4, в результате которых должник лишился практически всего принадлежащего ему имущества, а возможность полного удовлетворения требований его кредиторов была утрачена, а также совершение ФИО5 самостоятельных действий по безосновательному расходованию денежных средств должника и списанию его продукции на сумму свыше 14 000 000 руб. является основанием для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод ФИО5 о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал ФИО5 в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с поступлением от конкурсного управляющего дополнительных документов на 11 страницах, от ООО «Мармитэкс» отзыва на 7 страницах, в связи с чем у ФИО5 отсутствовала возможность сформировать и изложить суду первой инстанции позицию по доводам, содержащимся в соответствующих документах отклоняется судом апелляционной инстанции, так как соответствующие документы не содержат доводов или ссылок на доказательства, которые не заявлялись и не представлялись лицами, участвовавшими в деле, ранее.

 ФИО5 в апелляционной жалобе не обосновано наличие у нее каких-либо возражений и доказательств, представить которые в суд первой инстанции она была лишена возможности в связи с отказом в удовлетворении ее ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Кроме того, ФИО5 не обосновала, почему была лишена возможности ознакомиться с соответствующими дополнительными документами в заседании суда первой инстанции, представив устные возражения на содержащиеся в них доводы.

Довод ФИО5 о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал ФИО5 в удовлетворении ходатайства о вызове в качестве свидетеля главного бухгалтера должника ФИО14, которая располагает сведениями о том, что ФИО4 представлялись отчеты о расходовании заемных денежных средств и денежных средств с корпоративной банковской карты, отклоняется судом апелляционной инстанции по причинам, изложенным ранее в связи с отказом судом апелляционной инстанции в удовлетворении аналогичного  ходатайства ФИО5

Согласно абзацу 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Следовательно, ФИО5 и ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югорский мясокомбинат» солидарно.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся разъяснения, согласно которым при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Как следует из пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Из материалов настоящего дела следует, что в настоящий момент ООО «Мармитэкс» (а по сути, ФИО4, являющийся его единственным учредителем и участником указанного юридического лица) практически полностью погашены требования независимых (внешних) кредиторов должника посредством заключения и исполнения договоров уступки права требования, соответствующие кредиторы заменены в реестре требований кредиторов должника на ООО «Мармитэкс», также произведена процессуальная замена ИП ФИО6 на ООО «Мармитэкс» (определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.07.2018, от 28.05.2019, от 28.05.2019, от 28.05.2019 по настоящему делу).

Таким образом, ФИО4, погасив требования независимых кредиторов должника, частично исполнил солидарную с ФИО5 обязанность возместить вред, причиненный внешним кредиторам их совместными действиями.

То обстоятельство, что возмещение осуществлялось не ФИО4, а подконтрольным ему лицом на основании договоров цессии, на существо отношений не влияет.

При толковании от обратного возникает возможность обхода положений закона о регрессе  и освобождении одного из сопричинителей вреда от ответственности путем переложения возмещения на второго сопричинителя.

При таких обстоятельствах у ФИО4 (ООО «Мармитекс») на основании  пункта 2 статьи 1081 ГК РФ возникло право требования к ФИО5 доли от суммы выплаченных кредиторам денежных сумм. 

Размер доли определяется по аналогии (статья 6 ГК РФ) по правилам пункта 2 статьи 325 ГК РФ.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 61.15 Закона о банкротстве привлеченное к субсидиарной ответственности лицо имеет право обратного требования (регресса) к должнику по делу о банкротстве в размере выплаченной суммы, которое удовлетворяется после всех других требований, включенных в реестр требований кредиторов, и требований, подлежащих удовлетворению после требований, включенных в такой реестр.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся разъяснения, согласно которым по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности. 

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Учитывая изложенное, рассмотрение заявления в отношении ФИО4 и ФИО5 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности подлежит направлению на рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО4 в обоснование своей апелляционной жалобы указал, что суд первой инстанции удовлетворил ходатайство ООО «Мармитэкс» об отмене обеспечительных мер в отношении ФИО4, однако в резолютивной части ошибочно указал на отмену обеспечительных мер по настоящему обособленному спору в полном объеме, в то время как согласно пункту 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу, следовательно, отмена обеспечительных мер в отношении ФИО5, ФИО3, ФИО15 противоречит указанной норме права.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.02.2018 удовлетворено заявление ИП ФИО6 о принятии обеспечительных мер; наложен арест на имущество ФИО4 и контролируемых им юридических лиц: ООО «Мармитэкс» (том 23, листы дела 126-131) и ООО «МТМ» (том 23, листы дела 121-125) в пределах суммы в размере 5 566 406 руб. 82 коп., наложен арест на имущество ФИО5 и контролируемого ею юридического лица - ООО «Юникорн» в пределах суммы в размере 5 566 406 руб. 82 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.10.2018 по настоящему делу ходатайство конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер удовлетворено; наложен арест на имущество ФИО2 в пределах суммы в размере 18 857 359 рублей 97 копеек, на имущество ФИО3 в пределах суммы в размере 18 857 359 рублей 97 копеек.

Суд первой инстанции обжалуемым определением отменил соответствующие обеспечительные меры в связи с рассмотрением по существу вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Между тем в соответствии с частью 1 статьи 97 АПК РФ обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.

Таким образом, у суда ответствует право отмены обеспечительных мер в отсутствие ходатайства заинтересованного лица, тем более в условиях, когда суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 97 АПК РФ вопрос об отмене обеспечительных мер разрешается судом в судебном заседании в пятидневный срок со дня поступления заявления в арбитражный суд в порядке, предусмотренном статьей 93 данного Кодекса.

Согласно части 4 статьи 97 АПК РФ по результатам рассмотрения ходатайства об отмене обеспечения иска выносится определение.

Определение арбитражного суда об отмене обеспечения иска может быть обжаловано (часть 5 статьи 97 АПК РФ).

Таким образом, из приведенных правовых норм следует, что обеспечительные меры могут быть отменены арбитражным судом исключительно на основании ходатайства лица, участвующего в деле, об отмене обеспечительных мер, признанного судом обоснованным.

Суд первой инстанции обжалуемым определением отменил принятые в рамках настоящего обособленного спора обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО5, ФИО2, ФИО3, несмотря на то, что указанными лицами ходатайство об отмене обеспечительных мер не заявлялось.

Кроме того, суд первой инстанции обжалуемым определением приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до установления в полном объеме размера требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» и окончания расчетов с кредиторами, надлежащим образом не мотивировав основания для отмены обеспечительных мер, учитывая, что рассмотрение настоящего обособленного спора по существу еще не завершено, обстоятельства, послужившие основаниями для принятия обеспечительных мер, сохраняются.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отмена судом первой инстанции обеспечительных мер, принятых в рамках настоящего обособленного спора определениями Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 27.02.2018, 31.10.2018, не является законной и обоснованной.

В то же время в материалах дела содержатся ходатайства ООО «Мармитэкс» о замене (отмене) обеспечительных мер, принятых в отношении ФИО4 (том 33, листы дела 2-4, 46-48, 104-106).

Ходатайства мотивированы тем, что в настоящее время требования ИП ФИО6 к должнику, включенные в реестр, приобретены ООО «Мармитэкс», произведена процессуальная замена ИП ФИО6 на ООО «Мармитэкс» в рамках настоящего дела, требования ООО «Мармитэкс», включенные в реестр требований кредиторов должника, не подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности ФИО4

Суд апелляционной инстанции считает ходатайство ООО «Мармитэкс» подлежащим удовлетворению частично в связи со следующим:

Согласно пункту 11 статьи 61.1 Закона о банкротстве равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества.

Таким образом, обеспечительные меры в виде ареста принадлежащего контролирующим должника лицам имущества в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются соразмерными заявленным требованиям в случае, если такой арест наложен на имущество контролирующих должника лиц в пределах суммы, равной сумме требований кредиторов должника, включенных в реестр требований на дату принятия обеспечительных мер.

В случае последующего уменьшения размера таких требований (в частности, в результате их погашения в рамках процедуры конкурсного производства), соответствующие обеспечительные меры в части их размера подлежат корректировке посредством обращения контролирующего должника лица с заявлением об отмене или замене обеспечительных мер.

Такое ходатайство было заявлено ООО «Мармитэкс» при рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника были включены требования следующих кредиторов:

- ИП ФИО6 в размере 5 374 669 рублей 31 копейки, в том числе сумму основного долга в размере 4 331 867 рублей 31 копейки, неустойку в размере 1 000 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 42 802 рублей (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.04.2017 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью «Альми» в размере 45 082 рублей 46 копеек, в том числе сумму основного долга в размере 42 935 рублей 68 копеек, пени в размере 2 146 рублей 78 копеек (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.06.2017 по настоящему делу);

- инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в размере 63 187 рублей 60 копеек, в том числе сумму пени в размере 2 824 рублей 15 копеек, штраф в размере 60 327 рублей 20 копеек (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2017 по настоящему делу);

- инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в размере 3 894 рублей 46 копеек, в том числе сумму налогов в размере 3 564 рублей, пени по налогам в размере 330 рублей 46 копеек (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2017 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Биотех» в размере 54 572 рублей 99 копеек, в том числе сумму основного долга в размере 45 500 рублей, пени в размере 9 072 рублей 99 копеек (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 19.09.2017 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью «Продлидер» в размере 25 000 рублей - сумма основного долга (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30.10.2017 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью «Аркадия» в отношении задолженности в сумме 38 123, 70 рублей (за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат») (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.01.2019 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью Промышленная группа «Искра» в сумме 750 891, 78 рублей, в том числе: 682 629, 78 рублей – основного долга; 68 262 рубля – договорной неустойки (пени) (за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат»).

Между тем определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.11.2017 по делу № А75-3194/2017 признано обоснованным требование ООО «Мармитэкс» в размере 8 225 408 рублей 58 копеек, в том числе сумма основного долга в размере 6 562 891 рубля 30 копеек, проценты по займу в размере 680 258 рублей 88 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 789 447 рублей 38 копеек, неустойка в размере 192 811 рублей 02 копеек, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 по настоящему делу определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.11.2017 по делу № А75-3194/2017 отменено в части, включено в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» в составе третьей очереди требование ООО «Мармитэкс» в размере 2 363 698, 83 рубля, в том числе основной долг в размере 2 170 887, 81 рублей, неустойка в размере 192 811, 02 рублей; требование ООО «Мармитэкс» признано обоснованным частично в сумме 4 392 003, 49 рублей основного долга; в остальной части в признании обоснованным требования, основанного на договоре займа № 9ПЗ-14 от 17.09.2013 отказано; признано требование ООО «Мармитэкс» в размере 4 392 003, 49 рублей основного долга подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований ООО «Югорский мясокомбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.11.2017 по настоящему делу признано обоснованным требование ФИО4 в размере 7 868 823 рублей 62 копеек, в том числе сумма основного долга в размере 6 545 250 рублей 83 копеек, проценты по займу в размере 662 135 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 661 437 рублей 79 копеек, включено в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2018 по настоящему делу определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.11.2017 по делу № А75-3194/2017 отменено в части; признано обоснованным требование ФИО4 в сумме 6 545 250, 83 рублей основного долга, в остальной части в признании обоснованным требования отказано; требование ФИО4 в размере 6 545 250, 83 рублей основного долга признано подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.07.2018 по делу № А75-3194/2017 произведена процессуальная замена кредитора ИП ФИО6 на его правопреемника - ООО «Мармитэкс».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2019 по настоящему делу общество с ограниченной ответственностью «Продлидер» заменено в реестре требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» на ООО «Мармитэкс» с правом требования задолженности в сумме 25 000 рублей основного долга (том 61, листы дела 64-65).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2019 по настоящему делу общество с ограниченной ответственностью «Альми» заменено в реестре требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» на ООО «Мармитэкс» с правом требования задолженности в сумме 45 082, 46 рублей, в том числе: 42 935, 68 рублей – основного долга; 2 146, 78 рублей – пени (том дела 61, листы дела 62-63).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.05.2019 по настоящему делу общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Биотех» заменено в реестре требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат» на ООО «Мармитэкс» с правом требования задолженности в сумме 54 572, 99 рублей, в том числе: 45 500 рублей – основного долга; 9 072, 99 рублей – пени (том 61, листы дела 60-61).

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Как установлено судом апелляционной инстанции, ФИО4 является единственным учредителем и участником ООО «Мармитэкс», в связи с чем ООО «Мармитэкс» и ФИО4 являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами.

При таких обстоятельствах при определении размера субсидиарной ответственности ФИО36 по обязательствам должника, а следовательно, установлении стоимости имущества, принадлежащего ФИО4 и контролируемым им юридическим лицам, в пределах которой подлежит наложению в качестве обеспечительной меры в рамках настоящего обособленного спора арест, требования ООО «Мармитэкс» и самого ФИО4, включенные в реестр требований кредиторов должника, не подлежат учету.

Из материалов дела усматривается, что в настоящий момент, помимо требований ООО «Мармитэкс» и ФИО4, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также требований указанных лиц, установленных за реестр и подлежащих удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Югорский мясокомбинат», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, чьи требования учтены за реестром, в реестре требований кредиторов, а также «за реестром» находятся требования следующих внешних  кредиторов:

- инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в размере 63 187 рублей 60 копеек, в том числе сумму пени в размере 2 824 рублей 15 копеек, штраф в размере 60 327 рублей 20 копеек (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2017 по настоящему делу);

- инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в размере 3 894 рублей 46 копеек, в том числе сумму налогов в размере 3 564 рублей, пени по налогам в размере 330 рублей 46 копеек (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 21.08.2017 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью «Аркадия» в отношении задолженности в сумме 38 123, 70 рублей (за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Югорский мясокомбинат») (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.01.2019 по настоящему делу);

- общества с ограниченной ответственностью Промышленная группа «Искра» в сумме 750 891, 78 рублей, в том числе: 682 629, 78 рублей – основного долга; 68 262 рубля – договорной неустойки (пени) (за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов О «Югорский мясокомбинат»).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 20.05.2019 по настоящему делу удовлетворено заявление ООО «Мармитэкс» о намерении погасить требования об уплате обязательных платежей, арбитражный суд определил ООО «Мармитэкс» погасить соответствующие требования до 18.06.2019.

Таким образом, в настоящий момент требования уполномоченного органа не погашены, поэтому подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника.

Учитывая изложенное, сумма непогашенных требований независимых (внешних) кредиторов должника, не являющихся заинтересованными по отношению к ФИО4 лицами, составляет всего 856 097 руб. 46 коп.

В этой связи принятые определением от 27.02.2018 обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО4 и контролируемых им юридических лиц: ООО «Мармитэкс» и ООО «МТМ» в пределах суммы в размере 5 566 406 руб. 82 коп. подлежат замене на следующие обеспечительные меры: наложить  арест на имущество ФИО4 и контролируемых им юридических лиц: ООО «Мармитэкс» и ООО «МТМ» в пределах суммы в размере 856 097 руб. 46 коп.

Кроме того, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.10.2018 по настоящему делу ходатайство конкурсного управляющего о принятии обеспечительных мер удовлетворено; наложен арест на имущество ФИО2 в пределах суммы в размере 18 857 359 рублей 97 копеек, на имущество ФИО3 в пределах суммы в размере 18 857 359 рублей 97 копеек.

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО2, ФИО3 с ходатайством об отмене обеспечительных мер в арбитражный суд не обращались, в связи с чем соответствующие обеспечительные меры отмене судом апелляционной инстанции не подлежат.

В то же время суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что соответствующие лица вправе поставить вопрос об отмене принятых определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.10.2018 по настоящему делу обеспечительных мер перед Арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа, обратившись с соответствующим ходатайством.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым также учитывать следующее:

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ (в редакции, действующей на дату совершения неправомерных действий) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В период совершения неправомерных действий и в настоящее время действует статья 53.1 ГК РФ, посвященная ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

То есть данные нормы регулируют возмещение корпоративных убытков, вытекающих из корпоративных отношений (статья 65.2 ГК РФ).

Институт и механизм взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) - участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности.

Интересы кредиторов законодателем защищаются не с помощью института возмещения корпоративных убытков, а с помощью механизмов, предусмотренных нормами Закона о банкротстве (оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной ответственности, возмещение убытков, причиненных нарушением Закона о банкротстве в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве).

В том случае, если вред кредиторам действиями контролирующего лица причинен в размере, существенно меньшем, чем вред должнику, суду следует поставить вопрос о наличии оснований для возмещения корпоративных убытков, то есть о наличии (или отсутствии) необходимости восстановления нарушенных прав членов корпорации.

Частное право направлено на защиту частных интересов. Судебная защита не может осуществляться в отсутствие защищаемого интереса.

Такая защита должна быть соразмерна защищаемому нарушенному праву или законному интересу.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся следующие разъяснения:

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В данном случае как вред, причиненный совместными действиями ФИО4 и ФИО5, так и вред, причиненный самостоятельными действиями ФИО5, был существенным и привел к объективному банкротству должника и невозможности удовлетворения требований внешних кредиторов за счет имущества должника (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Совместно совершенные ФИО5 и ФИО4 действия являются достаточным основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В равной степени самостоятельно совершенных ФИО5 действий достаточно для привлечения ФИО5 к такой ответственности.

При таких обстоятельствах ФИО4, ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Вместе с тем пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 регулирует ситуацию, при которой размер убытков, причиненный КДЛ, существенно меньше размера субсидиарной ответственности, поэтому суд должен выбрать,  к какой ответственности привлечь КДЛ.

В данном случае имеются   основания для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности. Следовательно, суд привлекает КДЛ к субсидиарной ответственности.

Однако учитывая то, что ФИО5   совершались самостоятельные действия, причинившие вред не только внешним кредиторам, но и участникам должника (в частности ФИО4, финансировавшему текущую деятельность должника), у ФИО4 сохраняется право привлечения ФИО5 к  корпоративной ответственности в виде возмещения должнику убытков в рамках самостоятельного спора.

Так, согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает, что при таких обстоятельствах ФИО4 имеет право обратиться с самостоятельным заявлением о взыскании с ФИО5 в пользу должника причиненных ему убытков в порядке статьи 51.3 ГК РФ по правилам статей 15, 393 ГК РФ (в частности, в связи с неосновательным списанием продукции).

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене, апелляционная жалоба ФИО2, ФИО3 – удовлетворению, апелляционная жалоба ФИО4 – частичному удовлетворению.

Апелляционная жалоба ФИО5 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-5409/2019) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-5410/2019) ФИО3 удовлетворить.

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-5583/2019) ФИО4 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 31 марта 2019 года по делу № А75-3194/2017 (судья С.А. Колесников), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего и индивидуального предпринимателя ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Мармитекс» об отмене обеспечительных мер, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Югорский мясокомбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), отменить, принять новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в отношении ФИО4 и ФИО5.

Приостановить рассмотрение этого заявления в отношении ФИО4 и ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности направить на рассмотрение в суд первой инстанции.

В удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 отказать в полном объеме.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве отказать.

Вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве отправить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявление ФИО4 об отмене и частичной замене принятых в отношении него и контролируемых им лиц мер удовлетворить частично.

Заменить  принятые определением от 27.02.2018 года обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>) и контролируемых им юридических лиц: общества с ограниченной ответственностью «Мармитэкс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «МТМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пределах суммы в размере 5 566 406 рублей 82 копеек.

На  следующие обеспечительные меры:

наложить  арест на имущество ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН 

<

***>) и контролируемых им юридических лиц: общество с ограниченной ответственностью «Мармитэкс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и общество с ограниченной ответственностью «МТМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пределах суммы в размере 856 097 рублей 46 копеек.

В удовлетворении апелляционной жалобы  (регистрационный номер 08АП-5582/2019) ФИО5, в удовлетворении апелляционной жалобы (регистрационный номер 08АП-5583/2019) ФИО4 в остальной части отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

С.А. Бодункова

 О.Ю. Брежнева