ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

04.09.2019

                   Дело № А40-27329/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 28.08.2019

Полный текст постановления изготовлен  04.09.2019

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Мысака Н.Я., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от ИП ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 19.11.2018; ФИО1, лично, паспорт (после перерыва);

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 23.04.2019 (до перерыва);

от АО «АСК «Росмед» - ФИО5, по доверенности от 22.06.2018; ФИО6, по доверенности от 22.06.2018 (после перерыва);

от ФИО7 – ФИО8, по доверенности от 25.04.2019 (после перерыва);

рассмотрев 21.08.2019 в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 

на определение от 26 марта 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей  Свириным А.А.,

на постановление от 07 июня 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Порывкиным П.А., Шведко О.И., Масловым А.С.,

по заявлению конкурсного управляющего АО «АСК «РОСМЕД» о признании недействительными сделками операции по перечислению денежных средств в адрес ИП ФИО1 по договору №1-ЮЛ/2012 от 26.12.2011 на организацию медицинского обслуживания и предоставление медицинской помощи по программе ДМС в период с 31.01.2016 по 30.06.2017 в размере 26 894 626 руб. и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО «АСК «РОСМЕД»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17 апреля 2018 года акционерное общество «Акционерная страховая компания «РОСМЕД» (АО «АСК «РОСМЕД», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим должника  утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «АСВ»). 

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 75 от 28.04.2018.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделками операции по перечислению компанией денежных средств в пользу ИП ФИО1 по договору № 1-ЮЛ/2012 от 26.12.2011 на организацию медицинского обслуживания и предоставление медицинской помощи по программе ДМС в период с 31.01.2016 по 30.06.2017 в размере 26 894 626 руб., а также о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 марта 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 июня 2019 года, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ИП ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просила отменить определение суда первой инстанции от 26 марта 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 07 июня 2019 года и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в ином составе судей.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

12 августа 2019 года в адрес суда поступил отзыв конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

19 августа 2019 года в адрес суда поступило ходатайство ФИО1 об отложении судебного разбирательства в связи с подачей Фондом поддержки ГАС им. Светланова кассационной жалобы на определение суда первой инстанции от 26 марта 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 07 июня 2019 года.

Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства, поскольку кассационная жалоба Фонда поддержки ГАС им. Светланова возвращена судом округа определением от 26 августа 2019 года.

Как установлено судами, 26.12.2011 АО «АСК «РОСМЕД» (заказчик) и ИП ФИО1 (исполнитель), действующая на основании лицензии на осуществление медицинской деятельности № ЛО-77-01-003128 от 08.11.2010, заключили договор № 1-Л/2012 на организацию медицинского обслуживания и предоставление медицинской помощи по Программе ДМС (далее также - договор № 1-ЮЛ/2012 от 26.12.2011), в соответствии с п. 2.2.7 которого исполнитель обязался оформлять и направлять в адрес Заказчика ежемесячные акты выполненных работ и ежеквартальные акты сверки взаиморасчетов.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что за период с 31.01.2016 по 30.06.2017 АО «АСК «РОСМЕД» перечислило ИП ФИО1 в счет оплаты за оказанные по договору № 1-ЮЛ/2012 от 26.12.2011 услуги денежные средства в размере 26 894 626 руб.

Между тем, как указал заявитель, перечисление денежных средств компанией в пользу ФИО1 является недействительной сделкой на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, поскольку денежные средства перечислены в адрес заинтересованного лица в период неплатежеспособности АО «АСК «РОСМЕД» в отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих факт оказания услуг.

 Также заявитель ссылался на недействительность сделки на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, указывая на злоупотребление сторонами правом при совершении платежей.

Суды, рассматривая заявленные требования, указали на отсутствие совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды пришли к выводу, что оспариваемое перечисление денежных средств подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона, поскольку совершено в период неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного лица с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, сослался на нарушение судами норм процессуального права, выраженное в отказе приобщить к материалам дела отзыв и приложенные к нему документы, подтверждающие факт оказания услуг по договору, в суде первой инстанции, а также в отказе в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных документов в суде апелляционной инстанции, при этом, как указал заявитель, данное ходатайство было рассмотрено апелляционным судом без удаления в совещательную комнату.

Также заявитель кассационной жалобы указал, что суды пришли к неправомерному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки исходя из обстоятельств, установленных определением суда первой инстанции от 29 ноября 2018 года по настоящему делу, поскольку ФИО1 участником указанного обособленного спора не являлась и ст. 69 АПК РФ в данном случае не применима.

По мнению заявителя, наличие у должника убытков и долговых обязательств еще не свидетельствует о том, что у общества имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, при этом заявитель кассационной жалобы сослался на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о проведении судебной финансово-экономической экспертизы по делу.

ФИО1 и ее представитель в судебном заседании поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО3 также поддержал доводы жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Представитель ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Оспариваемые перечисления совершены в период с 31.01.2016 по 30.06.2017, то есть оспариваемая сделка была совершена в установленный в п. 1  ст. 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

Между тем, суды при отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о неравноценности установленной сделкой стоимости оказываемых ответчиком услуг среднерыночной стоимости аналогичных услуг с учетом предусмотренных договором объема и квалификации услуг,  пришли к правомерному выводу о невозможности удовлетворения требования по мотивам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при том что суды установили, что сам факт оказания услуг не подтвержден.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству определением от 19 февраля 2018 года, оспариваемые сделки совершены в период с 31 января 2016 года по 30 июня 2017 года, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Судами установлено, что на момент совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества (абз. 33, 34 ст. 2 Закона о банкротстве), поскольку конкурсным управляющим в материалы дела представлен план восстановления платежеспособности от 06.09.017 должника, из которого следует, что АО "АСК "РОСМЕД" закончило 2016 год с отрицательным финансовым результатом в размере около 6 млн. рублей после налогообложения.

Более того, как правильно указали суды, факт наличия признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок уже установлен в рамках настоящего дела о банкротстве вступившим в законную силу определением суда от 29.11.2018.

Ссылку заявителя кассационной жалобы на то, что названное определение не является для ФИО1 преюдициальным, поскольку ответчик не участвовал в его рассмотрении, суд округа не может признать состоятельной.

Суды, ссылаясь на определение суда первой инстанции от 29 ноября 2018 года, не указывали ст. 69 АПК РФ.

Между тем, согласно части 1 статьи 16 Кодекса вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, суды приняли во внимание установление иным судебным актом признаков неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок исходя из разъяснений вышеуказанной нормы права.

Кроме того, как правильно указали суды, наличие у общества на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности не является обязательным для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. 

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что в нем устанавливаются лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеуказанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 12 марта 2019 г. N 305-ЭС17-11710(4).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В данном случае суды установили, что ФИО1 в подтверждение факта оказания услуг представлены только акты об их оказании, что с учетом заинтересованности сторон, как правильно указали суды, не может служить достаточным доказательством реальности правоотношений, при этом суды указали, что у должника акты об оказании услуг отсутствуют, а ответчиком данные документы представлены только в копиях.

Учитывая, что представленные ИП ФИО1 документы (акты) не содержат сведений, позволяющих проверить объем и стоимость оказанных услуг по заключенному с АО "АСК "РОСМЕД" договору N 1-ЮЛ/2012 от 26.12.2011, суды пришли к правильному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства, подтверждающие фактическое оказание ИП ФИО1 услуг АО "АСК" РОСМЕД" по указанному договору, при этом на наличие каких-либо дополнительных доказательств, кроме писем пациентов и расчетов, ответчик не ссылается.

Действительно, сам по себе факт аффилированности лиц по сделке о нереальности хозяйственных операций не свидетельствует, однако к таким требованиям предъявляется повышенный стандарт доказывания.

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В данном случае судами учтено, что стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В настоящем деле такие доказательства ответчиком не представлены.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судами установлено, что в период перечисления денежных средств ФИО1 обладала статусом заинтересованного лица по отношению к должнику в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку генеральным директором АО «АСК «РОСМЕД» являлся сын ФИО1, а сама ФИО1 является участником (акционером) АО «АСК «РОСМЕД», что подтверждается выпиской из реестра акционеров АО «АСК «РОСМЕД».

Кроме того, поскольку предприниматель при получении денежных средств не могла не знать о том, что услуги по договору фактически не оказывались, суды обоснованно пришли к выводу о ее осведомленности о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой.

Генеральный директор АО "АСК "РОСМЕД" ФИО3 также не мог не знать о том, что денежные средства перечисляются в адрес ИП ФИО1 без надлежащего исполнения обязательств по договору N 1-ЮЛ/2012 от 26.12.2011. 

Учитывая все вышеизложенное, суды пришли к правильному выводу о том, что в результате оспариваемых сделок в пользу аффилированного лица выведены активы должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем правомерно признали сделки недействительными на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Суды при разрешении спора с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Изложенные в кассационной жалобе доводы фактически направлены на переоценку установленных судами обстоятельств, что находится за пределами полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26 марта 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 июня 2019 года по делу № А40-27329/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судья  С.А. Закутская 

Судьи:Н.Я. Мысак

 Н.А. Кручинина