АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-619/2024

г. Краснодар

26 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года. 

Полный текст постановления изготовлен 26 августа 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Коржинек Е.Л. судей Аваряскина В.В. и Садовникова А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ступченко В.В. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы видео-конференц-связи, от истца – Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики  

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность 

от 09.01.2025), в отсутствие ответчиков: ФИО3 Жантемировичуа, ФИО2, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения сведений в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики на решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.05.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025 по делу № А20-619/2024, установил следующее.  

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики 

от 08.02.2024 по делу № А20-4451/2017 выделено в отдельное производство, с присвоением выделенному делу № А20-619/2024, исковые требования Министерства земельных и имущественных отношений Кабардино-Балкарской Республики (далее – министерство) о привлечении к субсидиарной ответственности участника ООО Проектно строительная компания «Каббалк Водоканал» (далее – общество) участника общества ФИО3 и его директора ФИО2 и взыскании солидарно с ответчиков  

2 442 782 рублей 42 копеек. 

Решением суда от 27.05.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 22.04.2025, в удовлетворении требований отказано.  

В кассационной жалобе министерство просит отменить судебные акты и удовлетворить заявленные требования. По мнению заявителя, суды не учли, что  

неисполнение обществом решений суда обусловлено тем, что ответчики, как контролирующие должника лица, действовали недобросовестно или неразумно, в связи с чем на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Ответчики, зная о наличии задолженности перед министерством, незаконно и необоснованно допустили процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ, скрыв информацию об имеющейся задолженности от регистрирующего органа.  

В судебном заседании представитель министерства поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить судебные акты.  

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителя министерства, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.  

Как видно из материалов дела, 01.07.2010 министерство и общество заключили договор аренды недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности Кабардино-Балкарской Республики, по которому обществу передан в аренду объект недвижимого имущества – часть помещений цокольного этажа незавершенного строительства административного здания, общей площадью 223 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>, для использования под офис.  

В связи с ненадлежащим исполнением договорных обязательств со стороны общества решениями Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики  

от 19.07.2017 по делу № А20-271/2017, от 27.08.2018 по делу № А20-2909/2018, от 20.05.2020 по делу № А20- 5660/2019 и от 11.03.2021 по делу № А20-3071/2020 с  

общества в пользу министерства взыскано 2 442 782 рублей 42 копейки задолженности по арендной плате.  

11 апреля 2022 года налоговый орган внес в ЕГРЮЛ запись об исключении общества как недействующего юридического лица (наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений).  

Ссылаясь на то, что ответчики не приняли мер к погашению задолженности, взысканной судом, министерство обратилось в иском в суд.  

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 53, 53.1, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), установив, что истцом не представлено доказательств в подтверждение того, что задолженность перед ним возникла вследствие действий (бездействий) ответчиков, а также то обстоятельство, что ответчики решение о ликвидации общества не принимали, пришли к выводу об отказе в иске.  

Между тем судами не учтено следующее. 

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.  

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса).  

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума № 53, а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения.  

При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.  

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.  

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса).  

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон N 488-ФЗ) внесены изменения в Закон № 14-ФЗ, в частности, статья 3 дополнена пунктом 3.1, в соответствии с которым исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом для отказа основного должника от исполнения обязательств. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле  

пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21.05.2021 № 20-П (далее – постановление Конституционного Суда № 20-П), указав, что по смыслу пункта 3.1  

статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями  

пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее – постановление Конституционного Суда № 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.  

Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.  

Кредиторы, а том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Конституционный Суд в постановлении № 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу – кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9,  

часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу,  

не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.  

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика, суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.  

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.  

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда  

 № 6-П). 

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2025 № 305-ЭС24-24568 по делу № А40-55223/2023,  

от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023, от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 по делу № А53-48051/2023, от 21.02.2025 № 305-ЭС24-22290 по делу 

 № А40-113828/2023, от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 по делу № А66-9932/2023, постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.06.2025 по делу  

 № А32-23572/2024, от 07.05.2025 по делу № А20-3664/2023. 

В рассматриваемом случае требования министерства основаны на вступивших в силу судебных актах, которые до настоящего времени не исполнены.  

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков с контролирующих общество лиц с указанием на непредставление истцом доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности возникла в результате недобросовестных действий ответчиков (уклонение от погашения долга при наличии у общества достаточных денежных средств, сокрытие имущества), суды фактически возложили на министерство бремя доказывания наличия (отсутствия) вины ответчиков в неисполнении обязательств, не приняв при этом во внимание их пассивную позицию при рассмотрении дела.  

Так ответчик ФИО3 явился в суд первой инстанции и заявил ходатайство о пропуске срока исковой давности, иных возражений и доказательств неправомерности заваленных министерством требований не представлял. В отзыве на апелляционную жалобу указал, что истец не подтвердил неразумность и недобросовестность действий ответчиков. Ответчик ФИО2 ни в одно из судебных заседаний судебных инстанций не явился, отзыв на иск не представил.  

Таим образом, ответчики не представили в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердили, что действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и неисполнением судебных актов.  

При таком положении вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска сделан с нарушением положений части 3 статьи 9, частей 1 и 2 статьи 65 Кодекса.  

Само по себе то обстоятельство, что министерство не воспользовалось правом на подачу в регистрирующий орган возражений против исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1  

статьи 3 Закона № 14-ФЗ (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда № 20-П). 

Поскольку приведенные положения законодательства и судебной практики, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были учтены судами, обжалуемые судебные акты подлежат отмене.  

В связи с тем, что для принятия обоснованного и законного судебного акта по существу спора требуется исследование и оценка доказательств, что недопустимо в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду необходимо реализуя принципы равноправия сторон и состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 Кодекса), рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные – в силу объективных причин – процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности, устранить отмеченные недостатки, оценить доводы сторон с учетом требований, установленных статьей 71 Кодекса, проверить все доводы участвующих в деле лиц и дать им обоснованную оценку, разрешить спор, правильно применив нормы материального и процессуального права.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 27.05.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025 по делу  

 № А20-619/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.Л. Коржинек Судьи В.В. Аваряскин А.В. Садовников