ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

30.10.2024

Дело № А40-273217/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена   23.10.2024 

Полный текст постановления изготовлен  30.10.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей Паньковой Н.М., Савиной О.Н.,

при участии в судебном заседании:

от Морской Банк (АО) – ФИО1, доверенность от 07.08.2023,

от конкурсного управляющего – ФИО2, доверенность от 15.10.2024,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Морской Банк (АО)

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2024,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024

по заявлению Морской Банк (АО) о включении требования в размере 76 052 150 руб. в реестр требований кредиторов должника как обеспеченного залогом имущества, заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора залога движимого имущества №2 191/205/15/17/22КЮ-3-1 от 30.03.2022 между Морской Банк (АО) и должником

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Экспресслогистик»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2023 ООО «Экспресслогистик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы 11.04.2023 поступило требование Морской Банк (АО) (далее также – банк) о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 76 052 150 руб. как обеспеченного залогом имущества должника.

В Арбитражный суд города Москвы 28.11.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительным договора залога движимого имущества №2 191/205/15/17/22КЮ-3-1 от 30.03.2022 между «Морской Банк» (АО) и должником.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2024 заявления объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024, признан недействительной сделкой договор залога движимого имущества №2 191/205/15/17/22КЮ-З-1 от 30.03.2022, заключенный между «Морской Банк» (АО) и ООО «Экспресслогистик», применены последствия недействительности сделки путем приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки, в удовлетворении требования «Морской Банк» (АО) о включении в реестр требований кредиторов ООО «Экспресслогистик» отказано.

Не согласившись с судебными актами по обособленному спору, «Морской Банк» (АО) обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой в которой просит определение и постановление судов отменить, принять по спору новый судебный акт. В обоснование доводов кассационной жалобы банк ссылается на несоответствие выводов судов  фактическим обстоятельствам спорам, неправильное применение норм материального права.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судом в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв конкурсного управляющего на кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель банка на доводах кассационной жалобы настаивал.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей банка и конкурсного управляющего, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, между банком и ООО «Источник» (заемщик) заключены  кредитные договоры: 1) № 191/21-КЮ (кредитная линия с лимитом выдачи в рублях) от 06.12.2021 на открытие кредитной линии в размере лимита выдачи – 40 000 000 руб. сроком погашения не позднее 26.07.2023; 2) № 205/21-КЮ (кредитная линия с лимитом выдачи в рублях) от 23.12.2021 кредитнаялиния в размере лимита выдачи – 116 600 000 руб., сроком погашения непозднее 28.04.2023;  3) № 15/22-КЮ (кредитная линия с лимитом выдачи в рублях) от 24.02.2022 кредитная линия в размере лимита выдачи – 37 700 000 руб., сроком погашения не позднее 22.02.2023; 4)  № 17/22-КЮ (кредитная линия с лимитом выдачи в рублях) от 14.03.2022 кредитная линия в размере лимита выдачи – 10 600 000 руб., сроком погашения не позднее 13.03.2023.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитным договорам 30.03.2022 между банком и должником  заключен договор залогадвижимого имущества № 191/205/15/17/22-КЮ-З-1.

31.03.2022 в реестр уведомлений о залоге движимого имущества внесеназапись о залоге номер 2022-006-912453-400. 

С учетом возбуждения дела о банкротстве должника  определением от 24.12.2021  договор залога  заключен в период подозрительности по пункту 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве и в период предпочтительности по пункту 2  по статьи 61.3  Закона о банкротстве.

Признавая договор залога недействительной  сделкой на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды посчитали, что договор залога совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку он заключен после признания обоснованным заявления о признании ООО «Источник» (заемщика)  несостоятельным (банкротом). Также суды указали, что сторонами договора не раскрыты экономические мотивы заключения обеспечивающей сделки, не указано какие взаимоотношения существуют между должником и заёмщиком, на основании которых было бы обосновано заключение сделки в целях обеспечения исполнения обязательств заемщика перед банком за несостоятельного заёмщика. Суды пришли к выводу о том, что заключение обеспечительной сделки с учетом возбужденного дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении заемщика  свидетельствуют о недобросовестности банка при проверке контрагента на предмет платежеспособности. На основании признания договора залога недействительной сделкой судами отказано и во включении требований банка в реестр требований кредиторов должника.

Между тем, судами не учтено следующее.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 №305-ЭС18-15086(3), от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение обеспечения от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель (залогодатель) принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности обеспечительной сделки должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей (залогодателей) не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам  или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности. Напротив, принятие в обеспечение нескольких поручительств (залогодателей) от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора.

В настоящем случае выводы судов об отсутствии экономических мотивов заключения обеспечивающей сделки, отсутствии взаимоотношений между должником и заёмщиком сделаны без проверки доводов банка об аффилированности заемщика и должника путем вхождения их в одну группу компаний.

Так, банк со ссылкой на акты налоговой проверки, судебные акты по иным делам о банкротстве сообщал суду о том, что заемщик и должник, а также ООО«ТрансЛогистик», ООО «СБГ» и другие лица входили в группу компаний аффилированных лиц (Пивдом).

Между тем, данные доводы судом не проверялись и надлежащую оценку со стороны судов не получили.

При этом выводы судов о том, что банком заявлены требования как дружественным кредитором, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела,  поскольку обстоятельства аффилированности банка по отношению к группе компаний, должнику, заемщику суды не устанавливали, на доказательства аффилированности, которые бы были представлены конкурсным управляющим должника в материалы дела, не сослались.

Суд округа соглашается и с доводами кассационной  жалобы банка о том, что выводы судов о заключении кредитных договоров  с ООО «Источник»  и договора залога с должником  после признания  судом обоснованным заявления о признании заемщика несостоятельным, также не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Так, кредитные договоры заключены 06.12.2021, 23.12.2021, 24.02.2022, 14.03.2022, спорный договор залога 30.03.2022, в то время как дело о банкротстве  ООО «Источник» (№А41-86649/2022) возбуждено  определением суда от  25.11.2022, а  процедура наблюдения введена определением от 22.02.2023.

Судами не дана оценка и доводам банка о том, что кредитные договоры и договор залога представляют собой единую взаимосвязанную сделку, согласованную сторонами в ходе оформления кредита до возбуждения процедуры банкротства должника, а следовательно, воля группы компаний, объединенных едиными экономическим интересами, была направлена на заключение кредитных договоров с обеспечением, в том числе, в виде залога движимого имущества, принадлежащего должнику.

Так, банк приводил доводы о том, что предмет залога - автотранспортные средства с до передачи в собственность ООО «Экспресслогистик» находились  в собственности ООО «СБГ», которое приобрело указанные транспортные средства за счет целевого займа, полученного по кредитному договору 

<

***> (кредитная линия с лимитом выдачи в рублях) от 25.02.2019 с банком, после чего транспортные средства были переданы банку в залог на основании договора залога движимого имущества №19/19-КЮ-З от 14.05.2019, а в последующем и по договору последующего залога движимого имущества 

<

***>-З от27.12.2019 к кредитному договору 

<

***> (кредитная линия с лимитом выдачи в рублях) от 27.12.2019.

Банк также ссылался и на то, что после перехода права собственности на предмет залога от ООО «СБГ» к должнику предмет залога неоднократно передавался должником в залог банку на основании договоров  залога от 17.06.2020, от 03.12.2020,  от 08.12.2020,  от 11.12.2020.

Обращал внимание судов банк и на то, что кредитные договоры с ООО «Источник» от  06.12.2021, 23.12.2021, 24.02.2022, 14.03.2022 заключены  с отлагательным условием о залоге предмета залога, принадлежащего должнику.

В настоящем случае банк раскрывал судам мотивы заключения должником обеспечительной сделки   - групповой характер деятельности заемщиков и залогодателя и их общий экономический интерес в получении кредита.

Между тем, указанные доводы не были проверены судами, представленные банком доказательства не исследовались и не оценивались судами.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что договор залога направлен на обеспечение исполнения обязательств ООО «Источник» по кредитным  договорам, возникших за 1,3 года до договора залога, противоречит датам заключения кредитных договоров (06.12.2021, 23.12.2021, 24.02.2022, 14.03.2022) и договора залога (30.03.2022).

В соответствии с  положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271,  части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку  доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2024,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024 по делу № А40-273217/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Е.Н. Короткова

 

Судьи:                                                                                               Н.М. Панькова

 

О.Н. Савина