208/2023-19681(2) 

 

Пятый арбитражный апелляционный суд 

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-19594/2020

г. Владивосток

24 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 24 мая 2023 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Т. В. Рева, судей М. Н. Гарбуза, К. П. Засорина, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,  

апелляционное производство № 05АП-2009/2023 на определение от 30.03.2023 судьи Е.А.Холохоренко 

по делу № А51-19594/2020 Арбитражного суда Приморского края  по заявлению ФИО2  

к ФИО8, ФИО3,  

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности  сделки,  

третье лицо: ФИО4 в лице финансового управляющего ФИО5,  

в рамках дела по заявлению ФИО6 (ИНН 

<

***>,  СНИЛС 138- 593-076 95, дата рождения: 21.02.1988, место рождения: гор. Владивосток,  адрес регистрации: 

<

...>) о признании ее  несостоятельной (банкротом),  

при участии: ФИО2 (лично), паспорт; ФИО3 (лично), паспорт; 

от ФИО3: представитель ФИО7, по доверенности от 17.06.2022, сроком  действия 3 года, паспорт;  

от ФИО8: представитель ФИО7, по доверенности от 17.06.2022, сроком  действия 3 года, паспорт;  

от ФИО4: представитель ФИО9, по доверенности от 21.12.2021, сроком  действия 2 года, паспорт.  

иные лица, извещены, не явились, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд  Приморского края с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.12.2020 заявление  должника принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению его  обоснованности.  

Решением суда от 19.02.2021 должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – финансовый  управляющий).  

В рамках указанного дела конкурсный кредитор ФИО2 (далее – заявитель, апеллянт) 23.05.2022 обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании недействительной сделки, заключенной 20.03.2020 между  ФИО6, ФИО4 и ФИО8  ФИО3 (далее - ответчики), по уступке права требования по  договору от 26.08.2015 долевого участия в финансировании строительства жилого дома  экономического класса № 25, расположенного в жилом районе «Снеговая Падь».  

В дальнейшем ФИО2 уточнил требование, просил признать  недействительным договор от 20.03.2020 уступки права требования по договору от  26.08.2015 № 50/15 долевого участия в финансировании строительства жилого дома  экономического класса № 25, расположенного в жилом районе «Снеговая Падь» (далее –  договор долевого участия), заключенный между ФИО6, ФИО4 и  ФИО8, ФИО3; применить последствия недействительности сделки в  виде восстановления задолженности ФИО6, ФИО4 перед ФИО8, ФИО3 в размере 2 367 050 руб. Данные уточнения приняты судом в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  - АПК РФ).  

Определением суда от 06.09.2022 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в споре в  качестве третьего лица привлечен ФИО4 (супруг должника) в лице финансового  управляющего его имуществом ФИО5  

Определением суда от 30.03.2023 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в  арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда  отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Приморского края.  В обоснование апеллянт указал следующее.  

Представитель ответчика представил дополнительные документы в  подтверждение финансовой состоятельности для оплаты спорного договора (в том числе  информацию о счете ФИО8, открытом в Банке ВТБ (ПАО), о зачислении оплаты  по договору купли-продажи квартиры от 12.02.2020, копии расписок от 12.02.2020 о  получении ФИО8 и его братом ФИО8 от покупателей квартиры  (ФИО10, ФИО11) денежных средств, с целью приобщения их к  материалам дела. ФИО2 просил суд отказать в приобщении указанных  документов. Также в подтверждение платежеспособности ФИО8 его  представителем суду в дело представлено дополнительное соглашение к договору купли-продажи квартиры от 12.02.2020 (неотъемлемая часть договора купли-продажи квартиры)  в котором оговаривалась сумма 1 800 000 руб. за неотъемлемые улучшения в квартире из  которых половина денег должна принадлежать ФИО8 Однако расчет (передача  денежных средств) дополнительным соглашением не подтверждался, в нем  оговаривалось лишь намерение о расчете в течении дня после подписания. В Росреестре  дополнительное соглашение не регистрировалось. В судебных заседаниях ФИО8  заявлял, что расчет производился по дополнительному соглашению и других документов  в подтверждение расчетов у него нет. Апеллянт указал, что в судебном заседании  16.03.2023 представитель ФИО8 и ФИО3 в подтверждение денежных  средств по дополнительному соглашению к договору купли-продажи квартиры от  12.02.20320 представил суду копию расписки ФИО8 и копию расписки  ФИО8, расписки не были заверены надлежащим образом, оригиналы расписок у  А-вых отсутствовали. Ответчики пояснили, что копии расписок им предоставили  ФИО10 и ФИО11 Апеллянт привел довод о том, что ФИО2  возражал против приобщения расписок к материалам дела, так как их реальное  происхождение сомнительно, ранее о них не заявлялось, просил в связи с этим привлечь в  

судебное заседание ФИО10 и ФИО11 для дачи пояснений и  предоставления оригиналов расписок. Кредитор указал на необходимость проведения  экспертизы с целью определения даты фактического составления расписок, так как  полагает, что они изготовлены перед судебным заседанием.  

Цена сделки в сумме 2 367 050 руб. является заниженной и нерыночной,  изложенное подтверждается отчетом от 20.03.2020 № 3089-В ООО «Союз независимых  оценщиков и консультантов» об определении величины рыночной стоимости права  требования по договору долевого участия, при вынесении обжалуемого определения суд  первой инстанции не руководствовался рыночной стоимостью оспариваемого права  требования и не пояснил, из какой стоимости права исходил при вынесении решения.  

Договор долевого участия это право требования к застройщику, а не объект  недвижимости, имеющий точные размеры, поэтому все изменения и дополнения в этом  праве, как и в уступке этого права требования подлежат государственной регистрации,  поскольку только в случае такой регистрации третьи лица могут знать о фактических  обстоятельствах требования, его изменении или уступке этого требования и изменения в  уступках требования. Цена сделки является неотъемлемой информацией, подлежащей  государственной регистрации, в связи с чем, соглашение об изменении цены сделки также  подлежит государственной регистрации. Обратил внимание на определение Судебной  коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.08.2019 № 369-КГ19-6  пунктом 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в  котором указано, что договор подлежащий государственной регистрации, считается  заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом. Принимая во  внимание вышеуказанное, заявитель считал, что дополнительное соглашение к договору  долевого участия от 20.03.2020 является незаключенным и не может учитываться судом в  качестве доказательства оплаты за уступку требования перед третьими лицами.  

 В качестве довода заявитель указал, что на момент заключения оспариваемой  сделки (20.03.2020) договор долевого участия от 26.08.2015 не был прекращен и  действовал в связи с исполненными обязательствами со стороны застройщика, указанное  требовало соблюдение новыми участниками долевого строительства требований данного  договора, в частности пункта 4.6, включение участника в список граждан, имеющих право  на приобретение жилья экономического класса в рамках Государственной программы,  утвержденной постановлением Правительства РФ от 15.04.2014 № 323 «О некоторых  вопросах реализации программы «Жилье для российской семьи» в рамках  государственной программы «Обеспечение доступным и комфортным жильем и  коммунальными услугами граждан РФ», действующей на дату уступки права. Ввиду  указанных обстоятельств, апеллянт полагал, что объект долевого строительства не мог  быть отчужден на общих условиях.  

По тексту апелляционной жалобы заявитель привел довод о том, что договор  долевого участия от 26.08.2015 на момент совершения оспариваемой сделки (20.03.2020)  состоял из двух требований к застройщику: по жилому помещению и по образовавшейся  неустойке (за несвоевременную сдачу объекта строительства), что существенно  увеличивало стоимость требования.  

Апеллянт оспорил вывод суда о наличии финансовой возможности у новых  участников долевого строительства ФИО3, ФИО8 произвести расчет  по сделке, поскольку дополнительное соглашение к договору купли-продажи от  12.02.2020 не содержит информации о передаче, о получении денежных средств. Кроме  того, незаверенные копии расписок не являются доказательствами передачи денег.  Заявитель привел довод о том, что выписки по счетам ФИО8 не содержат  информации о поступлении денежных средств в размере, достаточном для совершения  расчетов по оспариваемой сделке. Заем, предоставленный ФИО8 от ФИО8, не подтвержден распиской или договором займа, подтвержден лишь свидетельскими  показаниями, на что кредитор в судебном заседании на указывал, возражая против  приобщения расписок к материалам настоящего дела. По тексту жалобы указал, что  

ФИО8 и ФИО8 являются братьями и заинтересованными лицами по  отношению друг к другу.  

Со ссылкой на пункты 1, 3 и 4 Обзора судебной практики разрешения дел по  спорам, возникающим в связи с участием граждан в долевом строительстве  многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2017 (далее – Обзор от 19.07.2017),  апеллянт указал, что по смыслу указанных разъяснений по договору уступки права  требования участника по договору долевого участия передается не только квартира, но и  неустойка. Кроме того, все дополнительные соглашения должны пройти обязательную  регистрацию.  

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023  апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, судебное заседание по  ее рассмотрению назначено на 17.05.2023.  

К судебному заседанию через канцелярию суда от ФИО3, ФИО8 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи  262 АПК РФ приобщен к материалам дела.  

Непосредственно к судебному заседанию от ФИО6 поступили  письменные возражения, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК  РФ.  

В судебном заседании 17.05.2023 апеллянт заявил ходатайство о назначении  судебной экспертизы, пояснил, что копии ходатайства не направлялись лицам,  участвующим в деле, передал суду заявленное ходатайство в письменной форме.  

Представитель ФИО3, ФИО8, представитель ФИО4  возражали против заявленного ходатайства.  

Рассмотрев ходатайство о назначении по настоящему делу судебной экспертизы,  судебная коллегия не усмотрела оснований для его удовлетворения в силу следующего.  

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами  законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в  суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений части 2  статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются  судом, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд  первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины  уважительными.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц,  участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или  предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации  представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или  повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей  инициативе. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.  

При разрешении ходатайства апеллянта коллегия приняла во внимание, что судом  первой инстанции поднимался вопрос о назначении экспертизы, однако заявитель своим  правом не воспользовался, наличие уважительных причин невозможности заявления  такого ходатайства в суде первой инстанции не обосновал. Учитывая изложенное, а также  принимая во внимание, что объем имеющихся в деле доказательств является достаточным  для разрешения спора, судебная коллегия отказала в удовлетворении ходатайства  ФИО2 о назначении по делу судебной экспертизы.  

В судебном заседании апеллянт поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Судом установлено, что к апелляционной жалобе приложены дополнительные  документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о  приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.  

Апеллянт поддержал заявленное ходатайство о приобщении к материалам  дела дополнительных доказательств.  

Коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ,  отказала в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных  письменных доказательств, поскольку большинство приложенных доказательств ранее  представлялись в материалы дела в суде первой инстанции. Кроме того, апеллянт не  пояснил, почему другая часть документов не была представлена в суд первой инстанции.  Приложенные документы возвращены апеллянту в зале судебного заседания.  

Представитель ФИО3, ФИО8, представитель ФИО4 на  доводы апелляционной жалобы возразили.  

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на  нее, заслушав участников арбитражного процесса, проверив в порядке статей 266 - 272  АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для  отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.  

Как следует из материалов дела, между ФИО4, ФИО6  (участники долевого строительства) и Казенным предприятием Приморского края  «Единая дирекция по строительству объектов на территории Приморского края»  (застройщик) 26.08.2015 заключен договор долевого участия № 50/15 в финансировании  строительства жилого дома экономического класса № 25, расположенного в жилом районе  «Снеговая Падь» г. Владивостока.  

Согласно договора долевого участия объектом долевого строительства является  трехкомнатная квартира под строительным номером 171 площадью 67,63 кв.м,  расположенная в доме строительный номер 25 на 19 этаже, строительные оси «А-Г, 1-4»  (пункт 1.2 договора долевого участия), срок передачи застройщиком объекта долевого  строительства его участнику установлен до 31.08.2017 (пункт 1.3 договора долевого  участия).  

 В пункте 1.4 договора долевого участия указано, что жилое помещение  (квартира), являющееся объектом долевого строительства и указанное в пункте 1.2  настоящего договора, соответствует условиям отнесения к жилью экономического класса  и создается застройщиком, являющимся лицом, с которым Департаментом  градостроительства Приморского края заключен Договор о взаимодействии по  обеспечению строительства жилья экономического класса в рамках программы «Жилье  для российской семьи» от 16.07.2015 № 2.  

Цена договора долевого участия составила 2 367 050 руб., из которых 500 000 руб.  оплачивается участником за счет собственных средств; 1 867 050 руб. за счет кредитных  средств, предоставляемых ПАО «Сбербанк» в лице Приморского отделения № 8635 по  кредитному договору от 26.08.2015 № 84355 (пункт 2.1 договора долевого участия).  

В последующем между ФИО4, ФИО6 (участники долевого  строительства) и ФИО8, ФИО3 (новые участники долевого  строительства) 20.03.2020 заключен договор уступки права требования по договору  долевого участи, в финансировании строительства жилого дома экономического класса   № 25, расположенного в жилом районе «Снеговая Падь», от 26.08.2015 № 50/15 (далее –  договор уступки), стоимость уступки (передачи) права составила 2 367 050 руб. (пункт  2.4 договора уступки).  

Полагая, что договор уступки имеет предусмотренные пунктом 1 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  - Закон о банкротстве) признаки недействительности сделки, совершен со значительным  занижением стоимости уступки права требования по договору долевого участия,  оспариваемая сделка нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо  рассчитывающих на удовлетворение требований за счет равноценного денежного  эквивалента, полученного от реализации имущества, ФИО2 обратился в  арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания  сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи  61.2 Закона о банкротстве, не доказанной, суд первой инстанции отказал в  удовлетворении заявленных требований.  

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам,  апелляционный суд пришел к следующим выводам.  

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей,  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи  32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования  несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота  является специальным.  

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона  о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII,  VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а  также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет  более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Поскольку требование ФИО2 составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, заявитель вправе обжаловать сделки должника.  

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 1 постановления  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)  под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона,  понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и  обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным  законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями  законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или  правовых актов иных органов государственной власти.  

В силу пункта 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может  включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на  которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским  законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить  требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее  взыскания.  

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с  супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по  общим правилам, предусмотренным настоящей статьей (пункт 7 статьи 213.26 Закона о  банкротстве).  

Как отмечено выше, в качестве основания оспаривания сделки  ФИО2 указал статью 61.2 Закона о банкротстве.  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей  имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя  долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания  сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки.  

Согласно пункту 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1  и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

 Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств.  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора подлежат учету положения главы  24 ГК о перемене лиц в обязательстве и нормы Федерального закона от 30.12.2004 № 214- ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов  недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской  Федерации» (далее – Федеральный Закон № 214-ФЗ), регулирующие отношения по  уступке прав требования по договору участия в долевом строительстве.  

Право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может  быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому  лицу на основании закона (пункт 1 статьи 382 ГК РФ).  

На основании пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или  договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме  и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.  

При этом, исходя из положений пункта 1 статьи 11 Федерального закона № 214- ФЗ, уступка участником долевого строительства права требования допускается только  после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника  долевого строительства в порядке, установленном ГК РФ.  

В силу пункта 2 статьи 389 ГК РФ соглашение об уступке требования по сделке,  требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке,  установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.  

Договор об участии в долевом строительстве и (или) уступка прав требований по  такому договору подлежат государственной регистрации (статья 17 Федерального закона   № 214-ФЗ). Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным  с момента его регистрации, если иное не установлено законом (пункт 3 статьи 433 ГК РФ).  

Из материалов дела судом установлено, что договор долевого участия и договор  уступки зарегистрированы в установленном законом порядке, при этом оспоренный  договор (договор уступки) зарегистрирован 07.04.2020 (т. 1 л.д. 57-62).  

Таким образом, оспариваемая сделка (договор уступки от 20.03.2020) совершена  07.04.2020, то есть в период подозрительности, подпадающий под регулирование как  пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая принятие заявления о  признании должника банкротом 22.12.2020.  

Заявитель в обоснование своего требования указал на совершение сделки со  значительным занижением стоимости уступки права требования по договору долевого  участия в условиях неплатежеспособности должника, чем причинен вред имущественным  правам кредиторов.  

В подтверждение заявитель представил в дело отчет ООО «Союз независимых  оценщиков и консультантов» от 05.10.2021 № 3089-В рыночной стоимости права  

требования по договору долевого участия по состоянию на 20.03.2020 (т. 1 л.д. 12-40, с  учетом письма ООО «Союз независимых оценщиков и консультантов» от 02.08.2022,  поступившего в суд, т. 1 л.д. 106), согласно которому стоимость права составила 5 791 000  руб., и указал на то, что согласованная в договоре уступки цена в размере 2 376 050 руб.  более чем в 2 раза ниже рыночной, то есть существенно занижена.  

На заявителе в силу статьи 65 АПК РФ лежит бремя доказывания наличия  предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве условий для признания сделки  недействительной.  

В пункте 8 Постановления № 63 приведены разъяснения, что в соответствии с  абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение  обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой  сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с  аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок,  совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались  иными участниками оборота.  

Согласно пункту 2.4 договора уступки новый участник долевого строительства  обязан уплатить участнику долевого строительства за уступку (передачу) права денежные  средства в размере  2 367 050 руб. в порядке: 1 300 000 руб., в качестве частичного расчета, передаются  участнику долевого строительства до подписания договора уступки права (получение  указанной суммы подтвержден распиской участника долевого строительства); 1 067 050  руб., перед подписанием договора уступки права, помещены сторонами в совместно  арендованный индивидуальный сейф (ячейку) ПАО «Сбербанк» и будут переданы, в  качестве полного и окончательного расчета, участнику долевого строительства в течение  3 (трех) дней после государственной регистрации договора уступки права (полный и  окончательный расчет между сторонами подтвержден распиской участника долевого  строительства в получении денег).  

Вместе с тем, возражая по требованиям заявителя, ответчики указали, что по  договору уступки ими фактически уплачена сумма в размере 4 600 000 руб.  

В подтверждение в дело ответчиками представлены следующие доказательства (т.  1 л.д. 52):  

- подписанное сторонами оспоренной сделки дополнительное соглашение от  20.03.2020 к договору уступки (далее – дополнительное соглашение), согласно которому  стороны пришли к соглашению об уплате участнику долевого строительства за уступку  (передачу) права требования, на объект долевого строительства, указанный в пункте 1.1  договора уступки права, дополнительно 2 232 950 руб. денежных средств (пункт 3). В  дополнительном соглашении сторонами определен следующий порядок расчета: 1 300  000 руб., в качестве частичного расчета, передаются участнику долевого строительства до  подписания договора уступки права (получение указанной суммы подтверждается  распиской участника долевого строительства); 1 067 050 руб. по договору уступки права  и 2 232 950 руб. по дополнительному соглашению, в сумме 3 300 000 руб. перед  подписанием договора уступки права, помещены сторонами в совместно арендованный  индивидуальный сейф (ячейку) ПАО «Сбербанк» и будут переданы, в качестве полного и  окончательного расчета, участнику долевого строительства в течение 3 (трех) дней после  государственной регистрации договора уступки права (расчет между сторонами  подтверждается расписками участника долевого строительства в получении денег) (пункт  4);  

- договор аренды индивидуального сейфа от 20.03.2020, заключенный между ПАО  «Сбербанк» (банк) и ФИО6, ФИО3 (клиенты), по условиям которого  банк осуществляет доступ клиентов к индивидуальному банковскому сейфу в связи с  осуществлением клиентами расчетов по сделке купли-продажи объекта недвижимости,  

находящего по адресу: Приморский край, г. Владивосток, район «Снеговая Падь»,  комплекс Д, стр. 25, кв. 171 (договор переуступки права требования);  

- расписки ФИО15 от 20.03.2020, от 11.04.2020, 11.04.2020 о  получении от ФИО13 денежных средств в суммах 1 300 000 руб.,  1 067 050 руб., 2 232 950 руб. соответственно (в общей сумме 4 600 000 руб.) за уступку  права требования по договору долевого участия и об отсутствии претензий по оплате.  

Лицами, участвующими в деле, в том числе заявителем, достоверность указанных  выше документов, в частности расписок, дополнительного соглашения, в установленном  законом порядке документально не опровергнута, о фальсификации представленных  доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено.  

Кроме того, ответчики в отзыве от 18.07.2022 (т. 1 л.д. 48-51) указали, что ранее с  ФИО15 они не были знакомы, о продаже спорного имущества ответчики  узнали из объявления, размещенного в сети Интернет на сайте Фарпост, в котором цена  продажи была указана в сумме 4 785 000 руб. (в подтверждение ответчики представили  фотографию скриншота объявления, направленного по телефону при переписке  ответчиков, т. 1 л.д. 67), в дальнейшем в ходе переговоров и торга стороны пришли к  соглашению о цене продаваемого имущества в сумме 4 600 000 руб.  

Доказательств обратному при рассмотрении настоящего спора заявителем и иными  участвующими в деле лицами не представлено.  

Таким образом, в рассматриваемом случае сторонами договора уступки выступили  физические лица, которые при покупке исходят из личных нужд. В такой сделке, при  недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения  вывести имущество с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется  основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и  совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей:  для продавца – реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего  спроса цену, для покупателя – приобрести имущество с максимально возможным  снижением от цены предложения. В случае участия в сделке заинтересованных,  взаимосвязанных сторон применяется повышенный стандарт доказывания и указанная  презумпция не учитывается.  

При рассмотрении настоящего спора наличие между сторонами оспоренной сделки  какой-либо взаимосвязи не доказано. В судебном заседании апелляционного суда  апеллянт указал на отсутствие сведений о какой-либо заинтересованности между  сторонами договора уступки. Каких-либо мотивов, позволяющих усомниться в намерении  должника и ее супруга, уступивших право требования по договору долевого участия,  получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также позволяющих  признать договор совершенным без получения соответствующего встречного исполнения  со стороны ответчиков, которым это право требования передано, заявителем не приведено  и соответствующих тому доказательств не представлено.  

При этом имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о фактическом  исполнении сторонами договора уступки. Так, помимо указанных выше доказательств  осуществления оплаты по договору, в дело представлены копия акта от 05.08.2020  приема-передачи объекта долевого строительства от застройщика ФИО14, выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 18.08.2020,  28.08.2022, 24.01.2023, согласно которым право собственности на данное жилое  помещение на основании договора долевого участия, договора уступки, разрешения на  ввод объекта в эксплуатацию и акта приема-передачи зарегистрировано за ФИО14, справка формы Ф-10 от 17.06.2022 о регистрации в данном жилом помещении  с 25.08.2020 ответчиков и членов их семьи (т. 1 л.д. 52, 112, т. 2 л.д. 75-76), документы о  приобретении материалов для ремонта в жилом помещении и несения расходов по оплате  коммунальных услуг ответчиками (т. 1 л.д. 65-80).  

Должник при рассмотрении настоящего спора подтвердил факт исполнения  сторонами договора уступки, осуществления оплаты по договору в сумме 4 600 000 руб.  (т. 1 л.д. 113-115). Также должником представлены пояснения с приложением  

подтверждающих документов (кредитного договора от 24.11.2017 с ПАО  «Примсоцбанк», выписки по счету ФИО4) о расходовании супругами ФИО15 из полученных от ответчика денежных средств (4 600 000 руб.) денежных  средств в сумме 4 413 285,45 руб. на погашение кредитных обязательств (т. 2 л.д. 168- 182).  

Позиция апеллянта о том, что поскольку дополнительное соглашение не  зарегистрировано в установленном законом порядке, следовательно, оно является  незаключенным и не может учитывать судом в качестве дополнительной оплаты по  договору уступки, подлежит отклонению, поскольку отсутствие государственной  регистрации само по себе не подтверждает отсутствие между участниками сделки  расчетов по данному соглашению и не влечет негативных последствий, предусмотренных  Законом о банкротстве. При этом, судом первой инстанции правомерно учтена широко  распространенная практика по уменьшению цены сделки в основном договоре, который  регистрируется в Росреестре, а ее остаток оформляется через дополнительное соглашение  и передается по расписке, с целью ухода продавца от уплаты подоходного налога в связи с  нахождением объекта недвижимости в собственности менее пяти лет. В рассматриваемом  случае, принимая во внимание совершение договора уступки между независимыми  лицами, что предполагает осуществление расчетов на рыночных условиях, учитывая иные  представленные в дело доказательства оплаты по договору с учетом условий  дополнительного соглашения (в частности, расписки, пояснения должника и  представленные им доказательства), достаточных оснований для критической оценки  дополнительного соглашения коллегия не усматривает.  

Кроме того, ответчиками в материалы дела представлены доказательства наличия у  них финансовой возможности для осуществления расчета по договору уступки в  соответствии с ценой сделки, согласованной сторонами в дополнительном соглашении.  Указанное подтверждается выданным ФИО8 свидетельством о праве наследства  по завещанию ½ доли квартиры, расположенной по ул. Карбышева в г. Владивостоке,  договором купли-продажи квартиры по ул. Карбышева в г. Владивостоке от 12.02.2020 по  цене 5 800 000 руб., дополнительным соглашением к данному договору о дополнительной  оплате покупателями 1 800 000 руб. стоимости неотделимых улучшений и движимого  имущества, выписками по счетам, подтверждающими поступление и расходование  денежных средств; кредитным договором, заключенным ФИО3 с АО «Почта  Банк», на получение кредита в сумме 500 000 руб., выпиской по сберегательному счету  АО «Почта Банк» о снятии 19.03.2020 денежных средств в размере 500 000 руб.  выписками по счетам о движении денежных средств. При этом ответчики пояснили, что  остальная сумма в размере 300 000 руб. предоставлена ФИО8 его братом -  ФИО8, который располагал данной суммой от продажи  квартиры от своей ½ доли (в суде первой инстанции опрошенный в качестве свидетеля  ФИО8, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо  ложных показаний, подтвердил предоставление ФИО8 300 000 руб. для оплаты  договора уступки права требования, а также пояснил, что денежные средства в указанной  сумме предоставлены без расписки ввиду доверительных отношений между родными  братьями); остальные денежные средства, затраченные в том числе на расходы по сделке,  являлись собственными сбережениями супругов А-вых от полученных от трудовой  деятельности доходов.  

Оценив данные доказательства в совокупности с иными представленными в дело  доказательствами, с учетом отсутствия в деле доказательств какой-либо связи между  ответчиками и должником, ее супругом, коллегия пришла к выводу о доказанности  платежеспособности ответчиков. Доводы апелляционной жалобы об обратном коллегией  отклоняются как несостоятельные. Оснований для исключения вышеназванных  документов из числа доказательств по делу, на чем настаивает апеллянт, у суда не  имеется. Несогласие апеллянта с данными, указанными в представленных ответчиками и  иными лицами документах само по себе не является основанием для исключения этих  документов из числа доказательств. При рассмотрении настоящего спора им дана оценка  

судом в порядке статьи 71 АПК РФ как относимым и допустимым доказательствам,  достоверность которых в совокупности с иными доказательствами судом установлена.  

На основании изложенного выше коллегия пришла к выводу о том, что фактически  по договору уступки ответчиками произведена оплата в сумме 4 600 000 руб.  

Надлежащих доказательств несоответствия указанной цены договора уступки (по  которой фактически совершена сделка между сторонами) рыночным параметрам  заявителем в дело не представлено.  

Ссылка апеллянта на представленный им в дело отчет ООО «Союз независимых  оценщиков и консультантов» от 05.10.2021 № 3089-В не может быть признана  обоснованной. Согласно данному отчету рыночная стоимость права требования по  договору долевого участия составила 5 791 000 руб., что, вопреки позиции апеллянта, не  свидетельствует о осуществленном занижении цены договора уступки (4 600 000 руб.),  учитывая разницу в 1,3 раза.  

Доводы апеллянта со ссылкой на пункты 1, 3, 4 Обзора от 19.07.2021 о передаче  ответчикам по договору уступки не только права требования к застройщику о передаче  жилого помещения, но и права требования неустойки, что существенно увеличило  рыночною стоимость спорного имущества, подлежат отклонению в связи со следующим.  

По расчету заявителя, представленному в суд первой инстанции (т. 2 л.д. 58-59),  требование по неустойке к застройщику составило 1 821 853 руб., что в сумме с рыночной  стоимостью права требовании по договору долевого участия 5 791 000 руб. составляет  7 612 853 руб. и свидетельствует о значительном занижении стоимости договора уступки  (2 367 050 руб.).  

Вместе с тем, судом выше установлено, что фактически цена оспоренной сделки  составила 4 600 000 руб., что применительно к указанной заявителем итоговой сумме  (7 612 853 руб.), с учетом установленных судом прочих обстоятельств совершения  сделки, не ставящих под сомнение добросовестность ответчиков, не свидетельствует о  существенном занижении рыночной стоимости спорного имущества.  

При этом коллегия учитывает, что абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в  несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это  свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем  юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.  

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных  условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую  для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если  предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже  стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).  

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого  участника рынка.  

С учетом изложенного, принимая во внимание реализацию имущества путем  размещения объявления в общем доступе, совершение сделки по результатам переговоров  и торга между независимыми сторонами, коллегия пришла к выводу о том, что для  настоящего спора актуален критерий кратности превышения цены над рыночной.  Убедительных доводов, позволяющих отойти от этого критерия применительно к данному  обособленному спору, апеллянтом не заявлено.  

При рассмотрении настоящего спора заявителем не представлены надлежащие  доказательства того, что цена оспоренной сделки существенно в худшую сторону для  должника и ее супруга отличаются от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах  

совершаются аналогичные сделки, в том числе и в случае принятия во внимание  приведенного выше расчета заявителя, увеличенного на сумму неустойки.  

Кроме того, коллегия не может признать данный расчет обоснованным, поскольку  большая часть указанных заявителем в расчете сумм взыскана с застройщика в пользу  должника и ее супруга судебными актами, принятыми и вступившими в силу до  заключения оспоренного договора уступки.  

Из материалов дела коллегией установлено, что решением Фрунзенского  районного суда г. Владивостока от 11.01.2019 по делу № 2-1356/2019 исковые требования  ФИО4, ФИО6 к Казенному предприятию Приморского края «Единая  дирекция по строительству объектов на территории Приморского края» по договору  участия от 26.08.2015 № 50/15 о защите прав потребителей удовлетворены частично, с  застройщика в пользу ФИО4, ФИО6 взысканы неустойка в размере  500 000 руб., штраф в размере 250 000 руб., неустойка по день фактической оплаты  неисполненного обязательства 2 367 050 руб., исходя из размера ключевой ставки  Центрального Банка России.  

Также решением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 06.03.2020 по  делу № 2-1270/2020 исковые требования ФИО4, ФИО6 к Казенному  предприятию Приморского края «Единая дирекция по строительству объектов на  территории Приморского края» по договору участия от 26.08.2015 № 50/15 о защите прав  потребителей удовлетворены частично, с застройщика в пользу ФИО4 взыскана  неустойка за период с 27.11.2018 по 03.03.2020 в размере 250 000 руб., компенсация  морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 127 500 руб., в пользу ФИО6 взыскана неустойка за период с 27.11.2018 по 03.03.2020 в размере 250 000 руб.,  компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 127 500 руб.  

Таким образом, на основании решений Фрунзенского районного суда г.  Владивостока от 11.01.2019 по делу № 2-1356/2019 и от 06.03.2020 по делу № 2-1270/2020  указанные выше суммы взысканы с застройщика в пользу ФИО4, ФИО6  Право требования с застройщика взысканных вступившими в законную силу судебными  актами денежных средств объектом договора уступки не является. Из содержания пункта  2.2 договора уступки не следует, что указанные решения суда и исполнительные листы  переданы участниками долевого строительства новым участникам долевого  строительства. Изложенное сторонами не отрицается, в судебном заседании  апелляционного суда ответчик и представители ответчиков, ФИО4 пояснили, что  при заключении договора уступки права требования к застройщику, установленные  указанными выше судебными актами, ответчикам не передавались, последние не  обращались и не намерены обращаться в суд общей юрисдикции с заявлениями о  процессуальной замене на стороне взыскателей по данным судебным актам.  

В этой связи апелляционная коллегия отмечает, что при подписании 20.03.2020  договора уступки могла приниматься во внимание сумма неустойки за нарушение  застройщиком срока передачи объекта долевого строительства за период с 04.03.2020  (поскольку крайняя дата, по которую взыскана неустойка судебными актами, указанными  выше, 03.03.2020) по 20.03.2020. Вместе с тем, размер неустойки за указанный период не  может оказать существенное влияние на стоимость уступаемого права по спорному  договору. Позиция заявителя о том, что размер неустойки подлежал определению по  состоянию на 05.08.2020 (дата передачи застройщиком объекта долевого строительства),  несостоятельна, поскольку сделка между сторонами состоялась ранее - 20.03.2020 и на эту  дату указанное заявителем событие еще не наступило.  

Таким образом, в материалы дела не предоставлено доказательств того, что  согласованная в договоре, с учетом дополнительного соглашения к нему, цена уступки (4  600 000 руб.) на момент совершения не соответствовала рыночной стоимости данного  имущества. Следует отметить, что ходатайство о назначении судебной экспертизы в суде  первой инстанции заявителем не заявлялось, при этом суд первой инстанции предлагал  участвующим в деле лицам рассмотреть вопрос о назначении по делу экспертизы для  определения рыночной стоимости имущества. Вместе с тем, коллегия отмечает, что в деле  

отсутствуют какие-либо доказательства, позволяющие суду поставить под сомнение  то, что согласованная сторонами сделки цена (4 600 000 руб.) существенно отличалась от  рыночной цены аналогичного имущества на момент совершения сделки. Учитывая  изложенное (в том числе), принимая во внимание иные установленные судом  обстоятельства совершения сделки, коллегия отказала в удовлетворении ходатайства  апеллянта о назначении по делу оценочной экспертизы, сочтя это нецелесообразным.  

При таких обстоятельствах коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о  равноценном встречном предоставлении по оспариваемой сделке.  

Руководствуясь приведенными в мотивировочной части настоящего постановления  нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению,  коллегия констатирует, что оспариваемый договор заключен с лицами, не связанными с  должником, оспариваемая сделка являлась обычной для гражданского оборота, при  фактической оплате в размере 4 600 000 руб. Изложенное не свидетельствует о том, что  при заключении спорного договора ответчики не произвели равноценное встречное  исполнение по сделке, а при ее совершении преследовали противоправную цель  причинения вреда кредиторам должника. В этой связи суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о недоказанности совершения сделки с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов должника и об отсутствии оснований для признаний  сделки недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, в  связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.  

Кроме того, судебная коллегия апелляционного суда считает необходимым  дополнительно отметить, что в разъяснениях пункта 4 постановления Пленума № 63 о  возможности квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ, речь идет о сделках  с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или  подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от  17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда РФ от  29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15- 20034 по делу № А12-24106/2014).  

В рассматриваемом случае указанные заявителем обстоятельства, приведенные в  качестве основания для признания сделки недействительной, не выходят за пределы  диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для оценки сделки  применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ не имеется.  

Довод апеллянта о том, что объект долевого строительства не мог быть отчужден  на общих условиях, поскольку на момент заключения оспариваемой сделки (20.03.2020),  договор долевого участия от 26.08.2015 не был прекращен и действовал в связи с  неисполненными обязательствами со стороны застройщика, что требовало соблюдение  новыми участниками долевого строительства требований данного договора, в том числе  его пункта 4.6, то есть включение участника в список граждан, имеющих право на  приобретение жилья экономического класса в рамках Государственной программы,  утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 № 323  «О некоторых вопросах реализации программы «Жилье для российской семьи» в рамках  государственной программы «Обеспечение доступным и комфортным жильем и  коммунальными услугами граждан Российской Федерации», действующей на дату  уступки права. Вместе с тем, нахождение супругов ФИО12 и А-вых в указанном  списке, а также согласие застройщика на уступку права требования по договору долевого  строительства, подтверждаются представленными в материалы дела документами.  

Иные доводы апеллянта подлежат отклонению по основаниям, указанным выше в  мотивировочной части настоящего постановления.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным  основанием для отмены судебного акта по основаниям, установленным частью 4 статьи  270 АПК РФ, апелляционной инстанцией не установлено.  

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения  обжалуемого определения суда первой инстанции отсутствуют, в связи с чем  апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

В силу пункта 19 Постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о  банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего  Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере,  предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).  

Учитывая результат рассмотрения апелляционной жалобы, судебные расходы,  связанные с оплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, не подлежат  возмещению апеллянту  

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 30.03.2023 по делу  

 № А51-19594/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.  

Председательствующий Т.В. Рева 

Судьи М.Н. Гарбуз  

К.П. Засорин 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 02.03.2023 22:04:00Кому выдана Рева Татьяна Васильевна