АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3897/25 

Екатеринбург

28 октября 2025 г.

Дело № А50-13247/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Беляевой Н.Г., 

судей Суспициной Л.А., Столярова А.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УралЛикомТрейд» (далее – общество «УЛТ», ответчик) на решение Арбитражного суда Пермского края от 20.03.2025 по делу № А50-13247/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель общества «УЛТ» – ФИО1 (доверенность от 20.10.2025).

Общество с ограниченной ответственностью «Комплекс-С» (далее – общество «Комплекс-С», истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к обществу «УЛТ» о взыскании денежных средств в общей сумме 110 795 руб. 70 коп., в том числе задолженности по арендной плате за период с февраля 2023 года по ноябрь 2023 года по договору аренды от 01.12.2015 № 01/12-15 и дополнительному соглашению от 01.03.2023 № 02 в сумме 96 090 руб. 84 коп., задолженности за электроснабжение арендованного помещения (плата за возмещение затрат за электроснабжение) за период с сентября 2022 года по ноябрь 2023 года в сумме 10 004 руб. 86 коп., задолженности за услуги Интернета за период с июля по октябрь 2023 года в сумме 4700 руб., неустойки за просрочку исполнения договора аренды за период с 01.01.2022 по 30.09.2024 в сумме 274 859 руб. 79 коп., а также с 01.10.2024 по день фактического возврата суммы задолженности, в размере 0,5 % на сумму основного долга в размере 96 090 руб. 84 коп. за каждый день просрочки (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 (далее – ФИО2, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 20.03.2025 исковые требования удовлетворены частично. С общества «УЛТ» в пользу общества «Комплекс-С» взысканы денежные средства в сумме 164 835 руб. 16 коп., в том числе задолженность по арендной плате в сумме 96 090 руб. 84 коп., задолженность за электроснабжение арендованного помещения в сумме 10 004 руб. 86 коп., задолженность за услуги Интернета в сумме 4700 руб., неустойка в сумме 54 039 руб. 46 коп., начисленная за период с 01.01.2022 по 30.09.2024, с дальнейшим ее начислением, начиная с 01.10.2024 по день фактического исполнения обязательства по оплате задолженности, из расчета 0,5 % от суммы долга за каждый день просрочки, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10 708 руб. 48 коп. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «УЛТ», ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, суды не дали надлежащей правовой оценки доводам ответчика о том, что договоры аренды, заключенные 01.12.2015 истцом с третьим лицом и ответчиком, в силу положений пункта 2 статьи 651, пунктов 1, 2 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежали государственной регистрации, вместе с тем не были зарегистрированы в установленном порядке, а также его доводам о том, что договор аренды между истцом и третьим лицом не может являться заключенным ввиду несогласования существенного условия по арендной плате (статья 654 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем не может являться заключенным и договор аренды между истцом и ответчиком (статья 615 Гражданского кодекса Российской Федерации). Общество «УЛТ» настаивает на том, что при указанных обстоятельствах, а также в связи с тем, что договоры заключались на срок до 30.11.2016 и прекратили свое действие по окончании данного срока (при том, что истец и ответчик в соответствии с условиями заключенного между ними договора исключили возможность применения по договору аренды пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации), основания для взыскания судами договорной неустойки и задолженности (при отсутствии заявленных в рамках настоящего дела требований, основанных на иных правоотношениях, связанных с внедоговорным пользованием ответчиком помещением, предоставленным ему третьим лицом, как собственником) отсутствовали; полагает, что общество «Комплекс-С» является ненадлежащим истцом по заявленным требованиям, поскольку субъективное право, на защиту которого направлен иск по настоящему делу, ему не принадлежит; считает ошибочной ссылку суда апелляционной инстанции на разъяснения, содержащиеся в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (далее – постановление Пленума № 73), указывая на то, что данные разъяснения неприменимы к договорам субаренды. Заявитель жалобы также обращает внимание на отсутствие правовой оценки со стороны судов доводов ответчика о том, что акт возврата помещения от 01.12.2023 не отражает факт пользования им помещения до указанной даты и составлен истцом с обманом ответчика (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как данное лицо не обладало правами на помещение и, соответственно, правом подписания данного акта и акта сверки; настаивает на том, что в момент подписания акта возврата помещения собственник –ФИО2, уже владел им, что исключает возможность применения к спорным правоотношениям положений статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отдельно общество «УЛТ» выражает несогласие с выводами судов в части взыскания с него в пользу общества «Комплекс-С» задолженности в части оплаты за Интернет и начисления на данную сумму договорной неустойки; ссылается на то, что в соответствии с пунктом 3.2 заключенного между ними договора аренды условия оплаты за Интернет определяются отдельным договором, который в настоящем случае отсутствует, при этом также ссылается на письмо от 03.03.2023 о приостановлении доступа к сети Интернет, свидетельствующее, по его мнению, об отсутствии долга; приводит аналогичные доводы и в части включения истцом в состав задолженности долга по оплате электроэнергии, при этом считает, что истцом при заявлении требований в данной части также не были соблюдены требования статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно новое основание (отдельно заключенный договор в силу пункта 3.2 договора аренды) и доказательства (данные по счетчику за расчетные периоды, размер тарифа и т.д.) им представлены не были. Заявитель жалобы также указывает на то, что представленная ответчиком копия договора аренды и полученная копия договора аренды из ИФНС противоречат договору аренды помещения, представленному истцом в качестве основания иска, поскольку в копиях договора аренды, представленных ответчиком и ИФНС, отсутствует раздел 6 и пункт 6.3, который является обоснованием иска. Общество «УЛТ» отдельно приводит подробные доводы, сводящиеся к указанию на то, что третьим лицом (собственником помещения) и истцом была реализована противоправная схема получения доходов от использования помещения –собственник помещения не регистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, не сдавал помещение в аренду и не уплачивал налоги, а денежные средства за использование помещения в спорный период неосновательно получал истец, который не имел вещных прав на помещение для его передачи в аренду или субаренду; ссылается на ничтожность спорных договоров по основаниям, предусмотренным статьями 10, 169, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, и настаивает на необходимости привлечении в качестве третьего лица по делу Межрайонной ИФНС России № 24 по Пермскому краю, так как в настоящем случае налоговый орган имеет права и обязанности, связанные с применением последствий ничтожности сделок в интересах государства; выражает несогласие с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой его доводов в данной части, считает, что обстоятельства, входящие в предмет рассмотрения в рамках указанного дела в связи с заявленными доводами о ничтожности договоров судами по существу не устанавливались; отмечает, что истцом и третьим лицом доказательства, опровергающие обоснованные доводы о ничтожности сделок по вышеприведенным основаниям, в материалы дела представлены не были.

         В отзыве на кассационную жалобу общество «Комплекс-С» просит оставить обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Комплекс-С» (арендодатель) и обществом «УЛТ» (арендатор) заключен договор аренды от 01.12.2015 № 01/12-15 (далее также – договор), в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель сдает арендатору офисные помещения, расположенные по адресу: 

<

...>/1, площадью 16,2 кв.м, а арендатор принимает данные помещения

Данные помещения принадлежат на праве собственности ФИО2, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 59-БД № 463478, переданы ФИО2 в аренду обществу «Комплекс-С» в числе иного имущества на основании заключенного между ними договора аренды от 01.12.2015 № 01/01-15, пунктом 1.3 которого предусмотрено право арендатора сдавать помещения в субаренду, при этом письменного разрешения арендодателя не требуется.

Акт приема-передачи помещений подписан ФИО2 и обществом «Комплекс-С» 01.12.2015. В предоставленной в материалы дела справке от 08.10.2024 ФИО2 подтвердил ранее данное им согласие обществу «Комплекс-С» на сдачу в субаренду спорных помещений обществу «УЛТ».

В силу пункта 1.2 договора срок аренды установлен с 01.12.2015 по 30.11.2016 включительно.

В соответствии с пунктом 3.1 договора арендная плата включает стоимость использования помещений, а также коммунальные платежи в течение расчетного срока. Расчетный срок – один календарный месяц.

Согласно пункту 3.1.1 договора в редакции дополнительного соглашения № 1 к договору стоимость аренды помещения до 28.02.2023 составляла 8100 руб., а с 01.03.2023 составила 9720 руб., не включая НДС, в месяц.

На основании пункта 3.2 договора оплата за аренду помещений производится арендатором в порядке предоплаты не позднее 15 числа предшествующего месяца.

01.12.2023 сторонами оформлен акт приема-передачи к договору, которым зафиксирована передача арендатором и прием арендодателем офисных помещений, площадью 16.2 кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>/1.

Согласно расчету истца задолженность ответчика по арендной плате за период с февраля по ноябрь 2023 года по договору аренды и дополнительному соглашению от 01.03.2023 № 02 составила 96 090 руб. 84 коп., задолженность за электроснабжение арендованного помещения (плата за возмещение затрат за электроснабжение) за период с сентября 2022 года по ноябрь 2023 года составила 10 004 руб. 86 коп., задолженность за услуги Интернет за период с июля по октябрь 2023 года – 4700 руб.

В соответствии с пунктом 5.2.1 договора в случае невнесения арендатором платежей в сроки, установленные настоящим договором, начисляется пеня по 0,5 % от просроченной суммы за каждый день просрочки.

Истцом в адрес ответчика 01.01.2024 направлена претензия с требованием погасить задолженность по договору, а также выплатить неустойку. Данная претензия осталась без удовлетворения со стороны ответчика. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями. 

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности факта наличия на стороне ответчика спорной задолженности, правомерности начисления неустойки, при этом определил период начисления неустойки с учетом моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее – Постановление № 497), с 01.01.2022 по 31.03.2022, с 01.10.2022 по 30.09.2024, а также пришел к выводу о наличии оснований для снижения неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

С учетом предмета и оснований заявленных исковых требований суды первой и апелляционной инстанций правомерно квалифицировали спорные правоотношения сторон как правоотношения, возникшие из договора субаренды объекта недвижимости, правовое регулирование которых осуществляется общими положениями гражданского законодательства, специальными положениями главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. 

Договор аренды заключается на срок, определенный договором. Если срок аренды в договоре не определен, договор аренды считается заключенным на неопределенный срок (статья 610 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды.

К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательств в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному и мотивированному выводу о доказанности факта наличия у ответчика спорной задолженности по договору субаренды.

Так, судами установлено, что истцом в обоснование заявленных исковых требований представлены подписанные сторонами акт сверки взаимных расчетов по арендной плате за 2023 год, счет на оплату от 24.01.2023 № 210 и акт сдачи-приемки от 28.02.2023 № 511 (аренда помещения за февраль 2023 года), счет на оплату от 01.03.2023 № 668 и акт сдачи-приемки от 31.03.2023 № 976 (аренда помещения за март 2023 года), счет на оплату от 17.03.2023 № 1121 и акт сдачи-приемки от 30.04.2023 № 1504 (аренда помещения за апрель 2023 года), счет на оплату от 20.04.2023 № 1587 и акт сдачи-приемки от 31.05.2023 № 1970 (аренда помещения за май 2023 года), счет на оплату от 18.05.2023 № 2014 и акт сдачи-приемки от 30.06.2023 № 2495 (аренда помещения за июнь 2023 года), счет на оплату от 26.06.2023 № 2486 и акт сдачи-приемки от 31.07.2023 № 3019 (аренда помещения за июль 2023 года), счет на оплату от 31.07.2023 № 2983 и акт сдачи-приемки от 31.08.2023 № 3895 (аренда помещения за август 2023 года), счет на оплату от 25.08.2023 № 3798 и акт сдачи-приемки от 30.09.2023 № 3997 (аренда помещения за сентябрь 2023 года), счет на оплату от 27.09.2023 № 3890 и акт от 31.10.2023 № 4485 (аренда помещения за октябрь 2023 года), счет на оплату от 19.10.2023 № 4329 (аренда помещения за ноябрь 2023 года), счет на оплату от 01.07.2023 № 2868 и акт сдачи-приемки от 31.07.2023 № 3750 (услуги Интернет за июль 2023 года), счет на оплату от 01.08.2023 № 3670 и акт сдачи-приемки от 31.08.2023 № 3751 (услуги Интернет за август 2023 года), счет на оплату от 01.09.2023 № 3671 и акт сдачи-приемки от 30.09.2023 № 4375 (услуги Интернет за сентябрь 2023 года), счет на оплату от 01.10.2023 № 4231 и акт от 31.10.2023 № 4852 (услуги Интернет за октябрь 2023 года); счет на оплату от 15.11.2022 № 4546 (электроэнергия за октябрь 2022 года), счет на оплату от 15.12.2022 № 4991 (электроэнергия за ноябрь 2022 год), счет на оплату от 15.02.2023 № 639 (электроэнергия за декабрь 2022 года – январь 2023 года), счет на оплату от 15.04.2023 № 1561 и акт сдачи-приемки от 15.04.2023 № 1463 (электроэнергия за февраль-март 2023 год), счет на оплату от 15.06.2023 № 2467 и акт сдачи-приемки от 15.06.2023 № 2456 (электроэнергия за апрель-май 2023 год), счет на оплату от 30.11.2023 № 5181 (электроэнергия за июнь-ноябрь 2023 год).

С учетом представленных доказательств, согласно расчету истца задолженность ответчика по арендной плате за период с февраля по ноябрь 2023 года по договору аренды и дополнительному соглашению от 01.03.2023 № 02 составила 96 090 руб. 84 коп., задолженность за электроснабжение арендованного помещения (плата за возмещение затрат за электроснабжение) за период с сентября 2022 года по ноябрь 2023 года составила 10 004 руб. 86 коп., задолженность за услуги Интернет за период с июля по октябрь 2023 года составила 4700 руб.

Доказательств отсутствия указанной задолженности за спорный период ответчиком в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

По существу, не опровергая доказательства, представленные истцом в обоснование как самого факта наличия между сторонами реальных субарендных правоотношений, исполнения ими спорного договора, так и наличия спорной задолженности, ответчик указал на отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований со ссылками на незаключенность и ничтожность договора аренды от 01.12.2015 между истцом и третьим лицом и, как следствие, на незаключенность и ничтожность спорного договора аренды (субаренды) от 01.12.2015 между ним и истцом. 

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В силу указанных норм при доказанности факта длительного исполнения спорного договора субаренды сторонами, что подтверждается вышеуказанными доказательствами, представленными истцом, и ответчиком в свою очередь не оспорено, заявление им возражений относительно заключенности данного договора не может отвечать принципу добросовестности его поведения как участника гражданского оборота.

В частности, несостоятельным является довод общества «УЛТ» о незаключенности договора между ним и истцом со ссылкой на отсутствие государственной регистрации, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума № 73, пунктом 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», по смыслу статей 164, 165, пункта 3 статьи 433, пункта 2 статьи 651 Гражданского кодекса Российской Федерации государственная регистрация договора осуществляется в целях создания возможности для заинтересованных третьих лиц знать о долгосрочной аренде, если судами будет установлено, что собственник передал имущество в пользование, а другое лицо приняло его без каких-либо замечаний, соглашение о размере платы за пользование имуществом и по иным условиям пользования было достигнуто сторонами и исполнялось ими, сторона договора, не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на его незаключенность. 

Ссылка общества «УЛТ» на незаключенность договора аренды от 01.12.2015 между истцом и третьим лицом, на отсутствие у истца субъективного права, на защиту которого направлен иск в рамках настоящего дела, в свою очередь не может быть признана законной и обоснованной для целей освобождения общества «УЛТ» от обязанности по оплате арендной платы в рамках заключенного между ним и истцом договора субаренды, поскольку стороной взаимоотношений между истцом и третьим лицом общество «УЛТ» не является, а приведенные им обстоятельства не влияют на реальность субарендных правоотношений сторон, при том, что исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума № 73, вопрос принадлежности истцу по требованию о взыскании задолженности по арендной плате права собственности на имущество (в настоящем случае – права на сдачу его в субаренду) не входит в предмет доказывания в рамках соответствующего спора. 

Более того, в материалах настоящего дела содержится однозначная позиция собственника помещения – ФИО2, о наличии у общества «Комплекс-С» права на сдачу принадлежащего ему имущества в субаренду обществу «УЛТ», что также следует из пункта 1.3 договора, заключенного между ним и обществом «Комплекс-С».   

Довод общества «УЛТ» о том, что разъяснения, содержащиеся в пункте 12 постановления Пленума № 73, не применимы к договорам субаренды, отклоняется судом кассационной инстанции как основанный на неверном толковании норм материального права, в том числе нормы пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой к договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Доводы общества «УЛТ» о ничтожности указанных договоров по основаниям, предусмотренным статьями 10, 169, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, по существу являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно им отклонены.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны (пункт 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Данные нормы являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, направлены на укрепление действительности сделок и преследуют своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорный договор аренды, заключенный между истцом и ответчиком, исполнялся ими на протяжении длительного времени, помещения, указанные в договоре, передавались по акту приема-передачи, в связи с чем судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что заявление ответчика о ничтожности сделки не имеет правового значения, так как оспаривание сделки не отвечает принципам добросовестности при осуществлении гражданских прав (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, апелляционным судом учтено, что из материалов дела не усматривается обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для признания указанной сделки недействительной по приведенным ответчиком мотивам. 

Так, согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит – заведомо и очевидно для участников гражданского оборота – основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 85 постановления Пленума № 25, в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Вопреки доводам заявителя жалобы, доказательств того, что действия сторон при заключении спорной сделки заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, материалы дела не содержат (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы общества «УЛТ», сводящиеся к указанию на то, что третьим лицом и истцом была реализована противоправная схема получения доходов от использования помещения, поскольку третье лицо, как собственник помещения, не осуществляло регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, не сдавало помещение в аренду и не уплачивало налоги, а денежные средства за использование помещения в спорный период неосновательно получал истец, который не имел вещных прав на помещение для его передачи в аренду или субаренду, отклоняются судом округа, с учетом вышеприведенных разъяснений.

Более того, ссылка данного лица на то, что денежные средства за использование помещения в указанный в иске период неосновательно получал истец, который не имел вещных прав на помещение для его передачи в аренду или субаренду, признана судом апелляционной инстанции несостоятельной, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела фактических обстоятельств, в совокупности свидетельствующих о наличии у общества «Комплекс-С» права на сдачу принадлежащего ФИО2 имущества в субаренду обществу «УЛТ».

Доводы заявителя жалобы о необходимости привлечения к участию в настоящем деле в качестве третьего лица МИФНС России № 24 по Пермскому краю, отклоняются судом округа.  

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Привлечение или не привлечение к участию в деле третьего лица является правом суда, при этом суд при рассмотрении данного вопроса исходит из конкретных обстоятельств дела.

При этом не привлечение такого лица к участию в деле даже в том случае, если судебный акт может повлиять на права и обязанности этого лица по отношению к одной из сторон спора, не является основанием для отмены вынесенных по делу судебных актов по безусловным основаниям, поскольку основанием для такой отмены является принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле (пункт 4 часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае решением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда права МИФНС России № 24 по Пермскому краю относительно предмета спора не установлены, какие-либо обязанности на него не возложены, при том что налоговые последствия совершения сделок, уплата или неуплата налогов истцом, третьим лицом в любом случае не являются обстоятельствами, имеющими значение для правильного рассмотрения спора, в силу вышеприведенного правового регулирования. 

В свою очередь в соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В пункте 99 постановления Пленума № 25 разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. 

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Из приведенных норм и разъяснений о порядке их применения следует, что сторона сделки, заявляющая требование о признании сделки недействительной как заключенной под влиянием обмана, должна доказать следующее: обстоятельства, относительно которых данное лицо было обмануто, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки, то есть являются существенными для данной стороны при принятии указанного решения; контрагент, заключая сделку, имел умысел на совершение обмана в момент ее заключения или намеренно умолчал об обстоятельствах, о которых должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Применительно к данной категории споров существенное заблуждение возникает тогда, когда одна из сторон, побуждая контрагента к совершению сделки, формирует у него искаженное представление о фундаментальных основах будущего договорного сотрудничества, что впоследствии приводит к коренному расхождению между реально преследуемыми целями и изначальными ожиданиями.

Умысел виновной стороны в данном случае может подтверждаться не только прямыми доказательствами, но и выводиться из всей совокупности последующих действий, которые объективно свидетельствуют об изначальном несоответствии заявленных целей и реальных намерений. Последующее поведение стороны, находящееся в непосредственной правовой связи со сделкой, может служить доказательством ее умысла и недобросовестности на момент ее заключения.

Вместе с тем доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком спорной сделки под влиянием обмана, об изначальном несоответствии заявленных целей и реальных намерений истца по сдаче имущества в субаренду, материалы дела не содержат. Напротив, из материалов дела следует, что данная сделка длительное время исполнялась обеими сторонами на согласованных в ней условиях. Иного ответчиком не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При оценке доводов о ничтожности договора аренды от 01.12.2015, заключенного между обществом «Комплекс-С» и ФИО2, судом апелляционной инстанции в свою очередь правомерно учтено, что общество «УЛТ» стороной данных правоотношений не является. Наличие у общества «УЛТ» самостоятельного материально-правового интереса в оспаривании данной сделки, с учетом вышеприведенного правового регулирования и установленных судами фактических обстоятельств, свидетельствующих о реальности его субарендных правоотношений с обществом «Комплекс-С», в данном случае не доказано.

Доводы общества «УЛТ» о наличии признаков злоупотребления правом со стороны истца и третьего лица отклоняются судом округа.

Согласно пунктам 3,4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Между тем материалами дела наличие у истца и третьего лица умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда ответчику (отсутствие иных добросовестных целей) не подтверждается.

Доводы общества «УЛТ» о том, что до подписания с обществом «Комплекс-С» акта приема-передачи помещения от 01.12.2023 оно не могло пользоваться помещением, о том, что данный акт не отражает факт пользования им помещения до указанной даты и составлен истцом с обманом (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), так как он не обладал правами на помещение и, соответственно, правом подписания данного акта и акта сверки, отклоняются судом кассационной инстанции с учетом установленных судами обстоятельств передачи обществу «УЛТ» и использования им помещения, наличия у общества «Комплекс-С» права на сдачу помещения в субаренду, подтвержденных совокупностью представленных в материалы дела доказательств, надлежащим образом не опровергнутых обществом «УЛТ» (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, доводы заявителя жалобы в указанной части по существу направлены на оспаривание доказательственного значения акта приема-передачи помещения от 01.12.2023 и акта сверки, в то время как вопросы оценки доказательств, в том числе определение их допустимости, достоверности и достаточности для установления значимых для дела обстоятельств, относятся к компетенции суда, рассматривающего спор по существу, и не входят в полномочия суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы общества «УЛТ» о том, что договоры между ним и истцом, между истцом и третьим лицом, заключались на срок до 30.11.2016 и прекратили свое действие по окончании данного срока, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку с его стороны, с учетом нормы статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что в случае, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Установив, что в соответствии с актом приема-передачи ответчик возвратил арендуемое имущество арендодателю 01.12.2023, учитывая, что факт пользования ответчиком помещениями после истечения срока действия (30.12.2016), установленного договором, подтверждается также актами сверки, подписанными сторонами, в отсутствие в материалах дела доказательств обратного, суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу о наличии у общества «УЛТ» обязанности по внесению арендной платы по договору за весь спорный период.

Доводы общества «УЛТ» о том, что представленная им копия договора аренды и полученная копия договора аренды из налогового органа, противоречат договору аренды помещения, представленному обществом «Комплекс-С» в качестве основания иска, равно как и его доводы об отсутствии оснований для включения в состав задолженности платы за услуги Интернет и электроэнергию, также правомерно отклонены судом апелляционной инстанции исходя из следующего.

В материалы дела ответчиком представлена заверенная копия договора, при этом идентичная по содержанию копия договора, заверенная ответчиком, была представлена в материалы дела Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 24 по Пермскому краю.

При обращении в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями обществом «Комплекс-С» была представлена не подписанная сторонами копия договора с содержанием, отличающимся от содержания копий, представленных ответчиком и налоговым органом по запросу суда, вместе с тем в ходе судебного разбирательства стороны не оспаривали, что подлинник договора был утрачен, договор подписывался сторонами в редакции, представленной ответчиком и налоговым органом, который исполнялся сторонами до возникновения задолженности у ответчика по оплате арендной платы, услуг за электроэнергию и Интернет.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, отсутствие у истца подлинника договора не свидетельствует об отсутствии между сторонами арендных отношений, учитывая их длительность, при том, что обществом «УЛТ» с 2015 года до возникновения задолженности (сентябрь 2022 года) арендная плата, услуги за электроэнергию и Интернет оплачивались со ссылкой на договор, что подтверждается платежными документами, имеющимися в материалах дела,  а также актом сверки взаимных расчетов за 2023 год, подписанным сторонами, который также содержит ссылку на договор аренды. Наличие между сторонами иных договоров из материалов дела не следует.

Ссылка общества «УЛТ» на то, что в соответствии с пунктом 3.2 заключенного между ним и истцом договора аренды условия оплаты за Интернет и электроэнергию определяются отдельными договорами, которые в настоящем случае отсутствуют, признается судом округа несостоятельной, поскольку не свидетельствует об отсутствии у общества «УЛТ» обязанности по уплате указанной задолженности в составе арендной платы с учетом условия пункта 3.1 договора, согласно которому арендная плата включает в себя не только стоимость использования помещения, но и коммунальные услуги, а также с учетом доказанности материалами дела факта потребления им данных услуг.  

Более того, данные доводы противоречат предыдущему поведению общества «УЛТ», оплачивающего указанные услуги истцу с 2015 года до возникновения задолженности (сентябрь 2022 года). 

Доводы общества «УЛТ» о том, что при заявлении требований об оплате электроэнергии истцом не были соблюдены требования статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению судом округа как основанные на неверном толковании норм процессуального права, поскольку, как верно указал суд апелляционной инстанции, данные требования истцом соблюдены – при уточнении иска истцом изменен только его предмет, при том, что основанием иска как по первоначально заявленным требованиям, так и по уточненным требованиям является именно отсутствие оплаты по договору аренды.

Приведенная обществом «УЛТ» ссылка на то, что при изменении требований истцом новое основание (отдельно заключенный договор в силу пункта 3.2 договора аренды) и доказательства (данные по счетчику за расчетные периоды, размер тарифа и т.д.) в материалы дела представлены не были, отклоняется судом округа как несостоятельная, не свидетельствующая о допущенном истцом нарушении норм действующего процессуального законодательства при осуществлении предоставленного ему частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права, фактически сводящаяся не к указанию на допущенное со стороны истца нарушение положений данной статьи, а по существу – к необоснованному указанию на неисполнение со стороны истца обязанности по доказыванию.

Суд округа отмечает, что процессуальная активность участника арбитражного процесса является правом лица, участвующего в деле, однако отсутствие реализации данных процессуальных прав, равно как и иные формы процессуального бездействия в отсутствие уважительных причин такого бездействия, влекут неблагоприятные последствия для такого лица, поскольку арбитражный суд не только гарантирует сторонам равноправие, но и обеспечивает состязательность процесса в силу требований статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, обязанность по доказыванию соответствующих обстоятельств, приведенных в обоснование заявленных исковых требований, возлагается на истца, что в свою очередь не освобождает ответчика от обязанности по доказыванию обстоятельств, положенных им в основу возражений относительно заявленного иска.

Учитывая, что общество «УЛТ» могло и должно было осознавать те неблагоприятные процессуальные последствия, которые обусловлены его процессуальным бездействием в части представления доказательств, обосновывающих его возражения относительно заявленного иска (в том числе в части отсутствия между ним и истцом реальных правоотношений из договора субаренды в спорный период, в части ничтожности спорного договора, в части необоснованного включения в состав задолженности тех или иных сумм), вместе с тем указанных доказательств не представило, в то время как истцом заявленные им исковые требования были доказаны в полном объеме, исходя из процессуального равенства сторон и состязательности арбитражного процесса, соответствующие неблагоприятные процессуальные последствия в настоящем случае относятся именно на ответчика и не могут быть переложены на истца, что соотносится с требованиями части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  При указанных обстоятельствах, исходя из доказанности факта наличия на стороне ответчика спорной задолженности в заявленном истцом размере, в отсутствие в материалах дела доказательств обратного, в том числе доказательств ее погашения ответчиком, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии правовых и фактических оснований для удовлетворения исковых требований в данной части в полном объеме.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за период с 01.01.2022 по 30.09.2024 в сумме 274 859 руб. 79 коп. с продолжением начисления неустойки с 01.10.2024 по день фактического возврата суммы задолженности.

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов обеспечения исполнения обязательств является неустойка.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии со статьей 331 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

В пункте 5.2.1 договора стороны согласовали условие, согласно которому в случае невнесения арендатором платежей в сроки, установленные настоящим договором, начисляется пеня по 0,5 % от просроченной суммы за каждый день просрочки.

Установив факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по своевременному внесению арендной платы в рамках спорного договора, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о правомерности начисления истцом неустойки, вместе с тем, проверив расчет истца, признал его неверным в части периода начисления, с учетом необходимости исключения из него периода действия моратория, введенного Постановлением № 497, в связи с чем исключил из периода подлежащей к взысканию неустойки период с 01.04.2022 по 30.09.2022, скорректировав сумму неустойки до 274 697 руб. 24 коп.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявлено устное ходатайство о снижении размера подлежащей к взысканию неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь положениями указанной статьи, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 71, 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7), правовой позиции, содержащейся в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, исходя из установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание компенсационный характер неустойки, установив, что договором предусмотрена ставка, существенно превышающая обычно применяемый размер ответственности (0,1%),  суд первой инстанции пришел к выводу о чрезмерности заявленной истцом к взысканию неустойки, ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства, в связи с чем, исходя из необходимости установления баланса интересов сторон, снизил размер неустойки до 54 039 руб. 46 коп., применив при расчете ставку в размере 0,1%.

С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии правовых и фактических оснований для частичного удовлетворения исковых требований в части взыскания неустойки за период с 01.01.2022 по 30.09.2024 в сумме 54 039 руб. 46 коп., с продолжением ее начисления, начиная с 01.10.2024 по день фактического исполнения обязательства по оплате задолженности, из расчета согласованной сторонами в договоре ставки 0,5% от суммы долга за каждый день просрочки (пункт 65 постановления Пленума № 7).

Оснований для несогласия с изложенными выводами судов у суда кассационной инстанции не имеется. Фактические обстоятельства дела судами первой и апелляционной инстанций установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела и нормам материального права, подлежащим применению при разрешении настоящего спора. Доказательств, опровергающих выводы судов, в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам заявителя жалобы, оснований для вывода о нарушении судами принципов равноправия сторон и состязательности процесса у суда округа не имеется.

Нарушений судами требований статей 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом округа также не установлено. То обстоятельство, что в судебном акте не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не были исследованы и оценены. Равно как и оценка какого-либо доказательства, сделанная судами не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Таким образом, поскольку доводы заявителя жалобы, приведенные им по существу спора, фактически представляют собой несогласие с оценкой представленных в материалы дела доказательств и сделанных на их основании выводов судов, в отсутствие со стороны судов нарушений норм материального и процессуального права, оснований для их принятия у суда округа не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 20.03.2025 по делу № А50- 13247/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «УралЛикомТрейд» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                             Н.Г. Беляева 

Судьи                                                                          Л.А. Суспицина 

                                                                                      А.А. Столяров