ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-4579/2024

Дело № А40-3076/19

г. Москва

12 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2023 по делу № А40- 3076/19,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «КОМИЛЬФО» ФИО2; о взыскании в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» с ФИО2 денежные средства в размере 32 465 443, 96 рублей,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГК «КОМИЛЬФО»,

при участии в   судебном заседании: 

от к/у ООО «ГК «КОМИЛЬФО»: ФИО3 по дов. от 04.05.2023

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 14.10.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.01.2019 принято к производству заявление ИФНС России № 28 по г. Москве о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГК «КОМИЛЬФО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), поступившее в суд 10.01.2019г., возбуждено производство по делу №А40-3076/19-187-4 «Б».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2020 введено наблюдение в отношении ООО «ГК «КОМИЛЬФО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). Временным управляющим утверждена ФИО5. Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ №234 от 19.12.2020.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.05.2021 ООО «ГК «КОМИЛЬФО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утверждена ФИО6 (ИНН: 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 654000, Кемеровская обл., гор Новокузнецк а/я 99/408), член Союза «СОАУ» «Альянс», о чем опубликованы соответствующие сведения в газете «Коммерсантъ» № 96 от 05.06.2021.

В Арбитражный суд г. Москвы 21.04.2023 (согласно штампу канцелярии суда) поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ГК «КОМИЛЬФО» (далее – конкурсный управляющий должника) о привлечении ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2023 г. суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «КОМИЛЬФО» ФИО2; взыскал в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» с ФИО2 денежные средства в размере 32 465 443, 96 рублей

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 подана апелляционная жалоба. 

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что совершенные сделки не являются крупными для должника; судом отождествлена неплатежеспособность должника с неоплатой конкретного долга; бухгалтерская документация должника опровергает выводы суда об ухудшающемся финансовом состоянии в результате заключения вредоносных сделок; непередача документации апеллянтом не являлась препятствием для осуществления управляющим банкротных процедур. Учитывая данные обстоятельства, апеллянт просит отменить определение суда в и отказать в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В соответствии с ч. 5 ст. 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Между тем, конкурсным управляющим заявлены возражения против пересмотра определения в части, в связи с чем судебный акт проверяется судом в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из заявления конкурсного управляющего должника, заявитель просит признать доказанным и привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «КОМИЛЬФО» ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

В обоснование доводов указывал, что совместными действиями ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 выведены оборотные средства ООО «ГК «КОМИЛЬФО» на общую сумму 25 973 356, 89 рублей путем последовательно совершенных сделок, при этом лица являются аффилированными между собой.

Размер кредиторской задолженности, включенной в реестр кредиторов должника составил 32 465 443, 96 рублей.

Заявитель считал, что ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9 являются контролирующими должника лицами, поскольку извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника ФИО2.

Совершенные действия по выводу активов явились причиной банкротства должника.

Также указал, что ФИО2 не исполнила обязанность по передаче документации должника, предусмотренную ст. 126 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности, обоснованно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГК «КОМИЛЬФО», определениями Арбитражного суда г. Москвы:

- от 28.12.2022 с ФИО7 в конкурную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» взысканы денежные средства в размере 4 845 140 руб. и 1 830 370, 12 руб. - проценты за пользование денежными средствами. Суд установил обстоятельства совершения безналичных платежей, совершенных должником в пользу ФИО7 в период с 02.03.2016 по 17.02.2017 в общей сумме 4 845 140 руб.; в условиях ухудшающегося финансового состояния должник производил выдачу денежных средств, а также осуществлял оплаты в общем размере 4 845 140 рублей в пользу ответчика. При этом возврат выданного займа не осуществлен; необходимость затрат на хозяйственные нужды не подтверждена. Суд пришел к выводу, что указанные действия должника свидетельствуют о цели должника причинить вред кредиторам.

- от 28.12.2022 с ФИО2 в конкурную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» взысканы денежные средства в размере 809 000 руб. и 261 515,09 руб. - проценты за пользование денежными средствами. В настоящем случае суд установил обстоятельства совершенных платежей в период с 07.06.2017 по 19.09.2017, должник производил выдачу денежных средств, а также осуществлял оплаты в общем размере 809 000 рублей в пользу ответчика; возврат выданного займа не осуществлен; необходимость затрат на хозяйственные нужды не подтверждена.

- от 11.01.2023 с ФИО2 в конкурсную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» взысканы убытки в размере 2 709 047, 89 руб. Суд установил обстоятельства заключения договора лизинга №АЛ 46556/01-15 СМР от 03.09.2015; предметом лизинга являлось транспортное средство; общий размер утраченных денежных средств составил 2 709 047, 89 руб. Убытками должника являются суммы денежных средств, перечисленные в счёт исполнения обязательств ООО «Группа компаний «Лидер» по договору лизинга № АЛ 46556/01-15 СМР от 03.09.2015. Должник (ООО «ГК «КОМИЛЬФО») лишился денежных средств ничего не получив взамен. Перечисление денежных средств в интересах ООО «Группа компаний «Лидер» производилось ФИО2, которой было известно, что должник ничего не получает взамен проведённых платежей.

Также установлено, что ФИО2 обладает статусом контролирующего должника лица в силу презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, как лицо, обладающее 75% долей в уставном капитале должника и имеющее право назначать (избирать) руководителя должника, будучи руководителем должника, а также имеющее возможность извлекать выгоду в трехлетний период, предшествующий наступлению признаков банкротства.

ФИО2 являлась руководителем ООО «ГК «Комильфо» с 23.10.2015 г. по дату открытия конкурсного производства.

- от 16.01.2023 с ФИО2 в конкурсную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» взысканы убытки в размере 2 074 265 руб. Суд установил, что в период 09.12.2016 по 09.12.2017 ФИО2 были выведены денежные средства со счета корпоративной карты ООО «Группа Компаний «Комильфо» на сумму 2 074 265 рублей 00 копеек.

При этом на момент совершения указанных действий ООО «ГК Комильфо» имело неисполненную кредиторскую задолженность, что установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 по делу № А40-3076/19-187-4 «Б» решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2020 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.11.2020, где с должника в пользу ООО «ПКФ-Юность» взысканы денежные средства в размере 6 847 380 руб. долг, 2 943 571 руб. 60 коп. проценты за пользование займом и 4 545 660 руб. 32 коп. неустойка по договору займа № 19-3 от 27.09.2016., предоставленных начиная с 28.09.2016. Денежные средства, принадлежавшие ООО «ГК «КОМИЛЬФО», были изъяты у должника, что ухудшило финансовое состояние должника.

- от 16.01.2023 с ФИО2 и ФИО7 в конкурсную массу ООО «ГК «КОМИЛЬФО» взысканы убытки в размере 365 764 руб. В настоящем случае суд установил обстоятельства перечисления в счет исполнения обязательств ООО «ГК «ЛИДЕР» по договору лизинга №АХ_ЭЛ/Смр65585/ДЛ от 11.08.2016; вследствие чего должник лишился денежных средств в сумме 365 764 руб. Также установлено, что установлено, что ФИО7 является заинтересованным лицом (участник должника с долей в уставном капитале 25%).

- от 20.06.2023 с ФИО9 в конкурсную массу ООО "ГК "КОМИЛЬФО" взысканы денежные средства в размере 3 358 500 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 294 396, 59 рублей. Суд установил, что в период с 29.08.2016 по 28.09.2017 совершены платежи в общей сумме 3 358 500 руб. в условиях ухудшающегося финансового состояния; при этом ФИО9 является родственницей по прямой восходящей линии, ввиду чего в порядке ст.19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом; ФИО2 является супругой ФИО7; необходимость затрат на хозяйственные нужды не подтверждена; суд пришел к выводу, что указанные действия должника свидетельствуют о цели должника причинить вред кредиторам.

Суд учитывал, что в производстве Арбитражного суда г. Москвы находится заявление конкурсного управляющего должника к ФИО8, ФИО10 о признании сделки недействительной. В рамках обособленного спора подлежат исследованию 17 сделок осуществленных безналичными платежами на общую сумму 10 525 000 рублей. На момент разрешения настоящего спора, указанный обособленный спор не рассмотрен.

Суд учитывал довод ответчика, что в 2019 году ООО «ГК «КОМИЛЬФО» имел прибыль; вместе с тем, указанное обстоятельство не опровергает тот факт, что по состоянию на 25.12.2018г. у должника ООО «ГК «КОМИЛЬФО» имеется задолженность по обязательным платежам в бюджет в сумме 4 755 078, 59 руб., в том числе: по основному долгу в сумме 4 163 442, 38 руб., по пени в сумме 590 103, 21 руб., в том числе недоимка свыше 3-х месяцев 4 158 487, 46 руб. Указанная задолженность образовалась в результате начисления в карточках расчета с бюджетом, по представленным налогоплательщиком в налоговый орган деклараций по НДС за период 3кв, 4кв. 2017г. 3кв. 2018г., по налогу на прибыль за период 9мес. 2018г., по транспортному налогу за период 2017г., по НДФЛ за период 9мес. 2017-6мес. 20118г., по страховым взносам ОПС, ОМС, ФСС за период 9мес. 2017-9мес. 2018г.

Доказательств того, что задолженность была погашена в материалы дела не представлено. Ввиду чего довод ответчика в указанной части судом отклонен.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 2 статьи 401 и пункту 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывания отсутствия вины возлагается на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 N 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 N 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 N 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Учитывая приведенные в обоснование доводов совершенные сделки, суд принимал во внимание, что при рассмотрении обособленных споров суд учитывал условия ухудшающегося финансового состояния должника. Обратного суду в настоящем случае не представлено.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд пришел к выводу, что действиями ФИО2 причинен вред имущественным правам кредиторов.

Также в обоснование доводов заявитель указывал, что ФИО2 в нарушение обязанности установленной ст. 126 Закона о банкротстве не передала документацию ООО «ГК «КОМИЛЬФО».

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

По смыслу п. 4 ст. 32, ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом, который в свою очередь в связи с осуществлением своей деятельности имеет доступ ко всей документации общества и отвечает за ее сохранность.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения обязанности передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иных ценности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 (гражданского кодекса Российской Федерации - ГК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2021 суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему, по результатам чего составить и представить суду Акт приема-передачи.

Вместе с тем, доказательства исполнения требований п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве ФИО2 не представила, Акт приема-передачи в материалы дела не передала.

Согласно правовой позиции, изложенное в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 N 305-ЭС17-13674, в силу п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве именно бывший руководитель должника обязан передать конкурсному управляющему документацию должника, для обоснования ходатайства об истребовании таких документов конкурсному управляющему достаточно привести доводы о неисполнении бывшим руководителем данной обязанности и бремя опровержения данных доводов в силу ст. 65 АПК РФ лежит на бывшем руководителе должника.

По смыслу ст. ст. ст. 61.11, 126 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность за нарушение обязанности передать документы о деятельности должника имеет своей целью мотивировать руководителя должника добросовестно сотрудничать с конкурсным управляющим, устранить какой-либо экономический смысл в сокрытии документов с целью избежания личной ответственности в случае, если руководитель должника осуществлял свою деятельность от имени юридического лица недобросовестно, причиняя вред независимым участникам гражданского оборота.

В рассматриваемом случае необходимо на общих основаниях (ст. 65 АПК РФ) установить именно противоправную цель не передачи документов, которую мог преследовать руководитель при жизни.

В данном случае судом установлено, что документация должника управляющему не передана, что свидетельствует об уклонении ответчика от возложенных обязанностей по передаче документации управляющему в процедуре банкротства должника (конкурсное производство). Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела обособленного спора следует, что согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ГК «Комильфо» за 2019 год общая стоимость активов составила 220 592 тыс. руб. Из них запасы 83 829 тыс. руб., дебиторская задолженность 136 763 тыс. руб.

В отсутствие документов невозможно определить активы должника их состав и назначение. Невозможно также истребовать дебиторскую задолженность в отсутствие первичных документов, в том числе бухгалтерских документов, обязанность по хранению которых возложена на руководителя должника. Невозможно также выявить и идентифицировать материальные ценности должника.

Суд отметил, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника - это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл данной презумпции заключается в том, что если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Вместе с тем обстоятельства, составляющие презумпцию, не подменяют обстоятельства самого правонарушения (на данное обстоятельство обращено внимание в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Учитывая фактические обстоятельства настоящего обособленного спора, суд пришел к выводу, что в результате непредставления ответчиком документации в отношении должника проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий, определить круг дебиторов; не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; привело к невозможности установления содержания принятых органами управления должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц, ввиду чего ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы заявителя о том, что ФИО7, ФИО8, ФИО9 являются контролирующими должника лицами.

Пунктом 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.207 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено следующее: "Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель,извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Допустимых, относимых и достаточных доказательств указывающих, что ФИО8, ФИО9 давали обязательные для исполнения должником указания или имели возможность иным образом определять действия должника в материалы дела не представлено. 

Относительно ФИО7 суд учитывает, что ответчик является заинтересованным лицом (участник должника с долей в уставном капитале 25%).

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участникаявляется наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта исовокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)" (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года N 309-ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009).

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполни-тельный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В настоящем случае допустимых, относимых и достаточных доказательств указывающих, что ФИО7 давал обязательные для исполнения должником указания или имел возможность иным образом определять действия должника в материалы дела также не представлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2023 по делу № А40- 3076/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                           Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                   Е.Ю. Башлакова-Николаева 

                                                                                               С.Н. Веретенникова 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.