Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А03-3473/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена   11 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме   18 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Зиновьевой Т.А.,

судей                                                                  Донцовой А.Ю.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу комитета по управлению муниципальной собственностью города Барнаула на решение от 12.01.2024 Арбитражного суда Алтайского края (судья Фаст Е.В.) и постановление от 12.03.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Апциаури Л.Н., Лопатина Ю.М., Киреева О.Ю.) по делу № А03-3473/2023 по иску комитета по управлению муниципальной собственностью города Барнаула (656043, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к публичному акционерному обществу «Мегафон» (127006, Москва, Оружейный переулок, дом 41, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 1 932 356 руб. неосновательного обогащения, демонтаже оборудования, о взыскании судебной неустойки.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерное общество «Барнаульская генерация» (656037, Алтайский край, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; с 19.03.2024 – акционерное общество «СГК-АЛТАЙ»).

Суд установил:

комитет по управлению муниципальной собственностью города Барнаула (далее – комитет, истец) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Мегафон» (далее – ПАО «Мегафон», ответчик)  о взыскании 1 932 356 руб. неосновательного обогащения за период с 01.03.2020 по 31.12.2022, обязании произвести демонтаж оборудования базовых станций сотовой связи со здания котельной по адресу: г. Барнаул, 

<

...>, с котельной литер С по адресу: г. Барнаул, 

<

...>, в десятидневный срок с даты вступления решения суда в законную силу, и взыскании судебной неустойки, установив следующую прогрессивную шкалу на случай неисполнения судебного акта:

если по истечении 5 дней с момента истечения срока на исполнение решения суда, установленного судом, ответчик не исполнил решение суда, размер компенсации установить в сумме 5 000 руб.;

если по истечении 10 дней с момента истечения срока на исполнение решения суда, установленного судом, ответчик не исполнил решение суда, размер компенсации установить в сумме 10 000 руб.;

если по истечении 20 дней с момента истечения срока на исполнение решения суда, установленного судом, ответчик не исполнил решение суда, размер компенсации установить в сумме 20 000 руб.;

если по истечении 30 дней с момента истечения срока на исполнение решения суда, установленного судом, ответчик не исполнил решение суда, размер компенсации установить в сумме 30 000 руб.;

за последующее неисполнение решения суда установить ежемесячный размер компенсации в сумме 50 000 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Барнаульская генерация» (далее – АО «Барнаульская генерация»; с 19.03.2024 - акционерное общество «СГК-АЛТАЙ»; далее – АО «СГК-АЛТАЙ», третье лицо).

Решением от 12.01.2024 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 12.03.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, комитет обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы истец ссылается на ошибочность выводов судов о праве АО «СГК-АЛТАЙ» требовать от организации связи соразмерную плату за использование муниципального имущества, у АО «СГК-АЛТАЙ» отсутствуют основания для сдачи муниципального имущества в субаренду третьим лицам; АО «СГК-АЛТАЙ» нарушен прямой запрет на передачу объектов концессионного соглашения иному лицу; доказательств необходимости использования оборудования базовой станции сотовой связи (далее – БС СС) для уставной деятельности АО «СГК-АЛТАЙ» также не имеется; ни ответчиком, ни третьим лицом не представлено доказательств того, что факт размещения оборудования БС СС на конструктивных элементах муниципального имущества не отразится негативно на их состоянии, что может причинить ущерб муниципальному имуществу и со временем привести к его негодности; ответчик ошибочно приравнивает термин «балансодержатель» к термину «собственник», что является недопустимым; АО «СГК-АЛТАЙ», являясь балансодержателем муниципального имущества, не наделено всеми правами собственника, в том числе правом распоряжения имуществом в виде передачи его ПАО «Мегафон» для размещения оборудования БС СС; ПАО «Мегафон» в заявленный период муниципальное имущество использовало без законных на то оснований; действующим законодательством предусмотрен прямой запрет на передачу концессионером объектов концессионного соглашения, являющихся объектами теплоснабжения, иным лицам и получения за это соответствующей платы, в том числе по причине того, что при установлении тарифа на теплоснабжение изначально уже была заложена прибыль концессионера, связанная с использованием муниципального имущества.

ПАО «Мегафон» и АО «СГК-АЛТАЙ» в своих отзывах выразили несогласие с доводами кассационной жалобы, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Также АО «СГК-АЛТАЙ» в своем отзыве указало на смену наименования 19.03.2024 с АО «Барнаульская генерация» на АО «СГК-АЛТАЙ».

Принимая во внимание выписку из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 07.06.2024, подтверждающую внесение 19.03.2024 записи в ЕГРЮЛ об изменении наименования общества, руководствуясь статьей 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд округа указывает на изменение наименования АО «Барнаульская генерация» на АО «СГК-АЛТАЙ».

В порядке части 2 статьи 156 АПК РФ ПАО «Мегафон» уведомило суд о возможности рассмотрения кассационной жалобы в отсутствие его представителей.

Учитывая надлежащее извещение сторон и третьего лица о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в муниципальной собственности города Барнаула находится здание котельной по адресу: г. Барнаул, 

<

...>, площадью 1 206,2 кв.м, котельная литер С по адресу: г. Барнаул, 

<

...>, площадью 5 018,9 кв.м, здание котельной литер А по адресу: г. Барнаул, 

<

...>, площадью 413,3 кв.м, переданные по концессионному соглашению № 2 в отношении объектов теплоснабжения на территории муниципального образования городского округа – города Барнаула Алтайского края от 23.12.2019 АО «СГК-АЛТАЙ» сроком с 23.12.2019 по 22.12.2032 (далее – Соглашение).

Пунктом 5.3 Соглашения в отношении объектов теплоснабжения на территории муниципального образования городского округа - города Барнаула Алтайского края от 23.12.2019 установлено, что передача АО «СГК-АЛТАЙ» в залог или отчуждение, а также иные действия, установленные частью 7 статьи 42 Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее – Закон № 115-ФЗ), в отношении объектов соглашения и иного имущества по настоящему соглашению не допускаются.

Согласно актам осмотра вышеуказанных объектов от 22.11.2022 на каждом из них размещено оборудование БС СС, принадлежащее ПАО «Мегафон».

Ранее оборудование было размещено на основании договоров аренды от 06.06.2019 №№ 103 и 106, заключенных между муниципальным унитарным предприятием «Энергетик» (далее – МУП «Энергетик»), у которого имущество находилось на праве хозяйственного ведения (на основании распоряжения комитета от 23.12.2019 № 156/РР-397 имущество исключено из хозяйственного ведения), и ПАО «Мегафон».

Несмотря на окончание срока действия договоров аренды с МУП «Энергетик» объекты, принадлежащие ПАО «Мегафон», с муниципального имущества не демонтированы.

Согласно ответу ПАО «Мегафон» от 19.12.2022 на письмо комитета от 05.12.2022 об оплате неосновательного обогащения за бездоговорное размещение оборудования БС СС между ПАО «Мегафон» и АО «СГК-АЛТАЙ» (ранее – АО «Барнаульская генерация», АО «Барнаульская теплосетевая компания») заключен договор от 17.07.2020 № МУПЭ-20/424, согласно которому исполнитель обязуется оказывать заказчику комплекс услуг по возможности размещения и эксплуатирования оборудования заказчика на объектах по адресам: г. Барнаул, 

<

...> и г. Барнаул, 

<

...>. Условия договора по оплате со стороны ПАО «Мегафон» в адрес АО «Барнаульская генерация» исполняются надлежащим образом.

По мнению истца, у АО «СГК-АЛТАЙ» отсутствуют основания для сдачи муниципального имущества в субаренду третьим лицам, а между истцом и ответчиком отсутствуют договорные отношения по факту размещения оборудования БС СС на объектах муниципальной собственности, размещение последнего является незаконным; на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде стоимости пользования имуществом.

В целях соблюдения досудебного порядка ответчику была направлена претензия от 05.12.2022 с требованиями оплатить неосновательно сбереженную денежную сумму, предоставить в комитет документы, подтверждающие право на размещение оборудования БС СС, оплату за использование объектов муниципальной собственности, а также демонтировать оборудование БС СС, однако требования оставлены без удовлетворения.

Неисполнение ответчиком претензии послужило основанием для обращения комитета в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия обязанности по согласованию с истцом права на осуществление концессионером деятельности в рамках пункта 5.26 Соглашения, в том числе на размещение оборудования третьих лиц на объектах Соглашения на основании договоров возмездного оказания услуг, приняв во внимание, что конструктивные элементы зданий не являются объектами недвижимости.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда первой инстанции, квалифицировал спорные правоотношения в качестве договора на оказание услуг, по которому третье лицо не только предоставляет возможность размещения оборудования ответчика на объектах концессии, но и обеспечивает доступ к данным объектам и их содержание.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов сделанными при неправильном применении норм материального права.

В силу статьи 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. Права, предусмотренные названной статьей, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором (статья 305 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Учитывая вышеприведенную позицию, предъявляя негаторный иск, истец должен доказать, что он является собственником или законным владельцем спорного имущества, а также факт создания ответчиком препятствий в осуществлении собственником правомочий по пользованию этим имуществом, противоправность действий ответчика, реальный характер чинимых препятствий. Ответчик при этом должен доказать правомерность своего поведения.

Как установлено судами, оборудование ПАО «Мегафон» размещено на конструктивных элементах здания котельной по адресу: г. Барнаул, 

<

...>, и на конструктивных элементах трубы котельной по адресу: 

<

...> (фактическое размещение соответствует условиям договора от 17.07.2020 № МУПЭ-20/424, заключенного между АО «Барнаульская генерация» (исполнитель) и ПАО «Мегафон» (заказчик).

Вместе с тем на основании Соглашения здание котельной, дымовая труба переданы во владение и пользование АО «СГК-АЛТАЙ» (пункт 1.1 Соглашения, раздел 1, 9 приложения к Соглашению).

В соответствии со статьей 3 Закона № 115-ФЗ по концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением имущество (недвижимое имущество или недвижимое имущество и движимое имущество, технологически связанные между собой и предназначенные для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением, осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности.

По результату оценки представленных в материалы дела доказательств, установив, что во исполнение частей 15, 16 статьи 3 Закона № 115-ФЗ, пунктов 4.8, 5.5 Соглашения зарегистрировано обременение права собственности концедента правами владения и пользования концессионера, здание котельной и дымовая труба отражаются на балансе АО «СГК-АЛТАЙ», принимая во внимание, что с момента подписания акта приема-передачи на период действия Соглашения концедент, являясь собственником имущества, передал права владения и пользования имуществом концессионеру (пункты 1.1, 3.2 Соглашения), суд первой инстанции пришел к выводу, что концедент не может распоряжаться переданными концессионеру объектами без исключения их из состава объектов Соглашения, не может вмешиваться в осуществление хозяйственной деятельности концессионера, выступать стороной договоров аренды объектов Соглашения, договоров возмездного оказания услуг на размещение на конструктивных частях объектов Соглашения оборудования третьих лиц, и, следовательно, не вправе требовать от организации связи соразмерную плату как за пользование имуществом, так и за размещение на нем оборудования.

Оценивая доводы комитета об отсутствии у АО «СГК-АЛТАЙ» оснований для сдачи муниципального имущества в субаренду третьим лицам и получения платы за его использование, нарушении АО «СГК-АЛТАЙ» прямого запрета на передачу объектов концессионного соглашения иному лицу, апелляционный суд исходил из того, что договором от 17.07.2020 № МУПЭ-20/424, заключенным между АО «СГК-АЛТАЙ» (исполнитель) и ПАО «Мегафон» (заказчик), предоставлена возможность заказчику разместить и эксплуатировать на объектах исполнителя оборудование, при этом размещение оборудования не влечет перемену лиц Соглашения. Указанным договором не предусмотрены ни передача объектов Соглашения заказчику в залог или отчуждение, ни передача во владение и (или) пользование, в субаренду.

Ссылаясь на условия пунктов 2.1.2, 2.1.3 договора (в редакции дополнительного соглашения № 1 к договору), согласно которым исполнитель также оказывает заказчику иные услуги: обеспечивает доступ представителей заказчика в сопровождении ответственного представителя исполнителя по заранее согласованному списку для проведения строительно-монтажных работ и для обслуживания аппаратуры в соответствии с заявкой заказчика, содержит места размещения оборудования в соответствии с действующими санитарными и противопожарными нормами, суды пришли к выводу, что заключая договор, имеющий сходство в отношении отдельных элементов с договором аренды, но не идентичный полностью по своей правовой природе договору аренды, концессионер реализовал предоставленное ему пунктом 5.26 Соглашения право осуществлять с использованием объектов соглашения и иного имущества, помимо деятельности, указанной в пункте 1.1 Соглашения, иные виды деятельности, не противоречащие действующему законодательству Российской Федерации и иным нормативным правовым актам и не препятствующие исполнению концессионером своих обязательств в полном объеме в соответствии с этим Соглашением.

Между тем судами не учтено следующее.

По правилам пункта 1 статьи 45 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи» (далее - Закон о связи) договор об оказании услуг связи, заключаемый с гражданами, является публичным договором. По смыслу данной нормы организация связи вправе принимать меры к размещению оборудования, необходимого для оказания услуг пользователям.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона о связи услуги связи оказываются операторами связи пользователям услугами связи на основании договора об оказании услуг связи, заключаемого в соответствии с гражданским законодательством и правилами оказания услуг связи.

Правовая позиция о возможности размещения технического оборудования с использованием общего имущества многоквартирного дома на основании решения общего собрания собственников помещений и с предоставлением пользователем соразмерной компенсации за такое использование неоднократно выражена в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации (определения от 26.04.2018 № 304-ЭС17-10944, от 04.07.2016 № 304-КГ16-1613, от 22.11.2016 № 305-КГ16-3100, от 11.09.2017 № 305-АД17-6347, от 01.03.2018 № 306-КГ17-17056, от 13.06.2018 № 308-ЭС17-22313, от 07.08.2018 № 303-ЭС18-3328) и может быть применена при рассмотрении настоящего спора по аналогии.

Из положений приведенной правоприменительной практики следует вывод, что размещение технического оборудования осуществляется с использованием соответствующего имущества.

Квалифицируя правоотношения сторон, суды посчитали, что заключенные договоры  имеют сходство в отношении отдельных элементов с договором аренды, но не идентичны полностью по своей правовой природе договору аренды, следовательно, являются иными договорами, заключение которых концессионером Соглашением не запрещено.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 Информационного письма от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», договор между собственником здания и другим лицом, на основании которого последнее использует отдельный конструктивный элемент этого здания для рекламных целей, не является договором аренды.

В то же время в силу пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» по соглашению сособственников общего имущества (собственников помещений в здании) допускается передача отдельных частей здания в пользование. Например, может быть заключен договор пользования несущей стеной или крышей здания для размещения наружной рекламы. К таким договорам применяются по аналогии положения законодательства о договоре аренды.

О возможности передачи в пользование арендатору не всей вещи в целом, а только ее отдельной части разъяснено Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 9 Постановления от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (далее – Постановление № 73).

Следовательно, вне зависимости от наименования договора, заключенного сторонами, в случае, если оборудование размещается на конструктивных элементах объекта недвижимости, для данного размещения необходимо именно использование недвижимого имущества, а правоотношения по использованию имущества регулируются положениями главы 34 ГК РФ.

Включение в договоры условий о предоставлении допуска к техническому оборудованию и обеспечению исполнителем содержания конструктивных элементов не может быть квалифицировано в качестве договора оказания услуг, как ошибочно посчитали суды, поскольку по смыслу положений статей 611, 614 ГК РФ обеспечение доступа к предмету аренды является обязанностью арендодателя, бремя содержания арендованного имущества может регулироваться договором (статья 616 ГК РФ), тогда как по правилам статьи 779 ГК РФ предметом договора на оказание услуг является совершение исполнителем по заданию заказчика определенных действий или осуществление определенной деятельности, которая не имеет овеществленного результата.

В настоящем случае из материалов дела не следует, что в рамках заключенных третьим лицом и ответчиком договоров АО «СГК-АЛТАЙ» совершало какие-либо действия, имеющие самостоятельную ценность. Фактически названное лицо предоставило объект для размещения технического оборудования, услуг по организации его деятельности не оказывало.

Таким образом, спорные договоры являются договорами о передаче в пользование части здания, из существа которого следует, что ответчик использует части крыш, фасадов и трубы для размещения своего оборудования.

Вывод судов о том, что заключенный договор от 17.07.2020 № МУПЭ-20/424 не является в полной мере договором аренды, поскольку в результате его заключения объекты концессионного соглашения не выбыли из владения концессионера, что является необходимым условием для квалификации договора как договора аренды, сделан без учета правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2020 № 306-ЭС19-24156, согласно которой арендатор владеет вещью не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса.

Правоприменительная практика (пункт 13 Постановления № 73) допускает как заключение договоров аренды по поводу одного и того же имущества, так и случаи использования арендаторами различных частей одной вещи, а также использование вещи арендаторами попеременно в различные периоды времени.

Это означает, что наличие нескольких сделок аренды в отношении одного и того же имущества в целом не влечет недействительность этих сделок.

Следовательно, собственник здания даже после передачи своего имущества в аренду (в рассматриваемом случае – в концессию) не утратил владение им и имеет право на его передачу во владение и пользование иным лицам в части, не препятствующей использованию концессионером объектов Соглашения в согласованных сторонами целях, и, как следствие, на получение дохода от его использования.

Пунктом 1 части 7 статьи 42 Закона № 115-ФЗ и условиями Соглашения (пункт 5.3) установлен запрет на передачу концессионером прав владения и пользования объектами Соглашения, которыми являются объекты теплоснабжения, централизованные системы горячего водоснабжения, в том числе передачу таких объектов в субаренду.

Субаренда указана в качестве одного из видов пользования, на реализацию которого концессионером наложен запрет и законом, и договором.

Следовательно, вне зависимости от квалификации спорных правоотношений и их правового регулирования (аренда либо иной договор) концессионер лишен возможности предоставлять полученное по Соглашению имущество третьим лицам в пользование как полностью, так и в части.

Пунктом 1 статьи 422 ГК РФ предусмотрено, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При таких обстоятельствах заключенный третьим лицом и ответчиком договор в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ является недействительной (ничтожной) сделкой, противоречащей приведенным нормам права и нарушающим права публично-правового образования.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии у ответчика правовых оснований для использования муниципального имущества является ошибочным.

В то же время требование истца о взыскании неосновательного обогащения, адресованное ответчику, основано на неправильном определении регулирующих указанные правоотношения норм права.

Как установлено судами, ПАО «Мегафон» по договору от 17.07.2020 вносило плату третьему лицу в размере, согласованном данным договором.

Согласно правовой позиции, изложенной пункте 12 Постановления № 73, при рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ).

При наличии права предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, такое же требование может быть предъявлено собственником к арендатору, который, заключая договор аренды, знал об отсутствии у другой стороны правомочий на сдачу вещи в аренду; в случае, если и неуправомоченный арендодатель, и арендатор являлись недобросовестными, они отвечают по указанному требованию перед собственником солидарно (пункт 1 статьи 322 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В абзацах третьем и четвертом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2021 по делу № 304-ЭС20-19858, в предмет исследования по данной категории споров в целях квалификации действий ответчика в качестве недобросовестных, входит установление следующих фактов: когда арендатор узнал или должен был узнать о неправомочности арендодателя и получена ли арендатором имущественная выгода от заключения договора аренды с неуправомоченным арендодателем.

Следовательно, одного лишь информирования арендатора об отсутствии полномочий у арендодателя недостаточно для привлечения первого к солидарной ответственности со вторым. Поведение стороны для оценки ее добросовестности нужно рассматривать во времени, в хронологической протяженности, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны, учитывая, в том числе размер платы, вносимой по недействительному договору, имеются ли в нем существенные отличия от рыночной стоимости.

Перечисленные обстоятельства судами не устанавливались.

Учитывая изложенное, выводы судов обеих инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения иска по приведенным судами мотивам признаются судом округа ошибочными.

В соответствии с Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов.

Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям, поскольку неверное применение норм материального права повлекло неполное выяснение всех существенных обстоятельств спора, которые входят в предмет исследования и установления судом, исходя из предмета и основания исковых требований (статьи 6, 8, 9, 168, 170 АПК РФ). Установление фактических обстоятельств дела является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Вышеуказанные нарушения норм права не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств. Указанными полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 286 АПК РФ не наделен. С учетом изложенного обжалуемые судебные акты согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Судебная коллегия отмечает, что определение лица, которое должно отвечать по предъявленному иску в арбитражном процессе, предъявление требований к конкретному лицу (лицам) является прерогативой истца. При этом солидаритет обеспечивает повышенную защиту интересов кредиторов, ввиду чего суду следует, правильно определив состав участвующих в деле лиц, при необходимости решить вопрос о замене ответчика либо привлечении соответчика.

При новом рассмотрении дела следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, оценить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального и процессуального права, установить стоимость пользования спорным имуществом, установить добросовестность участвующих в деле лиц, при наличии оснований привлечь к участию в деле иных ответчиков как солидарных; в зависимости от установленных обстоятельств принять законный и обоснованный судебный акт, рассмотреть требование об установлении судебной неустойки, а также распределить судебные расходы по результатам рассмотрения дела, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 12.01.2024 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 12.03.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-3473/2023 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               Т.А. Зиновьева

 

Судьи                                                                                              А.Ю. Донцова

 

ФИО1