АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А08-7175/2017

г.Калуга

23 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.09.2021

                  Постановление изготовлено в полном объеме 23.09.2021 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

Председательствующего

Андреева А.В.

Судей

Еремичевой Н.В.

ФИО1

При участии в заседании:

от ИП Главы КФХ ФИО2:

от ФИО3:

от ФИО4:

от иных лиц, участвующих в деле:

ФИО5 - представитель по дов. от 01.02.2021;

ФИО6 - представитель по дов. от 29.10.2020;

ФИО6 - представитель по дов. от от 16.12.2020;

не явились, извещены надлежаще.

рассмотрев в открытом судебном заседании при содействии Арбитражного суда Белгородской области кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 по делу № А08-7175/2017,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве КФХ ФИО7 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304310929500079) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о замене кредитора ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) путем исключения его из реестра требований кредиторов КФХ ФИО7 и включения в реестр требований кредиторов должника ФИО3 в части суммы требования 4 791 286 руб., как обеспеченных залогом имущества должника, перешедшего к нему в порядке суброгации.

Конкурсный управляющий ИП Главы КФХ ФИО7 ФИО8 обратился в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов должника требования кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 в сумме 4 791 286 руб., как обеспеченных залогом имущества должника, а также объединении в одно производство для совместного рассмотрения настоящего заявления и заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 03.06.2019 заявление конкурсного управляющего ИП Главы КФХ ФИО7 ФИО8 и заявление ФИО3 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

ФИО3 в порядке 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил произвести замену конкурсного кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 на правопреемника ИП ФИО4 в части суммы требования 4 791 286 руб., как обеспеченных залогом имущества должника, в связи с заключением между ФИО3 (цедент) и ИП ФИО4 (цессионарий) 22.04.2019 договора уступки прав, по которому к ФИО4 перешло право требования от ИП Главы КФХ ФИО7 денежных средств в размере 4 791 286 руб.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 09.09.2019, оставленным в силе постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему ФИО8 об исключении из реестра требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО7 требования ИП Главы КФХ ФИО2 в сумме 4 791 286 руб., подлежащего удовлетворению с учетом статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», отказано.

Заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворено, произведена процессуальная замена в реестре требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО7 кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 на его правопреемника - ИП ФИО4, в части суммы требования 4 791 286 руб., как обеспеченных залогом имущества должника.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 17.06.2020 определение Арбитражного суда Белгородской области  от  09.09.2019  и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Белгородской области. Суд кассационной инстанции  указал на необходимость  разрешения вопроса об очередности погашения суброгационных требований поручителя. 

Одновременно суд  округа,  с  учетом  положений  статей  10,  382,  384,  389.1,  432 Гражданского кодекса РФ, согласился с выводом судов об отсутствии доказательств  злоупотребления правом ФИО3 и ФИО4 при заключении договора  уступки прав от 22.04.2019,  а  также  с  выводом  судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего об исключении из реестра требований кредиторов ИП Главы  КФХ ФИО7 требования ИП Главы КФХ ФИО2 в сумме 4 791 286 руб. в связи с заявлением поручителя ФИО3 о его процессуальной замене в реестре требований на указанную сумму в порядке суброгации.

В ходе нового рассмотрения спора представитель конкурсного управляющего просил принять отказ от заявления конкурсного управляющего ФИО8 об исключении из реестра требований кредиторов должника требования кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 в сумме 4 791 286 руб. как обеспеченных залогом имущества должника, производство по спору в данной части прекратить. 

Кроме того, конкурсный управляющий должником просил произвести замену в реестре  требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО7 кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 на его правопреемника – ИП  ФИО4  в  части  суммы требования 4 791 286  руб. с указанием на то, что оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020  (судья Курепко Е.В.) производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 об исключении из реестра требований кредиторов должника требования кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 в сумме 4 791 286 руб. прекращено. Требование ИП ФИО4 к ИП Главе КФХ ФИО7 в размере 4 791 286 руб. признано подлежащим  удовлетворению  после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 (судьи: Т.Б.Потапова, Т.И.Орехова, Е.А.Безбородов) определение суда первой инстанции от 07.12.2020 оставлено без изменения.

Не соглашаясь с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции в части признания требования ИП ФИО4 к ИП Главе КФХ ФИО7 в размере 4791286руб., подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, в связи с неправильным применением норм материального права и нарушением норм процессуального права.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что суды первой и апелляционной инстанций, понижая очередность удовлетворения заявленного требования, признавая правоотношения должника с кредитором компенсационным финансированием, приняли во внимание лишь статус аффилированности заявителя с должником и факт исполнения заявителем кредитных обязательств должника после возбуждения производства по делу о банкротстве, то есть в период очевидного кризисного состояния должника, тогда как, перечисленных обстоятельств с учетом особенностей суброгационных требований кредиторов, вытекающих из поручительства, недостаточно для соответствующего вывода. Кроме того, заявитель считает, что судами при применении правила субординации неверно истолкованы разъяснения Обзора, в пункте 6.1. которого приведен пример субординации требований кредитора, исполнившего обязательства поручителя перед банком до возбуждения дела о банкротстве заемщика, при этом договор поручительства заключен в условиях имущественного финансового кризиса подконтрольного основного должника.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы по изложенным в ней мотивам.

Представитель ИП Главы КФХ ФИО2 возражал на доводы кассационной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность судебных актов.

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о месте и времени судебного разбирательства, не явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 284 АПК РФ, в их отсутствие.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей ФИО3 и ФИО4, ИП Главы КФХ ФИО2, судебная коллегия не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 и постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 09.02.2018 по делу №2-27/2018, вступившим в законную силу, солидарно с ИП Главы КФХ ФИО7, ФИО9, ФИО3 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскано 4 791 286 руб., в том числе 3 817 520 руб. - в счет возврата кредита (основного долга) по кредитному договору 

<

***> от 23.12.2013, 973 766 руб. - в счет возврата кредита (основного долга) по кредитному договору № 

<

***> от 23.12.2013, а также осуществлена замена истца АО «Россельхозбанк» на правопреемника ИП Главу КФХ ФИО2

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 21.02.2018 в отношении ИП Главы КФХ ФИО7 введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10

АО «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО7 требований в сумме 9 478 755, 43 руб. основного долга, процентов за пользование кредитом, комиссии, 525 981, 28 руб. неустойки, вытекающих из кредитных обязательств должника.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 13.08.2018 произведена процессуальная замена АО «Россельхозбанк» на его правопреемника - ИП Главу КФХ ФИО2, в связи с заключением 06.07.2018 договора №183000/0005 уступки прав (требований).

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 13.08.2018 в реестр требований кредиторов ИП Главы КФХ ФИО7 в состав третьей очереди включено требование ИП Главы КФХ ФИО2 в сумме 10 004 736, 71 руб., в том числе: 9 478 755, 43 руб. основного долга, процентов, комиссии, 525 981 руб. неустойки, подлежащих удовлетворению с учетом статьи 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 12.12.2018 ИП Глава КФХ ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8

В ходе рассмотрения дела требования ИП Главы КФХ ФИО2 удовлетворены ФИО3 как поручителем в сумме 4 791 286 руб.

В последующем между ФИО3 (цедент)  и  ИП ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки прав от 22.04.2019, согласно которому к ФИО4 перешло право требования  от  ИП  Главы  КФХ  ФИО7 денежных средств в размере 4 791 286 руб.

Ссылаясь на частичное погашение требований кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 поручителем ФИО3, конкурсный управляющий ФИО8 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением об исключении из реестра требований кредиторов должника требования указанного кредитора в сумме 4 791 286 руб., как обеспеченных залогом имущества должника.

В свою очередь, ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в связи с погашением требований ФИО2 ФИО3 как поручителем.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 365, 382, 384 ГК РФ, статьей 48 АПК РФ, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления о замене кредитора в реестре требований кредиторов должника в порядке правопреемства. 

Вместе с тем, суды указали, что задолженность  ФИО3 перед АО «Россельхозбанк» возникла в силу участия ФИО3 в фермерском хозяйстве «ИП Бредихин»; замена в реестре требований кредитора ИП Главы КФХ ФИО2 на ФИО4 (как правопреемника контролирующего должника лица – ФИО3) возможна лишь с указанием на удовлетворение требований последнего после погашения требований,  указанных в пункте 4 статьи  142  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи  148  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ (перед распределением ликвидационной квоты).

По мнению суда кассационной инстанции, вывод арбитражных судов об отсутствии правовых оснований для нахождения требований ФИО4, уступленных ему ФИО3 в третьей очереди реестра КФХ ФИО7 является по существу верным, соответствующим материалам настоящего дела.

Так, в силу статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 365 и статьёй 387 ГК РФ к поручителю, исполнившему свое обязательство перед кредитором, переходят права, принадлежащие кредитору по обеспеченному обязательству.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 55 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», если поручитель исполняет обязательство после того, как кредитор обратился с заявлением об установлении его требований, суд по заявлению нового кредитора (поручителя) выносит определение о процессуальном правопреемстве.

С учетом изложенных норм судебные инстанции, установив, что ФИО3  исполнены обязательства должника перед правопреемником банка - ИП Главы КФХ ФИО2  по договору поручительства на общую сумму 4 791 286 руб., а также учитывая факт заключения договора уступки права требования от 22.04.2019 между ФИО3 и ФИО4 пришли к выводу об обоснованности требований о замене кредитора в реестре требований КФХ ФИО7 на ФИО4

Вывод судов об отсутствии правовых оснований для нахождения требований ФИО4, уступленных ему ФИО3 в третьей очереди реестра КФХ ФИО7 следует признать правильным по следующим основаниям. 

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, 12.03.2012 было создано фермерское хозяйство «ИП Бредихин», о чем составлено Соглашение. Членами фермерского хозяйства выступили ФИО7 и ФИО3

В соответствии с пунктом 5.9.1 Соглашения основным правом члена фермерского хозяйства является право непосредственно участвовать в управлении деятельностью хозяйства. Члены хозяйства сообща определяют основные направления деятельности хозяйства, устанавливают внутренний распорядок деятельности с учетом квалификации каждого члена хозяйства и реальных потребностей фермерского хозяйства.

Согласно пунктам 5.10.1, 5.10.2 Соглашения основной обязанностью члена фермерского хозяйства «ИП Бредихин» является личное участие в деятельности хозяйства. Осуществляя деятельность, член КФХ должен действовать в интересах хозяйства, соблюдать его интересы.

В силу п. 1 ст. 86.1 ГК РФ граждане, ведущие совместную деятельность в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства (статья 23), вправе создать юридическое лицо - крестьянское (фермерское) хозяйство.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 11.06.2003 №74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (далее - Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве) крестьянское (фермерское) хозяйство представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии.

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Имущество фермерского хозяйства принадлежит его членам на праве совместной собственности, если соглашением между ними не установлено иное (пункт 3 статьи 6 Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве).

При этом в силу абз.2 п.4 ст.86.1 Гражданского кодекса РФ члены крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного в качестве юридического лица, несут по обязательствам крестьянского (фермерского) хозяйства субсидиарную ответственность.

Следовательно, хотя глава фермерского хозяйства и признается предпринимателем (ст. 23 ГК РФ), но по смыслу норм ГК РФ и Закона «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» глава и члены КФХ являются равными партнерами по ведению бизнеса. Регистрации подлежит не глава как предприниматель, а крестьянское хозяйство.

Внутри же хозяйства все его члены, включая главу, обладают равными правами: сообща ведут хозяйство, владеют и пользуются общим имуществом, определяют и регулируют трудовые отношения, то есть деятельность фермерского хозяйства также регулируется решениями членов КФХ. При этом реализация заключенных соглашений и выполнение обязательств фермерского хозяйства осуществляются за счет имущества, принадлежащего всем членам хозяйства. 

Таким образом, носителями правосубъектности фермерского хозяйства является все его участники, включая его главу.

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций правомерно сочли возможным признать требование ИП ФИО4 обоснованным в размере 4 791 286  руб., но подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам  пункта  1 статьи 148  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При этом, необходимо отметить, что ФИО3, погасив часть долга крестьянского (фермерского) хозяйства в качестве поручителя по кредитному договору не обладает правом на удовлетворение своих требований к должнику в одной очереди с независимыми кредиторами в связи с участием в КФХ ФИО7

В ином случае удовлетворение требований участника фермерского хозяйства – ФИО3 в процедуре банкротства должно производиться за счет принадлежащего ему же имущества, что противоречит целям и задачам Закона о банкротстве. При этом факт уступки данного требования третьему лицу не создает оснований для иного вывода по существу спора.

По изложенным основаниям, а также принимая во внимание, что с кассационной жалобой обратился сам ФИО3, судебные акты следует оставить без изменения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч.4 ст.288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.287, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Белгородской области от 07.12.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2021 по делу № А08-7175/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном ст. 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                А.В.Андреев

Судьи                                                                                                           Н.В.Еремичева

                                                ФИО1