АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                          Дело №А65-15810/2020 

 

Дата принятия решения – 18 февраля 2021 года 

Дата объявления резолютивной части – 15 февраля 2021 года.

 

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Мусина Ю.С., при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2 - участника Общества с ограниченной ответственностью "Тор Каз Инвест" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО3 и к ФИО4, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, Общества с ограниченной ответственностью «Компания ГРАНД» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан, о признании недействительными договор займа от 06 июня 2016 года и договор займа от 24 июля 2016года,

при участии:

от истца – ФИО14, ФИО15, по доверенности от 19.03.2020г.;

от первого ответчика –  ФИО16, по доверенности от 21.09.2020г.;

от второго ответчика – ФИО16, по доверенности от 17.09.2020г.;

от ООО «Компания ГРАНД» – ФИО14, по доверенности от 11.02.2020г.;

от иных третьих лиц - не явились, извещены, 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Истец - ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан в интересах Общества с ограниченной ответственностью "Тор Каз Инвест" с иском к ответчикам - ФИО3 и к ФИО4, о признании недействительными договор займа от 06 июня 2016года и договор займа от 24 июля 2016года.

В силу пункт 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015  "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). 

Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах. Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации. По смыслу статьи 65.2 ГК РФ корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска, изменить основание или предмет иска, заключить мировое соглашение и соглашение по фактическим обстоятельствам. Обратившийся в суд с требованием участник корпорации в случае присоединения к иску иных участников также не имеет права совершать указанные действия без согласия всех таких участников. 

Суд, в соответствии со статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом статей 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей с 01.09.2014, с учетом разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, определил считать истцом по делу - Общества с ограниченной ответственностью "Тор Каз Инвест" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в лице участника - ФИО2.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора суд привлек ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, Общества с ограниченной ответственностью «Компания ГРАНД» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №5 по Республике Татарстан (далее – третьи лица).

Представители истца требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительных пояснениях.

Представитель ответчиков иск не признал, по основаниям, изложенным в отзыве и в письменных пояснениях. Заявил о пропуске истцом срока исковой давности и просил отказать в иске по указанным основаниям.

Представитель третьего лица – ООО «Компания ГРАНД» поддержал позицию истца.

Представители иных третьих лиц в судебное заседание не явились. Суд в порядке ст.156 АПК РФ определил провести судебное заседание в их отсутствие.

Иск основан на следующих обстоятельствах.

ФИО2 является участником Общества с ограниченной ответственностью "Тор Каз Инвест" (далее – Общество) с 10% доли в уставном капитале Общества. 

Истец указывает, что из определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 29 ноября 2019 года по делу №А65-23193/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тор Каз Инвест» ему стало известно, что ответчик – ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требований в реестр требований должника. Из материалов указанного дела истцу стало известно, что между Обществом, ФИО3 и ФИО4 были заключены договоры займа от 06 июня 2016 года и от 24 июля 2016 года.

Истец считает, что указанные договоры являются для Общества  крупной сделкой, при этом в нарушение положений Устава общества и ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственности одобрение указанных сделок общим собранием участников общества не получено.

Кроме этого истец указывает, что в п. 2.4 договора займа предусмотрена возможность возврата займа как денежными средствами, так и имуществом (правами на долю либо квадратными метрами (помещениями) в строящемся здании по ул. Кирпичников 4а, что, по мнению истца,  не соответствует правовой конструкции ст. 807 ГК РФ, а свидетельствует о том, что воля сторон направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договоров инвестирования.

Истец также указывает, что оспариваемые сделки являются ничтожными в силу положений ст. 10 и ст. 170 ГК РФ. 

В дополнительных пояснениях, данных в ходе судебного заседания, представители  истца пояснили, что их требования основаны также на обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 сентября 2020 года по делу А65-23193/2019, которым во включении в реестр требований должника требования, основанного на оспариваемых договорах отказано в связи с их ничтожностью (по признакам мнимости).

Представитель ответчика иск не признал. Указывает, что оспариваемые сделки не являются крупными; совершены обществом в рамках обычной хозяйственной деятельности; в материалы дела представлены доказательства реального исполнения указанных договоров, что опровергает доводы истца об их мнимости; заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

В материалы дела представлены договор займа от 06 июня 2016 года (т.1, л.д. 56-58), в соответствии с условиями  которого ответчики – ФИО3 и ФИО4 передают Обществу денежные средства в размере 10 000 000 руб. (п. 1.1 договора).

 Срок возврата займа – до 31 марта 2017 года (п.2.2). 

Заем является беспроцентным (п. 2.3).

Возврат займа возможен как денежными средствами, так и имуществом (правами на долю либо квадратными метрами (помещениями) в строящемся здании по ул. Кирпичникова 4а (п. 2.4).

06 июня 2016 года между сторонами подписан акт приема передачи денежных средств в размере 10 000 000 руб. (т.1, л.д. 59)

В материалы дела также представлен договор займа 24 июля 2016 года (т. 1, л.д. 60-62), в соответствии с условиями  которого ответчики – ФИО3 и ФИО4 передают Обществу денежные средства в размере 10 000 000 руб. (п. 1.1 договора).

 Срок возврата займа – до 31 марта 2017 года (п.2.2). 

Заем является беспроцентным (п. 2.3).

Возврат займа возможен как денежными средствами, так и имуществом (правами на долю либо квадратными метрами (помещениями) в строящемся здании по ул. Кирпичникова 4а (п. 2.4).

24 июля 2016 года между сторонами подписан акт приема передачи денежных средств в размере 10 000 000 руб. (т.1, л.д. 63).

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. 

При этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца (пункт 1 статьи 11 ГК РФ).

По правилам статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума от 23.06,2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -постановление Пленума от 23.06.2015 № 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановление Пленума от 23.06.2015 № 25).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон  осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления № 25). 

Таким образом, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ). По смыслу перечисленных норм ГК РФ договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Соответственно для квалификации договора займа в качестве мнимой сделки необходимо установить, что воля сторон не была направлена на возникновение указанного основного правового последствия займа. Последнее же исключается в случае установления факта передачи денежных средств стороне для осуществления его хозяйственной деятельности.

Рассматривая доводы истца о мнимости договора, судом, исходя из фактических обстоятельств спора и представленных доказательств установлено, что действительная воля сторон не была направлена на создание именно тех правовых последствий, которые характерны для договора займа.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04 сентября 2020 года по делу А65-23193/2019, оставленным без изменений в указанной части Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 января 2021 года в отказано в удовлетворении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов требования, основанного на оспариваемых договорах займа. В рамках указанного обособленного спора судом  установлено, что никаких финансовых поступлений в адрес Общества ни от имени ФИО17, ни от имени иных лиц единовременно в размере 20 000 000 руб. не имеется. Ни в одной из представленных сторонами выписок не содержится информации о том, что 06 июня 2016 года и 24 июля 2016 года (дни передачи денежных средств согласно актам приёма-передачи денежных средств) ФИО3 и ФИО4 снимались денежные средства в размере, достаточном для предоставления займа Обществу  согласно подписанным договорам займа и актам приема-передачи денежных средств. Отмеченные маркером суммы денежных средств, снимались с расчетных счетов в разные даты и в разном размере, что также ставит под сомнение достоверность того, что указанные денежные средства снимались в целях предоставления займа Обществу. Представленные ФИО3 выписки по лицевым счетам не подтверждают однозначно заключение и исполнение договоров займа от 06 июня 2016 года и 24 июля 2016 года. Снятие денежных средств со счетов физических лиц не может подтверждать реальность договоров займа, поскольку указанные денежные средства снимались бессистемно, могли быть использованы в любых других целях. Суд пришел к выводу об отсутствии реальности хозяйственных отношений между ООО «ТОР Каз Инвест» и ФИО17 

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу, что между должником и заявителем прослеживается фактическая аффиллированность и их действия направлены на создание мнимой задолженности направленной на получение контроля в процедуре банкротства должника (последний абзац стр. 9 Постановления).

 Согласно пункту 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, установив отсутствие в материалах дела доказательств реальности передачи денежных средств, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований истца о признании недействительными оспариваемых договоров займа по признаку их мнимости на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Относительно заявления ответчика о пропуске годичного срока исковой давности по оспоримым сделкам, с обоснование указано, что согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию   о   признании   оспоримой   сделки   недействительной   и   о   применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, мнимая сделка (п. 1 ст. 170 ГК РФ), как и притворная сделка (п. 2 ст. 170 ГК РФ) в силу прямого указания закона отнесены к ничтожным сделкам.

В соответствии с ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Поскольку истец узнал о совершении Обществом оспариваемых сделок только 29 ноября 2019 года, доказательств того, что истцу было известно о совершении указанных сделок ранее, суду не представлено, истцом не пропущен установленный трехгодичный срок исковой давности, оснований для применения положений о пропуске срока исковой давности не имеется.

Судебные расходы истца по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со ст.110 АПК РФ и относятся на ответчиков.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд,

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить. 

Признать договор займа от 06 июня 2016 года и договор займа от 24 июля 2016 года, заключенные между  Обществом с ограниченной ответственностью "Тор Каз Инвест" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО3 и ФИО4 недействительными (ничтожными).

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 6 000 руб. расходов по оплате госпошлины.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 6 000 руб. расходов по оплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в месячный срок.

 

Судья                                                                                                             Мусин Ю.С.