ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-19107/2017

29 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/ж

Резолютивная часть постановления объявлена  19 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей И.В. Сотова, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от финансового управляющего ФИО2: ФИО3 по доверенности от 27.06.2022,

от ООО «Страховая компания «Арсеналъ» посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 11.05.2022, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-30459/2022, 13АП-30456/2022) ФИО5 и ФИО6 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2022 по обособленному спору № А56-19107/2017/ж (судья Новоселова В.Л.), принятое по результатам рассмотрения жалобы ФИО6 и ФИО5 на действия финансового управляющего ФИО2 с ходатайством об отстранении его от исполнения возложенных на него обязанностей и взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

третьи лица: Саморегулируемая организация «Союз арбитражных управляющих «Авангард», ООО «Страховая компания «Арсеналъ», Управление Росреестра по СанктПетербургу, ООО «Страховое общество «ПОМОЩЬ»,   

 

установил:

ПАО «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.07.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 11.01.2018 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина размещена в газете «Коммерсантъ» от 20.01.2018 № 10.

В рамках дела о банкротстве 07.04.2022 ФИО6 обратился с жалобой на действия финансового управляющего ФИО2 Также в арбитражный суд 24.05.2022 с жалобой на действия финансового управляющего ФИО2 обратилась супруга должника, ФИО5

Определением от 29.06.2022 жалоба ФИО6 (номер обособленного спора №А56-19107/2017/ж) и жалоба ФИО5 (номер обособленного спора А56-19107/2017/ж3) объединены в одно производство с присвоением № А56-19107/2017/ж.

Определением от 06.07.2022 к участию в рассмотрении жалоб в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Страховое общество «ПОМОЩЬ».

Определением от 24.08.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ФИО6 и ФИО5, не согласившись с принятым судебным актом, обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение от 24.08.2022 отменить в полном объеме, жалобы удовлетворить, указывали на нарушение и неправильное применение судом норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

От ООО «Страховая компания «Арсеналъ» и финансового управляющего должником поступили отзывы, в которых изложены возражения по апелляционным жалобам.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам об отсутствии оснований для признания оспариваемых действий (бездействия) финансового управляющего незаконными. 

Обязанность действовать добросовестно является универсальным гражданско-правовым принципом, получившим свое отражение в нормах действующего права (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 6, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Применительно к деятельности арбитражного управляющего названный общий принцип ретранслирован в законодательство о банкротстве в качестве специальной нормы (с аналогичным содержанием).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Учитывая существование объективно обусловленной повышенной конфликтности между заинтересованными лицами в отношениях, связанных с институтом банкротства, возложение на арбитражного управляющего соответствующей обязанности в числе прочего означает, что он как профессиональный антикризисный менеджер в ситуации неопределенности правового регулирования должен действовать исходя из баланса объективно противопоставленных интересов вовлеченных в процесс несостоятельности лиц с учетом заложенных в действующих нормах права ценностных ориентиров, предопределяющих цели законодательного регулирования.

Именно с этой позиции суд в дальнейшем должен оценивать поведение управляющего при поступлении соответствующей жалобы на его действия (бездействие).

Статья 60 Закона о банкротстве предоставляет право обратиться в арбитражный суд с жалобой о нарушении прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом для проведения конкурсного производства.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

В рассматриваемом случае заявителями соответствующих доказательств не представлено, а финансовым управляющим приведены приемлемые объяснения по фактическим обстоятельствам с учетом их хронологии.

Как следует из материалов дела, в обоснование своих жалоб заявители ссылались на нарушения, допущенные финансовым управляющим, выразившиеся в: неправомерном раскрытии охраняемой законом тайны (персональных данных, личной тайны, конфиденциальной информации) и необоснованной растрате конкурсной массы в связи с размещением на ЕФРСБ сведений, не подлежащих опубликованию в соответствии с положениями ст. 213.7 Закона о банкротстве, на сумму 6452,55 руб., в связи с оплатой необоснованных почтовых расходов на сумму 10 204,83 руб., неисполнении обязанности по предоставлению собранию кредиторов отчета о проведенной финансовым управляющим описи и оценке имущества должника, нарушении обязанности по направлению кредиторам отчета финансового управляющего не реже чем один раз в квартал; нарушении обязанности по раскрытию сведений о движении денежных средств по расчетным счетам должника, по приложению к отчетам финансового управляющего документов, подтверждающих расходование им денежных средств; нарушении порядка расчета с кредиторами (ст. 138 Закона о банкротстве), нарушении обязанности по перечислению денежных средств супруге должника, вырученных от реализации совместно нажитого имущества, неправомерном удержании денежных средств в размере 23 405 789,50 руб., неправомерном присвоении денежных средств в размере 178 065,26 руб. (процент по вознаграждению); нарушении прав супруги должника неоднократным непривлечением её к решению вопроса о продаже совместно нажитого имущества; долговременном удержании и невыплате прожиточного минимума, необходимого для существования гражданина и его супруги. Кроме того, из жалоб следует указание на необходимость отстранения ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего должником и взыскания с него убытков в размере 23 475 789,50 руб.

В ходе рассмотрения обособленного спора ООО «Страховая компания «Арсеналъ» заявила о пропуске ФИО5 срока исковой давности в части требования о взыскании убытков в размере 20 862 000 руб., полагая, что течение срока исковой давности по данному требованию для ФИО5 началось с момента заключения договора купли-продажи спорного объекта недвижимости, а именно с 21.03.2019.

Отклоняя доводы третьего лица о пропуске срока исковой давности, судом первой инстанции установлено следующее.

По мнению ФИО5, её права нарушены бездействием финансового управляющего ФИО2, выразившимся в нераспределении денежных средств от реализации предмета залога (апартаменты, расположенные по адресу: Санкт-Петербург, Южная дор., д.5, лит.А, пом. 20-Н) в пользу супруги должника, в связи с чем ФИО5 заявлено о необходимости взыскания с финансового управляющего убытков в размере 20 862 000 руб.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи по результатам торгов по продаже указанных апартаментов датирован 21.03.2019, информация о заключении договора купли-продажи заложенного имущества была опубликована на официальном сайте ЕФРСБ 22.03.2019 (сообщение №3599709). Денежные средства от реализации предмета залога, исходя из пояснений финансового управляющего, поступили в конкурсную массу 09.04.2019. 

21.03.2019 ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными электронных торов по продаже имущества ФИО6 (аукцион от 06.02.2019 №11183, от 20.03.2019 №11749).

Одновременно заявителем подано ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде запрета финансовому управляющему подписывать договор купли-продажи недвижимого имущества – нежилого помещения (апартаментов), кадастровый номер 78:07:0003284:2013, общей площадью 138,4 кв.м, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Южная дорога, д. 5, лит. А, пом. 20-Н, а также запрета Управлению Росреестра совершать действия по государственной регистрации перехода права собственности на указанный объект недвижимости до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения настоящего заявления в части признания недействительными электронных торгов по продаже имущества должника.

Определением от 21.03.2019 ходатайство заявителя о принятии обеспечительных мер удовлетворено.

17.04.2019 в арбитражный суд ФИО9 подано ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде запрета финансовому управляющему распределять денежные средства в размере 41 724 000 руб., полученные по результатам торгов от реализации недвижимого имущества должника по договору купли-продажи недвижимого имущества (нежилого помещения) от 21.03.2019 №б/н – нежилого помещения кадастровый номер 78:07:0003284:2013, общей площадью 138,4 кв.м, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Южная дорога, д. 5, лит. А, пом. 20-Н, до вступления в законную силу судебного акта, вынесенного по результатам рассмотрения заявления ФИО8 о признании торгов недействительными.

Определением от 19.04.2019 ходатайство ФИО9 о принятии обеспечительных мер удовлетворено.

Определением от 17.05.2019 в удовлетворении заявления ФИО8 о признании недействительными электронных торгов по продаже имущества ФИО6 (аукцион от 06.02.2019 №11183, от 20.03.2019 №11749) отказано. Ходатайство финансового управляющего ФИО6 ФИО2 об отмене обеспечительных мер удовлетворено. Обеспечительные меры, принятые определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.03.2019 и от 19.04.2019 по делу №А56-19107/2017 отменены.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает верными выводы суда первой инстанции, относительно начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям. Так, вышеуказанный судебный акт вступил в законную силу 01.06.2019, следовательно, именно с этой даты супруга должника - ФИО5 могла узнать о нарушении ее прав, касающихся распределения денежных средств, вырученных от реализации предмета залога. Таким образом, срок исковой давности истек 01.06.2022 притом, что с настоящей жалобой ФИО5 обратилась 24.05.2022, в этой связи жалоба в указанной части также подлежит рассмотрению по существу.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о несостоятельности довода ФИО6 о нарушении финансовым управляющим права на неприкосновенность частной жизни и распространение неподлежащих разглашению сведений, а именно о принадлежащем ему имуществе, фотографий указанного имущества и имеющихся в нем предметов одежды, а также личных вещей.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, публикация информации о проведении торгов невозможна без указания конкретного имущества, подлежащего реализации. Иное толкование привело бы к невозможности участия широкого круга лиц, заинтересованных в приобретении имущества и последующему нарушению прав кредиторов на реализацию имущества по наиболее высокой цене. 

Должник ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций не указал каким нормативно-правовым актом сведения об имуществе несостоятельного лица отнесены к охраняемой законом тайне. При этом сведения об имуществе несостоятельного лица не отнесены к персональным данным, разглашение которых не допускается, а размещение на сайте ЕФРСБ информации относительно индивидуально-определенных характеристик квартиры необходимо для проведения торгов.

В удовлетворении жалобы заявителя в части неправомерного расходования конкурсной массы в связи с размещением на ЕФРСБ сведений, не подлежащих опубликованию в соответствии с положениями статьей 213.7 Закона о банкротстве, на сумму 6452,55 руб., а также в связи с оплатой необоснованных почтовых расходов на сумму 10 204,83 руб. отказано обоснованно.

Опубликование на официальном сайте ЕФРСБ сведений, не указанных в статье 213.7 Закона о банкротстве, не является нарушением законодательства, в этой связи оснований для переоценки выводов о законности действий финансового управляющего по опубликованию сведений о поданных и рассмотренных заявлениях о признании сделок недействительными, а также о вынесенном судом определении о рассмотрении заявления третьего лица о намерении удовлетворить требования кредиторов на сайте ЕФРСБ у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судом установлено, что в рамках процедуры несостоятельности ФИО6 понесены почтовые расходы на сумму 40 743,40 рублей, расходы на уплату государственных пошлин в размере 30 832,00 рублей, расходы на совершение нотариальных действий в размере 14 930,00 рублей, расходы на совершение публикаций на официальном сайте ЕФРСБ (без учета спорных публикаций) на сумму 8 060,76 рублей. Таким образом, совокупные расходы составили 94 566,16 рублей, при этом управляющему компенсированы лишь расходы на сумму 84 880,91 рублей. 

Должник, указывая на несоответствие действий финансового управляющего Закону о банкротстве, по сути выражает несогласие с понесенными последним расходами в рамках дела о банкротстве, в частности расходов понесенных при направлении телеграмм.

Между тем, из представленных документов следует, что отправление телеграмм осуществлялось финансовым управляющим с целью созыва комитета кредиторов. Согласно подпункту 2 пункта 3.2 Регламента комитета кредиторов надлежащим уведомлением о заседании члена комитета кредиторов признается, в том числе, уведомление посредством телеграммы.

Указанный регламент утвержден на заседании комитета кредиторов от 29.06.2018. Поскольку решения, принятые на указанном заседании комитета кредиторов, в судебном порядке недействительными не признаны, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о надлежащем уведомлении кредиторов о проведении собрания при отсутствии доказательств необоснованности данных расходов.

Таким образом, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, должником не доказано, что расходы, понесенные финансовым управляющим, не связаны с проведением процедуры несостоятельности и направлены на необоснованное расходование конкурсной массы.

Судом обоснованно отклонен довод о ненаправлении в арбитражный суд сведений о движении денежных средств по счетам должника. Так, 22.12.2021 представителем финансового управляющего ФИО10 через систему «Мой арбитр» в электронном виде направлено ходатайство о продлении срока процедуры реализации имущества, к которому был приложен отчет о своей деятельности, а также выписки по счетам и документы в подтверждение почтовых расходов. Кроме того, 23.06.2021 представителем финансового управляющего ФИО10 через систему «Мой арбитр» в электронном виде направлено ходатайство о продлении срока процедуры реализации имущества, к которому был приложен отчет финансового управляющего о своей деятельности,  документы в подтверждение почтовых расходов, копии выписок из ББР Банк (АО).

В рамках настоящего спора к отзыву на жалобу финансовый управляющий также приложил выписки по счетам ФИО6 в ББР Банк (АО), к дополнительным пояснениям приложил выписки за период до июня 2022 года.

Учитывая вышеизложенное, апелляционный суд считает правомерным выводы суда первой инстанции о систематическом представлении финансовым управляющим документов, подтверждающих движение денежных средств по счетам должника, а также документов, подтверждающих несение расходов на проведение процедуры реализации имущества.

Арбитражным судом также правомерно отказано в удовлетворении жалобы должника в части нарушения обязанности по направлению кредиторам отчета о движении денежных средств, из материалов дела не следует, что кто-либо из кредиторов должника обращался в суд с жалобой на действия финансового управляющего ФИО2 по данным основаниям, а нарушений прав и законных интересов должника в представлении или непредставлении конкретной информации кредиторам не усматривается.

При этом установленная статьей 213.9 Закона о банкротстве периодичность направления кредиторам отчета финансового управляющего в данном случае не применима, поскольку комитетом кредиторов ФИО6 установлен иной порядок представления отчета финансового управляющего, а именно представление отчета на очном заседании комитета кредиторов не чаще одного раза в три месяца и не реже одного раза в шесть месяцев. Изложенное подтверждается представленным в материалы дела протоколом комитета кредиторов от 29.06.2018. Указанное решение комитета кредиторов никем из участников дела не оспорено, недействительным в судебном порядке не признано. 

Доказательств нарушения периодичности созыва комитета кредиторов и представления ему отчетов финансового управляющего должником не представлено. Более того, с учетом того, что финансовый управляющий систематически представлял соответствующий отчет в материалы дела, ни права кредиторов, ни права должника на получение информации о ходе процедуры не могут считаться нарушенными.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необоснованности довода ФИО6 о неисполнении финансовым управляющим обязанности по представлению собранию кредиторов отчета о проведенной финансовым управляющим описи и оценке имущества должника. В отчетах управляющего от 18.12.2020 и от 20.12.2021, приложенных к жалобе самим же должником, на страницах 4-8 указан состав имущества должника, имеются ссылки на отчеты об оценке, на основании которых сформированы сведения о цене данного имущества.

Согласно пункту 6 статьи 213.26 Закона о банкротстве о проведении описи, оценки и реализации имущества гражданина финансовый управляющий обязан информировать гражданина, конкурсных кредиторов и уполномоченный орган по их запросам, а также отчитываться перед собранием кредиторов. В случае выявления нарушений гражданин, конкурсный кредитор или уполномоченный орган вправе оспорить действия финансового управляющего в арбитражном суде.

Доказательств того, что должником был направлен запрос в адрес финансового управляющего с просьбой о предоставлении сведений о проведении описи, оценки и реализации имущества, в материалы дела не представлено, кредиторы были проинформированы о проведении описи и оценки путем предоставления отчета, содержащего соответствующие сведения. 

При этом судом обоснованно учтено, что сведения об имуществе должника были представлены в материалы дела еще финансовым управляющим ФИО7 в ноябре 2017 года при проведении анализа финансового состояния должника. Более того, никто из конкурсных кредиторов жалоб на действия финансового управляющего по основанию отсутствия информации об имуществе должника в рамках данного дела не заявлял, должник же в своей жалобе не указал, каким образом приведенными обстоятельствами нарушаются его права и законные интересы.

Судом обоснованно отклонен довод об отсутствии в материалах дела документов о зачете встречных однородных обязательств с ООО «Тюнер», поскольку указанные документы представлялись в арбитражный суд на бумажном носителе, что подтверждается перечнем приложений к ходатайству о приобщении документов.

Как следует из заявлений о зачете №1 и №2 от 07.12.2020 у ООО «Тюнер» перед конкурсной массой имелось обязательство по возврату задатков, поступивших в связи с реализацией имущества должника на открытых торгах, а у конкурсной массы имелось обязательство по оплате вознаграждения в адрес ООО «Тюнер» за услуги по организации торгов и компенсации расходов на проведение торгов.

Учитывая, что зачетом №1 погашены требования, которые погашаются за счет средств от реализации предмета залога (услуги организатора торгов залоговым имуществом), то указанным зачетом не могли быть нарушены права должника или иных кредиторов. Относительно заявления о зачете №2 от 07.12.2020 судом установлено, что с учетом отсутствия у должника текущих обязательств, предшествующих очередей (за исключением выплаты доли супруги), указанный зачет также не мог нарушить права кредиторов и должника. Вместе с тем, судом учтено, что заявления о зачете, будучи односторонними сделками, никем из участников дела не оспорены, недействительными в установленном законом порядке не признаны.

Несостоятельным также является довод относительно нарушения порядка расчета с кредиторами, в том числе порядка распределения денежных средств со специального расчетного счета.

Как следует из материалов дела, определением от 14.11.2017 по обособленному спору А56-19107/2017/тр.2 требования ББР Банка (АО) в размере 35 059 621,17 руб., в том числе 30 000 000,00 руб. основного долга, 1 230 327,87 руб. процентов за пользование кредитом, 3 780 000,00 руб. пени по основному долгу, 49 293,30 руб. пени по процентам включены в реестр требований кредиторов ФИО6

Определением от 10.07.2018 по обособленному спору А56-19107/2017/тр.2 требования ББР Банка (АО) учтены в реестре требований кредиторов ФИО6 как обеспеченные залогом имущества должника.

Определением от 07.05.2019 по обособленному спору № А56-19107/2017/тр.2 произведено правопреемство в реестре требований кредиторов: ББР Банк (АО) заменён на ФИО8.

Денежные средства от реализации предмета залога поступили в конкурсную массу 09.04.2019, а средства, представленные в качестве задатка, поступили в конкурсную массу 17.12.2020. Изложенное подтверждается представленными в материалы дела выписками с залогового счета должника.

Кроме того, информация о заключении договора купли-продажи заложенного имущества была опубликована на ЕФРСБ (сообщение № 3599709 от 22.03.2019). Также информация о реализации заложенного имущества вносилась управляющим в отчет о своей деятельности.

Погашение требований ФИО8, являющегося кредитором, требования которого обеспечены залогом имущества должника, осуществлялось со специального счета, открытого для целей расчета с кредиторами, чьи требования обеспечены залогом (№40817810500029000061). Окончательный размер задолженности перед ФИО8 установлен определением суда в рамках обособленного спора о разрешении разногласий №А56-19107/2017/разн1.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что при погашении финансовым управляющим требований ФИО8 отсутствуют нарушения положений Закона о банкротстве. Допущенная техническая ошибка в наименовании платежа (указание на его текущий характер) в данном случае не повлияла на очередность и не привела к нарушению прав кредиторов и должника, что исключает возможность признания жалобы в данной части обоснованной.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что доводы заявителей относительно нарушения финансовым управляющим обязанности по перечислению денежных средств супруге должника, вырученных от реализации совместно нажитого имущества, неправомерном удержании денежных средств, неправомерном присвоении денежных средств, необоснованной растраты денежных средств на организатора торгов являются несостоятельными в силу следующего.

В своей жалобе ФИО5 при проведении расчета причитающихся ей денежных средств указала, что ей должна быть перечислена половина от средств, вырученных от реализации нежилого помещения (апартаменты), кадастровый номер: 78:07:0003284:2013), общей площадью 138,4 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>, лит. А, пом. 20-Н. Между тем, перечисление денежных средств, вырученных от реализации предмета залога, в данном случае не может быть осуществлено приоритетно перед кредитором, требование которого обеспечено залогом реализованного имущества, в силу положений пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, неперечисление денежных средств в конкурсную массу ФИО5 в данном случае связано с необходимостью определения объема денежных средств, причитающихся самому ФИО6, а также с продолжающейся реализацией имущества должника, при этом право ФИО5 на получение части денежных средств, вырученных от реализации совместно нажитого имущества, не утрачено, финансовым управляющими ФИО6 и ФИО5 осуществляется сверка денежных средств, подлежащих распределению в конкурсные массы должников.

Как следует из представленных суду документов, финансовым управляющим ФИО6 проведены мероприятия, направленные на проведение переговоров с финансовым управляющим ФИО5 ФИО11 с целью определения состава и стоимости имущества, реализованного в рамках процедуры несостоятельности супруги должника.

29.03.2022 от ФИО11 поступило письмо, содержащее информацию о реализации имущества в рамках процедуры банкротства ФИО5 На основании информации, изложенной в данном письме, финансовый управляющий делает вывод о том, что в конкурсную массу ФИО6 подлежат перечислению денежные средства в размере 1 695 057,96 рублей.

В соответствии со статьей 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования.

В силу того, что у конкурсной массы ФИО6 и конкурсной массы ФИО5 есть встречные однородные обязательства, имеются основания для проведения зачета. Указанный зачет позволит, в частности, сэкономить средства конкурсной массы на уплату банковских комиссий.

Денежные средства от реализации квартиры ФИО6 Ленинградская область, г. Луга, пр-кт. Урицкого, д. 72, кв. 14 поступили только в июне текущего года. Таким образом, представляется правомерным вывод суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий осуществлял все мероприятия, как направленные на формирование конкурсной массы ФИО6, так и направленные на получение информации о составе конкурсной массы ФИО5

При этом, как верно указал суд первой инстанции, на момент рассмотрения настоящего обособленного спора разногласия между финансовым управляющим ФИО6 и финансовым управляющим ФИО5 по поводу сроков и порядку формирования взаиморасчетов, касающихся перечисления денежных средств, причитающихся каждому из супругов, отсутствовали.

Судом установлено, что в конкурсную массу супруги должника (без учета денежных средств, которые должны поступить от реализации имущества самой ФИО5) подлежат перечислению денежные средства в размере, не превышающем 4 592 949,23 рублей. При этом на основном счете должника находятся денежные средства в размере 5 849 914.44 рублей, а на залоговом счете денежные средства в размере 1 649 847,51 рублей. Таким образом, в конкурсной массе достаточно денежных средств для перечисления доли супруги от реализации совместного имущества.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что денежных средств, находящихся в конкурсной массе, достаточно для расчета с супругой должника, в связи с чем оснований для вывода о причинении действиями финансового управляющего ФИО5 убытков её конкурсной массе не имеется.

Относительно денежных средств, причитающихся выплате супруге должника за счет реализации предмета залога, судом обоснованно обращено внимание на следующее.

Согласно пункту 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве восемьдесят процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, направляется на погашение требований кредитора по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

Денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет гражданина, открытый в соответствии со статьей 138 настоящего Федерального закона, в следующем порядке:

десять процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований;

оставшиеся денежные средства для погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Денежные средства, предназначавшиеся для погашения требований кредиторов первой и второй очереди и оставшиеся на специальном банковском счете гражданина после полного погашения указанных требований, включаются в конкурсную массу.

04.12.2018 в ЕФРСБ опубликовано сообщение № 3275236 об утверждении положения о реализации предмета залога (апартаментов). В указанном положении в качестве организатора торгов утверждено ООО «Тюннер» с установлением вознаграждения в размере 2% от цены реализации имущества.

Со стороны должника в арбитражный суд подавались разногласия по вопросу утверждения в качестве организатора торгов ООО «Тюннер», организатором торгов должник просил утвердить финансового управляющего. 

Определением от 14.05.2019 по обособленному спору № А56-19107/2017/разн.1 в удовлетворении заявления должника отказано. Указанное определение вступило в законную силу и вышестоящими судебными инстанциями не отменено.

Учитывая изложенное, доводы ФИО6 о необоснованности вознаграждения ООО «Тюннер» не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам и направлены на пересмотр судебных актов в неустановленном законом порядке.

Также обоснованно не установлено нарушений в части доводов о нарушении прав супруги должника непривлечением ее к решению вопроса о продаже совместно нажитого имущества.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» при рассмотрении дел о банкротстве судам следует учитывать, что супруг должника подлежит привлечению к участию в обособленных спорах, в рамках которых разрешаются вопросы, связанные с реализацией их общего имущества.

В своей жалобе должник и супруга должника не отрицали того факта, что в адрес ФИО6 направлялись уведомления о подаче в суд ходатайств об утверждении соответствующих положений о реализации имущества.

Между тем, в карточке дела о несостоятельности на сайте fedrsurs.ru указано, что супруга должника проживает с ним по одному адресу. Сведений о смене места жительства или о расторжении брака в адрес финансового управляющего и суда не представлено. При этом должник принимал участие в рассмотрении обособленного спора А56-19107/2017/п2, соответственно, имел возможность как сам заявить возражения, так и сообщить супруге о наличии такого спора, однако ни того, ни другого им сделано не было. Более того, арбитражный суд откладывал рассмотрение спора по ходатайству должника для представления возражений, но после отложения возражения должником так и не были представлены.

Судом также установлено, что финансовый управляющий ФИО6 неоднократно обращался к ФИО5, что подтверждается представленными в материалы дела документами. Так, 29.01.2018 финансовый управляющий направлял в адрес ФИО5 запрос о представлении данных, необходимых для проведения процедуры несостоятельности. ФИО5 оставила указанный запрос без ответа. Также финансовый управляющий направлял корреспонденцию ФИО5 и её финансовому управляющему в 2019 году, что подтверждается соответствующими документами.

Более того, 24.12.2018 финансовый управляющий уведомил ФИО5 об утверждении положения о реализации имущества, находящегося в совместной собственности (апартаменты, находящиеся в залоге у АО «ББР Банк», площадью 138,4 м.кв., по адресу 

<

...>, лит.А, пом. 20-Н).

Таким образом, доводы о том, что финансовый управляющий ФИО6 скрывал от супруги должника проводимые управляющим мероприятия по реализации имущества, находящегося в совместной собственности супругов, правомерно отклонены судом первой инстанции как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Арбитражным судом также правомерно отказано в удовлетворении жалобы ФИО5 в части растраты финансовым управляющим конкурсной массы.

Заявитель ссылался на то, что финансовым управляющим необоснованно выплачено вознаграждение в пользу ООО «Тюннер» в размере 2% от стоимости реализации имущества.

Как указывалось ранее, конкурсным кредитором АО «ББР Банк» в качестве организатора торгов определено ООО «Тюннер» с установлением вознаграждения за реализацию имущества, при этом в удовлетворении заявления ФИО6 о разногласиях по привлечению ООО «Тюннер» в качестве организатора торгов арбитражным судом отказано. 

С учетом цены реализации имущества, находящегося в залоге (41 724 000,00 рублей) вознаграждение ООО «Тюннер» составило 834 480,00 рублей.

Определением от 08.05.2019 по делу № А56-19107/2017 для цели реализации имущества должника (автомобиль и парковочные места) привлечено ООО «Тюннер» с установлением вознаграждения в размере 2 % от цены реализации. 

С учетом цены реализации (850 000 рублей и 4 237 579 рублей) вознаграждение ООО «Тюннер» составило 101 751,58 рублей. Соответственно, совокупный размер вознаграждения составил 936 231,58 рублей, исходя из расчета 834 480,00 + 101 751,58.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что право на получение ООО «Тюннер» денежных средств подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, а доводы заявителя в данной части несостоятельны.

Относительно выплат, осуществленных в пользу ФИО8, судом установлено следующее.

Заявитель ссылался на то, что управляющим осуществлен неверный расчет мораторных процентов в размере 7 236 575,34 рублей. При этом определением от 12.04.2021 по обособленному спору А56-19107/2017/разн.1 установлен общий размер мораторных процентов в размере 4 922 413,04 рублей. 

Должник был уведомлен о данном обособленном споре, соответственно, его супруга, проживающая с ним по одному адресу, также имела возможность принять участие в данном обособленном споре и заявить свои возражения.

Учитывая изложенное, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, что доводы заявителя о ненадлежащем расходовании средств, составляющих конкурсную массу должника, являются несостоятельными.

Доводы ФИО6 относительно сокрытия финансовым управляющим информации о заключении договора купли-продажи с лицом, заинтересованным с кредитором, без проведения процедуры одобрения сделки собранием кредиторов в порядке статьи 129 Закона о банкротстве также правомерно признаны несостоятельными.

В качестве довода о наличии аффилированности должник ссылался на то, что ФИО12 (участник ООО «Глория») является супругом ФИО13 (участник ООО «НОРД ПАЛП»). Вместе с тем, документов, подтверждающих нахождение указанных лиц в зарегистрированном браке, судам обоих инстанций не представлено, что свидетельствует о предположительности заявленных доводов об аффилированности.

Кроме того, при подаче заявки на участие в торгах по реализации имущества должника ООО «НОРД ПАЛП» указало, что не имеет заинтересованности по отношению к должнику, кредиторам или управляющему.Более того, Закон о банкротстве не запрещает участвовать в торгах по продаже имущества должника лицам, обладающим признаками заинтересованности, так как действительная цена объекта продажи объективно формируется в ходе проведения электронных торгов. Следовательно, влияние на торги заинтересованными лицами исключено.

Как верно отметил суд первой инстанции у финансового управляющего отсутствует обязанность заключения сделок по результатам проведенных торгов по согласованию с кредиторами, в связи с чем жалоба в данной части является необоснованной.

Судом обоснованно признаны несоответствующими фактическим обстоятельствам дела доводы ФИО6 о неисполнении финансовым управляющим обязанности по представлению денежных средств (прожиточного минимума) и невозможности самостоятельно снимать эти денежные средства в связи с блокировкой счетов по следующим основаниям.

Финансовый управляющий ежемесячно предоставляет в кредитную организацию, в которой открыт счет ФИО6 для начисления пенсии, необходимые документы для целей самостоятельного снятия должником причитающихся ему сумм. Более того, должник периодически снимает причитающиеся ему денежные средства, что подтверждается выпиской с соответствующего банковского счета.

Кроме того, в рамках обособленного спора № 56-19107/2017/искл.1 должник уже заявлял доводы об удержании управляющим денежных средств. В материалы данного обособленного спора предоставлялись сведения о соблюдении управляющим обязанности по предоставлению возможности снятия денежных средств со счета, на который осуществляется начисление пенсионных выплат в адрес должника.

Доводы о невыплате пенсии до момента обращения в суд с заявлением о разногласиях опровергаются выпиской со счета в ПАО «Сбербанк», где прямо указано, что с данного счета производились снятия 09.01.2020, 11.03.2020 и 22.05.2020, в то время как с разногласиями должник обратился только летом 2021 года.

При таких обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводами суда, изложенными в обжалуемом определении и полагает, что финансовый управляющий действовал разумно и добросовестно в порядке исполнения  установленных пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве требований, в целях соблюдения прав и законных интересов должника и его кредиторов, и соблюдением баланса интересов, в связи с чем жалобы заявителей удовлетворению не подлежат.

Отсутствие нарушения прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности, в силу положений статьи 60 Закона о банкротстве исключает удовлетворение жалоб на действия финансового управляющего.

При установлении указанных обстоятельств у суда первой инстанции не имелось и оснований для взыскания убытков.

Как указал Президиум ВАС РФ в Информационном письме от 22.05.2012№ 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», отстранение конкурсного управляющего должно применяться тогда, когда конкурсный управляющий показал свою неспособность к надлежащему ведению конкурсного производства, что проявляется в ненадлежащем исполнении обязанностей конкурсного управляющего. Это означает, что допущенные финансовым управляющим нарушения могут стать основанием для его отстранения в случае, если существуют обоснованные сомнения в дальнейшем надлежащем ведении им процедуры банкротства.

Арбитражный суд первой инстанции правомерно посчитал, что достаточных оснований для применения пункта 5 статьи 83 и пункта 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве и отстранения ФИО2 не имеется, ввиду отсутствия достаточных оснований по пункту 1 статьи 145 Закона о банкротстве, доказательств совершения финансовым управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений при осуществлении полномочий арбитражного управляющего, равно как доказательств отсутствия у финансового управляющего должной компетенции, добросовестности и независимости (пункт 5 статьи 83 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2022 по обособленному спору № А56-19107/2017/ж оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.Г. Титова

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 

 И.Ю. Тойвонен