АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8297/22 

Екатеринбург

22 декабря 2022 г.

Дело № А47-10313/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Купреенкова В. А.,

судей Краснобаевой И.А., Тороповой М.В., 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» (далее – общество «КДЦ», ответчик), общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» (далее – общество «ДЦ «Архимед», истец)  на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.06.2022 по делу № А47-10313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «КДЦ» – ФИО1 (доверенность от 31.08.2022 №56-105-н/56-2022-5-192);

общества «ДЦ «Архимед» - ФИО2 (доверенность от 24.05.2021 №5).

Общество «ДЦ «Архимед» обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском о взыскании с общества «КДЦ» 24 439 300 руб. убытков.

К участию в деле на стороне третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Техгаз».

Решением суда от 30.06.2022 иск удовлетворен частично. С общества «КДЦ» в пользу общества «ДЦ «Архимед» взыскано 9 043 814 руб. 15 коп. убытков. В удовлетворении остальной части иска отказано.Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда   от 26.09.2022 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «КДЦ» просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционного суда отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права. Заявитель считает недоказанной совокупность обстоятельств, необходимой для взыскания с ответчика убытков. Так, общество «КДЦ» отмечает, что на момент расторжения договора с  15.01.2021 оборудование находилось в работоспособном состоянии; до подписания акта приема – передачи (02.04.2021), арендодатель, полагая расторгнутым договор с 15.01.2021, обслуживал аппарат МРТ без привлечения арендатора, самостоятельно приняв решение по его дозаправке. Как считает заявитель, договорные обязательства по эксплуатации и техническому обслуживанию аппарата МРТ им не нарушались. Полагает, что истцом не предприняты разумные меры к уменьшению возникших убытков, поскольку после возникновения квенча истец продолжал заправку гелием в полном объеме. Заявитель отмечает, что восстановление уровня гелия перед вывозом имущества было нецелесообразно, поскольку понесенные расходы на услуги по стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работы по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимые для восстановления работоспособности МРТ после отключения томографа были бы неизбежно понесены при последующем вводе в эксплуатацию. По мнению общества «КДЦ»,  судами не учтено, что затраты по демонтажу оборудования и входной группы не являются внедоговорным вредом, поскольку договор аренды не содержит условий относительно распределения этих  расходов, при этом истец взял на себя несение указанных расходов по договору подряда от 25.03.2021 № 1. Заявитель считает, что в состав убытков неправомерно включена сумма НДС в размере 1 116 966 руб. 66 коп., поскольку истец, как плательщик НДС вправе претендовать на его вычет,  что исключает применение положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Заявитель полагает, что судом необоснованно отказано в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, вызове специалиста. 

В кассационной жалобе общество «ДЦ «Архимед» просит судебные акты изменить, взыскать с ответчика 24 439 300 руб. убытков, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права.  Заявитель отмечает, что ответчик не исполнил обязанность по своевременному возврату арендуемого томографа, препятствовал истцу в вывозе МРТ. Так, истец указывает, что убытки в размере 15 000 000 руб. возникли в связи с невозможностью поставки МР-томографа в адрес покупателя - общества «Спектр-ВВК» по заключенному договору поставки от 01.02.2021. Заявитель считает, что убытки в связи с несвоевременным возвратом арендованного имущества подлежат возмещению.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ДЦ «Архимед» просит в удовлетворении кассационной жалобы ответчика отказать.

В отзыве на кассационную жалобу общество «КДЦ» просит в удовлетворении кассационной жалобы истца отказать.

Как установлено судами, между обществом «ДЦ «Архимед» (арендодатель) и обществом «КДЦ» (арендатор) заключен договор аренды медицинского оборудования от 01.09.2018 № 1 в соответствии с п. 1.1 которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование МРТ томограф в  комплекте (далее - оборудование) на условиях, в порядке и в сроки,  определяемые сторонами в настоящем договоре, а арендатор обязуется  принять оборудование и оплатить арендную плату арендодателю, а также вернуть ему оборудование в порядке и сроки, указанные в настоящем договоре.

Срок аренды оборудования составляет период 01.09.2018-31.08.2023 (п. 1.2. договора).

Согласно акту приема-передачи от 05.09.2018 арендатору передано МРТ Томограф марки PHILIPS INTERA 1,5 Тесла, заводской номер 384340-011, 2007 год выпуска в количестве 1 шт., техническое состояние которого на  момент его передачи оценено как удовлетворительное, характеризуется пригодным для использования и эксплуатации по назначению, замечаний к оборудованию не имеется.

Письмом от 18.12.2020 № 96 арендодатель потребовал соблюдения условий п. 2.9. договора аренды и поддержания системы охлаждения в исправном состоянии, поскольку при ее остановке более, чем на 6 часов, может произойти неконтролируемый выброс гелия.

  29.12.2020 истец сообщил ответчику о приближении уровня гелия в  томографе к критическому и о необходимости, в целях недопущения аварии,  дозаправки не позднее 11.01.2021, а также, для меньшего испарения гелия,  заменить дисплэйзер, срок эксплуатации которого составляет 3 года и подошел к концу.

13.01.2021 истец уведомил ответчика о том, что по состоянию на  13.01.2021 уровень жидкого гелия в томографе составляет 22,3%, температура дисплейзера 28 и 94 К при нормальной 11 и 54, соответственно. 

В письме от 13.01.2021 № 02 истец, ссылаясь на нарушение  ответчиком пунктов 2.9, 3.4 договора аренды, известил, что договор  расторгнут с 15.01.2021, указав на то, что оборудование будет  демонтировано до 05.02.2021.

В ответе от 14.01.2021 № 03-01 на уведомление о расторжении договора ответчик подтвердил расторжение договора с указанной даты.

Экспертным заключением союза ТПП Оренбургской области от 14.01.2021 № 092- 03-00004 установлено, что уровень жидкого гелия в томографе  на 30.12.2020 составил 24,8%.

Письмом от 20.01.2021 № 05 истец в связи с расторжением договора аренды, потребовал передать ему оборудование в том состоянии, в  котором оно было получено обществом «КДЦ», обеспечить заправку гелием до уровня не менее 45 %, а также заменить пришедшие в негодность дисплэйзер охлаждающей головки и адсорбер гелиевого компрессора.

Письмом от 20.01.2021 № 07 общество «КДЦ» потребовало  представить соглашение о расторжении договора арены в одностороннем  порядке и указало на отсутствие договорной обязанности заправлять МРТ  гелием и заменять дисплэйзер охлаждающей головки и адсорбер гелиевого компрессора.

Письмом от 22.01.2021 № 08 истец, указав на непринятие ответчиком, в нарушение п. 2.9. договора аренды, мер по заправке МРТ жидким гелием, сообщил дату заправки силами общества «ДЦ «Архимед» - 23.01.2021 в 11:00 в целях недопущения аварии.

23.01.2021 с привлечением общества «Техгаз» истец в присутствии представителя ответчика произвел дозаправку МРТ гелием в количестве 1000 литров, о чем составлен акт, от  подписи которого представитель ответчика отказался.

Факт самопроизвольного выброса гелия и уровень гелия в томографе зафиксирован техническим актом от 23.01.2021 представителем общества «Техгаз» и актом разграничения ответственности сторон представителями  общества «Техгаз» и общества «ДЦ «Архимед» 23.01.2021.

01.02.2021 истец направил ответчику акт приема-передачи (возврата) оборудования для подписания.

Письмом от 03.02.2021 № 13 истец сообщил ответчику о способе  вывоза оборудования, ориентировочной дате и времени, а также гарантировал незамедлительный монтаж перегородок и входной группы.

В письме от 04.02.2021 № 36/с общество «Сервис» на запрос истца согласовало проведение работ по демонтажу перегородок и входных групп и  расширению дверных проемов в помещении медицинского центра общества  «КДЦ» по адресу ул. Кирова, д. 13/1 при условии полного восстановления вышеуказанных конструкций за счет общества «ДЦ «Архимед».

Письмом от 04.02.2021 № 17 ответчик отказался подписывать акт приема-передачи ввиду недостоверности содержащихся в нем сведений, в  частности, о неработоспособности томографа.

Экспертным заключением союза ТПП Оренбургской области № 092- 03-00036 от 09.02.2021 установлено, что в томографе на 29.01.2021 уровень жидкого гелия составил 6,6%, магнитное поле отсутствует, общий фон поля  на входе в гентри составляет 0,5mT.

Письмами от 24.02.2021 № 17, 18 истец повторно просил ответчика о согласовании окончательных работ по демонтажу и вывозу оборудования, а также сообщал, что 27.02.2021 в 18 часов будет  производиться вывоз МРТ томографа и просил обеспечить участие своего представителя для подписания акта приема-передачи.

В ответе на указанное требование, ответчик указал на невозможность  демонтажа и вывоза оборудования 27.02.2021, поскольку у ответчика отсутствует возможность обеспечить участие представителей и специалиста  для приема-передачи МРТ томографа, указав ориентировочную дату извещения о времени и месте приема-передачи оборудования с 01.03.2021 по 05.03.2021.

В письме от 24.02.2021 № 40 ответчик указал, что не согласовывает вывоз МРТ 27.02.2021 и потребовал представить документы,  подтверждающие право собственности на вывозимое оборудование.

Письмом от 25.02.2021 № 19 с приложением декларации истец потребовал от ответчика открыть 26.02.2021 входную группу № 7 для выноса демонтированной клетки Фарадея, на что письмом от 25.02.2021 исх. № 41 ответчик ответил отказом и требованием предоставить инвентарную карточку на клетку Фарадея.

Письмом от 26.02.2021 № 20 истец потребовал обеспечить условия для выноса оборудования (клетки Фарадея) и сообщил о том, что вывоз  основного магнита состоится в 18:00 27.02.2021 с демонтажем входной группы № 1, а также гарантировал ее монтаж.

Письмом от 01.03.2021 № 24 истец потребовал ускорить процесс поиска специалиста с целью возврата МРТ томографа и обеспечить возможность вывоза участвовавшего в эксплуатации томографа оборудования (клетка Фарадея), принадлежащего истцу и не указанного в договоре аренды.

Письмом от 02.03.2021 истец в ответ на закрытие и опечатывание ответчиком помещения, в котором находился томограф, обратился к ответчику с требованием предоставить доступ к томографу для отслеживания его технического состояния, поскольку, ввиду бездействия ответчика по заправке МРТ жидким гелием, 23.01.2021 при заправке произошел неконтролируемый выброс гелия, что привело к затеплению некоторых частей томографа и возникновению риска утраты его работоспособности.

Письмом от 04.03.2021 № 44 ответчик сообщил истцу о готовности приема-передачи МРТ при условии сбора истцом МРТ теми специалистами, которыми ранее был произведен демонтаж оборудования для последующего запуска с целью проверки работоспособности в присутствии уполномоченного представителя.

07.03.2021 истцом ответчику вручен акт о неработающей системе охлаждения, в котором указано на отключение электроэнергии и отключение компрессора МРТ с 06.03.2021.

Претензией от 08.03.2021 № 31 истец потребовал от ответчика прекратить незаконные и самоуправные действия, влекущие убытки и выход из строя МРТ, возвратить его и возместить причиненные убытки, указывая, что в результате планового отключения ответчиком электроэнергии 06.03.2021 и отключения системы охлаждения магнита на протяжении 15 часов, произошло испарение более 5% жидкого гелия в томографе, ответчиком закрыты помещения и у истца отсутствует возможность проверить состояние оборудования.

Письмом от 08.03.2021 № 32 истец в ответ на обращение ответчика № 44 от 04.03.2021 указал на отсутствие необходимости обратного монтажа МРТ для проверки работоспособности в присутствии полномочных представителей сторон, поскольку магнит находится в нерабочем состоянии ввиду отсутствия постоянного электромагнитного поля мощностью 1,5Т с 23.01.2021 вследствие критического уровня жидкого гелия, что зафиксировано экспертами союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области, подтвердил наличие полномочий у Бухары Е.А. на подписание документов по приему-передаче оборудования, а также указал, что заключение договора на монтажные работы невозможно ввиду того, что срок вывоза оборудования ответчиком не согласовывается в течение 2 месяцев. 

12.03.2021 оперуполномоченным МУ МВД России «Оренбургское» в  присутствии понятых составлен протокол осмотра места происшествия - кабинета № 111, которым зафиксировано,  что кабинет закрыт на врезное запирающее устройство, опечатан печатью общества «КДЦ», внутри кабинета находятся, в том числе, комплектующие томографа.

Письмом от 15.03.2021 № 35 истец повторно потребовал от ответчика подписать акт приема-передачи.

Письмом от 21.03.2021 № 28 истец предложил осуществить  подписание акта приема-передачи, а также представил договор на демонтажные работы криогенного компрессора, заключенный с обществом «Техгаз», договор на демонтажные работы входной группы и схему  передвижения МРТ по медицинскому центру.

Письмом от 21.03.2021 № 56 ответчик сообщил о необходимости внесения изменений в представленные истцом договоры, а также потребовал предоставить гарантийное письмо о восстановлении всех конструкций, которые могут быть повреждены в ходе вывоза оборудования и возмещения упущенной выгоды общества «КДЦ» в размере ежедневного дохода, в  случае остановки лечебного процесса, а также предоставить доверенность и договор с обществом «Техгаз» от 19.03.2020 № 7 о заправке томографа гелием.

Актом приема-передачи от 22.03.2021 стороны договора аренды зафиксировали факт возврата оборудования, указав на расхождения в вопросе оценки технического состояния оборудования, которое арендатор определил как технически исправное и работоспособное, подтверждая данный факт актом от 19.03.2021 № 34/2021, а арендодатель - как нерабочее, с отсутствующим магнитным полем вследствие аварийной заправки томографа с уровнем жидкого гелия 6,6%, нерабочем состоянии дисплэйера и  адсорбера, ссылаясь на экспертное заключение № 092-03-0036 от 09.02.2021. Кроме того, арендодателем отдельно составлены возражения  к указанному акту.

Между сторонами заключен договор подряда от 25.03.2021 № 1, предметом  которого является выполнение истцом работ в связи с вывозом МРТ томографа.

26.03.2021 истец предоставил ответчику документы согласно перечню  в ответ на его требования, изложенные в письме № 58 от 24.03.2021.

10.04.2021 сторонами подписан акт приема-сдачи выполненных работ  по договору подряда от 25.03.2021.

Претензией от 19.04.2021 № 56 истец потребовал от ответчика возмещения убытков.

В ответе от 14.05.2021 на указанную претензию ответчик  выразил несогласие с требованиями истца.

Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, общество  «ДЦ «Архимед»  обратилось в суд с рассматриваемым иском.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, исследовав доводы заявителей жалобы, суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие и размер убытков , противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя вреда. Недоказанность одного из указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство  (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По  общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения  вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064  ГК РФ). Бремя доказывания своей  невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем  вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В пунктах 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Пленум № 7) разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Удовлетворяя иск в части реального ущерба, суды исходили из того, что причиной аварийного выброса гелия из томографа (квенча) 23.01.2021 и, как следствие, потери магнитного поля является низкий уровень жидкого гелия в МРТ, лицом, в обязанности которого входило поддержание магнитно-резонансного томографа в исправном состоянии, осуществлении текущего ремонта и несении расходов по его содержанию (п. 2.9, 2.10 договора) является ответчик. 

Суды пришли к выводу о том, что истцом подтверждены расходы , подлежащие компенсации в сумме 9 043 814 руб. 15 коп., а именно расходы, равные стоимости: - приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021 в размере 1 486 000 руб.; - жидкого гелия, жидкого азота, работ по  вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимых для восстановления работоспособности магнитно-резонансного томографа, в сумме 5 205 000 руб.; - комплектующих магнитно-резонансного томографа в виде дисплейсера и адсорбера, подлежащих замене в рамках  использования МРТ и текущего ремонта, в сумме 731 500 руб.; -  демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, в сумме 811 000 руб.; - обслуживания чиллера, осуществленного истцом в октябре-декабре 2020 года, в сумме 18 500 руб.; - услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа в сумме 10 800 руб.; аренды оборудования для поднятия магнитного поля в сумме 781 014,15 руб. 

Отказывая  во взыскании упущенной выгоды, суды указали, что на дату заключения договора поставки 01.02.2021 истцу было известно о неработоспособном состоянии томографа,  поэтому возложение на ответчика в убытков в виде неполученных доходов истца, по существу, будет означать двойное привлечение ответчика к гражданско-правовой  ответственности за одно и тоже правонарушение. Суды отметили, что в данном случае взыскание с ответчика убытков в виде  упущенной выгоды дополнительно к взысканному реальному ущербу может привести к неправомерному обогащению истца, нарушению компенсационного характера убытков.

Между тем, вывод о доказанности совокупности условий, необходимой для взыскания убытков в виде реального ущерба в указанном размере сделан на основании не полно исследованных обстоятельств,  вывод о наличии причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и наступлением последствий в виде понесённых расходов в указанном размере не достаточно обоснован. Вместе с тем, обстоятельства, подлежащие установлению по требованию о взыскании упущенной выгоды судами не исследовались, не применены нормы законодательства, подлежащие применению.

Учитывая, что спор связан с технологическими особенностями работы,  эксплуатации и обслуживания сложного медицинского оборудования, при рассмотрении необходимо использование специальной литературы и терминологии, судами необоснованно отклонено ходатайство ответчика о привлечении в процесс и допросе специалиста.

В результате неисследованными являются противоправность в действиях ответчика, а также обстоятельства, повлекшие расходы истца, в частности для установления наличия причинно-следственной связи необходимо выяснить допущено ли ответчиком нарушение технологических требований по эксплуатации томографа; являлось ли оборудование работоспособным  (исправным) на момент расторжения договора; является ли  «квенч» повреждением оборудования; являлось ли неизбежным такое явление при дозаправке томографа гелием; была ли объективная необходимость в работах, проводимых 23.01.2021 по дозаправке томографа и восстановлению его работоспособности с учетом предстоящего демонтажа.

Имеющиеся в деле экспертные исследования не позволяют установить эти существенные для разрешения спора обстоятельства, а ходатайство о повторной экспертизе отклонено.  

Согласно п. 2.8 договора аренды при возврате оборудования арендатором осмотр оборудования и его проверка производится в присутствии представителя арендатора и арендодателя.

Считая договор расторгнутым с 15.01.2021, общество «ДЦ «Архимед» до передачи ему имущества из аренды (02.04.2021), с привлечение третьего лица обслуживало МР – томограф, самостоятельно приняв решение по его дозаправке, в ходе которой произошел «квенч». 

При таких обстоятельствах вывод о  том, что ответчик не доказал свою невиновность (п.2 ст.401 ГК РФ) сделан без достаточных оснований.

         Относительно размера предъявленных ко взысканию убытков ответчик  в кассационной жалобе привел доводы, требующие более полного исследования. Так он утверждает, что восстановление уровня гелия перед вывозом имущества было нецелесообразно, поскольку понесенные расходы на услуги по стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работы по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимые для восстановления работоспособности МРТ после отключения томографа и связанного с ним затепления, были бы неизбежно понесены при последующем вводе в эксплуатацию.

Кроме того, отклоняя доводы ответчика в части включения в размер убытков суммы НДС, суды не учли, что наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанный в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего обращающегося за защитой своего права. 

Следовательно, именно он должен доказать, что оплаченные им суммы НДС не были и не могут быть возвращены, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Судебная практика исходит из того, что наличие у потерпевшей стороны права на вычет или возврат сумм НДС, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125, от 31.01.2022 № 305-ЭС21-19887).

Из материалов дела не следует, что истец не являлся плательщиком НДС, либо в силу положений статьи 170 Налогового кодекса Российской Федерации не имело права на применение налогового вычета.

В рассматриваемом случае обществом «ДЦ «Архимед» в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств, что заявленная к взысканию сумма НДС является для него некомпенсируемыми ему потерями (убытками). Каких-либо сведений о том, что истец обращался в установленном порядке за возвратом или возмещением НДС и ему было отказано, материалы дела не содержат.

Кроме того, признавая обоснованными требования о взыскании убытков в связи с затратами по демонтажу магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, суды не учли следующее.

Как видно из материалов дела между истцом (подрядчик) и ответчиком (заказчиком) заключен договор подряда от 25.03.2021 № 1, предметом  которого является выполнение истцом работ в связи с вывозом МР томографа.

В соответствии с п. 3.1 договора подрядчик за свой счет обеспечивает привлечение субподрядной организацией и за свой счет оплачивает согласованные с заказчиком работы субподрядной организацией, в том числе строительные материалы.

Таким образом, между сторонами возникли правоотношения из договора подряда, и не связаны с обязательствами,  вытекающими из договора аренды.

С учетом изложенного, вывод судов о доказанности размера причиненных убытков является недостаточно обоснованным.

При рассмотрении иска о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7), согласно которым упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды содержится в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», где отмечено, что поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Пунктом 3 постановления Пленума № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статья 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором.

Согласно действующей судебной практике лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 18-КГ15-237, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

Как следует из материалов дела, общество «ДЦ «Архимед» ссылалось на несение убытков в связи с несвоевременным возвратом арендованного имущества из аренды, в качестве обоснования указано на положения ст. 622 ГК РФ,

Согласно указанной норме при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения. 

Согласно п. 2.10 договора аренды арендатор обязуется вернуть оборудование арендодателю в течение одного рабочего дня после окончания срока. 

Общество  «ДЦ «Архимед» указывало, что ответчик осуществлял противодействие в части возврата имущества истца, поведение ответчика являлось противоречивым и недобросовестным. 

Так, первоначально ответчик согласовывал детали, запрашивал дополнительную информацию, затем в феврале 2021 года ответчик начал возражать против расторжения и отказался возвращать оборудование.

Между тем требования, заявленные в порядке ст. 622 ГК РФ не рассмотрены.

Обстоятельства удержания арендатором имущества, было ли оно неправомерным, существовала ли реальная возможность возвратить имущество, судами не устанавливались и не исследовались.

Между тем нарушение обязательств, вытекающих из положений ст. 622 ГК РФ, в случае если вред имуществу причинен не ответчиком, не образует причинно-следственную связь с убытками в виде упущенной выгоды.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для правильного рассмотрения спора, однако не исследованы судами, надлежащая правовая оценка им не дана.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судебные акты подлежат отмене, а дело в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

  При новом рассмотрении суду необходимо устранить отмеченные недостатки и принять решение в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь ст. 286- 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.06.2022 по делу № А47-10313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           В.А. Купреенков 

Судьи             И.А.Краснобаева

                                                                                       М.В.Торопова