ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Суворова, 

<

...>, тел. 

<

***> 

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А83-18873/2020

г. Севастополь

31 октября 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.10.2025 г. 

Постановление в полном объеме изготовлено 31.10.2025 г.  

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей Авшаряна М. А., Вахитова Р. С., при ведении протокола судебного заседания секретарем Черемисиной В. В., рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Главное строительное управление», Акционерного общества Коммерческий банк «Индустриальный сберегательный банк», ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 11 июля 2025 г. по делу № А83-18873/2020  

 по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Главное строительное управление»  

к ФИО1 ФИО2 ФИО3 ФИО4 ФИО5 ФИО6 

Обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Трансстройинвест» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>  

 ФИО7 

Акционерному обществу «Трансстройинвест» ИНН ОГРН 

<

***>  

ФИО8 ФИО9 ФИО10 ФИО11 

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: Общество с ограниченной ответственностью «Биллитон Строй» ИНН 

<

***>, ОГРН  

1197746377421; Общество с ограниченной ответственностью «Вертикаль» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>  

 о привлечении к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью «Главное строительное управление» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>  

 при участии: от апеллянта конкурсного управляющего ООО «ГСУ» - ФИО12 представитель по доверенности; от апеллянта АО КБ «ИС Банк» - ФИО13 представитель по доверенности; от апеллянта ФИО1 – ФИО14 представитель по доверенности; от  

ООО «ГК ТСИ» - ФИО15, ФИО16 представители по доверенности; от ФИО2 – ФИО17 представитель по доверенности; от ФИО7 – ФИО16 представитель по доверенности; от ФИО3 – ФИО18 , ФИО19 представители по доверенности; от ФИО4 – ФИО20, ФИО21 представители по доверенности; от ФИО8 и от ФИО9 – ФИО22 представитель по доверенности  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Крым от 16.11. 2020 г. в отношении ООО «Главное строительное управление» (далее ООО «ГСУ») возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 04.03.2021 в отношении ООО «ГСУ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО23  

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 26.08.2021 г. ООО «ГСУ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО23 На основании определения от 11.10.2023 г. ФИО23 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным управляющим ООО «ГСУ» утвержден ФИО24  

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности:  

- ФИО1 и ФИО4 по основаниям подпунктов 2, 4 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (непередача документации должника),  

- ФИО3, ФИО1 и ФИО4 по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве (неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве в арбитражный суд).  

- ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, АО «Трансстройинвест» (далее АО «ТСИ»), ФИО8, ФИО9, ООО «Группа компаний  

«Трансстройинвест» ( далее ООО «ГК «ТСИ»), ФИО7, ФИО10, наследницей которого является ФИО11, по основаниям пункта 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве (погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий контролирующих должника лиц), подпункта 3 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве (действия (бездействие) контролирующего лица, являющиеся причиной привлечение должника к налоговой ответственности).  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 11.07.2025г. заявление конкурсного управляющего ООО «ГСУ» удовлетворено частично. Признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям п.п. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального Закона «О несостоятельности (банкротстве)». В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 прекращено.  

Не согласившись с судебным актом, конкурный управляющий ООО «ГСУ», АО КБ «ИС Банк», ФИО1 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами.  

Конкурсный управляющий ООО «ГСУ» в апелляционной жалобе указал, что суд первой инстанции неправильно установил обстоятельства дела, касающиеся установления признаков и причин банкротства должника; апеллянт не согласился с оценкой доказательств неправомерности действий группы лиц, контролирующих должника, повлекших привлечение должника к налоговой ответственности и в конечном итоге к невозможности погашения требований кредиторов; указал на неполное исследование обстоятельств.  

Апеллянт, с учетом уточнений от 23.10.2025 г., просил суд апелляционной инстанции отменить оспариваемый судебный акт в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего, признать доказанными основания, установленные подпунктом 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку он способствовал невозможности исполнить ФИО1 обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника; признать доказанными основания, установленные пунктом 1 ст. 61.11, подпунктом 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «ГК «ТСИ», ФИО7, АО «ТСИ», ФИО8, ФИО9, ФИО11, как группы лиц, действия (бездействие) которых повлекли и стали причиной привлечения должника к налоговой ответственности и невозможности погашения требований кредиторов; признать доказанными основания ст. 61.12 Закона о банкротстве для привлечения ФИО1, ФИО3  

А. и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

 Суд апелляционной инстанции, рассмотрев уточнения просительной части апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «ГСУ» ( т. 14 л.д. 127-130), отказал в принятии уточнений относительно привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку при рассмотрении дела в суде первой инстанции такие требования управляющим к ФИО4 не предъявлялись и не были предметом исследования судом первой инстанции. В остальной части уточнения приняты.  

Апеллянт АО КБ «ИС Банк» в жалобе указал, что суд первой инстанции неправильно истолковал и применил нормы материального и процессуального права, его выводы не соответствуют обстоятельствам дела, в том числе не применил презумцию, предусмотренную подпунктом 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве; неверно установил обстоятельства по наступлению признаков объективного банкротства должника; необоснованно освободил от субсидиарной ответственности группу взаимосвязанных лиц, участвующих в непосредственном управлении должника, приведших к банкротству должника и невозможности погашения требований кредиторов; суд не установил причины банкротства должника.  

Апеллянт АО КБ «ИС Банк» в уточнениях просительной части апелляционной жалобы от 23.10.2025 г. ( т. 14 л.д. 147-148) привел новые требования и основания привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков, которые не были заявлены в суде первой инстанции и не были предметом исследования, в связи с чем судом апелляционной инстанции отказано в принятии уточнений, апелляционная жалоба рассматривается в прежней редакции без учета уточнений.  

Апеллянт ФИО1 считает, что конкурсный управляющий не доказал основания привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основания подпункта 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем вывод суда первой инстанции в указанной части является необоснованным; не доказано, что непередача документов конкурсному управляющему существенно затруднила проведение процедуры банкротства; не учтено, что ФИО1 имел статус наемного работника, который не предусматривал принятие управленческих решений, определяющих хозяйственную деятельность общества. ФИО1 просил суд апелляционной инстанции отменить оспариваемый судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности.  

В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме.  

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах.  

Выступления в прениях изложены в письменном виде и приобщены к материалам дела.  

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции  

считает оспариваемое определение не подлежащим отмене либо изменению, при этом исходит из следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ.  

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

В качестве контролирующих должника лиц конкурсный управляющий заявил следующих ответчиков:  

ФИО1 - генеральный директор ООО «ГСУ» с 12.10.2018 г. по 18.08.2021 г.  

ФИО2 - генеральный директор ООО «ГСУ» с 19.09.2018 г. по 22.10.2018 г.  

ФИО3 - участник ООО «ГСУ» с 19.10.2018 г. по 04.09.2019 г. с размером доли 50% в уставном капитале общества, с 01.11.2018 г. по 04.09.2019 г. - по 19.03.2020 г. – участник ООО «ГСУ» с размером доли 100% в уставном капитале общества  

ФИО4 - участник ООО «ГСУ» с 20.03.2020 г. по 16.07.2020 г. с размером доли 100% в уставном капитале общества, с 17.07.2020 г. по 27.07.2020 г. – с размером доли 50% в уставном капитале  

ФИО5 – главный бухгалтер ООО «ГСУ» с сентября 2018 г. по июль 2020 г.  

Акционерное общество «Трансстройинвест» (АО «ТСИ») - входит в одну группу компаний с ООО «ГСУ», ООО «ГК «ТСИ»  

ФИО6 - акционер АО «ТСИ» с 20.09.2017 г., генеральный директор АО «ТСИ» с 20.09.2017 г. по 08.11.2018 г.  

ФИО8 - акционер АО «ТСИ» - 99% акций  

ФИО9 – генеральный директор АО «ТСИ» с 09.11.2018 г. по 25.05.2021 г.  

Общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Трансстройинвест» - участником с 09.01.2018 г. является АО «ТСИ»  

 ФИО7 - генеральный директор ООО «ГК «ТСИ» с 19.10.2017 г. по настоящее время, член Совета директоров АО «ТСИ»  

ФИО10 - заместитель директора ООО «ГСУ» (умер 15.07.2023 г. – ФИО11 – наследница).  

ООО «Главное строительное управление» было создано 04.10.2017 г. Основной вид деятельности - строительство жилых и нежилых зданий.  

Между ООО «ГСУ» и Советом министров Республики Крым 

заключен договор № 1140/17 от 13.12.2017 г. об условиях деятельности в свободной экономической зоне на территории Республики Крым, который исполнялся должником до конца 2019 г. На основании решения Арбитражного суда Республики Крым от 18.11.2021 г. по делу № А83-13372/2021 договор об условиях деятельности в СЭЗ по инициативе Совета министров Республики Крым расторгнут в связи с выявленными нарушениями графика осуществления ежегодного объема капитальных вложений и не представлением документов, подтверждающих выполнение указанных условий договора. (с ноября 2020 г. возбуждено дело о банкротстве).  

ООО «ГСУ» состояло в СРО Ассоциация «Межрегиональное объединение таврических строителей», дата регистрации в реестре членов СРО - 23.09.2019, дата прекращения членства - 21.05.2021. Должнику 24.05.2019 была выдана лицензия № 177 на проведение работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну. В дальнейшем в связи со сменой адреса юридического лица ООО «ГСУ» выдана лицензия № 238 от 06.02.2020. Указанной лицензией ООО «ГСУ» предоставлялось право на проведение работ, связанных с использованием сведений, составлявших государственную тайну, со степенью секретности «секретно». В связи с прекращением ведения секретных работ действие лицензии № 238 от 06.02.2020 аннулировано 23.09.2020 г.  

 I. По основаниям подпункта 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий заявил о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 (руководитель должника с 12.10.2018 г. по 18.08.2021 г.)  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.  

 Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и существенным затруднением проведение процедуры банкротства, невозможностью формирования конкурсной массы  

(формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Таким образом, с учетом вышеизложенного, контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Бремя доказывания добросовестности и разумности действий названных лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда кредиторам презюмируется.  

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что определением суда от 30.02.2021 г. суд обязал бывшего руководителя должника ФИО1 в течение 10 (десяти) дней передать арбитражному управляющему Общества с ограниченной ответственностью «Главное строительное управление», заверенные копии документов и информацию в отношении должника за период с 01.01.2017 по настоящее время согласно указанному перечню.  

Указанное определение суда ФИО1 не исполнено. 

Судом первой инстанции установлено, что согласно финансовому анализу должника и данным отчетности, по бухгалтерскому балансу в 2019 году числилась:  

- дебиторская задолженность в размере 309 849 тыс. руб.; - запасы в размере 735 857 тыс. руб.; - основные средства в размере 10 777 тыс. руб.; - денежные средства и денежные эквиваленты 63 831 тыс.руб. Баланс общества составлял 1 121 433 тыс. руб. Численность работающих лиц более 160 человек. 

Частичные сведения для подготовки анализа финансового состояния, временный управляющим использовал из представленной налоговым органом бухгалтерской отчетности должника, которую запросил самостоятельно, поскольку должник документы в соответствии с п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве не представил.  

Инвентаризационная опись от 19.11.2021 г. содержит сведения о включение в конкурсную массу должника 3 автомобилей и прицепа,  

балансовой стоимостью 1 638 000 руб. Дебиторская задолженность (по балансу 309 млн. руб.) не проанализирована в связи с отсутствием необходимой документации.   

 ФИО1, будучи руководителем должника, в отзывах и в апелляционной жалобе не указал на объективные причины, препятствующие исполнению положений п. 3.2 ст. 64 и п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, а также определения суда от 30.02.2021 г. об истребовании документов, ограничившись пояснением о номинальности назначения его руководителем, отсутствием документации, а также реальным исполнением обязанностей руководителя до 16.07.2020 г. – дата обращения в налоговый орган об оказании содействия в его увольнении.  

 ФИО1 указано, что с 30.03.2020 г. на протяжении 3 –х месяцев находился на карантине из-за короновируса, затем указывал единственному участнику должника ФИО4 об увольнении, что оставалось без ответа, в связи с чем в ЕГРЮЛ 09.10.2020 г. внесена запись о недостоверности сведений о руководителе.  

Кроме того, апеллянт указывает на невозможность передачи документации в связи с ее отсутствием, поскольку вся документация должника была вывезена участником ФИО4 при переезде офиса ООО «ГСУ», что подтверждается обращением ФИО25, занимавшей в ООО «ГСУ» должность начальника производственно-технического контроля с 22.04.2019, направленным в Генеральную прокуратуру по Республике Крым по вопросу невыплаты заработной платы, в котором указывалось, что в июне 2020 ФИО4 оповестил её о переезде организации из офиса, где она ранее работала, в офис в Румянцево (точного адреса ей не сообщили).  

Между тем, презумпция, согласно которой отсутствие (непередача) финансовой и иной документации должника арбитражному управляющему, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, не передавая, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона) в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет или делает невозможным наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества, обжалования сделок и др.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.  

В настоящем случае, судом установлено, что управляющий не может проанализировать дебиторскую задолженность, которая в балансе значится на сумму 309 млн. руб., с целью возможности ее взыскания, проанализировать сделки должника на предмет их оспаривания по основаниям подозрительности, определить состав имущества, которым обладал должник в преддверии банкротства и причины его отсутствия.  

ФИО1 как руководитель должника до введения процедур банкротства должен был обеспечить не только надлежащий учет и сохранность всей первичной документации должника, в силу требований корпоративного законодательства и законодательства о бухгалтерском учете, но и обеспечить, при необходимости и в условиях возникновения определенных обстоятельств, ее восстановление (в случае утраты, повреждения), с целью дальнейшего обеспечения передачи данной документации арбитражному управляющему.  

Судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что в ходе налоговой проверки у проверяемого налогоплательщика отсутствует возможность в предоставлении запрашиваемых документов, в связи с уклонением от выполнения обязанностей по передаче документации бывшим руководителем ООО «ГСУ» ФИО1 действующему конкурсному управляющему.  

В ходе налоговой проверки установлено отсутствие каких-либо мер, применяемых ФИО1, с целью предоставления документов или пояснений по вопросу их отсутствия, исходя из чего налоговый орган делает вывод об умышленном воспрепятствовании бывшим руководителем ООО «ГСУ» нормам Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», а также влечет неисполнение пункта 12 статьи 89 НК РФ (при проведении выездной налоговой проверки у налогоплательщика могут быть истребованы необходимые для проверки документы), что указывает на уклонение ООО «ГСУ» от исполнения, возложенных на него обязанностей как налогоплательщика, осуществляющего предпринимательскую деятельность на территории Российской Федерации.  

Обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности в силу статьи 65 АПК РФ лежит на бывшем руководителе должника.  

Между тем, ФИО1 надлежащих доказательств, свидетельствующих об объективных причинах невозможности исполнения  

обязанности, предусмотренной законодательством о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника, в материалы дела не представил, ограничившись доводами о недоказанности управляющим затруднений проведения процедуры банкротства.  

Отсутствие соответствующих документов затрудняет осуществление процедуры банкротства и делает невозможным погашение требований кредиторов, включенных в реестр кредиторов должника. Данные обстоятельства не были опровергнуты ФИО1  

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда в указанной части. Тот факт, что ФИО1 добровольно самоустранился от исполнения прямых обязанностей руководителя общества, не освобождает его от ответственности. Номинальное исполнение обязанностей руководителя также не доказано, при этом такое исполнение не свидетельствует о возможности освобождения ответчика от субсидиарной ответственности.  

ФИО1, являясь дееспособным лицом, мог и должен был осознавать последствия совершения им вышеуказанных действий (бездействия), обязан был принимать все меры для надлежащего исполнения добровольно взятых на себя функций руководителя, включающих в себя, в том числе, обязательства по ведению бухгалтерской отчетности общества, по ее сохранности, а также восстановлению в случае ее утраты и по передаче документации конкурсному управляющему.  

Соответственно, нельзя сделать вывод об отсутствии вины ФИО1 в невозможности передать конкурсному управляющему документации и имущества должника в полном объеме. Однако в нарушение императивных требований действующего законодательства ФИО1 не предпринял никаких мер для организации передачи документов бухгалтерской отчетности и имущества должника в полном объеме конкурсному управляющему, что лишило конкурсного управляющего должника возможности предпринять меры по взысканию дебиторской задолженности, поиску и реализации активов должника, то есть привело к фактической невозможности формирования конкурсной массы и, как следствие, повлекло за собой неудовлетворение требований кредиторов.  

Таким образом, материалами дела доказан не только факт отсутствия передачи документов и имущества от бывшего руководителя должника ФИО1 к конкурсному управляющему должника, но и факт наличия негативных последствий от такой непередачи.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции признает обоснованными выводы суда первой инстанции о доказанности наличия предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований удовлетворения требований конкурсного управляющего ООО «ГСУ» о привлечении ФИО1 к  

субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доводы апелляционной жалобы ФИО1 судом признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.  

 II. По основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве конкурсным управляющим предъявлены требования к ФИО1 (руководитель должника с 12.10.2018 г. по 18.08.2021 г.), ФИО3 (участник должника с 19.10.2018 г. по 19.03.2020 г.) и ФИО4 (участник должника с 20.03.2020 г. по 27.07.2020 г.).  

Конкурсный управляющий указал, что начиная с 4 квартала 2018 года, на стороне должника была сформирована налоговая база, и возникла обязанность по уплате сумм налога на добавленную стоимость. Указанная задолженность перед бюджетом не погашена должником. Срок уплаты налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2018 года в размере 3 281 698 руб. наступил 25.01.2019 г., следовательно, месячный срок на подачу ФИО1 в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) истек 25.02.2019 г.  

Таким образом, как полагает управляющий, директор ФИО1 должен был не позднее 25.02.2019 г. исполнить обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве, а также не позднее 30.04.2019 г., в частности ФИО3, должно было быть принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника (созыве внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника с целью принятия такого решения).  

Участниками должника в период с 07.03.2019 по дату возбуждения дела о банкротстве являлись ФИО3, ФИО4 и Международная коммерческая компания ФИО26. Разумным сроком на подготовку и подачу соответствующего заявления в суд, по мнению управляющего, следует считать десятидневный срок, который истек для ФИО3 - 20.05.2019 г. (отчет не позднее 30.04.2019 г., принятие решение до 11.05.2019 г.), для ФИО4 - 10.04.2020г. (отчет до 31.03.2020 г.). В указанные сроки ответчики соответствующие решения не приняли и не исполнили обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве должника, в связи с чем несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Согласно п.1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявление должника в арбитражный суд в том числе, если:  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику,  

бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  

В соответствии с п.2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

В соответствии с п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  

управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 1 ноября 2023 г. N Ф10-5312/23 по делу N А09-2334/2021).  

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что сама по себе неуплата конкретного долга отдельному кредитору не может быть отождествлена с несостоятельностью должника. Такое обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из - за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу № А40-240402/2016).  

Судом первой инстанции установлено, что из анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, усматривается, что общая величина активов предприятия в отчетном периоде, по сравнению с базовым, увеличилась. По сравнению с концом 31.12.2018 активы и валюта баланса выросли на 124,3%, что в абсолютном выражении составило 597878,0 тыс.руб. В отчетном периоде актив баланса и валюта баланса находятся на уровне 1078893,0 тыс.руб. В более значительной степени это произошло за счет увеличения статьи «Запасы».  

За прошедший период рост этой статьи составил 319572,0 тыс.руб. (в процентном соотношении - 76,8%) и на конец анализируемого периода значение статьи «Запасы» достигло 735804,0 тыс.руб.  

В общей структуре активов внеоборотные активы, величина которых на 31.12.2018 составляла 16471,0 тыс.руб., снизились на 1709,0 тыс.руб. (темп уменьшения внеоборотных активов составил 10,4%) и на 31.12.2019 их величина составляла уже 14762,0 тыс.руб. (1,4% от общей структуры имущества).  

Величина оборотных активов, составлявшая на 31.12.2018 - 464543,0 тыс.руб. напротив возросла на 599589,0 тыс.руб. (темп прироста составил 129,1%) и на 31.12.2019 их величина составила 1064132,0 тыс.руб. (98,6% от общей структуры имущества).  

Доля основных средств в общей структуре активов на 31.12.2019 составила 1,4%, что говорит о том, что предприятие имеет «легкую» структуру активов и свидетельствует о мобильности имущества ООО «ГСУ».  

На конец отчетного периода наибольший удельный вес в структуре совокупных активов приходится на оборотные активы (98,6%), что говорит  

о достаточно мобильной структуре активов, способствующей ускорению оборачиваемости средств предприятия. К тому же наблюдается положительная тенденция к росту оборотных активов.  

Рассматривая ситуацию в целом, временным управляющим в отчете сделан вывод, что динамику изменения активов баланса можно назвать положительной.  

 Управляющим и АО КБ «ИС Банк» указано, что должник к концу 2018 г., в начале 2019 г. стал отвечать признакам неплатежеспособности.  

Между тем, следует учитывать характер и специфику деятельности ООО «ГСУ» (строительство жилых и нежилых зданий), причем должник в сентябре 2019 г. вступает в СРО – Ассоциация «МОТС» с уровнем ответственности до 500 млн. руб. в рамках заключенных договоров подряда и находится в СРО вплоть до 21.05.2021 г.  

В мае 2019 г. должнику выдается лицензия № 177 на проведение работ, связанных с использованием сведений, составляющих государственную тайну, которая аннулируется 23.09.2020 г. Среднесписочная численность работников должника на конец 2019 г. составляла 164 человека.  

2019-2020 г.г. сопровождаются деятельностью должника по выполнению подрядных работ на основании договоров, в том числе указанное было предметом исследования в феврале 2020 г., тогда когда АО КБ «ИС Банк» выдал ООО «ГСУ» банковскую гарантию.  

Оборот денежных средств по счету должника в РНКБ составил более 2 млрд. руб. Кроме того, за период 2018 г. по март 2020 г. судебные решения в отношении ООО «ГСУ» отсутствовали.  

При этом следует учитывать, что отрицательная структура баланса должника с учетом того, что должник является строительной организацией, у которой с ростом числа и стоимости контрактов пропорционально растет значение строки показателя в балансе "кредиторская задолженность", в которую включаются полученные от заказчиков и пока не отработанные авансы, не свидетельствует о финансовом кризисе должника.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что финансовый кризис должника был обусловлен и наступил в связи с исполнением договорных обязательств с АО «Аква-майл» ( договор от 09.01.2020 г.), с банковской гарантией, которую выдал АО КБ «ИС Банк» на основании договора от 05.02.2020 г.  

Гарантия обеспечивала исполнение обязательств ООО «ГСУ» (принципал) по договору подряда № СМР/Д/2020-01 от 09.01.2020 года на выполнение комплекса строительно-монтажных работ по закрытию теплового контура здания, расположенного по адресу: 

<

...>, (далее - договор), заключенного между принципалом и АО «Аква-майл» (бенефициар). Согласно условиям банковской гарантии АО КБ «ИС Банк» (гарант) обязался выплатить бенефициару по его  

письменному требованию любую сумму, не превышающую 22 690 092,90 рублей, не позднее 5 (пяти) рабочих дней с момента получения требования от бенефициара.  

23.07.2020 в адрес Банка от АО «Аква-Майл» поступило требование № 2020/07/23-1 от 23.07.2020г. об осуществлении выплаты банковской гарантии. В требованиях бенефициара указано на ненадлежащее исполнение принципалом условий договора, в том числе не вернул бенефициару неотработанный авансовый платеж в размере 16 447 743,02 рублей после расторжения договора (уведомление о расторжении договора от 02.07.2020 г.) и др.  

Банк 30.07.2020 г. выплачивает АО «Аква-майл» банковскую гарантию, 03.08.2020 г. направляет должнику регрессное требование со сроком исполнения до 05.08. 2020 г., а 19.10.2020 публикует сообщение о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, которое подает 09.11.2020 г.  

До указанного периода в отношении ООО «ГСУ» не было судебных решений и иных взысканий в связи с неисполнением договорных обязательств.  

 Судом проанализированы требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника:  

- АО КБ «ИС Банк» в размере 22 242 061,69 руб., в том числе долг 18 662 217,47 рублей, проценты в размере 1 462 548,02 рублей, неустойка в размере 2 117 296,20 руб. на основании договора о выдаче банковской гарантии № 2020-10 от 05.02.2020 г., срок выполнения обязательства 5.08.2020 г. ( определение суда от 04.03.2021 г.).  

- ООО «БауМикс» в размере 7 591 877,72 рублей, в том числе долг 2 477 165 руб., неустойка в размере 5 114 712,72 руб., срок возникновения обязательства – май 2020 г. (определение суда от 26.04.2021 г.).  

 - ФНС России в размере 2 252 455,90 руб.- требование об оплате – июль 2020 г. (определение от 03.06.2021);  

- АО «Мясницкая, 35» в размере 406 262,90 руб. Срок возникновения обязательства – март 2020 г. по договору субаренды № 019-МКО/20 от 24.01.2020 г. ( определение от 16.06.2021 г.)  

 - ГУП РК «Крымэнерго» в размере 7 800,44 руб. пени Срок возникновения - август 2020 г. ( определение от 06.07.2021 г.).  

- ООО «Бетосити» в размере 1 741 777,94 руб., в том числе долг 1036 287 руб., 642153,47 руб. проценты по ст. 395 ГК РФ. Срок возникновения обязательств - январь 2020 г. по договору поставки № 260/1 от 09.01.2019 (определение от 02.11.2021);  

- ООО «ЮСК» в размере 2 955 509,55 руб., в том числе долг 2 719 870,00 руб., 17 064,09 руб. госпошлина, 190,31 руб. почтовые расходы, пени в сумме 195 128,04 руб., а также 23 257,11 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами. Срок возникновения обязательства – март 2020 г. по договору на выполнение геодезических  

работ № 36 от 01.04.2019 (определение от 08.11.2021);  

- ООО «Югкурортинвест» в размере 1 007 216,72 руб., из которых 967 034,55 руб. - основной долг, 22 691,00 руб. государственной пошлины, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 17 491,17 руб. Срок возникновения обязательства – апрель 2020 г. по договору поставки от 04.10.2018 № 04/10-18 (определение от 12.11.2021);  

- ООО «Сервисный металлоцентр «Гефест» в размере 1 349 802,66 руб., из которых 1 142 931,97 руб. - основной долг, пени в размере 206 870,69 руб. Срок возникновения обязательства – декабрь 2019 г. по договору поставки № 19/29 от 11.01.2019 (определение от 12.11.2021);  

- ООО «Промэлектроконтакт» в размере 180 051,08 руб. Срок возникновения обязательств апрель 2020 г. по договору поставки № 1062 от 25.10.2018 (определение от 23.11.2021);  

- ООО «Главтехстрой» в размере 1 108 106,48 руб., из которых: 988 725,00 руб. основного долга, пени в сумме 119 381,48 руб. Срок возникновения обязательства – март 2020 г. по договору на оказание услуг от 31.01.2020 ( определение от 29.11.2021);  

- Индивидуального предпринимателя ФИО27 в размере 34 100,00 руб. Срок возникновения обязательства – февраль 2020 г. по договору оказания услуг N 2019/01/01 от 14.01.2019 (определение от 06.12.2021);  

- ФИО28 правопреемник ФИО29 в размере 475 200,00 руб. Срок возникновения обязательств – февраль 2020 г. по договору № 26/01/2020 от 26.01.2020 (определение от 20.01.2022);  

- ООО «Южцентрострой» в размере 3 656 618,47 руб., из которых 2 898 484,63 руб. - основной долг, 40 671,00 руб. государственной пошлины, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 103 881,34 руб. и пени в размере 613 581,50 руб. Задолженность возникла в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору на оказание услуг автокраном № 150219 от 15.02.2019, договору подряда № 07/06/19 от 07.06.2019 (определение от 07.02.2022);  

- ООО «Управление механизации и строительства-8» в размере 1 059 904,00 руб. Срок возникновения обязательства – февраль 2020 г. по договору оказания услуг № УТ0004443 транспортными средствами и строительной техникой с экипажем от 01.10.2019 (определение от 11.04.2022);  

- ООО «Аква Крым» в размере 7 745,13 руб. Срок возникновения обязательства – февраль 2020 г. по договору поставки № 06/19-16 от 25.07.2019( определение от 12.04.2022);  

- РНКБ Банк (ПАО) в размере 1 600,00 руб. комиссий (подлежащие удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника), срок возникновения – июль 2020 г. (определение  

от 21.11.2022);  

- ООО «Группа компаний «Трансстройинвест» в размере 163 025 231,01 рублей (подлежащие удовлетворению за счет имущества оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника). Задолженность возникла в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору № 1010-18П на выполнение строительно-монтажных работ от 22.09.2018, договору № 0612 на выполнение строительно-монтажных работ от 06.12.2018, контракту № 14-12 на выполнение подрядных работ по строительству от 10.12.2018, договору подряда № 12/11-ГК от 12.11.2018; ( определение от 29.02.2024 )  

- ФНС России в размере 107 003 639,13 руб. (подлежащие удовлетворению за счет имущества оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника). Задолженность образовалась в связи с вынесением 29.07.2022 ИФНС России по г. Симферополю на основании акта налоговой проверки от 07.06.2022 № 14-10/03 решения № 14-10/03 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «ГСУ». ( определение от 08.04.2024)  

Требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, показывают, что должник стал исполнять обязательства с просрочкой и в дальнейшем перестал исполнять обязательства кредиторов во втором полугодии 2020 г.  

Между тем, следует учитывать, что размер ответственности в соответствии с п. 2 ст. 61.12 закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом) - пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Как указано выше, включенные в реестр требований кредиторов должника требования кредиторов образовались в период предшествующий наступлению обязанности по подаче заявления в суд о признании должника банкротом руководителем должника.  

Сведения об образовании новой кредиторской задолженности в период, указанный в статьи 61.12 Закона о банкротстве, и установленный судом не ранее 2 полугодия 2020 г., в материалах дела отсутствуют, принимая во внимание то обстоятельство, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено в ноябре 2020 г.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда об отсутствии основания для привлечения ответчиков ФИО3, ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

 III. По основаниям п. 1 ст. 61.11, подпункта 3 п. 2 ст. 61.11 Закона  

о банкротстве конкурсный управляющий привлекает к субсидиарной ответственности ФИО1 (руководитель должника с 12.10.2018 г. по 18.08.2021 г.), ФИО2 (генеральный директор ООО «ГСУ» с 19.09.2018 г. по 22.10.2018 г.), ФИО3 (участник ООО «ГСУ» с 19.10.2018 г. по 04.09.2019 г. с размером доли 50% в уставном капитале общества, с 01.11.2018 г. по 04.09.2019 г. - по 19.03.2020 г. – участник ООО «ГСУ» с размером доли 100% в уставном капитале общества), ФИО4 (участник ООО «ГСУ» с 20.03.2020 г. по 16.07.2020 г. с размером доли 100% в уставном капитале общества, с 17.07.2020 г. по 27.07.2020 г. – с размером доли 50% в уставном капитале), ФИО5 (главный бухгалтер ООО «ГСУ» с сентября 2018 г. по июлю 2020 г.), Акционерное общество «Трансстройинвест» (АО «ТСИ») (входит в одну группу компаний с ООО «ГСУ», ООО «ГК «ТСИ»), ФИО6 (акционер АО «ТСИ» с 20.09.2017 г., генеральный директор АО «ТСИ» с 20.09.2017 г. по 08.11.2018 г.), ФИО8 (акционер АО «ТСИ» - 99% акций), ФИО9 (генеральный директор АО «ТСИ» с 09.11.2018 г. по 25.05.2021 г.), Общество с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Трансстройинвест» ( входит в одну группу с ООО «ГСУ» и АО «ТСИ», участником с 09.01.2018 г. является АО «ТСИ»), ФИО7 (генеральный директор ООО «ГК «ТСИ» с 19.10.2017 г. по настоящее время, член Совета директоров АО «ТСИ»), ФИО10 (заместитель директора ООО «ГСУ» (умер 15.07.2023 г. – ФИО11 – наследница).  

Из правового подхода, приведенного в пункте 26 Постановления N 53, следует, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства в ситуации, когда должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 7 Обзора судебной практики разрешения  

споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024, при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности презумпция, предусмотренная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, может быть применена только в случае, если доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога составили более 50% размера требований кредиторов должника, включенных в реестр.  

Презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений, возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе подобных презумпций предполагает, пока не доказано обратное, наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава правонарушения как противоправность и вина.  

Предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.  

 В процедуре наблюдения на основании определения от 03.06.2021 (резолютивная часть от 27.05.2021) признаны обоснованными требования ФНС России в размере 2 252 455,90 рублей, из которых сумма 1 385 866,67 руб. включена во вторую очередь реестра требований кредиторов, 635 608,52 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов, пени и штрафы в сумме 230 980,71 руб. подлежат учету отдельно в реестре требований кредиторов. Указанная сумма не была результатом мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов).  

Судом первой инстанции установлено, что после возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «ГСУ» ИФНС России по г. Симферополю на основании решения от 29.12.2021 № 27/7 провела выездную налоговую проверку за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, по результатам которой составлен акт налоговой проверки от 07.06.2022 № 14-10/03 по НДС за 4 квартал 2018 года, за 1-4 кварталы 2019 года, за 1-4 кварталы 2020 года и вынесено решение от 29.07.2022 № 14-10/03 о привлечении ООО «Главное строительное управление» к ответственности за совершение налогового правонарушения.  

По результатам налоговой проверки ООО «ГСУ» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения на сумму 90 795 664 руб. недоимки и 16 582 005,67 руб. пени.  

Сумма доначисленного налога на добавленную стоимость за 4  

квартал 2018 – 9 845 096 руб., 1 квартал 2019 г. – 10 992 033 руб., 2 квартал 2019 – 23 787 671 руб., 3 квартал 2019 г. – 22 524 537 руб., 4 квартал 2019г. – 20 217 885 руб., 1 квартал 2020 года - 2 903 469 руб., 2 квартал 2020 – 440 321 руб.  

Решением от 18.08.2023 № 07-22/10000@ УФНС России по Республике Крым оставило жалобу ФИО1 от 31.07.2023 № 0001 на решение налогового органа от 29.07.2022 № 1410/03 без рассмотрения.  

Арбитражный управляющий ФИО23 отказал ФИО1 в подаче подготовленной последним жалобы на решение ИФНС России по г. Симферополю от 29.07.2022 № 14-10/03 о привлечении ООО «ГСУ» к ответственности за совершение налогового правонарушения в налоговый орган.  

Далее, по ходатайству ФИО1 конкурсный управляющий ООО «ГСУ» ФИО24 повторно обжаловал решение уполномоченного органа.  

УФНС России по Республике Крым решением от 27.06.2024 № 07-22/06690@ отказало ФИО24, в удовлетворении жалобы, которое в свою очередь было обжаловано в ФНС России (жалоба конкурсного управляющего от 22 июля 2024 года № 0002). 

Решением от 11.03.2025 № БВ-2-9/3620@ ФНС России частично удовлетворила жалобу ФИО24, налоговым органом произведен перерасчет суммы ранее начисленного налога, а именно: сумма налога, подлежащего уплате, составила 90 522 724,72 руб., сумма штрафных санкций - 3 412 985 руб., сумма пени - 12 855 862,53 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 08.04.2024, оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 14.10.2024, требование УФНС по Республике Крым в размере 107 003 639,13 руб., из которых 90 711 012 руб. основной долг, 12 879 642,13 руб. пени, 3 412 985 руб. штраф признаны обоснованными, подлежащими удовлетворению за счет имущества оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.  

На основании определения суда от 26.09.2025 г. требования уполномоченного органа в размере 212 066 руб. 88 коп., в том числе долг 188 287 руб. 28 коп., пени в сумме 23 779 руб. 60 коп. исключены из реестра требований кредиторов ООО «ГСУ».  

Таким образом, требования уполномоченного органа, доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля после возбуждения дела о банкротстве должника, в размере 106 791 572 руб. 25 коп. и включенные «за реестр», не могут быть основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по основаниям подпункта 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, поскольку должник  

привлечен к налоговой ответственности уже после возбуждения дела о банкротстве, указанное доначисление налога не явилось основанием банкротства должника.  

 Между тем, судом первой инстанции обоснованно проанализированы и исследованы доводы конкурсного управляющего о влиянии действий (бездействия) контролирующих лиц на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, в том числе в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов в связи с недобросовестными действиями контролирующих должника лиц, указанных в качестве ответчиков.  

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.  

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.  

Судом первой инстанции исследована роль и возможность влияния на деятельность должника каждого из ответчиков, противоправность поведения, возможный сговор, сделки, совершенные в ущерб кредиторам, и иные действия, совершенные с целью доведения должника до банкротства, а также действия, которые явились причиной для привлечения должника к налоговой ответственности, такие действия ответчиков не установлены. Основания для переоценки указанных выводов суд апелляционной инстанции не усматривает.  

Судом первой инстанции правомерно указано, что при проведении налоговой проверки документы общества уполномоченному органу не передавались, что неоднократно указывалось в акте проверки.  

Доводов об убыточности сделок, которые совершались руководителями должника, конкурсным управляющим не заявлено, доказательств, что указанные сделки привели к банкротству должника, материалы дела не содержат.  

Сделки ООО «ГСУ» с ООО «ГК «ТСИ» были проверены судом, в  

удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано (определения от 27.04.2024 г., от 09.01.2025 г.).  

При этом сам факт привлечения к налоговой ответственности ООО «ГСУ» после возбуждения дела о банкротстве не имеет безусловного определяющего правового значения в рассматриваемом случае.  

Доказательства совершения ФИО2, ФИО1 как руководителями должника, а также ФИО3, ФИО4 как участниками должника, а также ФИО10 – заместителем директора по строительству, ФИО5 – главным бухгалтером недобросовестных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды не представлено, материалы налоговой проверки также не содержат в себе выводов о совершения указанными лицами противоправных действий, направленных на уклонение от уплаты налогов.  

Доказательства того, что задолженность налоговым органом доначислена в связи с действиями указанных лиц, материалы дела не содержат.  

Конкурсный управляющий при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности указал, что неправомерные, согласованные действия ответчиков, в том числе входящих в одну группу лиц, по принятию управленческих решений, в частности по заключении сделок в ущерб интересам должника и кредиторов, стали причиной объективного банкротства должника. ( п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).  

ФИО2 (руководитель 30 дней) вменяется заключение сделок с ООО «ГК ТСИ» - договоры подряда, с ООО «АтрияСтрой» - договор подряда и ООО «Аргентум» - договор на пользование строительной техникой.  

Судом первой инстанции проанализированы указанные договоры и отражение их исполнения в акте налоговой проверки, основания считать недобросовестными действия ФИО2 судом не установлены.  

Договоры с ООО «ГК «ТСИ» заключены в рамках исполнения ООО «ГК «ТСИ» государственного контракта, финансируемого из федерального бюджета, по которым в дальнейшем было осуществлено финансирование в виде полученных должником авансов на выполнение строительно-монтажных работ. Указанное было предметом исследования в обособленных спорах о признании недействительными сделок с ООО «ГК «ТСИ», в удовлетворении требований по которым было отказано (закрытые производства).  

 Договор на выполнение строительно-монтажных работ с ООО «АтрияСтрой» был заключен 11.09.2018 г., по условиям которого должник (субподрядчик) обязывался выполнить комплекс работ согласно приложению № 1 «Ведомость объемов и стоимости работ» к настоящему договору из материалов подрядчика на объекте «Регенерация общественного здания» по адресу: Москва, ЦАО, внутригородское муниципальное объединение Якиманка, Софийская наб., дом 34 , стр. 4.  

При проведении выездной налоговой проверки по договору с ООО «АтрияСтрой» были предоставлены: счета фактуры, акты о приемке выполненных работ (форма КС-2), справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3), приложение № 1 ведомость объемов и стоимость работ, приложение № 2 график производства работ. На стр. 260 решения налоговый орган делает вывод, что на основании факта предоставленных приложений к договору подряда по договору № 11/09 от 11.09.2018 с ООО «АтрияСтрой» представляется возможным определить конкретные работы и период их проведения, что в свою очередь соответствует условиям пункта 1 ст. 740 ГК РФ и пункта 1 ст. 708 ГК РФ и как следствие, влечет признание договора верно заключенным.  

Как указывает налоговый орган, должник отразил в декларациях по НДС взаимоотношения с ООО «АтрияСтрой» по реализации, то есть с КВО 01 на сумму 28 769 589, 85 рублей, в том числе в 4 квартале 2018 года на сумму 9 138 010,41 рублей (НДС 1 393 933,78 руб.) по счет фактурам: от 26.10.2018, от 26.11.2018, 26.12.2018. Налоговым органом выявлена недоимка по уплате налога на добавленную стоимость, за 4 квартал 2018 года в размере 1 393 933,78 рубля.  

ООО «АтрияСтрой» фактически выполняло строительно-монтажные работы, а ООО «ГСУ» их оплачивало (стр. 263 решения) после прекращения полномочий ФИО2 как генерального директора.  

Далее, ООО «ГСУ» заключило с ООО «Аргентум» договор на временное владение и пользование строительной техникой № 2709/01 от 27.09.2018. При анализе операций по указанному договору налоговым органом установлено завышение должником налоговых вычетов по НДС на сумму 6 819 025,38 руб.  

При этом налоговым органом установлено, что договор подписал ФИО1 Услуги по аренде спецтехники были оказаны ООО «Аргентум» на сумму 44 702 500,0 руб., что подтверждается первичной документацией: карточка счета 60; акты выполненных работ с 01.10.2018 по 31.12.2018; счета-фактуры выданные с 01.10.2018 по 31.12.2018; акт сверки взаимных расчетов за период с 01.10.2018 по 31.12.2018 ( решение стр. 100 – 101).  

При этом, при проведении налоговой проверки документы общества уполномоченному органу не передавались, что неоднократно указывалось в акте проверки.  

 Судом установлено, что в период руководства должником ФИО2 ( с 19.09.2018 г. по 22.10.2018 г.), должник признаками объективного банкротства не обладал, вел обычную хозяйственную деятельность.  

Доводы управляющего и АО КБ «ИС Банк» о том, что ФИО3 через ООО «Клава» завладел активами ООО «ГСУ» путем заключения соглашений (о перемене лица в обязательстве) по договору № 0612 на выполнение строительно-монтажных работ от 06.12.2018 и по договору № 14-12 на выполнение строительно-монтажных работ от  

10.12.2018, обоснованно судом первой инстанции отклонены.  

Судом установлено, что 02.07.2020 между ООО «ГК «ТСИ» (генеральный подрядчик/кредитор по требованию неотработанного аванса) ООО «ГСУ» (подрядчик/должник по отработке аванс) и ООО «Клава» (преемник/новый должник по отработке аванса) заключено соглашение (о перемене лица в обязательстве) к контакту № 14-12 на выполнение строительно-монтажных работ от 10.12.2018.  

В соответствии с п. 2 соглашения после подписания сторонами настоящего соглашения (то есть с 02.07.2020) происходит замена стороны по части работ по контракту № 14-12 на выполнение строительно-монтажных работ от 10.12.2018 подрядчика (ООО «ГСУ») на преемника (ООО «Клава»), в результате которой подрядчик свои обязательства на общую сумму 45 757 298,46 руб. в том числе НДС 20%, передает преемнику и в данной части обязательства между генеральным подрядчиком и подрядчиком прекращаются.  

Кроме того, 19.06.2020 между ООО «ГК «ТСИ» (генеральный подрядчик/кредитор по требованию неотработанного аванса) ООО «ГСУ» (подрядчик/должник по отработке аванс) и ООО «Клава» (преемник/новый должник по отработке аванса) заключили соглашение (о перемене лица в обязательстве) к договору № 0612 на выполнение строительно-монтажных работ от 06.12.2018.  

В соответствии с п. 2 соглашения после подписания сторонами настоящего соглашения (то есть с 19.06.2020) происходит замена стороны по части работ по договору № 0612 на выполнение строительно-монтажных работ от «06» декабря 2018года подрядчика (ООО «ГСУ») на преемника (ООО «Клава»), в результате которой подрядчик свои обязательства на общую сумму 477 530 129,40 руб., в том числе НДС 20%, передает преемнику и в данной части обязательства между генеральным подрядчиком и подрядчиком прекращаются.  

Проанализировав приведенные договоры, суд первой инстанции пришел к выводу, что неотработанный аванс в размере 15 358 920,24 рублей, в том числе НДС-20% и неотработанный аванс 384 168 784,20 рублей, в том числе НДС-20% переходит на ООО «Клава», таким образом должник (ООО «ГСУ») перевел свои долги на ООО «Клава» без последующей оплаты в пользу ООО «Клава», таким образом выгодоприобретателем по сделки является сам должник ООО «ГСУ.  

Указанные договоры не обжалованы, доказательств, что они привели к неплатежеспособности общества не представлено.  

Что касается, привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, который являлся участником должника в период с 20.03.2020 по 16.07.2020 с долей участия 100% уставного капитала; с 17.07.2020 по 27.07.2020 с долей участия 50% уставного капитала, суд первой инстанции установил следующее.  

 Управляющий считает, что именно ФИО4 не предпринял  

действий по выходу должника из сложной финансовой ситуации, а прекратил хозяйственную деятельность ООО «ГСУ» посредством продажи доли в уставном капитале сейшельскому оффшору Международная Коммерческая компания ФИО26 Айленд (per. номер 200150, Сейшельские острова), с последующим выходом из состава участников должника, тем самым оставил должника без российского участника.  

Суд пришел к выводу, что доводы, касающиеся обстоятельств приобретения доли в обществе и ее последующей продажи, а также решение об изменении адреса местонахождения общества не могут свидетельствовать о недобросовестности ответчика учитывая также, что как было установлено ранее, у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, при этом, ФИО4 являлся участником общества всего 4 месяца.  

Реализация участником права на выход из общества, в отсутствие прямых доказательств причинения вреда должнику и его кредиторам никоим образом не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.  

При этом судом установлено, что на дату покупки доли в ООО «ГСУ» бухгалтерская отчетность должника не указывала на наличие финансового кризиса, что позволило бы при покупке доли усомниться ФИО4 в своем решении.  

 Кроме того, выдача Банком банковской гарантии в феврале 2020 г. подтверждает отсутствие признаков неплатежеспособности должника, поскольку ООО «ГСУ» обладало необходимыми ресурсами для исполнения обязательств перед контрагентами.  

Доводы Банка о представлении руководством ООО «ГСУ» недостоверной отчетности при рассмотрении вопроса о выдаче банковской гарантии не подтверждены доказательствами. Недостоверность отчетности должника не установлена.  

 При заключении сделки с ООО «Аква майл» (заказчик), технический заказчик АО «Гута Девелопмент», от 09.01.2020 г., по которой должник не получил встречное исполнение за выполненные подрядные работы в связи с неподписанием заказчиком актов и справок в связи с увеличением объема работ, разногласиями с заказчиком и тех.заказчиком, в том числе в связи с пандемией, что явилось основанием для предъявления банковской гарантии и в дальнейшем повлекло инициирование дела о банкротстве должника, изначально нельзя утверждать о невозможности должником исполнить обязательства. Сделка была заключена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, каких-либо уникальных, либо кабальных, либо заранее неисполнимых условий сделка не содержала.  

При этом, судом установлено, что должник пытался урегулировать разногласия с заказчиком, которые не привели к успеху.  

Относительно привлечения ответчика ФИО10 (заместитель директора ООО «ГСУ» по строительству) – наследница ФИО11, управляющим было указано, что он являлся одним из бенефициаров ООО «ГСУ» и фактически осуществлял руководство должником, судом первой инстанции таких признаков не установлено.  

Утверждение о том, что непосредственное руководство должником осуществлялось в основном ФИО4 и ФИО10 основано на основании показаний одного сотрудника - начальника ПТО ФИО25, которая указала, что ее «непосредственным начальником в ООО «ГСУ» были ФИО10 и ФИО8». Данные показания вполне логичны, поскольку начальник ПТО непосредственно подчиняется главному инженеру, который в свою очередь подчиняется заместителю директора по строительству.  

В связи с указанным, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказан ни факт того, что ФИО10 являлся контролирующим должника лицом, ни что, они извлекал какую- либо необоснованную выгоду в результате совершения недобросовестных действий, что исключает возможность привлечения наследника ФИО10 - ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГСУ».  

ФИО5 работала в ООО «ГСУ» с сентября 2018 года по июль 2020 года в должности главного бухгалтера.  

Конкурсный управляющий указывает, что по результатам проведения проверки по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за 2018-2020 годы Федеральной налоговой службой выявлено получение должником необоснованной налоговой выгоды вследствие осуществления формального документооборота, основанного на недостоверной информации, в отсутствие реальных хозяйственных взаимоотношений с компаниями, перечень которых приведен в акте.  

При этом со счетов должника на счета указанных компаний под №№ с 1 по 15 свершены транзитные операции, в результате которых из оборота должника выведены денежные средства в размере 53 028 528,87 руб. У должника по итогам налоговой проверки образовалась задолженность перед бюджетом по налогу на добавленную стоимость - 90 711 012 руб., пеням и штрафам - 16 292 627,13 руб.  

Управляющий полагает, что действия ФИО5, являющейся главным бухгалтером, выразившиеся, как минимум, в не проявлении должной степени осмотрительности при получении необоснованной налоговой выгоды, привели к негативному изменению налоговых обязательств должника в виде привлечения должника к налоговой ответственности и соответственно увеличению суммы его обязательств.  

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО5 составляла недостоверную отчетность как по фиктивным операциям, так в рамках  

договора от 13.12.2017 № 1140/17 об условиях деятельности в свободной экономической зона на территории Республики Крым, необоснованно применяя льготные режимы налогообложения при несоблюдении должником условий договора № 1140/17. Тем самым, ФИО5 содействовала ФИО1 в реализации противоправной цели - вывода активов должника и получения необоснованной налоговой выгоды.  

 В указанном случае, с учетом специфики дел о банкротстве и правового статуса контролирующих должника лица, определенного Законом о банкротстве, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, не обладая правом давать обязательные указания должнику, но имея при этом возможность определять действия последнего, может нести солидарную ответственность с руководителем, если будет доказано, что он по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершил действия, приведшие к возникновению убытков у должника.  

Положениями пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности возложена на руководителя экономического субъекта Законом о бухучете.  

Согласно пункту 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете руководитель экономического субъекта - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.  

Таким образом, обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности возложена на руководителя экономического субъекта Законом о бухгалтерском учете.  

Суд первой инстанции, принимая во внимание положения пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2027 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в котором разъясняется, что в случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков, обоснованно переквалифицировал требования управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков. Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении  

Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 N 50-П.  

Судом обоснованно указано, что тот факт, что ФИО5, как бухгалтер могла обладать полной информацией о текущем финансовом состоянии организации и обязательствах перед контрагентами, по мнению суда первой инстанции не подтверждает факт злоупотребления своим служебным положением, совершение преднамеренных противоправных действий, которые заключались в указанном заявителем получении должником необоснованной налоговой выгоды вследствие осуществления формального документооборота, основанного на недостоверной информации, в отсутствие реальных хозяйственных взаимоотношений со следующими компаниями.  

В материалы дела не представлены документальные доказательства того, что ФИО5 получила какую-либо личную выгоду в результате перечисления со счетов должника на счета указанных компаний денежных средств в размере 53 028 528,87 руб., либо обратила имущество должника в личную собственность, или имела более широкие полномочия, чем предполагали функции занимаемой ею должности (бухгалтера ООО "ГСУ"), а именно - что она имела возможность оказывать влияние на действия руководителя должника.  

Выводы о том, что ФИО5 составляла недостоверную отчетность, тем самым, содействовала ФИО1 в реализации противоправной цели - вывода активов должника и получения необоснованной налоговой выгоды, документально не подтверждены.  

Доказательства, что задолженность налоговым органом доначислена в связи со злонамеренными и недобросовестными действиями ФИО5, не представлены.  

Апеллянтами не указала обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для вывода о наделении ответчика правом давать должнику обязательные для исполнения указания, определять действия должника, заключать от его имени либо одобрять сделки.  

Образовавшаяся по результатам проверки налогового органа задолженность перед бюджетом по налогу на добавленную стоимость, пеням и штрафам по своей правовой природе не может являться убытками общества.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО5 и заявленными убытками, как и всей совокупности необходимых условий для взыскания убытков в порядке статьи 15 ГК РФ, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5 убытков.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда о недоказанности оснований для привлечения ФИО4, ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО10 (наследница ФИО11), ФИО5 к субсидиарной ответственности  

по основания п. 1 ст. 61.11, подпункта 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Конкурсный управляющий просил также привлечь к субсидиарной ответственности по основания п. 1 ст. 61.11, подпункта 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве АО «ТСИ» (участник ООО «ГК «ТСИ»), ФИО6 (акционер АО «ТСИ» 100% акций до 2018 г., директор АО «ТСИ с 20.09.2017 г. по 08.11.2018 г.), ФИО9 (директор АО «ТСИ с 09.11.2018 г. по 25.05.2021 г.), ФИО8 (акционер АО «ТСИ» 99% акций), ООО «ГК «ТСИ» ( единственный участник АО «ТСИ» с 09.01.2018 г.), ФИО7 (директор ООО «ГК «ТСИ» член Совета директоров АО «ТСИ»), как группу лиц, входящих в одну с ООО «ГСУ» и осуществляющие контроль за деятельностью должника, в том числе за принимаемые управленческие решения, что повлекло привлечение должника к налоговой ответственности и фактически к невозможности погашения требований кредиторов.  

Между тем, судом первой инстанции установлено, что не представлены доказательства, что указанная группа лиц, которую связывали договорные отношения и совместные проекты, фактически осуществляли совместную деятельность согласованную единым умыслом причинения кредиторам должника и самому должнику ущерба.  

Заключение соглашений между ООО «ГСУ», ООО «ГК «ТСИ» и АО «ТСИ» № 28/12/2018/2 от 28.12.2018 г., № 21-18 от 21.03.2018 г., № 28/12/2018 от 28.12.2018 г. о передаче прав и обязанностей генподрядчика, а также сальдирование предоставлений в рамках договора является распространенной практикой в отношениях между хозяйствующими субъектами, в том числе при реализации крупных строительных проектов (заключение между заказчиками, подрядчиками и поставщиками соглашений о передаче прав на поставку является обычной хозяйственной деятельностью). Соглашения были заключены в том числе с целью своевременного исполнения обязательств по государственным контрактам, с целью минимизировать штрафные санкции, которые бы последовали за несвоевременное исполнение обязательств как АО «ТСИ», ООО «ГК «ТСИ», так и ООО «ГСУ».  

Указанные общества связаны договорными отношениями в основном по выполнению работ и услуг в строительной сфере. Между тем, такое взаимодействие само по себе не предполагает совершение недобросовестных совместных действий по причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, при недоказанности указанного.  

Доказательства оказания влияния ООО «ГК «ТСИ», АО «ТСИ», руководителей, участников и акционеров указанных обществ на хозяйственную деятельность ООО «ГСУ» в ущерб интересам кредиторов, что в том числе, как указывает управляющий, повлекло привлечение должника к налоговой ответственности, в материалы дела не представлены.  

Наличие общих экономических целей и работа на общий экономический результат с экономической выгодой для каждого общества, не может автоматически влечь за собой причинение ущерба кредиторам должника и определять общества как взаимозависимые.  

Исходя из сложившейся судебной практики использование труда одних и тех же работников по совместительству, если компании вели самостоятельную деятельность, не является нарушением законодательства.  

Совмещение должностей сотрудниками не свидетельствует о взаимозависимости организаций, ни одна из должностей, указанных в ответах Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Крым не предполагала возможности оказывать влияние на условия и результаты сделок. Наличие у организации одних и тех же работников само по себе не отнесено ст.20 НК РФ к основаниям для признания соответствующих организаций взаимозависимыми лицами. Таким образом, если отношения между работниками не могли повлиять на финансово-хозяйственные результаты деятельности налогоплательщика, то они не являются взаимозависимыми. К тому же работа по совместительству не запрещена трудовым законодательством.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума N 53, следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.  

В качестве «связующего» ООО «ГК «ТСИ» и ООО «ГСУ» лица конкурсный управляющий и кредитор указывают ФИО6, а значит, предполагается, что именно она должна была обеспечивать возможность управлять деятельностью должника.  

Однако с 31.10.2018 ФИО6 не являлась ни участником, ни руководителем ООО «ГСУ», соответственно с указанной даты утратила  

право давать должнику обязательные указания. В органах управления ООО «ГК «ТСИ» ФИО6 также не состояла.  

Согласно решению ИФНС по г. Симферополю № 1410/03 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.07.2022 период причастности ФИО6 к финансово-хозяйственной деятельности проверяемого налогоплательщика прирост ее материального благосостояния не установлен.  

Назначение руководителей должника в 2018 году не свидетельствует о каком-либо сохранении контроля над обществом после прекращения участия ФИО6 в ООО «ГСУ».  

У лиц, входящих в состав органов юридического лица, есть права свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, в том числе путём создания юридического лица.  

Отдельные совпадения лиц, в разные периоды входивших в состав органов управления юридических лиц не свидетельствует о создании такими юридическими лицами "группы компаний" и ведении ими совместной деятельности под единым централизованным управлением. В противном случае круг подлежащих привлечению к ответственности лиц был бы неограниченным и контролирующим признавалось бы любое лицо, так или иначе связанное с должником через цепочку участия или управления. В том числе совпадение адреса юридических лиц также не свидетельствует о факте контроля.  

Доводы управляющего и Банка о безвозмездных сделках о передаче ООО «ГК «ТСИ» прав и обязанностей по договорам с ООО «Вертикаль» и ООО «Биллитон Строй», судом первой инстанции обоснованно отклонены со ссылкой на вступившие в законную силу судебные акты по обособленным спорам (закрытые производства), в которых безвозмездность и ущерб кредиторам не установлены.  

Суд первой инстанции, подробно исследовав все доводы управляющего и кредитора Банка, установил, что доказательства, что указанная группа лиц фактически давала обязательные для исполнения должником указания или оказывала влияние на руководителя должника при заключении сделок с контрагентами, которые привели к банкротству должника, а равно при заключении любых иных сделок должника, не представлены.  

 Доказательства извлечения указанными ответчиками какой-либо выгоды от деятельности ООО «ГСУ» также не представлено.  

Более того, законом не предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов аффилированного с должником или даже контролирующего его лица, если не доказано, что такое лицо совершило действия (допустило бездействие), ставшие необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  

наступило бы.  

Суд первой инстанции, оценив доводы конкурсного управляющего и кредитора АО КБ «ИС Банк» о наличии у ответчиков статуса выгодоприобретателей, пришел к обоснованному выводу, что в рассматриваемом случае действия ответчиков – группы указанных лиц, не были направлены на нарушение прав и законных интересов должника и его кредиторов, исходя из недоказанности приобретения ответчиками каких-либо существенных активов должника в результате совершения невыгодных для должника сделок или извлечения выгоды из деятельности должника с одновременным аккумулированием на должнике убытков, их действия никоим образом не способствовали к привлечению должника к налоговой ответственности и причинению в результате действий (бездействия) ответчиков реального вреда имущественной сфере должника, что исключает возможность привлечения ФИО6, ФИО7, АО «ТСИ», ФИО8, ФИО9, ООО «ГК «ТСИ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ГСУ».  

Судом отмечается, что по результатам налоговой проверки, проведенной после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, не установлено, что должник признан «технической компанией», не осуществляющей реальной финансово-хозяйственной деятельности, созданной для завышения расходов по налогу на прибыль и вычетов по НДС, в интересах какого-либо ответчика, а ответчики не были признаны выгодоприобретателями. Налоговым органом установлено, что в период причастности ответчиков к финансово-хозяйственной деятельности ООО «ГСУ» увеличение имущественного состояния не установлено.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены либо изменения оспариваемого судебного акта.  

Доводы апеллянтов повторяют возражения, заявленные в суде первой инстанции, которые были предметом исследования и правомерно отклонены. Основания для переоценки выводов суда судебная коллегия не усматривает.  

Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.  

Доводы апелляционных жалоб не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, либо опровергали выводы арбитражного суда, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и  

подлежат отклонению, поскольку противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

Государственная пошлина в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета в связи с предоставленной отсрочкой ее уплаты.  

 Руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 11 июля 2025 г. по делу № А83-18873/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Главное строительное управление» ФИО24, Акционерного общества Коммерческий банк «Индустриальный сберегательный банк», ФИО1 оставить без удовлетворения.  

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Главное строительное управление» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий Л. Н. Оликова  

 Судьи М. А. Авшарян 

 Р. С. Вахитов  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 23.12.2024 12:09:06

Кому выдана Авшарян Михаил Араратович