ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А62-9475/2019

г. Тула

16 декабря 2022 года

20АП-6801/2022, 20АП-6802/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2022 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В.,  судей  Афанасьевой Е.И., Волковой Ю.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО СКФ «Комфорт» ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 30.07.2022),

от ООО «Круаж» – ФИО4 (паспорт, доверенность от 26.04.2022),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СКФ «Комфорт» ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Круаж»

на определение Арбитражного суда Брянской области от 17.08.2022 по делу                   № А62-9475/2019, 

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью СКФ «Комфорт» ФИО2 о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «АтомЭнергоСбыт» в лице филиала «СмоленскАтомЭнергоСбыт» (далее – АО «АтомЭнергоСбыт», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Строительно-коммерческая фирма «Комфорт» (далее – ООО СКФ «Комфорт», должник) несостоятельным должником (банкротом).

Определением от 13.09.2019 суд принял указанное заявление, возбудил производство по делу о банкротстве, назначил судебное заседание по проверке обоснованности  заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.11.2019 суд удовлетворил заявление АО «АтомЭнергоСбыт», произвел в порядке процессуального правопреемства замену заявителя по делу – АО «АтомЭнергоСбыт» в лице филиала «СмоленскАтомЭнергоСбыт» на правопреемника – ИП ФИО5.

Решением от 27.11.2019 (резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21.11.2019) суд признал ООО СКФ «Комфорт» несостоятельным должником (банкротом), открыл конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим должника ФИО2, являющегося членом Ассоциация «Сибирская гильдия антикризисных управляющих», установил, что при банкротстве ООО СКФ «Комфорт» подлежат применению правила § 7 «Банкротство застройщиков» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

23.11.2020 в Арбитражный суд Брянской области по системе «Мой арбитр» поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 к ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (исх. № 1704 от 17.11.2020).

Определением суда от 30.11.2020 заявление конкурсного управляющего принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением суда от 06.04.2021 к участию в данном обособленном споре в качестве соответчика привлечен финансовый управляющий ФИО8 - ФИО9.

Определением от 06.04.2021 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10.

Определением суда от 27.05.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица привлечено ПАО Банк ВТБ.

Определением суда от 28.06.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО11 и ФИО12.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 17.08.2022 в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказано. 

Не согласившись с определением Арбитражного суда Брянской области от 17.08.2022, конкурсный управляющий ООО СКФ «Комфорт» ФИО2 и ООО «Круаж» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

Конкурсный управляющий ООО СКФ «Комфорт» ФИО2 в обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на отсутствие доказательств совершения спорной сделки с целью привлечения денежных средств в ООО СКФ «Комфорт». Считает, что обстоятельство обналичивания денежных средств ФИО8 и их не поступление в распоряжение ООО СКФ «Комфорт» судом не проверялось. Полагает, что конкурсным управляющим доказаны обстоятельства, позволяющие признать цепочку сделок по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающую сделку купли-продажи. Указывает на отсутствие аудиопротокола судебного заседания от 28.06.2022.

ООО «Круаж» в обоснование доводов апелляционной жалобы также указывает на  отсутствие аудиопротокола судебного заседания от 28.06.2022. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на отсутствие надлежащего извещения ООО «Круаж» о рассмотрении настоящего обособленного спора. 

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ООО СКФ «Комфорт» и ООО «Круаж» на доводах апелляционных жалоб настаивали в полном объеме, просили определение суда отменить. 

ФИО10 представил отзыв, в котором возражал против доводов апелляционной жалобы, просит обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, о времени и месте судебного заседания, извещены надлежащим образом.

Проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268, АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда отмене не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24.08.2017 ООО СКФ «Комфорт» (продавцом), в лице генерального директора ФИО8, и ФИО6 (покупателем) подписан договор купли-продажи следующей недвижимости:

- трехкомнатной квартиры общей площадью 111,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>.

Указанная в договоре цена сделки составила 18 000 000 руб., из которой стоимость квартиры № 31 – 7 000 000 руб., квартиры № 50 – 5 500 000 руб., квартиры № 56 – 5 500 000 руб.

Запись о государственной регистрации перехода права собственности на квартиры к покупателю внесена в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 29.08.2017.

Впоследствии в отношении данных квартир оформлен договор купли-продажи от 31.08.2017 об отчуждении ФИО6 недвижимости ФИО7 Указанная в договоре цена сделки также составила 18 000 000 руб.

01.09.2017 зарегистрирован переход права собственности на объекты недвижимости.

Затем ФИО7 (продавцом) и ФИО8 (покупателем) подписаны три договора от 14.09.2017 купли-продажи объектов недвижимости с использованием кредитных средств:

- трехкомнатной квартиры общей площадью 111,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена объекта недвижимости составила – 7 000 000 руб.; оплата в сумме 1 322 000 руб. производится за счет собственных средств покупателя, сумма в размере 5 678 000 руб. оплачивается за счет средств представленных ФИО8 Банком ВТБ 24 по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2017;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена объекта недвижимости составила – 5 500 000 руб.; оплата в сумме 1 250 000 руб. производится за счет собственных средств покупателя, сумма в размере 4 250 000 руб. оплачивается за счет средств представленных ФИО8 Банком ВТБ 24 (в настоящее время ПАО Банк ВТБ) по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2017;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена объекта недвижимости составила – 5 500 000 руб.; оплата в сумме 825 000 руб. производится за счет собственных средств покупателя, сумма в размере 4 675 000 руб. оплачивается за счет средств представленных ФИО8 Банком ВТБ 24 по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2017.

Спорное имущество обременено залогом в пользу ПАО Банк ВТБ.

15.09.2017 ФИО6 согласно квитанции к приходному кассовому ордеру   № 140 внесла в кассу должника 18 000 000 руб.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 27.11.2019 застройщик признан несостоятельным (банкротом).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что на дату совершения спорных договоров должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Отметил, что даже наличие у должника неисполненных денежных обязательств само по себе не является основанием для признания сделки недействительной в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд также указал, что конкурсным управляющим не доказано, что целью совершения оспариваемых сделок явилось причинение имущественного вреда кредиторам должника, а также факт причинения такого вреда и то, что при совершении сделок допущено злоупотребление правом. 

При этом суд области правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 3 указанной статьи, правила настоящей главы могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой.

Согласно разъяснениям, данным Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Обратившись в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что должник фактически не получил реального встречного исполнения по договору купли-продажи от 24.08.2017, в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок произошел вывод ликвидного актива – трех квартир в пользу заинтересованного лица – руководителя общества ФИО8. При этом сделки купли - продажи от 24.08.2017 и от 31.08.2017 прикрывали прямую продажу квартир указанному лицу по договорам купли-продажи от 14.09.2017. Обстоятельства совершения упомянутых договоров, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствовали о недействительности как прикрывающих сделок на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, так и прикрываемой сделки на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

В обоснование того, что прикрывающие сделки – договоры купли-продажи от 24.08.2017 и от 31.08.2017 являются ничтожными в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, конкурный управляющий должником указывал на то, что ФИО6 с 22.07.2010 по 25.11.2019 являлась юрисконсультом должника, ФИО7 с 27.10.2014 по 28.11.2019 являлась помощником генерального директора ООО СФ «Комфорт» ФИО8; указанные покупатели не располагали денежными средствами для приобретения спорного имущества и владели им очень короткий промежуток времени.

Как следует из письменного отзыва, представленного в рамках настоящего обособленного спора ФИО6, по распоряжению ее непосредственного руководителя – директора ООО СКФ «Комфорт» ФИО8 она подписала договоры купли-продажи от 24.08.2017 и от 31.08.2017; целью оформления договоров купли-продажи являлось привлечение денежных средств в общество «Комфорт»; оформление спорных квартир непосредственно на руководителя с использованием кредитных средств банка было невозможно ввиду заинтересованности должника по отношению к его руководителю; несмотря на то, что договором от 24.08.2017 было предусмотрено внесение денежных средств до его государственной регистрации, указанная обязанность ею исполнена не была; денежные средства по договору купли-продажи от 31.08.2017 от ФИО7 ей не передавались; в последующем между ФИО7 и ФИО8 были подписаны три договора купли-продажи; для приобретения спорных квартир ФИО8 были заключены кредитные договоры с Банком ВТБ (последней оформлялись заявки на их получение по указанию ФИО8); после получения кредитов ФИО8 передал ей денежные средства в сумме 18 000 000 руб., которые по квитанции к приходному кассовому ордеру № 140 от 15.09.2017 были внесены в кассу ООО СКФ «Комфорт».

ФИО8, возражая относительно удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований, указывал на то, что целью совершения оспариваемых сделок было привлечение денежных средств в общество; денежные средства по договорам купли-продажи от 14.09.2017 в полном объеме были переданы ФИО7, которая впоследствии передала их ФИО6, а последняя в свою очередь внесла их в кассу организации, представив в обоснование заявленных доводов  квитанцию к приходному кассовому ордеру № 140 от 15.09.2017 и копию фискального чека на сумму 18 000 000 руб. от 15.09.2017.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24.08.2017 должником и ФИО6 подписан договор купли-продажи спорной недвижимости. Указанная в договоре цена сделки составила 18 000 000 руб., из которой стоимость квартиры № 31 составила – 7 000 000 руб., квартиры № 50 – 5 500 000 руб., квартиры      № 56 – 5 500 000 руб.

Спустя неделю в отношении квартир оформлен договор купли-продажи от 31.08.2017 об отчуждении ФИО6 недвижимости ФИО7 Указанная в договоре цена сделки так же составила 18 000 000 руб.

14.09.2017 (спустя две недели) ФИО7 и ФИО8 подписаны три договора купли-продажи спорных объектов недвижимости с использованием кредитных средств.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд согласился с позицией конкурсного управляющего и квалифицировал прикрывающие сделки – договоры купли-продажи от 24.08.2017 и от 31.08.2014, как ничтожные в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

В этой связи, прикрываемые сделки – три договора купли-продажи от 14.09.2017, заключенные между ФИО7 и ФИО8, а по сути ООО СКФ «Комфорт» и ФИО8, могут быть признаны недействительными как совершенные в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (оспариваемые сделки совершены в течение трех лет до принятия судом к производству заявления о признании ООО СКФ «Комфорт» несостоятельным банкротом (15.09.2017 - дата регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости), дело о банкротстве ООО СКФ «Комфорт» возбуждено 13.09.2019).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной по основанию изложенному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (причинение вред имущественным правам кредиторов должника) необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред был причинен;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки.

Конкурсный управляющий, исполняя возложенные на него обязанности, как разумный и добросовестный менеджер обязан предпринимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, в том числе посредством оспаривания подозрительных сделок и сделок с предпочтением (пункт 4 статьи 20.3, пункты 2 и 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

При этом его действия должны приводить к наполнению конкурсной массы, что позволяет, с одной стороны, наиболее полно удовлетворить требования кредиторов и, с другой стороны, защитить имущественную сферу должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий ссылался на то, что передача трех квартир обществом «Комфорт» своему руководителю в отсутствие доказательств встречного предоставления являлся основанием для признания сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

Суд полагает, что оспариваемая передача недвижимого имущества, действительно, имела отдельные признаки недействительной сделки: совершена должником – обществом «Комфорт» в отношении заинтересованного лица - своего руководителя, с применением цепочки последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которые прикрывали сделку, направленную на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу связанного с ним лица.

Однако в рассматриваемой ситуации (исходя из приведенных конкурсным управляющим доводов) изложенного было недостаточно для вывода о несоответствии сделки по передаче трех квартир законодательству о банкротстве.

То обстоятельство, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику лицом, не является безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, поскольку основным обстоятельством, свидетельствующим о недействительности сделки, является цель совершения сделки и последствия ее совершения для должника и его кредиторов, а именно - причинение вреда кредиторам в результате заключения и исполнения оспариваемой сделки.

Так, ФИО6 и ФИО8 указывали на то, что целью оформления договоров купли-продажи являлось привлечение денежных средств в общество «Комфорт»; оформление спорных квартир непосредственно на руководителя с использованием кредитных средств банка было невозможно ввиду заинтересованности должника по отношению к его руководителю; денежные средства в сумме 18 000 000 руб. по квитанции к приходному кассовому ордеру № 140 от 15.09.2017 и фискальному чеку на сумму 18 000 000 руб. от 15.09.2017 были внесены в кассу ООО СКФ «Комфорт».

Как установлено судом и следует из материалов дела, 14.09.2017 между Банком ВТБ 24 (ПАО) (кредитор) и ФИО8 (заемщик) заключены три кредитных договора:

- № 

<

***> на приобретение трехкомнатной квартиры общей площадью 111,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена предмета ипотеки по ДКП – 7 000 000 руб., сумма кредита - 5 678 000 руб.;

- № 

<

***> на приобретение двухкомнатной квартиры общей площадью 86,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена предмета ипотеки по ДКП – 5 500 000 руб., сумма кредита - 4 250 000 руб.;

- № 

<

***> на приобретение двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена предмета ипотеки по ДКП – 5 500 000 руб., сумма кредита - 4 675 000 руб.

В этот же день, 14.09.2017 ФИО7 и ФИО8 подписаны три договора купли-продажи объектов недвижимости с использованием кредитных средств:

- трехкомнатной квартиры общей площадью 111,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена объекта недвижимости составила – 7 000 000 руб.; оплата в сумме 1 322 000 руб. производится за счет собственных средств покупателя, сумма в размере 5 678 000 руб. оплачивается за счет средств представленных ФИО8 Банком ВТБ 24 по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2017;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена объекта недвижимости составила – 5 500 000 руб.; оплата в сумме 1 250 000 руб. производится за счет собственных средств покупателя, сумма в размере 4 250 000 руб. оплачивается за счет средств представленных ФИО8 Банком ВТБ 24 (в настоящее время ПАО Банк ВТБ) по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2017;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; цена объекта недвижимости составила – 5 500 000 руб.; оплата в сумме 825 000 руб. производится за счет собственных средств покупателя, сумма в размере 4 675 000 руб. оплачивается за счет средств представленных ФИО8 Банком ВТБ 24 по кредитному договору № 

<

***> от 14.09.2017.

Согласно составленным 15.09.2017 распискам, ФИО6 получила от ФИО8 денежные средства в общей сумме 18 000 000 руб., в том числе: 7 000 000 руб. за отчуждение трехкомнатной квартиры общей площадью 111,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>; 5 500 000 руб. - двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...> и 5 500 000 руб. - двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>.

15.09.2017 денежные средства в размере 18 000 000 руб. согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 140 и фискальному чеку на сумму 18 000 000 руб. от 15.09.2017 внесены ФИО6 в кассу должника.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства, учитывая, что лица, участвующие в настоящем обособленном споре не оспаривали их подлинность по правилам статьи 161 АПК РФ, суд области пришел к правильному выводу о том, что вышеуказанные документы подтверждает факт оплаты ФИО8 спорного имущества обществу «Комфорт».

В нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ, конкурсный управляющий должника не доказал, что целью совершения оспариваемых договоров являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов общества «Комфорт», а также сам факт причинения такого вреда и то, что при совершении оспариваемых сделок сторонами допущено злоупотребление правом. В материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что помимо стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2)).

По мнению суда, в данном случае есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершены подобные сделки, в связи с чем, оснований для их аннулирования не имеется.

Доказательств того, что в результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение стоимости имущества должника или увеличение размера имущественных требований к должнику, не представлено.

Как было указано выше, необходимым условием для применения положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является совокупность условий, в том числе наличие кредиторов, которым совершенной сделкой может быть причинен вред, а также признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату совершения сделки.

На момент совершения оспариваемой сделки вопрос о введении в отношении общества «Комфорт» процедуры банкротства в суде не рассматривался, публикаций о введении в отношении должника процедуры банкротства не было.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что на дату совершения спорных договоров должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом, даже наличие у должника неисполненных денежных обязательств само по себе не является основанием для признания сделки недействительной в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обстоятельства дела также не свидетельствуют и о том, что оспариваемая конкурсным управляющим передача имущества должника ФИО8 была совершена исключительно с противоправной целью в обход закона, либо имелось заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом по смыслу статьи 10 ГК РФ).

Помимо этого следует также отметить и то обстоятельство, что согласно имеющимся в материалах дела отчетам об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объекты недвижимости, кадастровая стоимость:

- трехкомнатной квартиры общей площадью 111,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>, составляет – 4 712 537 руб. 49 коп.;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,5 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>, составляет – 3 659 196 руб. 52 коп.;

- двухкомнатной квартиры общей площадью 86,4 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>, составляет – 3 654 966 руб. 24 коп.

Таким образом, цена реализации спорного имущества значительно выше, чем его кадастровая стоимость.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

Допустимость использования кадастровой стоимости объектов недвижимости для оценки сделки по отчуждению имущества по заниженной цене сформулирована в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу № А41-19310/2014, от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу № А12-44790/2015.

Доказательств занижения цены договоров исходя из оценки их предмета на дату подписания сторонами, конкурсный управляющий в ходе рассмотрения дела не представил.

С учетом получения должником по оспариваемой сделке денежного эквивалента, превышающего рыночную стоимость отчужденного по ней имущества, арбитражный суд считает возможным применить положения статьи 61.7 Закона о банкротстве, согласно которой арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

В силу части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии пунктом 1 статьи 11 ГК РФ, частью 1 статьи 4 АПК РФ защите подлежат нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

Исходя из системного толкования указанных норм права требование лица о признании оспоримой или ничтожной сделки недействительной, а также о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворено применительно к делам о банкротстве при нарушении такой сделкой прав и законных интересов должника и его кредиторов.

Учитывая изложенные обстоятельства, поскольку квартиры, переданные по оспариваемым сделкам, были полностью оплачены ФИО8, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для признания их недействительными сделками в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Доводы конкурсного управляющего о том, что безвозмездность получения ответчиком трех квартир подтверждается тем обстоятельством, что при поступлении 15.09.2017 в кассу должника 18 000 000 руб., их которых 19.09.2017 - 13 397 000 руб. были выданы ФИО8 по расходному кассовому ордеру № 833, правомерно  отклонены судом, так как предметом настоящего обособленного спора является оспаривание договоров купли-продажи, а не последующих действий должника по их расходованию.

В данном случае, если конкурсный управляющий ООО СКФ «Комфорт» полагает, что имели место обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ФИО8, вследствие которых были утрачены денежные средства должника в сумме 13 397 000 руб., он не лишен возможности предъявить бывшему руководителю требование о возмещении убытков.

В настоящем обособленном споре такое требование на разрешение суда не передавалось.

Более того, и самостоятельное определение судом требования о признании недействительными действий должника по выдаче его руководителю денежных средств в отсутствие встречного предоставления выходит за пределы полномочий суда и является, по сути нарушением установленного статьей 125 АПК РФ требования о формировании исковых требований заявителями.

Такой подход нарушил бы закрепленный статьей 9 АПК РФ принцип состязательности, поскольку в этом случае суд определяет основания иска за заявителей.

В связи с оставлением без удовлетворения требования о признании сделок недействительными, у суда отсутствуют правовые основания для применения последствий их недействительности.

Доводы ООО «Круаж» о вынесении обжалованного судебного акта в отсутствие представителей учредителя (участников) должника, не привлеченных к участию в настоящем обособленном споре и не извещенных о времени и месте рассмотрения спора, отклоняются апелляционным судом, поскольку ООО «Круаж» не указало, каким образом названные обстоятельства нарушают его права и законные интересы.

В абзаце третьем пункта 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" также разъяснено, что в силу статьи 61.8 Закона о банкротстве в рассмотрении судом заявления об оспаривании сделки участвуют оспаривающее сделку лицо, должник, арбитражный управляющий (если не он подает заявление), а также кредиторы или иные лица, в отношении которых совершена оспариваемая сделка.

Таким образом, участник должника не являются непосредственным участником настоящего обособленного спора, при этом он извещался о времени и месте судебных заседаний в рамках дела о банкротстве должника, как основной участник дела о банкротстве.

Общедоступные сведения о принятых по делу судебных актах и процессуальных действиях суда первой инстанции размещены в разделе «Картотека арбитражных дел» на официальном сайте kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Таким образом, у суда отсутствовала обязанность по извещению участника должника о времени и месте судебного разбирательства по рассмотрению настоящего обособленного спора. 

Кроме того, ООО «Круаж» реализовало свои права по приведению своих доводов относительно оспариваемых сделок посредством подачи апелляционной жалобы, которая рассмотрена судом, следовательно, права участника не нарушены. 

Доводы заявителей апелляционных жалоб об отсутствии аудио протокола судебного заседания от 28.06.2022, отклоняются судебной коллегией на основании следующего.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» отсутствие аудиозаписи является основанием для отмены судебного акта, если посредством аудиозаписи были зафиксированы сведения, послужившие основанием для принятия этого судебного акта.

Между тем, доводы заявителя не содержат ссылку на обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и подтверждаемые исключительно аудиозаписью судебного заседания.

Протокол судебного заседания и обжалуемый судебный акт по настоящему делу также не содержат ссылку на обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и подтверждаемые исключительно аудиозаписью судебного заседания.

В свою очередь, в материалах дела имеется подписанный судьей и секретарем судебного заседания протокол судебного заседания в письменной форме, при этом согласно части 2 статьи 155 АПК РФ протокол является дополнительным средством фиксирования данных о ходе судебного заседания.

Более того, 28.06.2022 судебное заседание по рассмотрению настоящего обособленного спора было отложено до 10.08.2022, в судебном заседании 10.08.2022 представитель конкурсного управляющего принимала участие, имела возможность ознакомиться с ранее представленными доказательствами и выразить свою позицию. 

Таким образом, доводы жалоб о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившиеся в отсутствии аудиозаписи судебного заседания, отклоняются, поскольку из материалов дела следует, что протокол судебного заседания и обжалуемое определение суда первой инстанции не содержат ссылку на обстоятельства, установленные в ходе судебных разбирательств и подтверждаемые исключительно аудиозаписью судебного заседания. Апеллянтами не приведено доводов и не обосновано наличие обстоятельств, при которых с учетом указанной правовой позиции определение суда первой инстанции подлежит отмене. Не приведено и доводов, свидетельствующих о том, что отсутствующая запись судебного заседания фиксировала основополагающие для принятия обжалуемого определения суда сведения.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

В апелляционных жалобах подателями не приведены доводы, опровергающие выводы суда первой инстанции, и которые могли бы являться основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

С учетом изложенного, апелляционная инстанция не усматривает нарушений норм материального и процессуального права арбитражным судом области и не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 17.08.2022 по делу № А09-9475/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

Е.В. Мосина

Е.И. Афанасьева

Ю.А. Волкова