Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-170/2025

07 февраля 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 февраля 2025 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Воробьевой Ю.А.,

судей Козловой Т.Д., Самар Л.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Щербак Д.А.,

при участии в заседании:

финансовый управляющий ФИО1 лично;

ФИО2 лично,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение от 05.12.2024

по заявлению финансового управляющего ФИО1

к ФИО4 

о признании сделки недействительной 

по делу № А73-9482-12/2023

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сладкий вкус» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании ФИО3 (день и место рождения: 06.09.1972, г.Хабаровск, ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>, адрес регистрации по месту жительства: 680013, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Сладкий вкус» 19.06.2023 обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). Определением от 26.06.2023 заявление принято к производству.

Решением от 19.09.2023 (резолютивная часть от 12.09.2023) заявление кредитора признано обоснованным, ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5, член ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением от 23.04.2024 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1, член некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий 02.09.2024 обратился в суд к ФИО4 (далее также – ответчик) с заявлением о признании недействительной сделкой договора оказания юридических услуг от 11.01.2020 и о применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу 500000руб.

Заявление подано со ссылкой пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обосновано заключением договора без намерения его реального исполнения и без фактического оказания юридических услуг, в условиях неплатёжеспособности ФИО3 при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, чем причинен вред их правам и имущественным интересам.

В заседании 21.11.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО2

Определением от 05.12.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с определением от 05.12.2024, ФИО3 09.01.2025 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, удовлетворить заявление финансового управляющего в части, признав недействительными платежи в пользу ФИО4 16.10.2020 в сумме 100000руб., 02.11.2020 в сумме 100000руб., взыскать с ответчика денежные средства в сумме 200000руб. в пользу должника. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что с учетом периода подозрительности оспариванию в рамках обособленного спора подлежат четыре платежа, совершенных должником в пользу ФИО4: от 24.07.2020, 07.08.2020, 16.10.2020, 02.11.2020, но финансовым управляющим фактически оспариваются только два последних платежа, совершенных 16.10.2020 и 02.11.2020. Должник полагает, что платежи, совершенные 16.10.2020 и 19.11.2020, являются неосновательным обогащением ответчика ФИО4; суд имел основания применить нормы главы 60 ГК РФ с учётом пункта 3.3 договора от 11.01.2020, при этом об увеличении стоимости услуг в связи с увеличением объема работ сторонами не заявлялось, следовательно, законные основания для получения ФИО4 200000руб. сверх установленных договором 300000руб., отсутствуют.

В судебном заседании финансовый управляющий поддержал доводы должника, считает заявление о признании сделок недействительными подлежащим удовлетворению в полном объеме.

ФИО2 поддержал свою позицию, изложенную в письменном отзыве, согласно которой ФИО2 отказался от подписания договора оказания юридических услуг с ФИО4; договор от 11.01.2020 между ФИО4 и ФИО6 является подложным, изготовленным специально для формирования правовой позиции ответчика по делу. Полагает, что у суда имеются основания для применения норм статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и признания платежей в сумме 200000руб. неосновательным обогащением.

Суд, руководствуясь статьёй 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие не иных участвующих в деле лиц.

ФИО4 в письменном отзыве просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, соглашаясь с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в заседании лиц, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на неё, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 11.01.2020 ФИО3 (заказчик) и ФИО4 (исполнитель) заключили договор оказания юридических услуг, по условиям которого ФИО3 поручает, а ФИО4 принимает на себя обязательство по оказанию юридических услуг, связанных с организацией и проведением переговоров с целью разрешения корпоративного конфликта между ФИО6, ФИО2 и ФИО3

Сторонами согласовано, что целью оказания услуг являются переговоры и заключение ФИО6, ФИО2 и ФИО3 взаимоприемлемого соглашения о порядке разрешения имеющихся разногласий, в том числе путем заключения мирового соглашения, влекущего за собой прекращение всех имеющихся по состоянию на 11.01.2020 судебных споров между сторонами (пункт 1.1 договора).

По условиям пункта 1.2 договора от 11.01.2020 исполнитель обязуется совершить следующие действия: организовать проведение переговоров между ФИО6, ФИО2 и ФИО3 с личным участием каждого (далее – переговоры); предоставить площадку для проведения переговоров (при необходимости); принять участие в переговорах между ФИО6, ФИО2 и ФИО3 (при необходимости); консультировать заказчика, а также участников переговоров относительно предусмотренных действующим законодательством способах разрешения корпоративного конфликта; предоставить участникам переговоров предложения и рекомендации по заключению юридических соглашений для выхода из корпоративного конфликта; принять меры по согласованию условий выхода из корпоративного конфликта со всеми участниками переговоров на взаимовыгодных для участников переговоров условиях; подготовить соглашения, договоры, процессуальные ходатайства между участниками переговоров о порядке разрешения корпоративного конфликта (при необходимости).

Заказчик обязался своевременно оплатить оказываемые исполнителем услуги (пункт 1.3 договора от 11.01.2020).

В пункте 3.1 договора согласована стоимость услуг исполнителя в размере 300000руб.

Согласно пункту 3.3 договора суммы, уплаченные исполнителю в процессе реализации договора, являются окончательными и пересмотру и возврату не подлежат, за исключением форс-мажорных обстоятельств, предусмотренных законодательством, а также обстоятельств, связанных с увеличением объемов работ.

По акту приемки от 11.03.2020 заказчик принял услуги исполнителя, перечисленные в пунктах 1.1 и 1.2 договора от 11.01.2020, общей стоимостью 300000руб.

Согласно представленным ФИО3 копиям расписок со ссылкой на договор от 11.01.2020 ФИО4 получила за оказание юридических услуг, связанных с организацией и проведением переговоров с целью разрешения корпоративного конфликта и заключения мирового соглашения, получила денежные средства в общей сумме 500000руб., в том числе 100000руб. 11.01.2020, 100000руб. 24.07.2020, 100000руб. 07.08.2020, 100000руб. 16.10.2020, 100000руб. 19.11.2020.

Финансовый управляющий полагает, что ФИО4 получила 500000руб. без фактического оказания услуг, в связи с чем считает договор недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 170 ГК РФ как мнимую сделку, поскольку договор направлен на вывод имущества из конкурсной массы должника в условиях его неплатежеспособности и стороны изначально не намеревались исполнять сделку.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Суд верно исходил из того, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания подозрительных сделок, то есть сделок, совершенных должником-банкротом при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) или с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункты 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или о недостаточности имущества должника.

Поскольку производство по делу о признании ФИО3 банкротом возбуждено 26.06.2023, а оспариваемый договор подписан 11.01.2020, суд установил, что оспариваемый договор и платеж от 11.01.2020 в сумме 100000руб. совершены за пределами периода, установленного статьёй 61.2 Закона о банкротстве, а платежи по распискам от 24.07.2020, 07.08.2020, 16.10.2020, 02.11.2020 в общей сумме 400000руб. совершены в период подозрительности.

Как верно отмечено судом, помимо того, что договор подписан сторонами за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьёй 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим и должником не заявлено о пороках самого договора, выражающего содержание сделки (соглашения сторон), а фактически управляющим оспариваются платежи должника исполнителю по договору от 11.01.2020.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума №63), для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума №63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Суд принял во внимание, что на момент совершения платежей у должника имелось обязательство в размере 3023000руб. в пользу ФИО7 по договору займа от 19.04.2019, по условиям которого срок возврата займа установлен до 01.05.2022.

В период совершения платежей у ФИО3 также появилось обязательство перед ООО «Сладкий вкус», однако по утверждению самого должника, в том числе в иных обособленных спорах (оспаривание алиментного соглашения, оспаривание сделок купли-продажи имущества) и исходя из иных доказательств суд установил, что в спорный период ФИО3 имел постоянный доход, а также несколько объектов имущества в собственности. С учетом изложенного суд обоснованно исходил из отсутствия у ФИО3 в спорный период признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, о которых ФИО4 могло быть известно.

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4).

Заинтересованными лицами по отношению к гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Ответчик не является заинтересованным или аффилированным лицом по отношению к должнику.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 указанного Федерального закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления Пленума №63).

Как верно указано судом, материалы дела не содержат доказательств осведомленности ФИО4 о финансовом состоянии должника, доказательств заинтересованности или аффилированности сторон оспариваемого договора.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума №63).

Рассматривая вопрос о соразмерном встречного представления по сделке (факт оказания ответчиком услуг), суд первой инстанции установил, что ФИО2, ФИО2 и ФИО3 длительное время являлись бизнес-партнерами как участники ООО «Риэлторская компания «Тауэр» (ООО «РК Тауэр») и ООО «Сладкий вкус» и с июня 2015 года по март 2020 года находились в состоянии корпоративного конфликта, который затронул и совместную деятельность указанных лиц в ООО «РК Тауэр».

Поскольку стороны корпоративного конфликта самостоятельно его урегулировать не смоли, 11.01.2020 ФИО3 и ФИО4 заключили договор оказания юридических услуг по организации и проведению переговоров в целях заключения между ФИО6, ФИО2 и ФИО3 соглашения о порядке разрешения разногласий.

По доводам ФИО3 после подписания акта передачи в марте 2020 года он продолжал исполнять договор оказания услуг в части оплаты, поскольку ФИО4 потребовала оплаты в большем размере, а сам ФИО3 пришел к выводу об отсутствии с ее стороны встречного представления только спустя некоторое время; одновременно в ходе переговоров консультировался по поводу вариантов соглашения с другими юристами, не получал консультаций от ФИО4, которая фактически услуги оказала только в пользу ФИО6, в результате чего ФИО3 подписано соглашение, нарушающее его права.

ФИО4 указала, что оказывала услуги медиатора; в объем взаимных претензий входили не только суммы притязаний по имеющимся в производстве суда искам, сторонам действительно требовалась помощь в проведении переговоров и согласовании вариантов урегулирования спора и прекращения не только имевшихся судебных споров, но и иных притязаний; ответчик действовала в интересах всех участников конфликта в равной степени, проекты договоров об оказании услуг медиатора передала для подписания всем участникам, подписанный договор должник и ФИО2 не возвратили, акты приемки оказанных услуг не составлялись, однако ФИО6 и ФИО3 в полном объеме оплатили ей согласованную стоимость услуг в общем размере 800000руб.; денежные средства от должника 16.10.2020 и 02.11.2020 ответчик получила в качестве оплаты услуг за ФИО2

В подтверждение возражений ФИО4 представила в дело доказательства процедуры ведения переговоров, согласования его условий: варианты от 20.01.2020, от 21.01.2020, от 22.01.2020 мирного урегулирования корпоративного конфликта с расписками ФИО2 и ФИО3 в получении. Из содержания доказательств суд установил, что в ходе переговоров рассматривались вопросы корпоративных прав сторон конфликта, их обязанностей и трудовых правоотношений как в отношении ООО «РК «Тауэр», так и в отношении ООО «Сладкий вкус».

Суд принял во внимание, что 11.03.2020 ООО «Сладкий вкус», ФИО6, ФИО2, ФИО3, ООО «РК «Тауэр» заключили соглашение об урегулировании корпоративного конфликта, по условиям которого ФИО6, ФИО2, ФИО3 договорились восстановить деловые отношения с целью компенсации причиненного ООО «Сладкий вкус» ущерба, финансового оздоровления ООО «Сладкий вкус», получения прибыли ООО «РК «Тауэр».

Суд обоснованно исходил из того, что переговоры фактически проведены, а значит ФИО4 обязательства по договору от 11.01.2020 исполнила и услуги, входящие в предмет договора, оказала. Доказательств оказания должнику юридических услуг не ФИО4, а иными лицами материалы спора не содержат.

В части возражений по объему и стоимости оказанных ответчиком услуг суд правомерно пришел к выводу об отсутствии доказательств неразумности и явного завышения их стоимости по сравнению со стоимостью аналогичных услуг, нахождения ФИО3 в состоянии «слабой» стороны договора, несоответствия объема и качества фактически оказанных услуг условиям договора.

Апелляционный суд не принимает пояснения должника о том, что платежи от 16.10.2020 и 19.11.2020 внесены в связи с выдвижением ФИО4 требования об увеличении стоимости услуг, поскольку отсутствуют доказательства давления со стороны ответчика и передачи денег должником не добровольно.

На протяжении почти четырёх лет ФИО3 не заявлял о вынужденной оплате услуг, которые фактически не оказаны. ФИО3 и ФИО2 ссылаются на правила ГК РФ о неосновательном обогащении, однако в соответствии со статьёй 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. Исходя из доводов о том, что ФИО3 знал об отсутствии у него обязательства оплатить услуги в размере свыше 300000руб., спорная сумма в размере 200000руб. не подлежит возвращению в соответствии с правилами статьи 1109 ГК РФ.

Учитывая, что сделка совершена с незаинтересованным лицом, по итогам примирительных процедур подписано соглашение от 11.03.2020, доказательства существенного завышения стоимости услуг ответчика отсутствуют, суд обоснованно не установил цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и отказал в признании сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Несогласие заявителя и должника с итогом разрешения корпоративного конфликта также не влияет на законность судебного акта, поскольку отношения участников этого конфликта не могут быть противопоставлены интересам третьего лица, оказавшего услуги по примирению сторон в полном объеме. Проведение переговоров и заключение в результате соглашения, что по доводам должника является заслугой ФИО4, соответствует предмету договора от 11.01.2020.

Из заявления финансового управляющего следует, что он считает договор от 11.01.2020 мнимой сделкой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договор купли-продажи и составить акт о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль продавца за ним.

Суд установил, что оспариваемый договор фактически исполнен, соответствующие предмету договора услуги по примирению сторон ответчиком оказаны, результат этих услуг имеется и не оспаривается лицами, участвующими в деле, услуги должником как заказчиком оплачены. Основания для вывода о подписании договора от 11.01.2020 без намерения в действительности исполнять его условия со стороны всех участников сделки отсутствуют.

Все доводы заявителя апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом при рассмотрении заявления и имеют правовое значение для принятия судебного акта, в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 05.12.2024 по делу № А73-9482/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение месяца со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Ю.А. Воробьева

Судьи Т.Д. Козлова

Л.В. Самар