АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-27511/2014

30 мая 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.05.2022

Постановление в полном объеме изготовлено 30.05.2022.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

 

при участии представителя

ФИО1: ФИО2 по доверенности от 05.04.2022

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора – 

ФИО3

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.10.2021  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022

по делу № А43-27511/2014

 

по заявлению ФИО1

о замене кредитора в реестре требований кредиторов

общества с ограниченной ответственностью «РосАвтоСтрой» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л :

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РосАвтоСтрой» (далее – ООО «РосАвтоСтрой», Общество; должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО1 с заявлением о замене в порядке процессуального правопреемства в реестре требований кредиторов должника конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «ЭйБиСи-Проф» (далее – ООО «ЭйБиСи-Проф») с суммой требований 39 382 045 рублей 60 копеек.

Заявление мотивировано тем, что на основании заключенных ООО «ЭйБиСи-Проф» и обществом с ограниченной ответственностью «Лига-НН» (далее – ООО «Лига-НН»), а впоследствии – ООО «Лига-НН» и ФИО1 договоров уступки права требования от 01.10.2019 и 12.02.2021 к последнему перешло право требования с ООО «РосАвтоСтрой» задолженности в сумме 39 382 045 рублей 60 копеек, включенной в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 22.05.2017.

Суд первой инстанции определением от 06.10.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022, удовлетворил заявленное требование, установив основания для процессуального правопреемства, и заменил в реестре требований кредиторов должника конкурсного кредитора – ООО «ЭйБиСи-Проф» на его правопреемника – ФИО1 с требованием третьей очереди в размере 39 382 045 рублей 60 копеек.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный кредитор должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 06.10.2021 и постановление от 28.02.2022 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие в договоре уступки от 01.10.2019, заключенном ООО «ЭйБиСи-Проф» и ООО «Лига-НН», указания на конкретный размер встречного предоставления за уступаемое право требования; непредставление доказательств исполнения цессионарием обязательств по оплате, что свидетельствует о притворности данного договора, заключенного с целью прикрытия сделки дарения, недопустимого в отношениях между коммерческими организациями. Сделав вывод о возмездности договора уступки от 01.10.2019, суды не проверили фактическое проведение сторонами соответствующих хозяйственных операций и их отражение в бухгалтерском учете организаций, отказав при этом в истребовании доказательств, подтверждающих оплату по договору. 

По мнению заявителя кассационной жалобы, участие после заключения договора уступки от 01.10.2019 в собраниях кредиторов ООО «ЭйБиСи-Проф», а не его правопреемника ООО «Лига-НН», несовершение последним действий по обращению с требованием к должнику, который при этом не был уведомлен об уступке требования, свидетельствуют о фиктивности договора, его изготовлении «задним числом» и о сговоре ООО «ЭйБиСи-Проф», ООО «Лига-НН» и ФИО1 в целях сохранения требований ООО «ЭйБиСи-Проф» в реестре требований кредиторов в период внесения в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) записи о прекращении его деятельности. Вместе с тем суд апелляционной инстанции необоснованно отклонил заявление ФИО3 о фальсификации доказательств и отказал в удовлетворении его ходатайства о назначении судебной экспертизы для определения давности изготовления договора от 01.10.2019. Таким образом, переход права требования, основанный на сфальсифицированных доказательствах, нельзя признать состоявшимся. В настоящее время ФИО1 действует совместно с консолидированной группой аффилированных кредиторов, принимая на собраниях кредиторов решения в собственных интересах.

ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представитель в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 06.10.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя ФИО1, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области решением от 25.06.2016 признал ООО «РосАвтоСтрой» несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Определением от 22.05.2017 арбитражный суд включил в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника требование ООО «ЭйБиСи-Проф» в размере 40 000 000 рублей.

ООО «ЭйБиСи-Проф» (цедент) и ООО «Лига-НН» (цессионарий) заключили договор уступки права требования от 01.10.2019, в соответствии с которым цедент уступил, а цессионарий принял право требования с Общества задолженности, включенной в реестр требований кредиторов определением от 22.05.2017, на сумму 39 382 045 рублей 60 копеек.

ООО «Лига-НН» (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии) от 12.02.2021 № 12/02, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования с ООО «РосАвтоСтрой» задолженности в размере 39 382 045 рублей 60 копеек.

Посчитав, что по договору цессии от 12.02.2021 № 12/02 к нему перешли все права конкурсного кредитора должника, ФИО1 обратился в суд с заявлением об установлении процессуального правопреемства.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В пункте 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено в пункте 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54), если при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве установлено, что совершено несколько последовательных уступок, суд производит замену истца (первоначального цедента) конечным цессионарием.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно подтвердить в соответствии со статьями 65, 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимыми и допустимыми доказательствами лицо, заявившее о правопреемстве.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу статей 432, 382 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными условиями соглашения об уступке права требования являются: предмет договора, объем и условия передаваемого обязательства.

В рассмотренном случае заявление ФИО1 основано на договорах уступки права требования (цессии) от 01.10.2019 и 12.02.2021 № 12/02, в которых предусмотрен переход права требования к цессионарию в полном объеме с момента подписания договоров. 

Проанализировав условия договоров уступки права требования и представленные доказательства, установив, что уступка права требования произведена в соответствии с нормами действующего законодательства, и признав ее состоявшейся, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об обоснованности требования ФИО1

Судебные инстанции не установили фактов совершения участниками договоров уступки права требования умышленных действий, направленных исключительно на причинение вреда должнику или его кредиторам, а также злоупотребления сторонами правом в иных формах. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Суд апелляционной инстанции отклонил, как не основанный на законе, довод ФИО3 о мнимости договора уступки права требования от 01.10.2019, признав договоры цессии возмездными сделками. Апелляционный суд учел, что на момент заключения договора цессии и рассмотрения настоящего обособленного спора ООО «ЭйБиСи-Проф» являлось действующей организацией и принимало участие в собраниях кредиторов Общества; в период действия внесенной в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности ООО «ЭйБиСи-Проф» его требования в сумме 40 000 000 рублей находились в реестре требований кредиторов; объем обязательств должника не изменился. Кроме того, в данном требовании личность кредитора не имеет существенного значения.

В то же время недобросовестность сторон договоров цессии, даже будучи доказанной, сама по себе не влечет признание сделок мнимыми (притворными). Данный вывод не противоречит правовому подходу, изложенному в определении Верховного суда Российской Федерации от 16.07.2013 № 18-КГ13-55. Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суды двух инстанций установили, что материалами дела подтверждается реальное исполнение сторонами обязательств по договорам цессии и достижение соответствующих фактических результатов уступки прав требования; тот факт, что воля сторон при совершении сделок не была направлена на возникновение вытекающих из них правовых последствий, напротив, не подтвержден.

При этом договоры цессии от 01.10.2019 и 12.02.2021 № 12/02 не содержат условия, отменяющего общее правило о моменте перехода права требования к цессионарию, установленное в пункте 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В договорах цессии момент перехода на цессионария прав кредитора по денежному требованию к должнику стороны связали с моментом подписания договоров.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления № 54, возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями (пункт 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, обстоятельства, связанные с неоплатой цессионарием приобретенного права требования или несоответствием цены права требования сумме уступленной задолженности, по общему правилу, не входят в предмет доказывания при разрешении спора о замене кредитора в порядке процессуального правопреемства и могут являться юридически значимыми только в совокупности с иными обстоятельствами, свидетельствующими, например, в данном случае о том, что стороны сделок действовали согласованно, преследуя иную цель, нежели перевод прав требования к должнику с ООО «ЭйБиСи-Проф» на ООО «Лига-НН» и затем – на ФИО1

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Для признания сделки ничтожной суды должны установить наличие намерений у обеих сторон заключить мнимую или притворную сделку либо совершить сделку с целью причинения вреда другому лицу или иным образом заведомо недобросовестно осуществить свои гражданские права.

Участвующие в деле лица не заявляли и суды двух инстанций не установили фактов юридической или фактической аффилированности между ООО «ЭйБиСи-Проф», ООО «Лига-НН» и ФИО1, что ставит под сомнение какую-либо их договоренность на совершение сделок с противоправной целью. Довод ФИО3 о возможных противоправных целях сторон, которые они преследовали при совершении договоров уступки, является предположительным и не подтвержден соответствующими доказательствами.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали основания для отказа в процессуальной замене кредитора в реестре требований кредиторов должника.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неправомерном отклонении судом апелляционной инстанции его заявления о фальсификации доказательств и необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы основаны на неверном понимании норм процессуального права.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, при рассмотрении спора в суде первой инстанции ФИО3 о фальсификации имевшихся доказательств не заявлял; разумных доводов в обоснование отсутствия у него возможности заявления такого ходатайства в суде первой инстанции не привел. 

Между тем, исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце четвертом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», рассмотрение таких заявлений на стадии апелляционного производства по общему правилу не допускается.

Назначение экспертизы по смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для проведения экспертизы по определению давности изготовления первого договора уступки, установив факт реальности договоров цессии по имеющимся доказательствам, признанным достаточными для принятия обоснованного судебного акта. 

Отклонив заявление о фальсификации доказательств и отказав в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, апелляционный суд не нарушил норм процессуального права. 

Ссылка заявителя жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Доводы заявителя кассационной жалобы были предметом исследования судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку.

Иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным основанием для отмены состоявшихся судебных актов.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не решался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации обращение с кассационными жалобами по данной категории споров государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.10.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по делу № А43-27511/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова