ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-20200/2023

22 января 2024 г.                                                                                 Дело № А72-7695/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 января 2024 г.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФНС России - ФИО2, по доверенности от 05.12.2023г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4,

апелляционную жалобу ФНС России

на определение  Арбитражного суда Ульяновской области от 22 ноября 2023 года, принятое по заявлению ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела № А72-7695/2021

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Димитровградский завод пластмасс», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.06.2021 заявление Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области о признании ООО «Димитровградский завод пластмасс» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.03.2023 (резолютивная часть от 24.03.2023) общество с ограниченной ответственностью «Димитровградский завод пластмасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника; в отношении него введена процедура банкротства конкурсное производство; требование ФНС России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области включено в реестр требований кредиторов во вторую очередь с суммой в размере 7 541 401 руб. 52 коп.; в третью очередь с суммой в размере 12 000 019 руб. 67 коп., в том числе: 5 056 600 руб. 13 коп. - основной долг, 5      762 693 руб. 01 коп. - пени, 1 216 726 руб. 53 коп. - штрафные санкции.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 из числа членов Саморегулируемая организация Ассоциация арбитражных управляющих «Синергия».

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» №56 от 01.04.2023.

23.05.2023 посредством системы web-сервис «Мой арбитр» от ФИО4 поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов суммы в размере 11 671 582,89 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22 ноября 2023 года требование ФИО4 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов с суммой 11 671 582 руб. 89 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФНС России обралась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 22 ноября 2023 года, отказать в удовлетворении заявленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08 декабря 2023 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 16 января 2024 года.

В судебном заседании представитель ФНС России апелляционную жалобу поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 22 ноября 2023 года, принятое по заявлению ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А72-7695/2021, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование заявленного требования кредитор указал на следующие обстоятельства.

27.04.2020 между ООО «Креативное решение» (далее Цедент) и ИП ФИО4 (далее Цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) №1, по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Димитровградский завод пластмасс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 730201001, адрес: 433513, Ульяновская область, г. Димитровград, пр-кт Автостроителей, д. 87А), именуемому в дальнейшем Должник, установленные:

1)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 30.03.2010 г. и от 01.06.2017 г. по делу № А72-1100/2010 (1 068 158 руб. -основной долг, 15 772 руб. 90 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.11.09г. по 11.02.2010г. и 23 839 руб. 31 коп. - возмещение расходов по госпошлине);

2)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 15.09.2010 г. и от 08.06.2017 г. по делу №А72-4831/2010 (916 912 руб. 85 коп. - основной долг, 34 992 руб. 91 коп - пени, 22 038 руб. 12 коп. - возмещение расходов по государственной пошлине);

3)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 25.11.2010 г. и от 04.09.2017 г. по делу №А72-7281/2010 (766 496 руб. 55 коп.- основной долг, 2 000 руб. 00 коп. -возмещение расходов по государственной пошлине);

4)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 09.11.2011 г. и от 20.06.2017 г. по делу № А72-5364/2011 (1 269 162 руб. 32 коп. - основной долг, 10 539 руб. 17 коп. - пени, 200 руб. 00 коп. - судебные расходы и 2 000 руб. 00 коп. - в возмещение расходов по госпошлине);

5)   Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.05.2018 по делу № А72-109/2018 (829 447 руб. 23 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.12.2014 по 27.12.2017);

6)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 26.12.2011 г. и от 14.06.2017 г. по делу № А72-8952/2011 (224 405 руб. 23 коп. - основной долг, 7 096 руб. 82 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16.07.2011 по 30.11.2011, 200 руб. 00 коп. - в возмещение расходов на получение выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ответчика и 2 ООО руб. 00 коп. -в возмещение расходов по оплате государственной пошлины);

7)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 22.04.2011 г. и от 23.05.2017 г. по делу №А72-1536/2011 (1 006 058 руб. 43 коп. - основной долг, 31 868 руб. 34 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16.09.10г. по 30.03.11г.);

8)   Решением и определением о процессуальном правопреемстве Арбитражного суда Ульяновской области соответственно от 26.05.2010 г. и от 06.06.2017 г. по делу № А72-2253/2010 (837 752 руб. -основной долг, 6 008 руб. 57 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.02.2010 по 23.03.2010 и 21 875 руб. 22 коп. - возмещение расходов по уплате государственной пошлины);

9)   Постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от28.04.2011 г., определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 19.10.2010 г. иот 07.06.2017 г. по делу № А72-207/2010 (4 373 798 руб. 27 коп., в том числе: 4 167 740руб. 80 коп. - основной долг, 206 057 руб. 47 коп. - санкции).

Согласно п. 2.1. договора стоимость уступаемых прав требований составляет 7 000 000 рублей 00 коп.

Оплата указанной п. 2.1 Договора стоимости уступаемых прав требований производится согласно графику платежей, установленного п. 2.2 договора.

В соответствии с п.4.2 права требования Цедента переходят к Цессионарию в момент подписания Договора. Следовательно, датой передачи права требования по договору уступки права требования (цессии) №1 является 27.04.2020г.

Согласно расчету кредитора, задолженность составляет 11 671 582,89 рублей, из которых: основной долг - 10 462 743,65 рублей, проценты - 883 097,04 рублей, пени - 251 589,55 рублей, расходы по государственной пошлине - 73 752,65 рублей, судебные расходы - 400 рублей.

Поскольку задолженность не погашена, кредитор обратился с настоящим заявлением в суд.

Возражая относительно заявленного требования, уполномоченный орган указал на аффилированность заявителя и должника.

Согласно выработанной в судебной практике позиции, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника -банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики) указано, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям -оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исходя из пункта 3.2 Обзора судебной практики, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811 , ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Как указано в пункте 3.3 Обзора судебной практики, разновидностью финансирования по смыслу п.1 ст.317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Согласно пункту 4 Обзора судебной практики правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем Обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Как следует из пункта 6.2 Обзора судебной практики, применимого в рассматриваемом случае, приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, т.е. фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Также отличается ситуация, когда контролирующему лицу очевидно - должник исходя из своего имущественного положения, не сможет исполнить обязательство тогда, когда наступит срок его исполнения. Иными словами, должник в момент уступки уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Из материалов дела следует, участниками и руководителями должника являлись в том числе следующие лица: ФИО6, ФИО7, при этом ФИО4, являлась супругой первого из них.

Кроме того, ФИО4 длительное время является ликвидатором ООО ПКФ «Галс» и от лица данной организации направила требования о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из ЕГРЮЛ участниками ООО ПКФ «Галс» в различные периоды времени являлись следующие лица: ФИО6, ФИО7, ФИО4.

Руководителями ООО ПКФ «Галс» в различные периоды времени являлись, в том числе, следующие лица: ФИО6, ФИО8, ФИО4.

Следовательно, ФИО4 и ООО ПКФ «Галс» являются лицами, аффилированными с должником.

Между тем, как указывалось ранее, требование кредитора ФИО4 основано на договоре уступки прав требований от первоначального кредитора ООО «Креативное решение».

Доказательств, подтверждающих аффилированность должника и ООО «Креативное решение» материалы дела не содержат.

Доводы уполномоченного органа о наличии компенсационного финансирования между кредитором и должником правомерно отклонены судом первой инстанции.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. 

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее -Обзор), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Как указывалось ранее, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Вместе с тем, после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. 

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 N 305-ЭС20-8593).

Так, согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Димитровградский завод пластмасс».

Определением суда от 12.01.2010 в рамках дела №А72-207/2010 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.05.2011 ООО «Димитровградский завод пластмасс» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО9, член НП «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Ассоциация антикризисных управляющих».

Определением от 12.10.2020 производство по делу № А72-207/2010 по заявлению Федеральной налоговой службы к обществу с ограниченной ответственностью «Димитровградский завод пластмасс» (433513, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) прекращено.

При этом 27.04.2020 между ООО «Креативное решение» (далее Цедент) и ИП ФИО4 (далее Цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) №1.

Следовательно, договор уступки, на котором основано настоящее требование ФИО4 заключен в период действия в отношении должника процедуры банкротства, что само по себе исключает факт оказания компенсационного финансирования.

Доказательств, подтверждающих, что поведение ФИО4 было направлено на установление контроля за деятельностью должника, вывод активов из общества с целью создания препятствий для независимых кредиторов по удовлетворению своих требований материалы дела не содержат.

Соответственно, пункт 6.2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 в рассматриваемом случае не может быть применен.

Ссылка уполномоченного органа на недобросовестные действия аффилированного кредитора ООО ПКФ «Галс» в рамках первоначального дела о банкротстве должника №А72-207/11 не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку не имеет правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Доводы об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора уступки между ФИО4 И ООО «Креативное решение» отклоняются судебной коллегией, поскольку также не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора с учетом наличия доказательств реальности указанной сделки.

Само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным.

Доказательств, подтверждающих недобросовестность кредитора ФИО4, направленности ее действий на создание искусственной задолженности, на ее формирование исключительно в целях контроля над процедурой банкротства, на компенсацию негативного воздействия на деятельность должника, материалы дела не содержат.

Иных доказательств, подтверждающих наличие оснований для понижения очередности требований ФИО4 не представлено.

На основании изложенного заявление ФИО4 правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 22 ноября 2023 года, принятое по заявлению ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А72-7695/2021  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          Ю.А. Бондарева

 

Н.А. Мальцев