ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А78-18654/2018

г. Чита

23  декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2024 года

Полный текст постановления изготовлен   23 декабря 2024 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. А. Луценко,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А. Н. Норбоевым,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Энергия», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и публичного акционерного общества «Нефтемаркет» на решение Арбитражного суда Забайкальского края от 28 февраля 2022 года по делу № А78-18654/2018

по иску публичного акционерного общества «Нефтемаркет» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 119071, г. Москва, вн. тер. г. муниципальный округ Донской, ул. Малая Калужская, д. 27, офис 3/3, этаж 2) к:

 ФИО13, ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО4 о взыскании солидарно с ответчиков убытков в размере 758 902 756,11 руб., 

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 

ФИО8, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по г. Чите, 

Федерального агентства по государственным резервам (далее – Росрезерв), общества с ограниченной ответственностью «НК Регион», общества с ограниченной ответственностью «Элара», 

общества с ограниченной ответственностью «Парламент-А», общества с ограниченной ответственностью «Энергия», общества с ограниченной ответственностью «Квант»,  общества с ограниченной ответственностью «Темп», ФИО9, ФИО10, ФИО11.

В состав суда, рассматривающего настоящее дело, входили: председательствующий судья Н.А. Корзова, судьи А.В. Гречаниченко, О.А. Луценко.

Определением председателя третьего состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2024 произведена замена судьи Гречаниченко А.В. на судью Кайдаш Н.И.

В судебное заседание 11.12.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились:

от ПАО «Нефтемаркет»: представители П. К. Анкехва по  доверенности  от 22.01.2024,  ФИО29 по  доверенности от 10.06.2024;

от ФИО2 и ФИО3: ФИО12  - представитель по доверенностям  от 11.12.2023 и 05.10.2023;

от ФИО13: ФИО14  -  представитель по доверенности от 17.10.2023;

от ООО «РН-Развитие»: ФИО15 – представитель по  доверенности  от 21.06.2022.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Публичное акционерное общество «Нефтемаркет» (далее - ПАО «Нефтемаркет», общество, материальный истец) в лице акционера -  общества с ограниченной ответственностью «Алнасмашсервис» обратилось в Арбитражный суд Забайкальского края с уточненными впоследствии в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковыми требованиями к ФИО13, ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО4 о взыскании солидарно убытков в размере 758 902 756,11 руб.

К   участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, суд первой инстанции привлек:

ФИО8 (определение  от 26 февраля 2019 года), Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 2 по г. Чите (определение от 18 июня 2019 года),  Федеральное агентство по государственным резервам, общество с ограниченной ответственностью «НК Регион», общество с ограниченной ответственностью «Элара», общество с ограниченной ответственностью «Парламент-А», общество с ограниченной ответственностью «Энергия», общество с ограниченной ответственностью «Квант», общество с ограниченной ответственностью «Темп», ФИО16, ФИО9, ФИО10 и ФИО11 (определение от 12 сентября 2019 года).

Протокольным определением от 12 августа 2020 года суд первой инстанции исключил ФИО16 из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 28 февраля 2022 года (в редакции определения об исправлении опечатки от 11 марта 2022 года) по делу № А78-18654/2018 иск удовлетворён частично, взыскана солидарно со ФИО13, ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО4 в пользу публичного акционерного общества «Нефтемаркет» 546 261 234,96  рублей сумма  убытков.

Взыскано солидарно со ФИО13, ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Алнасмашсервис» 143 960 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ответчики ФИО13,  ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, материальный истец  - публичное акционерное общество «Нефтемаркет», третье лицо - общество с ограниченной ответственностью «Энергия»,  обжаловали его в апелляционном порядке.

Так, ФИО13 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, указывая, что статус контролирующих ПАО «Нефтемаркет» лиц у ФИО13 и ФИО5 не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами. Суд первой инстанции посчитал установленным факт скрытого контроля за ПАО «Нефтемаркет» со стороны ФИО13 и ФИО5, в отсутствие доказательств наличия указанных обстоятельств. Также, по мнению заявителя, суд не применил подлежащие применению нормы Федерального закона «Об акционерных обществах», содержащие легальное определение контролирующего лица.

ФИО13 и ФИО5 не являются контролирующими лицами в отношении ПАО «Нефтемаркет», поэтому они -  надлежащие ответчики  по иску об убытках, поскольку не принимали решений, которые, по мнению суда первой инстанции, повлекли убытки, и не влияли на принятие этих решений их существенные условия и прочие параметры.

Суд при разрешении спора применил нормы действующего закона о деликтной ответственности и убытках, исключив специфику, содержащуюся в правоприменительной практике и доктрине  о корпоративной ответственности. 

Не представлено  доказательств  неразумности поведения ФИО13, поскольку он не являлся лицом, заключавшим сделки и принимавшим управленческие и экономические решения от имени ПАО «Нефтемаркет».

Вывод  суда о наличии убытков  опровергается материалами дела,  отсутствуют доказательства реализации через свою розничную сеть дистиллята газового конденсата и керосина под видом и по стоимости дизельного топлива, а также бензина АИ-76 и АИ-80 экологического класса К-2 под видом бензина АИ-92.

Согласно данным из открытых источников, ООО «Прогресс» получена чистая прибыль в 2016 г. в сумме 386 тыс. руб., в 2017 г. 242 тыс. руб., данные доказательства объективно, а не предположительно подтверждают, что ООО «Прогресс» не имело сверхприбыли и, очевидно, несло определенные затраты, которые подлежат учету в расчетах, но не могут быть представлены в материалы дела в связи с ликвидацией общества «Прогресс». 

Судом первой инстанции сделан противоречащий представленным в материалы дела доказательствам вывод о наличии у ПАО «Нефтемаркет» возможности самостоятельно приобретать топливо на условиях, предлагаемых независимыми поставщиками. Отсутствие такой возможности подтверждено совокупностью доказательств, представленных ответчиками и ПАО «Нефтемаркет».

Ответчик ФИО13 просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Ответчик  ФИО1   в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, отмечая, что в судебном акте суд не указал, в чем конкретно заключалось недобросовестное поведение ФИО1, судом не указано,  какие действия совершил ответчик  или не должен был совершать, на основании каких документов действовал ФИО1, чем было мотивировано поведение ФИО1 Не установлено, что именно его действия повлекли для ПАО «Нефтемаркет» убытки. Тот факт, что ФИО1 подписал договоры поставок, одобренные наблюдательным советом общества, говорит лишь о том, что он добросовестно исполнял свои должностные обязанности и был обязан исполнить решение коллегиального органа.

Тот факт, что ранее ФИО1 руководил иным предприятием этой же отрасли, указывает лишь на то, что он имеет значительный опыт работы в данной сфере. Таким образом, по мнению заявителя, связь или зависимость ФИО1 от конкретных лиц, акционеров или членов наблюдательного совета отсутствует.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Третье лицо  -  ООО «Энергия»   в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, указывая, что суд первой инстанции сделал не соответствующий материалам дела вывод о том, что ООО «Энергия» не доказало переработку и преобразование топлива  по той причине, что предприятием не представлено доказательств наличия у ООО «Энергия» материальных мощностей для осуществления этого процесса и не дано хотя примерное описание способа преобразования топлива из одной марки в другую.

Указывает, что ООО «Энергия» обладает достаточной материально- технической базой для осуществления своей деятельности, использует на правах аренды разные нефтебазы, что позволяет ООО «Энергия» постоянно расширять свою деятельность и поддерживать широкий спектр услуг и большой объем продаж.

В качестве доказательств преобразования топлива из одной марки в другую ООО «Энергия» не только представило описание данного процесса, но и подкрепило озвученные доводы пакетом первичной документации с приложением таблицы с расчетами.

Поясняет, что каждая партия поступивших нефтепродуктов, в том числе дизельного топлива, проверялась по качеству. Качество поступивших нефтепродуктов соответствовало всем характеристикам дизельного топлива. Дальнейшая продажа дизельного топлива осуществлялась после получения паспорта качества о соответствии. С каждой поставляемой партии нефтепродуктов отбирались пробы (акты отбора проб имеются в материалах дела). По результатам отбора составлялись паспорта качества. Кроме того, качество дизельного топлива постоянно контролировалось и проверялось государственными органами.

Заявитель указывает, что газовый дистиллят не перерабатывали. Является неверным утверждение, что покупали дистиллят, а продавали дизельное топливо. Качество поступивших нефтепродуктов соответствовало всем характеристикам дизельного топлива. Дальнейшая продажа дизельного топлива осуществлялась после получения паспорта качества о соответствии.

Также заявитель не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что сам факт приобретения ООО «Энергия» присадки «Капля», не может свидетельствовать, что она использовалась именно для преобразования топлива по спорным поставкам.

ООО «Энергия» не согласно с выводом суда о том, что ПАО «Нефтемаркет» могло работать напрямую с комбинатами Росрезерва и контрагентами ООО «Энергия» и ООО «Прогресс», поскольку не доказано, что независимые поставщики осуществляли поставки только крупными партиями.

Большая часть поставок нефтепродуктов приобреталась ООО «Энергия» в порядке 100% предоплаты. Большинство поставщиков обладают небольшим уставным капиталом, имеют судебные споры, где выступают ответчиками на значительные суммы, деятельность некоторых вообще убыточна.

Также  заявитель не согласен с выводом суда о том, что ООО «Энергия» было создано для закупки товаров у внешних контрагентов для последующей перепродажи этих товаров другим участникам группы, подконтрольным ФИО13 и ФИО5, по более высокой цене и финансировалось участниками этой группы  путем предоставления аванса за покупку нефтепродуктов или путем продажи группой компаний ФИО13 и ФИО5 в адрес ООО «Энергия» товаров, а затем осуществлялась их же покупка по более высокой цене, поскольку этот вывод опровергается финансовыми результатами работы ООО «Энергия».

С учетом указанных обстоятельств, третье лицо просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик  ФИО6   выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, указывая, что неверен вывод суда о том, что проверка налоговым органом деятельности ПАО «Нефтемаркет» не относится к периоду деятельности, за который взыскиваются убытки.

Считает, что действия наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» являются правомерными и экономически обоснованными, а также совершены с позиции здравого смысла и во благо ПАО «Нефтемаркет».

Также обращает внимание на то, что убытки истца не доказаны. Судом первой инстанции не учтено, что в обязанности наблюдательного совета не входила деятельность по анализу рынка нефтепродуктов и поиск поставщиков, это прерогатива ПАО «Нефтемаркет».

ФИО6 и другие члены наблюдательного совета голосовали за заключение договоров в соответствии с их проектами, представленными на голосование. Данными проектами договоров не закреплялись конкретные условия поставок, такие как цены и объёмы нефтепродуктов, а был установлен только период поставки (календарный год), общий объём поставки в течение всего периода действия договора и сумма максимальной кредиторской задолженности ПАО «Нефтемаркет» перед поставщиком. Виды нефтепродуктов, цены, объёмы и другие конкретные условия, согласно условиям проектов договоров, согласовываются сторонами в спецификациях в период поставки.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик  ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает, что вывод о подконтрольности ответчиков сделан по основаниям, не предусмотренным законодательством. Является бездоказательным и вывод суда о том, что перед приобретением ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов эти же самые нефтепродукты в тот же день и теми же самыми объемами перепродаются, данный вывод сделан без учета требований п. 1 ст. 167 Налогового кодекса РФ, в соответствии с которыми для контроля за уплатой НДС при составлении счетов- фактур (УПД) дата отгрузки у нескольких поставщиков, покупателей по одной отгрузке нефтепродуктов должна быть указана одна и та же, в соответствии с транспортной железнодорожной накладной.

Считает, что вывод суда о том, что ПАО «Нефтемаркет» не было лишено возможности приобретать указанный товар у независимых поставщиков по гораздо более низкой цене, противоречит доказательствам, имеющимся в деле, так же как и вывод о том, что эти операции не обусловлены экономическими предпосылками, поскольку самой главной экономической предпосылкой для работы с поставщиками, являлся неоспоримый факт недостаточности у ПАО «Нефтемаркет» оборотных средств; в деле нет доказательств, что цена была бы низкой; половина независимых поставщиков, даже при предоплате период поставки определяли в 30 календарных дней после ее получения; у ПАО «Нефтемаркет» на начало спорного периода поставок и далее был долг перед ПАО «Сбербанк России» по кредиту, а также перед поставщиками за уже полученную и реализованную продукцию, свободных средств не было; само общество уже имело подтверждение увеличения издержек и получения убытков.

Суд прямо не указал, в чем конкретно выразилось нарушение обязанностей каждого из ответчиков и его недобросовестность, в чем его вина.

Уменьшение судом суммы убытков на расходы поставщиков по предоставлению отсрочки подтверждает и сам факт отсутствия убытков, и доводы ПАО «Нефтемаркет», ответчиков и третьих лиц-поставщиков о том, что у общества  не было возможности работать без предоставления отсрочки платежа и приобретать нефтепродукты у лиц, которые не предоставляют отсрочку оплаты. 

Вывод суда о том, что расходы по предоставлению отсрочки ПАО «Нефтемаркет» все равно понесло бы, если бы самостоятельно закупало нефтепродукты  является предположением, поскольку ничем не доказано, что ПАО «Нефтемаркет» могло бы заключить сделки с независимыми поставщиками именно на таких условиях, чтобы расходы на отсрочку платежа составили указанную судом сумму.

Все понесенные расходы поставщиками и их контрагентами подтверждены документально, являются обоснованными.

Отмечает, что документы о стоимости преобразования топлива (бензина) представлялись в дело ООО «Энергия», которое занималось производством. Документов ООО «Прогресс» по преобразованию бензина не могло быть представлено по объективным причинам: ликвидация предприятия в августе 2018 года, еще до подачи иска, а затем смерть учредителя (одновременно директора).

Случаев реализации топлива, не отвечающего требованиям технического регламента, за спорный период было 3. Заявитель поясняет, что это такое же топливо, которым можно заправлять автотранспорт, не наносящее никакого вреда транспорту, отличающееся только повышенными экологическими требованиями.

Вывод о том, что все предприятия составляют одну группу лиц, осуществляющую оборот товаров и денежных средств для перераспределения их внутри группы, для достижения экономического эффекта не каждым участником группы, а контролирующими группу лицами, является не основанным на доказательствах, свидетельствует о неправильном применении норм о контролирующих лицах, установленных Федеральным законом «Об акционерных обществах». Необоснованным и ничем не подтвержденным, по мнению ФИО2,  является также утверждение о транзитном перемещении благ внутри группы и создании искусственных прав требования и долгов.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

ПАО «Нефтемаркет» в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, указывая, что, определяя размер убытков и признавая экономически нецелесообразными расходы ПАО «Нефтемаркет» на приобретение топлива у ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара», судом первой инстанции не исследовался вопрос о невозможности работы ПАО «Нефтемаркет» с иными поставщикам нефтепродуктов в силу отсутствия свободных денежных средств и отказа от предоставления отсрочки платежа.

Суд первой инстанции не устанавливал факты приобретения нефтепродуктов по неоправданно завышенным ценам, так как судом не оценены доводы, касающиеся качества нефтепродуктов, не учтены доводы, что срок хранения нефтепродуктов не препятствует их выпуску на аукцион, а также доводы о том, что ПАО «Нефтемаркет» в силу предоставления поставщиками отсрочки не тратило собственные денежные средства на приобретение нефтепродуктов.

Учитывая количество реализованного ПАО «Нефтемаркет» дизельного топлива и топлива марки АИ-92, АИ-95 и отсутствие претензий как со стороны дочерней организации НК «Роснефть», так и со стороны потребителей, следует вывод, что доводы истца  относительно торговли обществом некачественными нефтепродуктами являются надуманными и не подтвержденными доказательствами.

Суд пришёл к необоснованному выводу о том, что фактическая аффилированность была направлена на перераспределение прибыли в рамках группы. Деятельность членов наблюдательного совета была направлена исключительно на получение прибыли. Доказательства того, что уплаченные в адрес поставщиков денежные средства возвращались обратно в ПАО «Нефтемаркет»,  в материалы дела не представлены. Все участвующие в сделках лица с полученной от сделок по поставке нефтепродуктов прибыли уплатили обязательные налоговые платежи, что в свою очередь в очередной раз свидетельствует о реальности  отраженных в бухгалтерской отчетности ПАО «Нефтемаркет» сделок.

Для осуществления закупки нефтепродуктов на условиях предварительной оплаты требуются свободные оборотные средства, которые в настоящее время у общества практически отсутствуют. Все свободные средства общество тратит на выплату заработной платы работникам, на уплату налогов и страховых взносов, на уплату процентов банку и погашение основной суммы кредитов, на погашение имеющихся задолженностей по договорам поставки (несвоевременная оплата поставок может привести к начислению неустоек, что еще больше усугубит финансовое положение общества), а также на оплату иных операционных нужд предприятия, связанных с содержанием объектов общества. Возможность прекращения реализации нефтепродуктов с предоставлением отсрочки платежа у ПАО «Нефтемаркет» отсутствует, так как покупатели являются низколиквидными, все платежеспособные покупатели, оплачивавшие поставки ПАО «Нефтемаркет» на условиях предварительной оплаты, заключают договоры поставки с 7-м филиалом ООО «РН-Востокнефтепродукт». Кроме того, суммы заемных денежных средств, которые могло бы получить ПАО «Нефтемаркет» у кредитных организаций, составляет лишь 250-350 млн. руб. (сумма не более 25 % от баланса).

Также заявитель считает вывод суда о том, что ПАО «Нефтемаркет» неоднократно реализовывало в адрес своих поставщиков нефтепродукты, предоставляя отсрочку платежа,  хотя само общество нуждалось в оборотных денежных средствах,  не соответствует обстоятельствам дела. 

По мнению ПАО «Нефтемаркет» выводы суда о расчёте убытков противоречат обстоятельствам дела, никак не мотивированы, не основаны на нормах права и показателях налоговой и бухгалтерской отчётности, как ПАО «Нефтемаркет»,  так и его контрагентов.

Материалами дела доказано, что ПАО «Нефтемаркет» при приобретении нефтепродуктов у ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара» работало в режиме отсрочки платежа. Также установлено, что именно предприятия-поставщики на собственные денежные средства (в том числе кредитные) приобретали нефтепродукты, не получая у ПАО «Нефтемаркет» денежные средства для этого. ПАО «Нефтемаркет» рассчитывалось за приобретённые нефтепродукты после того, как уже реализовало их через сеть АЗС (реализовало с прибылью).

По существу, размер взысканных судом убытков определён как объём понесённых контрагентами расходов, и эти расходы на хозяйственную деятельность понесены не ответчиками, но изымаются у них. При таком подходе необходимо установить, что расходы, понесённые контрагентами, были фактически переданы ответчикам и появились у них, и соответственно именно ответчики обладают объёмом денежных средств, составляющих размер убытков. Таких доказательств в деле нет. 

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик ФИО5  в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, указывая, что позиция ответчиков заключается в том, что убытки на стороне ПАО «Нефтемаркет» отсутствуют. 

ФИО5 считает, что в деле содержатся достаточные доказательства того, что ПАО «Нефтемаркет» не могло работать с комбинатами Росрезерва и независимыми поставщиками.

ПАО «Нефтемаркет» представлены акты проверок АЗС, которые подтверждают реализацию обществом как топлива, соответствующего требованиям технического регламента, так и с отклонениями от этих требований к качеству. При этом отклонения по качеству были незначительными, не препятствующими использованию топлива по назначению. И данное топливо не являлось ни бензином марки АИ-76, ни дистиллятом газового конденсата, топливо обладало надлежащим и разрешенным законодательством октановым числом и классом экологической безопасности и только по одному показателю не соответствовало установленным законодательством требованиям. 

Истцом не доказано, что ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» являются организациями, подконтрольными ФИО13 и ФИО5, ничем не доказана их возможность фактически и юридически влиять на решения, принимаемые руководством указанных обществ. Все суждения истца по этому поводу носят предположительный, косвенный характер и основаны исключительно на фактах предыдущей работы учредителей этих предприятий на предприятиях с участием ФИО13 и ФИО5

Считает, что суд вышел за пределы своих полномочий и оценил экономическую целесообразность заключенных сделок, что прямо запрещено в соответствии с позицией высших судебных инстанций, так как коммерческие предприятия обладают широкой дискрецией при принятии ими управленческих и хозяйственных решений.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик  ФИО4 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с решением  суда первой инстанции, указывая, что ПАО «Нефтемаркет» не получило убытков по спорным сделкам.

Противоправность поведения ФИО4, недобросовестность и неразумность, наличие действий против интересов ПАО «Нефтемаркет», которые в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ  должен был доказать истец, не доказаны.  Не согласен с выводом суда о том, что наценка в общей сумме 758 902 756 руб. 11 коп. является экономически нецелесообразными расходами ПАО «Нефтемаркет» и влечет возникновение у общества убытков. Никаких убытков у ПАО «Нефтемаркет» не было. 

Суд не мотивировал включение в состав взыскиваемой с ответчиков сумм чистой прибыли поставщиков и ООО «Энергия», указав только про расходы.

Вывод суда о выгодности договоров с независимыми поставщиками не подкреплен никакими расчетами, ни по обеспеченности нефтепродуктами для выполнения обязательств, ни по финансовым результатам, которые могли наступить для предприятия в результате пренебрежения законами экономики и покупок нефтепродуктов по предоплате при недостаточности оборотных средств.

Не согласен с выводами суда о том, что отдельные выборочные проверки могут свидетельствовать только лишь о соответствии или не соответствии качеству данной партии и только в период проверки.  

Указывает, что суд необоснованно и немотивированно отклонил довод ПАО «Нефтемаркет» и ответчиков о том, что достоверность бухгалтерской отчетности ПАО «Нефтемаркет» подтверждена выездной налоговой проверкой за период с 01.01.2015 по 31.12.2016.

Также выводы суда о непредставлении документов, подтверждающих преобразование бензина А76, в том числе документов, подтверждающих преобразование, не соответствует действительности, опровергаются доказательствами по делу.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Ответчик ФИО3  в своей апелляционной жалобе указывает, что суд необоснованно пришел к выводу, что ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», их поставщики ООО «Прогресс» и ООО «Энергия», а также само ПАО «Нефтемаркет» — это одна группа лиц, поскольку в законодательстве и правоприменительной практике нет таких критериев, которые позволили бы объединить указанных выше субъектов в одну группу.

ПАО «Нефтемаркет» оплачивало только реальный товар и только реальными деньгами, а операции между поставщиками и их контрагентами не имеют никакого правового значения в вопросе определения факта и размера прибыли/убытка ПАО «Нефтемаркет».

Не согласен с выводом суда о том, что торговая наценка ООО «Прогресс» или ООО «Энергия», а также поставщиков ООО «Квант», ООО «Темп» и ООО «Элара» — это экономически нецелесообразные расходы ПАО «Нефтемаркет» и его убытки, так как никакого правового значения не имеет то, сколько валовой прибыли получили поставщики и их контрагенты, если входящие цены по договорам ПАО «Нефтемаркет», которые согласовали, и так были ниже рыночных; о том, что действия ответчиков противоправны, поскольку их действия каждого в отдельности повлекли убытки для ПАО «Нефтемаркет» в виде приобретения нефтепродуктов по оспариваемым поставкам по необоснованно завышенным ценам, поскольку цена приобретения топлива ПАО «Нефтемаркет» по сделкам, которые были согласованы, была ниже рыночной и ниже средней биржевой цены.

Полагает, что  доказана переработка топлива :  у предприятий были производственные мощности,  подробно описана технология способа преобразования топлива из одной марки в другую

Не согласен с выводом суда о том, что ПАО «Нефтемаркет» реализовывало некачественное топливо. В деле нет заключений экспертов и специалистов по поводу качества топлива, которое поставлялось по спорным операциям в адрес ПАО «Нефтемаркет».

В деле нет актов надзорных органов о том, что на АЗС ПАО «Нефтемаркет» обнаружено низкооктановое топливо А-76,  нет жалоб потребителей о низком качестве топлива на АЗС ПАО «Нефтемаркет».

Неверным полагает  вывод суда о том, что члены наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» одобряли приобретение нефтепродуктов через ООО «Квант», ООО «Темп» и ООО «Элара» при отсутствии экономической целесообразности, поскольку в каждом объяснении, отзыве и письменном пояснении участники процесса раскрывали с самых разных сторон, почему члены Наблюдательного Совета одобрили сделки с ООО «Квант», ООО «Темп» и ООО «Элара».

Указывает, что суд удовлетворил исковые требования, которые были основаны исключительно на недопустимых доказательствах — базах 1С-бухгалтерии, якобы принадлежащие поставщикам ПАО «Нефтемаркет», изъятых в результате проведения следственных действий в рамках уголовного дела.

ФИО3 считает, что в настоящем деле отсутствует весь состав убытков, просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 произведена процессуальная замена истца -  общества с ограниченной ответственностью «Алнасмашсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на общество с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Процессуальный истец (ООО «РН-Развитие», далее - истец)  в возражениях на апелляционные жалобы и дополнительных пояснениях указал, что считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным,   жалобы -  не подлежащими удовлетворению.

Истец настаивает, что в период с сентября 2016 года по сентябрь 2018 года ответчиками была организована схема перепродажи ПАО «Нефтемаркет» через подконтрольную ФИО13 и ФИО5 цепочку посредников (передники второго звена - ООО «Прогресс» и ООО «Энергия» и посредники первого звена - ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара») нефтепродуктов, приобретенных у независимых поставщиков Росрезерва. Посредниками второго звена изменялись качество и номенклатура приобретенного у поставщиков Росрезерва топлива, что увеличивало в конечном итоге цену приобретения топлива для ПАО «Нефтемаркет». При этом приобретенные у посредников Росрезерва нефтепродукты изначально предназначались для ПАО «Нефтемаркет», поскольку их транспортировка с комбинатов Росрезерва осуществлялась непосредственно на нефтебазы ПАО «Нефтемаркет», изменение качества топлива на нефтебазах фактически осуществлялось силами ПАО «Нефтемаркет», сделки по перепродаже нефтепродуктов были совершены в очень короткий промежуток времени (синхронно). В результате совершенных сделок подконтрольными ФИО13 и ФИО5 посредниками был получен доход в виде наценки обоих звеньев посредников по результатам такой перепродажи.

ООО «РН-Развитие» считает, что данные обстоятельства также нашли свое подтверждение в заключении экспертизы, поскольку эксперты, как и ООО «РН-Развитие», отмечают синхронный характер сделок по реализации нефтепродуктов через цепочку посредников второго и первого звена ПАО «Нефтемаркет». В частности, сделки по реализации нефтепродуктов посредниками второго звена посредникам первого звена и потом посредниками первого звена ПАО «Нефтемаркет» проводились одним днем.

Эксперты подтвердили, что величина результата перепродажи нефтепродуктов, отгруженных компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», составила 210 668 185,31 рублей, что повлекло за собой увеличение себестоимости приобретенных нефтепродуктов на указанную сумму и, как следствие этого, недополучение ПАО «Нефтемаркет» прибыли. Указанная сумма сопоставима с суммой перепродажи нефтепродуктов через ООО «Энергия», которая была отражена в расчете ООО «РН-Развитие» (279 754 779,53 рублей)

В судебном заседании апелляционного суда лица, участвующие в деле, поддержали собственные правовые  позиции по спору.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии  с правовой позицией, указанной в пункте  32 постановления  Пленума  Верховного  Суда  Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 102 Гражданского кодекса), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также взыскания убытков.

Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах.

Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункты 1 - 4 статьи 53.1 ГК РФ).

Требования участника корпорации, созданной в форме коммерческой организации, перечисленные в пункте 1 статьи 65.2 Российской Федерации (далее также  - ГК РФ), подлежат рассмотрению арбитражным судом по правилам главы 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  - АПК РФ).

При наличии обстоятельств, указанных в статье 225.10 АПК РФ, названные требования рассматриваются также с учетом положений главы 28.2 АПК РФ (данная правовая позиция указана в пункте  32 постановления  Пленума  Верховного  Суда  Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно,  корпорация в подобных делах выступает материальным истцом, а участник  - процессуальным, что подтверждается разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Алнасмашсервис» (в настоящее время правопреемник - ООО «РН-Развитие»,  далее - истец), являющееся акционером ПАО «Нефтемаркет» (далее - общество), обратилось в интересах общества в Арбитражный суд Забайкальского края с исковым заявлением о взыскании солидарно убытков с ФИО13, ФИО5, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО7 и ФИО4

В обоснование требований истец указал на то, что на протяжении 2016-2018 гг. перед приобретением нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» эти же самые нефтепродукты в тот же день теми же объемами первоначально перепродавались двумя звеньями посредников, подконтрольных ФИО13 и ФИО5 (2-е звено - ООО «Энергия» и ООО «Прогресс»; 1-е звено - ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара»), а в последующем - посредниками первого звена в пользу ПАО «Нефтемаркет».

По мнению ООО «Алнасмашсервис», указанная последовательность действий ответчиков и аффилированных с ними лиц представляет собой способ неправомерного обогащения ФИО13 и ФИО5 за счет реализации механизма синхронной перепродажи топлива через аффилированных посредников с последовательной наценкой каждым звеном посредников. Данные действия являются неразумными и недобросовестными, следствием чего выступают убытки ПАО «Нефтемаркет».

В соответствии с уставом ПАО «Нефтемаркет» (п. 17 ст. 34) в редакции от 25.08.2016, к компетенции Наблюдательного совета относится одобрение сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности, перечисленных в ст. 41 устава, цена которых превышает 5% балансовой стоимости активов ПАО «Нефтемаркет», определенной по данным его бухгалтерской отчётности на последнюю отчетную дату.

В свою очередь к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, относятся сделки, необходимые для осуществления производственно-хозяйственной деятельности ПАО «Нефтемаркет», в том числе сделки по приобретению и реализации нефтепродуктов (п. 41.2 устава).

Активы ПАО «Нефтемаркет» составляли следующие значения:

в 2016 году - 1 022 854 000 руб. (5% - 51 142 700 руб.); в 2017 году - 1 205 048 000 руб. (5% - 60 252 400 руб.); в 2018 году - 1 056 864 000 руб. (5% - 52 843 200 руб.).

При этом Наблюдательный совет принимал решения об одобрении сделок с ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара» на протяжении 2018-2018 годов.

Так, 11.07.2016 одобрено заключение сделок с ООО «Темп» на сумму ориентировочно 180 млн. руб. сроком действия до 31.07.2016; ООО «Квант» на сумму ориентировочно 75 млн. руб. сроком действия до 31.07.2016.

02.08.2016 одобрено заключение сделок с ООО «Темп» на сумму ориентировочно 1 млрд. руб. сроком действия до 31.10.2016;  ООО «Квант» на сумму ориентировочно 100 млн. руб. сроком действия до 31.10.2016; ООО «Элара» на сумму ориентировочно 100 млн. руб. сроком действия до 31.10.2016.

01.11.2016 одобрено заключение сделок с ООО «Темп» на сумму ориентировочно 4,5 млрд. руб. сроком действия до 31.12.2017, ООО «Квант» на  сумму ориентировочно 1,98 млрд. руб. сроком действия до 31.12.2017, ООО «Элара» на сумму ориентировочно 500 млн. руб. сроком действия до 31.12.2017.

26.12.2017 одобрено заключение сделок с ООО «Темп» на сумму ориентировочно 4 млрд. руб. сроком действия до 31.12.2018, ООО «Квант» на сумму ориентировочно 2 млрд. руб. сроком действия до 31.12.2018, ООО «Элара» на сумму ориентировочно 1 млрд. руб. сроком действия до 31.12.2018.

Исходя из стоимости сделок, все они подлежали одобрению Наблюдательным советом (п. 17 ст. 34 устава ПАО «Нефтемаркет»).

В период принятия указанных решений членами Наблюдательного совета, за исключением трех членов совета, выдвинутых ООО «Алнасмашсервис», являлись: ФИО3; ФИО4; ФИО2; ФИО7; ФИО6.

Указанные лица были избраны общим собранием решениями от 29.06.2016, от 23.06.2017.

Состав членов Наблюдательного совета в части указанных лиц изменился только 03.07.2018, когда вместо ФИО6 членом Наблюдательного совета стал Р. А. Ободенко.

Таким образом, решения об одобрении сделок с ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара» на период с 11.07.2016 по 31.12.2018 в Наблюдательным совете принимали ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО7 и ФИО6.

Договоры между ПАО «Нефтемаркет» и ООО «Темп», ООО «Квант», ООО  «Элара» от имени ПАО «Нефтемаркет» подписаны генеральным директором ФИО1.

Сделки между ПАО «Нефтемаркет» (покупатель) и ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара» (продавцы) являются завершающим этапом цепочки сделок, характеризующейся следующей последовательностью их совершения:

нефтепродукты одной марки отправляются с комбинатов Росрезерва на нефтебазы ПАО «Нефтемаркет»;

указанные нефтепродукты той же марки отчуждаются независимым посредником в пользу посредника второго звена (ООО «Прогресс», ООО «Энергия»);

затем посредник второго звена отчуждает посреднику первого звена (ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара») те же самые нефтепродукты, но более высокой марки;

в тот же день те же нефтепродукты отчуждаются посредниками первого звена в пользу ПАО «Нефтемаркет». Именно указанные сделки одобрены членами Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» и подписаны директором ПАО «Нефтемаркет» ФИО1.

При этом ФИО13 и ФИО5 являются лицами, имеющими фактическую возможность определять действия группы и извлекшими выгоду из неразумного и недобросовестного поведения генерального директора и членов Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет».

Истец  полагает, что ФИО13 и ФИО5 посредством сложно выстроенной «юридической, трудовой и родственной аффилированности» имеют фактическую возможность определять действия ПАО «Нефтемаркет», посредников первого и второго звеньев, что позволило ФИО13 и ФИО5 обеспечить консолидацию денежных средств ПАО «Нефтемаркет» на полностью подконтрольных им обществах (ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара», ООО «Прогресс», ООО «Энергия»).

ПО убеждению истца, доказательствами фактической аффилированности и подконтрольности группы ФИО13 и ФИО5, в том числе, являются:

Нахождение в числе единоличных исполнительных органов в организациях, подконтрольных ФИО13 и ФИО5:

-           ФИО3 - ООО «Сиб-ойл Прогресс» - 01.12.2011 по 14.07.2012;

-           ФИО4 - ООО «Омни-сервис» - август 2005 по декабрь 2006;

-           ФИО2 - ООО «Парламент-А» - 18.09.2012 по 14.07.2015;

-           ФИО7 - ООО «Сиб-ойл» - 13.07.2009 по 19.02.2012;

-           ФИО6 - ООО «Интервал» - 15.09.2011 по 28.10.2013.

Нахождение в должностях в ООО «Квант», предполагающих работу по основной хозяйственной деятельности организации:

-           ФИО3 - с июля 2012 по 01.08.2016 в должности заместителя начальника юридического отдела (прил. № 38 к объяснениям от 04.11.2019);

-           ФИО2-с 04.07.2012 по 31.07.2016;

-           ФИО7 - с августа 2014 года по наст. вр. в должности заместителя начальника контрольно-ревизионного отдела;

-           ФИО6 - с февраля 2013 года по наст. вр. в должности заместителя начальника коммерческого отдела;

Работа в нескольких организациях ФИО13 и ФИО5:

-           ФИО3 в 2007 году работал одновременно в ООО «Баланс» и ООО «Фаэтон»;

-           ФИО2 работала в 2013-2015 гг. одновременно в ООО «Квант» и в ООО «Парламент-А»;

-           ФИО7 в 2011 году работал одновременно в ООО «Фаэтон» и в ООО «Сиб-Ойл»;

-           ФИО6 в 2012 году работал одновременно в ООО «Интервал» и ООО «Квант»;

-           ФИО4 в 2008 году работал одновременно в ООО «Баланс», ООО «Омни-Сервис» и ООО «НК «Регион».

Работа            родственников в организациях, подконтрольных ФИО13 и ФИО5:

-           Отец ФИО7 ФИО17 с 15.07.2015 по 29.06.2018 являлся генеральным директором ООО «Парламент-А»;

-           Отец ФИО6 ФИО9 с августа 2017 года по настоящее время является директором ООО «Энергия»;

-           Сын ФИО4 ФИО18 работает с 2014 года по настоящее время в ООО «Резерв» в должности заместителя руководителя СТО, а затем в должности руководителя СТО.

В части акционеров ПАО «Нефтемаркет» (ФИО13, 10,62%, ООО «Парламент-А» - 7,04%, ООО «Элара» 2,84%, ООО «НК «Регион» -19,98%, ФИО8 - 19,91%): ООО «НК «Регион» - 19,98 %, участниками которого выступают ФИО10 (32%), ФИО19 (19,72%), ФИО4 (48,28%), при этом ФИО10:

-           участник ООО «АКЗ» (ИНН 

<

***>) с 29.11.2005 по настоящее время с долей 31,9%, также участниками ООО «АКЗ» являются дочь ФИО13 - ФИО20 (68%) и ФИО5 (0,1%).

-           являлся директором и участником (32%) ООО «ОМНИ-Процессинг» (ИНН 

<

***>) с мая 2007 года. Вплоть до ликвидации ООО «ОМНИ-Процессинг» (18.11.2013) 68% доли участия принадлежало дочери ФИО13 - ФИО21.

-           являлся учредителем совместно с дочерью ФИО13 ФИО20 в долях 32%/68% с момента создания (2005-2006) до (2007-2010 гг.) следующих обществ, которые затем были переданы ФИО13 и ФИО5 68%/32%: в обществах с ограниченной ответственностью "Базис" (ИНН 

<

***>),  "Вега" (ИНН 

<

***>), "Авангард" (ИНН 

<

***>), "Вираж" (ИНН 

<

***>), "Компас" (ИНН 

<

***>), "Модуль" (ИНН 

<

***>), "Темп" (ИНН 

<

***>), "Орбита" (ИНН 

<

***>), "Резерв" (ИНН 

<

***>),          ООО "Система" (ИНН 

<

***>);

-           является учредителем совместно с дочерью ФИО13 ФИО21 в долях 32%/68% ООО «Русинвест» (ИНН 

<

***>), в 2009 году являлся работником данной организации;

-           в 2008 году получал доход в ООО «Парламент-А» (ИНН 

<

***>) по коду «1011» - проценты по долговому обязательству;

-           получал доход по коду «2000» — заработная плата — в организациях, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%) в-      в 2008 – 2012 годах.

Мать ФИО10 - ФИО22 - являлась генеральным директором обществ, принадлежащих ФИО13(68%) и ФИО5 (32%): ООО «ОМНИ-АЗС» (ИНН 

<

***>) с 15.12.2005 до прекращения деятельности 29.10.2013, ООО «ЭЛОН» (ИНН 

<

***>) с 14.11.2006 до прекращения деятельности 18.11.2011.

Мать ФИО10 - ФИО22 - не позднее 2014 года по настоящее время (на дату подачи иска)  работает бухгалтером в организациях, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%)

ФИО11, являлся директором ООО «Автосервис» (ИНН 

<

***>) с 01.03.2005 по 11.11.2013 (вплоть до ликвидации ООО «Автосервис»). 100% доли в ООО «Автосервис» вплоть до ликвидации Общества (11.11.2013) имели ФИО13 и ФИО5.

ФИО11 являлся директором ООО «Тайгета» (ИНН 

<

***>) с 14.11.2006 по 22.12.2011 (вплоть до ликвидации ООО «Тайгета»). 100% долю в ООО «Тайгета» вплоть до ликвидации Общества (22.12.2011) имели ФИО13 (до 28.10.2010 - дочь ФИО13 - ФИО21) и ФИО5. С 2006 по 2010 гг. являлся участником ООО «Диал» (ИНН 

<

***>), ООО «Лекон» (ИНН 

<

***>) в которых ему принадлежало 40,48%, ФИО13 - 40,48%, ФИО5 - 19,04%. Получал доход по коду «2000» - заработная плата - в организациях, в которых мажоритарными участниками являются (-лись) или ФИО13 и ФИО5, или ФИО20 и ФИО10;

-           получал доход по коду «2000» - заработная плата - в ООО «НК «Регион» в 2015, 2016, 2018;

-           работал в ООО «Квант» в должности заведующего гаражом.

-           жена ФИО19 ФИО23 с 16.05.2003 по 28.07.2010 являлась директором ООО «АЗС-И» (ИНН 

<

***>), участниками которого являлись ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%), с 2006 являлась главным бухгалтером ООО «Парламент-А», по меньшей мере с 2014 года выступает в должности заместителя главного бухгалтера ООО «Квант», ООО «Элара», ООО «Парламент-А».

-           жена сына ФИО19 ФИО24 по меньшей мере с 2014 года работает бухгалтером в ООО «Квант».

ФИО4:

-           являлся генеральным директором в ООО «АКЗ» (ИНН 

<

***>) по меньшей мере с 2002 по 2004 годы. В указанный период 100% долю в ООО «АКЗ» имели ООО «Парламент-А» и ФИО5;

-           являлся генеральным директором в ООО «Омни-сервис» (ИНН 

<

***>) с августа 2005 по декабрь 2006 года. В указанный период 100% доли в ООО «Омни-сервис» имели ФИО13 и ФИО5;

-           является генеральным директором ООО «НК Регион» (ИНН 

<

***>) с 2004 года по настоящее время;

-           с 2003 года по настоящее время (на дату подачи иска) получает весь ежегодный декларируемый доход от организаций, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%), а также в ООО «НК Регион» и в ООО «Ангарский кирпичный завод» (участники последнего - ФИО20 68%, ФИО10 31,9%, ФИО5 0,1%), в том числе в обществах с ограниченной ответственностью  «Ангарская Транспортная Компания» (ИНН 

<

***>) - с 2003 по 2005; «Ангарский Кирпичный Завод» (ИНН 

<

***>) - с 2003 по 2005; «Элара» (ИНН 

<

***>) - в 2003 году; «АЗС-Строй» (ИНН 

<

***>) - с 2004 по 2005 гг.;  «Парламент-А» (ИНН 

<

***>) в 2005 году;  «Баланс» (ИНН 

<

***>) с 2008 по 2009 гг.;  «Омни-Сервис» (ИНН 

<

***>) - с 2005 по 2013 гг.; «НК Регион» (ИНН 

<

***>) - с 2004 по наст. вр.

С 2014 года сын ФИО4 - ФИО18  работает в должности водителя в ООО «Резерв» (ИНН 

<

***>), участником которого являются участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%).

ФИО8 - 19,91 %:

-           являлась генеральным директором в ООО «Гранд» (ИНН 

<

***>) с 22.04.2005 по 13.05.2008. 100% долю в ООО «Гранд» вплоть до ликвидации Общества (22.09.2011) имели ФИО13 и ФИО5;

-           с 2003 по 2008 гг. получала весь ежегодный декларируемый доход от организаций, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%)): ООО Охранное предприятие «Панджшер-Барс» (ИНН 

<

***>) в 2003, 2004 гг.; ООО «Баланс» (ИНН 

<

***>) с 2004 по 2008 гг.; ООО «Гранд» (ИНН 

<

***>) с 2005 по 2008 гг.

Начиная с 2012 года по настоящее время (на дату подачи иска)  ФИО8 получала весь ежегодный декларируемый доход от ПАО «Нефтемаркет», ООО «НК Регион» и ООО «Ангарский кирпичный завод» (участники последнего - ФИО20 68%, ФИО10 31,9%, ФИО5 0,1%): ПАО «Нефтемаркет» (ИНН 

<

***>) с 2012 по дату подачи иска;             ООО «Ангарский Кирпичный Завод» (ИНН 

<

***>) 2012, 2014 гг.; ООО «НК Регион» (ИНН 

<

***>) с 2014 по дату подачи иска.  В 2018 году пребывала в должности бухгалтера-ревизора.

В 2014 году заработную плату в ООО «Квант» (ИНН 

<

***>) ФИО8 получал отец ФИО8 - ФИО25.

В 2014, а также начиная с 2017 г. по настоящее время заработную плату в ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) получает ФИО26 - брат ФИО8.

Начиная с 2014 года,  в ООО «Квант» работает в должности бухгалтера мать ФИО8 - ФИО27.

ООО «Элара» и ООО «Парламент-А» - напрямую подчинены ФИО13 и ФИО5.

В отношении ООО «Энергия» (ИНН 

<

***>) известно, что оно создано 18.08.2017. Единственным учредителем и директором ООО «Энергия» является ФИО9. При этом ФИО9 с 2003 года по 2017 (до регистрации ООО «Энергия») получал весь ежегодный декларируемый доход от организаций, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%), а также в ООО «НК Регион», с 2012 по 2017 - в ООО «Квант».

Сыном ФИО9 является ФИО6, являвшийся членом Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» в период с 2016 по 2018 гг. в ООО «Энергия» работает 1 человек.

ФИО9 (ИНН 

<

***>) - директор и единственный участник ООО «Энергия» являлся генеральным директором ООО «Система» (ИНН 

<

***>) с 24.08.2007 по 18.01.2010. В указанный период 68% доли участия в ООО «Система» принадлежало ФИО20, а 32% - ФИО10.

ФИО9 являлся генеральным директором ООО «Эталон» (ИНН: 

<

***>) с 24.08.2007 по 18.01.2010. В указанный период 68% доли участия в ООО «Система» принадлежало ФИО20.

Сыном ФИО9 является ФИО6, являвшийся членом Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» в период с 2016 по 2018 гг. В январе 2011 года являлся водителем в ООО «Парламент-А». С 2003 года по 2017 (до регистрации ООО «Энергия») получал весь ежегодный декларируемый доход от организаций, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%), а также в ООО «НК Регион».

В ООО «Квант» все это время ФИО9 работал в должности водителя.

В отношении ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>) известно, что оно было зарегистрировано 07.07.2016, а ликвидировано - 17.08.2018. Единственным учредителем и директором ООО «Прогресс» являлся ФИО16. При этом ФИО16 с 01.10.2009 по настоящее время являлся сотрудником ООО «Элара», с 17.04.2012 по 31.01.2016 являлся сотрудником ООО «Квант», а до этого с 01.10.2009 работал в ООО «Ресурс», также подконтрольном ФИО13 и ФИО5. В целом в период с 2009 до момента смерти ФИО16 непрерывно работал в организациях, аффилированных с ФИО13 и ФИО5. В ООО «Прогресс» работало 3 человека.

ФИО16 (ИНН 

<

***>) директор ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>), также являлся генеральным директором обществ, принадлежащих ФИО13(68%) и ФИО5 (32%):          ООО «АЗС-И» (ИНН 

<

***>) с 28.07.2010 по 21.03.2012;           ООО «Прима» (ИНН 

<

***>) с 12.07.2004 по 11.09.2009.

ФИО16 с 2004 года до момента смерти осуществлял трудовую деятельность в организациях, в которых участниками являются ФИО13 (68%) и ФИО5 (32%), а также в ООО «НК Регион» и в ООО «АКЗ», в котором 68% - у дочери ФИО13 ФИО20, 0,1 % у ФИО5 и 32% у ФИО10 - участника ООО «НК Регион».

Также истец считает, что общими доказательствами фактической аффилированности являются:

-           Единая система бухгалтерского учета. Как следует из истребованных судом электронных данных бухгалтерских программ (баз данных) ПАО «Нефтемаркет», ООО «Элара», ООО «Квант», ООО «Темп» за период с 01.01.2016 по 30.11.2018 в базе 1С также содержится бухгалтерская отчетность более 20 организаций, большинство из которых принадлежат ФИО13 и ФИО5 (68% и 32%). При этом среди них представлены бухгалтерские сведения ООО «НК «Регион» (т.е. бухгалтерский учет и отчетность ООО «НК «Регион» фактически велась в юридически подконтрольных ФИО13 и ФИО5 юридических лицах);

-           Хозяйственная деятельность в рамках группы а именно приобретение ПАО «Нефтемаркет» 99 % нефтепродуктов у ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара» и т.д.

-           Родственные связи физических лиц, в частности дочерей ФИО13, которые совместно с участником ООО «НК «Регион» ФИО10 выступают учредителями и участниками более 10 организаций;

-           Родственно-корпоративные связи. ФИО13 является председателем совета директоров ООО «Квант», по меньшей мере с 2014 года по настоящее время. Его дочь - ФИО20 работает в должности начальника отдела в ООО «Квант» с июня 2015 года. ФИО21, которая также является дочерью ФИО13 (ответ органов ЗАГС на запрос суда в июне 2020 года), в 2014, 2015 и 2018 гг. работает в должности заместителя начальника юридического отдела в ООО «Квант»;

-           Факт работы акционера ПАО «Нефтемаркет» - ФИО8 в организациях, подконтрольных ФИО13 и ФИО5, при этом находящейся уже длительное время в Испании;

-           Единая процессуальная позиция в рамках настоящего дела, а также общие представители в иных судебных спорах: ПАО «Нефтемаркет», ответчики, представившие письменные объяснения в судебное разбирательство, ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Энергия», выступая третьими лицами по делу, возражают против удовлетворения иска по одним и тем же основаниям: спорные сделки заключены на рыночных условиях; поставщики ПАО «Нефтемаркет», действуя с выгодой для ПАО «Нефтемаркет», предоставляют данному обществу значительную отсрочку для оплаты нефтепродуктов; При заявлении ФИО3 отвода суду указанный отвод был поддержан ПАО «Нефтемаркет», ФИО1 и ФИО5; ФИО5 выдал доверенность для представления его интересов как текущему представителю (ФИО28), так и ФИО29, представляющему в настоящем споре интересы ПАО «Нефтемаркет»; В судебном заседании от 11.11.2020 представитель ПАО «Нефтемаркет» ФИО29 обратил внимание суда на отзыв ответчика ФИО2 и даже доложил позицию, содержащуюся в указанном отзыве; директор ООО «Энергия» ФИО9 долгое время игнорирует запросы суда, представляя исключительно объяснения в порядке ст. 81 АПК РФ; при этом первые пояснения по настоящему делу были представлены ФИО9 не в адрес суда, а в адрес представителя ПАО «Нефтемаркет»; представители ФИО3, ПАО «Нефтемаркет», участвующие в настоящем деле, ранее также представляли интересы иных лиц, входящих в группу и подконтрольных ФИО13 и ФИО5.

Таким образом, по мнению истца, совокупность вышеуказанных доказательств свидетельствует о том, что перечисленные  члены наблюдательного совета  и акционеры ПАО «Нефтемаркет», а также участники/директора ООО «Прогресс» и ООО «Энергия» не обладали независимой волей при принятии управленческих решений, являются аффилированными и фактически контролируются ФИО13 и ФИО5. Все указанные лица, а у многих из них - и их родственники, находились в финансовой и трудовой зависимости от коммерческих структур ФИО13 и ФИО5, поскольку более 10 лет состояли в трудовых отношениях с подконтрольными указанным лицам обществами.

Аффилированность ПАО «Нефтемаркет», посредников первого и второго звеньев посредством «искусственного оборота» товаров и денежных средств, по мнению истца,  подтверждается следующими обстоятельствами:

-           Все участники указанной цепочки сделок, а именно: посредники второго звена (ООО «Прогресс» и ООО «Энергия»), посредники первого звена (ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара»), и ПАО «Нефтемаркет» - это одна группа лиц, которая, помимо реальных операций, также осуществляет искусственный оборот товаров и денежных средств, приводящий к перераспределению активов в рамках группы.

В соответствии с устойчивой судебной практикой транзитное перемещение благ в рамках группы свидетельствует о создании искусственных прав требования и долгов. Такие операции не могут быть противопоставлены независимым кредиторам одного из участников группы. Помимо этого, подобное перераспределение благ не допускается, если таким способом уменьшаются активы участника группы, имеющего независимых акционеров (Определения Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2); от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(3), от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021).

-           ПАО «Нефтемаркет» осуществляет реализацию нефтепродуктов и поскольку не является добывающим или перерабатывающим нефть предприятием осуществляет закупку нефтепродуктов, которые впоследствии реализует.

-           Поставщиками нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» были только юридические лица, принадлежащие ФИО13 и ФИО5 (68%/32%). Следовательно, так как основным видом деятельности ПАО «Нефтемаркет» является продажа нефтепродуктов, то ПАО «Нефтемаркет» экономически полностью зависимо от ФИО13 и ФИО5 При этом ПАО «Нефтемаркет» является преимущественным покупателем для каждого из посредников первого звена: для ООО «Квант» - 37%, для ООО «Темп» - 61%, для ООО «Элара» - 89%.

-           ООО «Элара» и ООО «Темп» независимых покупателей не имеют, данные общества только распределяют топливо между другими обществами группы и не имеют самостоятельного значения. Основной поток нефтепродуктов идет через них в адрес ПАО «Нефтемаркет».

-           ООО «Квант» в основном реализует топливо в розницу конечным потребителям через АЗС (30%) и оптом ПАО «Нефтемаркет» (37%), которое в свою очередь также реализует топливо через сеть АЗС. При этом для исключения конкуренции между собой, рынок между ними поделен по территориальному признаку (ООО «Квант» - Иркутская область, ПАО «Нефтемаркет» - Забайкальский край). Следовательно, АЗС ПАО «Нефтемаркет» и ООО «Квант» составляют единую сеть АЗС. Данный вывод также подтверждается тем, что на сайте АЗС «ОМНИ» (бренд, под которым общества, подконтрольные ФИО13 и ФИО5, реализуют свою продукцию через АЗС) указано, что ПАО «Нефтемаркет» входит в сеть АЗС «ОМНИ».

Исходя из документов, представленных в материалы дела (базы 1С, УПД, книги покупок и книги продаж ООО «Энергия» и ООО «Прогресс»), нефтепродукты в спорный период закупались группой ФИО13 и ФИО5 через ООО «Прогресс», а затем через ООО «Энергия».

Таким образом, в рамках группы создается общество, функциональная роль которого заключается в закупке товаров у внешних контрагентов и последующей перепродаже этих товаров другим участникам группы по более высокой цене. Как следует из книг продаж ООО «Прогресс» и ООО «Энергия», данные организации продают нефтепродукты только организациям, подконтрольным ФИО13 и ФИО5.

В рамках спорной цепочки сделок, наличие которой является основанием для взыскания убытков с ответчиков, ПАО «Нефтемаркет» выступает конечным приобретателем, реализующим товар в розницу независимым участникам. При этом со своей стороны ПАО «Нефтемаркет» также является участником транзитного перемещения нефтепродуктов в рамках группы. Так, в спорный период ПАО «Нефтемаркет» неоднократно реализовывало в пользу своих поставщиков (ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара») нефтепродукты, предоставляя им значительную отсрочку по их оплате, то есть, по сути, кредитуя их.

В целом все звенья этой цепочки при продаже нефтепродуктов друг другу топлива не придерживаются платежной дисциплины: оплаты производятся без указания на конкретную партию нефтепродуктов, не кратно какой-либо партии нефтепродуктов, без соблюдения каких-либо договорных сроков оплат.

Указанные доводы и обстоятельства явно свидетельствуют о том, что ФИО13 и ФИО5 создана такая схема перепродажи нефтепродуктов, в которой движение денежных средств и нефтепродуктов подчинено только потребностям группы обществ ФИО13 и ФИО5 для перераспределения благ внутри группы.

Очевидно,  учтя негативный опыт ранее выстроенного способа хозяйствования, ФИО13 и ФИО5 изменили структуру юридического владения, сохранив при этом фактический контроль, позволяющий оставаться выгодоприобретателями. В результате чего в настоящее время позиции участников и директоров в ПАО «Нефтемаркет» и посредников второго звена (ООО «Прогресс», ООО «Энергия») занимают лица, юридически не связанные с ними, но которые уже более 10 лет получают (получали) весь или большую часть своего дохода от организаций, открыто подконтрольных ФИО13 и ФИО5 и продолжающие работу исключительно с организациями подконтрольными ФИО13 и ФИО5. Таким образом, открытый контроль над ПАО «Нефтемаркет», очевидно, препятствовал бы ФИО13 и ФИО5 в реализации имевшейся модели продажи нефтепродуктов в пользу ПАО «Нефтемаркет» через подконтрольную им цепочку посредников. В этой связи истец полагает, что у ФИО13 и ФИО5 имеется неправомерный интерес в сокрытии подконтрольности следующих лиц:

-           ООО «НК «Регион», ФИО8, которые в совокупности с ФИО13 и ФИО5, ООО «Элара» и ООО «Парламент-А» обладают 60,39% акций ПАО «Нефтемаркет»;

-           ФИО4, ФИО7, ФИО6, ФИО3, ФИО2, являющиеся членами Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет», обеспечивавшие фактическое одобрение спорных сделок и (ФИО1), являющегося генеральным директором ПАО «Нефтермакет», осуществлявшего подписание спорных сделок;

-           посредников второго звена (ООО «Прогресс», ООО «Энергия»), обеспечивающих первичную закупку нефтепродуктов и в последующем реализующих их в пользу ООО  «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» под более высокой маркой и по более высокой стоимости.

По мнению истца, попытка сокрытия фактической аффилированности реализуется ФИО13 и ФИО5 также и в рамках рассмотрения настоящего спора, поскольку процессуальные оппоненты всячески препятствуют раскрытию информации, в том числе сведений об аффилированности. Таким образом, фактический контроль ФИО13 и ФИО5 над Группой всячески скрывается как для внешне независимых лиц, так и в рамках настоящего судебного разбирательства. Подобные синхронные действия всех участников Группы невозможны кроме как при подчинении единому центру, которым выступают фактические выгодоприобретатели ФИО13 и Д.Н, Новомирский.

Проведенный истцом анализ электронной бухгалтерской базы 1С и представленных в материалы дела УПД показал, что на протяжении 2016 -2018 гг. перед приобретением нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» эти же самые нефтепродукты в тот же день, теми же объемами, первоначально продаются посредниками второго звена (ООО «Прогресс», ООО «Энергия») в пользу посредников первого звена (ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара»), а затем в тот же самый день посредники первого звена продают эти нефтепродукты ПАО «Нефтемаркет» в тех же самых объемах. Все участники указанных сделок подконтрольны ФИО13 и ФИО5. При этом в 367 случаях из 380 перепродажи по цепочке аффилированных посредников происходят без фактического перемещения и передачи нефтепродуктов: в момент первой такой перепродажи они уже находятся на нефтебазе ПАО «Нефтемаркет».

Функциональная роль ООО «Прогресс» и ООО «Энергия» заключается в аккумулировании на себе рисков закупки топлива более низкого качества и дальнейшей его продажи группе компаний ФИО13 и ФИО5 как топлива более высокого качества.

Закупка ООО «Прогресс» бензина А-76 и перепродажа его в группу как бензина АИ-80 и АИ-92. Исходя из базы 1С и представленных независимыми поставщиками и Росрезервом документов ООО «Прогресс» закупало бензин только марки А-76. Весь объем продаж ООО «Прогресс» составляли только общества ФИО13 и ФИО5. Последние в свою очередь никогда не приобретали у ООО «Прогресс» бензин марки А-76, только марки АИ-80 и АИ-92. Из предыдущих фактов следует вывод, что весь бензин АИ-80 и АИ-92, который приобретало ПАО «Нефтемаркет» по цепочке аффилированных посредников, закупался посредником второго звена ООО «Прогресс» как бензин АИ-76.

Закупка ООО «Энергия» бензина АИ-80 и перепродажа его в группу как бензина АИ-92. Исходя из базы 1С и представленных независимыми поставщиками и Росрезервом документов ООО «Энергия» закупало бензин только марки АИ-80. Весь объем продаж ООО «Энергия» составляли только общества ФИО13 и ФИО5. Последние в свою очередь приобретали у ООО «Энергия» бензин не только марки АИ-80, но и АИ-92. Из предыдущих фактов следует вывод, что весь бензин АИ-92, который приобретало ПАО «Нефтемаркет» по цепочке аффилированных посредников, закупался посредником второго звена ООО «Энергия» как бензин АИ-80.

Закупка дистиллята газового конденсата (у АО «Нефтехимсервис») и перепродажа его в группу как дизельное топливо. Исходя из произведенных ООО «Алнасмашсервис» расчетов (приложение №6 к ходатайству от 05.08.2020) АО «Нефтехимсервис» поставляло дизельное топливо на нефтебазы ПАО «Нефтемаркет» с июля по август 2018 года в общем объеме 3 239,55 тонн. Однако после предоставления истребованных судом документов стало известно, что АО «Нефтехимсервис» поставляло ООО «Энергия» по договору поставки нефтепродуктов №28-КД/ЖД-2018 от 02.07.2018 (т.239) дистиллят газового конденсата, а не дизельное топливо. При этом дата отгрузки и количество нефтепродуктов полностью совпадает с данными 1С и УПД. В книге покупок за 3 квартал 2018 ООО «Энергия» не содержится иных подходящих закупок. Исходя из чего можно сделать вывод, что ООО «Энергия» приобретало дистиллят газового конденсата, а продавало его по документам далее по цепочке до ПАО «Нефтемаркет» как дизельное топливо.

Закупка керосина и перепродажа как дизельное топливо. 22.09.2016 ООО «Прогресс» закупило у ООО «Темп» 8,292 тонны керосина, а продало его ООО «Квант» как дизельное топливо. При этом все эти операции осуществляются, когда топливо находится на Досатуйской нефтебазе ПАО «Нефтемаркет». Топливо поступило по товаросопроводительным документам от ООО «РН-Аэро» на нефтебазу ПАО «Нефтемаркет» изначально как керосин, а ПАО «Нефтемаркет» купило его у ООО «Квант» как дизельное топливо.

Приобретаемые нефтепродукты не были только что произведенными, на момент перепродаж прошло уже более 5 лет с даты их производства. В данном случае нефтепродукты приобретались со складов Росрезерва и произведены были более чем за 5 лет до даты отгрузки. В соответствии с п.9.2. ГОСТ Р 51105-97. Государственный стандарт Российской Федерации. «Топлива для двигателей внутреннего сгорания. Неэтилированный бензин. Технические условия» максимальный гарантийный срок хранения автомобильного бензина составляет 5 лет. В соответствии с п. 12.2 ГОСТ 305-2013. Межгосударственный стандарт. Топливо дизельное. Технические условия гарантийный срок хранения дизельного топлива - 5 лет со дня изготовления. Максимальный срок действия сертификата соответствия - 5 лет. Следовательно, на момент перепродаж нормативные сроки хранения нефтепродуктов истекли, однако, ПАО «Нефтемаркет» приобретало их по цене новых нефтепродуктов.

Действия ответчиков были направлены на одну цель -вывести денежные средства ПАО «Нефтемаркет» посредством задействования посредником первого и второго звеньев. При этом отдельно истец отражает  как участие контролирующих лиц (ФИО13 и ФИО5), так и менеджмента ПАО «Нефтемаркет». Ответственность ФИО13 и ФИО5 как лиц, осуществляющих фактический контроль, к выгоде которых была организована модель приобретения ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов, вытекает из п. 3 ст. 53.1 ГК РФ. ПАО «Нефтемаркет», имея возможность приобрести нефтепродукты, по крайней мере, у лиц, у которых нефтепродукты приобретены посредниками второго звена (ООО «Энергия», ООО «Прогресс»), в ущерб собственным интересам на протяжении 2016-2018 гг. целенаправленно заключало контракты с посредниками первого звена (ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара»), приобретая те же самые нефтепродукты по завышенным ценам. При этом в настоящем случае контроль ФИО13 и ФИО5 подтверждается, тем, что ФИО13 и ФИО5 путем номинирования дружественных им лиц в органы управления ПАО «Нефтемаркет», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» на различные должности обеспечили принятие этими лицами решений в интересах ФИО13 и ФИО5.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о получении контролирующими ПАО «Нефтемаркет» лицами ФИО13 и ФИО5 необоснованной выгоды за счет убытков, понесенных ПАО «Нефтемаркет».

По мнению истца, действия директора ПАО «Нефтемаркет» ФИО1, а также членов Наблюдательного совета, одобривших заключение договоров поставки с ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», являются недобросовестными и неразумными в связи с реализацией ими незаконных намерений ФИО13 и ФИО5 по выводу активов ПАО «Нефтемаркет». Соответственно они также должны возместить убытки солидарно.

Убытки рассчитаны как разница между ценой покупки нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» у второго звена посредников и ценой покупки нефтепродуктов первым аффилированным звеном посредников у независимых поставщиков. То есть по существу равны наценки обоих звеньев посредников, которая составляет 758 902 756,11 рублей, из них наценка ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара» составляет 458 376 759,69 рублей, а наценка ООО «Прогресс» и ООО «Энергия» составляет 300 525 996,42 рублей.

Расчет убытков приведен в приложении №1 к ходатайству об увеличении исковых требований от 05.08.2020, алгоритм расчета - в разделе I указанного ходатайства.

В связи с возникновением убытков у ПАО «Нефтемаркет», истец, как акционер общества, обратился с иском в суд.

Суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований частично, признав расчет убытков обоснованным, но  приняв во внимание, что НДС был начислен и уплачен каждым поставщиком и их контрагентами в бюджет, а затем ПАО «Нефтемаркет» возместил его из бюджета, что истцом не опровергнуто, основания для включения указанного налога в сумму убытков отсутствуют.

Учитывая, что размер наценки ООО «Энергия», ООО «Прогресс», ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара» без НДС составляет 643 086 479,58 руб. (с НДС -  758 902 756,11 руб.), суд первой инстанции определил, что сумма убытков составляет  546 261 234,96 руб. (643 086 479,58 – 28 164 119,78 – 45 501 106,03 – 23 160 018,81).

В остальной части требований отказано.

Довод ПАО «Нефтемаркет» и ответчиков о том, что при расчете убытков необходимо учесть налог на прибыль, оплаченный поставщиками и обществом, судом отклонен, так как ПАО «Нефтемаркет» не лишено будет возможности самостоятельно учесть сумму убытков как доход при расчете налога на прибыль. Кроме того, расходы, понесенные правонарушителем вследствие его противоправных действий (вследствие искусственного оборота нефтепродуктов через посредников), не могут быть признаны как обоснованные.

Довод ПАО «Нефтемаркет» и ответчиков о том, что истцом при расчете убытков не учтены все понесенные поставщиками первого и второго звена расходы, кроме учтенных судом, судом первой инстанции также  отклонен  как документально не подтвержденный.

Суд исходил из того, что неоднократно предлагал ответчикам представить документально подтвержденный контррасчет иска по каждой оспариваемой поставке. Однако,  ответчики и третьи лица представляли лишь расчеты фактически полученного финансового результата сделок между ООО «Энергия», ООО «Прогресс», ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара» и ПАО «Нефтемаркет», в том числе не оспариваемых, которые не опровергают расчет убытков истца, а свидетельствуют только о наличии договорных отношений между указанными лицами по поставке нефтепродуктов. Документов, подтверждающих возражения по каждой спорной поставке, в том числе о стоимости преобразования топлива перед документальным оформлением перепродажи,  ответчиками и третьими лицами не представлено.

Довод ПАО «Нефтемаркет» и ответчиков о преобразовании топлива, что увеличивает разницу в цене между независимым поставщиком и обществом, суд первой инстанции отклонил, так как в дело не представлено доказательств физической возможности преобразования дистиллята газового конденсата, приобретенного ООО «Энергия» (согласно сопроводительным документам на товар), в дизельное топливо, реализованное АО «Нефтехимсервис» или приобретённого керосина в дизельное топливо, проданное обществу. Также суд отклонил доводы о преобразовании ООО «Прогресс» бензина А-76 в бензин АИ-80 и АИ-92 при перепродаже его обществу и преобразовании ООО «Энергия» бензина АИ-80 в бензин АИ-92, так как не представлено доказательств наличия у указанных организаций материальных мощностей для осуществления этого процесса и не дано даже примерное описание способа преобразования. Сам факт приобретения ООО «Энергия» присадки «Капля», не может свидетельствовать, что она использовалась именно для преобразования топлива по спорным поставкам.

Довод ПАО «Нефтемаркет» и ответчиков о том, что в сопроводительных документах на нефтепродукты по некоторым поставкам независимыми поставщиками в адрес ООО «Прогресс» и ООО «Энергия» ошибочно было указано на поставку дистиллята газового конденсата и керосина, так как фактически было поставлено дизельное топливо, судом отклонен  как документально не подтвержденный  и противоречащий  представленным в дело товарным накладным на указанный товар.

Суд первой инстанции исходил из того, что  из представленных документов невозможно сделать вывод о том, что ПАО «Нефтемаркет» не могло приобрести нефтепродукты в указанном истцом  количестве.

Довод ответчиков о том, что общество осуществляло реализацию только качественного топлива, суд первой инстанции признал несостоятельным, так как   представлены акты проверок АЗС,  которые подтверждают реализацию обществом как качественного топлива, так и топлива с отклонениями от требований по качеству. И те и другие акты, по мнению суда,  не могут полностью подтвердить или опровергнуть доводы ответчиков о торговле только качественным топливом, так как отдельные выборочные проверки могут свидетельствовать только лишь о соответствии или не соответствии качеству данной партии и только в период проверки. При этом не исключают вероятности получения противоположного результата при проверке этой же АЗС в иной период и не свидетельствуют, что при одновременной проверке всех АЗС ПАО «Нефтемаркет» результат будет одинаковым.

Довод ПАО «Нефтемаркет» и ответчиков о том, что приобретение топлива обществом у ПАО «Росснефть» и аффилированных с ним организаций было бы убыточно, суд  первой инстанции квалифицировал как не имеющий  правового значения, учитывая, что иск заявлен в связи с тем, что ПАО «Нефтемаркет», имея возможность, не заключило выгодных договоров поставки с независимыми поставщиками, контрагентами ООО «Энергия», ООО  «Прогресс», а согласовало с ООО «Элара», ООО «Квант», ООО «Темп» сделки, часть поставок по которым повлекли возникновение убытков у ПАО «Нефтемаркет».

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

-           факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

-           неправомерность действий (бездействия);

-           факт наступления убытков;

-           размер понесенных убытков;

-           вину ответчика в причинении убытков;

-           причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков – пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора, иных членов исполнительных органов,  обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Составной частью интереса любого хозяйственного общества являются, в том числе, интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб имуществу юридического лица, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

Так, по общему правилу деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт  1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ). Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли.

Согласно пункту 1 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее  - Закон об акционерных обществах) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

В силу пункта 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах  члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (абзац первый пункта 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах).

В этой связи ошибочными являются утверждения ответчиков о том, что   члены наблюдательного совета голосовали за заключение договоров в соответствии с их проектами, представленными на голосование, и исходили из того, что положениями  договоров не закреплялись конкретные условия поставок, такие как цены и объёмы нефтепродуктов, а был установлен только период поставки (календарный год), общий объём поставки в течение всего периода действия договора и сумма максимальной кредиторской задолженности ПАО «Нефтемаркет» перед поставщиком, поскольку   и члены наблюдательного совета несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), при наличии соответствующих доказательств этого.

В соответствии с  правовой позицией, приведенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

-           действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической   заинтересованности   директора   в   совершении   юридическим   лицом   сделки,   за исключением   случаев,   когда   информация   о   конфликте   интересов   была   заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

-           скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

-           совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

-           после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

-           знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Порядок взыскания убытков определяется по правилам статьи 15 ГК РФ, в соответствии с которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В  материалы сформированного судом первой инстанции объемного дела представлено большое количество копий первичных документов, документов бухгалтерского учета в разрозненном порядке, относящиеся к разного вида хозяйственным операциям, разным участникам гражданского оборота, за разные периоды времени,  что само по себе исключает возможность принятия по ним какого-либо объективного суждения, во-первых, о том, что вменяемые действия ответчикам по созданной ими схеме вывода активов общества с использованием аффилированных структур вообще имело место быть, во-вторых, невозможно оценить  сам факт наличия или отсутствия убытков на стороне корпорации,             в-третьих, оценить степень участия каждого из ответчиков в созданной схеме и причинно-следственную связь между действиями каждого из них и  наступлением предполагаемых убытков.

Истец предъявил иск к ответчикам, указывая, что они являются лицами, контролирующими деятельность общества по факту их участия в исполнительных органах общества и иных связанных с ними обществ, по факту родства, наличия трудовых отношений и так далее.

Апелляционный суд учитывает, что по заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает общество (его акционеры), ввиду чего цена такого иска определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных юридическому лицу.

Предъявляя такой иск, акционеры являются лишь процессуальными истцами, наделенными полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица.

Как отмечено выше, удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков).

Истец утверждает, что  в период с сентября 2016 года по сентябрь 2018 года ответчиками была организована модель взаимоотношений, по реализации нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» через подконтрольную ФИО13 и ФИО5 цепочку посредников:

нефтепродукты определённой марки реализуются независимыми посредниками Росрезерва в пользу ООО «Прогресс» и ООО «Энергия» (посредники второго звена);

транспортировка этих нефтепродуктов осуществляется железнодорожным транспортом  с комбинатов Росрезерва непосредственно на нефтебазы ПАО «Нефтемаркет»;

с момента поступления нефтепродуктов на нефтебазы ПАО «Нефтемаркет» оно осуществляет хранение данного топлива на основании договоров хранения, заключенных с посредниками второго звена;

посредники второго звена производят изменение качества и номенклатуры топлива. При этом, изменение качества топлива фактически осуществляется работниками ПАО «Нефтемаркет», которые формально работают как совместители у посредников второго звена;

затем посредники второго звена отчуждают посредникам первого звена (ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара») те же самые нефтепродукты, но более высокой марки и по более высокой цене;

в тот же день те же нефтепродукты отчуждаются посредниками первого звена в пользу ПАО «Нефтемаркет» по более высокой цене, чем цена приобретения нефтепродуктов посредниками второго звена. Именно указанные сделки одобрялись членами Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» и подписаны директором ПАО «Нефтемаркет» ФИО1.

Все участники указанных сделок, начиная с посредников второго звена, подконтрольны ФИО13 и ФИО5. При этом в отношении посредников второго звена (ООО «Прогресс» и ООО «Энергия»), в отношении менеджмента ПАО «Нефтемаркет» одобрявшего и подписывавшего сделки с посредниками первого звена (ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО4 и ФИО1), а также непосредственно в отношении ПАО «Нефтемаркет» ФИО13 и ФИО5 осуществляют скрытый контроль.

Указанная схема, по утверждению истца, имеет своей сутью причинение убытков обществу и возможность вследствие ее реализации получения  ФИО13  и ФИО5, при полном содействии остальных ответчиков,   доходов, которые должны были быть доходами общества.

Между тем объективные суждения по поставленным в предмет исследования вопросам возможны только с привлечением соответствующих специалистов, обладающих специальными познаниями.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы 01.06.2022 суд апелляционной инстанции вынес на обсуждение лиц, участвующих в деле,  вопрос относительно назначения финансово-экономической экспертизы.

При применении части 1 статьи 82 АПК РФ, касающейся назначения экспертизы с согласия лиц, участвующих в деле, судам необходимо иметь в виду следующее. Если лицом, участвующим в деле, не заявлено ходатайство о назначении экспертизы и судебная экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, для назначения экспертизы в рассматриваемом случае суду необходимо получить согласие от лиц, участвующих в деле.

Вместе с тем АПК РФ не требует получения согласия от всех лиц, участвующих в деле, поэтому экспертиза может быть назначена при согласии хотя бы одного лица, участвующего в деле, которое вносит на депозитный счет суда денежные суммы, подлежащие выплате экспертам. При наличии согласия на проведение экспертизы нескольких лиц, участвующих в деле, эти лица в отсутствие иного соглашения между ними обязаны внести на депозитный счет суда в равных частях денежные суммы, подлежащие выплате экспертам (часть 1 статьи 108, часть 4 статьи 110 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, для правильного разрешения настоящего спора и установления факта совершения определенных незаконных действий (бездействия) каждого ответчика, факт наступления убытков, равно как и размера убытков,  необходимы специальные познания в экономической сфере, а также наличие специальных познаний в области движения, преобразования горюче-смазочных материалов из одной марки в другую, отражения этих фактов в документах бухгалтерской, налоговой отчетности или складском учете (технической документации), с учетом действующего нормативного регулирования.

Ни у суда первой инстанции, ни у апелляционного суда подобных специальных познаний нет, равно как и у лиц, участвующих в деле, поэтому без назначения экспертизы по настоящему делу все рассуждения участников процесса, равно как и судей, носят исключительно субъективный, предположительный характер, что не допускается. Напротив, получение профессионального мнения специалистов-экспертов, позволит суду дать надлежащую правовую квалификацию оставшимся вопросам (поскольку остальные вопросы в рассматриваемом случае – это вопросы права). В этой связи назначение судебной экспертизы по делу являлось объективно необходимым.

Определением от 15.11.2022 (в редакции определения от 13.01.2023 об исправлении опечатки в имени одного из экспертов) апелляционный суд назначил по делу №А78-18654/2018 судебную финансово-экономическую экспертизу. Проведение экспертизы апелляционный суд поручил Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> Россия, Иркутск, ул. Лермонтова, 83) группе экспертов – экономистов ФИО31, ФИО32, ФИО33, а также эксперту - специалисту, обладающему специальными познаниями в топливно-энергетической сфере, ФИО34 (эксперту-химику).

В определении от 15.11.2022 апелляционный суд аргументировал, почему экспертная организация была выбрана по инициативе суда, а все предложенные лицами, участвующими в деле,  кандидатуры экспертов и  экспертных организаций отклонены или не рассмотрены.

Четвертый арбитражный апелляционный суд с целью исключения конфликта лиц, участвующих в деле относительно кандидатур экспертов и экспертных учреждений, исходя из принципа процессуальной целесообразности, с учетом наличия обязанности оказания содействия в реализации их прав, создания условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (часть 3 статьи 9 АПК РФ), счел возможным самостоятельно определить экспертную организацию.

Апелляционный суд, учитывая репутацию организации, информацию о квалификации экспертов, опыт  проведения судебных экспертиз сотрудниками, историю развития ВУЗа с 1930 года, статуса учреждения как государственного бюджетного, определил экспертное учреждение - Межрегиональный центр судебных экспертиз и сертификации ФГБОУ высшего образования Иркутский национальный исследовательский технический университет (664074, 

<

...> (здание технопарка ИРНИТУ)).

На разрешение экспертов апелляционный суд, с учетом предварительного их обсуждения в судебном заседании со всеми лицами, участвующими в деле,  поставил  следующие вопросы:

1. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ООО «Энергия» (ИНН 

<

***>) и ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>) в период с 01.09.2016 по 30.09.2018 осуществляли мероприятия по получению из бензина экологического 30 класса К-2 бензин экологического класса К-5? Если да, то каким образом данное обстоятельство отражено в документах бухгалтерской, налоговой отчетности или складском учете (технической документации), и как в силу действующего нормативного регулирования это должно быть отражено?

2. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>) осуществляло повышение октанового числа топлива с А-76 до АИ-80 и АИ-92 в период с сентября 2016 по октябрь 2017 гг.? Если да, то каким образом данное обстоятельство отражено в документах бухгалтерской, налоговой отчетности или складском учете (технической документации), и как в силу действующего нормативного регулирования это должно быть отражено?

3. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ООО «Энергия» (ИНН 

<

***>) осуществляло повышение октанового числа топлива с АИ-80 до АИ-92 в период с октября 2017 по сентябрь 2018 гг.? Если да, то каким образом данное обстоятельство отражено в документах бухгалтерской, налоговой отчетности или складском учете (технической документации), и как в силу действующего нормативного регулирования это должно быть отражено?

3.1. Совпадают ли объем и номенклатура преобразованного ООО «Энергия» топлива с объемом и номенклатурой топлива, реализованного ООО «Энергия» по договору поставки ООО «Квант» ООО «Темп», ООО «Элара»?

4. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ООО «Энергия» (ИНН 

<

***>) осуществляло преобразование дистиллята газового конденсата вид II в дизельное топливо в период с октября 2017 по сентябрь 2018 гг.? Если да, то каким образом данное обстоятельство отражено в документах бухгалтерской, налоговой отчетности или складском учете (технической документации), и как в силу действующего нормативного регулирования это должно быть отражено?

5. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>) осуществляло преобразования керосина ТС-1 в дизельное топливо с сентября 2016 по октябрь 2017 гг.? Если да, то каким образом данное обстоятельство отражено в документах бухгалтерской, налоговой отчетности или складском учете (технической документации), и как в силу действующего нормативного регулирования это должно быть отражено?

6. Приобретались ли ПАО «Нефтемаркет» (ИНН 

<

***>) нефтепродукты, указанные в расчете убытков ООО «Алнасмашсервис», от ООО «Квант» (ИНН 

<

***>), ООО «Темп» (ИНН 

<

***>), ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) в период с 01.09.2016 по 30.09.2018 по рыночным ценам.

7. Из имеющейся документации можно ли сделать вывод о том, что номенклатура топлива, указанная в первичной документации ПАО «Нефтемаркет», не соответствовала фактической и представляла собой: бензин А76 экологического класса ниже К2 вместо заявленного АИ-80 и АИ92 экологического класса К-5 (по продажам в период с сентября 2016 по октябрь 2017); бензин АИ-80 экологического класса К2 вместо заявленного АИ-80 и АИ-92 экологического класса К-5 (по продажам в период с октября 2017 по сентябрь 2018); дистиллят газового конденсата вид II вместо заявленного дизельного топлива (в период с октября 2017 по сентябрь 2018); керосин ТС-1 вместо заявленного дизельного топлива (в период с сентября 2016 по октябрь 2017)?

8. Из имеющейся документации можно ли сделать однозначный вывод о том, что номенклатура топлива, указанная в первичной документации, соответствовала фактической?

8.1. Какие именно виды топлива (марка и экологический класс) приобретало ПАО «Нефтемаркет» у ООО «Квант» (ИНН 

<

***>), ООО «Темп» (ИНН 

<

***>), ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) в период с 01.10.2016 по 31.12.2018 по операциям, указанным в расчете убытков ООО «Алнасмашсервис»?

8.2. Какие именно виды топлива (марка и экологический класс) приобретали ООО «Квант» (ИНН 

<

***>), ООО «Темп» (ИНН 

<

***>), ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) в период с 01.10.2016 по 31.12.2018 у ООО 32 «Энергия» (ИНН 

<

***>) и ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>), и было ли именно это топливо поставлено в адрес ПАО «Нефтемаркет» ?

8.3. Реализовано ли в адрес ПАО «Нефтемаркет» именно то топливо (марка и экологический класс), которое приобретали ООО «Энергия» (ИНН 

<

***>) и ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>) у Росрезерва (компаний – посредников Росрезерва)?

9. Имело ли ПАО «Нефтемаркет» (ИНН 

<

***>) фактическую финансовую возможность в период с 01.09.2016 по 30.09.2018 для приобретения у независимых поставщиков по предоплате или с отсрочкой до 14 дней нефтепродуктов, указанных в расчете убытков ООО «Алнасмашсервис»? Имело ли ПАО «Нефтемаркет» в 2017 и 2018 году финансовую возможность самостоятельно приобретать нефтепродукты у поставщиков, у которых данные нефтепродукты приобретали ООО «Квант», ООО «Темп» и ООО «Элара» для перепродажи в адрес ПАО «Нефтемаркет», в тех же объемах, но на условиях, на которых эти нефтепродукты приобретали ООО «Квант», ООО «Темп» и ООО «Элара» у своих поставщиков с учетом имеющегося у ПАО «Нефтемаркет» оборотного капитала и иных ресурсов?

10. Какова величина прибыли или убытков ПАО «Нефтемаркет» (ИНН 

<

***>) по перепродажам нефтепродуктов, указанным в расчете убытков ООО «Алнасмашсервис», по цепочке посредников (ООО «Энергия» (ИНН 

<

***>)/ООО «Прогресс» (ИНН 

<

***>) - ООО «Темп» (ИНН 

<

***>)/ООО «Квант» (ИНН 

<

***>)/ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) - ПАО «Нефтемаркет» (ИНН 

<

***>)) с учетом номенклатуры нефтепродуктов и расходов посредников, непосредственно связанных с перепродажей топлива?

11. Прибыльной либо убыточной характеризуется деятельность ПАО «Нефтемаркет» по итогам 2017 и 2018 финансовых годов, исходя из совокупности имеющихся документов?

12. Имеются ли признаки вывода активов ПАО «Нефтемаркет» через ООО «Квант», ООО «Темп» и ООО «Элара»?

13. Получена ли валовая прибыль ПАО «Нефтемаркет» при реализации товара, приобретенного по спорным сделкам поставки нефтепродуктов, заключенных с ООО «Квант» (ИНН 

<

***>), ООО «Темп» (ИНН 

<

***>), ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) в период с 01.09.2016 по 30.09.2018?

14. Носят ли спорные сделки по заключенным договорам поставки в Забайкальском крае в период с 01.09.2016 по 30.09.2018 ПАО «Нефтемаркет» (

<

***>) с ООО «Квант» (ИНН 

<

***>), ООО «Темп» (ИНН 

<

***>), ООО «Элара» (ИНН 

<

***>) рыночный характер?

15. Какие виды доходов и в какой сумме ПАО «Нефтемаркет» получило от ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», а также их поставщики ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» за спорный период?

16. Имело ли место перемещение нефтепродуктов по спорным сделкам, отраженное в учете ПАО «Нефтемаркет», в реальности, подтверждается ли такое перемещение в первичной документации, в том числе в части номенклатуры товара?

17. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ПАО «Нефтемаркет» осуществляло реализацию оптом и в розницу дистиллята газового конденсата вид II и авиационного керосина ТС-1 под видом дизельного топлива в спорный период?

18. Следует ли из бухгалтерских документов и документов складского учета, имеющихся в материалах дела (равно как и дополнительно представленных экспертам с разрешения суда) информация о том, что ПАО «Нефтемаркет» осуществляло реализацию оптом и в розницу бензина А-76 экологического класса К2 под видом бензинов АИ-92 и АИ-95 экологического класса К5 в спорный период?

Помимо указанного, эксперту – химику (по возможности) предложено  дать ответы на вопросы: позволяют ли материалы дела подтвердить наличие технической возможности у ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» осуществлять в определённые периоды времени мероприятия по повышению экологического класса бензина, повышению октанового числа топлива, по преобразованию дистиллята газового конденсата в дизельное топливо, по преобразованию авиационного топлива в дизельное топливо? какова процедура преобразования дистиллята газового конденсата вид II и авиационного керосина ТС-1 в дизельное топливо, что для этого необходимо и при каких условиях.

Состав экспертов предупрежден  об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В распоряжение комиссии экспертов были  представлены в здании апелляционного суда материалы дела в 290 томах, а также   копии документов, перечисленных в определениях от 15.11.2022, 05.05.2023, 12.10.2023, 05.02.2024.

Срок экспертизы неоднократно продлевался. 

07.06.2024 от Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» поступило заключение экспертов.

Экспертами сделаны следующие выводы.

Ответ на вопрос 1:

ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» не могли осуществлять мероприятия по получению из бензина экологического класса К-2 бензин экологического класса К-5, так как чтобы перевести бензин из класса К-2 в К-5 требуется провести ряд технологических операций. В первую очередь, значительно уменьшить содержание серы. Это можно сделать на нефтеперерабатывающих предприятиях, в реакторах при высоких температурах и давлении, в присутствии водорода (процесс гидроочистки). В рамках нефтебазы эту операцию осуществить невозможно.

Согласно регистров бухгалтерского учета у ООО «Энергия» учет топлива, поступившего от компаний-посредников Росрезерва, осуществлялся по номенклатуре «Бензин АИ-80- К5».

Согласно УПД, оформленного поставщиками (компаний-посредников Росрезерва), в качестве наименования товара указано «Бензин автомобильный Нормаль-80», т.е. без указания экологического класса.

Из представленных паспортов качества поставщика следует, что «Бензин автомобильный Нормаль-80» имел экологический класс К-2.

Экологический класс К-5, указанный обществом в наименовании номенклатуры при принятии на учет топлива АИ-80, подтверждается паспортом качества, оформленного хранителем ПАО «Нефтемаркет» при приемке товара.

При приобретении ООО «Энергия» нефтепродуктов «Бензин автомобильный Нормаль-80» и «Бензин Регуляр-92» паспорта качества поставщиков компаний-посредников Росрезерва и паспорта качества (входной контроль), оформленные испытательной лабораторией нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет», предоставлены не в полном объёме, а предоставленные паспорта качества содержат противоречивую информацию относительно экологического класса, что не позволяет эксперту сделать однозначный вывод относительно экологического класса нефтепродуктов, приобретаемых ООО «Энергия» у компаний-посредников Росрезерва и реализованного ПАО «Нефтемаркет» через ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара».

В материалах дела имеются паспорта качества поставщиков (компаний-посредников Росрезерва) по топливу «Бензин автомобильный неэтилированный марки А-76», отгруженному в адрес ООО «Прогресс», однако, эксперт не смог определить к какой поставке они относятся ни по дате их составления, ни по номеру паспорта качества, указанному в железнодорожной транспортной накладной, ни по количеству отгруженных нефтепродуктов, ни по станции назначения. Для установления экологического класса, поступающего от компаний-посредников Росрезерва топлива «Бензин автомобильный неэтилированный марки А-76» экспертам недостаточно имеющихся в материалах дела документов.

Проведенное экспертами исследование не позволяет подтвердить техническую возможность ООО «ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» осуществлять мероприятия по получению из бензина экологического класса К-2 бензин экологического класса К-5. Однозначный вывод относительно экологического класса нефтепродуктов, приобретаемых ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» у компаний-посредников Росрезерва, можно  сделать только на основании результатов повторного исследования образцов (проб) топлива отобранных испытательной лабораторией нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» при приемке нефтепродуктов.

Ответ на вопрос 2:

ООО «Прогресс» приобретало у компаний-посредников Росрезерва нефтепродукты «Бензин автомобильный неэтилированный марки А-76», а ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» принимали на учет от ООО «Прогресс» и отгружали в адрес ПАО «Нефтемаркет» нефтепродукты иных качественных характеристик: «Бензин АИ-80», «Бензин АИ-80 (Нормаль)(АИ-80-К5)», «Бензин АИ-92», «Бензин АИ-92-К5».

Эксперты предполагают, что различие качественных характеристик приобретаемых и продаваемых нефтепродуктов может объясняться осуществлением ООО «Прогресс» производственных операций по повышению октанового числа топлива.

Повысить октановое число топлива возможно за счет октаноповышающей добавки на нефтебазе. К производству нефтепродуктов относится любой способ их изготовления, поэтому смешение автомобильного бензина с октановым числом 76 с присадками в целях получения автомобильного бензина с октановым числом 80, 92 следует признавать одним из способов его производства. Не существует регламентированного способа ввода присадок.

Проведенное исследование не позволяет экспертам сделать вывод о соответствии складского учета и бухгалтерского учета нефтепродуктов, принимаемых на хранение ПАО «Нефтемаркет» от ООО «Прогресс», требованиям действующего законодательства.

При отсутствии в полном объеме первичных учетных документов по спорным сделкам, связанным с деятельностью ООО «Прогресс», паспортов качества (поставщика и при осуществлении входного контроля), базы 1C ООО «Прогресс» эксперты не могут:

с высокой степенью достоверности сопоставить цепочку поставок по Бензину АИ между компаниями-посредниками Росрезерва и ООО «Прогресс», ООО «Прогресс» и ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» и ПАО «Нефтемаркет»;

установить причину расхождений в объемах приобретаемого ООО «Прогресс» топлива (в том числе у сторонних поставщиков и у компаний-посредников Росрезерва) и приятого на учет ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара»;

объяснить несоответствие характеристик приобретаемого ООО «Прогресс» Бензина АИ у компаний-посредников Росрезерва и принятого на учет ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара».

Проведенное исследование позволяет экспертам сделать вывод о несоответствии требованиям действующего законодательства организации бухгалтерского и складского учета ПАО «Нефтемаркет» товаров, принятых на хранение от ООО «Прогресс».

Ответ на вопрос 3:

Экспертами проанализированы первичные учетные документы и регистры бухгалтерского учета ООО «Энергия», подтверждающие осуществление операций по повышению ООО «Энергия» октанового числа топлива с АИ-80 до АИ-92 в период с октября 2017г. по сентябрь 2018 г. Результаты исследования представлены в Приложении № 3 «Повышение ООО "Энергия" октанового числа топлива с АИ-80 до АИ-92 в период с 01.10.2017 по 30.09.2018 (по местам хранения)».

Производственный процесс повышения октанового числа осуществлялся на оборудовании ПАО «Нефтемаркет» (арендодатель), предоставленном ООО «Энергия» (арендатор) по договору аренды №Э06 (1411-17-07) от 05 сентября 2017 г. Процесс ввода присадки осуществлялся ООО «Энергия» с использованием специального устройства: насоса для светлых нефтепродуктов, позволяющего  добавлять присадку в поток перекачивающегося нефтепродукта.

Расходы на производство АИ-92 сформированы из стоимости АИ-80 и октаноповышающей присадки «Капля». Передача в производство автомобильного бензина с октановым числом 80 и присадки «Капля» и получение готовой продукции «Бензин АИ-92- К5» документально оформлены актами о смешении нефтепродуктов.

Бухгалтерский учет производственного процесса по повышения октанового числа топлива с АИ-80 до АИ-92 осуществлялся в соответствии с действующим законодательством.

Экологический класс полученной готовой продукции в процессе переработки подтверждается протоколами испытаний (испытательная лаборатория нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет»), экспертам не предоставлены в полном объеме протоколы испытаний. Готовая продукция принята на учет ранее даты оформления протокола испытаний.

Топливо АИ-80 доставлялось транзитом со склада поставщика (ООО «Гортензия», ООО «ЭКТОН», ООО «ТЕРРА НОВА») на склад хранителя (ПАО «Нефтемаркет») без оприходования товара на собственный склад ООО «Энергия».

Поэтому ООО «Энергия» не должно обеспечивать организацию складского учета приобретенного топлива АИ-80.

Складской учет принятого на хранение топлива АИ-80 должен обеспечивать хранитель (ПАО «Нефтемаркет»). У хранителя данные складского учета должны соответствовать данным бухгалтерского учета.

В качестве регистров складского учета экспертам предоставлены отчеты о движении товаров, в которых не выделено движение собственных нефтепродуктов и нефтепродуктов, принимаемых на хранение (собственность поклажедателей).

Эксперт не может сделать вывод о соответствии данных складского учета и данных бухгалтерского учета по нефтепродуктам, принимаемым ПАО «Нефтемаркет» на хранение.

Экспертам не предоставлены в полном объёме первичные учетные документы:

подтверждающие возврат с хранения для переработки сырья для производства (автомобильный бензин с октановым числом 80 и присадка «Капля»);

подтверждающие факты хозяйственной жизни передачи и возврата с хранения готовой продукции.

Проведенное исследование позволяет экспертам сделать вывод о несоответствии требованиям действующего законодательства организации бухгалтерского и складского учета ПАО «Нефтемаркет» товаров, принятых на хранение от ООО «Энергия».

Ответ на вопрос 3.1:

Номенклатура «Бензин АИ-92-К5» преобразованного ООО «Энергия» топлива и номенклатура топлива «Бензин АИ-92-К5», реализованного по договорам поставки ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» полностью совпадают (гр. 2, гр. 5, гр. 15 Приложения № 4).

Объемы преобразованного ООО «Энергия» топлива с АИ-80 до АИ-92 (17 915 271 кг) и объемы топлива, реализованного по договорам поставки ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» (17 915,271т.) полностью совпадают (гр. 3, гр. 6, гр. 16 Приложения № 4).

Вывод экспертов о соответствии объемов и номенклатуры преобразованного ООО «Энергия» топлива с объёмами и номенклатурой топлива, реализованного по договорам поставки ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» вытекает из документального исследования Актов о смешении нефтепродуктов, УПД выставленных на реализацию нефтепродуктов ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» и регистров бухгалтерского учета ООО «Энергия» (Приложение № 4 «Реализация ООО «Энергия» преобразованного топлива с АИ-80 до АИ-92 по договорам поставки ООО "Квант, ООО «Темп», ООО «Элара» в период с 01.10.17 по 30.09.2018»).

Ответ на вопрос 4:

Экспертам паспорта качества поставщиков по топливу «Дистиллят газового конденсата вид II» не предоставлены. Поэтому, сопоставление качественных характеристик нефтепродукта по паспортам качества поставщика и результатов входного контроля по паспортам качества ПАО «Нефтемаркет» сделать невозможно, а значит и дать ответ о том, что в адрес ООО «Энергия» компании- посредники Росрезерва отгружали не дистиллят  газового конденсата вид II, а Дизельное топливо.

Однозначный вывод относительно качественных характеристик нефтепродукта «Дистиллята газового конденсата вид II» приобретаемого ООО «Энергия» у компаний- посредников Росрезерва можно только на основании результатов повторного исследования образцов (проб) топлива отобранных испытательной лабораторией нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» при приемке нефтепродуктов.

Ответ на вопрос 5:

При изучении бухгалтерских баз «1C» ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» экспертом не установлено принятия на учет нефтепродукта «Керосин ТС-1», поступающего от ООО «Прогресс» и реализуемого через ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» на ПАО «Нефтемаркет». Также не установлено приобретение ПАО «Нефтемаркет» непосредственно у ООО «Прогресс» нефтепродукта «Керосина ТС-1» (по базе 1 С «Нефтемаркет»).

Ответ на вопрос 6:

Проведенное исследование и расчеты позволяют экспертам сделать вывод о приобретении ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов по спорным сделкам у ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» в период с 01.09.2016 по 30.09.2018 по рыночным ценам.

Ответ на вопрос 7:

Проведенные исследования не позволяют сделать вывод о продаже полученного после переработки нефтепродукта «Бензин АИ-92-К5» экологического класса К2 вместо заявленного экологического класса К-5.

По поставкам топлива «Дистиллят газового конденсата вид II» компаниями- посредниками Росрезерва на ООО «Энергия» отсутствуют паспорта качества поставщиков. При входном контроле испытательной лабораторией ПАО «Нефтемаркет» установлено наименование и экологический класс поступившего нефтепродукта: ДТ-ЗК5, ДТ-ЛК5 . Поэтому эксперт не может сделать вывод о продаже дистиллята газового конденсата вид II вместо заявленного дизельного топлива (в период с октября 2017 г. по сентябрь 2018 г.).

Недостаточность документов, содержащихся в материалах дела, не позволила эксперту не только сделать вывод о характеристиках приобретаемого нефтепродукта «Керосин ТС-1», но и установить факт его приобретения ООО «Прогресс».

Ответ на вопрос 8:

Достоверность номенклатуры (марки) топлива, указанной в первичной документации, может быть проверена исключительно исходя из параметров качественных характеристик, полученных по результатам лабораторных исследований образца нефтепродукта.

Для установления фактического наименования нефтепродукта, кроме первичного учетного документа с указанием наименования нефтепродукта, эксперту необходимо иметь результат повторного исследования образца (арбитражной пробы) этого продукта.

Ответ на вопрос 8.1:

ПАО «Нефтемаркет» у ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», нефтепродукты были реализованы ПАО «Нефтемаркет» по тем наименованиям,  по которым приобретали у ООО «Энергия и ООО «Прогресс».

Проведенные исследования и расчеты позволяют эксперту сделать вывод о продаже ООО «Энергия» через цепочку продаж на ПАО «Нефтемаркет»:

Бензина АИ-80 экологического класса К2, вместо заявленного АИ-80 экологического класса К-5 в объеме 683,28т., что составляет 20% от объема продаж «Бензин автомобильный Нормаль-80»;

Бензина АИ-92, полученного после повышения октанового числа топлива, экологического класса К-5 в объеме 15 866,17 т.;

по Бензину АИ-92, полученному после повышения октанового числа топлива, в объеме 2 049,14 т., при отсутствии Протоколов испытаний не представляется возможным установить экологический класс нефтепродуктов по всей цепочке продаж;

по бензину АИ-80 на объем 347,65 т. при отсутствии паспортов качества поставщиков и паспортов качества испытательной лаборатории нефтепродуктов не представляется возможным установить экологический класс нефтепродуктов по всей цепочке продаж;

по бензину АИ- 92 на объем 2 001,32 т. при отсутствии паспортов качества поставщиков и паспортов качества испытательной лаборатории нефтепродуктов не представляется возможным установить экологический класс нефтепродуктов по всей цепочке продаж.

Ответ на вопрос 8.2:

По мнению экспертов, марка автомобильного бензина с октановым числом 80 («Бензин автомобильный Нормаль-80»), приобретенного ООО «Энергия» у Росрезерва (компаний -посредников Росрезерва), соответствует марке реализованного («Бензин АИ-80...») ПАО «Нефтемаркет».

Марка автомобильного бензина с октановым числом 92 («Бензин Регулятор-92»), приобретенного ООО «Энергия» у Росрезерва (компаний - посредников Росрезерва) соответствует марке реализованного («Бензин АИ-92...») ПАО «Нефтемаркет».

Не по всем наименованиям нефтепродуктов, приобретенных ООО «Энергия и ООО «Прогресс» у компаний-посредников Росрезерва,  имеет место соответствие с наименованиями нефтепродуктов, реализованных ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара».

Факт несоответствия наименований нефтепродуктов, приобретенных и реализованных ООО «Энергия»,  объясняется следующим:

ООО «Энергия» осуществляло операции по повышению октанового числа, приобретенного у компаний-посредников Росрезерва нефтепродукта Бензин АИ-80. Эксперт исследовал этот процесс и изложил результаты в Ответе на вопрос 3. В Таблице № 6 «Номенклатура бензинов (марка и экологический класс) приобретенного ООО "Энергия" и ООО «Прогресс» у компаний-посредников Росрезерва и реализованного ООО «Квант» , ООО «Темп», ООО «Элара» приведены только количественные данные о приобретенном нефтепродукте, использованном для повышения октанового числа, и данные о продаже нефтепродукта «Бензин АИ-92-К5», полученного после повышения октанового числа.

Перевод поступившего нефтепродукта на ООО «Энергия» нефтепродукта «Дистиллят газового конденсата вид II» в «Топливо дизельное 3-0,2 минус 35», «Дизельное топливо Евро сорт С (ДТ-Л-К5)» в том же количестве осуществлялся на основании паспорта качества испытательной лаборатории ПАО «Нефтемаркет».

При исследовании экспертами установлено полное несоответствие наименований бензинов, приобретенных ООО «Прогресс, и реализованных ООО «Квант, ООО «Элара», ООО «Темп».

При отсутствии в полном объеме первичных учетных документов по спорным сделкам, связанным с детальностью ООО «Прогресс», паспортов качества (поставщика и при осуществлении входного контроля), базы «1С» ООО «Прогресс» эксперты не могут:

с высокой степенью достоверности сопоставить цепочку поставок по Бензину АИ между компаниями-посредниками Росрезерва и ООО «Прогресс», ООО «Прогресс» и ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара»;

установить причину расхождений в объемах приобретаемого ООО «Прогресс» топлива (в том числе у сторонних поставщиков и у компаний-посредников Росрезерва)    и принятого на учет ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара»;

объяснить несоответствие характеристик приобретаемого ООО «Прогресс» Бензина АИ у компаний-посредников Росрезерва и принятого на учет ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара».

Несоответствие наименований приобретенного нефтепродукта «Дистиллят газового конденсата вид II» и реализованного ООО «Энергия» нефтепродукта Дизельное топливо объясняется переводом нефтепродукта «Дистиллят газового конденсата вид II» в «Топливо дизельное 3-0,2 минус 35», «Дизельное топливо Евро сорт С (ДТ-Л-К5)» в том же количестве на основании паспорта качества испытательной лаборатории ПАО «Нефтемаркет».

Ответ на вопрос 8.3:

При прямом сопоставлении наименований приобретенных «Энергия» и ООО «Прогресс» у компаний-посредников Росрезерва нефтепродуктов (без учета результатов испытательной лаборатории ПАО «Нефтемаркет») и реализации нефтепродуктов на ПАО «Нефтемаркет» может быть сделан необоснованный или необъективный вывод  о несоответствии марок и экологического класса приобретаемого и реализованного топлива, не учитывающий имеющиеся в материалах дела документы.

Факт несоответствия марок (наименований) и качественных характеристик (экологического класса) нефтепродуктов, приобретенных у компаний-посредников Росрезерва и реализованных ООО «Энергия» на ПАО «Нефтемаркет» связан с операциями:

по преобразованию нефтепродуктов (повышению октанового числа) и установление экологического класса К 5 нефтепродукта, полученного после повышения октанового числа (протоколы испытаний лаборатории ПАО «Нефтемаркет»);

переименованию нефтепродуктов по результатам лабораторных исследований (Дистилляты Газового конденсата вид II в дизельное топливо);

уточнению экологического класса по результатам паспортов качества, протоколов испытательной лаборатории ПАО «Нефтемаркет» (К2 на К5).

Экспертами проанализированы документы, на основании которых вышеперечисленные операции отражены в бухгалтерском учете ООО «Энергия». В ответах на вопросы 1,2,3,4,5 сделаны выводы относительно соответствия оформления документов, организации бухгалтерского и складского учета этих операций требованиям действующего законодательства.

Результаты исследования по вопросу марок топлива и экологического класса нефтепродуктов,  приобретенных ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» у компаний-посредников Росрезерва и реализованных ООО «Квант, ООО «Элара», ООО «Темп», изложенные в ответе на вопрос 8.2,  и результаты исследования по вопросу марок топлива и экологическом классе нефтепродуктов приобретенных ООО «Квант, ООО «Элара», ООО «Темп» и реализованных ПАО «Нефтемаркет», изложенные в ответе на вопрос 8.1, объясняют несоответствие наименований приобретенных «Энергия» и ООО «Прогресс» у компаний-посредников Росрезерва нефтепродуктов и реализованных нефтепродуктов на ПАО «Нефтемаркет».

Ответ на вопрос 9:

ПАО «Нефтемаркет» в течение 2016 г. - 2018 г. являлось неплатежеспособной организацией:

краткосрочные финансовые обязательства только на 12% обеспечены абсолютно ликвидными активами при необходимых 20% покрытия срочных обязательств денежными средствами (значение коэффициента текущей ликвидности не соответствует норме);

даже при условии своевременного погашения дебиторской задолженности платежные возможности организации не отвечают необходимым условиям (значение коэффициента быстрой (промежуточной) ликвидности не соответствуют норме);

коэффициент покрытия долгов, или коэффициент текущей ликвидности не укладывается в норму;

оборачиваемость дебиторской задолженности меньше оборачиваемости кредиторской задолженности, а значит средний период поступления средств от покупателей больше среднего периода погашения кредиторской задолженности, что свидетельствует об отсутствии источника для своевременного и в полном объеме погашения обязательств ПАО «Нефтемаркет» перед кредиторами.

Не выполняются соотношения, характеризующие соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по сроку погашения:

денежные средства не покрывают наиболее срочные обязательства организации - кредиторскую задолженность (разница составляет 274 205 тыс. руб.);

Общество имеет высокую зависимость от заемного капитала (собственный капитал составляет только 42%).

Недостаток платежных средств для оплаты (отрицательный остаток) свидетельствует об отсутствии финансовой возможности (без привлечения заемных средств) у ПАО «Нефтемаркет» для приобретения нефтепродуктов у независимых поставщиков по предоплате или с отсрочкой до 14 дней в период с 01.09.2016 по 30.09.2018.

Ответ на вопрос 10:

Экспертами установлено, что приобретение ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов, отгруженных            компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» не привело к убыточному результату финансово-хозяйственной деятельности ПАО «Нефтемаркет» за 2017, 2018 годы.

По мнению экспертов, в расчете ООО «Алнасмашсервис» имеет место не расчет убытков ПАО «Нефтемаркет» по перепродажам нефтепродуктов через цепочку посредников, а расчет результата перепродаж нефтепродуктов через цепочку посредников ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» на ПАО «Нефтемаркет», влияние которого на финансовый результат деятельности ПАО «Нефтемаркет» (прибыль или убыток) исследовано экспертами в ответах на вопросы № 11, 13.

По расчету экспертов величина результата перепродажи нефтепродуктов, отгруженных компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», составила 200 554 236,60 рублей, что повлекло за собой увеличение себестоимости приобретенных нефтепродуктов на указанную сумму и, как следствие этого, недополучение ПАО «Нефтемаркет» прибыли.

Недостаточность информации и первичных учетных документов, связанных с деятельностью ООО «Прогресс», не позволяет экспертам рассчитать величину результата перепродажи по нефтепродуктам, отгруженным компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Прогресс», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» на ПАО «Нефтемаркет».

Ответ на вопрос 11:

Проведенный экспертами анализ позволяет сделать вывод о прибыльной деятельности ПАО «Нефтемаркет» в 2017г.,2018 г.

Прибыль до налогообложения в 2017г. и 2018 г. составила соответственно 6 525 тыс. руб. и 10 578 тыс. руб. и сформирована за счет:

убытка от продаж (-41 675 тыс. руб.) и прибыли от прочей деятельности (82 741 тыс. руб.), процентов к уплате (34 541 тыс. руб.) в 2017 г.;

прибыли от продаж (46 351тыс. руб.) и убытка от прочей деятельности (-9 621 тыс. руб.), процентов к уплате (26 152 тыс. руб.) в 2018г.

Чистая прибыль в 2017 г. и 2018 г. составила 5 051 тыс. руб. и 8 067 тыс. руб. соответственно.

При этом не все показатели абсолютной величины прибыли, характеризующие качество прибыли, имеют высокое значение.

Ответ на вопрос 12:

По результатам проведения исследования документов, содержащихся в материалах дела и программ «1C» ПАО «Нефтемаркет», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» экспертами не установлено сведений о заключении между указанными лицами договоров, предметом которых являлось бы движимое или недвижимое имущество, относящееся к основным средствам. Также не установлено сведений о заключении между указанными лицами сделок, предметом которых являлись бы права требования, обязательства, задолженности и иные сделки, направленные на увеличение или изменение объема обязательств, равно как и договоров о предоставлении финансирования и сопутствующих сделок, к которым могут быть отнесены договоры займа, поручительства, гарантии и подобные договоры.

Ответ на вопрос 13:

По расчету экспертов, приведенному в таблице № 22, ПАО «Нефтемаркет» получило валовую прибыль при реализации нефтепродуктов, приобретенных по спорным сделкам поставки нефтепродуктов, заключенным с ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» в период с 01.09.2016 по 30.09.2018  в сумме 626 293 371,02 рублей.

Ответ на вопрос 14:

ПАО «Нефтемаркет» приобретало нефтепродукты у ООО «Квант», ООО «Темп» , ООО «Элара» по большинству поставок (83 % от общего количества проанализированных поставок) по ценам ниже, чем биржевые цены. Соответственно, только по 17 % поставкам (58 из 345) цены приобретения нефтепродуктов у ООО «Квант» , ООО «Темп» , ООО «Элара» были выше биржевых цен.

Величину выявленного превышения цены покупки над биржевой (рыночной) ценой эксперт считает несущественной.

Ответ на вопрос 15:

ПАО «Нефтемаркет» за период с 01.09.2016 по 30.09.2018  получило от ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», ООО «Энергия», ООО «Прогресс» доходы от: услуг по анализу ГСМ в сумме 1 128,13 тыс. руб.; предоставления в аренду рабочих мест в сумме 148,72 тыс. руб.; предоставления в аренду резервуаров 4 111,54 тыс. руб.; оказания услуг по хранению нефтепродуктов в сумме 65 264,92 тыс. руб.; реализации нефтепродуктов 69 316,94 тыс. руб.

Ответ на вопрос 16:

Экспертами установлено отражение на счетах бухгалтерского учета операций ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» по приобретению и реализации нефтепродуктов (по номенклатуре) по спорным сделкам на основании первичных учетных документов, имеющихся в материалах дела и сформированных в бухгалтерских программах «1C», регистрах бухгалтерского учета организаций.

Проведенное исследование не вызывает у экспертов сомнения в действительности движения товаров, а следовательно, и реальности совершения операций по приобретению и транспортировке нефтепродуктов.

ПАО «Нефтемаркет» осуществляло операции по повышению октанового числа топлива,  вследствие чего имело место изменение номенклатуры при выпуске из производства нефтепродукта с иными качественными характеристиками по сделкам не входящим в предмет спора.

Перемещение нефтепродуктов с нефтебаз на АЗС для реализации отражено в бухгалтерской программе ПАО «Нефтемаркет» без изменения номенклатуры.

Записей на счетах учета товаров (в аналитике по номенклатуре) при переводе одной номенклатуры в другую не установлено.

Ответ на вопрос 17:

Документальное исследование операций по приобретению и реализации нефтепродуктов, в данном случае «Дистиллята Газового конденсата вид II», позволяет экспертам сделать вывод о том, что ПАО «Нефтемаркет» такие операции не осуществляло.

Чтобы сделать исследование относительно реализации «Дистиллята Газового конденсата вид II» под видом Дизельного топлива необходимо произвести повторное исследование образцов (проб) топлива отобранных испытательной лабораторией нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» при приемке нефтепродуктов на хранение.

По имеющимся в материалах дела документам и информации экспертам не представляется возможным установить факт реализации ПАО «Нефтемаркет» оптом и в розницу дистиллята газового конденсата вид II под видом дизельного топлива в спорный период.

Ответ на вопрос 18:

По имеющимся в материалах дела документам и информации экспертам не представляется возможным установить факт реализации ПАО «Нефтемаркет» оптом и в розницу бензина А-76 экологического класса К2 под видом бензинов АИ-92 и АИ-95 экологического класса К5 в спорный период.

Ответы эксперта-химика:

1.1.            Материалы дела позволяют подтвердить наличие технической возможности у ООО "Энергия" и ООО "Прогресс" осуществлять мероприятия по повышению октанового числа топлива.

Повышение октанового числа автомобильных бензинов со значения 80 до 92, чтобы получить марку бензина АИ-92, можно осуществить на нефтебазах за счет добавления к топливу октаноповышающих добавок.

Таким образом, данное топливо поступило в резервуар №12 Борзинской нефтебазы, в резервуаре №11 хранилась октаноповышающая добавка "Капля", также на нефтебазе есть технологические резервуар №1 и другое технологическое оборудование (насосы), при помощи которых бензин марки АИ-80 перекачивался из резервуара №12 в резервуар №1, при этом в поток перекачивающегося бензина марки АИ-80 подмешивалась насосом из бочки расчетное количество октаноповышающей добавки "Капля" в количестве 5492 кг, что отражено в акте о смешении нефтепродуктов № БЗЗ от 11.06.2018 (Том 10, лист 30 объяснений ООО «Энергия» от 26.05.2023).

1.2.            Материалы дела не позволяют подтвердить техническую возможность ООО "Энергия" и ООО "Прогресс" осуществлять повышение экологического класса бензина, при условии, что экологический класс необходимо улучшить на несколько пунктов.

2.                  В связи с противоречащими друг другу данными лабораторных испытаний, не представляется возможным сделать выводы о качестве полученного топлива и необходимости совершать те или иные действия по улучшению экологического класса этого топлива.

Газовый конденсат использовать как дизельное топливо обычно нельзя, т.к. газовый конденсат не соответствует по фракционному составу на дизельное топливо по ГОСТ 305- 2013 и ГОСТ 32511—2013, т.к. газовый конденсат обогащен низкокипящими компонентами (бензиновая фракция). Обычно для получения дизельного топлива из газового конденсата необходимо произвести разделения их на бензиновую и дизельную фракцию в ректификационной колонне.

Материалы дела не позволяют подтвердить техническую возможность ООО "Энергия" и ООО "Прогресс" осуществлять такое разделение ввиду отсутствия необходимого технологического оборудования.

Но т.к. фракционный состав на газовый конденсат не нормируется, и чтобы дать однозначный ответ о необходимости его разделения в ректификационной колонне и оценить другие фактические показатели топлива поступившего на нефтебазу, необходимо провести лабораторные испытания поступившего продукта или оценить их по имеющимся паспортам качества.

Ввиду отсутствия в материалах дела паспортов качества на дистилляты газового конденсата вид II от АО «НефтеХимСервис», невозможно сделать вывод о качестве поступившего газового конденсата, однако лаборатория ПАО «Нефтемаркет», проведя лабораторные исследованию, установила и выдала паспорт на поступивший газовый конденсат, в соответствии с которым данная смесь углеводородов является дизельное топливо летнее экологического класса К5 марки ДТ-Л-К5 в соответствии с ГОСТ 32511-2013, и в дальнейшем оно реализовывалось как дизельное топливо летнее.

В связи с этим невозможно подтвердить или опровергнуть наличие технической возможности у ООО "Энергия" и ООО "Прогресс" осуществлять преобразования газового конденсата в дизельное топливо ввиду отсутствия в материалах дела паспорта качества на дистилляты газового конденсата вид II от АО «НефтеХимСервис», а по результатом анализа лаборатории ПАО «Нефтемаркет» никакого преобразования не требуется, так как данный продукт соответствует требованиям на дизельное топливо летнее экологического класса К5 марки ДТ-Л-К5 в соответствии с ГОСТ 32511-2013.

3.                  Авиационный керосин не может применяться в качестве дизельного топлива, так как они, в первую очередь, различаются фракционным составом и рядом других требований. Так авиационный керосин ТС-1 по ГОСТ 10227-2013 (Топлива для реактивных двигателей) выкипает в диапазоне температур от 150 до 250 °С, а дизельное топливо в соответствии с ГОСТ 32511—2013 подразделяются на марки: летнее (Л), межсезонное (Е), зимнее (3) и арктическое (А), и для всех марок дизельного топлива начало кипения не регламентируется, доля отгона при 250 °С должно быть не менее 65 %, а при 360 °С доля отгона не менее 95 %, но для зимнего и арктического дизельного топлива есть дополнительное требование - 10 % отогнанного топлива должно происходить до 180 °С, т.е. дизельное топливо в своем составе содержит некоторое количество керосиновой фракции. Поэтому на нефтебазах в дизельное топливо может быть добавлено определенное количество авиационного керосина, но так, чтобы фракционный состав смеси оставался соответствовать требованию на соответствующею марку дизельного топлива.

Экспертное заключение приобщено к материалам дела апелляционным судом.

Протокольным определением от 24.07.2024 апелляционный суд возобновил производство по делу.

От ПАО «Нефтемаркет» поступило ходатайство о направлении вопросов экспертной комиссии.

От ФИО13 поступило ходатайство о вызове в судебное заседание экспертов Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский 6 технический университет».

От ООО «РН-Развитие» также поступило ходатайство о вызове в судебное заседание экспертов Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет».

В силу части 2 статьи 55 АПК РФ лицо, которому поручение проведение экспертизы, обязано по вызову арбитражного суда явиться в суд и дать объективное заключение по поставленным вопросам.

Согласно части 3 статьи 86 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Исходя из системного анализа указанных правовых норм, явка эксперта в судебное заседание по вызову суда для целей содействия правосудию, является обязательной.

Протокольным определением от 24.07.2024 апелляционный суд удовлетворил заявленные ходатайства о вызове экспертов в судебное заседание.

С учетом нахождения экспертов в другом субъекте Российской Федерации, для проведения судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи, суд апелляционной инстанции определил дату и время судебного заседания 25.09.2024.

В судебном заседании 25.09.2024 эксперты ответили на вопросы суда и лиц, участвующих в деле, дали пояснения, в том числе в письменном виде.

От ООО «РН-Развитие» поступили письменные объяснения по заключению экспертизы и ходатайство о назначении повторной экспертизы, ходатайство о приобщении копии рецензии (заключения специалистов) от 15.09.2024 №21/08/24.

Суд апелляционной инстанции протокольным определением от 25.09.2024 приобщил к материалам дела копию рецензии (заключения специалистов) от 15.09.2024 №21/08/24.

Для проведения судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи суд апелляционной инстанции определил дату и время судебного заседания 30.10.2024.

В судебном заседании 30.10.2024 эксперты ответили на вопросы суда и лиц, участвующих в деле, дали пояснения, в том числе и по рецензии (пояснения представлены и в  письменном виде).

От материального истца, ответчиков и третьего лица поступили возражения относительно повторной экспертизы.

Протокольным определением от 21.11.2024 апелляционный суд отказал  в удовлетворении ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы, поскольку суд апелляционной инстанции считает мероприятия по проведению экспертизы исчерпывающими, проведение повторной экспертизы в рассматриваемом случае является процессуально нецелесообразным, эксперты дали полные объяснения по вопросам лиц, участвующих в деле и суда.

При этом апелляционный суд учитывает следующее.

Статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (часть 1). В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (часть 2).

Представленное в апелляционный суд заключение экспертизы в соответствии со статьями 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признается апелляционным судом обоснованным как относимое и допустимое письменное доказательство, позволяющее объективно установить обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, наряду с остальными доказательствами, имеющимися в материалах дела, включая письменные пояснения и объяснения экспертов и лиц, участвующих в деле.

Оснований не принимать заключение экспертов в качестве доказательства по делу у суда не имеется.

Апелляционный суд полагает, что вопреки мнению истца, заключение судебной экспертизы (дополненное письменными пояснениями и ответами экспертов, данными в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции) соответствует требованиям, предъявляемым процессуальным законодательством, в частности, статьи 86 АПК РФ, в нем даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, выводы экспертов логичны, последовательны и не опровергнуты участвующими в деле лицами достаточным образом. Следовательно, указанное заключение является допустимым и достоверным доказательством по делу.

То обстоятельство, что по ряду вопросов эксперты указывают на то, что по имеющимся в материалах дела документам и информации экспертам не представляется возможным достоверно установить те или иные факты, объясняется  недостаточностью информации и отсутствием первичных учетных документов, связанных с деятельностью третьих лиц, вовлеченных в хозяйственные отношения с ПАО «Нефтемаркет».

Суд апелляционной инстанции при исследовании материалов дела, поступивших из суда первой инстанции,  также установил данное обстоятельство, поэтому и была назначена судебная экспертиза, для проведения которой потребовалось большое количество дополнительных документов, полностью которые так и не удалось собрать ввиду прошествия значительного временного периода, ликвидации одного из третьих лиц, искажений в бухгалтерском учете обществ, на что обратили внимание эксперты.

Каких-либо новых обстоятельств, которые в силу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для назначения и проведения еще одной повторной либо дополнительной экспертизы, в суде апелляционной инстанции не установлено.

Правовые основы, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве содержатся в Федеральном законе от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон об экспертизе).

Исходя из статей 7 и 14 Закона об экспертизе, выбор способов и методов исследования входит в компетенцию непосредственно самого эксперта.

Несогласие истца с полученными выводами, о чем заявлено апелляционному суду, само по себе не свидетельствует о неполноте, и противоречивости проведенного исследования.

Ссылки истца на рецензию, подготовленную на основании выводов экспертного заключения, не могут служить основанием для опровержения выводов экспертов, поскольку рецензии являются субъективным мнением не привлеченного к участию в деле специалиста, без наличия на то каких-либо процессуальных оснований.

Представленная рецензия, по сути, является частным мнением лиц, составивших данное заключение по инициативе истца вне рамок арбитражного процесса по делу о банкротстве, поэтому может быть квалифицирована как аргументация возражений истца на результаты выводов экспертов (то есть как собственно возражения истца).

Апелляционный суд отмечает, что эксперты учли представленные в виде рецензии возражения и дали исчерпывающие ответы, которые принимаются судом.

Подводя итог и оценивая выводы экспертизы, учитывая возражения, дополнительные пояснения лиц, участвующих в деле и экспертов, апелляционный суд отмечает следующее.

1.                  На основании показателей бухгалтерской отчетности ПАО «Нефтемаркет» за 2017 г. и 2018 г. экспертами произведен анализ платёжеспособности ПАО «Нефтемаркет», вследствие чего установлено, что  краткосрочные финансовые обязательства только на 12% обеспечены абсолютно ликвидными активами при необходимых 20% покрытия срочных обязательств денежными средствами (значение коэффициента текущей ликвидности не соответствует норме); даже при условии своевременного погашения дебиторской задолженности платежные возможности организации не отвечают необходимым условиям (значение коэффициента быстрой (промежуточной) ликвидности не соответствуют норме).

Установлено, что коэффициент покрытия долгов, или коэффициент текущей ликвидности не укладывается в норму; оборачиваемость дебиторской задолженности меньше оборачиваемости кредиторской задолженности, а значит средний период поступления средств от покупателей больше среднего периода погашения кредиторской задолженности, что свидетельствует об отсутствии источника для своевременного и в полном объеме погашения обязательств ПАО «Нефтемаркет» перед кредиторами.

Не выполняются соотношения, характеризующие соотношение активов по степени ликвидности и обязательств по сроку погашения:

денежные средства не покрывают наиболее срочные обязательства организации - кредиторскую задолженность (разница составляет 274 205 тыс. руб.) (Заключение экспертов, стр. 63, таблица №14 строка 1 графа 8);

общество имеет высокую зависимость от заемного капитала (собственный капитал составляет только 42%).

На основании проведенного анализа платежеспособности эксперт фактически  сделал вывод о том, что у ПАО «Нефтемаркет» в течение 2016 г. – 2018 г. присутствовали признаки неплатежеспособности.

Апелляционный суд отмечает, что весьма распространённым в современных условиях является то, что о наличии  признаков кризиса в компании могут свидетельствовать: снижение выручки, снижение темпов производственной и торговой деятельности, рост кредиторской задолженности на фоне производственного спада, появление убытков и отрицательного значения чистых активов хозяйственного общества, что в дальнейшем находит свое отражение в показателях финансовой и бухгалтерской отчетности.

При этом неплатежеспособность организации, как правило, носит длительный и устойчивый характер, т.е. финансово-экономические показатели компании, такие как стоимость активов (чистых активов), низкие показатели выручки, коэффициенты ликвидности и т.п. должны иметь относительно постоянные и стабильно неудовлетворительные значения, что отличает кризисное (дефолтное) состояние неплатежеспособности (объективное банкротство) от временной неоплатности задолженности. Даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, убытках, снижении стоимости активов, уменьшении коэффициента абсолютной ликвидности до критических значений и ниже, компания может и не являться фактическим банкротом.

Сам по себе бухгалтерский баланс, без документального анализа имеющихся в нем записей, не может служить доказательством невозможности исполнения организацией своих денежных обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что эксперты правильно в заключении установили, что  неплатежеспособность и наличие признаков банкротства  имеют различия применительно к целям  экономических оценок финансового состояния юридического лица и юридической категории определения состояния неплатежеспособности для установления банкротства.

Наличие у общества  кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами также само по себе не свидетельствует о его неплатежеспособности. Отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо, поскольку это  не означает что у должника недостаточно средств для погашения таких требований.

Эксперты анализировали показатели бухгалтерской (финансовой) отчетности для оценки финансового положения ПАО «Нефтемаркет», а в этом контексте - о платежеспособности,  используя  термин «неплатежеспособность» как экономическую категорию, обобщающую низкое значение коэффициентов платежеспособности ПАО «Нефтемаркет» применительно к решению вопросов, связанных с принятием управленческих решений.

Этот подход соответствует статье 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве)  и  Правилам проведения арбитражным управляющим финансового анализа утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 N 367 (далее - Правила N 367).

В экономической науке существует относительность понимания коэффициента ликвидности, понятием которого оперирует любой конкурсный управляющий, делая выводы об убыточности  должника в свете Правил № 367.

В современной экономике невозможно делать выводы о состоянии компании, ориентируясь на так называемые "моментные" показатели, которые не отражают динамику положения компании во времени. Коэффициенты неплатежеспособности и ликвидности являются именно такими показателями, отражающими, как на определенную дату предприятие может обеспечить активами свою деятельность и рассчитаться по имеющимся долгам. Фактически невозможно найти предприятие, значение коэффициентов для которого соответствовало методически необходимым требованиям.

Например, значение коэффициента текущей ликвидности на уровне двух означает, что превышение активов над обязательствами должно быть в два и более раза. Такое соотношение является недоступным для большинства предприятий любой отрасли, нормально при этом функционирующих.

В этой связи эксперты пришли к верным выводам о финансовом состоянии общества, указав, что имеет место «кассовый разрыв» в платежных средствах при условии, если бы нефтепродукты приобретались непосредственно у компаний-посредников Росрезерва (по ценам и в объеме поставок Росрезерва) на условиях отсрочки платежа 14 дней. При условии предоплаты этот недостаток платежных средств (отрицательный остаток) возрастет.

Недостаток платежных средств для оплаты (отрицательный остаток) свидетельствует об отсутствии финансовой возможности (без привлечения заемных средств) у ПАО «Нефтемаркет» для приобретения нефтепродуктов у независимых поставщиков по предоплате или с отсрочкой до 14 дней в период с 01.09.2016 по 30.09.2018.

В этой связи выводы экспертов не противоречивы, включая то, что приобретение ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов, отгруженных компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» не привело к убыточному результату финансово-хозяйственной деятельности ПАО «Нефтемаркет» за 2017 г., 2018 г.

Проведенный экспертами анализ позволяет суду согласиться с доводами ответчиков и материального истца о прибыльной деятельности ПАО «Нефтемаркет» в 2017 г.,2018 г., поскольку чистая прибыль в 2017 г. и 2018 г. составила 5 051 000 руб. и 8 067 000 руб. соответственно (заключение экспертов, ответ на вопрос  11). Из  расчета экспертов, приведенного  в ответе на вопрос № 13, следует, что ПАО «Нефтемаркет» получило валовую прибыль при реализации нефтепродуктов, приобретенных по спорным сделкам поставки нефтепродуктов, заключенным с ООО «Квант», ООО «Теми», ООО «Элара» в период с 01.09.2016 по 30.09.2018 в сумме 626 293 371,02 рублей (с учетом  ответа на вопрос №12).

С учетом анализа  сделок по поставкам нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара»,  эксперт определил  результат перепродажи нефтепродуктов, в том числе расходы, связанные с транспортировкой нефтепродуктов от компаний-посредников Росрезерва до ПАО «Нефтемаркет».

В частности, в период с октября 2017г. по сентябрь 2018г. ООО «Энергия» приобретало топливо АИ-80 у компаний-посредников Росрезерва (ООО «Гортензия» по договору № 059 от 04.12.2017, ООО «Тракресурс-М» по договору № 26-ПСТ от 01.08.2018, ООО «ЭКТОН» по договору № 74 от 19.02.2018, ООО «ТЕРРА НОВА» по договору № Э-14 от 18.10.2017).

Приобретенные ООО «Энергия» нефтепродукты отгружались поставщиками железнодорожным транспортом на нефтебазы ПАО «Нефтемаркет», транспортные расходы по железнодорожной перевозке нефтепродуктов в расходах ООО «Энергия» составили 13 964 841,22 рублей (ответ на вопрос 10).

Вместе с тем, разница стоимости приобретения ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов одного наименования и стоимости приобретения третьими лицами  у компаний посредников Росрезерва нефтепродуктов другого наименования без исследования документов, объясняющих причины расхождения наименований, не может быть признана результатом перепродажи нефтепродуктов.

Недостаточность информации и первичных учетных документов, связанных с деятельностью ООО «Прогресс», не позволила  эксперту рассчитать разницу между стоимостью приобретения нефтепродуктов ПАО "Нефтемаркет" и стоимостью нефтепродуктов,  приобретенных у компаний посредников Росрезерва через ООО «Прогресс», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» (ответ на вопрос 10).

Эксперты исследовали технологическую возможность осуществления операций по преобразованию нефтепродуктов.

Факты хозяйственной жизни (хозяйственные операции) могут быть документально оформлены и отражены в бухгалтерском учете только при условии возможности их совершения, поэтому при отсутствии у ООО «Энергия» и ООО «Прогресс» технологических возможностей по осуществлению мероприятий по преобразованию нефтепродуктов (осуществлению мероприятий по получению из бензина экологического класса К-2 бензин экологического класса К-5; преобразованию дистиллята газового конденсата вид II в дизельное топливо; преобразования авиационного керосина в дизельное топливо, нельзя утверждать  о реальной деятельности по переработке нефтепродуктов, а значит и ее документальном оформлении, о чем обоснованно заметили эксперты.

Эксперт, обладающий специальными познаниями в указанной сфере, указал о том, что повышение экологического класса топлива может быть осуществлено на нефтеперерабатывающих предприятиях. В рамках нефтебазы эту операцию осуществить невозможно. Поэтому в заключении экспертов не приведены документы нормативного (нормативно-правовые акты) регулирования бухгалтерского учета, являющиеся моделью нормативного регулирования по вопросам повышения экологического класса нефтепродуктов на нефтеперерабатывающих предприятиях.

Эксперт-химик отметил, что технологии нефтепереработки не содержат регламентов преобразования дистиллята газового конденсата вид II в дизельное топливо и преобразования авиационного керосина в дизельное топливо. Он, как специалист по технологическим вопросам нефтепереработки, в заключении экспертизы теоретически объяснил технологию повышения экологического класса бензина. В частности, в исследовательской части по первому вопросу экспертом химиком указано на то, чтобы перевести бензин из класса К2 в К5, требуется провести ряд технологических операций. В первую очередь, значительно уменьшить содержание серы. Это можно сделать на нефтеперерабатывающих предприятиях в реакторах при высоких температурах и давлении в присутствии водорода (процесс гидроочистки). В рамках нефтебазы эту операцию осуществить невозможно, поэтому доводы истца в указанной части не подтверждены материалами дела и выводами эксперта.

Эксперты также указали, что ООО «Энергия» учитывало на балансе принадлежащие ему активы (нефтепродукты и присадку «Капля»). Нефтепродукты передавались на хранение ПАО «Нефтемаркет», что имеет документальное подтверждение. Для выполнения операций по повышению октанового числа нефтепродукты возвращались с хранения. ООО «Энергия» не использовался классический вариант аналитического учета передачи нефтепродуктов на хранение и их возврата, что не является нарушением, влекущим за собой недостоверность бухгалтерского учета приобретенных товаров.

Хранитель -  ПАО «Нефтемаркет» не осуществляло бухгалтерский учет принятых на хранение нефтепродуктов на забалансовом счете 002 «Товарно-материальные ценности, принятые на ответственное хранение», что является нарушением организации бухгалтерского учета.

Вместе с тем, в рассматриваемой схеме взаимоотношений,  ООО «Энергия» и не должно обеспечивать организацию складского учета приобретенного топлива АИ-80. Складской учет принятого на хранение топлива АИ-80 должен обеспечивать хранитель (ПАО «Нефтемаркет»).

В качестве регистров складского учета ПАО «Нефтемаркет» экспертам представлены отчеты о движении товаров, в которых не выделено движение собственных нефтепродуктов и нефтепродуктов, принимаемых на хранение (находящихся в собственности поклажедателя). При этом хранитель должен вести раздельный складской учет принятых на хранение и собственных материалов.

Повышение октанового числа топлива отражает в бухгалтерском учете только собственник нефтепродуктов независимо от того, осуществлял он эту операцию самостоятельно или передавал нефтепродукты исполнителю операции на давальческих условиях.

Таким образом,  недостатки в организации бухгалтерского и складского учета ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов,  принимаемых на хранение, не имеют  отношения к бухгалтерскому учету операций по повышению октанового числа топлива и получению готовой продукции ООО «Энергия».

Экспертами установлено, что объяснить несоответствие наименований нефтепродуктов невозможно  из-за отсутствия документов, в частности, паспортов качества поставщиков и паспортов качества испытательной лаборатории нефтепродуктов ПАО «Нефтемаркет» (при осуществлении входного контроля). Различие качественных характеристик приобретаемых и продаваемых нефтепродуктов может объясняться осуществлением ООО «Прогресс» операций по повышению октанового числа топлива. Однако,  при отсутствии первичных учетных документов, подтверждающих осуществление ООО «Прогресс» осуществление производственного процесса по повышению октанового числа топлива, эксперт не может подтвердить осуществление ООО «Прогресс» этих операций.

Экспертами установлено, что ООО «Прогресс» приобретало нефтепродукты «Бензин автомобильный неэтилированный марки А-76», а ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» принимали на учет от ООО «Прогресс» и отгружали в адрес ПАО «Нефтемаркет» нефтепродукты иных качественных характеристик: «Бензин АИ-80», «Бензин АИ-80 (Нормаль) (АИ-80-К5)», «Бензин АИ-92», «Бензин АИ-92-К5».

Данные о  номенклатуре приобретаемых у ООО «Прогресс» нефтепродуктов взяты из программ « 1С» ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара».

Отсутствие документов, подтверждающих повышение качества топлива ООО «Прогресс», при отсутствии паспортов качества поставщиков и паспортов при осуществлении входного контроля, не позволило  экспертам аргументированно  объяснить причину несоответствия наименования нефтепродукта, приобретённого ООО «Прогресс» у компаний - посредников Росрезерва (А-76), и наименования нефтепродуктов, принятых на учет ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» и реализованных ими в  ПАО «Нефтемаркет».

Эксперты особо отметили, что указание в учётной системе ООО «Квант», ООО «Темп»,            ООО            «Элара» наименования топлива «Бензин АИ-80», «Бензин АИ-80 (Нормаль) (АИ-80-К5)», «Бензин АИ-92», «Бензин АИ-92-К5» (которое не соответствует наименованию нефтепродукта, приобретённого ООО «Прогресс» у компаний - посредников Росрезерва (А-76)) и его отгрузка на ПАО «Нефтемаркет» без паспортов качества не может свидетельствовать о продаже бензина А-76 вместо указанного в документах «Бензин АИ-80», «Бензин АИ-80 (Нормаль) (АИ-80-К5)», «Бензин АИ-92», «Бензин АИ-92-К5».

В этой связи доводы истца об обратном отклоняются апелляционным судом как предположительные, не могущие быть положенными в основу выводов о каких-либо неправомерных действиях ответчиков.

Экспертами исправлены  арифметические  ошибки в Приложении № 11 при ответе на вопрос №10 в таблице № 17:

изменены показатель строки 1, графы 4 Таблицы № 17: по исправленному варианту показатель составляет 1  903 056 436,09 рублей, по первоначальному расчету 1 892 942 487,36 рублей;

изменены показатель строки 1.1, графы 4 Таблицы № 17: по исправленному варианту показатель составляет 120 204 053,47 рублей, по первоначальному расчету 110 090 104,75 рублей;

изменены показатель строки 6, графы 4 Таблицы № 17: по исправленному варианту показатель составляет 210 668 185,31 рублей, по первоначальному расчету 200 554 236,60 рублей.

Исправление арифметических ошибок не повлекло изменения методики расчетов определения расчетной величины результата перепродажи нефтепродуктов с учетом расходов посредников.

Результатом исправления арифметической ошибки является увеличение расчетной величины результата перепродажи нефтепродуктов с учетом расходов посредников. По исправленному расчету величина результата перепродажи нефтепродуктов с учетом расходов посредников составляет 210 668 185,31 рублей.

Указанной величиной предлагает руководствоваться истец, полагая, что именно эта цифра и определена в качестве убытков.

Апелляционный суд считает эти доводы ошибочными ввиду того, что указанная величина – это результат перепродажи нефтепродуктов, отгруженных компаниями-посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара», и по выводам экспертов это повлекло за собой увеличение себестоимости приобретенных нефтепродуктов на указанную сумму и, как следствие этого,  - недополучение ПАО «Нефтемаркет» прибыли.

Проблема в том, что, по мнению истца это  и есть расчет убытков ПАО «Нефтемаркет» по перепродажам нефтепродуктов через цепочку посредников, тогда как на само деле, что подтверждено экспертами, сумма 210 668 185,31 рублей -  расчет результата перепродаж нефтепродуктов через цепочку посредников ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» на ПАО «Нефтемаркет», влияние которого на финансовый результат деятельности ПАО «Нефтемаркет» (прибыль или убыток) исследовано экспертами в ответах на вопросы № 11, 13.

Экспертами достоверно и аргументированно установлено, что приобретение ПАО «Нефтемаркет» нефтепродуктов, отгруженных      компаниями посредниками Росрезерва через цепочку посредников ООО «Энергия», ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара»,  не привело к убыточному результату финансово-хозяйственной деятельности ПАО «Нефтемаркет» за 2017, 2018 годы, вследствие чего ни данная сумма, ни сумма, определённая истцом в иске, не представляет собой убытки, причинённые обществу.

Апелляционный суд исходит из того, что совокупность вышеперечисленных обстоятельств, вопреки доводам истца, не свидетельствует о том, что именно вследствие действий ответчиков и третьего лица  обществу были причинены убытки  в размере , определённом экспертом (с учетом корректировки), поскольку схема перепродажи нефтепродуктов, используемая ПАО «Нефтемаркет» сама по себе убыточной не является, и доказательств данного утверждения истца не представлено.

ПАО «Нефтемаркет» настаивает на том, что данная схема из года в год применяется обществом, не обладающим достаточными самостоятельными финансовыми инструментами для приобретения нефтепродуктов на оптовом рынке, поскольку такой рынок предполагает большие объемы закупа. Именно это обстоятельство обусловило введение в схему продаж фирм-посредников, которые  имеют возможности приобретения нефтепродуктов оптом, что удешевляет себестоимость товара (и вообще позволяет его приобрести).

Апелляционный суд полагает, что указанная схема с точки зрения ведения бизнеса может быть использована до тех пор, пока не приводит к наступлению вредоносных последствий, каковыми могут быть: наличие убытков у корпорации  (чего не доказано), доначисление налогов (поскольку схема очень напоминает дробление бизнеса, однако, в рассматриваемом случае данного обстоятельства налоговым органом не установлено при проведении выездных налоговых проверок за периоды 2016-2018 годов), наличие состава административного или уголовного правонарушения.

В материалы  настоящего дела представлены процессуальные документы правоохранительных органов и судов общей юрисдикции, не обнаруживших  в действиях должностных лиц (включая ответчиков) состава административного или уголовного правонарушения.

Апелляционный суд отмечает, что доводы истца, безусловно, являются не беспочвенными, поскольку в предыдущие периоды на уровне налоговых проверок и проверок иных государственных органов  в действиях ПАО «Нефтемаркет» были установлены нарушения, идентичные перечисляемым истцом, включая реализацию некачественных нефтепродуктов в розничной сети. Между тем в спорном периоде 2016 – 2018 годов уполномоченными государственными органами подобных нарушений не выявлено.

Относительно качества нефтепродуктов также были проведены многочисленные проверки, однако никаких отклонений от установленных стандартов не обнаружено.

Из смысла статей 15 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общество или его акционер, требующий возмещения в пользу общества убытков с членов коллегиальных органов юридического лица должны доказать противоправность действий (бездействия) указанных лиц, наличие и размер понесенных убытков, а также прямую причинно-следственную связь между поведением ответчиков и наступившими у общества неблагоприятными последствиями.

Утверждения истца о продолжающихся нарушениях в действиях ответчиков не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, поэтому нельзя привлечь к ответственности за те нарушения, которые возможно ранее и имели место быть, но впоследствии не нашли своего подтверждения.  Иное означало бы принцип «объективного вменения», который в корпоративном праве не применим, в отличие от уголовного.

Напротив, взыскание корпоративных убытков как раз и предполагает установление всех элементов гражданско-правовой ответственности, включающих в себя помимо остального, субъектов ответственности, их вину  и причинно-следственную связь, которые в настоящем деле не подтверждены.

Истец настаивает на том, что аффилированность ФИО13 и ФИО5 с группой компаний и контроль над ней имеют существенное значение в рамках рассматриваемого спора, поскольку факт скрытой аффилированности и подконтрольности влечет за собой по меньшей мере следующие правовые последствия:

-           свидетельствует о наличии у ФИО13 и ФИО5 статуса лиц, контролирующих ПАО «Нефтемаркет» и группу, что обязывает их действовать в отношении них разумно и добросовестно;

-           создает возможность ФИО13 и ФИО5 определять способ хозяйствования, договорные условия и договорные связи (например, в части цены, сроков поставки, условий о транспортировке и т.д.);

-           образует самостоятельный деликт, в рамках которого порог причиненного вреда, достаточного для квалификации действия в качестве правонарушения, существенно ниже, чем в ситуации, когда обществу причиняются убытки, вызванные взаимодействием с независимыми участниками оборота.

Истец утверждает, что ответчиками совершены следующие недобросовестные действия:

-           имел место факт искусственного вовлечения в модель приобретения нефтепродуктов двух подконтрольных звеньев посредников, цель внедрения которых заключалась в завышении цены для ПАО «Нефтемаркет»;

-           сделано это было намеренно лицами, фактически связанными между собой, подконтрольными ФИО13 и ФИО5, а также к личной выгоде ФИО13 и ФИО5;

-           имел место факт несоответствия качества и ассортимента поставляемых нефтепродуктов, указанных в документах, на основании которых спорные нефтепродукты приобретались ПАО «Нефтемаркет».

По мнению истца, ответчиками совершены следующие неразумные действия:

-           принятие решений о заключении сделок с ООО «Квант», ООО «Темп», ООО «Элара» при наличии информации о реально меньшей стоимости нефтепродуктов, их ассортименте и качестве, тем не менее, приобретение этих нефтепродуктов по большей стоимости через посредников. При этом указанные действия подпадают под два состава правонарушения, каждый из которых является достаточным для взыскания убытков:

-           действия по причинению вреда обществу посредством принятия решения (осуществления действия) от имени общества, которое явным образом причиняет обществу убытки;

-           причинение, возможно, незначительного вреда обществу посредством принятия решений (осуществления действий) от имени общества, в результате которых общество вступает во взаимодействие с лицами, аффилированными по отношению к контролирующему лицу (при этом имеет место скрытая аффилированность).

Апелляционный суд отмечает, что, действительно, из указанных истцом оснований, подробно перечисленных выше,  усматриваются признаки аффилированности ФИО13 и ФИО5 (а также и остальных челнов наблюдательного совета) с обществами – посредниками, что,  однако, не всегда означает наличие у аффилированных лиц  статуса лиц, контролирующих ПАО «Нефтемаркет» и группу обществ – посредников.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица являются стороной или представителем в сделке.

Согласно статье 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 №  948-1 аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность

аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Группой лиц в силу статьи 9  Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в том числе:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

В судебной практике сформированы правовые подходы о том, что осуществление фактического контроля над обществом возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности (или ответственности в виде убытков), в процесс управления корпорацией, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности корпорации.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу корпорации, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях.

Кроме того, факт аффилированности может быть определен и через фактическую аффилированность, о чем в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) сформулированы устойчивые правовых подходы на уровне высшей судебной инстанции, которые вполне применимы и к корпоративным отношениям.

Так, согласно правовой позиции, приведенной  в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Следовательно, для определения аффилированности сторон договорных отношений необходимо подтвердить, что сделка являлась нестандартной с точки зрения обычной для участников гражданского оборота практики поведения.

Разработанная схема перепродажи нефтепродуктов для участников группы ответчиков и обществ с ограниченной ответственностью, в которых они или их родственники в разные периоды времени работали или имели доли участия,  для других участников гражданского оборота не может являться стандартной, поскольку вовлечение их в эту схему было бы риском вследствие того, что сама эта схема уже предполагает наличие доверительных отношений между ее участниками.

Однако, во-первых, аффилированность, не всегда тождественна понятию контролирующего лица (применительно к степени влияния на деятельность общества и принятия управленческих решений, о чем указано выше), во-вторых, сама по себе аффилированность не является чем-то противоправным до тех пор, пока не будет доказана вредоносность поведения участников группы лиц по отношению к другим, независимым  участникам гражданского оборота, либо по отношению к установленным нормами правопорядка.

В рассматриваемом случае поведение ответчиков не отклонялось от обычного поведения для их группы лиц, нет подтверждения  того, что вследствие их действий обществу причинены убытки, равно как и не доказан и сам факт причинения убытков.

Кроме того, истец заявляет о солидарном характере действий ответчиков, тогда как это неверно ввиду того, что  степень их участия в рассматриваемой истцом в качестве вредоносной схемы перепродажи нефтепродуктов различная, о чем сам же истец и поясняет.

Непосредственными причинителями вреда истец считает ответчиков ФИО13    и ФИО5, остальным  ответчикам вменяется косвенное участие в причинении  вреда посредством согласования ими сделок по перепродаже нефтепродуктов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)  в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 названной статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Безусловно, члены наблюдательного совета к таковым относятся.

Согласно статье 71 Закона об акционерных обществах   члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно (пункт  1).

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2).

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3).

В случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом, а в случае, предусмотренном абз. вторым п. 2 настоящей статьи, перед акционером является солидарной (пункт 4).

Из представленных   документов следует, что участниками поставщиков ООО «Темп», ООО «Квант» и ООО «Элара» являются ФИО13 с размером доли в уставном капитале -  68% и ФИО5 - 32%.

В отношении ООО «Прогресс»  установлено, что оно было зарегистрировано 07.07.2016, а ликвидировано - 17.08.2018. Единственным учредителем и директором ООО «Прогресс» являлся ФИО16. При этом ФИО16 с 01.10.2009 до момента смерти является сотрудником ООО «Элара», с 17.04.2012 по 31.01.2016 являлся сотрудником ООО «Квант», а до этого с 01.10.2009 работал в ООО «Ресурс», также подконтрольном ФИО13 и ФИО35. В целом в период с 2009 до момента смерти ФИО16 непрерывно работал в организациях, аффилированных с ФИО13 и ФИО5.

В отношении ООО «Энергия» установлено, что оно создано 18.08.2017. Единственным учредителем и директором ООО «Энергия» являлся ФИО9.

При этом ФИО9 с 2003 года по 2017 (до регистрации ООО «Энергия») получал весь ежегодный декларируемый доход от организаций, в которых участниками являются ФИО13 (с долей 68%) и ФИО5 (с долей 32%), а также в ООО «НК Регион», с 2012 по 2017 - в ООО «Квант».

Кроме того, по мнению истца, что не оспорено ответчиками, сыном ФИО9 является ФИО6, являвшийся членом Наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» в период с 2016 по 2018 гг.

Вопреки выводам суда первой инстанции, из  указанных обстоятельств вовсе не следует, что и ООО «Прогресс», и ООО «Энергия» полностью подконтрольны ФИО13 и ФИО5.

В отсутствие других доказательств обстоятельства скрытого контроля не подтверждены, и в рассматриваемом случае возможно только лишь предположить формальную аффилированность указанных лиц через сделки, заключенные на необычных условиях (о чем указано выше).

Однако, факт формальной аффилированности не свидетельствует и о том, что ФИО13 и ФИО5 имеют статус лиц, полностью контролирующих ПАО «Нефтемаркет» и исключительно только они  могут принимать решения о том,  будут ли заключены соответствующие договоры между посредником второго звена и посредником первого звена, между посредником первого звена и ПАО «Нефтемаркет», на каких условиях эти договоры будут заключены.

Из представленных протоколов заседаний наблюдательного совета ПАО «Нефтемаркет» за спорный период следует, что всеми ответчиками - членами наблюдательного совета принимались решения об одобрении сделок.

С учетом выводов экспертов, приведенных выше, утверждения истца  о том, что все участники схемы перепродажи образуют одну группу лиц, которая осуществляет оборот товаров и денежных средств для перераспределения их внутри группы исключительно  для достижения экономического эффекта контролирующими группу лицами (а не самим обществом в целях продолжения хозяйственной деятельности), не подтверждено материалами дела, и является предположительным суждением.

Вывод суда первой инстанции о том, что имеет место быть транзитное  перемещение благ в рамках группы, что  свидетельствует о создании искусственных прав требования и долгов, не нашел своего подтверждения ни материалами дела, ни выводами экспертов.  Помимо этого, не доказано, что  уменьшаются активы общества.

Доводы ответчиков - членов наблюдательного совета о том, что, голосуя за заключение крупных сделок с ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара» и подписывая договоры поставки (директором) они не предполагали, что в дальнейшем ПАО «Нефтемаркет» будет причинен ущерб, ошибочно отклонены судом первой инстанции, так как голосуя за сделки с ООО «Темп», ООО «Квант», ООО «Элара» и подписывая договоры директором,   члены наблюдательного совета одобряли приобретение нефтепродуктов через посредников, в условиях наличия для этого экономической целесообразности для общества, не имеющего собственных оборотных активов в необходимом размере, о чем указывалось выше.

При изложенных обстоятельствах у суда первой инстанции не было оснований для удовлетворения исковых требований.

Апелляционный суд приходит к выводу об удовлетворении апелляционных жалоб, об отказе в удовлетворении иска, в связи с чем  решение суда первой инстанции подлежит отмене в полном объеме на основании пункта 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными).

По правилам части 1  статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца применительно к правилам, действовавшим на дату подачи иска.

ООО «Алнасмашсервис» при подаче иска произведена оплата государственной пошлины в сумме 200 000 руб.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, в том числе судебных расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы.

Денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 АПК РФ выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 Кодекса.

Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм.

Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

За проведение судебной экспертизы на  депозитный счет арбитражного суда апелляционной инстанции лицами, участвующими в деле, внесена сумма  в размере 1 750 000 рублей (что соответствует сообщению экспертной организации о  стоимости экспертизы).

Поскольку заключение экспертов признано относимым и допустимым доказательством, данная сумма подлежит выплате экспертной организации с депозитного счета суда по реквизитам, указанным в счете № 00БГ-000455 от 10.06.2024.

Апелляционный суд учитывает, что в общей сложности для проведения экспертизы  на депозитный счет внесена сумма  2 413 400 рублей.

Так, ФИО13  перечислил на депозитный счет апелляционного суда 638 400 руб. по чеку-ордеру от 05.08.2022,

ФИО1 перечислил 350 000 руб. по чеку по операции от 10.08.2022,

ФИО3 перечислил 325 000 по чеку-ордеру от 04.08.2022,

публичное акционерное общество «Нефтемаркет» перечислило 300 000 руб. по платежному поручению №5950 от 09.08.2022,

общество с ограниченной ответственность «РН-Развитие» перечислило 800 000 руб. по платежному поручению №1226 от 08.08.2022.

В силу статьи 109 АПК РФ вознаграждение, причитающееся эксперту за проведение судебной экспертизы, выплачивается с депозитного счета арбитражного суда в размере 1 750 000 рублей по реквизитам, указанным в счете №00БГ-000455 от 10.06.2024.

Остаток  денежных средств в размере 663 400 рублей  от суммы, внесенной на депозитный счет апелляционного суда,  рассчитан  следующим образом: (2 413 400 – 1 750 000),  и данная сумма будет распределена в равных долях (по 165 850 рублей) ФИО13, ФИО1, ФИО3, публичному акционерному обществу «Нефтемаркет» и выплачена с депозитного счета апелляционного суда.

Судебные расходы по экспертизе  в связи с отказом в иске остаются на истце (в той сумме, которую он  перечислил  - 800 000 руб.).

Судебные расходы ответчиков и материального истца за проведение судебной экспертизы в размере 950 000 рублей подлежат отнесению на процессуального  истца из расчета: 1 750 000 – 800 000 = 950 000 руб., исходя из размера внесенных ответчиками и материальным истцом сумм, но за минусом выплаченных им в качестве остатков с депозита в размере 165 850 руб.

Таким образом,  поскольку ФИО13 перечислил на депозитный счет апелляционного суда 638 400 руб., истцом  ему надлежит возместить 472 550 руб. (638 400 - 165 850 = 472 550 руб.).

ФИО1 перечислил на депозитный счет апелляционного суда 350 000 руб., поэтому  ему надлежит возместить 184 500 руб. (350 000 - 165 850 = 184 150 руб.).

ФИО3 перечислил на депозитный счет апелляционного суда 325 000 руб., поэтому ему надлежит возместить 159 150 руб. (325 000 – 165 800 = 159 150 руб.).

Публичное акционерное общество «Нефтемаркет» перечислило на депозитный счет апелляционного суда 300 000 руб., поэтому ему надлежит возместить 137 150 руб. (300 000 – 165 850).

Поскольку в иске истцу апелляционным судом было отказано, уплаченная при подаче иска в суде первой инстанции государственная пошлина  в сумме 200 000 руб. остается на нем.

Ввиду того, что  апелляционные жалобы удовлетворены, соответственно, по правилам части 1 статьи  110 АПК РФ, необходимо  распределить за счет истца и  судебные расходы, оплаченные при подаче апелляционных жалоб.

На решение Арбитражного суда Забайкальского края от 28 февраля 2022 года по делу № А78-18654/2018 были поданы апелляционные жалобы:

ФИО1, ФИО13, общества с ограниченной ответственностью «Энергия», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и публичного акционерного общества «Нефтемаркет».

Указанные лица уплатили в федеральный бюджет государственную пошлину в размере по 3 000 рублей  каждый, в связи с чем на основании  части 1 статьи  110 АПК РФ судебные расходы подлежат взысканию с истца в пользу каждого из заявителей жалоб.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 28 февраля 2022 года по делу №А78-18654/2018 отменить, принять новый судебный акт.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Перечислить с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда денежные средства за проведение экспертизы в размере 1 750 000 рублей Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Иркутский национальный исследовательский технический университет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> Россия, Иркутск, ул. Лермонтова, 83) по реквизитам, указанным в счёте от 10.06.2024 №00БГ-000455.

В порядке распределения судебных расходов:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО13 (г. Москва) 475 550 руб. из них: 472 550 руб. судебных расходов за проведение судебной экспертизы, 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (г. Чита) 187 150 руб. из них: 184 150 руб. судебных расходов за проведение судебной экспертизы, 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (г. Ангарск) 162 150 руб. из них: 159 150 руб. судебных расходов за проведение судебной экспертизы, 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Нефтемаркет» (ОГРН: 

<

***> ИНН: 

<

***>) 137 150 руб. из них: 134 150 руб. судебных расходов за проведение судебной экспертизы, 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЭНЕРГИЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (г. Ангарск) 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РН-Развитие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>):

-           в пользу ФИО5 (г. Ангарск) 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции;

-           в пользу ФИО6 (г. Ангарск) 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции;

-           в пользу ФИО4 (г. Иркутск) 3 000 руб. расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Остатки денежных средств от сумм, внесенных на депозитный счет апелляционного суда, распределить следующим образом.

Перечислить с депозитного счета Четвертого арбитражного апелляционного суда:

-           денежные средства в размере 165 850 руб., зачисленные по чеку-ордеру от 05.08.2022, ФИО13 (г. Москва) по отдельному заявлению при представлении реквизитов;

-           денежные средства в размере 165 850 руб., зачисленные по чеку по операции от 10.08.2022, ФИО1 (г. Чита) по отдельному заявлению при представлении реквизитов;

-           денежные средства в размере 165 850 руб., зачисленные по чеку-ордеру от 04.08.2022, ФИО3 (г. Ангарск) по отдельному заявлению при представлении реквизитов;

-           денежные средства в размере 165 850 руб., зачисленные по платежному поручению №5950 от 09.08.2022, публичному акционерному обществу «Нефтемаркет» (ОГРН: 

<

***> ИНН: 

<

***>) по отдельному заявлению при представлении реквизитов.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                   Н.А. Корзова

Судьи                                                                                                  Н.И. Кайдаш

О.А. Луценко