ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-13853/2016

22 сентября 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  15 сентября 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  22 сентября 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.

судей  Горбунова Е.А., Зорина О.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8993/2022) акционерного общества «Автодорстрой» на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 27.06.2022 по делу № А75-13853/2016 (судья Сизикова Л.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленный комбинат» с заявлением акционерного общества «Автодорстрой» к публичному акционерному обществу Банк «Траст» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленный комбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:

акционерного общества «Автодорстрой» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.01.2022, срок до 31.12.202);

публичного акционерного общества Банк «Траст» - посредством системы веб-конференции ФИО3 (паспорт, доверенность 27/СА/2021 от 08.06.2021),

установил:

решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 17.10.2017 общество с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленный комбинат» признан несостоятельным (банкротом), открыто в отношении него конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 28.05.2018 утверждено мировое соглашение. 

Определением от 20.12.2018 мировое соглашение, утвержденное определением от 28.05.2018, расторгнуто, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленный комбинат» возобновлено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). 

В отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительнопромышленный комбинат» открыто конкурсное производство. 

Определением от 07.08.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (625003, г. Тюмень, а/я 2715). 

Акционерное общество «Автодорстрой» 28.12.2021 обратилось с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к публичному акционерному обществу Национальный Банк «Траст» (далее - ПАО НБ «Траст», Банк) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, а именно:

- договора поручительства от 15.08.2016 № 

<

***>-2, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-промышленный комбинат» (далее - ООО «СПК», должник) и ПАО НБ «Траст» в обеспечение обязательств общества с ограниченной ответственностью «Группа проектного финансирования» (далее - ООО «ГПФ») по договору кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ЛВ/16-0025; 

- договора поручительства от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039-2, заключенного между ООО «СПК» и ПАО НБ «Траст» в обеспечение обязательств ООО «ГПФ» по договору кредитной линии от 29.12.2016 № 0099-ЛВ/16-0039. 

Применении последствия недействительности сделок, а именно: признать отсутствующими обязательства ООО «СПК» по договору поручительства от 15.08.2016 № 

<

***>-2 и договору поручительства от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039-2.

Определением от 27.06.2022 суд отказал  в удовлетворении заявления акционерного общества «Автодорстрой». 

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратилось акционерное общество «Автодорстрой»,  просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы заявитель указал, что суд не исследовал и не дал оценки доводу АО «Автодорстрой» о том, что срок для оспаривания договоров поручительства следует исчислять с 13.09.2021, то есть с того момента, как конкурсный управляющий должника отказался выполнить свою обязанность. По причине незаинтересованности конкурсного управляющего в оспаривании сделок.

В материалы дела приобщен отзыв конкурсного управляющего.

26.07.2022 до начала судебного заседания от акционерного общества «Автодорстрой» поступили дополнительные материалы по делу. Данные письменные дополнения приобщены к материалам дела, в которых заявитель указал следующее:

1.Возражение на довод конкурсного управляющего ФИО4 о том, что срок исковой давности для оспаривания договоров поручительства истек 17.10.2018

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса) – см. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 N 304-ЭС18-4037(9) по делу N А45-7621/2015. 

Годичный срок исковой давности применяется к оспоримым сделкам, оспариваемыми на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве - см. пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)». Соответственно к ничтожным сделкам этот срок не применим. 

При исчислении срока исковой давности следует учесть, что: 

- с 28.05.2018 по 20.12.2018 производство по делу № А75-13853/2016 было прекращено по причине утверждения мирового соглашения, единоличным исполнительным органом в этот период являлся ФИО5, который не заинтересован в оспаривании сделок, заключенных им самим; 

- с 20.12.2018 по 07.08.2019 конкурсный управляющий должником отсутствовал, так как в связи с расторжением мирового соглашения и возобновлением конкурсного производства суд выполнял мероприятия по назначению конкурсного управляющего ООО «СПК», в итоге только 07.08.2019 суд утвердил ФИО4

Конкурсный управляющий ООО «СПК» не мог узнать о мнимости оспариваемых сделок раньше своего назначения на должность конкурсного управляющего ООО «СПК», то есть трёхлетний срок исковой давности не может исчисляться ранее 07.08.2019.

Конкурсный управляющий ФИО4 не заинтересован в оспаривании договоров поручительства, заключенных между должником и банками в обеспечение обязательств ООО «ГПФ» - дочерней компании банков (об этом подробно – в апелляционной жалобе и при рассмотрении дела в первой инстанции). 

В материалах дела имеется отказ ФИО4 от 13.09.2021 на требование АО «Автодорстрой» обратиться в суд за оспариванием сделки (см. приложение № 11 к заявлению о недействительности сделок). Отзыв ФИО4 на заявление АО «Автодорстрой» и отзыв на апелляционную жалобу подтверждают незаинтересованную позицию конкурсного управляющего. 

То есть трёхлетний срок исковой давности не пропущен, так как лица, возглавляющие должника, не заинтересованы в оспаривании сделок, а именно: генеральный директор ФИО5 не был заинтересован, потому что сам эти сделки заключил, ФИО4 не заинтересован, потому что поддерживает позицию ПАО БАНК «ТРАСТ».

2. Возражения на довод ФИО4 о том, что  договоры поручительства не являются мнимыми сделками, хотя фактически при их заключении стороны преследовали цель получить банковское финансирование строительства, которое вели АО «СК ВНСС» и ООО «ДЭП».

Конкурсный управляющий подтверждает, что форма сделки: поручительство за возврат кредита, не соответствует намерениям, то есть оспариваемые договоры являются мнимыми сделками. Истинными намерениями участников было за счет банковских кредитов инвестировать в строительство, которое вели АО «СК ВНСС» и ООО «ДЭП». 

Правильно было бы АО «СК ВНСС» и ООО «ДЭП» заключить кредитные договоры с «ХантыМансийский банк Открытие» (ПАО) (правопредшественник ПАО БАНК «ТРАСТ») и Банком «Финансовая Корпорация Открытие» (ПАО) (правопредшественник ПАО БАНК «ТРАСТ»), по которым ООО «СПК» выступило бы поручителем. Такая форма соответствовала бы содержанию и намерению сторон.

Вместо этого банки выдали кредиты своей дочерней компании (ООО «ГПФ»), а наш должник поручился за выполнение обязательств дочерней компании перед ее материнской компанией (перед «Ханты-Мансийский банк Открытие», позже перед Банк «Финансовая Корпорация Открытие», позже перед БАНК «ТРАСТ»).

3. Возражения на довод ФИО4 о том, что  оспариваемые сделки заключены к выгоде группы компаний, к которой принадлежит ООО «СПК», следовательно, к выгоде ООО «СПК».

Между ООО «ГПФ» и АО «СК ВНСС», ООО «ДЭП» заключены договоры участия в долевом строительстве многоквартирных домов. По которым ООО «ГПФ» является участником долевого строительства, а АО «СК ВНСС» и ООО «ДЭП» застройщиками. Соответственно, ООО «ГПФ» обязано оплатить стоимость квартир, а АО «СК ВНСС» и ООО «ДЭП» - построить дома и передать квартиры в них ООО «ГПФ». Обстоятельства участия в долевом строительстве установлены судебными актами в деле № А75-1486/2020 (о банкротстве АО «СК ВНСС») и в деле № А75-18931/2019, раскрыты в отзыве ПАО БАНК «ТРАСТ» в судебном заседании 28.02.2021 по настоящему делу. То есть целью кредитования ООО «ГПФ» для банков являлась экономическая выгода от участия через дочернюю компанию в инвестиционной деятельности по жилищному строительству в рамках реализации проекта «Комплексное освоение территории мкр. 31Б и мкр. 44 в г. Сургуте». В таком случае за счет имущества должника обеспечены экономические интересы группы банка, к которой должник не принадлежит. Как пояснил ПАО БАНК «ТРАСТ» фактически ООО «СПК» обеспечивало исполнение обязательств компаний-застройщиков, входящих с ним в одну группу. Гарантии выполнения застройщиками своих обязательств являются интересов ООО «ГПФ» - участника долевого строительства.

Подробно доводы изложены в дополнениях к апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель акционерного общества «Автодорстрой» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель публичного акционерного общества Банк «Траст» считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

15.08.2016 между открытым акционерным обществом Ханты-Мансийский Банк и ООО «ГПФ» заключен договор кредитной линии № 0099-ЛВ/16-0025, согласно которому банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 230 000 000 рублей, под 14% годовых, сроком по 01.10.2018, а заемщик обязуется возвратить полученные в рамках кредитной линии денежные средства (транши) и уплатить проценты на них на условиях и в порядке, определенных договором.

В обеспечение обязательств по договору кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ЛВ/16-0025 с должником заключен договор поручительства от 15.08.2016 № 

<

***>-2, согласно условиям которого поручитель принимает на себя обязательства нести солидарную ответственность перед банком за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком всех обязательств по договору кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ЛВ/16-0025

В связи с неисполнением обязательств заемщиком по договору кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ЛВ/16-0025 возникла задолженность в размере 132 605 712 рублей 30 копеек основного долга. 

Между ОАО Ханты-Мансийский Банк и ООО «ГПФ» 29.12.2016 заключен договор кредитной линии № 0099-ПЮ/16-0039, согласно которому банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 560 000 000 рублей, под 14% годовых, сроком до 01.10.2018, а заемщик обязуется возвратить полученные в рамках кредитной линии денежные средства (транши) и уплатить проценты на них на условиях и в порядке, определенных договором.

В обеспечение обязательств по договору кредитной линии от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039 с должником заключен договор поручительства от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039-2, согласно условиям которого поручитель принимает на себя обязательства нести солидарную ответственность перед банком за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком всех обязательств по договору кредитной линии от 29.12.2016 № 0099-ЛВ/16-0025

В связи с неисполнением обязательств заемщиком по договору кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ПЮ/16-0039 возникла задолженность в размере 256 354 169 рублей 71 копейка основного долга. 

15.11.2018 года в ЕГРЮЛ внесена запись о завершении реорганизации Акционерного общества «Банк Открытие Специальный» в форме выделения из ПАО Банк «ФК Открытие», осуществленной одновременно с его реорганизацией в форме присоединения к публичному акционерному обществу Национальному банку «ТРАСТ».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 22.09.2020 по делу № А75-13853/2016 в реестр требований кредиторов ООО «СПК» включено требование ПАО НБ «ТРАСТ» в размере 388 959 882 рубля 01 копейка в составе третьей очереди. 

Отказывая в удовлетворении заявления АО «Автодорстрой» суд первой инстанции исходил из недоказанности оснований для признания договоров поручительства от 15.08.2016 № 

<

***>-2 и от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039-2 мнимыми сделками, заключенными при злоупотреблении правом на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

 Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Правовая позиция, которая касается мнимой сделки, изложена в определении ВС РФ от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В пункте 7 Постановления Пленума № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления Пленума № 25, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 № 49-КГ20-15-К6).

Суд первой инстанции верно указал, что договор кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ЛВ/16-0025 имеет целевое назначение и предоставляется на: приобретение квартир и нежилых помещений в жилом доме № 5 мкр. 44 г. Сургута, строительство которого осуществляется в рамках реализации проекта «Комплексное освоение территории мкр. 31Б и мкр. 44 г. Сургута» по договору (договорам) долевого участия , заключенному (заключенным) с АО «Строительная компания ВНСС» (пункт 1.4. договора кредитной линии).

Согласно определению Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 30.06.2020 по делу № А75-1486/2020 (дело о банкротстве АО «СК ВНСС») требования ООО «ГПФ» включены в реестр требований АО «СК ВНСС» в размере 132 605 712 рублей 30 копеек, как обеспеченные залогом имущества должника.

При этом,  АО «СК ВНСС» на момент заключения договора поручительства (и по настоящее время) являлось единственным участником ООО «СПК».

14.09.2016 между АО «СК ВНСС» и ООО «ГПФ» заключен договор № 44МКРН/5 участия в долевом строительстве многоквартирного дома, согласно пункту 3 которого по настоящему договору застройщик (АО «СК ВНСС») обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) дом и после получения в установленном законодательством Российской Федерации порядке разрешения на ввод дома в эксплуатацию, передать квартиры, указанные в приложении № 2 к договору, который является неотъемлемой частью настоящего договора участнику долевого строительства (ООО «ГПФ»), а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять квартиры от застройщика в порядке и на условиях, предусмотренные договором.

26.10.2016 между АО «СК ВНСС» и ООО «ГПФ» заключен договор № 44МКРН/5/2 участия в строительстве многоквартирного дома, согласно пункту 3 которого по настоящему договору застройщик (АО «СК ВНСС») обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) дом и после получения в установленном законодательством Российской Федерации порядке разрешения на ввод дома в эксплуатацию, передать квартиры, указанные в приложении № 2 к договору, который является неотъемлемой частью настоящего договора участнику долевого строительства (ООО «ГПФ»), а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять квартиры от застройщика в порядке и на условиях, предусмотренные договором.

Согласно пункту 2.1. договора кредитной линии от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039 денежные средства предоставляются заемщику для целевого использования: приобретение квартир по договорам долевого участия в строительстве жилых домов № 1,2 мкр. 31Б, г. Сургут.

Застройщиком выступало общество с ограниченной ответственностью «Дорожно-эксплуатационное предприятие».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 25.10.2021 по делу № А75-18931/2019 (дело о банкротстве ООО «Дорожно-эксплуатационное предприятие»), оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 требование ООО «ГПФ» включено в реестр требований кредиторов по договорам участия долевого строительства на сумму 315 756 631 рубль 87 копеек в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «ДЭП».

ООО «Дорожно-эксплуатационное предприятие» и ООО «СПК» входят в одну группу компаний, что подтверждается следующим.

Руководителем ООО «ДЭП» на момент заключения сделок являлась управляющая компания ООО «Югорская промышленная корпорация» (далее – ООО «ЮПК»).

Генеральным директором ООО «ЮПК» являлся ФИО6, он же являлся членом Совета директоров АО «СК «ВНСС».

Вхождение в одну группу ООО «ДЭП» и АО «СК ВНСС» также подтверждается постановлением о прекращении уголовного преследования от 22.06.2021, так как деятельность всех этих лиц контролировалась одним лицом – ФИО7.

С учетом изложенного, суд  верно установил, что полученные от банка кредитные денежные средства обществом с ограниченной ответственностью «Группа проектного финансирования» направлены на строительство жилых домов (участие в долевом строительстве) компаниями - застройщиками, входящих в одну группу с ООО «СПК».

Целью заключения договоров поручительства со стороны ОО «СПК» было получение денежных средств компаниями-застройщиками (ООО «ДЭП» и АО «СК ВНСС»), входящими с ним в одну группу компаний.

То есть фактически ООО «СПК» обеспечивало исполнение обязательств компаний застройщиков, входящих с ним в одну группу, что является обычной хозяйственной деятельностью. 

Оспариваемые договоры поручительства обеспечивали кредитные обязательства ООО «ГПФ» для последующего приобретения квартир по договорам долевого участия у застройщиков, входящих с ООО «СПК» в одну группу, целью кредитования являлось создание надлежащих финансовых условий для осуществления деятельности всех компаний группы, объединенных единой целью извлечения прибыли от осуществляемой коммерческой деятельности.

Исходя из анализа положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны, совершая мнимую сделку, делают это лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и волеизъявление не совпадает с действительной волей сторон. Соответственно, для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Презумпция добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав лицами, участвующими в деле, не опровергнута (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и ООО «ДЭП» и АО «СК ВНСС» объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.              Суд первой инстанции верно заключил, что получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком (в настоящем случае фактическими получателями денежных средств), с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В условиях недоказанной недобросовестности действия банка по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от заинтересованного в данных денежных средствах лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Сами по себе действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

При таких обстоятельствах суд верно  указал не недоказанность заявителем надлежащим образом оснований для признания договоров поручительства недействительным в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Кроме того, правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, на момент подачи заявления ПАО НБ «Траст» о включении в реестр требований кредиторов должника на основании оспариваемых договоров поручительства (26.02.2020) АО «Автодорстрой» уже являлось кредитором ООО «СПК», то есть с момента подачи ПАО НБ «Траст» до даты обращения АО «Автодорстрой» с заявлением о признании договоров поручительства недействительным прошел 1 год 10 месяцев, возражений при рассмотрении требования Банка «ТРАСТ» (ПАО) не заявлял, в предусмотренный Законом о банкротстве срок (1 год) заявлений о признании сделки недействительной не представил.

В чем состоят пороки договоров поручительства, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок в заявлении АО «Автодорстрой», изложенной ранее, не обосновал. 

Таким образом, суд верно сослался на пропуск срока исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной.

Довод апелляционной жалобы о том, что срок следует исчислять  с 13.09.2021 то есть с того момента как конкурсный управляющий отказался  выполнить свою обязанность суд отклоняет, поскольку с 26.02.2020 имелось достаточно времени и для обращения с заявлением к конкурсному управляющему, и для самостоятельного обращения в суд в случае отказа конкурсного управляющего самостоятельно оспорить сделку. 

Оценив оспариваемые договоры поручительства применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что поручительство предоставлено должником за своих аффилированных лиц (фактических получателей денежных средств), а фактические получатели денежных средств подконтрольны единому центру, входят в одну группу компаний «Югорская промышленная корпорация», куда в том числе входит и заявитель - АО «Автодорстрой», осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом; отсутствуют доказательства умышленного недобросовестного поведения сторон сделки при ее заключении и наличие цели причинения вреда кредиторам должника, приняв во внимание, что действия Банка направлены на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Доводы апелляционной жалобы о мнимости  сделок, в том числе в связи с вхождением ООО «СПК» в одну группу с АО «СК «ВНСС» и ООО «ДЭП»  суд апелляционной инстанции отклоняет.

Заключенные между банком и ООО «СПК» договоры поручительства имеют разумное экономическое обоснование, не направлены на причинение вреда иным кредиторам

1) Договор кредитной линии от 15.08.2016 № 0099-ЛВ/16-0025 имеет целевое назначение и предоставляется на: приобретение квартир и нежилых помещений в жилом доме № 5 мкр. 44 г. Сургута, строительство которого осуществляется в рамках реализации проекта «Комплексное освоение территории мкр. 31Б и мкр. 44 г. Сургута» по договору (договорам) долевого участия, заключенному (заключенным) с АО «Строительная компания ВНСС» (пункт 1.4. договора кредитной линии).

14 сентября 2016 года между АО «СК ВНСС» и ООО «ГПФ» заключен договор № 44МКРН/5 участия в долевом строительстве многоквартирного дома, согласно п. 3 которого по настоящему договору Застройщик (АО «СК ВНСС») обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) дом и после получения в установленном законодательством Российской Федерации порядке разрешения на ввод дома в эксплуатацию, передать квартиры, указанные в приложении № 2 к договору, который является неотъемлемой частью настоящего договора участнику долевого строительства (ООО «ГПФ»), а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять квартиры от застройщика в порядке и на условиях, предусмотренные договором.

26 октября 2016 года между должником и ООО «ГПФ» заключен договор № 44МКРН/5/2 участия в строительстве многоквартирного дома, согласно п. 3 которого по настоящему договору Застройщик (АО «СК ВНСС») обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) дом и  после  получения  в  установленном  законодательством  Российской  Федерации  порядке разрешения на ввод дома в эксплуатацию, передать квартиры, указанные в приложении № 2 к договору, который является неотъемлемой частью настоящего договора участнику долевого строительства (ООО «ГПФ»), а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять квартиры от застройщика в порядке и на условиях, предусмотренные договором.

Согласно определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 30.06.2020 по делу № А75-1486/2020 (дело о банкротстве АО «СК ВНСС» требования ООО «ГПФ» включены в реестр требований АО «СК ВНСС» в размере 132 605 712 рублей 30 копеек, как обеспеченные залогом имущества Должника.

АО «СК ВНСС» на момент заключения договора поручительства (и по настоящее время) являлось единственным участником ООО «СПК».

 Согласно п. 2.1. договора кредитной линии от 29.12.2016 № 0099-ПЮ/16-0039 денежные средства предоставляются Заемщику для целевого использования: приобретение квартир по договорам долевого участия в строительстве жилых домов № 1,2 мкр. 31Б, г. Сургут.

Застройщиком выступало Общество с ограниченной ответственностью «Дорожно-эксплуатационное предприятие».

Между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключены договоры участия в долевом строительстве:

Договор № 31Б/1 от 29.12.2016

06.03.2017 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/1-3 участия в строительстве многоквартирного дома

16 июня 2017 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/1-4 участия в долевом строительстве многоквартирного дома

20 июля 2017 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/1-5 участи в долевом строительстве многоквартирного дома

29 декабря 2016 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/2

07.02.2017 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/2-2 участия в долевом строительстве многоквартирного дома

06 марта 2017 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/2-3 участия в долевом строительстве многоквартирного дома

16 июня 2017 года между ООО «ГПФ» и ООО «ДЭП» заключен договор № 31Б/2-4 участия в долевом строительстве многоквартирного дома

20.07.2017 между ООО «ДЭП» и ООО «ГПФ» заключен договор № 31Б/2-5 участия в долевом строительстве многоквартирного дома

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 25.10.2021 по делу № А75-18931/2019 (дело о банкротстве ООО «Дорожно-эксплуатационное предприятие»), оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 требование ООО «ГПФ» включено в реестр требований кредиторов по договорам участия долевого строительства на сумму 315 756 631,87 рублей в четвертую очередь реестра требований кредиторов ООО «ДЭП», из низ требования по договорам № 31Б/1 от 29.12.2016, 31Б/1-3 от 06.03.2017, № 31Б/1-4 от 16.06.2017, 31Б/1-5 в размере 139 563 778,12 рублей как обеспеченные залогом права аренды земельного участка, кадастровый номер участка 86:10:0101250:2045, площадь земельного участка 11 796 м2 и многоквартирным домом, строительный объект «Территория микрорайона 31 Б г.Сургута, представленного под комплексное освоение в целях жилищного строительства. Жилой дом №1, расположенном на этом земельном участке. Требования по договорам № 31Б/2 от 29.12.2016, № 31Б/2-2 от 07.02.2017, № 31Б/2-3 от 06.03.2017, № 31Б/2-4 от 16.06.2017, № 31Б/2-5 от 20.07.2017 в размере 183 290 916,75 рублей как обеспеченные залогом права аренды земельного участка, кадастровый номер участка 86:10:0101250:2057, площадь земельного участка 10 943 м2 и многоквартирным домом, строительный объект «Территория микрорайона 31 Б г.Сургута, представленного под комплексное освоение в целях жилищного строительства. Жилой дом № 2», расположенном на этом земельном участке в составе четвертой очереди.

По мере продажи квартир застройщиком иным лицам между ООО «ГПФ» и ООО ДЭП» заключались дополнительные соглашения, которыми менялся перечень квартир, которые ООО «ДЭП» должен передать ООО «ГПФ» при вводе многоквартирного дома в эксплуатацию.

ООО «Дорожно-эксплуатационное предприятие» и ООО «СПК» входят в одну группу компаний, что подтверждается следующим.

Руководителем ООО «ДЭП» на момент заключения сделок являлась управляющая компания ООО «Югорская промышленная корпорация» (далее – ООО «ЮПК»).

Генеральным директором ООО «ЮПК» являлся ФИО6, указанный гражданин ФИО6 также являлся членом Совета директоров АО «СК «ВНСС».

Таким образом, полученные от банка кредитные денежные средства Обществом с ограниченной ответственностью «Группа проектного финансирования» направлены на строительство жилых домов (участие в долевом строительстве) компаниями - застройщиками, входящих в одну группу с ООО «СПК».

Целью заключения договоров поручительства со стороны ОО «СПК» было получение денежных средств компаниями-застройщиками (ООО «ДЭП» и АО «СК ВНСС»), входящими с ним в одну группу компаний.

В случае исполнения своих обязательств ООО «ДЭП» и АО «СК ВНСС» перед ООО «ГПФ», данной задолженности по кредитным договорам, заключенным с ООО «ГПФ» не возникло бы.

Оспариваемые договоры поручительства обеспечивали кредитные обязательства ООО «ГПФ» для последующего приобретения квартир по договорам долевого участия у застройщиков, входящих с ООО «СПК» в одну группу, целью кредитования являлось создание надлежащих финансовых условий для осуществления деятельности всех компаний группы, объединенных единой целью извлечения прибыли от осуществляемой коммерческой деятельности.

При этом, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и ООО «ДЭП» и АО «СК ВНСС» объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком (в настоящем случае фактическими получателями денежных средств), с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду   в   том   или   ином   виде   должны   получить   все   ее   члены,   так   как   в   совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Обязательства Банка по кредитному договору исполнено, что подтвержденоопределениями о включении в реестр требований Банка «ТРАСТ» (ПАО) в реестртребований кредиторов ООО «СПК», решением Арбитражного суда ХМАО-Югры от09.12.2020 по делу № А75-4030/2020. В последующем кредитные средства в соответствии с целевым назначением направлены на приобретение прав по договорам долевого участия, заключенным с Обществом с ограниченной ответственностью «Группа проектного финансирования» и Акционерным обществом «Строительная компания ВНСС», входящими с ООО «СПК» в одну группу.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> между Публичным акционерным обществом «Ханты-Мансийский банк Открытие» и ООО «СПК», по кредитному № 0099-ПЮ/16-0039 между Публичным акционерным обществом Банк «Финансовая корпорация Открытие» и ООО «СПК» заключены договоры поручительства, согласно которым ООО «СПК» несет солидарную ответственность за неисполнение Обществом с ограниченной ответственностью «Группа проектного финансирования» обязательств по кредитным договорам.

В связи с исполнением обязательств вышеуказанными Банками в полном объеме стороны оспариваемого договора преследовали цель возникновения на стороне поручителя солидарной с основным должником обязанности (пункт 1 статьи 361 ГК РФ).

Ссылка  АО «Автодорстрой» на позицию Верховного суда РоссийскойФедерации, изложенную в п.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц не применима, так как ни Публичное акционерное общество «Ханты-Мансийский банк Открытие», ни Публичное акционерное общество Банк «Финансовая корпорация Открытие», ни Банк «ТРАСТ» (ПАО) не являются аффилированными по отношению к ООО «СПК» лицами.

Также суд апелляционной инстанции отклоняет ссылку  на довод об обходе установленного законом запрета через кредитованиедочерней организации, а также отсутствие возможности напрямую финансировать АО«СК ВНСС», как не подтвержденной соответствующими доказательствами. 

Суд принимает доводы Банка о том, что обеспеченность кредитной организации средствами для совершения кредитной сделки не может подвергаться сомнению уже лишь потому, что сделка фактически исполнена кредитором - денежные транши по заявлениям заемщика выданы в полном объеме.

В нарушение статьи 65 АПК РФ  кредитор не доказал, что выдача кредитной организацией денежных средств в рассматриваемом случае выходила за рамки нормальной хозяйственной деятельности Банка, основной уставной деятельностью которого является кредитование денежными средствами различных физических и юридических лиц.

Таким образом, договоры поручительства, заключенные с ООО «СПК», не могут быть признаны мнимыми, так как действия по выдаче кредитов и заключению обеспечительных сделок носят реальный характер, направлены на возникновение прав и обязанностей, как у сторон кредитных договоров, так и договоров поручительства, кроме этого, договоры кредита и договороы поручительства заключены в один и тот же день. 

Оценив в совокупности материалы дела, суд первой инстанции также верно не установил оснований для признания поручительства от 15 августа 2016 года № 

<

***>-2,  29 декабря 2016 года № 0099-ПЮ/16-0039-2 мнимыми сделками.

Судом установлено, что между сторонами оспариваемых сделок совершены реальные действия, направленные на исполнение принятых по спорным сделкам обязательств.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о квалификации недействительности оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, ошибочны, как противоречащие приведенным нормам права и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 27.06.2022 по делу № А75-13853/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

Е.А. Горбунова

 О.В. Зорина