ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16896/2021

г. Челябинск

27 декабря 2021 года

Дело № А07-8676/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аникина И.А.,

судей Жернакова А.С., Томилиной В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Башкортостан на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2021 по делу                    № А07-8676/2021.

 

Акционерное общество «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» (далее – истец, АО «НПО «Микроген», общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Башкортостан (далее – ответчик, МТУ Росимущества по РБ, Территориальное управление) о взыскании 56 618 руб. 52 коп. неосновательного обогащения в связи с переплатой по договору аренды от 01.03.2016 № 6- 2016-А, 10 210 руб. 70 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 13.03.2018 по 07.12.2020 с последующим начислением по день уплаты неосновательного обогащения (т.1, л.д.6-12).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федерального казначейства по Республике Башкортостан (далее – третье лицо).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2021 (резолютивная часть от 07.10.2021) исковые требования удовлетворены в полном (т. 2, л.д. 53-63).

С вынесенным решением не согласился ответчик и обжаловал его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе МТУ Росимущества по РБ (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт) просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Податель жалобы считает ошибочным вывод суда о том, что срок исковой давности пропущен истцом не был.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения сведений о месте и времени судебного разбирательства на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

До начала судебного заседания от АО «НПО «Микроген» поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителей.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

До судебного заседания от АО «НПО «Микроген» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Отзыв приобщен к материалам дела.

Законность и обоснованность судебного акта суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.03.2016 между МТУ Росимущества по РБ и федеральным государственным унитарным предприятием «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» Министерства здравоохранения Российской Федерации заключен договор аренды земельных участков, находящихся в федеральной собственности, № 6-2016-А (далее – договор).

Предметом договора явились земельные участки с кадастровыми номерами 02:52:090502:54, 02:52:090502:113, 02:52:090502:378, 02:52:090502:31, 02:52:090501:34, 02:52:000000:30, 02:52:000000:33, 02:52:090501:308 (далее – земельные участки).

На основании распоряжения ТУ Росимущества в городе Москве от 26.10.2017 № 1326 Федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – предприятие) 01.12.2017 преобразовано в акционерное общество «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген», которое является правопреемником предприятия.

Земельные участки включены в состав подлежащего приватизации имущественного комплекса предприятия (п. 1.39 (стр. 145), п. 1.36 (стр. 142), п. 1.35 (стр. 141), п. 1.38 (стр. 144), п. 1.37 (стр. 143), п. 1.33 (стр. 130), п. 1.34 (стр. 131), п. 1.40 (стр. 145)).

По передаточному акту от 27.10.2017 ТУ Росимущества в городе Москве земельные участки в составе имущественного комплекса предприятия переданы обществу.

Запись о создании общества внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 01.12.2017.

Согласно пункту 5.5 договора аренды арендатор перечисляет арендную плату ежеквартально в срок до 25 января, 25 апреля, 25 июля, 25 октября.

Обществом 15.01.2018 перечислена арендная плата за 4 квартал 2017 года в размере 201 215 руб. 16 коп.

Полагая, что сумма арендной платы за период с 01.12.2017 по 31.12.2017 является излишне уплаченной и подлежит возврату, общество обратилось к Территориальному управлению с требованиями о возврате неосновательного обогащения (исх. от 08.02.2018 № 47, от 30.07.2018 № 207, от 02.04.2019 № 15/04-0108/53).

Актом сверки расчетов за период с 01.01.2015 по 15.07.2019 по договору №6-2016-А (далее – акт сверки расчетов) установлена задолженность Территориального управления перед обществом в размере 56 618 руб. 52 коп.

В ответ на досудебную претензию общества от 07.12.2020 Территориальное управление письмом от 13.01.2021 № 02-ФЛ-04/99 сообщило о невозможности удовлетворения требований досудебной претензии.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Суд первой инстанции признал заявленные истцом требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Как было указано выше, на основании распоряжения ТУ Росимущества в городе Москве от 26.10.2017 № 1326 Федеральное государственное унитарное предприятие «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген» Министерства здравоохранения Российской Федерации 01.12.2017 преобразовано в акционерное общество «Научно-производственное объединение по медицинским иммунобиологическим препаратам «Микроген», которое является правопреемником предприятия.

Земельные участки включены в состав подлежащего приватизации имущественного комплекса Предприятия (п. 1.39 (стр. 145), п. 1.36 (стр. 142), п. 1.35 (стр. 141), п. 1.38 (стр. 144), п. 1.37 (стр. 143), п. 1.33 (стр. 130), п. 1.34 (стр. 131), п. 1.40 (стр. 145)).

По передаточному акту от 27.10.2017 ТУ Росимущества в городе Москве земельные участки в составе имущественного комплекса предприятия переданы обществу.

Запись о создании общества внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 01.12.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом.

Согласно пункту 5 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией.

Таким образом, особенностью реорганизации в форме преобразования, в результате чего происходит изменение организационно-правовой формы юридического лица, является отсутствие изменения прав и обязанностей этого реорганизованного лица, когда нет изменений в правах и обязанностях его учредителей (участников). Преобразование юридического лица считается завершенным в момент государственной регистрации реорганизованного лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» реорганизация юридического лица в форме преобразования считается завершенной с момента государственной регистрации вновь возникшего юридического лица, а преобразованное юридическое лицо – прекратившим свою деятельность.

Среди прочего, порядок преобразования унитарного предприятия в юридическое лицо иной организационно-правовой формы регулируется Федеральным законом от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества».

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» хозяйственное общество, созданное путем преобразования унитарного предприятия, с момента его государственной регистрации в едином государственном реестре юридических лиц становится правопреемником этого унитарного предприятия в соответствии с передаточным актом, составленным в порядке, установленном статьей 11 настоящего Федерального закона, со всеми изменениями состава и стоимости имущественного комплекса унитарного предприятия, произошедшими после принятия решения об условиях приватизации имущественного комплекса этого унитарного предприятия.

Согласно норме статьи 11 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» состав подлежащего приватизации имущественного комплекса унитарного предприятия определяется в передаточном акте. Передаточный акт составляется на основе данных акта инвентаризации унитарного предприятия, аудиторского заключения, а также документов о земельных участках, предоставленных в установленном порядке унитарному предприятию, и о правах на них. 

В силу абзаца пятого пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при универсальном правопреемстве (реорганизация юридических лиц, за исключением выделения, а также наследование) вещные права на земельные участки, упомянутые в пункте 1 статьи 388 Налогового кодекса Российской Федерации, переходят непосредственно в силу закона, правопреемники становятся плательщиками земельного налога независимо от регистрации перехода соответствующего права.

На основании статьи 413 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Учитывая изложенные выше нормы, имеет место прекращение обязательственных отношений по аренде, возникших из договоров аренды земельных участков в связи с совпадением кредитора и должника в одном лице, с момента перехода права собственности к арендатору прекращается договор аренды и, соответственно, обязанность по внесению арендных платежей.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что платежи за период с 01.12.2017 по 31.12.2017 (при отсутствии доказательств наличия непогашенной более ранней задолженности) являются излишне уплаченными и подлежат возврату, а на стороне Территориального управления возникло неосновательное обогащение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (часть 2 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность применения правил главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, если иное не установлено законом и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Согласно пункту 2 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Применительно к рассматриваемой ситуации плата за пользование земельным участком может являться неосновательным обогащением в том случае, если такая плата уплачена в отсутствие на то правовых оснований либо уплачена излишне.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения.

Таким образом, иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца. Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Актом сверки расчетов за период с 01.01.2015 по 15.07.2019 по договору №6-2016-А установлена задолженность Территориального управления перед обществом в размере 56 618 руб. 52 коп.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, требования АО «НПО «Микроген» о взыскании с МТУ Росимущества по РБ 56 618 руб. 52 коп. неосновательного обогащения обоснованно удовлетворены судом первой инстанции в заявленном размере.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами 10 210 руб. 70 коп. за период с 13.03.2018 по 07.12.2020 на сумму задолженности с продолжением начисления по день фактической уплаты долга.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 03.07.2016 № 315-ФЗ, действующей с 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку ответчиком допущено нарушение денежного обязательства, требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации обосновано.

В обоснование заявленной суммы процентов истцом представлен соответствующий расчет.

Данный расчет проверен судом первой инстанции, признан обоснованным и арифметически верным, оснований для его критической оценки не имеется.

Согласно пункту 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок. При этом проценты начисляются в соответствии с положениями п. 1 указанной статьи.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами. Размер процентов определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, имевшим место в соответствующие периоды после вынесения решения (пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного выше, суд первой инстанции обоснованно признал требование истца о продолжении начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму долга с 08.12.2020 до момента фактического исполнения подлежащим удовлетворению.

Доводы о пропуске срока исковой давности обоснованно отклонены судом первой инстанции.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43) разъяснено, что срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению, независимо от причин его пропуска, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что юридическое лицо – сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления № 43).

Согласно пункту 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

В соответствии с частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В силу части 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления №43, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Исходя из изложенного, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка, а не на нормативный срок, в который он должен быть соблюден. Нормативный срок является периодом, в рамках которого несудебный порядок может осуществляться.

При этом из системного толкования части 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует диспозитивное правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день. Если ответ на претензию не поступил и иное не оговорено в договоре, исковая давность приостанавливается на 30 дней.

Таким образом, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2018 № 305-ЭС18-6638 по делу № А40-40511/2017; определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2018 № 305-ЭС18-8026 по делу № А40-43937/2017).

Согласно статье 203 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

С учетом требования о соблюдении досудебного порядка урегулирования спора, принимая во внимание факт признания ответчиком спорной суммы неосновательного обогащения посредством подписания акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2015 по 15.07.2019 (т.1, л.д. 222) (акт сверки взаимных расчетов направлен ответчиком в адрес истца письмом за № 05/5768 от 24.07.2019, подписан истцом и возращен ответчику письмом № 15/04/08/217 от 24.09.2019), а также дату подачи иска (09.04.2021) срок исковой давности нельзя считать пропущенным ни по требованию о взыскании неосновательного обогащения, ни по требованию о взыскании процентов, начисленных на сумму неосновательного обогащения.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при рассмотрении апелляционной жалобы, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении спора были применены правильно. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Вопрос об отнесении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы не рассматривался, так как МТУ Росимущества по РБ освобождено от ее уплаты в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.10.2021 по делу № А07-8676/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Башкортостан - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья И.А. Аникин

СудьиА.С. Жернаков

В.А. Томилина