Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-10451/2019

03 февраля 2022 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Первушиной М.А.  ,

судей: Волковой И.А., Парской Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Илим-Трейд» ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2021 года по делу № А19-10451/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2021 года по тому делу, 

 

установил:

в рамках дела о признании банкротом закрытого акционерного общества «ИлимТрейд» (далее – должник, ЗАО «ИлимТрейд») поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в котором просил признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Илим-Трейд» следующих контролирующих лиц: ФИО2, ФИО3, закрытого акционерного общества «Х-Порт» (далее – ЗАО «Х-Порт»), закрытого акционерного общества «ТРК» (далее – ЗАО «ТРК»).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2021 года в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 01 октября 2021 года и постановление суда апелляционной инстанции от 29 ноября 2021 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что суды приняли довод ФИО2 о заключении сделки по контракту за рубеж, в подтверждение преодоления временных финансовых трудностей, однако не представлены доказательства заключения данной сделки, обстоятельства по чьей вине сделка сорвалась. ФИО2 также не осуществил передачу данной документации по зарубежному контракту в адрес конкурсного управляющего ФИО1  Суды опровергает позицию конкурсного управляющего ЗАО «Илим-Трейд» основанную на вступившем в законную силу судебном акте, на основании которого должник признан банкротом, но принимают во внимание фактически ни чем не обоснованные доводы ФИО2

В отношении ФИО3 суды принимают во внимание договор купли-продажи акций от 05.06.2008 г. на основании которых отказывают в признании вины, однако  не принято во внимание и не дана  оценка тому, что согласно выписки ЕГРЮЛ и в настоящий момент данное лицо отражено как учредитель, в связи с чем есть все основания относиться критически к представленным доказательствам. Так как на протяжении более 10 лет ни ФИО3, ни ФИО2 не предприняли попыток предоставления уточненных сведений в ФНС России, что свидетельствует о том, что данное лицо осталось в статусе контролирующего. Со стороны ФИО2 договор купли-продажи акций от 05.06.2008г. не передавался конкурсному управляющему ФИО1 Такое поведение может указывать лишь на мнимость создаваемых правовых действий, и о фактических доверительных отношений данных лиц, как следствие ФИО3 является контролирующим лицом.

ФИО2 не исполнил свою прямую обязанность по передаче документации, факт не передачи документации был установлен в процедуре наблюдения, в процедуре конкурсного производства, а также в рамках административного привлечения руководителя к ответственности; установлен факт затягивания и передачи документов; указанные в балансах активы не поступили в конкурсную массу должника в связи с действиями контролирующих лиц должника. ФИО2 не представил доказательств предпринятых действий по восстановлению утраченной документации.

ФИО4 акты приема-передачи документации также не представлены, и как следствие она подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за не передачу и не обеспечение сохранности документов.

ФИО3 в связи с неосуществлением контроля за сохранностью и передачей документации подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий ФИО1 ссылается на то, что ФИО2, ФИО3, ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктами 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения, либо одобрения одной или нескольких сделок должника; за не передачу документации должника и необеспечению ее сохранности. ФИО2, ФИО3, по мнению конкурсного управляющего также подлежат привлечению и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, а именно за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО1 просил привлечь к субсидиарной ответственности ЗАО «Х-Порт», ЗАО «ТРК» как конечных бенефициаров.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения указанных конкурсным управляющим лиц, к субсидиарной ответственности.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Основания привлечения к ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд 17.02.2020, следовательно, заявление должно быть рассмотрено по правилам Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В силу положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве  если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как установлено судом и следует из сведений, представленных Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Иркутской области ФИО4 являлась руководителем ЗАО «Илим-Трейд» в период с 04.05.2009 по 26.04.2018, ФИО2 являлся руководителем ЗАО «ИлимТрейд» в период с 26.04.2018 по 08.02.2020.

ФИО3 был первым учредителем ЗАО «Илим-Трейд» в 2008 году, согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи акций от 05.06.2008, ФИО3 продано 100 % акций ЗАО «Илим-Трейд».

Согласно доводам конкурсного управляющего ЗАО «Илим-Трейд» руководителем должника - ФИО2 не выполнена обязанность по обращению в установленный законом срок с заявлением о признании ЗАО «Илим-Трейд» несостоятельным (банкротом). ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку как учредитель должника, который не проконтролировал выполнение данной обязанности.

По мнению конкурсного управляющего ФИО1 , обязанность по обращению с заявлением о признании ЗАО «Илим-Трейд» несостоятельным (банкротом) возникла не позже 04.11.2019 и выполнена не была.

В соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника предусмотрена статьей 61.12 Закона о банкротстве, в соответствии с положениями которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве  под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как установлено судами, вследствие ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору № ПГ-32307/2017 от 10.10.2017 решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.10.2018 по                                 делу № А56-97089/2018 с ЗАО «Илим-Трейд» в пользу ООО «ДЛТРАНС» взыскано           1 010 500 руб. - основной долг, 23 105 руб. - расходы по оплате государственной пошлины.

Вместе с тем, на 04.11.2019 в отношении ЗАО «Илим-Трейд» уже была введена процедура банкротства - наблюдение (определение Арбитражного суда Иркутской области от 17.10.2019).

В связи с чем, суды сделали правильный вывод, что у ФИО2 и           ФИО3 отсутствовала необходимость обращения в указанный конкурсным управляющим период (не позже 04.11.2019) с заявлением о признании должника банкротом.

Из материалов дела следует, что сопроводительное письмо, представленное в суд конкурсным управляющим 12.07.2021, содержит указание на возникновение обязанности по подаче заявления о признании ЗАО «Илим-Трейд» несостоятельным (банкротом) не позднее 04.11.2018.

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.10.2018 по делу № А56-97089/2018 вступило в законную силу 07.11.2018, следовательно, заявление о признании ЗАО «ИлимТрейд» несостоятельным (банкротом) должно быть подано не позднее 07.12.2018, кредитор ООО «ДЛ-ТРАНС» обратился с заявлением о признании ЗАО «ИлимТрейд» несостоятельным (банкротом) 29.04.2019.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Илим-Трейд» возбуждено на основании определения Арбитражного суда Иркутской области 04.06.2019.

В реестр требований кредиторов ЗАО «Илим-Трейд» включены кредиторы, задолженность по которым образовалась до 07.12.2018, иных сведений в материалы дела не представлено.

Таким образом, в настоящем случае, доказательства наличия кредиторской задолженности, за наращивание которой после возникновения признаков банкротства, руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, как правильно указано судами, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами должника была бы погашена.

При установленных обстоятельствах, суды  правомерно в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве  отказали.

В отношении привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, судами  установлено, что по состоянию на 10.04.2018 единственным акционером ЗАО «Илим-Трейд» является       ФИО2, что следует из списка лиц, осуществляющих права по ценным бумагам (право на участие во внеочередном общем собрании акционеров), в связи, с чем суды сделали правильный вывод, что ФИО3 вышел из состава учредителей/акционеров        ЗАО «Илим-Трейд» на основании договора от 05.06.2008.

В силу пункта 1 статья 61.11 Закона о банкротстве,  если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, учитывая установленные обстоятельства, суды правомерно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности по положениям п.п.2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции соглашается и с выводами нижестоящих судов об отсутствии основания для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный ущерб правам кредиторов (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ Закона о банкротстве, суды первой инстанции установил следующее.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно доводам конкурсного управляющего, генеральный директор                 ЗАО «Илим-Трейд» ФИО2 приказом № ОС-2-с от 15.03.2018 приказал снять с учета в Гостехнадзоре Иркутской области транспортные средства должника. Согласно заявлениям от 15.03.2018 с учета были сняты четыре транспортных средства, два из которых зарегистрированы за ЗАО «Х-Порт» и два за ЗАО «ТРК». Данные транспортные средства безвозмездно были выведены в пользу ЗАО «Х-Порт» и ЗАО «ТРК», кроме того, указывает на наличие признаков аффилированности между должником и ЗАО «Х-Порт», ЗАО «ТРК».

Как установлено судами и следует из копий заявлений о снятии с учета транспортных средств от 15.03.2018, указанные заявления подписаны ФИО4, а не ФИО2 Приказ №ОС-2-с от 15.03.2018 также подписан ФИО4, являющейся руководителем ЗАО «Илим-Трейд» в указанный период.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ЗАО «ИлимТрейд» ФИО1 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительной сделкой договор № ИТ-18-11 от 13.03.2018 по реализации BRENNER 956 фронтальный погрузчик 2016 года выпуска с захватом для бревен, заключенный между ЗАО «Илим- Трейд» и ЗАО «Транс-Лог»; признании недействительной (ничтожной) сделкой договор по реализации BRENNER 956 фронтальный погрузчик 2016 года выпуска с захватом для бревен, заключенный между ЗАО «Транс-Лог» и ЗАО «Х-Порт»; признании недействительной сделкой договор            № ИТ-18-11 от 14.03.2018 по реализации BRENNER 956 фронтальный погрузчик          2015 года выпуска, системы быстрой смены рабочего оборудования на BRENNER          956 фронтальный погрузчик, захвата для бревен BRENNER 956, заключенный между    ЗАО «Илим-Трейд» и ЗАО «ТрансЛог»; признании недействительной (ничтожной) сделкой договор по реализации BRENNER 956 фронтальный погрузчик 2015 года выпуска с захватом для бревен, заключенный между ЗАО «Транс-Лог» и ФИО5.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.01.2021, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2021 в удовлетворении требовании отказано.

Также, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании недействительным договора № ИТ-18-17 от 15.03.2018 по реализации погрузчика вилочного CPCD 50 mini 2016 г.в. и погрузчика вилочного CPCD 50 2016 г.в., признании недействительным договора купли-продажи № ТРХ-18-25 от 25.07.2018, заключенного между ЗАО «ТРК» и ЗАО «Х-порт».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09.02.2021, оставленным без изменения постановлением Четвертого Арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Суды пришли к выводу о том, указанные сделки не привели к уменьшению размера имущества должника и причинению вреда имущественным правам кредиторам, поскольку совершены на возмездной основе, должником получено равноценное встречное денежное предоставление.

Также судами был сделан обоснованный вывод, что поскольку ФИО2 занимал должность генерального директора после 26.04.2018, значительно позже оспариваемых сделок, то довод о том, что сделка совершена с заинтересованным лицом, несостоятелен.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 18.02.2020 № 304-ЭС19-27480 по делу № А45-490/2017, при доказанности реальности операций и очевидности законной цели сама по себе аффилированность не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Таким образом, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что действия руководителей ЗАО «Илим-Трейд» по совершению указанных выше сделок безусловно привели к уменьшению размера имущества должника, невозможности сформировать конкурсную массу, либо в результате совершения данных сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, либо совершение спорных сделок стало причиной банкротства.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Иркутской области края от 01 октября 2021 года по делу № А19-10451/2019 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2021 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями  274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2021 года по делу № А19-10451/2019 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 ноября 2021 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Волкова

Н.Н. Парская