ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55423/2023

07 августа 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 августа 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Радченко А.В.

судей Морозовой Н.А., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дмитриевой Т.А.,

при участии:  

от конкурсного управляющего ФИО1 представитель ФИО2 (по доверенности от 27.08.2024) посредством веб-конференции

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8504/2025) общества с ограниченной ответственностью «Руан» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2025 по делу № А56-55423/2023/сд.1 (судья Нарижний А.С.), принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Корпорация Руан» Галичевского Игоря Николаевича о признании недействительными переводов денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Руан»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Корпорация Руан» 

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление Комитета по управлению городским имуществом и земельными ресурсами администрации города Нижнего Новгорода (далее – Комитет) о признании общества с ограниченной ответственностью «Корпорация Руан» (далее – Общество, Должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 21.06.2023 заявление Комитета принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

 Решением от 13.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении Общества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего, согласно которому просил признать недействительными сделками совершенные Обществом в период 07.08.2020 по 04.09.2020 безналичные платежи на общую сумму 10 916 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Руан» (далее – Компания), и применить последствия недействительности в виде взыскания с Компании 10 916 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 07.02.2025 суд признал недействительными сделками совершенные ООО «Корпорация Руан» в период с 07.08.2020 по 04.09.2020 операции по перечислению денежных средств на сумму 10 916 000 руб. на расчетный счет ООО «Руан»; взыскал с ООО «Руан» в конкурсную массу ООО «Корпорация Руан» 10 916 000 руб.; взыскал с ООО «Руан» в конкурсную массу ООО «Корпорация Руан» проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 10 916 000 руб., со дня вступления в силу настоящего определения до дня его фактического исполнения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Руан» обратилось в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой об отмене определения суда от 07.02.2025. В апелляционной жалобе заявитель указывает, что в данном обособленном споре отсутствуют признаки компенсационного финансирования, поскольку займы предоставлялись ранее возникновения имущественного кризиса должника, при этом отсутствует факт не востребования займа в разумный срок, так как должник регулярно возвращал займы. По мнению подателя жалобы, при отсутствии признаков предоставления займа в качестве компенсационного финансирования, возврат займов осуществлен без причинения вреда кредиторам. Апеллянт полагает, что возврат реально полученных займов уменьшает размер требований кредиторов и не ухудшает имущественное положение должника, совокупный размер перечисленных денежных средств не превышает размер заемных обязательств, в связи с чем имущественное положение должника не ухудшилось, при этом одновременно с платежами о возврате займов прекращено право требования ответчика на сопоставимую сумму, сократилась долговая нагрузка должника.

Определением от 12.05.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В отзыве конкурсный управляющий должником просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

В ходе судебного заседания представитель конкурсного управляющего возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим Общества в процессе анализа его хозяйственной деятельности были выявлены перечисления денежных средств в общей сумме 10 916 000, 00 руб. (назначение платежей на «возврат по договору займа (%реф) от 20.06.2018 №6-НН») руб. с расчетных счетов должника в пользу ООО «Руан» в период с 07.08.2020 по 04.09.2020.

Полагая, что перечисления денежных средств в пользу аффилированного ответчика повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, отметив, что в период совершения оспариваемых платежей Общество имело неисполненные обязательства перед кредиторами, предвидело невозможность их исполнения, осознавало, что платежи приведут к невозможности удовлетворения требований кредиторов и оказанию предпочтения Компании, получившей удовлетворение ранее независимых кредиторов конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств позволяющих признать сделки недействительными.

Суд апелляционной инстанции считает выводы арбитражного суда первой инстанции соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела в связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъясняется, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 Постановления №63).

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 21.06.2023, тогда как оспариваемые перечисления произведены 07.08.2020, 10.08.2020, 14.08.2020, 27.08.2020, 04.09.2020, следовательно, подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений пункта 6 Постановления №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В определении от 17.12.2020 №305-ЭС20-12206 Верховный суд Российской Федерации разъяснил, что оспаривание сделок должника может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. 

Как разъяснено в пункте 7 Постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В обоснование аффилированности конкурсный управляющий указал, что из сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, следует, что ФИО3 с 27.12.2016 по 22.12.2021 являлся единственным участником Общества, а с 27.12.2016 по 05.03.2018 – его генеральным директором; с 05.03.2018 по 22.12.2021 должность генерального директора Общества занимал ФИО4 В свою очередь в период с 01.02.2008 по 22.01.2019 ФИО3 и ФИО4 являлись участниками Компании с долями в размере 40% и 60% уставного капитала соответственно; ФИО3 являлся руководителем Компании с 28.12.2011 по 05.03.2018, а ФИО4 с 05.03.2018 по 15.04.2021.

Таким образом, в состав органов управления как должника, так и Компании, входили ФИО3 и ФИО4, при этом последний в период осуществления оспариваемых платежей являлся генеральным директором обоих хозяйственных обществ.

В этой связи, ответчик в силу статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Следовательно, перечисления денежных средств совершены в пользу заинтересованного лица.

В обоснование наличия на момент совершения оспариваемых перечислений признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, конкурсный управляющий указал, что решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.10.2020 по делу № А56-55393/2020 с должника в пользу ООО «Симпотека» взыскана задолженность в размере 319 027 руб. неосновательного обогащения по счету от 16.09.2019.

В свою очередь, решениями Арбитражного суда Нижегородской области по делам №№ А43-5299/2022, А43-34389/2021, А43-25480/2021 с должника в пользу Комитета взыскана задолженность по договорам на установку и эксплуатацию рекламных конструкций на территории Нижнего Новгорода, заключенным в период в период с 26.07.2018 по 09.11.2018, в размере 31 745 894,04 руб. Вместе с тем, наличие указанной задолженности послужило основанием для возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве ООО «Корпорация Руан». 

Кроме прочего, апелляционная коллегия учитывает, что согласно решению суда от 23.11.2021 по делу №А43-25480/2021 обязательства по внесению платы за установку и эксплуатацию рекламных конструкций за период с марта 2020 по июнь 2021 не исполнялись ООО «Корпорация Руан» надлежащим образом и при этом сумма задолженности составила 22 637 134, 51 руб.

Следовательно, на момент перечисления оспариваемых платежей, должник обладал признаками неплатежеспособности.

Возражая против удовлетворения заявления, Компания, ФИО3 и ФИО4 ссылались на то, что оспариваемые платежи осуществлены в порядке исполнения обязательств по договору займа и не причинили вреда правам независимых кредиторов, при этом платежи, осуществленные Компанией в пользу должника значительно превышают сумму оспариваемых операций по возврату средств должником Компании.

При этом, судом первой инстанции установлено, что договоры займа в материалы обособленного спора представлены не были, вместе с тем из имеющихся в деле выписок по счету следует, что до совершения оспариваемых платежей ответчик перечислял должнику денежные средства с указанием в назначении платежей на предоставление заемных средств. 

Вместе с тем, судом отмечено, что размер денежных средств, перечисленных должником в пользу ответчика, составил сумму денежных средств меньшую, чем ранее полученных должником от ответчика. 

Осуществив частичный возврат финансирования Компании при наличии задолженности перед кредиторами, то есть в условиях имущественного кризиса, Общество и Компания создали условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересов независимых кредиторов. 

Между тем переложение на независимых кредиторов риска утраты компенсационного финансирования нарушает их имущественные права.

Суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. 

Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 6 июля 2017 года № 308-ЭС17-1556. В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС15-5734(4,5) также отмечено следующее. Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта). 

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом. Изъятие вложенного мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом. При этом согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2)), если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). 

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. 

При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе. 

Однако, обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. 

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)). 

Таким образом, предоставляя подобное финансирование в тяжелый для должника период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

 В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208). 

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, учитывая установленные обстоятельства, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что перечисления денежных средств, в ситуации неплатежеспособности должника, является докапитализацией активов подконтрольного ответчику общества – должника. 

Таким образом, в рассматриваемом случае, последующие перечисления от должника в адрес ответчика представляют собой действия, совершенные в обход закона о порядке распределения прибыли, то есть фактическое изъятие компенсационного финансирования, предоставленного ранее Обществу.

При оспаривании сделок по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.

В свою очередь, введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

Так, по смыслу пункта 3.1 Обзора, сокрытие аффилированным лицом информации о нахождении должника в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что данное лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов.

В данном случае ответчиком и должником созданы условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными как подозрительных направлено на защиту прав внешних кредиторов, понесших от данных сделок имущественные потери.

Удовлетворение ответчиком (аффилированным лицом) своего требования путем возврата займа влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) и от 11.07.2024 № 305-ЭС24- 3389).

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства, поскольку перечисления совершены в пользу заинтересованного по отношению к Обществу лица в период неплатежеспособности должника, в результате чего последнему и его кредиторам причинен имущественный вред, суд первой инстанции правомерно применил к спорным правоотношениям пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также верно применил последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, исходя из положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 25 постановления Пленума № 63.

Обращаясь с настоящим заявлением в качестве последствий недействительности сделки конкурсный управляющий должника помимо суммы основного долга просил также взыскать с ответчика проценты на указанную сумму исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды - с момента вступления в законную силу судебного акта до дня его фактического исполнения – перечисления ООО «Руан» 10 916 000 руб. в конкурсную массу должника. 

Суд, счел возможным установить предложенный конкурсным управляющим порядок выплаты процентов (проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, начисленной на сумму основного долга, за период с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной до даты фактического возврата денежных средств в конкурсную массу).

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы распределяются в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2025 по делу № А56-55423/2023/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Радченко

Судьи

Н.А. Морозова

 М.В. Тарасова