ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-11420/2016

г. Самара

24 мая 2018 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 мая 2018 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бросовой Н.В., Селиверстовой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале №7,

апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 февраля 2018 года, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости от 19.02.2015г.,

в рамках дела № А65-11420/2016 (судья Нафиев И.Ф.)

О несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.10.2016 признано обоснованным заявление Публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании гражданина ФИО3, несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2017 ФИО3 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО2.

От финансового управляющего ФИО2 поступило заявление к ФИО4 и ФИО5, в лице законного представителя несовершеннолетних детей - ФИО6, о признании недействительным договор дарения объекта недвижимости от 19.02.2015 г.; применении последствия недействительности сделки путем обязания ФИО4 и ФИО5, в лице законного представителя несовершеннолетних детей - ФИО6, возвратить все полученное по сделке в собственность ФИО3.

Определением суда от 26.12.2017 к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной государственной службы регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, г.Казань, Отдел опеки и попечительства Администрации Вахитовского и Приволжского районов г.Казани.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 февраля 2018 года отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 февраля 2018 года, признать недействительным договор дарения.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От Отдела опеки и попечительства Администрации Вахитовского и Приволжского районов г.Казани в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство о рассмотрении дела без участи представителя.

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 февраля 2018 года, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости от 19.02.2015г., в рамках дела № А65-11420/2016, в связи со следующим.

На основании ч.1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

По смыслу п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует,  между должником и ответчиками в лице законного представителя несовершеннолетних детей ФИО6 заключен договор дарения от 19.02.2015 г., в соответствии с которым ФИО3 (даритель) безвозмездно передает (дарит) ФИО4 и ФИО5, в лице законного представителя несовершеннолетних детей - ФИО6 (Одаряемые), на праве общей долевой собственности, по 1/2 доли в праве каждому, а Одаряемые принимают в дар дачный дом, принадлежащий дарителю на праве собственности, общей площадью 41,8 кв.м., кадастровый №16:24:050601:1149, местоположения: Республика Татарстан, Лаишевский район, лесничество Матюшинское, квартал 79, тер.ПКБО «Дубрава», д.39.

Полагая, что указанная сделка является оспоримой сделкой, на основании ст.213.32 Закона о банкротстве и ст.10 Гражданского кодекса РФ, финансовый управляющий обратился с настоящим исковым заявлением в суд.

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 года N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" предусмотрено, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ по требованию финансового управляющего в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Судом установлено, что оспариваемая сделка должника совершена до 01.10.2015 г., в связи с чем суд правомерно определил возможность ее оспаривания на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п. 3 ст. 574 ГК РФ).

С учетом изложенного, заключение договора дарения само по себе не может свидетельствовать о наличии признаков злоупотребления правом со стороны участников такой сделки.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поскольку договор дарения от 19.02.2015 оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, необходимо выяснить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на то, что по договору дарения должник является и дарителем и одновременно отцом одаряемых ФИО4 и ФИО5, у должника на момент совершения сделки были неисполненные обязательства перед ПАО «Сбербанк России», ООО «Русфинанс Банк», ПАО «АКИБАНК», АО «Райффайзенбанк», и перед Управлением ФНС по Республике Татарстан, и что договор был заключен на безвозмездной основе.

 Между тем, доказательств того, что на дату совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, материалы дела не содержат.

Довод финансового управляющего о наличии задолженности перед ПАО «Сбербанк России», ООО «Русфинанс Банк», ПАО «АКИБАНК», АО «Райффайзенбанк» отклоняется судебной коллегией, поскольку не подтвержден доказательствами, что именно на дату совершения оспариваемой сделки имелась задолженность перед указанными кредиторами.

Кроме того, из представленных в материалы выписок по расчетным счетам ООО «Инновационные технологии и материалы» следует, что расчеты по кредитным договорам прекратились в июле 2015 года, тогда как оспариваемая сделка совершена в феврале 2015 года. 

Указанное обстоятельство также установлено судом первой инстанции при рассмотрении обоснованности заявления ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). 

Доказательства того, что на момент заключения оспариваемого договора у участников сделки, в частности у ответчика, имелся умысел на причинение вреда кредиторам, и при этом ответчик знал об этом и обладал информацией о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в материалы дела также не представлено. 

Как указывалось ранее, ФИО4 и ФИО5 являются детьми должника.

Доказательств, что ФИО4 и ФИО5 знали о неплатежеспособности должника, с учетом того, что они проживают с бывшей супругой должника, в материалы дела не представлено.

Финансовый управляющий в обоснование заявленного требования ссылается на наличие задолженности перед налоговым органом.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, один лишь факт неисполнения обязательств перед отдельным кредитором, также не может свидетельствовать о противоправных целях совершения оспариваемой сделки, с учетом того, что при наличии указанной задолженности перед ФНС России, с заявлением о признании гражданина банкротом обратилось ПАО «Сбербанк России». 

Более того, из расчетов задолженности по налогам, требований об уплате налогов, сборов видно, что задолженность ФИО3 по транспортному налогу на дату заключения оспариваемого договора составляла 589,31 руб. (пени).

Довод финансового управляющего о том, что должник продолжает пользоваться недвижимостью, правомерно отклонен судом  первой инстанции, поскольку не обоснован представленными доказательствами.

Из материалов дела следует, что договор прошел в установленном порядке государственную регистрацию в Управлении Росреестра по РТ. Договор дарения соответствует закону, должник не является собственником данного объекта.

Иных доказательств в обоснование заявленных требований финансовым управляющим не представлено.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, учитывая, что заявителем не доказаны факты противоправного поведения обоих участников сделки с причинением вреда другим лицам ввиду отчуждения имущества, наличия признаков банкротства и недостаточности имущества на дату совершения сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной.

Довод финансового управляющего о том, что должник, являясь участником ООО «Инновационные технологии и материалы» знал, что у общества отсутствует возможность погашать задолженность по кредитным обязательствам, с целью предотвращения отчуждения спорного имущества в пользу кредиторов заключил договор дарения, не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку не подтвержден представленными доказательствами и основан на предположениях. Кроме того указанное обстоятельство и не входит в предмет доказывания настоящего обособленного спора.

Судебная коллегия считает необходимым ответить, что признание недобросовестными действий ФИО7, как участника общества является предметом рассмотрения в рамках дела о банкротстве общества.

Так согласно информации, размещенной на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru/ конкурсный управляющий ООО «Инновационные технологии и материалы» обратился с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. Обособленный спор до настоящего момента не рассмотрен, в судебном заседании объявлен перерыв до 24 мая 2018 года.

Обращаясь с апелляционной жалобой финансовым управляющим также не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителя жалобы отклоняет и считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются государственной пошлиной. Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 постановления Пленума от 23.12.2010 №63 государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков, связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам осуществляются за счет должника (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Учитывая, что расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя и подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации, в связи с предоставлением ему отсрочки при подаче апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 февраля 2018 года, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора дарения объекта недвижимости от 19.02.2015г., в рамках дела № А65-11420/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 рублей.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          Н.В. Бросова

 

Н.А. Селиверстова