АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А09-1129/2021

17 февраля 2022 года

г. Калуга

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.02.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 17.02.2022 

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

ФИО2

ФИО3

 

при участии в судебном заседании:

от  ООО "Пулл энд Беар СНГ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) - ФИО4, ФИО5 (доверенность от 01.02.2021 № К5770/1), ФИО6 (доверенность от 06.09.2021 № Р6339/6);

от Брянской таможни (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) - ФИО7 (доверенность от 14.02.2022 № 06-60/30), ФИО8 (доверенность от 10.01.2022 № 06-60/01), ФИО9 (доверенность от 28.09.2021 № 06-60/105), ФИО10 (доверенность от 10.01.2022 № 06-60/02);

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Брянской таможни на решение Арбитражного суда Брянской области от 23.07.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А09-1129/2021, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Пулл энд Беар СНГ" (далее - ООО "Пулл энд Беар СНГ", общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением к Брянской таможне (далее - таможня, таможенный орган) о признании незаконными решений от 21.09.2020, 22.09.2020, 23.09.2020, 24.09.2020, 25.09.2020, 28.09.2020, 29.09.2020, 30.09.2020, 01.10.2020, 02.10.2020, 05.10.2020, 06.10.2020, 07.10.2020, 08.10.2020, 09.10.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларациях на товары (далее - ДТ); об обязании таможенного органа устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 23.07.2021 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 решение суда первой инстанции оставлено без изменений.

Не согласившись с указанными судебными актами, Брянская таможня обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представители таможни поддержали доводы кассационной жалобы. Заявили ходатайство о передаче рассмотрения кассационной жалобы по настоящему дела по подсудности в Суд по интеллектуальным правам.

Представители общества возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве; возражали против заявленного таможней ходатайства о передаче дела в Суд по интеллектуальным правам.

Рассмотрев данное ходатайство, принимая во внимание особенности компетенции Суда по интеллектуальным правам, которые определены статьей 43.4 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", пунктом 6 части 6 статьи 27, частью 4 статьи 34, частью 1 статьи 191 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а также положения пункта 2 части 3 статьи 274, статьи 275 АПК РФ, разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", учитывая, что предметом настоящего спора является обжалование решений таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, связанных с определением таможенной стоимости ввозимых товаров, и требований о защите интеллектуальных прав, прав правообладателей на объекты интеллектуальной собственности в настоящем деле не заявлено и не рассматривается, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства таможенного органа о передаче кассационной жалобы по настоящему делу по подсудности в Суд по интеллектуальным правам применительно к положениям статьи 39 АПК РФ.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке, установленном в статьях 284, 286 АПК РФ, исходя из доводов, содержащихся в ней.

Арбитражный суд Центрального округа, исследовав представленные материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и возражения на нее, заслушав явившихся лиц, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций и удовлетворения кассационной жалобы, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и суды установили, что ООО "Пулл энд Беар СНГ" является импортером одежды, обуви и аксессуаров, маркированных товарным знаком "Pull&Bear", которые впоследствии реализуется в фирменных розничных магазинах "PULL&BEAR" в России, а также через интернет-магазин.

Ввоз одежды и аксессуаров осуществляется обществом на основании договора поставки от 17.07.2006 N PB-1, заключенного с компанией "Pull & Bear Espana S.A." (Испания); ввоз обуви и аксессуаров - на основании договора поставки от 17.07.2006 N PB-2, заключенного с компанией "TEMPE S.A." (Испания); ввоз оборудования для магазинов - на основании договора поставки от 17.07.2006 N PB-3, заключенного с компанией "ITX Merken B.V." (Нидерланды) (далее - договоры поставки).

ООО "Пулл энд Беар СНГ" с компанией "ITX Merken B.V." заключен договор коммерческой концессии от 21.02.2011, который с 01.07.2017 действует в новой редакции. 

Согласно данному договору компания "ITX Merken B.V." (Правообладатель) предоставляет обществу (Пользователь) права на использование товарного знака "Pull&Bear" в отношении 35 класса МКТУ, а также ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения. 

За использование товарного знака договор коммерческой концессии предусматривает уплату вознаграждения в процентах от фактурной стоимости ввезенного товара и данный платеж при таможенном декларировании включается обществом в таможенную стоимость ввозимых товаров.

Вознаграждение за использование ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения установлено в фиксированной (твердой) величине, которая подлежит уплате ежемесячно и не включается обществом в таможенную стоимость ввозимых товаров.

Таможенное декларирование ввозимых обществом товаров осуществлялось с использованием услуг таможенных представителей в регионах деятельности: Шереметьевской, Центральной акцизной, Московской областной, Брянской, Смоленской, Екатеринбургской, Балтийской, Московской, Новосибирской, Кольцовской, Уральской, Красноярской, Хабаровской, Владивостокской таможен.

Брянской таможней с 11.10.2019 по 14.08.2020 проведена камеральная таможенная проверка достоверности сведений, заявленных обществом в ДТ за период 2017 - 2019 годов и подтверждающих их документах, по результатам которой составлен акт камеральной таможенной проверки от 14.08.2020 N 10102000/210/140820/А000100.

Таможня пришла к выводу, что в таможенную стоимость проверяемых товаров должно быть включено вознаграждение за использование ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения по договору коммерческой концессии с компанией "ITX Merken B.V.". Кроме того, по мнению таможни, дивиденды, выплаченные обществом в проверяемый период своему участнику - компании "Pull & Bear Espana S.A.", которая одновременно является поставщиком одежды по договору от 17.07.2006 N PB-1, должны быть также включены в таможенную стоимость товаров, ввезенных по этому договору.

Общество направило таможне возражения от 09.09.2020 на акт таможенной проверки, на которое Брянская таможня составила заключение от 18.09.2020 и не согласилась с доводами компаний.

По результатам таможенной проверки таможня 21 - 25.09.2020, 28 - 30.09.2020, 01.10.2020, 02.10.2020, 05 - 09.10.2020  приняла 117 решений о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ за период 2017 - 2019 годов. Каждым решением корректировались сведения около 20 ДТ.

Решениями Центрального таможенного управления 23.12.2020 N 83-13/428 и от 28.12.2020 N 83-13/430 и 83-13/433 обществу отказано в удовлетворении жалоб.

ООО "Пулл энд Беар СНГ", полагая, что указанные решения Брянской таможни, принятые по результатам камеральной таможенной проверки, не соответствуют закону, нарушают права и законные интересы общества, обратилось в суд с настоящими требованиями.

По мнению суда кассационной инстанции, удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего. 

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение. 

Согласно пункту 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

В соответствии с пунктом 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС.

В силу пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров по общему правилу является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 данного Кодекса.

В пункте 3 статьи 39 ТК ЕАЭС предусмотрено, что ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

В подпункте 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС установлено, что при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются дополнительные начисления - лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, включая роялти, платежи за патенты, товарные знаки, авторские права, которые относятся к ввозимым товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары. 

При определении таможенной стоимости ввозимых товаров не должны добавляться к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате:

а) платежи за право на воспроизведение (тиражирование) ввозимых товаров на таможенной территории Союза;

б) платежи за право распределения или перепродажи ввозимых товаров, если такие платежи не являются условием продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза", разъяснено, что платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, не включенные в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, учитываются в качестве одного из дополнительных начислений к цене в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса при выполнении в совокупности двух требований: эти платежи относятся к ввозимым товарам и уплата роялти является условием продажи оцениваемых товаров (прямо или косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Союза.

Согласно пунктам 4 и 5 Положения о добавлении лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, утвержденного Рекомендацией Коллегии Евразийской экономической комиссии от 15.11.2016 N 20 (далее - Положение № 20), в качестве лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности рассматриваются любые платежи (в том числе роялти, вознаграждения) за использование результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации, к которым в соответствии с международными договорами, международными договорами и актами, составляющими право Союза, и законодательством государств-членов относятся произведения науки, литературы и искусства, фонограммы, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, секреты производства (ноу-хау), товарные знаки, прочие объекты интеллектуальной собственности.

Обязанность по уплате лицензионных платежей является частью договорных отношений между лицензиатом и правообладателем (лицензиаром), которые могут быть оформлены лицензионным договором (соглашением), сублицензионным договором (соглашением), договором коммерческой концессии (франчайзинга), договором коммерческой субконцессии (субфранчайзинга) либо иным видом договора (далее - лицензионный договор).

При заключении лицензионного договора правообладатель предоставляет лицензиату определенные права на использование объектов интеллектуальной собственности.

Настоящее Положение не распространяется на случаи уплаты вознаграждения по договорам об отчуждении исключительного права на использование объектов интеллектуальной собственности.

Из пункта 7 Положения № 20 следует, что в целях проверки выполнения условий, предусмотренных абзацем первым подпункта 7 пункта 1 статьи 40 Кодекса, и решения вопроса о том, подлежат ли лицензионные платежи добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, должны быть проанализированы условия лицензионного договора и внешнеэкономического договора (контракта), в соответствии с которым осуществляется продажа товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, а также иные документы, имеющие отношение к продаже товаров и уплате лицензионных платежей.

В случае когда лицензионные платежи не включены в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за ввозимые товары, и уплачиваются отдельно от счета на оплату оцениваемых (ввозимых) товаров, при решении вопроса о необходимости включения лицензионных платежей в таможенную стоимость этих товаров следует принимать во внимание следующие ключевые факторы:

- относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам;

- является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров.

При анализе указанных факторов необходимо учитывать, что под продажей оцениваемых (ввозимых) товаров понимается их продажа для вывоза на таможенную территорию Союза.

Согласно пунктам 8 и 9 Положения № 20 при определении того, относятся ли лицензионные платежи к оцениваемым (ввозимым) товарам, ключевым вопросом является не то, как рассчитывается сумма лицензионных платежей, а то, почему они уплачиваются и что именно покупатель (лицензиат) получает в обмен на их уплату.

При определении того, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, основным критерием является отсутствие у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей.

Об отсутствии у покупателя (лицензиата) возможности приобрести оцениваемые (ввозимые) товары без уплаты лицензионных платежей свидетельствует наличие во внешнеэкономическом договоре (контракте), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, указания на то, что покупатель должен уплатить лицензионные платежи в качестве условия такой продажи. Подобное указание является решающим при определении того, были ли лицензионные платежи уплачены в качестве условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров.

Зависимость продажи оцениваемых (ввозимых) товаров от уплаты лицензионных платежей может иметь место и в случаях, когда внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию Союза, не содержит прямого указания об уплате лицензионных платежей как условия продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, особенно когда правообладатель и продавец являются разными лицами.

Во всех случаях решение о том, является ли уплата лицензионных платежей условием продажи оцениваемых (ввозимых) товаров, следует принимать с учетом анализа всех факторов и обстоятельств, сопутствующих продаже и ввозу этих товаров. 

Согласно пункту 16 Положения № 20 секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.), в том числе сведения о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Из пунктов 18 и 20 Положения № 20 следует, что если секрет производства (ноу-хау) использован при производстве ввозимых товаров или инкорпорирован (содержится) в них, лицензионные платежи за использование секрета производства (ноу-хау) включаются в таможенную стоимость ввозимых товаров, так как в таких случаях секрет производства (ноу-хау) является частью ввозимых товаров.

Если секрет производства (ноу-хау) связан с реализацией организационных решений в рамках деятельности лицензиата (например, с обучением персонала лицензиата производству лицензионной продукции или использованию оборудования или машин, с технической поддержкой в области управления, администрирования, маркетинга, продажи, учета и т.д.), решение о включении лицензионных платежей за использование секрета производства (ноу-хау) в таможенную стоимость ввозимых товаров принимается на основе изучения и анализа вопроса о наличии ограничений и требований, установленных лицензионным договором, либо специфических особенностей или характеристик ввозимых (оцениваемых) товаров иных, чем предусмотренные условиями лицензионного договора по использованию товарного знака, коммерческого обозначения, фирменного наименования, в силу которых использование секрета производства (ноу-хау) возможно с применением ввозимых (оцениваемых) товаров.

Из договора коммерческой концессии следует, что компания "ITX Merken B.V." (Правообладатель) предоставляет обществу (Пользователь) права на использование товарного знака "Pull&Bear" в отношении 35 класса МКТУ, а также ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения. 

Вознаграждение за использование товарного знака (роялти) в отношении 35 класса МКТУ, определяемое в процентах от фактурной стоимости ввезенного товара, при таможенном декларировании ввозимого на таможенную территорию Союза на основании договоров поставки товара включается обществом в их таможенную стоимость и спор с таможней о включении указанного роялти отсутствует.

Вознаграждение за использование ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения, определенное в фиксированной (твердой) величине и подлежащая уплате ежемесячно, в таможенную стоимость товара, ввозимого на таможенную территорию Союза на основании договоров поставки, обществом не включается.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в порядке статей 67, 68, 71 АПК РФ (в том числе договоры поставки, договор коммерческой концессии и приложения, дополнительные соглашения к нему, представленные при декларировании и в ходе камеральной таможенной проверки документы и т.д.), принимая во внимание условия указанных договоров и описание спорных объектов, положения статей 1027, 1033, 1229, 1236, 1465, 1538 Гражданского кодекса Российской Федерации, Положения № 20 и разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза", суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводам, что платежи за использование ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения не подлежат учету в качестве одного из дополнительных начислений к цене в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС, поскольку эти платежи не относятся к ввозимым товарам и их уплата не является условием продажи оцениваемых товаров (прямо или косвенно) для их вывоза на таможенную территорию Союза; доказательства соответствия данных платежей совокупности требований, установленных в подпункте 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, отсутствуют.

Суды установили и учли, что указанные договоры поставки и договор коммерческой концессии не содержат условий об уплате названных платежей покупателем в качестве условия продажи товаров, ввозимого на таможенную территорию Союза на основании договоров поставки; из положений пункта 9.6 договора коммерческой концессии следует, что при расторжении данного договора общество утратит право на использование предоставляемого по данному договору комплекса прав на передаваемы объекты, но не право на ввоз товаров; договор коммерческой концессии не предусматривает отчуждения обществу исключительных прав на товарный знак, ноу-хау, программное обеспечение, вебсайт и коммерческое обозначение; предоставляемые обществу права не имеют связи с товаром, поскольку не используются в его производстве, не являются его частью, эти права служат лишь для индивидуализации предприятия, используются в организации его административно-хозяйственной деятельности и носят общий организационный и маркетинговый характер. Кроме того, лицензиар сохранил за собой право предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав, что подтверждается договорами коммерческой концессии правообладателя - компания "IТХ Merken B.V." с другими компаниями (договор ООО "Бершка СНГ" от 21.02.2011 (в ред. от 01.07.2017); договор ООО "ЗАРА СНГ" от 28.11.2009 (в ред. от 01.07.2017); договор ООО "Страдивариус СНГ" от 21.02.2011 (в ред. от 01.07.2017); договор ООО "Массимо Дутти" от 21.02.2011 (в ред. от 01.07.2017)), аналогичные рассматриваемому в настоящем деле, из содержания которых следует, что названным компаниям, осуществляющим ввоз и продажу товаров, на которые нанесены разные товарные знаки, передается то же самое ноу-хау по организации эффективной торговли в розничных магазинах, программное обеспечение и права на вебсайт для онлайн-магазина.

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованному выводу о том, что переданные по договору коммерческой концессии права на использование ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения не содержат никаких специфических правил, условий и ограничений, позволяющих их применять только с товарами, маркированными товарным знаком "Pull&Bear". Отсутствуют какие-либо препятствия для их использования при продаже любой другой одежды и обуви с другими товарными знаками, в том числе посредством  онлайн-магазина через Интернет. 

Доказательств того, что вознаграждение за использование ноу-хау, программного обеспечения, вебсайта и коммерческого обозначения относится к ввозимым товарам, является условием продажи товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, а также поставка спорного товара на таможенную территорию Союза каким-либо образом обусловлена фактом уплаты таких платежей, материалы дела не содержат и таможней не представлены. 

Ссылка таможенного органа на наличие взаимосвязи общества с иностранными поставщиками и правообладателем как доказательство выполнения второго условия была предметом рассмотрения судов, получила надлежащую правовую оценку и обосновано отклонена, учитывая положения пункта 4 статьи 39 ТК ЕАЭС и Положения № 20. Суды учли, что акт камеральной таможенной проверки не содержит доказательств того, что в ходе проведенной проверки таможня установила какое-либо влияние взаимосвязи на цену товара и коммерческие взаимоотношения сторон сделки, а утверждение таможни о возможном влиянии уплаты спорных платежей на право общества осуществлять ввоз товаров в связи с наличием взаимосвязи носит предположительный характер и доказательств этого таможня не представила.

Относительно вывода таможенного органа об увеличении таможенной стоимости ввезенных товаров на дивиденды, уплаченные обществом участнику общества - компании "Pull & Bear Espana S.A.", от распределения чистой прибыли общества за 2017 - 2019 годы, на основании решений общих собраний участников общества, поскольку данные выплаты являются частью дохода, полученного в результате последующей продажи ввозимых товаров и причитающегося продавцу прямо или косвенно.

Из акта камеральной таможенной проверки следует, что расчет суммы дивидендов, включаемых таможней в таможенную стоимость, основан на способе пропорционального определения долей в общем объеме доходов общества от продаж ввезенных товаров и от реализации иных товаров, работ, услуг.

 Согласно пункту 1 статьи 39 ТК ЕАЭС в рамках первого метода таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию ЕАЭС и дополненная в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС.

В частности, согласно подпункту 3 пункта 1 указанной статьи таким дополнением является часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров, которая прямо или косвенно причитается продавцу.

Согласно пункту 9 статьи 39 ТК ЕАЭС цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, относится к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза, в связи с чем, перечисляемые покупателем продавцу дивиденды или иные платежи в случае, если они не связаны с ввозимыми товарами, не включаются в таможенную стоимость ввозимых товаров.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание положения ТК ЕАЭС, Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", Соглашения по применению статьи VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года, Правил применения метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1), утвержденных Решением Коллегии ЕЭК от 20.12.2012 N 283, Порядка отложенного определения таможенной стоимости, утвержденного Решением Коллегии ЕЭК от 19.06.2018 N 103, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза", в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, учитывая юридическую природу дивидендов, суды пришли к выводу о том, что влияние на структуру таможенной стоимости такого элемента, как дивиденды, возможно, если их выплата выступает оговоренным условием продажи конкретных импортируемых товаров, однако таможней не представлено доказательств того, что выплата спорных дивидендов являлась одним из условий продажи ввозимых товаров, равно как не представлено доказательств влияния взаимосвязи общества и продавца на стоимость сделки и дальнейшее распределение прибыли общества.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о недоказанности таможенным органом наличия обстоятельств, являющихся основанием для включения спорных выплат в таможенную стоимость ввозимых обществом товаров за период 2017 - 2019 годов.

Ссылка таможенного органа на письмо Минфина России от 30.04.2021 N 27-00-04/34151 была исследована судами, получила надлежащую оценку и обосновано отклонена с учетом установленных по делу обстоятельств.

Выводы судов соответствуют материалам дела и не противоречат им. Доказательств обратного в материалах дела не имеется. 

Учитывая отсутствие оснований для включения спорных платежей в таможенную стоимость ввезенных товаров, суды обоснованно удовлетворили заявление общества, признав оспариваемые решения таможни незаконными.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе относительно указанных доначислений таможенных платежей, сводятся к изложению обстоятельств дела, которые были предметом исследования судов, получили надлежащую правовую оценку и мотивированно отклонены, не опровергают выводы судов, а указывают на не согласие с оценкой доказательств и направлены на переоценку доказательств, что в силу статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Несогласие подателя жалобы с оценкой судами фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального, процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены судебных актов, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Нарушений судами норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации основаниями для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 23.07.2021 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А09-1129/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу Брянской таможни – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

ФИО1 

 

Судьи 

ФИО2

 

ФИО3