ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки

03.07.2023                                                                                                   Дело № А25-2825/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 27.06.2023

Полный текст постановления изготовлен 03.07.2023

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя акционерного общества «Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат» – ФИО2 (доверенность от 28.02.2023), представителя арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 20.09.2022), представителя ПАО «Россети Северо-Запад» - ФИО5 (доверенность от 30.12.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат» на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.04.2023 по делу № А25-2825/2017, принятое по заявлению акционерного общества «Архангельский целлюлозно-бумажный комбинат» о признании незаконными действий арбитражного управляющего ФИО3 (бывшего конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Архангельская сбытовая компания»), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Архангельская сбытовая компания» (г. Черкесск, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

определением от 09.04.2018 заявление ПАО «МРСК Северо-Запада» о признании ПАО «Архангельская сбытовая компания» (далее - ПАО «АСК») несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО6.

Сообщение о признании обоснованным заявления ПАО «МРСК Северо-Запада» о признании ПАО «АСК» несостоятельным (банкротом) и введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» № 65 от 14.04.2018 за № 77032582590, на официальном сайте - 13.04.2018 (www.kommersant.ru/doc/3601428).

Решением от 20.12.2018 ПАО «АСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сообщение о признании ПАО «АСК» несостоятельным (банкротом) и введении конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» № 242 от 29.12.2018 за № 61030415684, на официальном сайте - 28.12.2018 (www.kommersant.ru/doc/3846178).

Определением от 15.03.2019 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ПАО «АСК» требования АО «Архангельский ЦБК» по основному долгу в размере 27 468 001 рубль 47 копеек, по неустойке (пене) в размере 4 412 546 рублей 35 копеек.

Определением от 30.03.2022 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ПАО «АСК»; конкурсным управляющим ПАО «АСК» утверждена ФИО7.

Определением от 23.11.2022 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ПАО «АСК» ФИО7.

Определением от 03.02.2023 конкурсным управляющим ПАО «АСК» утвержден ФИО8, член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

10.07.2022 АО «Архангельский ЦБК» обратилось в суд с заявлением о взыскании убытков в размере 993 078 360 рублей с ФИО3, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего ПАО «АСК».

Определением от 18.07.2022 заявление АО «Архангельский ЦБК» принято к производству.

08.08.2022 АО «Архангельский ЦБК» обратилось в суд с заявлением о взыскании убытков в размере 552 000 000 рублей с ФИО3, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей конкурсного управляющего ПАО «АСК».

Определением от 15.08.2022 заявление АО «Архангельский ЦБК» принято к производству.

Определением от 19.09.2022 удовлетворено ходатайство арбитражного управляющего ФИО3, обособленные споры объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением от 17.04.2023 в заявленных требованиях отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, АО «Архангельский ЦБК» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении жалобы. 

В отзыве на апелляционную жалобу арбитражный управляющий ФИО3 не согласен с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц изложили свои позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе. Дали пояснения по обстоятельствам спора.

Иные лица, участвующие в данном обособленном споре,  извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 17.04.2023 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22 января 2009 года между ПАО «АСК» и акционерным обществом «РосКоммунЭнерго» (далее - АО «РКЭ») заключен агентский договор №03-9/ОРЭ АрхЭС-0357.

На основании указанного договора ПАО «АСК» перечислило на счет АО «РКЭ» денежные средства следующими платежными поручениями: от 10.08.2017 № 1502 в размере 28 000 000 рублей, от 23.08.2017 № 1534 в размере 83 000 000 рублей, от 31.08.2017 № 1575 в размере 100 000 000 рублей, от 31.08.2017 № 1582 в размере 45 600 000 рублей, от 05.09.2017 № 1584 в размере 108 500 000 рублей, от 06.09.2017 № 1589 в размере 32 000 000 рублей, от 11.09.2017 № 1602 в размере 18 000 000 рублей, от 11.09.2017 № 1600 в размере 131 000 000 рублей, от 12.09.2017 № 1606 в размере 21 000 000 рублей, от 14.09.2017 № 1618 в размере 33 500 000 рублей, от 26.09.2017 № 1658 в размере 21 600 000 рублей, от 29.09.2017 № 1670 в размере 28 000 000 рублей, от 03.10.2017 № 1697 в размере 82 000 000 рублей, от 04.10.2017 № 1700 в размере 22 800 000 рублей, от 18.10.2017 № 1744 в размере 4 200 000 рублей, от 24.10.2017 № 1763 в размере 10 000 000 рублей, от 27.10.2017 № 1779 в размере 30 000 000 рублей, от 31.10.2017 № 1810 в размере 33 600 000 рублей. В указанных платежных поручениях в назначении платежа указано: «В соответствии с договором   №   03-9/ОРЭ   АрхЭС   от  22.01.2009,   для   расчетов   на   оптовом   рынке электроэнергии. Без НДС)».

Арбитражный управляющий ФИО3, ссылаясь на неисполнение АО «РКЭ» обязательств по договору, пришел к выводу, что на стороне АО «РКЭ» возникло неосновательное обогащение в сумме 750 800 000 рублей основного долга и 242 278 360 рублей 52 копейки процентов, обратился с заявлением о включении требований ПАО «АСК» в реестр требований кредиторов АО «РКЭ».

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 14.12.2018 по делу № А25-605/2018, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019, в удовлетворении заявления ПАО «АСК» о включении в реестр требований кредиторов АО «РКЭ» требований в размере 750 800 000 рублей основного долга, 242 278 360 рублей 52 копейки отказано в полном объеме.

АО «Архангельский ЦБК» полагая, что поскольку в судебных актах содержатся выводы о ничтожности (мнимости) сделок (перечисления денежных средств аффилированному лицу) на управляющем лежит обязанность по заявлению требований о применении последствий недействительности сделок (1 эпизод).

АО «Архангельский ЦБК» также установило, что на основании агентского договора от 22.01.2009 №03-9/ОРЭ АрхЭС-0357 ПАО «АСК» перечислило на счет АО «РКЭ» денежные средства следующими платежными поручениями:

—     от 05.07.2017 № 1351 в размере 75 500 000 рублей,

—     от 06.07.2017 № 2836 в размере 147 600 000 рублей,

—     от 10.07.2017 № 2861 в размере 105 000 000 рублей,

—     от 01.08.2017 № 1473 в размере 101 100 000 рублей,

—     от 04.08.2017 № 3418 в размере 92 800 000 рублей.

Полагая, что конкурсный управляющий обязан был совершить действия, направленные на оспаривание вышеперечисленных платежей, однако, уклонился от исполнения соответствующей обязанности (2 эпизод), АО «Архангельский ЦБК» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемой жалобой.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания незаконным бездействия конкурсного управляющего ввиду выполнения им всех необходимых мероприятий при проведении процедуры банкротства должника и отсутствия нарушения прав должника и кредиторов.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции, апелляционный суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве установлено общее правило, согласно которому при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов кредиторов, представителя учредителей (участников) должника, представителя собственника имущества должника - унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве.

По смыслу данной нормы правовым основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего законодательству и нарушение такими действиями (бездействием) прав и законных интересов лиц, участвующего в деле о банкротстве.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся с суд, обязано доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего и то, что эти действия (бездействие) управляющего нарушили права и законные интересы заявителя, кредиторов и должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 АПК РФ).

По смыслу данной нормы права, основанием для удовлетворения жалобы кредиторов, уполномоченного органа о нарушении их прав и законных интересов действием (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей), либо факта несоответствия этих действий требованиям разумности, либо факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности, а также нарушение такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов (заявителя жалобы). Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если неправомерными, недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) конкурсного управляющего действительно нарушены те или иные права и законные интересы подателя жалобы и ее удовлетворение приведет к восстановлению нарушенных прав.

Основной круг прав и обязанностей арбитражного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего незаконными.

Согласно положениям статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела, определением от 14.12.2018 по делу № А25-605/2018 в удовлетворении заявления ПАО «АСК» о включении в реестр требований кредиторов АО «РКЭ» требований в размере 750 800 000 рублей основного долга, 242 278 360 рублей 52 копейки отказано в полном объеме.

Судебный акт мотивирован тем, что ПАО «АСК», являясь участником торговой системы оптового рынка электроэнергии, не нуждалось в заключении агентского договора, поскольку осуществляло деятельность в этой сфере самостоятельно; обстоятельства, связанные с заключением и исполнением агентского договора, свидетельствуют о мнимости этой сделки; оценив взаимоотношения сторон, суд пришел к выводу о том, что фактически перечислением спорной суммы задолженности создана видимость наличия обязательств между сторонами в целях использования должника в качестве транзитной структуры, посредством которой осуществлялось внутригрупповое перераспределение денежных средств между аффилированными лицами; избирательная выборка последних транзакций для цели формирования фиктивной кредиторской задолженности с сокрытием полной информации за весь период отношений является ничем иным, как недобросовестным поведением общества; возможность реализации указанной схемы таких отношений обусловлена наличием между их участниками аффилированности и заинтересованности, направленной на создание видимости данных финансово-хозяйственных правоотношений; суд согласился с доводами временного управляющего АО «РКЭ» и ОАО «МРСК Урала» о том, что движение денежных средств по агентскому договору носит транзитный, формальный характер перечисления, не имеющий отношения к исполнению обязательств на ОРЭМ (выписка с расчетного счета должника).

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019 по делу № А25-605/2018 определение АС КЧР от 14.12.2018 оставлено без изменения. При этом суд апелляционной инстанции указал, что при наличии существенных сомнений в экономической целесообразности подписания агентского договора, с учетом наличия обстоятельств фактической и юридической аффилированности сторон сделки, непредоставление участниками сделки доказательств наличия экономической целесообразности, а также обстоятельств, опровергающих наличие аффилированности указанных лиц на момент совершения сделки - агентского договора, указанную сделку следует квалифицировать как мнимую, совершенную при злоупотреблении правом; с учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что сделка, положенная в основу заявленного ПАО «АСК» требования, направлена на уменьшение в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Таким образом, судебными актами двух инстанций агентский договор от 22.01.2009 № 03-9/ОРЭ АрхЭС-0357 квалифицирован как недействительная (ничтожная, мнимая) сделка.

Судами, учитывая установленные обстоятельства, по сути, сделан вывод о невозможности взыскания в пользу ПАО «АСК» неосновательного обогащения (перечисленных денежных средств), поскольку все перечисления («движение денежных средств по агентскому договору») носили транзитный, формальный характер,  а АО «РКЭ» выступало в качестве транзитной структуры и использовалось для целей внутригруппового перераспределения денежных средств.

Апелляционный суд, исходит из того, что предметом спора по делу № А25-605/2018 является включение в реестр требований кредиторов должника. Данный предмет спора не предполагает заявление требований о применении последствий недействительности сделок. В связи с чем бездействие управляющего по незаявлению требований о применении последствий недействительности сделки не допущено. Отдельно заявление требования об оспаривании сделок (по которым отказано во включении в реестр требований кредиторов должника) и заявление в рамках данного спора о применении последствий недействительности сделок будет носить чрезмерный характер, направлено на увеличение расходов по делу о банкротстве, в виде судебных расходов.  Инициирование подобного спора в суде изначально носит безрезультативный характер, поскольку уже имеется судебный акт об отказе во включении требований в реестр. Подобное поведение управляющего не  только не приведет к пополнению конкурсной массы должника, но и будет способствовать увеличению расходов по заранее прогнозируемому проигрышному делу.

Данный вывод апелляционного суда основывается на следующем.

Конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Задачей арбитражного управляющего является обеспечение баланса интересов кредиторов и должника, а также реализация их законных прав.

В целях пополнения конкурсной массы арбитражный управляющий должен принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий их недействительности, иных исковых заявлений (заявлений).

Вместе с тем деятельность арбитражного управляющего по пополнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Таким образом достигается обеспечение баланса между затратами на проведение процедуры и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2018 год, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 года).

То есть истребование дебиторской задолженности, в том числе посредством инициирования судебного разбирательства, подача заявлений о признании сделок должника недействительными, о взыскании убытков может быть расценено в качестве механизма пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое обращение может привести к положительному для конкурсной массы результату.

Возбуждение по инициативе арбитражного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать на неразумное поведение управляющего, влекущее для конкурсной массы дополнительные издержки. Уменьшение конкурсной массы, вызванное подобными неправомерными действиями, может являться основанием для взыскания с арбитражного управляющего убытков (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779(1,2).

В конкурсном производстве деятельность арбитражного управляющего должна быть подчинена цели этой процедуры - соразмерному удовлетворению требований кредиторов с максимальным экономическим эффектом, достигаемым обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры реализации имущества и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований (статья 2 Закона о банкротстве, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС15-10675).

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен с одной стороны предпринять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (части 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов.

Принимая во внимания  изложенное, апелляционный суд полагает, что управляющим не допущено бездействие в части незаявления требований о применении последствий недействительности сделок по перечислениям: от 10.08.2017 № 1502 в размере 28 000 000 рублей, от 23.08.2017 № 1534 в размере 83 000 000 рублей, от 31.08.2017 № 1575 в размере 100 000 000 рублей, от 31.08.2017 № 1582 в размере 45 600 000 рублей, от 05.09.2017 № 1584 в размере 108 500 000 рублей, от 06.09.2017 № 1589 в размере 32 000 000 рублей, от 11.09.2017 № 1602 в размере 18 000 000 рублей, от 11.09.2017 № 1600 в размере 131 000 000 рублей, от 12.09.2017 № 1606 в размере 21 000 000 рублей, от 14.09.2017 № 1618 в размере 33 500 000 рублей, от 26.09.2017 № 1658 в размере 21 600 000 рублей, от 29.09.2017 № 1670 в размере 28 000 000 рублей, от 03.10.2017 № 1697 в размере 82 000 000 рублей, от 04.10.2017 № 1700 в размере 22 800 000 рублей, от 18.10.2017 № 1744 в размере 4 200 000 рублей, от 24.10.2017 № 1763 в размере 10 000 000 рублей, от 27.10.2017 № 1779 в размере 30 000 000 рублей, от 31.10.2017 № 1810 в размере 33 600 000 рублей. 

По второму эпизоду в отношении необходимости управляющим дополнительно оспорить платежи от 05.07.2017 № 1351 в размере 75 500 000 рублей, от 06.07.2017 № 2836 в размере 147 600 000 рублей, от 10.07.2017 № 2861 в размере 105 000 000 рублей, от 01.08.2017 № 1473 в размере 101 100 000 рублей, от 04.08.2017 № 3418 в размере 92 800 000 рублей в качестве недействительных сделок, апелляционный суд исходит из следующего. 

Судебным актом (определением АС КЧР от 14.12.2018 по делу № А25-605/2018) отказано во  включении требований аффилированного лица  со ссылкой на мнимый характер агентского договора от 22.01.2009 № 03-9/ОРЭ АрхЭС-0357 и перечислений: от 10.08.2017 № 1502 в размере 28 000 000 рублей, от 23.08.2017 № 1534 в размере 83 000 000 рублей, от 31.08.2017 № 1575 в размере 100 000 000 рублей, от 31.08.2017 № 1582 в размере 45 600 000 рублей, от 05.09.2017 № 1584 в размере 108 500 000 рублей, от 06.09.2017 № 1589 в размере 32 000 000 рублей, от 11.09.2017 № 1602 в размере 18 000 000 рублей, от 11.09.2017 № 1600 в размере 131 000 000 рублей, от 12.09.2017 № 1606 в размере 21 000 000 рублей, от 14.09.2017 № 1618 в размере 33 500 000 рублей, от 26.09.2017 № 1658 в размере 21 600 000 рублей, от 29.09.2017 № 1670 в размере 28 000 000 рублей, от 03.10.2017 № 1697 в размере 82 000 000 рублей, от 04.10.2017 № 1700 в размере 22 800 000 рублей, от 18.10.2017 № 1744 в размере 4 200 000 рублей, от 24.10.2017 № 1763 в размере 10 000 000 рублей, от 27.10.2017 № 1779 в размере 30 000 000 рублей, от 31.10.2017 № 1810 в размере 33 600 000 рублей. 

Апеллянт полагает, что дополнительно управляющий должен был оспорить в качестве недействительных сделок платежи от 05.07.2017 № 1351 в размере 75 500 000 рублей, от 06.07.2017 № 2836 в размере 147 600 000 рублей, от 10.07.2017 № 2861 в размере 105 000 000 рублей, от 01.08.2017 № 1473 в размере 101 100 000 рублей, от 04.08.2017 № 3418 в размере 92 800 000 рублей.

Заявленный довод признается необоснованным, исходя из следующего.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

На основании части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно частям 1, 2, 4 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Из изложенного следует, что у арбитражного управляющего ФИО3 не имелось оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделки (как агентского договора от 22.01.2009 № 03-9/ОРЭ АрхЭС-0357, так и платежей по нему) и требовать взыскания (возврата) в конкурсную массу ПАО «АСК» денежных средств, перечисленных в адрес АО «РКЭ» в рамках оборота по агентскому договору от 22.01.2009 № 03-9/ОРЭ АрхЭС-0357, поскольку имеются вступившие в законную силу судебные акты, в которых сделан вывод о необоснованности требований ПАО «АСК»  в отношении части платежей.  Апеллянт не указывает и документально не подтверждает чем платежи от 05.07.2017 № 1351 в размере 75 500 000 рублей, от 06.07.2017 № 2836 в размере 147 600 000 рублей, от 10.07.2017 № 2861 в размере 105 000 000 рублей, от 01.08.2017 № 1473 в размере 101 100 000 рублей, от 04.08.2017 № 3418 в размере 92 800 000 рублей отличны от платежей, во включении которых отказано управляющему ранее состоявшимися судебными актами. 

Учитывая, что деятельность управляющего подчинена принципу рационально использования конкурной массы, в том числе направлена на минимизацию судебных расходов, учитывая бесперспективность инициирования нового судебного процесса, апелляционный суд полагает, что бездействие управляющим по данному эпизоду не допущено.

Ссылка апеллянта на то, что судом не рассмотрено требования о призвании действий незаконными в части необращения с заявлением о признании сделок недействительными, не принимается апелляционной коллегией судей, поскольку судом указано на отсутствие оснований для обращения с заявлением о применении последствий недействительности сделки, ввиду чего апелляционный суд приходит к выводу о том, что судом первой инстанции было рассмотрено заявление кредитора в полном объеме.

Также судом апелляционной инстанции не принимается ссылка апеллянта об отсутствии преюдициальной вышеуказанных судебных актов ввиду рассмотрения требований лишь по платежам на сумму в размере 993 078 360 рублей, поскольку в судебных актах по делу № А25-605/2018 было установлено судами, что все взаимоотношения между ПАО «АСК» и АО «РКЭ» носили транзитный характер ввиду перечислений как от должника к АО «РКЭ», так и от АО «РКЭ» должнику, которые являются аффилированными друг к другу лицами.

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции верно приняты выводы, изложенные в судебных актах об отказе во включении ПАО «АСК» в реестр требований АО «РКЭ» относительно всех указанных кредитором платежей необходимых, по его мнению, к обжалованию.

Суд первой инстанции верно учел, что повторное (или дополнительное) обращение конкурсным управляющим в суд с требованием к АО «РКЭ» о признании договора и перечислений недействительными сделками (о возврате исполненного по недействительной сделке в порядке реституции) при наличии вступивших в силу и имеющих преюдициальное значение судебных актов является излишним.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

Согласно статье 15 ГК РФ и в соответствии с действующей судебной практикой по ее истолкованию возмещение убытков является мерой ответственности компенсационного характера, которая направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего лица, и отказом в правомерном возмещении убытков потерпевшего (кредитора) поддерживается (стимулируется) правонарушающее поведение должника (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков; при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу указанных положений закона для привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие убытков, противоправность поведения арбитражного управляющего, причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими убытками. При этом, поскольку конкурсный управляющий несет ответственность за полноту и своевременность действий (мер), предпринимаемых им в отношении должника, отсутствие вины в причинении убытков истцу доказывается конкурсным управляющим.

Таким образом, исходя из положений пункта 4 статья 20.4 Закона о банкротстве, а также общих положений статей 15, 1064 ГК РФ основанием для применения к арбитражному управляющему ответственности в виде возмещения должнику, кредиторам и иным лицам убытков, является совокупность следующих обстоятельств: противоправность действий арбитражного управляющего, причинение ущерба и причинно-следственная связь между ними.

Исходя из указанных норм права, с учетом разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков при наличии совокупности следующих обстоятельств: противоправности действий (бездействия) арбитражного управляющего, факта причинения убытков, причинной связи между этими двумя элементами, вины арбитражного управляющего.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих", под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к ответственности в виде взыскания убытков.

Из пунктов 2 и 4 статьи 20.3, пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве следует, что финансовый управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225 по делу N А40-154653/2015, в спорах о взыскании с арбитражного управляющего убытков вследствие необжалования (несвоевременного обжалования) сделок должника подлежат установлению следующие обстоятельства:

дата и условия совершения сделок;

период исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей;

дата, когда первый конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о сделках (начало течения срока исковой давности), а также дата, когда об этих сделках узнали или должны были узнать последующие конкурсные управляющие;

наличие достаточных оснований полагать о недействительности (подозрительности или предпочтительности) сделок и дата, когда каждый из конкурсных управляющих должен был знать об указанных основаниях;

наличие у конкурсного управляющего объективных препятствий для оспаривания сделок;

вероятность признания сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, который подлежал бы возвращению в конкурсную массу;

размер убытков, причиненных конкретному кредитору.

Принимая во внимание существо спорных сделок и наличие вступившего в законную силу определения АС КЧР от 14.12.2018 по делу № А25-605/2018 об отказе во  включении, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между бездействием конкурсного управляющего, не оспорившего сделки и последствиями – непополнение конкурсной массы ввиду предположительного характера подобного пополнения.

Таким образом, АО «Архангельский ЦБК» не привело и достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о неправомерных действиях (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3 и причинении управляющим убытков.

Доводы жалобы в части аналогии споров по оспариванию сделок между должником и ООО «АСЭП», не принимаются апелляционной коллегией судей на основании следующего.

Определением АС КЧР по делу №А25-605/2018 от 14.12.2018 (оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2019) отказано ПАО «Архэнергосбыт» во включении требований в размере 993 078 360 руб. 52 коп., в том числе 750 800 000 руб. основного долга и 242 278 360 руб. 52 коп. процентов, перечисленных в реестр требований АО «РКЭ» по агентскому договору от 22.01.2009 №03-9/ОРЭ АрхЭС-0357 (заявленное неосновательное обогащение).

В данных судебных актах установлено, что платежи, произведенные на основании агентского договора от 22.01.2009 №03-9/ОРЭ АрхЭС-0357, носят транзитный характер, в связи с чем суды пришли к выводу о ничтожности агентского договора (о его мнимости).

В свою очередь, в рамках дела о банкротстве ПАО «Архэнергосбыт» конкурсный управляющий ФИО3, оспаривал сделки с другим контрагентом должника - ООО «АСЭП».

В рамках данного спора судами установлено отсутствие факта транзитных операций, где ПАО «Архэнергосбыт» являлся конечным получателем денежных средств. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что во взаимоотношениях с ООО «АСЭП» у должника не имелось транзитных перечислений, в связи  с чем  в рамках взаимоотношений с данным контрагентом имелась реальная возможность пополнения конкурсной массы в виде взыскания денежных средств. Во взаимоотношениях с  АО «РКЭ» операции носили транзитный характер, в связи с чем перспективы пополнения конкурсной массы отсутствовали, поэтому инициирование многочисленных споров (при отсутствии реальности взысканий в конкурсную массу денежных средств) не способствует эффективному осуществлению управляющим своих полномочий.

Таким образом, ссылка апеллянта на избирательный подход конкурсного управляющего по оспариванию сделок не находят своего подтверждения.

При этом податель жалобы не поясняет, каким образом, на каком основании арбитражный управляющий должен был подать заявление при условии, что имеется вступивший в законную силу судебный акт, которым во взыскании указанной суммы (включению в реестр) отказано. 

Также суд первой инстанции верно учел, что решением от 24.01.2019 по делу № А25-605/2018 АО «РКЭ» признано несостоятельным (банкротом).

Из данного обстоятельства следует, что в случае подачи управляющим заявления о признании договора и платежей недействительными и удовлетворения данного заявления по сути привело бы ко включению требований в реестр требований кредиторов АО «РКЭ», что при наличии процедуры банкротства в отношении него, носило бы предположительный характер возможности удовлетворения требований и пополнения конкурсной массы должника.

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает, что в данном случае отсутствовала реальная возможность пополнения конкурсной массы ПАО «АСК» в случае вынесения судебного акта (предположительно), что могло бы свидетельствовать о причинении убытков должнику,  в связи с чем апелляционный суд полагает верным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания действий бывшего конкурсного управляющего ФИО3 незаконными и взыскания с него убытков.

При рассмотрении заявления кредитора арбитражным управляющим ФИО3 было заявлено о пропуске срока исковой давности для подачи жалобы на действия арбитражного управляющего.

Рассмотрев данное заявление, суд первой инстанции пришел к верному выводу о его необоснованности на основании следующего.

Пунктом 48 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ) до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу.

Согласно постановлению Президиума ВАС РФ от 11.10.2011 № 6962/11 по делу № А07-30069/2005, поскольку Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не установлен специальный срок давности для подачи заявлений о признании ненадлежащими действий арбитражных управляющих, следует применять общий срок исковой давности.

В силу части 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Годичный срок для конкурсного управляющего должника начинает течь с момента введения конкурсного производства.

Как указывалось выше решением АС КЧР от 20.12.2018 ПАО «АСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

До 20 декабря 2019 года арбитражный управляющий ФИО3 был вправе оспаривать сделки должника, а АО «Архангельский ЦБК» - рассчитывать на подачу заявления о признании недействительными сделками платежей в размере 1 545 078 360 рублей в пользу АО «РКЭ».

С 21 декабря 2019 года начинает течь трехлетний срок на подачу настоящей жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3

АО «Архангельский ЦБК» обратилось в суд с рассматриваемым заявлением 10.07.2022.

Таким образом, АО «Архангельский ЦБК» обратился в суд с настоящими заявлениями с соблюдением процессуальных сроков.

При таких обстоятельствах, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Фактически доводы жалоб сводятся к не согласию апеллянтов с выводом суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены, ввиду правильного применения арбитражным судом первой инстанции норм права.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку данные доводы были предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела в порядке апелляционного производства по представленным доказательствам считает, что решение суда первой инстанции при рассмотрении дела не имеет нарушений процессуального характера. Судом правильно применены нормы материального, процессуального права, верно дана оценка доказательствам с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Исходя из сложившейся судебной практики по единообразию в толковании и применении норм права, вынесено законное и обоснованное решение.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебного акта (часть 4 ст. 270 АПК РФ) не имеется. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.04.2023 по делу № А25-2825/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             Н.Н. Годило