СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                         Дело № А45-30635/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1

судей

 

ФИО2

ФИО3

 

 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО4, помощником судьи Журавовой П.А. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО6 (№ 07АП-3945/22(7,8)) на определение от 28.11.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-30635/2021 (судья Кыдырбаев Ф.А.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН 

<

***>), по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании недействительной сделкой брачного договора, заключенного 27.06.2017 между ФИО5 и ФИО6

В судебном заседании приняли участие: 

от финансового управляющего: ФИО8, доверенность от 01.02.2023

от ООО «ТРЕХСОСЕНСКИЙ»: ФИО9, доверенность от 07.12.2021 

от иных лиц: не явились (извещены)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.05.2022 в отношении должника - ФИО5, введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

Решением суда от 27.07.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении гражданина введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7. 

06.07.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление финансового управляющего ФИО7, с учетом уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительной сделкой брачный договор, заключенный 27.06.2017 между ФИО5 и ФИО6 и применении последствий его недействительности: - обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника: Здание жилое, площадь 203 кв.м., кад. номер 23:37:0108001:4154, 

<

...>; Земельный участок, площадь 15700=/- 15, кад. номер 33:22:011219:10, 

<

...>; Здание жилое, площадь 352,6 кв.м., кад. номер 33:14:000512:148, 

<

...>; Земельный участок, площадь 1375 +/- 31 кв.м., кад. номер 33:14:000512:72, 

<

...>; - обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника 50% от суммы реализации по договору купли-продажи от 21.02.2022 в размере 4 000 000 рублей; - обязать ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника 50% от суммы реализации по договору купли-продажи от 26.10.2018 в размере 875 000 рублей.

Определением от 28.11.2023 Арбитражный суд Новосибирской области заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой брачного договора от 27.06.2017 удовлетворил. Применил последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности имущества, приобретенного ФИО5 и ФИО6 в период брака, и возврата от ФИО6 в конкурсную массу должника 4 875 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 и ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Указав, что на момент заключения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. ООО «Раско» в спорный период повысило показатели деятельности. Неравноценность распределения имущества не доказаны. 

Финансовый управляющий, ООО «Трехсосенский», в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просят определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители финансового управляющего, ООО «Трехсосенский» с доводами апелляционных жалоб не согласились, по основаниям, изложенным в отзывах.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Как следует из материалов дела, 27.06.2017 между супругами ФИО5 и ФИО6 заключен брачный договор, согласно которому имущество, нажитое в период брака, во время брака, принадлежит тому супругу, на чье имя оно было зарегистрировано (п.1.1. -1.9). 

Согласно выписке из ЕГРН относительно ФИО6 практически все имущество было приобретено до заключения брачного договора. 

В настоящий момент на имя ФИО6 зарегистрировано следующее имущество, приобретенное в период брака: 

- здание жилое, площадь 203 кв.м., кад. номер 23:37:0108001:4154, 

<

...>;

 - земельный участок, площадь 15700=/- 15, кад. номер 33:22:011219:10, 

<

...>; 

- здание жилое, площадь 352,6 кв.м., кад. номер 33:14:000512:148, 

<

...>; 

- земельный участок, площадь 1375 +/- 31 кв.м., кад. номер 33:14:000512:72, 

<

...>. 

Имущество, приобретенное в период брака и реализованное ФИО6 после заключения брачного договора: 

- помещение жилое, площадь 86,2 кв.м., кад. номер 33:22:011219:496, 

<

...>; покупатель ФИО10, цена реализации – 8 000 000 рублей;

 - помещение жилое, площадь 30,9 кв.м., кад. номер 33:22:011136:391, 

<

...>; покупатель ФИО11, цена реализации – 1 750 000 рублей.

Полагая, что договор заключен с целью выводов активов должника, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из наличия оснований для признания сделки недействительной.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления № 63, брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодека Российской Федерации). 

Заявления о признании недействительными соглашений супругов о разделе их общего имущества по иным основаниям подлежат рассмотрению в исковом порядке судами общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности; соответствующий иск может быть подан, в частности, финансовым управляющим. 

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). 

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление Пленума № 63). 

По общему правилу сделка, совершённая исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по поручительству, направленным в итоге на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершённой должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомлённости заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного настоящее заявление финансового управляющего может быть удовлетворено в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки. 

В обоснование заявления финансовый управляющий указал, что спорный договор заключен на неравноценных условиях: супруге должника достался дорогостоящий актив, что ставит одного из супругов (должника) в крайне неблагоприятное положение и является нарушением прав кредиторов; на момент заключения брачного договора общество «Раско» являлось неплатежеспособным, поскольку имело не исполненные обязательства, при этом, являясь контролирующим лицом данного общества, ФИО5 должен был знать об указанных обстоятельствах и о том, что в скором времени ему могут быть предъявлены требования как к поручителю по ним; следовательно, заключение брачного договора о переводе в исключительную собственность супруги имущества, являющегося совместно нажитым, имело единственную цель – вывести имущество из-под взыскания, причинив тем самым вред правам и законным интересам кредиторов ФИО5

Повторно исследовав материалы дела в порядке статей 71, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, о наличии при заключении брачного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодека Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодека Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

На основании пункта 5 статьи 10 Гражданского кодека Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

 Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 Гражданского кодека Российской Федерации, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

 Согласно пункту 5 постановления N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодека Российской Федерации) всегда выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости. 

То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам (злоупотребление правом). 

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодека Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодека Российской Федерации). 

В частности, в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обращено внимание судов на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. 

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации). 

 По смыслу разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", в состав общего имущества также входят общие долги супругов и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. 

Диспропорция в распределении между супругами имущества, нажитого в период брака, и имущественных обязанностей супругов в связи с передачей каждому из них конкретного имущества в результате достигнутого супругами соглашения может свидетельствовать о неравноценности такой сделки (соглашения). 

С учетом изложенного, и принимая во внимание, что брачный договор заключен  спустя 47 лет нахождения в браке, отсутствия экономического обоснования его заключения, в предвидение факта банкротства должника (поскольку ФИО5 являлся поручителем и учредителем ООО «РАСКО» у которого уже имелись неисполненные обязательства), на условиях, перехода к ФИО6 большей части имущества, суд возложил бремя доказывания добросовестности на участников сделки.

Между тем, М-вы таких доказательств не представили, сомнения суда в неправомерности цели заключения сделки не опровергли.

Стороны оспариваемой сделки ссылаются на то, что ФИО5 на дату заключения брачного договора не имел признаков несостоятельности, а у ООО «Раско» (в котором он выступал мажоритарным участником) еще не было долга перед обществом «Трехсосенский» и обществом «Экспо Гласс». 

Между тем, сами по себе положительные показатели финансовой документации должника в период совершения сделки, при последующем его банкротстве не исключает возможности установления судом признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества продавца. 

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

Суд исходит из того, что на момент заключения брачного договора (27.06.2017) ФИО5 уже имел предположение о том, что ему могут быть предъявлены требования как к поручителю по обязательствам общества «Раско».

 Судом установлено, что на дату заключения брачного договора у контролируемого ФИО5 общества «Раско» (по обязательствам которого у должника имелись поручительства) имелись неисполненные обязательства, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов как ООО «Раско», так и должника. 

Заявление о признании ООО «Раско» банкротом поступило в Арбитражный суд Владимирской области 30.07.2018 (дело №А11-10011/2018). 

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 11.09.2019 в отношении ООО «Раско» введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда Владимирской области от 19.04.2022 общество «Раско» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. 

На странице 16 данного решения суд указал, что из реестра требований кредиторов должника следует, что в реестр включены требования на общую сумму 1 792 655 957,46 руб. 

В соответствии с анализом финансового состояния ООО «Раско», заключением о наличии/отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства в ООО «Раско» сложилась кризисная ситуация, обусловленная как объективными причинами, так и причинами субъективного характера.  Ухудшение финансового состояния общества началось с 01.01.2016. 

Временным управляющим ООО «Раско» была привлечена для изучения хозяйственной деятельности должника аудиторская фирма ООО «Гроссбух-аудит», и в итоге сделано заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства. Указанный анализ и заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства в деле о банкротстве общества «Раско», не оспорены. 

Суд первой инстанции, отказывая в ходатайстве о назначении экспертизы по определению действительной стоимости доли ООО «Раско», принадлежащей ФИО5 (45% уставного капитала) на 27.06.2017, исходил из того, что в материалах дела имеются доказательства, которых в совокупности достаточно для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела.

Кроме того, указал, что экспертиза невозможна в принципе, поскольку в материалы дела со стороны ООО «Трехсосенский» представлены доказательства того, что бухгалтерская отчетность ООО «Раско» за три года, предшествующих подаче в 2018 году заявления о признании должника банкротом, недостоверна, имеются признаки преднамеренного банкротства, ухудшение финансового состояния ООО «Раско» идет с 01.01.2016 (анализ финансового состояния должника и заключение о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «Раско», выполненные временным управляющим). Судебная экспертиза по данной категории дел проводится исключительно на основании объективной бухгалтерской отчетности. Бухгалтерская отчетность за 2017 год признана в деле о банкротстве ООО «Раско» недостоверной.

Из общедоступного сервиса «Картотека арбитражных дел» следует, что в рамках дела №А11-10011/2018 Арбитражным судом Владимирской области в реестр требований кредиторов общества «Раско» включены требования кредиторов по обязательствам, возникшим на дату совершения оспариваемой сделки (определения от 18.10.2019, 26.11.2019 и тд), 

Кроме того, из определений Арбитражного суда Владимирской области от 15.10.2020 по делу №А11-10011/2018 и Арбитражного суда Новосибирской области от 02.06.2023 по настоящему делу следует, что задолженность перед кредитором ООО «Экспо Гласс», которая включена в реестр требований кредиторов основного должника (ООО «Раско») и поручителя (ФИО5)., вытекает из первоначальных обязательств ООО «Раско» перед ПАО «Сбербанк» по кредитным договорам 

<

***> от 23.07.2012, №7379 от 26.10.2011, №7979 от 26.10.2011.

Исполнение обязательств ООО «Раско» по указанным кредитным договорам также обеспечено залогом доли ФИО5 в уставном капитале ООО «Раско» в соответствии с договором залога доли в уставном капитале ООО «Раско» от 11.03.2013 (данное обстоятельство подтверждено вступившим в законную силу определением суда от 02.06.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.08.2023 и постановлением суда округа от 15.11.2023).

Об осведомленности ФИО5 и ФИО6 о тяжелой финансовой ситуации на контролируемом им предприятии (общество «Раско»), свидетельствуют решение Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 30.05.2014 по делу №Т-ННГ/14-368 в пользу ПАО «Сбербанк» в солидарном порядке с ООО «Раско» и его поручителей ООО «Раско - Менеджмент», ФИО5, ФИО6, ФИО12 были взысканы суммы задолженности по кредитным договорам 

<

***> от 29.06.2007 – 762 556 019,82 руб., №7157 от 06.09.2011 – 28 570 306,19 руб., №7166 от 09.09.2011 – 80 728 836,92 руб., №7379 от 26.10.2011 – 65 746 349,6 руб., №7756 от 31.01.2012 – 54 226 828,24 руб., №7979 от 26.03.2012 – 146 102 999,11 руб., 

<

***> от 23.07.2012 – 430 767 442,67 руб., №8611/0000/8910 от 27.11.2012 – 67 309 443,67 руб., №8611/0000/9039 от 28.12.2012 – 155 329485,42 руб. 

Определением Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 06.04.2015 по делу №13-1/2015 удовлетворено заявление ООО «СБК Стекло» о процессуальном правопреемстве и выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение указанного выше решения третейского суда.

 Как следует из текста приведенных судебных актов, в рамках третейского разбирательства были удовлетворены, в том числе, требования ПАО «Сбербанк», вытекающие из кредитных договоров 

<

***> от 23.07.2012, №7379 от 26.10.2011, №7979 от 26.10.2011, которые в последующем были включены в реестр требований кредиторов как ООО «Раско», так и ФИО5 

Никакие дополнительные соглашения с новыми кредиторами, направленные на перенос сроков исполнения обязательств ООО «Раско», не лишали решение третейского суда от 30.05.3014 свойства обязательности. 

После принятия определения Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 06.04.2015 по делу №13-1/2015 никто из новых кредиторов ООО «Раско», которые приобретали права требования, а также сам должник с заявлениями об отсрочке, рассрочке исполнения судебного акта в суд не обращался, мировое соглашение на стадии исполнения судебного акта также в суд для его утверждения не представлялось. 

Таким образом, подписание таких соглашений (об отсрочке исполнения обязательств) между должником и кредитором, без последующего обращения в суд для их проверки и придания им соответствующей юридической силы, не отменяло факта осведомленности ФИО5 и его супруги и наличии неисполненных обязательств, подтвержденных судом. 

Утверждения подателей жалоб об обратном не могут быть признаны обоснованными апелляционным судом, поскольку противоречат установленным обстоятельствам дела.

Тот факт, что указанное определение Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 06.04.2015 по делу №13-1/2015 отменено апелляционным определением Владимирского областного суда от 03.11.2015 по делу № 33-2296/2015 в части выдачи ООО «СБК Стекло» исполнительного листа на принудительное исполнение ФИО5 и ФИО6 решения третейского суда, не отменяет установления задолженности общества «Раско», которая так и не была погашена и впоследствии вошла в состав кредиторской задолженности ООО «Экспо Гласс».

Кроме того, суд принимает во внимание, что ФИО5 предвидел наступление неблагоприятных для себя последствий и по обязательствам перед ООО «Трехсосенский», в виду следующего. 

Из материалов дела следует, что ООО «Трехсосенский» перечислило по договору поставки №ТС-638 от 26.11.2016 в адрес ООО «Раско» платежными поручениями от 29.12.2016 №2675 сумму 32 568 000 руб., от 11.01.2017 №11 сумму 32 568 000 руб., от 19.01.2017 №116 сумму 32 568 000 руб. 

На дату перечислений ФИО5 выступал как участник общества «Раско», так и поручитель по указанному выше обязательству перед ООО «Трехсосенский». 

Решением Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 18.07.2018 по делу № 2-1022/2018 с ФИО13, ФИО14, ФИО5 солидарно в пользу ООО «Трехсосенский» взысканы денежные средства по договору поставки в сумме 38 225 898 рублей 81 копейка основного долга, 3 517 829 рублей 97 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 9 339 524 рубля 26 копеек штрафа и 3 360 099 рублей 70 копеек пеней. 

Апелляционным определением Ульяновского областного суда от 02.04.2019 данное решение изменено в части определения даты взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России. В части основной суммы задолженности решение суда оставлено без изменения. 

Данный судебный акт послужил основания для введения процедуры реструктуризации долгов ФИО5, требование общества «Трехсосенский» включено в реестр требований кредиторов должника. 

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

С учетом установленных выше обстоятельств, имущество супругов М-вых по условиям брачного договора перераспределено таким образом, что оставленная должнику доля ФИО5 в ООО «Раско» (задолженность которого перед кредиторами составляла более чем 1 млрд. руб.) неликвидна, а все ликвидное имущество оказалось сосредоточенным у ФИО6 

При этом, в силу наличия у М-вых признаков заинтересованности, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, об указанных обстоятельствах ФИО6 не могла не знать.

Судом установлено, что как минимум в период с марта 2013 по 2016 годы ФИО6 совместно с ФИО5 неоднократно выступала поручителем по кредитным обязательствам ООО «Раско» перед ББР Банком, что также свидетельствует об ее осведомленности о наличии кредитных обязательств у подконтрольного ФИО5 общества «Раско». 

Также в тексте брачного договора презюмируется, что стороны осведомлены о финансовом состоянии юридического лица, доля в котором передана в собственность должнику. 

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что целью заключения супругами М-выми брачного договора было именно недопущение обращения взыскания на совместное имущество, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований.

Изменение режима совместной собственности как один из элементов совокупности умышленных действий супругов М-вых по выводу актива должника из-под взыскания кредиторов.

Указанное нетипичное и не вызванное экономической обоснованностью или же рыночной необходимостью поведение сторон сделок справедливо оценено судом, как недобросовестное, единственной целью которого являлось намерение защитить имущество должника от перспективы наложения на него взыскания по требованиям независимых кредиторов.

Выводы суда о том, что в момент совершения сделок воля сторон не была направлена на возникновение соответствующих брачному договору гражданских прав и обязанностей, что свидетельствует о мнимом характере сделки, подателями жалоб не опровергнуты.

В рассматриваемом случае пороки договора связаны с наступлением последствий от искусственно созданной близкими родственниками видимости исполнения гражданско-правовой сделки, следовательно, его пороки выходят за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Проанализировав условия договора, поведение сторон сделки, констатировав заключение сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, о том, что совокупность установленных обстоятельств позволяет суду прийти к выводу о доказанности финансовым управляющим обстоятельств свидетельствующих о недействительности сделки на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. 

В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам. 

Применение последствий недействительности сделок в виде восстановления режима совместной собственности супругов на их имущество, обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника 50% от суммы реализации имущества по договорам купли-продажи от 21.02.2022 в размере 4 000 000 рублей и от 26.10.2018 в размере 875 000 рублей, соответствуют вышеприведенным нормам права и фактическим обстоятельствам настоящего дела.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, о признании брачного договора недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 28.11.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-30635/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО6 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Председательствующий  

 

ФИО1

Судьи

 

ФИО2

ФИО3