﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9973/2019(8)-АК

Дело № А71-14054/2018

18 мая 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 мая 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего 	Макарова Т.В.,

судей  	Гладких Е.О., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,  

при участии в судебном заседании:

от Трефилова А.В. – Иванова А.О., доверенность от 08.08.2020, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Трефилова Андрея Владимировича

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 24 февраля 2021 года

о привлечении Трефилова Андрея Владимировича и ООО «БНК» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ижевские прицепы»;  приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

вынесенное судьей Глуховой Е.И., 

в рамках дела № А71-14054/2018	

о банкротстве ООО «Ижевские прицепы»,

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.09.2018 было принято к производству поступившее в суд 14.08.2018 заявление общества с ограниченной ответственностью «Техникс» (далее – общество «Техникс» о признании общества с ограниченной ответственностью «Ижевские прицепы» (далее – общество «Ижевские прицепы», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.12.2018 (резолютивная часть от 18.12.2018) в отношении общества «Ижевские прицепы» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Плеханов Иван Владимирович (далее – Плеханов И.В.).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.04.2019 общество «Ижевские прицепы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Плеханов И.В.

Сообщение о признании должника банкротом, открытии конкурсного производства и предъявлении требований кредиторами опубликовано в газете «Коммерсантъ» 27.04.2019 за № 76.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 10.03.2020 от конкурсного управляющего должника Плеханова И.В. поступило заявление, в котором последний (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 АПК РФ) просит привлечь бывшего руководителя должника – Трефилова А.В. и ООО «БНК» к субсидиарной ответственности, а также взыскать с них в солидарном порядке 10 189 337 руб. 85 коп.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.02.2021 Трефилов Андрей Владимирович и ООО «БНК» солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ижевские прицепы» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Трефилов А.В. обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о привлечении Трефилова И.В. и ООО «БНК» к субсидиарной ответственности.

В апелляционной жалобе указывает, что по требованию о передаче документов, 27.06.2019 привез все имеющиеся и запрошенные конкурсным управляющим документы и имущество – автомобиль ГАЗ А21R32, идентификационный номер (VIN) Х96А21R32Е2589103, 2014 года выпуска, цвет серый, однако конкурсный управляющий забрав указанное транспортное средство отказался от приема документов, указав на отправку документов Почтой России. Ссылаясь на то, что документов в адрес конкурсного управлявшего были направлены 17.06.2019 (почтовый идентификатор 42607536107140 – вес 10 430 гр.) 04.07.2019 (почтовый идентификатор 42601137002873 – вес 15 850 гр.) и 04.07.2019 (почтовый идентификатор 42601137002606 – вес 11 390 гр.), однако конкурсный управляющий отказался от получения посылок, направленных в его адрес, настаивает на том, что им были предприняты все меры по передаче документов должника в адрес конкурсного управляющего Плеханова И.В. Считает, что все негативные последствия, которые являются в настоящий момент препятствием для полного погашения требования кредиторов являются бездействием конкурсного управляющего должника Плеханова И.В. и его убытками. Кроме того, указывает на недоказанность конкурсным управляющим взаимосвязи признания недействительной сделки с ООО «БНК» по отчуждению в период с 05.12.2017 по 20.12.2018 товара на общую сумму 15 659 470 руб. 00 коп. и применения последствий ее недействительности в виде взыскания с ОО «БК в конкурсную массу ООО «Ижевские прицепы» денежных средств в размере 15 659 470 руб. 00 коп. (определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2019)

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Ижевские прицепы» Плеханова И.В. поступили письменные возражения на апелляционную жалобу Трефилова А.В., в которых конкурсный управляющий должника просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От Трефилова А.В. поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых последний указывает на то что само по себе признание сделок недействительными не является безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; признание сделки недействительной не освобождает конкурсного управляющего должником от обязанности доказывания всей совокупности обстоятельств, необходимых для возникновения субсидиарной ответственности как разновидности гражданско-правовой ответственности, что последний мне было выполнено.   Считает, что выводы суда построены исключительно на основании признания сделки недействительной с ООО «БНК», без учета представленных Трефиловым А.В. доказательств. Ссылаясь на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также указав на то, что со ссылкой представленные в материалы дела доказательства Трефилов А.В. указал на то обстоятельство, что конкурсный управляющий не только не получил направленные документы, а дважды отказался от их получения (акт приема-передачи от СПИ и выписка с сайта Почта России по движению письма), настывает на том, что действуя разумно и добросовестно, именно конкурсный управляющий должен представить доказательства отсутствия конкретной документации необходимой для формирования конкурсной массы, поскольку после прекращения полномочий Трефилова А.В. как контролирующего лица, именно у конкурсного управляющего была возможность доступа к документации должника и его имущества. Указывает на то, что суд первой инстанции, не дал оценки добросовестности действий конкурсного управляющего  Плеханова А.И. по обеспечению сохранности документации должника и выполнению им требований статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Настаивает на том, что именно действия Плеханова А.И. по отказу от получения документов должника после прекращения полномочий руководителя Трефилова А.В. могли привести к существенным затруднениям при формировании и реализации конкурсной массы и как следствие невозможность погашения реестра требований кредиторов должника. 

Кроме того, к указанным дополнениям Трефиловым А.В. приложены пояснения СПИ Завьяловского РОСП; почтовые идентификаторы по движению направленной документации от Трефилова А.В.; выписка по расчетному счету ООО «БНК», а также доказательства направления выписки в адрес конкурсного управляющего Плеханова А.И. и Арбитражного суда Удмуртской Республики, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

В судебном заседании представитель Трефилова А.В. поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе; настаивала на приобщении к материалам дела представленных и письменными дополнениями к апелляционной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Ходатайство Трефилова А.В. о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, отклонено на основании положений части 2 статьи 268 АПК РФ (указанные документы имеются в материалах дела).

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.04.2019 общество «Ижевские прицепы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Плеханов И.В.

Как установлено судом первой инстанции, руководителем должника с момента создания являлся Трефилов Андрей Владимирович.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.05.2019 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об обязании Трефилова А.В. передать конкурсному управляющему документацию и имущество должника.

В рамках исполнительного производства указанная документация передана частично, что подтверждается представленным в материалы дела актом приема-передачи от 27.06.2019  (т. 1 л.д. 38).

Ссылаясь на не передачу руководителем документации по хозяйственной деятельности должника и имущества должника в полном объеме, что привело к затруднению выявления имущества должника и пополнению конкурсной массы, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении Трефилова А.В. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Кроме того, указывая на то, что в период с 05.12.2017 по 20.12.2018 должником произведена продажа товара в пользу ООО «БНК», оплата которым не произведена, определением суда от 31.12.2019 указанная сделка признана судом недействительной, в связи с чем конкурсный управляющий также просит привлечь Трефилова А.В. и ООО «БНК» солидарно к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности оснований для привлечения ООО «БНК» солидарно с  Трефилова А.В. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; недоказанности требований конкурсного управляющего в части привлечения Трефилова А.В. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что С даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Данная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Между тем, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как указывалось ранее, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении Трефилова А.В. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на не передачу руководителем документации по хозяйственной деятельности должника и имущества должника в полном объеме, что привело к затруднению выявления имущества должника и пополнению конкурсной массы.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.05.2019 суд обязал бывшего руководителя  ООО «Ижевские прицепы»  Трефилова А.В. в течение трех дней передать конкурсному управляющему должника имущество должника, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника.

На основании указанного определения, 15.05.2019 конкурсному управляющему Плеханову И.В. был выдан исполнительный лист, на основании которого Завьяловским РОСП УФССП по Удмуртской Республике возбуждено исполнительное производство № 34062/19/1830-ИП от 01.06.2019.

В рамках данного исполнительного производства Трефиловым А.В. по акту приема-передачи от 27.06.2019 (том 1 л.д. 38) передана часть документации должника, за исключением первичной документации.

Согласно ответу судебного пристава-исполнителя Завьяловского РОСП Мастеровой Л.К. (том 1 л.д. 124), взыскатель отказался принять первичную бухгалтерскую документацию со ссылкой на то, что отсутствует опись передаваемых документов. В связи с этим, первичная документация была  направлена Трефиловым А.В. в адрес конкурсного управляющего Плеханова И.В. почтовыми отправлениями, что подтверждается распечатками с сайтам Почта России (том 1 л.д. 145-150), из которых следует отправка нескольких отправлений весом более 10-15 кг. В последующем, согласно ответу УФПС Удмуртской Республике от 31.12.2020 почтовые отправления уничтожены по акту № 42699847000000456 от 27.05.2020, копия акта приложена к ответу (приобщены к материалам дела).

Таким образом, Трефилов А.В. не уклонялся от передачи документации, исполнил свою обязанность посредством передачи части документации по акту приема-передачи, оставшейся части посредством отправки почтой; отправка документации должника в адрес конкурсного управляющего  посредством почтовой связи не противоречит действующему законодательству; данная обязанность была исполнена Трефиловым А.В. 

Принимая во внимание, что конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим Законом, имел возможность получить направленные ему документы в отделении почтовой связи, и в случае недостатка каких-либо документов повторно обратится в суд с соответствующим заявлением об истребовании, однако указанным правом конкурсный управляющий не воспользовался, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что  последующее уничтожение документации отделением почтовой связи не может являться основанием для привлечения Трефилова А.В. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении Трефилова А.В. и ООО «БНК»  к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), приведшая к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и иных операций, совершенных под влиянием контролирующих лиц, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность реабилитационных мероприятий должника, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после    появления    признаков    объективного    банкротства,    произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

При этом, Закон о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.

В связи с этим, с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, сделка между ООО «БНК» и ООО «Ижевские прицепы» была совершена на общую сумму 15 659 470 руб., что составляет более 25 % активов должника (л.д. 40). Принимая во внимание, что доказательств оплаты в материалы дела  не представлено, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что данной сделкой был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2019 (том 1, л.д. 15-17) названная сделка признана недействительной, установлена фактическая афиллированность между сторонами сделки, безвозмездность совершенной сделки. 

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что сделка является существенной, доказательств ее возмездности ни руководителем, ни ООО «БНК» не представлено, суд первой инстанции правомерно признал  требования конкурсного управляющего о привлечении ООО «БНК» солидарно с Трефиловым А.В. к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обоснованным, подлежащим удовлетворению. 

При этом судом первой инстанции были рассмотрены и правомерно отклонены возражения Трефилова А.В. относительно того, что требование подтверждено только книгой продаж. Судом указано, что в рассматриваемом случае презюмируется, что невозможность погашения требований кредиторов возникла ввиду совершения контролирующими должника лицами оспоренной сделки. Обязанность опровергнуть названную презумпцию возлагается именно на Трефилова А.В. и ООО «БНК», поскольку конкурсный управляющий, не являясь стороной сделки, не имеет возможности представить какие-либо документы по данной сделке. Между тем, Трефилову А.В. и ООО «БНК» ничего не мешало представить доказательства возмездности совершенной сделки. Ссылка представителя Трефилова А.В. на то, что документы восстанавливаются, судом отклонена, поскольку спор рассматривается с марта 2020 года, однако ни в рамках обособленного спора о признании сделки должника недействительной, ни в рамках настоящего спора такие доказательства Трефиловым А.В. либо ООО «БНК» не представлены. 

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, поскольку на момент рассмотрения спора конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не произведены, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами. 

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены определения суда, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 февраля 2021 года по делу № А71-14054/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова