ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-89/2017

г. Ессентуки

22 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 августа 2022 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Джамбулатова С.И., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.06.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании, в режиме веб-конференции, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 07.06.2022 по делу № А25-89/2017, принятое по заявлению Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Карачаево-Черкесской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 и ФИО4 о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности сделок, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО5, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная строительная корпорация «МегаСтрой» (ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 18.07.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная строительная корпорация «МегаСтрой» (далее – должник, общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 А-А. 

Определение суда от 11.12.2017 требования Федеральной налоговой службы (далее-уполномоченный орган) признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 4 754 617 руб. 31 коп. (с учетом штрафных санкций за несвоевременное исполнение обязанности по уплате обязательных платежей).

Решением суда от 26.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 А-А. 

В рамках дела о банкротстве должника, уполномоченный орган обратился в суд с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2) о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 01.10.2016 № 6.

Заявление уполномоченного органа основано на положениях статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена в пределах периода подозрительности, определенного положениями указанной статьи, и в результате ее совершения из владения должника на безвозмездных основаниях выбыло автотранспортное средство – автомобиль Toyota Camry VIN 

<

***>, 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак: A009KM09 (далее – спорный автомобиль). А также полагает, что сделка обладает признаками ничтожности, предусмотренными статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 31.05.2021 приняты обеспечительные меры в виде установления для органов Государственной инспекции безопасности дорожного движения (далее – ГИБДД) запрета на совершение регистрационных действий в отношении спорного автомобиля. 

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 08.04.2022 заявление Управления Федеральной налоговой службы Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике удовлетворено. Признаны недействительными (ничтожными) сделки по передаче транспортного средства Toyota Camry VIN 

<

***> из конкурсной массы должника общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Мегастрой», совершенные между обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Мегастрой» и ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки, в виде обязания ФИО2 и ФИО4 солидарно возвратить транспортное средство Toyota Camry VIN 

<

***> в конкурсную массу должника - общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания Мегастрой». Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован наличием оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт считает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств наличия задолженности по заработной плате перед ответчиком является ошибочным, сделанным без оценки надлежащих доказательств.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы, просила определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 01.07.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав позицию представителя апеллянта и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 07.06.2022 по делу № А25-89/2017 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 01.10.2016 между должником в лице исполнительного директора в лице ФИО5 заключен договор купли-продажи транспортного средства № 6, по условиям которого ответчик ФИО2 приобрела у должника автомобиль Toyota Camry VIN 

<

***>, 2007 года выпуска, государственный регистрационный знак: A009KM09, стоимостью 148 305 руб. 24 коп. 

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что покупатель оплачивает стоимость автомобиля. 

Согласно акту приема передачи от 01.10.2016 должником в лице исполнительного директора ФИО5 передано спорное транспортное средство с техническими неисправностями. 

21.04.2018 ФИО2 подано заявление в МРЭО ГИБДД о смене собственника на спорный автомобиль на основании договора купли-продажи от 01.10.2016. 

Вступившим в законную силу определением от 07.12.2018 по делу о банкротстве должника, арбитражный суд возложил на бывшего руководителя должника ФИО5 обязанность передать конкурсному управляющему ФИО6 документацию и имущество должника, в том числе, спорный автомобиль. 

Требования судебного акта и соответствующая, установленная положениями Закона о банкротстве обязанность по передаче имущества и документации должника конкурсному управляющему исполнены не были. 

В материалы дела представлен договор от 27.03.2021, подписанный между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель), по условиям которого спорный автомобиль передается покупателю по стоимости 140 000 руб. 

Посчитав, что сделка по отчуждению спорного автотранспортного средства совершена в условиях отсутствия встречного предоставления со стороны ФИО2, кроме того, также обладает признаками ничтожности, а договор с ФИО4 составлен в целях дальнейшего сокрытия спорного транспортного средства и в действительности не существовал, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установлено, что дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Определением суда от 11.12.2017 требования Федеральной налоговой службы признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника на сумму 4 754 617 руб. 31 коп. (с учетом штрафных санкций за несвоевременное исполнение обязанности по уплате обязательных платежей).

Соответственно, согласно реестру требований кредиторов должника, на дату обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки, размер требований налогового органа позволяет ей оспаривать сделки должника.

Таким образом, в силу указанной нормы налоговый орган вправе обжаловать сделки, совершенные должником, в рамках дела о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение ВС РФ от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098 (2) N А40-140251/2013).

Материалами дела подтверждается, что оспариваемая сделка совершена 01.10.2016, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 14.02.2017, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснено, что неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Соответственно, юридически значимым обстоятельством для признания договора недействительным по указанному основанию является продажа имущества по заведомо заниженной цене, при отсутствии которого заявление не может быть удовлетворено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 63, при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Так стоимость спорного транспортного средства установлена в договоре в размере 148 305 руб. 24 коп. Доказательств иной стоимости не представлено. 

При этом, к настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Так, надлежащими доказательствами передачи денежных средств юридическому лицу могут являться только бухгалтерские документы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Однако, денежные средства на расчетный счет должника в период совершения оспариваемой сделки не поступали, первичных документов, опосредующих передачу денег (кассовый ордер, расписка и т.п.) в материалы дела не представлено.

Указанное свидетельствует о совершении сделки при отсутствии встречного исполнения.

Также отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности у покупателя приобрести спорное транспортное средство и доказательства расходования должником денежных средств.

С учетом изложенного, суд считает, что возмездность договора купли-продажи указанного транспортного средства не подтверждена.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2016 № 301-ЭС15-20282, в случае отсутствия доказательств оплаты по сделке имущество считается реализованным при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в данном случае, материалами дела подтверждены не только номинальная неравноценность встречного исполнения по оспариваемым сделкам, но и ее безвозмездность.

Кроме того, по смыслу положений статьи 131 Трудового кодекса Российской Федерации, доля заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, не может превышать 20 процентов от начисленной месячной заработной платы, тогда как согласно позиции ФИО7 предоставлением ответчику автомобиля в качестве отступного была погашена накопленная задолженность по заработной плате, выплата которой должна была производиться не должником, а иным лицом, что само себе по себе необъяснимо с точки зрения нормального оборота и порождает у суда сомнения в достоверности представленных документов. 

Также из представленных Государственной инспекцией труда в Карачаево-Черкесской Республике сведений следует, что в результате проведенных проверок исполнения трудового законодательства ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, фактов не выплаты работникам организации зарплаты не выявлено.

Доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что ФИО2 совершала какие-либо действия, которые обычно совершают работники в случае невыплаты им заработной платы с даты увольнения до формально указанной даты подписания договора купли-продажи, в материалы дела не представлены.

Таким образом, в действительности никакой задолженности по заработной плате у должника перед ответчиком не существовало, а соответствующие документы представляют собой искусственно созданные, не связанные с реально осуществившими отношениями и юридическими фактами.

С учетом изложенного, факт неоплаты по договору купли-продажи также свидетельствует о неравноценном встречном исполнении.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что установлена совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о необходимости признания оспариваемого договора купли-продажи недействительной сделкой.

Кроме того, судом также установлены признаки недействительности сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из материалов дела следует, что у должника на дату заключения сделки имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ООО «РосЮгСтрой» и Федеральной налоговой службы, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Следовательно, должник на дату заключения сделки обладал признаками неплатежеспособности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, следует, что презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Исходя из пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Так из представленных сведений о доходах ответчика ФИО2 и иных материалов обособленного спора, а также открытых данных единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) что ФИО2 на протяжении всей своей деятельности получала доходы от компаний, взаимосвязанных с ФИО8 и ФИО9, а также была вовлечена в процессы управления организациями, аффилированными к указанным предпринимателям: - в 2000-2007 и в 2009-2010 годах ФИО2 получала доходы от закрытого акционерного общества «Кавказ» (ИНН 

<

***>, правопреемником которого, по данным ЕГРЮЛ, является общество с ограниченной ответственностью «Кавказ», ОГРН 

<

***>, действующее наименование – ООО «ОПК «Прогресс»); - в 2000-2006 годах ФИО2 получала доходы от дочернего общества закрытого акционерного общества «Кавказ» «Эльбрус» (ИНН 

<

***>, дата прекращения деятельности: 06.03.2007, директор: ФИО8); - в 2004-2007 годах ФИО2 получала доходы от ООО «Кавказ» (ИНН 

<

***>, действующее наименование – общество с ограниченной ответственностью «Региональное объединение строителей ЮгСтрой»); - в 2005-2010 годах ФИО2 получала доходы от КЖБК; - в 2006-2013 годах ФИО2 получала доход от общества с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов и механизмов «Индустрия» (ИНН 

<

***>, предшествующее наименование – ООО «Эльбрус», участники: ФИО8 и ООО «Минеральные воды Кавказа», ОГРН 

<

***>, генеральным директором которого является ФИО10, а единственным участником – ФИО8); - в 2010-2011 годах ФИО2 получала доходы общества с ограниченной ответственностью «Автостройсервис» (ИНН 

<

***>, единственный участник: ФИО8) - в 2010-2012 годах ФИО2 получала доходы от общества с ограниченно ответственностью «ЮгПроектСтройМонтаж» (ИНН 

<

***>, учредитель, владеющей долей в размере 86,99 % уставного капитала – ФИО8, в ЕГРЮЛ продолжает сохраняться запись о ФИО11, как о генеральном директоре общества); - в 2012-2104 годах ФИО2 получала доходы от должника - в 2015 году ФИО2 получала доходы от общества с ограниченной ответственностью «Региональное объединение строителей ЮгСтрой» (общество «РосЮгСтрой», ИНН 

<

***>), - в 2016 году ФИО2 получала доходы от общества «РосЮгСтрой»; - в 2017 году ФИО2 получала доходы от общества «РосЮгСтрой»; - в 2018 году ФИО2 получала доходы от общества «РосЮгСтрой»; - в 2020 году ФИО2 получала доходы от общества с ограниченной ответственностью «Энергостройдеталь» (ИНН 

<

***>, учредитель, владеющей долей в размере 85 % уставного капитала – ФИО10), от общества с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов и конструкций» (ИНН 

<

***>); общества с ограниченной ответственностью «Стройком» (ИНН 

<

***>); - в 2021 году ФИО2 получала доходы от общества с ограниченной ответственностью «Энергостройдеталь» и общества с ограниченной ответственностью «РегионИнвестСтрой» (ИНН 

<

***>, генеральный директор ФИО12).

В постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по делу А63-18144/2019 (стр. 13 постановления) установлено, что в разное время участниками ООО «Югтрансстрой» являлись – КЖБК, Мамаева Медина Юсуфовна, которая, в свою очередь, является супругой ФИО8. 

ФИО8 являлся контролирующим лицом должника, а также иных юридических лиц, входящих в группу компаний – ООО «Югтрасстрой», ООО «Югпроектстроймонтаж», ООО «Комбинат строительных материалов и конструкций», ООО «Комбинат железобетонных конструкций», ООО «Стройком». 

Так, согласно сведений из ЕГРЮЛ ФИО8 в разные периоды являлся учредителем и руководителем должника. 

Представителем всех указанных лиц является один и тот же представитель ФИО3. Она же представляет или ранее представляла интересы должника, учредителей должника, поручителей по кредитным обязательствам должника. 

Факт аффилированности перечисленных выше компаний также неоднократно был установлен Арбитражным судом Карачаево-Черкесской Республики в рамках производств по делу А25-630/2017 (по делу о банкротстве КЖБК) и по делу А25- 89/2017 (дело о банкротстве должника). 

Представленными уполномоченным органом сведениями (т. 1, л.д. 120 и далее) подтверждается, что ФИО2 в разные периоды времени также являлась участником либо единоличным исполнительным органом перечисленных выше компаний. 

Таким образом, в материалы обособленного спора представлены исчерпывающие доказательства аффилированности ФИО2 по отношению к бенефициарам должника, высокую степень вовлеченности ФИО2 в бизнес-процессы соответствующей экономической группы. 

Также ФИО4 в 2000-2004 годах являлся работником упомянутого выше ЗАО «Кавказ» (ИНН 

<

***>), в 2012 году являлся работником ООО «Автостройсервис» (ИНН 

<

***>), в 2013-2014 годах являлся работником ООО «ОПК «Прогресс» (ИНН 

<

***>). 

Из содержания копии паспорта ответчика ФИО4 следует, что он проживает в том же населенном пункте (село Знаменка Прикубанского района Карачаево-Черкесской Республики, численность населения по данным на 2021 год – 1665 человек), что и ФИО11 (бывший руководитель обществ с ограниченной ответственностью «Югпроектстроймонтаж» и КЖБК). Сведения об адресе места жительства ФИО11 установлены судом из данных картотеки арбитражных дел (материалы дела о банкротстве КЖБК, дело А25-630/2017). 

Подобное также является свидетельством наличия взаимных связей между должником, ФИО2 и ФИО4

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии между сторонами признаков аффилированности.

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного имущества. В силу чего, в действиях ответчика в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматривается цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем, суд приходит к выводу о признании оспариваемой сделки недействительной.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Пленум N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах) - пункт 17 Пленума N 63.

Статьей 1 ГК РФ установлена свобода и принцип автономии воли участников гражданского оборота: граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Статьей 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

В соответствии с частью 2 статьи 168 и статьей 170 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В соответствии с частью 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 N 305-ЭС172110 по делу N А40-201077/2015).

Ничтожная сделка является недействительной вне зависимости от признания ее таковой судом.

Так в период с 01.10.2016 по 21.04.2018 спорный автомобиль оставался числиться за должником, то есть, должник продолжал нести на себе бремя налоговой нагрузки по транспортному налогу – в соответствии с правилами Налогового кодекса Российской Федерации. Доказательств обратного, либо доказательств возмещения расходов по транспортному налогу в пользу должника со стороны ответчиков не представлено.

При этом, никаких действий, направленных на постановку на учет автотранспортного средства, приобретенного у должника, ответчик ФИО2 не предпринимала.

Регистрация перехода права собственности совершена уже после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, в пользу заинтересованного лица, на безвозмездных основаниях, а также в нарушение установленного порядка конкурсной реализации имущества несостоятельного должника. То есть, постановка автомобиля на учет на праве собственности ответчика произведена таким образом, чтобы конкурсный управляющий был лишен возможности сопоставить данные, полученные в процедурах наблюдения и конкурсного производства, установить факт отчуждения имущества и предпринять действия, направленные на возврат имущества в конкурсную массу.

Таким образом, оспариваемая сделка, в результате совершения которой, из состава конкурсной массы произведено отчуждение спорного автомобиля, была совершена не в формально указанную сторонами договора дату его совершения (01.10.2016), а в дату, когда произошла фактическая постановка автотранспортного средства на учет за ответчиком ФИО2, то есть, 21.04.2018.

Целью совершения такой сделки являлось противоправное получение имущества должника аффилированным к нему лицом, в нарушение законных имущественных интересов кредиторов должника и федерального бюджета, то есть, сделка совершена со злоупотреблением правом, в нарушение публичных интересов иных лиц и в целях не основанного на праве и существующем обязательстве обогащения ответчика.

С учетом изложенного, в действительности договор купли-продажи автомобиля 01.10.2016 не совершался, а сделка по отчуждению имущества была совершена уже после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, в пользу заинтересованного лица, на безвозмездных основаниях, а также в нарушение установленного порядка конкурсной реализации имущества несостоятельного должника. 

В отношении договора от 27.03.2021, подписанного между ФИО2 и ФИО4, в материалы дела не представлено доказательств, которые свидетельствовали бы о том, что стороны предпринимали хотя бы какие-то действия, которые обычно предпринимают стороны договора купли-продажи автомобиля: в паспорте транспортного средства отсутствует отметка в передаче автомобиля ФИО4, доказательств обращения в органы ГИБДД для смены сведений о собственнике транспортного средства, как и доказательств передачи ключей и внесения изменения в полис ОСАГО (оформления нового полиса) материалы дела не содержат. 

Из представленных уполномоченным органом сведений об уплате транспортного налога за 2021 года (то есть, после того, как спорный автомобиль якобы был продан ФИО4) видно, что транспортный налог также был уплачен ФИО2

Из процессуального поведения ФИО2 также следует, что договор от 27.03.2021 между ней и ФИО4 в действительности не существовал, так как сторона, занимавшая активную процессуальную позицию на всем протяжении рассмотрения обособленного спора, не заявила о соответствующих фактах суду при начале судебного разбирательства, о наличии договора суду стало известно только 21.12.2021, когда копия договора была представлена в материалы дела с сопроводительным письмом за подписью ФИО4 (т. 2, л.д. 113).

Следовательно, указанное выше свидетельствует о мнимости договора купли-продажи от 27.03.2021, и отсутствия у ФИО2 и ФИО4 действительной воли, связанной с отчуждением спорного транспортного средства.

Таким образом, сделки по передаче транспортного средства Toyota Camry VIN 

<

***>, совершенные между должником и ФИО2, а также между ФИО2 и ФИО4 являются недействительными (ничтожными).

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом того, что спорное транспортное средство продолжает оставаться во владении ответчиков ФИО2 и ФИО4, и учитывая отсутствия возможности установить точное местонахождение спорного автомобиля, то суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчиков солидарную обязанность по возвращению автомобиля в конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Довод апеллянта о том, что вывод суда об отсутствии доказательств наличия задолженности по заработной плате перед ФИО2 противоречит материалам дела, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку из представленных в материалы дела доказательств, а именно из представленных Государственной инспекцией труда в Карачаево-Черкесской Республике сведений следует, что в результате проведенных проверок исполнения трудового законодательства ООО «ЮгПроектСтройМонтаж» за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, фактов не выплаты работникам организации зарплаты не выявлено. Доказательств обратного не представлено. Следовательно, факт отсутствия задолженности по заработной плате подтвержден материалами дела. С учетом изложенного, оснований полагать, что спорное транспортное средство предоставлено ей в качестве отступного в счет погашения существовавшей задолженности по заработной плате не имеется.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подачи жалобы в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 07.06.2022 по делу № А25-89/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

 

С.И. Джамбулатов

 

Н.В. Макарова