АРБИТРАЖНЫЙ СУД  УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А71-19493/2019

г. Ижевск

21 сентября 2020 года

Резолютивная часть решения по делу объявлена 16 сентября 2020 года. Полный текст решения изготовлен 21 сентября 2020 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи                       С.Ю. Бакулева, при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи И.В. Атнабаевой, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «РОСТИНВЕСТ»                        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «КБР» (ОГРН 

<

***>,                      ИНН 

<

***>)

третьи лица: 1. Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, г. Нижний Новгород

2. Управление Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике, г. Ижевск

3. Национальный банк по Удмуртской Республике Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации, г. Ижевск

4. Министерство внутренних дел по Удмуртской Республике, г. Ижевск

5. Прокуратура Удмуртской Республики, г. Ижевск

о взыскании 2783210 руб. 55 коп. неосновательного обогащения

при участии представителей

истца:         ФИО1 – представитель (доверенность от 01.01.20., диплом)

ответчика:     ФИО2 – директор (паспорт, решение № 2 от 07.08.2017)

третьих лиц: 1. и 2. не явился (извещен в порядке ст. 121 АПК РФ)

 3. ФИО3 – представитель (доверенность № ДВР18-Т22/107 от 30.08.18., диплом)

   4. не явился (извещен в порядке ст. 121 АПК РФ)

                                                        5. ФИО4 – представитель (удостоверение)

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о взыскании 2783210 руб. 55 коп. неосновательного обогащения образовавшегося в результате перечисления денежных средств по платежным поручениям в период с 21 августа 2014 года по 22 декабря 2016 года.

Судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет», в порядке ст.ст. 121-123, 156 АПК РФ и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме со ссылкой на ст. 1102 ГК РФ.

Представитель ответчика исковые требования оспорил, отзыв на иск не представил. Из пояснений представителя ответчика следует, что реальная хозяйственная деятельность ответчиком не велась; в адрес истца поставка товара в счет поступивших денежных средств не осуществлялась.  

В материалах дела имеются письменные пояснения Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике (далее – Управление ФНС по УР), в которых третье лицо указало на то, что                          у сторон отсутствовали основные средства, транспортные средства, работники, несмотря на значительные обороты по расчетным счетам обществ, налоговая обязанность исполнялась в минимальных размерах; в отношении истца регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений об адресе, об учредителе юридического лица; финансово-хозяйственная деятельность и истца, и ответчика содержат признаки лиц «обналичивающих» денежные средства. 

Представитель третьего лица, Отделения Национального банка по Удмуртской Республике Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации, в заседании суда поддержала доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, ссылаясь на то, что деятельность                          сторон характеризуется в качестве транзитных организаций, направлена на обналичивание денежных средств; стороны при заключении сделки не преследовали цели создания соответствующих ей правовых последствий.

Межрегиональным управлением Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу письменные пояснения в материалы дела не представлены.

Из пояснений Прокуратуры Удмуртской Республики также следует, что действия сторон имеют признаки фиктивности возникших между сторонами обязательств, в целях формирования искусственной задолженности.

Судебное заседание проведено в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет», в порядке ст.ст. 121-123, 156 АПК РФ и п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Общество с ограниченной ответственностью «РОСТИНВЕСТ» (истец) в период с 21.08.2014 по 22.12.2016 перечислило в адрес общества с ограниченной ответственностью «КБР» (ответчик) денежные средства на общую сумму 2783210 руб. 55 коп. (т. 1 л.д. 69-98).

В платежных поручениях в назначении платежей указано: «оплата по договору за товар», «оплата по счету» либо «оплата по письму».

Из пояснений истца следует, что встречные обязательства ответчиком не исполнены, в результате чего денежные средства удерживаются ответчиком при отсутствии каких-либо оснований.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-19002/2018 от 13.12.2018 ООО  «РОСТИНВЕСТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Истец направил в адрес ответчика досудебную претензию о возврате неосновательного обогащения (т. 1 л.д. 44), которая оставлена ответчиком без удовлетворения. 

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в Арбитражный суд Удмуртской Республики с настоящим исковым заявлением.

Ответчик исковые требования оспорил.

Суд, изучив и оценив материалы дела, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Судом установлено, что истец перечислил ответчику 2783210 руб.                55 коп. по платежным поручениям в период с 21.08.2014 по 22.12.2016 (т. 1               л.д. 69-98), в назначении платежей которых указано: «оплата по договору за товар», «оплата по счету» либо «оплата по письму».

Оспаривая исковые требования, ответчик указал, что реальная хозяйственная деятельность ответчиком не велась; в адрес истца поставка товара в счет поступивших денежных средств на сумму 2783210 руб. 55 коп. не осуществлялась.

В соответствии со ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации содержащейся в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее – Обзор Президиума ВС РФ от 08.07.2020), суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

На основании статьи 170 Гражданского кодекса сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 – 88 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной – сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

Кроме того, согласно п. 9 Обзора Президиума ВС РФ от 08.07.2020 обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса.

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Согласно выписок по банковским счетам истца и ответчика следует, что в период с 1 июля 2014 по 31 декабря 2016 на счет ответчика от истца поступили денежные средства на общую сумму 2783210 руб. 55 коп. Указанные средства в последующем перечислялись ответчиком в свой адрес с назначением платежа «пополнение счета», на выплату заработной платы директору ответчика ФИО2, в адрес ООО «Лига-Я», в адрес физических лиц, индивидуальных предпринимателей. При этом директором ООО «Лига-Я» в период с 2014 по 2016 года также являлся ФИО2

По данным налогового органа, в отношении истца регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений об адресе, об учредителе юридического лица, сторонами налоги исчислены в минимальных размерах, при этом высокая доля налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, сведения о зарегистрированном транспорте и имуществе организаций отсутствуют. Сведения о численности работников истца и ответчика представлены в налоговый орган с минимальными показателями (1-2 человека). 

В силу п. 3 и п. 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В материалы дела не представлены какие-либо доказательства того, что перечисление денежных средств ответчику обусловлены разумными причинами, экономическая обоснованность и реальная необходимость заключения сделки в нарушение ст. 65 АПК РФ сторонами не доказана.

Кроме того, учитывая пояснения третьих лиц, согласно которым осуществляемые между истцом и ответчиком операции не имеют явного экономического смысла и характеризуются как транзитные, суд приходит к выводу, что поданное исковое заявление направлено на легализацию денежных средств посредством использования института исполнительного производства.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В порядке ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РОСТИНВЕСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 36916 руб. 06 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики

 

       Судья                                                                            С.Ю. Бакулев