АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5693/20 

Екатеринбург

21 июня 2024 г.

 

Дело № А50-34221/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Артемьевой Н.А., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) на определение Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 по делу № А50-34221/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 по тому же делу.

В судебном заседании приняла участие представитель уполномоченного органа – ФИО1 (доверенность от 06.10.2023 № 22).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Антикор-Шилд» (далее – общество «Антикор-Шилд») ФИО2 20.02.2023 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о возобновлении производства по заявлению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и определении размера субсидиарной ответственности указанного лица в размере 41 697 780 руб. 88 коп., о выдаче исполнительных листов.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2023 производство по делу о банкротстве общества «Антикор-Шилд» прекращено.

Уполномоченный орган обратился с заявлением о вступлении в дело в качестве соистца, об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам общества «Антикор-Шилд» в размере 32 312 454 руб. 94 коп.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.08.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечен арбитражный управляющий имуществом ФИО3 - ФИО4.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27.09.2023 ходатайство уполномоченного органа о присоединении к заявлению (вступлении в качестве созаявителя) удовлетворено.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 с ФИО3 в пользу уполномоченного органа взыскано 313 919 руб. 70 коп., на указанную сумму выдан исполнительный лист. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционные жалобы уполномоченного органа, арбитражного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, уполномоченный орган обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, установить размер субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам общества «Антикор-Шилд» в размере 31 391 969 руб. 28 коп., взыскать с ФИО3 в пользу уполномоченного органа денежные средства в указанном размере.

По мнению заявителя, выводы судов о том, что вина ФИО3 ограничивается пределами предпринимательского риска, умышленный характер в действиях которого в рамках выездной налоговой проверки не установлен, противоречат судебным актам, вынесенным по результатам рассмотрения заявления ФИО3 о признании недействительным решения о привлечении должника к налоговой ответственности по делу № А50-13696/2017, в том числе решению Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2018 по указанному делу, в котором суд признал недобросовестными действия должника в лице руководителя, в том числе, при выборе контрагентов.

Заявитель также полагает, что с учетом установленных ранее вступившими в законную силу судебными актами обстоятельств и оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, ответчиком не доказано, что размер его вины существенно меньше размера непогашенных требований уполномоченного органа. Доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, позволяющих уменьшить размер субсидиарной ответственности, в материалы дела не представлены; какие-либо действия, которые могли бы привести к восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь привлеченным к субсидиарной ответственности лицом не совершены.

Согласно позиции заявителя, апелляционным судом неправомерно не приняты во внимание доводы конкурсного управляющего о совершении ФИО3 противоправных сделок, впоследствии признанных судом недействительными, о перечислении денежных средств с расчетного счета общества «Антикор-Шилд» третьим лицам и на счета самого ФИО3, поскольку сделки, на которые указывала конкурсный управляющий, оспорены в процедуре конкурсного производства должника как совершенные в целях причинения вреда, обстоятельства совершения данных сделок также свидетельствуют о недобросовестных действиях бывшего руководителя должника, при этом определением Арбитражного суда Пермского края от 08.09.2020 по настоящему делу платежи в пользу ФИО3 в общей сумме 5 655 тыс. руб. признаны недействительными, однако денежные средства ФИО3 в конкурсную массу должника не возвращены, что опровергает выводы судов о его добросовестном поведении.

Кроме того, уполномоченный орган указывает, что частичное погашение реестра требований кредиторов должника произошло в большей степени благодаря поступлению денежных средств в конкурсную массу от мероприятий по оспариванию сделок должника; ФИО3 вред, причиненный сделками, не возместил.

ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания от ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя. Судом округа указанное ходатайство рассмотрено и удовлетворено (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа на основании статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Антикор-Шилд» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.09.2000. Директором и учредителем должника являлся ФИО3, размер уставного капитала – 10 000 руб., доля участия в уставном капитале – 100%.

Решением заместителя начальника ИФНС России по Свердловскому району г. Перми 28.12.2015 назначена выездная налоговая проверка деятельности должника. В ходе проверки установлено, что ряд контрагентов должника, числящихся в качестве поставщиков и субподрядчиков, являются подставными фирмами, в действительности не оказывавшими должнику услуги, отраженные в бухгалтерском учете. При этом должник, ссылаясь на наличие правоотношений с этими организациями, направлял в налоговый орган декларации, отражающие необходимость возврата НДС по операциям с этими лицами.

По итогам проверки налоговым органом принято решение от 12.01.2017 № 15-30/00117 о привлечении должника к налоговой ответственности. Должнику доначислен НДС в размере 23 277 811 руб. за период с апреля 2012  по март 2015, пени - 7 209 494 руб. 68 коп. и штрафы - 967 895 руб. Решение вступило в законную силу. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2018 по делу А50-13696/2017 в удовлетворении заявления общества «АнтикорШилд» о признании частично недействительным вынесенного Инспекцией Федеральной налоговой службы по Свердловскому району г. Перми решения от 12.01.2017 № 15-30/00117 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 05.05.2017 № 18-18/136, отказано.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.11.2018 по настоящему делу принято к производству заявление уполномоченного органа о признании общества «Антикор-Шилд» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2019 по настоящему делу в отношении должника - общества «Антикор-Шилд» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2019 по настоящему делу должник - общество «Антикор-Шилд» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, определением от 02.08.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО2 

Конкурсный управляющий ФИО2 17.07.2019 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов. Рассмотрение заявления в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 20.02.2023 обратилась в суд с заявлением о возобновлении производства по заявлению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, определении размера субсидиарной ответственности в размере 41 697 780 руб. 88 коп., о выдаче исполнительных листов.

Определением арбитражного суда Пермского края от 29.06.2023 производство по настоящему делу о банкротстве общества  «Антикор-Шилд» прекращено.

Уполномоченный орган обратился с заявлением о вступлении в дело в качестве соистца, установлении размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам общества «Антикор-Шилд» - 32 312 454 руб. 94 коп.

Суд первой инстанции, приняв во внимание размер непогашенных требований уполномоченного органа - 32 312 454 руб. 94 коп., в том числе 920 485 руб. 66 коп. штрафов, с учетом позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П, исключил из размера ответственности сумму штрафов в размере 920 485 руб. 66 коп., включенную судом в реестр требований кредиторов должника по требованию уполномоченного органа.

Констатировав, что вина ФИО3 ограничивается пределами предпринимательского риска, умышленный характер в действиях ответчика ни в рамках налоговой проверки, ни по результатам рассмотрения дела в судебном порядке, не установлен, отметив активное содействие ФИО3 в ходе всей процедуры конкурсного производства общества «Антикор-Шилд», приведшее к погашению реестра требований кредиторов на сумму более 15 млн. руб., суд первой инстанции счел возможным снизить размер ответственности ФИО3 до 313 919 руб. 70 коп., что составляет 1% от суммы задолженности 31 391 969 руб. 28 коп. перед налоговым органом.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, отметив, что доводы конкурсного управляющего о совершении ФИО3 противоправных сделок по перечислению денежных средств, отчуждении имущества, причиненных убытках в результате перечисления денежных средств в свою пользу не были положены конкурсным управляющим в обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, в связи с чем не имеют значения при определении размера субсидиарной ответственности по основаниям, установленным определением от 25.05.2020, доводы об отсутствии оснований для заключения договоров с организациями, обладающими признаками номинальных структур, опровергаются пояснениями ФИО3 о том, что заключение договоров с данными организациями им совершено не с целью занижения НДС и извлечения собственной выгоды, а для фактического приобретения материалов и услуг.

Между тем, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также ранее, пунктом 4 статьи 10 указанного Закона, по своей сути является ответственностью данного лица по обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Лицо, контролирующее должника, привлекается к имущественной ответственности в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие его виновных действий и (или) бездействия.

Так как правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте (статья 1064 ГК РФ), в действиях контролирующих лиц для привлечения их к субсидиарной ответственности должен быть состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки.

В соответствии с пунктом 19 постановления № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно пункту 41 постановления № 53 приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

Таким образом, все условия для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица устанавливаются судом при рассмотрении вопроса о доказанности наличия (отсутствия) оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Как отмечено выше, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суд установил предусмотренные законом презумпции, которые ответчиком не опровергнуты. 

При этом судом также установлено, что более пятидесяти процентов требований кредиторов третьей очереди составляют требования уполномоченного органа, вытекающие из факта привлечения должника к налоговой ответственности. Существо допущенного должником налогового правонарушения заключается именно во внесении недостоверных сведений в первичные документы. Должником заключены фиктивные договоры с фактически несуществующими контрагентами, что повлекло необоснованный возврат должнику НДС. Договоры с фирмами-однодневками заключал лично ФИО3, допущенные должником нарушения, повлекшие впоследствии его несостоятельность, находились в пределах полномочий указанного лица. Вывод денежных средств на подставные фирмы осуществлялся не с целью обогащения указанных фирм в размере выведенных сумм, а с целью получения должником права на возврат НДС в результате искусственно созданного между этими организациями мнимого документооборота. В период до проведения налоговой проверки ФИО3 с заявлениями в правоохранительные органы о фактах хищения у него денежных средств через подставные фирмы не обращался (иного суду не доказано), следовательно, все отраженные в акте налоговой проверки операции проводились в условиях полной осведомленности ФИО3 и под его контролем. Таким образом, лицом, приобретающим выгоду от незаконной схемы по возмещению НДС, выступал сам должник и ФИО3, как его директор и единственный учредитель.

Таким образом, данным определением от 25.05.2020 установлен состав правонарушения, а именно - виновные действия ФИО3, причинно-следственная связь и причиненные этими действиями убытки.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 по делу №А50-34221/2018 определение суда первой инстанции от 25.05.2020 оставлено без изменения.

При этом выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности лицами, участвующими в деле, в том числе ФИО3, не оспаривались.

Судом апелляционной инстанции в постановлении от 23.07.2020 по также отмечено, что временным управляющим должника при проведении анализа банковских выписок должника выявлены необоснованные перечисления денежных средств в пользу ФИО3 в период с 05.11.2015 по 12.10.2017 на общую сумму 19 922 779 руб. ФИО3 были заключены и исполнены договоры по продаже имущества, которые имеют признаки недействительности. ФИО3 не передал временному и конкурсному управляющему должника документы, обязанность по ведению и хранению которых является обязательной (бухгалтерскую документацию). ФИО3 до проведения налоговой проверки с заявлениями в правоохранительные органы о фактах хищения у него денежных средств через подставные фирмы, с исками в арбитражный суд о взыскании оплаченного, но неотработанного аванса, по договорам, заключенными с фирмами, указанным в акте налоговой проверки, не обращался. Таким образом, на момент заключения договоров с данными организациями ФИО3 было известно, что договоры исполнены не будут.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.10.2020 вышеназванные судебные акты оставлены без изменения.

При этом выводы суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведение общества «Антикор-Шилд» до банкротства ФИО3 не оспаривались.

Так как основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 установлены вступившим в законную силу определением суда от 25.05.2020, предметом последующего доказывания является установление размера ответственности, подлежащей взысканию.

Размер субсидиарной ответственности определяется по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее по правилам пунктам 4 статьи 10 Закона) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Тем не менее размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023), основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника;

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

При этом именно на ответчике лежит процессуальная обязанность доказать явную несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов, равно как и иные обстоятельства, которые могут явиться основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности.

В данном случае суды при рассмотрении вопроса о размере субсидиарной ответственности констатировали, что вина ФИО3 ограничивается пределами предпринимательского риска, умышленный характер в действиях ответчика ни в рамках налоговой проверки, ни по результатам рассмотрения дела в судебном порядке не установлен, и снизили размер ответственности ФИО3 до 313 919 руб. 70 коп. (1% от суммы задолженности 31 391 969 руб. 28 коп. перед налоговым органом), что противоречит установленным ранее обстоятельствам настоящего дела о банкротстве и составу правонарушения.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее - пунктом 4 статьи 10 указанного Закона) по своей сути является ответственностью данного лица по обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В нарушение положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды фактически пересмотрели принятый 25.05.2020 судебный акт, которым установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Указывая на активное содействие ФИО3 в ходе всей процедуры конкурсного производства общества «Антикор-Шилд», которое привело погашению реестра требований кредиторов на сумму более 15 млн. руб., суды какие-либо конкретные обстоятельства, установленные при исследовании представленных в материалы дела доказательствах, не привели, не указали, какие конкретно исключительные действия ФИО3 способствовали существенному погашению реестра требований кредиторов, фактически ограничившись указанием на исполнение ФИО3 возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника.

Исключение апелляционным судом из предмета исследования при определении размера субсидиарной ответственности вопросов о совершении ФИО3 противоправных сделок, причиненных убытках, при том, что управляющий изначально ссылался на совершение ФИО3 противоправных сделок, а вступившим в законную силу определением суда от 25.05.2020 установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является необоснованным, поскольку указанные обстоятельства позволяют также установить степень вины ФИО3, оценить предпринятые им меры для нивелирования негативных последствий, наступивших в результате его действий, и, как следствие, влияют на размер субсидиарной ответственности.

Наличие оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе наличие иных обстоятельств, помимо действий (бездействия) ответчика, повлекших неплатежеспособность должника, явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов, проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашения вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д., судами фактически не исследовано и не установлено. То есть фактически суды освободили ФИО3 от ответственности.

Таким образом, выводы судов о наличии оснований для снижения размера ответственности ФИО3 до 1% от суммы задолженности должника перед уполномоченным органом являются необоснованными, судами при рассмотрении вопроса о размере ответственности в нарушение положений статей 170, 268, 270 АПК РФ не установлены обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения вопроса о размере ответственности привлеченного лица, а выводы судов противоречат установленным вступившим в законную силу судебном акте обстоятельствам.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд округа полагает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене как принятые с нарушением норм процессуального права часть 3 статьи 288 АПК РФ.

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, исследовать доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные в их обоснование доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2024 по делу № А50-34221/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 по тому же делу отменить.

         Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

О.Н. Новикова