АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОДАРСКОГО  КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32 

сайт: http://krasnodar.arbitr.ru, e-mail: info@krasnodar.arbitr.ru 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Краснодар                                                                                          Дело № А32-151/2022

Резолютивная часть решения объявлена 07.06.2022

Полный текст решения изготовлен 17.06.2022 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Карпенко Т.Ю.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Паскаловым П.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ПАО «НЛМК», г. Липецк (ИНН 

<

***>) к Краснодарской таможне, г. Краснодар, Южному таможенному управлению, г. Ростов-на-Дону, 

о признании незаконными Решения Краснодарской таможни по результатам таможенного контроля № 10309000/210/180521/Т000061/001 от 18.05.2021 и Решения Южного таможенного управления №13.2-13/66 от 18.08.2021. 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Федеральная таможенная служба, АО «Туапсинский морской торговый порт» (ИНН 

<

***>). 

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1 – по доверенности; ФИО2 – по доверенности (в режиме онлайн); 

от Краснодарской таможни: ФИО3, ФИО4 – по доверенности; 

от Южного таможенного управления: ФИО5 – по доверенности; 

от Федеральной таможенной службы: ФИО5 – по доверенности; 

от АО «Туапсинский морской торговый порт»: ФИО6 – по доверенности;

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «НЛМК», г. Липецк обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к Краснодарской таможне, г. Краснодар, Южному таможенному управлению, г. Ростов-на-Дону, о признании незаконными Решения Краснодарской таможни по результатам таможенного контроля № 10309000/210/180521/Т000061/001 от 18.05.2021 и Решения Южного таможенного управления №13.2-13/66 от 18.08.2021. 

 Основания, по которым заявлены требования, изложены в заявлении и документальных доказательствах, приложенных к нему. 

Заявитель заявил ходатайство о привлечении к участию в деле специалиста ФИО7, которое судом рассмотрено и удовлетворено.

Заявитель заявил ходатайство о приобщении заключения специалиста к материалам дела. Ходатайство о приобщении судом удовлетворено.

Заявитель на заявленных требованиях настаивал.

Заинтересованные лица в удовлетворении заявленных требований просили отказать.

Представитель Федеральной таможенной службы в удовлетворении заявленных требований просила отказать.

От третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Туапсинский морской торговый порт» поступил отзыв на заявление, а также дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела. 

Представитель АО «Туапсинский морской торговый порт» заявленные требования просил удовлетворить. 

В судебном заседании объявлен перерыв до 07.06.2022 до 12 час. 00 мин. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда Краснодарского края http://krasnodar.arbitr.ru. После перерыва судебное заседание продолжено.

От заявителя поступило ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления.

Представители таможни не возражали, полагались на усмотрение суда.

Представитель третьего лица АО «Туапсинский морской торговый порт» просил ходатайство удовлетворить. 

Ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного срока судом рассмотрено и удовлетворено, поскольку причины пропуска срока признаны судом уважительными.

Дело рассматривается по правилам статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, судом установлены следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Как следует из материалов дела, 12.03.2021 Краснодарской таможней в отношении АО «Туапсинский морской торговый порт» по результатам камеральной таможенной проверки составлен Акт № 10309000/210/120321/А000061.

12.04.2021 АО «Туапсинский морской торговый порт» в адрес Краснодарской таможни направило возражения.

Краснодарской таможней принято решение по результатам таможенного контроля № 10309000/210/180521/Т000061/001 от 18.05.2021.

На указанное решение Заявитель в установленные законом сроки подал жалобу в Южное таможенное управление. Южное таможенное управление по результатам рассмотрения жалобы вынесло решение от 18.08.2021 № 13.2-13/66, которым признало решение Краснодарской таможни правомерным.

Затем Заявитель в установленные законом сроки обжаловал принятые таможенными органами решения в Федеральную таможенную службу. В результате чего принято решение Федеральной таможенной службы № 15-69/74992 от 15.12.2021 об отказе в рассмотрении жалобы по существу.

Краснодарская таможня, как следует из текста обжалуемого решения, при его принятии руководствовалась следующим. АО «Туапсинский морской торговый порт» в период с 01.01.2018 по 18.06.2020 на основании заключенных договоров произвело закупку у поставщиков на внутреннем рынке лесоматериалов (брус, доска, клин из древесины) для сепарации различных пород дерева: дуб, бук, граб, пихта, береза и прочие лиственные породы, применяемых для экспорта металлопродукции. Исходя из представленных АО «Туапсинский морской торговый порт» документов и сведений, закупленный брус, доска и клин из древесины были вывезены с территории ЕАЭС в полном объеме. ПАО «НЛМК», выступающее в качестве декларанта при декларировании товаров – металлопродукции, сведения о сепарационном материале как об упаковке не заявляло, что, по мнению таможенного органа, является нарушением требований Решения Комиссии таможенного союза от 20.05.2010 № 257 «О форме декларации на товары и порядке ее заполнения».

В решении Южного таможенного управления установлены следующие обстоятельства. Как установлено в ходе камеральной таможенной проверки, Заявителем морским транспортом осуществлен вывоз с таможенной территории Союза металлопродукции в страны дальнего зарубежья – Китай, Мексику, Бельгию и др. В целях обеспечения возможности выгрузки товаров в порту назначения, а именно возможности завести под каждую уложенную металлоконструкцию стропы грузоподъемных механизмов и вилы автопогрузчика, при погрузке спорных товаров в трюм морского судна под каждый товар обязательно подкладывается прокладочный (сепарационный) материал. Используемый сепарационный материал в соответствии с установленными, в том числе международными требованиями, представляет собой предварительно фумигированные деревянные бруски твердых пород дерева сечением 100 х 100 мм, используемые для указанных целей исключительно одноразово. Согласно представленным в ходе таможенной проверки актам о выполнении работ по креплению груза силами порта, подписанным представителями АО «Туапсинский морской торговый порт» и капитанами судов, укладка и крепление груза производилась силами и материалами порта в соответствии со схемой укладки и крепления груза, предварительно согласованной с капитаном.

В качестве оснований для принятия решения Южного таможенного управления в этом решении указано следующее. Лесоматериалы, используемые Обществом в качестве сепарационных материалов, следуют судьбе основной вещи – так же, как и металлоконструкции, перемещаются через таможенную границу Союза и по приходе в порт назначения по условиям внешнеэкономических контрактов отчуждаются в пользу иностранного покупателя. Собственником сепарационного материала, как и самого товара, является лицо, перемещающее товар и сепарацию через таможенную границу Союза под таможенной процедурой экспорта – грузовладелец (ПАО «НЛМК»). Обществом при вывозе металлоконструкций сепарационный материал не заявлялся как припасы – это опровергает позицию заявителя о том, что древесина является припасами. В качестве припасов задекларировано лишь топливо, которое необходимо для нормальной эксплуатации морского судна. 

Не согласившись с указанными решениями таможенных органов, Заявитель, используя право на обжалование, предусмотренное статьей 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с настоящим заявлением. 

Принимая решение, суд исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Исходя из положений ст. 198 - 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания незаконными действий (акта) должностных лиц органа государственной власти (органа местного самоуправления) необходимо наличие совокупности двух условий: несоответствия оспариваемых действий (акта) закону и нарушение ими прав и законных интересов заявителя по делу.

Таможенное регулирование в Евразийском экономическом союзе (далее – Союз) осуществляется в соответствии с регулирующими таможенные правоотношения международными договорами, включая Таможенный кодекс Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС), и актами, составляющими право Союза.

Согласно ч. 3 ст. 1 ТК ЕАЭС таможенное регулирование в Союзе основывается, среди прочего, на принципах равноправия лиц при перемещении товаров через таможенную границу Союза, четкости, ясности и последовательности совершения таможенных операций.

В соответствии с ч. 1 ст. 127 ТК ЕАЭС товары, перемещаемые через таможенную границу Союза, и иные товары в случаях, установленных настоящим Кодексом, для нахождения и использования на таможенной территории Союза, вывоза с таможенной территории Союза и (или) нахождения и использования за пределами таможенной территории Союза подлежат помещению под таможенные процедуры, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Иное правило установлено в ТК ЕАЭС, в частности, для припасов, которые не подлежат помещению под таможенные процедуры, в отличие от иных товаров.

В силу ч. 2 ст. 281 ТК ЕАЭС припасы, перемещаемые через таможенную границу Союза для нахождения и использования на таможенной территории Союза либо вывоза с таможенной территории Союза и использования за пределами таможенной территории Союза, подлежат таможенному декларированию и выпуску в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящей главой, без помещения под таможенные процедуры.

Понятие припасов содержится в подп. 30 п. 1 ст. 2 ТК ЕАЭС. Припасы – это товары: либо необходимые для обеспечения нормальной эксплуатации и технического обслуживания водных судов, воздушных судов и поездов в местах их стоянки и пути следования, за исключением запасных частей и оборудования; либо предназначенные для потребления и (или) использования пассажирами и членами экипажей водных, воздушных судов или пассажирами поездов и работниками поездных бригад, а также для раздачи или реализации таким лицам. 

Под товаром в таможенном законодательстве при этом понимается любое движимое имущество (подп. 45 п. 1 ст. 2 ТК ЕАЭС).

Другое определение припасов дано в гл. 4 специального приложения J Международной конвенции об упрощении и гармонизации таможенных процедур (совершена в Киото 18.05.1973, в ред. Протокола от 26.06.1999, вступила в силу для России 04.07.2011). Согласно пункту E4/F2 припасы означают припасы для потребления и припасы для реализации. Пунктом E5/F3 установлено, что припасы для потребления означают: либо товары, предназначенные для потребления пассажирами и экипажем на борту средств водного транспорта, воздушных судов или в поездах, независимо от того, продаются они или нет; либо товары, необходимые для эксплуатации и технического обслуживания средств водного транспорта, воздушных судов или поездов, включая топливо и смазочные материалы, но исключая запасные части и оборудование.

Третье определение припасов закреплено в предпоследнем абзаце подраздела «A. Определения» раздела 1 Приложения B к Конвенции по облегчению международного морского судоходства (FAL, заключена в г. Лондоне 09.04.1965, вступила в силу, в том числе для СССР, 05.03.1967). Судовые припасы – это товары, предназначенные для потребления на судне, включая продовольственные товары, товары, подлежащие продаже пассажирам и членам экипажа судна, топливо и смазочные материалы. Сюда не входят предметы судового снаряжения и судовые запасные части.

Согласно ч. 4 ст. 1 ТК ЕАЭС в случае возникновения противоречий между настоящим Кодексом и иными регулирующими таможенные правоотношения международными договорами, входящими в право Союза, применяются положения настоящего Кодекса.

Таким образом, к припасам следует относить движимое имущество, необходимое для обеспечения нормальной эксплуатации и технического обслуживания водных судов в местах их стоянки и пути следования, за исключением запасных частей и оборудования.

Основным критерием нормальной эксплуатации судна является безопасность мореплавания. В статье 61 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее – КТМ) установлено, что на капитана судна возлагается принятие мер по обеспечению безопасности плавания судна, предотвращению причинения вреда судну, находящимся на судне людям и грузу. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 80 КТМ капитан морского порта имеет право отказать в выдаче разрешения на выход судна из морского порта в случае наличия недостатков судна, создающих угрозу безопасности его плавания, жизни или здоровью находящихся на судне людей.

Следовательно, нормальная эксплуатация судна невозможна, если создается угроза безопасности мореплавания. При угрозе безопасности капитан морского порта не позволит судну выйти из морского порта, то есть несоблюдение требований безопасности прямо исключает нормальную эксплуатацию судна.

Требования по размещению, укладке, креплению и морской перевозке металлопродукции, направлены на обеспечение безопасности людей, сохранности судов и перевозимых грузов (преамбула Руководящего документа РД 31.11.21.23-96 «Правила безопасности морской перевозки металлопродукции», утв. Приказом Росморфлота от 29.11.1996 № 44).

Пунктом 2.12.4.2 Руководящего документа РД 31.11.21.23-96 установлено, что между слябами и бортом должны быть устроены устойчивые деревянные подушки, рамы или клетки, распределяющие боковое давление слябов при качке на бортовой набор. Эти конструкции должны быть выполнены из брусьев сечением не менее 100 х 100 мм, скрепленных между собой гвоздями и строительными скобами. На эти же положения нормативного правового акта ссылались таможенные органы.

В соответствии с п. 42 Правил безопасности морской перевозки грузов (утв. Приказом Минтранса России от 21.04.2003 № ВР-1/п) груз, принятый на судно, должен быть надлежащим образом уложен и закреплен во избежание его смещения в процессе морской перевозки.

Во Введении Кодекса безопасной практики размещения и крепления груза (принят Международной морской организацией 06.11.1991, вступил в силу 01.07.1996) указывается, что надлежащее размещение и крепление грузов являются крайне важными для безопасности человеческой жизни на море. Ненадлежащее размещение и крепление грузов привели к многочисленным авариям судов и явились причиной телесных повреждений и потерь человеческих жизней не только в море, а также во время погрузки и выгрузки.

В пункте 2.5 Кодекса безопасной практики размещения и крепления груза указывается, что для того, чтобы избежать опасности скольжения, для увеличения трения должен быть применен подходящий материал, такой, как мягкие настилы или подстилочные и сепарационные материалы.

Таким образом, нормативными правовыми актами закреплено, что при размещении грузов на борту морского судна должны применяться деревянные конструкции, при этом надлежащая укладка и крепление груза служат цели избежать смещения груза в процессе морской перевозки.

Согласно выдержкам из специальной литературы, схемам и фотографиям, представленным Заявителем, а также согласно устным пояснениям представителя АО «Туапсинский морской торговый порт», во избежание смещения груза деревянная сепарация используется как для заполнения пустот (между рядами грузов, а также между грузом и конструкциями судна), так и для повышения трения между стальными изделиями (древесина прокладывается между грузом, что предотвращает скольжение металла).

Согласно подп. 2 п. 4.2.1 Руководства по транспортировке стальной продукции, разработанного Американской ассоциацией взаимного страхования владельцев пароходов, сепарация должна использоваться всегда для обеспечения защитной прослойки между стальными грузами, поверхностью грузового отсека, перегородками и/или другими грузами в целях обеспечения поверхностного трения для предотвращения движения груза или его смещения во время крепления, перевозки и разгрузки, что может привести к повреждению груза, человеческим травмам и/или повреждению конструкции судна.

Это же обстоятельство признано таможенными органами, которые в своих отзывах на заявление указали, что сепарационные материалы применяются во избежание смещения груза в процессе морской перевозки, сделав на этом основании вывод, что сепарационный материал служит для безопасности морской перевозки грузов.

Однако, в части того, какую опасность представляет смещение груза, Заявитель не согласился с таможенными органами. В отличие от таможенных органов, Заявитель настаивал, что с помощью сепарации обеспечивается не безопасность перевозки грузов (то есть не сохранение целостности стальных слябов), а безопасность эксплуатации морского судна. Так, опровергая довод таможенных органов в этой части, заявитель дополнительно приобщил к материалам дела научные работы и новостные статьи, из которых следует, что из-за смещения грузов постоянно происходят аварии и аварийные происшествия на судах. Происходят аварии судов на волнении, обусловленные смещением перевозимых подвижных грузов к одному из бортов судна. В результате такого смещения изменяется положение центра тяжести корабля с грузом, что вызывает повышенный крен и даже переворачивание. Заявителем представлены данные о морских катастрофах на целом ряде морских судов, которые произошли, в том числе из-за смещения груза на борту судна.

Исходя из указанного, суд приходит к выводу, что применение деревянной сепарации было продиктовано обеспечением нормальной эксплуатации водных судов в местах их стоянки и пути следования. Отсутствие или недостаточность сепарации влекла бы риск смещения грузов на борту судна, что, как подтверждается объективными данными, способно привести к морским катастрофам, включая опрокидывание судна из-за смещения его центра тяжести.

Следовательно, спорная древесина, использованная в качестве крепежно-сепарационных материалов, должна быть квалифицирована в качестве припасов.

При этом материалами дела не подтверждаются доводы таможенных органов о том, что лесоматериалы, используемые Обществом в качестве сепарационных материалов, якобы следуют судьбе основной вещи – так же, как и металлоконструкции, по приходе в порт назначения отчуждаются в пользу иностранного покупателя. 

Как установлено судом, лесоматериалы использовались не Заявителем, а морским портом. АО «Туапсинский морской торговый порт» оказывал Заявителю комплекс услуг по перевалке (с вагона на борт судна) и технологическому накоплению (хранению) металлопродукции. Заявитель являлся заказчиком комплекса услуг, в том числе, работ по погрузке металлопродукции на морские суда и по их креплению на борту судна. При этом вид и количество применяемых лесоматериалов определялось сотрудниками АО «Туапсинский морской торговый порт» совместно с капитанами морских судов, между которыми и подписывались акты о выполнении работ, содержащие точные сведения об использованных разновидностях и количестве крепежно-сепарационных материалов. Таким образом, древесина ни на одном из этапов погрузки и отправки груза не находилась в собственности Заявителя, а права владения, пользования и распоряжения древесиной осуществлялись судовой командой во главе с капитаном судна.

Не подтверждается и довод таможенных органов о том, что лесоматериалы якобы по приходе в порт назначения отчуждаются в пользу иностранного покупателя. Суду не представлено документов, из которых следовало бы, что иностранный покупатель приобретал вместе с металлопродукцией и лесоматериалы, а равно не представлено документов о фактическом получении иностранным покупателем лесоматериалов по актам приема передачи или иным документам. Отсутствуют и доказательства оплаты в пользу Заявителя за какое-либо конкретное количество древесины. 

При этом Заявитель был лишен возможности контролировать породы используемой при креплении грузов древесины и её количество, что не соответствует обычной практике, когда покупатель заказывает конкретный вид товара в конкретном количестве, а продавец поставляет запрошенные позиции. 

Более того, Заявитель оплачивал в пользу АО «Туапсинский морской торговый порт» работы по креплению груза, исходя из 1 тонны груза, что включало в себя стоимость используемых портом материалов (работы выполнялись иждивением подрядчика, п. 1 ст. 704 ГК РФ). Так, пунктом 3.5.1 договора № 07-18/0758 от 13.12.2016 установлено, что Заказчик оплачивает Порту стоимость услуг по работе с обработанной сепарацией при погрузке слябов на судно с учетом стоимости крепежного материала на основании калькуляции Порта из расчета 48 рублей 75 коп. за 1 тонну экспортного груза. При погрузке прочей металлопродукции Заказчик оплачивает Порту стоимость услуг – из расчета 71 рубль 50 коп. за 1 тонну экспортного груза.

Продавец, будучи заинтересованным в извлечении прибыли из перепродажи древесины, устанавливал бы в договоре с АО «Туапсинский морской торговый порт» стоимость работ, исходя из количества примененного дерева, а не из количества закрепляемого груза, поскольку в противном случае Заявитель лишается возможности контролировать экономическую целесообразность перепродажи. Так, уплатив по договору 71 рубль 50 коп. за 1 тонну экспортного груза Заявитель теоретически мог получить за эту сумму как, например, 0,03 куб. м древесины, так и 0,001 куб. м древесины. Разумный участник гражданского оборота (п. 5 ст. 10 ГК РФ) не согласился бы на такое условие договора, если бы имел цель перепродажи полученной древесины.

Также если бы Заявитель был заинтересован в количестве применяемой древесины, а не в самом факте безопасного крепления, то в договоре или в заявках Заявитель мог бы указывать, сколько кубометров древесины, какой породы и каких размеров необходимо применять, однако таких фактов судом не установлено. 

Совокупность указанных обстоятельств подтверждает отсутствие у Заявителя намерений по отчуждению древесины иностранному покупателю. Это же подтверждается устными пояснениями представителей таможенных органов.

На вопрос суда в судебном заседании 09.03.2022 о дальнейшей судьбе лесоматериалов представительница Краснодарской таможни пояснила, что они вывозят их, а там бросают, то есть оставляют на территории иностранного государства. В том же судебном заседании на вопрос о том, поступила ли какая-либо оплата Заявителю за эти лесоматериалы, представительница Краснодарской таможни пояснила, что они такого факта не установили, и таможенным органом якобы не нужно устанавливать оплатили или не оплатили за вывезенную древесину. Представительница Южного таможенного управления и Федеральной таможенной службы на этот же вопрос суда сообщила, что есть признаки, которые могут указывать на то, что эта древесина потом идет дальше на продажу, а также сообщила, что у них есть предположение, что, возможно, древесина может продаваться. В последующем доказательств продажи древесины суду представлено не было.

Напротив, Заявитель представил в материалы дела документы, подтверждающие утилизацию спорной древесины в портах прибытия. В частности, представлены документы об уплате утилизации сепарации в портах Индонезии, Китая, Тайваня и США, а также переписка, где представитель иностранной компании Хабаш (Турция) указывает, что деревянная сепарация уничтожается в порту прибытия. Представлена и переписка с представителем иностранного покупателя, из которой следует, что по договорам фрахтования, заключенным между покупателем металлопродукции и владельцами судов, крепежно-сепарационные материалы утилизируются за счет судовладельца, а в США утилизация обязательно происходит методом сжигания в силу строгих санитарных правил.

Утилизация сепарационных материалов после каждой выгрузки подтверждается и таможенными органами в представленных ими отзывах на заявление. Так, таможенные органы прямо указали, что, как следует из материалов дела, лесоматериалы, используемые в качестве сепарации, утилизируются на судне или принимаются грузополучателем как отходный материал, то есть используются одноразово (т. 3 л. д. 8 – абз. 5; т. 3 л. д. 28 – абз. 4; т. 3 л. д. 56 – абз. 6).

Данные обстоятельства полностью согласуются и с нормативными требованиями о том, что применяемая при креплении груза деревянная сепарации должна быть целой, сухой и чистой, что невозможно обеспечить при повторном использовании древесины, бывшей в таком употреблении. Как справедливо цитируется в отзывах таможенных органов, сепарационные материалы должны быть целыми, не зараженными биологическими объектами и химическими веществами, сухими, чистыми и не иметь посторонних запахов (подп. 4 п. 62 Правил безопасности морской перевозки грузов, утв. Приказом Минтранса России от 21.04.2003 № ВР-1/п). В частности, брусья скрепляются между собой гвоздями и строительными скобами (п. 2.12.4.2 Руководящего документа РД 31.11.21.23-96 «Правила безопасности морской перевозки металлопродукции», утв. Приказом Росморфлота от 29.11.1996 № 44), что после разбора таких конструкций исключает целостность применявшейся древесины.

Это же подтверждается выдержками из специальной литературы, представленными Заявителем. Так, в наставлении «Укладка и крепление груза», разработанном Ассоциацией взаимного страхования Северной Англии, указывается, что большая часть сепарационных материалов, поступающих на борт, предназначена для использования только в ходе текущей перевозки и утилизируется после разгрузки судна. В руководстве для капитанов «Перевозка стальной продукции», разработанном Ассоциацией взаимного страхования Standard Club, дана следующая рекомендация: «Избегайте использования сепарационных материалов, которые ранее использовались со стальной продукцией, поскольку их молекулярная структура скорее всего изменилась».

При этом не имеет правового значения то обстоятельство, что у таможенных органов вызывает сомнение обоснованность одноразового использования деревянной сепарации. Материалами дела подтверждается, что мировая практика исходит из невозможности повторного использования деревянной сепарации, применявшейся при перевозке металлопродукции. Заявителем подтверждено как фотоматериалами, так и документально, что древесина утрачивает свои первоначальные свойства после однократной перевозки и подлежит утилизации. 

Кроме того, в материалы дела представлено заключение специалиста, подготовленное ФИО8, кандидатом биологических наук, инженером лесного хозяйства, доцентом Кафедры защиты леса, древесиноведения и охотоведения Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета имени С.М. Кирова, автором учебных пособий и монографий по древесиноведению. В заключении сделан вывод, что под давлением многотонного груза изменяется внутренняя структура дерева, что делает её более подверженной излому (расщеплению) при последующем использовании, даже в отсутствие видимых признаков разрушения бруса. Специалист заключил, что повторное использование древесины наравне с новыми невозможно, если такая древесина ранее была использована при креплении многотонного груза.

Таможенными органами данные доводы Заявителя не опровергнуты, доказательств возможности повторного использования древесины без ущерба для безопасности морских перевозок не представлено.

Таким образом, из совокупности документов, представленных в материалы дела, следует, что древесина, применяемая в качестве крепежно-сепарационных материалов при размещении стальных изделий на борту судна, фактически потребляется в процессе морской перевозки. Такая древесина изнашивается и в значительной степени утрачивает свои первоначальные свойства, что влечет необходимость её утилизации. 

Древесина, использованная для крепления многотонного стального груза, не может использоваться повторно уже после однократного её применения в качестве крепежно-сепарационных материалов, то есть деревянная сепарация потребляется в процессе крепления груза (подпиливается, забивается гвоздями, скрепляется скобами и т.д.) и последующей перевозки (сминается под весом многотонного стального груза), что свойственно именно для припасов.

Довод таможенных органов о том, что Заявитель не декларировал лесоматериалы в качестве припасов, а в качестве припасов декларировалось только топливо, подлежит отклонению в силу следующего. 

Согласно ч. 8 ст. 281 ТК ЕАЭС декларантами припасов могут выступать перевозчик, а также лица, указанные в абзацах втором - пятом подпункта 1 пункта 1 статьи 83 настоящего Кодекса, за исключением случая, указанного в абзаце втором настоящего пункта.

В соответствии с указанным в абзацах втором - пятом подп. 1 п. 1 ст. 83 ТК ЕАЭС декларантами товаров, помещаемых под таможенные процедуры, может выступать лицо государства-члена: являющееся стороной сделки с иностранным лицом, на основании которой товары перемещаются через таможенную границу Союза; или от имени и (или) по поручению которого заключена сделка, указанная в абзаце втором настоящего подпункта; или имеющее право владения, пользования и (или) распоряжения товарами, - если товары перемещаются через таможенную границу Союза не в рамках сделки, одной из сторон которой является иностранное лицо; или являющееся стороной сделки, заключенной с иностранным лицом или с лицом государства-члена в отношении иностранных товаров, находящихся на таможенной территории Союза.

Следки с иностранным лицом, на основании которой деревянная сепарация перемещается через таможенную границу Союза, отсутствовали. Доказательств наличия договоров купли-продажи древесины, по которой дерево продавалось бы за границу, суду не представлено. Отсутствуют основания  полагать, что такой договор существовал в устной или какой-либо иной, не установленной законом форме, поскольку оплату за древесину Заявитель не получал, а материалы дела свидетельствуют об отсутствии у сторон интереса по максимизации вывоза древесины с территории Союза, при этом Заявитель не контролировал ни количество, ни сорта, ни габариты вывозимой древесины.

Следовательно, в силу ч. 8 ст. 281 ТК ЕАЭС декларантами припасов в данном случае могли выступать либо перевозчики, в том числе иностранные, либо российские лица, имеющее право владения, пользования и (или) распоряжения товарами.

Количество примененных крепежно-сепарационных материалов становится известно после окончания крепления груза на борту морского судна. Только после этого составляется Акт о выполнении работ по креплению груза силами порта, который подписывается сотрудником порта, ответственным за погрузочные работы (стивидором), и капитаном судна. 

Соответственно, на момент появления сведений о количестве и виде погруженных на морское судно припасов такие припасы уже находятся во владении, пользовании и распоряжении судовой команды во главе с капитаном судна. Так, с момента подписания Акта о выполнении работ по креплению груза силами порта на судовладельца в лице капитана судна переходят риски случайной гибели деревянной сепарации (ст. 211, п. 1 ст. 705 ГК РФ), капитан вправе использовать полученную деревянную сепарацию любым образом, способствующим обеспечению безопасности плавания судна, предотвращению причинения вреда судну, находящимся на судне людям и грузу (ст. 61 КТМ), а после завершения доставки металлопродукции именно судовладелец в лице капитана судна, неся бремя содержания имущества (ст. 210 ГК РФ), обязан утилизировать отходный сепарационный материал, для чего капитан самостоятельно принимает решение по выбору исполнителя услуг по утилизации.

Таможенные органы представили в материалы дела декларации, из которых следует, что именно капитаны морских судов на практике декларируют припасы. Заявитель не контролирует перечень припасов, который декларируется капитанами морских судов и иными лицами. 

Перевозчиками в данном случае выступали судовладельцы. Все перевозки осуществлялись на судах, принадлежащих на праве собственности различным юридическим лицам, с которыми покупатель металлопродукции заключал договоры фрахтования судна: тайм-чартер (ст. 198 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации) или бербоут-чартер (ст. 211 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации). Поскольку Заявитель осуществлял поставки на условиях FOB Туапсе (продавец выполнил поставку, когда товар перешел на борт судна в указанном порту отгрузки), то организация морской перевозки лежала в компетенции покупателей (грузополучателей). Соответственно, договоры фрахтования судна заключались между иностранными покупателями и судовладельцами.

При этом в декларации на товары, заполняемые в отношении металлопродукции, сведения о припасах морского судна не включаются. Сведениями о загружаемых припасах обладает капитан судна (а иногда и морской порт), но никак не грузоотправитель, который не отвечает за морскую перевозку. На момент подачи декларации на товары сведения о количестве припасов Заявителю известны быть не могут: как неизвестно, какое количество топлива, машинного масла, воды и т.п. будет загружено на борт судна после швартовки, так и неизвестно, какой объем крепежно-сепарационных материалов будет использован морским портом и капитаном судна. 

Таким образом, в силу прямого указания на то в ч. 8 ст. 281 ТК ЕАЭС, декларантом припасов в данном случае могли выступать судовладельцы, то есть компании, на морских судах которых осуществлялись спорные перевозки металлоконструкций, либо капитаны морских судов.

Следовательно, поскольку деревянная сепарация, применяемая для крепления многотонной металлопродукции, являлась припасами, то Заявитель в силу прямого указания закона не является субъектом, который мог бы выступать их декларантом.

Кроме того, древесина, являющаяся припасами, в отличие от товаров, вывозимых за границу для целей продажи, не подлежит помещению под таможенные процедуры и перемещается через таможенную границу Союза без уплаты таможенных пошлин, налогов и соблюдения мер защиты внутреннего рынка в силу следующего.

В силу ч. 2 ст. 281 ТК ЕАЭС припасы, перемещаемые через таможенную границу Союза для нахождения и использования на таможенной территории Союза либо вывоза с таможенной территории Союза и использования за пределами таможенной территории Союза, подлежат таможенному декларированию и выпуску в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящей главой, без помещения под таможенные процедуры.

Частью 7 ст. 281 ТК ЕАЭС установлено, что припасы перемещаются через таможенную границу Союза без уплаты таможенных пошлин, налогов и соблюдения мер защиты внутреннего рынка при условии использования в соответствии со статьей 283 настоящего Кодекса с соблюдением запретов и ограничений в соответствии со статьей 7 настоящего Кодекса.

Не имеет правового значения и довод таможенных органов о применении для крепления грузов ценных пород древесины. Законодательный запрет на использование твердых пород дерева в качестве крепежно-сепарационных материалов отсутствует. Равно отсутствует и запрет на вывоз твердых пород дерева с территории ЕАЭС.

Вместе с тем, таможенные органы в отзывах на заявление подтверждали, что используемый сепарационный материал в соответствии с установленными, в том числе международными требованиями, представляет собой предварительно фумигированные деревянные бруски твердых пород дерева. 

Более того, в отношении каждой партии груза в поручениях на отгрузку экспортных товаров Краснодарская таможня проставляла отметку о разрешении погрузки, содержащую соответствующий штамп таможенного органа и подпись уполномоченного должностного лица, тогда как в этих поручениях в большинстве случаев указывалось о необходимости при погрузке использовать сепарацию из твердых пород дерева. Таким образом, таможенные органы на протяжении длительного периода времени знали о применении твердых пород дерева для этих целей.

Более того, учитывая, что древесина подкладывалась под многотонную металлопродукцию, применение более твердых пород древесины являлось разумным. Как следует из материалов дела, на каждый кубометр древесины зачастую приходилось более 200 тонн закрепленного груза. Поскольку груз располагался штабелями, то в нижних ярусах на каждый брус дерева приходились многотонные нагрузки. 

Так, например, теплоход FALCON BAY (IMO 9741724), вышедший из порта отправления 28.07.2018, перевозил 9114 тонн заготовок стальных (т. 58 л. д. 8) и 25933 тонн стальных сляба (т. 58 л. д. 22), для крепления которых использовано 136,6 куб. м бруса (т. 58 л. д. 14). Следовательно, всего стальных изделий перевезено 35047 тонн, что составляет 256,57 тонн на каждый кубометр древесины. При таком давлении на древесину применение более твердых пород древесины суд признает разумным и обоснованным.

Этот вывод также подтверждается мнением специалиста, выраженным в заключении кандидата биологических наук ФИО8. Специалист указывает на различия твердых и мягких пород древесины, которые определяют их различную стойкость к излому (расщеплению) при подкладке под многотонные грузы. В заключении сделан вывод о том, что свойства твердых пород древесины в большей степени подходят для целей крепления многотонной металлопродукции на борту морского судна.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что по результатам проведения конкурсной процедуры, закупка березы была осуществлена АО «Туапсинский морской торговый порт» по цене 8700 руб. за 1 куб. м березы (т. 29 л. д. 9), тогда как более твердые породы часто закупались дешевле – например, по 8500 руб. за 1 куб. м дуба, бука и граба (т. 29 л. д. 1). В такой ситуации, когда применение твердых пород дерева законодательно не запрещено, закупка менее качественной древесины по сопоставимой цене являлась бы неразумным и недобросовестным поведением АО «Туапсинский морской торговый порт», не соответствующим целям обеспечения безопасности морской перевозки.

При этом количество древесины, применяемой при креплении грузов, соответствует нормативным требованиям. 

В соответствии с подп. 1 п. 62 Правил безопасности морской перевозки грузов (утв. Приказом Минтранса России от 21.04.2003 № ВР-1/п) средний расход материалов на 1 т груза может быть определен по данным таблицы п. 6.2 приложения № 6 к настоящим Правилам в зависимости от вида генерального груза. Согласно Таблице 6.2 Приложения № 6 к Правилам безопасности морской перевозки грузов ориентировочный расход средств крепления на 1 т груза установлен для груза «металлопродукция» в размере 0,020 м3 леса. Следовательно, нормативно установлено, что на каждую тонну металлопродукции в среднем должно приходиться около 0,020 куб. м древесины.

Как следует из материалов дела, расход на 1 тонну металлопродукции в подавляющем большинстве случаев фактически составлял менее 0,005 куб. м леса. То есть древесины использовалось в 4 раза меньше, чем установлено нормативным правовым актом. Данное обстоятельство опровергает предположения таможенных органов о том, что Заявитель мог вывозить такую древесину для целей перепродажи, поскольку в этом случае Заявитель старался бы максимизировать количество вывозимой древесины. Кроме того, применении более твердых пород древесины могло снизить объем применяемой древесины (чем тверже подкладка, тем меньше её требуется, чтобы выдержать многотонную нагрузку).

Кроме того, значительная часть спорной древесины использовалось для перевозок металлопродукции, принадлежащей другим юридическим лицам. Так, часть перевозок, обстоятельства которых легли в основу таможенной проверки, происходили по внешнеэкономическим сделкам, где продавцом выступали: АО «НЛМК-Урал», ООО «ВИЗ-Сталь» и ООО «НЛМК-Калуга». 

ПАО «НЛМК» имеет к этим поставкам лишь опосредованное отношение – действуя в качестве агента, ПАО «НЛМК» оказывало логистическую помощь в перевалке товаров этих юридических лиц в портах погрузки, в подтверждение чего Заявитель представил в материалы дела действующие агентские договоры с АО «НЛМК-Урал», ООО «ВИЗ-Сталь» и ООО «НЛМК-Калуга». 

По агентским договорам принципалы обязались возместить в пользу агента (ПАО «НЛМК») расходы, понесенные ПАО «НЛМК» на оплату счетов порта за оказанные им услуги в отношении продукции принципалов (п. 2.2.3 каждого агентского договора). Вместе с тем, агентскими договорами четко закреплено, что положения настоящего договора не распространяются на отношения Принципала с государственными органами (п. 1.4 каждого агентского договора), а также что надлежащее декларирование грузов в таможне по месту отгрузки производится Принципалом (п. 1.4 Приложения № 1 к агентским договорам).

Факт оплаты ПАО «НЛМК» услуг порта по погрузке чужих товаров на борт судна не влечет переход на ПАО «НЛМК» каких-либо таможенных обязанностей, как и не влечет переход к нему права собственности, поскольку ПАО «НЛМК» выступало лишь в качестве агента между портом и указанными компаниями (АО «НЛМК-Урал», ООО «ВИЗ-Сталь» и ООО «НЛМК-Калуга»).

В этой связи суд критически оценивает довод таможенных органов, что Заявитель должен был указывать сведения о древесине как об упаковке. Если таможенные органы заявляли, что собственником сепарационного материала, как и самого товара, является лицо, перемещающее товар и сепарацию через таможенную границу Союза под таможенной процедурой экспорта, то претензии по соответствующей части грузоперевозок не могли быть предъявлены к Заявителю, а должны были бы быть адресованы к декларантам соответствующих партий металлопродукции. Данные обстоятельства являются самостоятельным основанием для удовлетворения требований Заявителя, поскольку по существенной части перевозок Заявитель не имел какого-либо прямого отношения к экспорту, а выступал лишь в качестве агента, когда обязанности по декларированию даже основного товара (а тем более припасов) сохранялись за иными лицами.

Кроме того, в проверяемый период и ранее таможенное оформление сепарационных материалов, используемых в морских портах для крепления грузов, осуществлялось в порядке, предусмотренном приказом ФТС России от 29.12.2007 № 1665 «Об утверждении Порядка совершения отдельных таможенных операций при использовании таможенного режима перемещения припасов», а именно: путем предоставления заявления на погрузку припасов (сепарации) и поручения на погрузку припасов с разрешающими штампами таможенного органа. 

В соответствии с приказом ФТС России от 05.02.2021 №99 «О признании утратившими силу приказов ФТС России по вопросам совершения таможенных операций при применении отдельных таможенных процедур» Приказ №1665 утратил силу с 16.04.2021. Таким образом, в проверяемый период Приказ №1665 являлся действующим.

Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Однако возражения таможенных органов, представленные в отношении доводов Заявителя, построены на предположениях таможенных органов и не подтверждаются ни нормативными правовыми актами, ни какими-либо доказательствами.

Частью 2 ст. 201 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 65 - 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что решение Краснодарской таможни по результатам таможенного контроля № 10309000/210/180521/Т000061/001 от 18.05.2021 и решение Южного таможенного управления № 13.2-13/66 от 18.08.2021 являются незаконными и нарушают права заявителя, в связи с чем, требования заявителя подлежат удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются судом со стороны.

Руководствуясь статьями 64 – 68, 167, 110, 170 – 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Ходатайство заявителя о приобщении заключения специалиста удовлетворить.

Ходатайство заявителя о привлечении к участию в деле специалиста ФИО7 удовлетворить.

Ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления удовлетворить.

Признать незаконным решение Краснодарской таможни по результатам таможенного контроля № 10309000/210/180521/Т000061/001 от 18.05.2021.

Признать незаконным решение Южного таможенного управления №13.2-13/66 от 18.08.2021.

Взыскать с Краснодарской таможни в пользу публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей. 

Взыскать с Южного таможенного управления в пользу публичного акционерного общества «Новолипецкий металлургический комбинат» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия.

Судья                       Т.Ю. Карпенко