АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 октября 2023 года

Дело №

А56-86824/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Казарян К.Г., Кравченко Т.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (по паспорту); от акционерного общества «Росэксимбанк» ФИО2 (по доверенности от 27.12.2021), представителя  ФИО3 – ФИО4 к. (по доверенности от 13.10.2023),

рассмотрев 18.10.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 по делу № А56-86824/2017/суб.3,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.11.2018 общество с ограниченной ответственностью «СМВ Инжиниринг», адрес: 191036, Санкт-Петербург, Гончарная улица, дом 13, литер А, офис 321, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «СМВ Инжиниринг, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий 06.08.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 (Москва) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 17.02.2021, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.04.2022 принятые по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 18.11.2022 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

Определением от 06.02.2023 конкурсным управляющим ООО Общества утвержден ФИО1.

Определением от 20.04.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.07.2023, установлено наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части установления размера ответственности производство по обособленному спору приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 20.04.2023 и постановление от 25.07.2023, и принять новый судебный акт ? об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы полагает, что судами не приняты во внимание выводы, сделанные при рассмотрении обособленного спора № А56-86824/2017/истр.2 о том, что документы Общества самостоятельно получены арбитражным управляющим ФИО5, и полагает, что отсутствие документации должника в данном случае не препятствовало формированию его конкурсной массы. 

Податель жалобы не согласен с выводами судов о наличии причинно-следственной связи между невозможностью установления залогового статуса акционерного общества «Росэксимбанка» (далее – Банк) и представлением ответчиком недостоверных документов при оформлении транша, отмечая, что Банку отказано в установлении статуса залогового кредитора в связи с отсутствием доказательств открытия самим Банком Обществу залоговых счетов.

Также, по мнению подателя жалобы, имеет место повторное привлечение ее к имущественной ответственности в связи с применением ответственности в виде убытков в размере 19 336 830 руб. 66 коп. в обособленном споре                          № А56-86824/2017/уб.1

Согласно позиции подателя жалобы, совершенные ею сделки не были настолько убыточными относительно масштабов деятельности Общества, чтобы повлечь его банкротство. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, наставая на том, что именно отсутствие документации должника  в распоряжении конкурсного управляющего и совершение ответчиком от имени должника экономически необоснованных сделок повлекло невозможность осуществления расчетов Общества с кредиторами. 

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы поданной ею жалобы.

Конкурсный управляющий, представитель Банка против удовлетворения жалобы возражали. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, ООО «СМВ Инжиниринг» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.04.2003, с 12.03.2013 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРН) внесена запись об ФИО3 как единоличном исполнительном органе Общества – генеральном директоре, с 30.05.2013 ответчик значится единственным участником Общества с долей участия в размере 100% уставного капитала. 

ФИО3 являлась генеральным директором должника вплоть до вынесения решения о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Основным видом деятельности Общества указана оптовая торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями.

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве послужило заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России», поданное в суд 30.10.2017 в связи с наличием неисполненного Обществом обязательства из договора от 08.07.2013 № 2216/7809-0037 об открытии невозобновляемой кредитной линии, наличие которого признано Обществом в Мировом соглашении, утвержденном 05.10.2015 Головинским районным судом города Москвы. 

Как следует из определения суда от 14.05.2018 о введении процедуры наблюдения, обращение в суд с заявлением о банкротстве последовало в связи с нарушением Обществом, начиная с 10.07.2017,  условий Мирового соглашения. 

В основание обращения в суд с заявлением о привлечении              ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на неисполнение ею обязанности по обращению в суд с заявлением должника, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), которая, по мнению конкурсного управляющего, должна была быть исполнена не позднее 12.08.2017. 

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, к ФИО3 следовало применить ответственность по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением ею предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документации Общества. При этом заявитель исходил из наличия у Общества по данным бухгалтерской отчетности за 2017 год активов на 801 472 000 руб., состав и судьба которых не может быть установлена в отсутствие указанной документации.

Также конкурсный управляющий ссылался на принятие ФИО3 решений при организации хозяйственной деятельности Общества, не соответствующих принципам добросовестности, а именно, представление в Банк сфальсифицированных документов для получения кредитного транша, что было установлено в рамках обособленного спора. 

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего о субсидиарной ответственности бывшего руководителя Общества в связи с непредставлением документации должника, ответчик сослался на принятое по делу постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.10.2019, которым установлено отсутствие оснований для истребования у нее документации Общества, а также признание конкурсным управляющим факта получения документации должника. По утверждению ответчика, от составления двустороннего документа по результатам передачи документов Общества, конкурсный управляющий уклонился.

В ходе первоначального рассмотрения дела  конкурсный управляющий подтвердил частичное получение документации должника, указав наименования полученных документов и отметив, что в составе указанной документации отсутствуют актуальные сведения об имуществе и хозяйственных операциях должника и полноту представленной документации невозможно проверить по причине отсутствия сведений о составе имущества должника.

При этом, как указывает конкурсный управляющий, им при содействии ФИО6, которого ответчик представила как бывшего юрисконсульта Общества, произведен осмотр помещения, в котором размещалось Общество, по адресу: Санкт-Петербург, улица Гончарная, дом 13, литера А, помещение  13-Н, офис № 321, в котором документации должника за период после 2013 года не выявлено. Исходя из размера офиса, конкурсный управляющий пришел к выводу о невозможности хранения в нем и запасов должника, с учетом того, что его деятельностью заключалась в производстве автомобильных дисков. 

Кроме того, конкурсный управляющий обратился к обществу с ограниченной ответственностью «ГрузБери» (далее – ООО «ГрузБери») по адресу: Санкт-Петербург, Южное шоссе, дом 37, корпус 2, указанного контролирующим должника лицом в качестве хранителя документации и имущества Общества, у которого никаких документов или материальных ценностей должника не  обнаружено.

Заявитель отметил, что поиск имущества должника затрудняется непредставлением со стороны его бывшего руководителя сведений о составе этого имущества и его фактическом наличии на момент признания должника банкротом.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на установленный в ходе рассмотрения залогового требования Банка факт фальсификации документации, представленной Обществом для получения от Банка кредитного транша. 

Представитель Банка в ходе судебного разбирательства сослался на то, что деятельность Общества осуществлялась в группе компаний, которая, помимо ответчика, контролировалось ФИО7, ФИО8 и ФИО9 и деятельность указанной группы была направлена на сокрытие реальной информации об активах должника и причинение вреда кредиторам, в частности Банку. 

Отказывая в удовлетворении заявления при его первоначальном рассмотрении в отношении эпизода привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд принял во внимание состоявшийся ранее отказ в удовлетворении заявления об истребовании документации Обществ у ответчика и пришел к выводу о том, что заявитель не доказал факта представления ему документации не в полном объеме, а также затруднении формирования конкурсной массы в связи с отсутствием документации должника.

Кроме того, суд посчитал, что заявителем не представлено обоснования причинно-следственной связи между действиями (бездействием)             ФИО3 и невозможностью установления требований Банка как обеспеченных залогом в обособленном споре № А56-86824/2017/залог 1(3).

В суд апелляционной инстанции дополнительно были представлены копии письма ООО «ГрузБери» от 20.08.2021 № 01 об отсутствии в него в период с 01.11.2018 имущества должника на ответственном хранении; договора хранения от 01.02.2016 № 01022016, заключенного Обществом с ООО «ГрузБери» (далее – Договор хранения); договора аренды от 13.02.2014 № 80А/2014, заключенного между Обществом и закрытым акционерным обществом «Невская перспектива» в отношении помещения 13-Н на улице Гончарной, дом 13, литер А; решения Арбитражного суда Красноярского края от 03.02.2020 по делу № А33-16024/2019 об истребовании в пользу Общества у ООО «КМЗ» имущества (штампованного инструмента), переданного Обществом на хранение ответчику. 

Имущество, истребованное у хранителя, включено конкурсным управляющим в инвентаризационную опись основных средств от 01.08.2020 № 1 по первоначальной стоимости, на общую сумму 29 303 833 руб. 64 коп. 

Апелляционный суд истребовал дополнительные доказательства у                   ООО «ГрузБери», и, оценив имевшиеся в деле и дополнительно представленные при рассмотрении апелляционной жалобы доказательства, согласился с выводами суда первой инстанции, отметив факт проведения конкурсным управляющим инвентаризации имущества на сумму 29 303 833 руб. 64 коп. 

В отношении активов, отраженных в балансе Общества, апелляционный суд установил, что значительную их часть составляли финансовые вложения (акции  в размере 203 741 000 руб. и  долговые ценные бумаги в размере                        4 073 000 руб.), представленные займы на сумму 68 193 руб. и дебиторская задолженность, которые могут быть зафиксированы только документально, и указанные сведения содержатся в переданной финансовому управляющему документации. 

В отношении материальных ценностей Общества суд заключил, что они были переданы в ООО «ГрузБери», посчитав, что конкурсный управляющий данного обстоятельства не опроверг. Письмо хранителя об обратном расценено апелляционным судом как недостоверное доказательство ввиду отсутствия сведений о принадлежности электронной почты, по которой оно направлено.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что содержание представленной ответчиком от имени Общества документации Банку для получения очередного кредитного транша не нарушило имущественные интересы должника, поскольку Банку отказано в признании за ним статуса залогового кредитора.

Апелляционный суд отклонил ссылку Банка на обстоятельства, установленные при рассмотрении обособленного спора о взыскании с ФИО3 убытков, так как они не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции. 

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на неправильное распределение бремени доказывания исполнения контролирующим должника лицом обязанности по представлению конкурсному управляющему документации должника, отметив, что ответчик доказательств исполнения этой обязанности не представила.

Равным образом, суд кассационной инстанции не согласился с обоснованностью выводов судов о передаче товарно-материальных ценностей на хранение в ООО «ГрузБери» и относительно состава активов, сведения о стоимости которых отражены в бухгалтерской документации должника.

Суд кассационной инстанции отметил, что в обособленном споре                         № А56-86824/2017/истр.2 объективных причин утраты документации должника ФИО3 не установлено, и выводы, сделанные в указанном обособленном споре, не могут быть положены в основание опровержения предусмотренной статей 61.11 Закона о банкротстве презумпции ее вины в банкротстве должника.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал на отсутствие оценки судами доводов Банка о том, что невозможность установления его требований как обеспеченных залогом в деле о банкротстве явилась следствием искажения документов бухгалтерского учета Общества. 

При новом рассмотрении Банк настаивал на отсутствии документации Общества в отношении отраженных в бухгалтерском балансе за 2017 год нематериальных активов на сумму 38 145 000 руб.; финансовых вложений (паи) на сумму 7 599 000 руб.; запасов на сумму 19 197 000 руб.; финансовых вложений (акции) на сумму 203 741 000 руб.; ценные бумаги на сумму 4 073 000 руб.; предоставленные займы на сумму 68 173 000 руб.

Кроме того, в качестве дополнительного основания применения к ответчику субсидиарной ответственности, Банк сослался на установленные определением суда от 11.12.2019, принятом в обособленном споре № А56-86824/2017/уб.1 обстоятельства необоснованного расходования в период  с 16.05.2016 по 30.10.2017 денежных средств с расчетного счета должника на общую сумму 19 336 830 руб. 66 коп.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего по результатам нового рассмотрения, суд первой инстанции установил отсутствие документации Общества в отношении большей части активов, сведения о которых отражены в его бухгалтерской отчетности за 2017 год, посчитав, что отсутствие этой документации не позволяет конкурсному управляющему получить сведения об имуществе и хозяйственной деятельности должника, необходимые для формирования конкурсной массы. 

Суд дал оценку выводам, положенным в основание отказа в удовлетворении заявлений Банка об установлении его требований к должнику как обеспеченных залогом, отметив, что причинной этого послужило отсутствие надлежащей документации Общества, подтверждающей обоснованность требований к его контрагентам, которые, как имущественные права, были предоставлены в залог Банку. Судом установлено, что представленная в Банк в подтверждение прав требования документация являлась недостоверной.

Суд согласился с доводами конкурсного управляющего и Банка, заявленными со ссылкой на обстоятельства, установленные в обособленных спорах №№ А56-86824/2017 (залог1 (1); А56-86824/2017 (залог1 (2); А56-86824/2017 (залог1 (3); А56-86824/2017 (залог1 (4); А56-86824/2017/уб.1, о том, что ответчиком представлены в Банк сфальсифицированные документы от имени компаний-импортеров; были сокрыты товаросопроводительные документы по импортным поставкам, что повлекло увеличение требований к Обществу за счет требований Банка, не удовлетворенных путем обращения взыскания на предмет залога, а также невозможность формирования конкурсной массы.

Суд признал обоснованным доводы заявителя и Банка о фактах сокрытия ответчиком имущества Общества на общую сумму 34 785 932 руб. 40 коп. и вывода денежных средств на сумму 19 336 830 руб. 66 коп.

Суд оценил масштабы нанесенного Обществу вреда в результате совершения указанных выше действий ответчика, признав обоснованными доводы конкурсного управляющего и Банка о том, что общий объем этого вреда сопоставим с размером неудовлетворенных требований кредиторов, включенных в реестр. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпция вины контролирующего должника лица в доведении его до банкротства в случае отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 указанной статьи Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из представленного в материалы  дела бухгалтерского баланса Общества и не отрицается ответчиком, у должника по итогам 2017 года, то есть, в преддверии банкротстве имелись разные по составу активы на значительную сумму. 

Исходя из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве у ответчика, как у руководителя Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом) имелась обязанность по представлению конкурсному управляющему полного объема документации должника, которая должна содержать сведения об указанных активах.  Кроме того, указанная обязанность также распространяется на материальные ценности должника. 

Наличие такого рода сведений и документов в ведении ответчика вытекает из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, суды при новом рассмотрении оценили полноту и объем предоставленной ФИО3 документации, установив, что в отношении большей части активов, за счет которых могла быть сформирована конкурсная масса, документация не передана, равным образом как не раскрыта судьба принадлежавших Обществу материальных ценностей на значительную сумму. 

ФИО3, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, доказательств добросовестного содействия конкурсному управляющему при формировании конкурсной массы не представила. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, суды указали конкретные активы, в отношении которых утрачена возможность включения в конкурсную массу по причине бездействия ответчика.

Податель жалобы на какие-либо, имеющиеся в деле доказательства, которые опровергали бы выводы судов, не ссылается. 

В обособленном № А56-86824/2017/истр.2 обратного не установлено.

Презумпция вины ответчика в доведении Общества до банкротства не опровергнута. 

В силу разъяснений пункта 16 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о применении субсидиарной ответственности, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Вопреки утверждению подателя жалобы, суды оценили масштаб негативных последствий действий ответчика относительно оборота хозяйственной деятельности Общества и объема неисполненных требований его кредиторов, и пришли к обоснованному выводу о том, что указанный ущерб был существенным.

Поскольку в данном случае суды установили основания, но не размер ответственности контролирующего должника лица, применение к нему в рамках иного спора ответственности в виде убытков по обстоятельствам, которые также были приняты судом во внимание в рамках данного обособленного спора в качестве одного из оснований для вывода о доведении ответчиком Общества до банкротства, не может быть расценено как применение двойной ответственности за одно и то же нарушение.

В случае взыскания с ответчика убытков по тем же основаниям, что положены в основание вывода о применении к ней субсидиарной ответственности,  данное обстоятельство может быть учтено при определении итогового размера ответственности контролирующего должника лица в порядке пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, из содержания судебных актов, которым отказано во включении требований Банка в реестр требований кредиторов, как обеспеченных залогом имущества должника – правом требования получения выручки от иностранных контрагентов Общества, в основание отказа было положено отсутствие документального подтверждения таких прав требования, а не отсутствие открытых на имя Общества залоговых счетов. 

Суды дали надлежащую оценку действиям (бездействию) ответчика, не представившего в Банк достоверных документов, подтверждающих права требования, являющиеся предметом залога, а также их негативным экономическим последствиям для Общества и формирования его конкурсной массы.

Выводы судов о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности соответствуют представленным в материалы дела доказательствам и не опровергнуты подателем жалобы.

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 по делу № А56-86824/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

К.Г. Казарян

Т.В. Кравченко