ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-63480/2024 

Москва                                                                                Дело № А40-195019/19 

 16 декабря 2024 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей М.С. Сафроновой и Е.А. Скворцовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,   

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ПАО «КАРАЧАРОВСКИЙ МЕХАНИЧЕСКИЙ ЗАВОД» на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 по делу № А40-195019/2019, вынесенное судьей Р.М. Олимовой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «КАРАЧАРОВСКИЙ МЕХАНИЧЕСКИЙ ЗАВОД»,

об отказе в признании недействительными сделками: начислений ФИО1 премий на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021, перечислений начисленных сумм премий 12.01.2021 в размере 955 120,50 руб., 31.03.2021 в размере 1 757 421 руб. 

при участии в судебном заседании: 

от к/у ПАО «Карачаровский механический завод» - ФИО2 по дов. от 02.04.2024 

от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 05.08.2023 

иные лица не явились, были извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2022 ПАО «Карачаровский механический завод» (далее – должник; ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельны (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>), о чем в газете «Коммерсанть» от 12.03.2022 №42(7243) опубликовано сообщение.

В Арбитражный суд города Москвы 06.03.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой начисление ФИО1 премий на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021 перечисленных 12.01.2021 в размере 955 120,50 руб., 31.03.2021 в размере 1 757 421 руб., и применении последствий её недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделками начисление ФИО1 премий на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021 перечисленных 12.01.2021 в размере 955 120,50 руб., 31.03.2021 в размере 1 757 421 руб. и применении последствий недействительности сделок отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, конкурсный управляющий ПАО «Карачаровский механический завод» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось судом в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ПАО «КМЗ» (далее – должник) и ФИО1 (далее также – работник) был заключен Трудовой договор № 58 от 07.09.2015, в соответствии с которым работник принимался на работу в подразделение «Центральная заводская бухгалтерия» на должность главного бухгалтера. Заработная плата работника составляла 172 500 рублей.

Начиная с 01.02.2016 заработная плата работника составила 210 000 рублей, а начиная с 01.01.2017 - 265 000 рублей.

Дальнейшее повышение заработной платы, равно как и ее индексация, не производились.

Согласно данным из бухгалтерского учета должника за 2020 год ФИО1 была выплачена премия в размере 2 712 541,50 рублей.

Выплата премии была разделена на два платежа, а именно: 12.01.2021 – в размере 955 120,50 рублей; 31.03.2021 – в размере 1 757 421 рублей. Выплата премии осуществлялась на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020 и № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021.

При этом 14.05.2021 ФИО1 в кассу ПАО «КМЗ» были возвращены денежные средства в размере 115 011 рублей в счет излишне начисленных сумм премий.

Таким образом, итоговая сумма выплаченных ФИО1 премий составила 2 597 530,50 рублей.

Конкурсный управляющий полагая, что указанные начисления являются недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника, исходил из не представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Рассмотрев апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы конкурсного управляющего об ошибочности вывода суда первой инстанции в части исчисления срока исковой давности. 

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Таким образом, не является верным исчисление срока исковой давности с момента утверждения конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий ФИО4 был утвержден решением Арбитражного суда города Москвы о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства 01.03.2022, банковские выписки должника им были получены 05.03.2022 и 14.03.2022. Принимая во внимание направление рассматриваемого заявления 05.03.2023, срок исковой давности по заявлению не пропущен.

Вместе с тем допущенное судом первой инстанции неправильное применение норм материального права в части исчисления срока исковой давности к вынесению незаконного судебного акта не привело.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в названном пункте, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В силу пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 612 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Формальное соответствие действий по установлению, начислению и выплате заработной платы, отпускных, иных поощрений работнику по трудовому законодательству (в т.ч. наличие трудового договора, расчетных листков) не исключает возможности оценки их законности и оспаривания их в качестве недействительных сделок в рамках дела о несостоятельности на основании статей 61.1, 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Закон допускает оспаривание действий должника по начислению и выплате заработной платы, премий, иных выплат работникам.

Указанные доводы подтверждаются Определением Конституционного Суда Российской Федерации №2117-О от 30.09.2021, в котором отмечено, что, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений применительно к оспариванию действий работодателя по выплате работникам денежных сумм, связанных с выполнением трудовой функции (определения от 09.12.2014 № 2748-О, № 2751-О и № 2752-О, от 29.09.2015 № 2017-О), суды, рассматривающие такие дела, должны учитывать все фактические обстоятельства выплаты денежных средств конкретным работникам, которые могли бы свидетельствовать о правомерности (или неправомерности) действий руководителя, -обусловленность получения работником денежной выплаты положениями законодательства, коллективного договора, соглашения, локальных нормативных актов, трудового договора; наличие или отсутствие у работника права на получение денежных средств, в том числе выяснять, знал ли (либо должен был знать) работник в силу своего должностного положения о наличии у работодателя признаков неплатежеспособности, и т.п.

В то же время положения пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сами по себе не решают вопрос о возможности оспаривания (признания недействительными) трудовых договоров как оснований возникновения трудовых отношений. Они применительно к указанию на распространение правил его главы на обязанности, возникающие в соответствии с трудовым законодательством, распространяют свое действие на выплаты, осуществляемые в рамках именно трудовых отношений, ограничивая свободу работодателя по установлению отдельных выплат работникам в обусловленных социально-экономическим предназначением процедуры банкротства пределах и целях обеспечения конституционно обоснованного разумного баланса интересов всех участников этой процедуры.

Трудовые отношения отнесены к предмету правового регулирования трудового законодательства (статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации), поэтому, по общему правилу, оценка их возникновения (наличия) как таковых должна производиться на основе положений этого законодательства. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, государство обязано обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года № 3-П, от 25 мая 2010 года № 11 -П и от 19 мая 2020 года № 25-П).

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7) по делу № А41-34824/2016 наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 Трудового кодекса). Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 № 913-О-О, от 29.05.2019 № 1269-О и др.).

Таким образом, ответчик, как работник должника, не должен нести ответственность за банкротство компании.

Как указано в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017) по смыслу нормативных положений приведенной статьи Трудового кодекса Российской Федерации порядок индексации заработной платы работников в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги работодателями, которые не получают бюджетного финансирования, устанавливается коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обеспечивает им (в отличие от работодателей, финансируемых из соответствующих бюджетов) возможность учитывать всю совокупность обстоятельств, значимых как для работников, так и для работодателя. Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает никаких требований к механизму индексации, поэтому работодатели, которые не получают бюджетного финансирования, вправе избрать любые порядок и условия ее осуществления (в том числе ее периодичность, порядок определения величины индексации, перечень выплат, подлежащих индексации) в зависимости от конкретных обстоятельств, специфики своей деятельности и уровня платежеспособности.

Исходя из буквального толкования положений статей 134 Трудового кодекса Российской Федерации индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п.

При этом, в результате индексации оплаты труда только на уровень инфляции или индекс потребительских цен (которые близки по своему значению) повышение реального содержания заработной платы не происходит. В таком случае происходит только удержание уровня оплаты труда с учетом инфляции (изменения индекса потребительских цен).

Как было отмечено выше, с ФИО1. заключен трудовой договор с окладом в размере 265 000 рублей.

Конкурсный управляющий указывает, что установление столь значительной суммы оплаты премий не имело для должника разумной деловой цели, при этом целью совершения сделок являлось не обеспечение деятельности общества и реализация антикризисных мероприятий, а вывод имущества должника (денежных средств) и наращивание текущей задолженности, в целях дальнейшего участия в распределении конкурсной массы в приоритетном режиме.

Таким образом, выплата столь высокой премии фактически была направлена не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве), что привело к уменьшению размера имущества должника и причинило вред имущественным правам кредиторов.

От ФИО1 поступил отзыв, в котором ответчик указывает на обоснованность выплаты премий в связи с существенным улучшением финансовых результатов, достигнутых ПАО «КМЗ», ее работой в условиях, отличающихся от стандартных, а также необходимостью выполнения повышенного объема задач в связи с подачей заявления о признании должника банкротом, пандемией коронавирусной инфекции, а также корпоративным конфликтом.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, суд учитывает следующее.

Как уже отмечалось ранее – само по себе ухудшение финансового состояния работодателя не ограничивает права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, одной из которых в том числе является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности.

Поскольку данная гарантия действует и в отношении работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность, следовательно, довод конкурсного управляющего об отсутствии необходимости индексации заработной платы ФИО1 является несостоятельным.

По общему правилу бремя доказывания совершения подозрительных сделок лежит на оспаривающем их заявителе. 

Как следует из представленных в материалы дела документов, заработная плата ФИО1 соответствовала рыночным показателям. 

Доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Согласно представленному в материалы обособленного спора расчету недополученной индексации в результате обязательной индексации зарплаты ФИО1 (если бы она производилась), ее доход за период с 2017 по 2021 должен был бы увеличиться на сумму 2 205 792 рублей.

Кроме того, Положением о премировании № П-063-02-2017 «Стимулирование труда работников. Премирование работников ПАО «КМЗ», введенным в действие приказом от 26.09.2017 № 61/1-011-325, для сотрудников центральной заводской бухгалтерии предусмотрена была премия в размере 20% от ежемесячного оклада.

Размер оклада сотрудника в 2020 году должен бы был составлять 320 107 рублей. Соответственно и премия за 1-ое и 2-ое полугодие 2020 года (стимулирующая часть) в соответствии с Положением о премировании составила бы: 320 107*20%*12 = 768 257 рублей.

Учитывая часть премии, направленной на повышение реального содержания заработной платы, и стимулирующую часть премии за 1-ое и 2-ое полугодие 2020 года, выплаты ФИО1 как раз и должны были бы составить за вычетом удержанного налога на доходы физических лиц 2 597 530,25 рублей (с учетом последующего возврата части премии за 2-ое полугодие).

Таким образом, система регулярного премирования сотрудников включала в себя не только выплату за повышение качества работы, но и также выплаты в связи с отсутствием индексации заработной платы и реального повышения ее уровня.

Кроме того, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами о повышенной сложности выполняемой ФИО1 работы в силу следующего:

Выплата оспариваемых премий произведена на период с 2019 по 2021 год, в течение которого было возбуждено дело о банкротстве ПАО «КМЗ», были инициированы несколько корпоративных споров, а также с 28.03.2020 и фактически до июля 2020-ого на территории города Москвы (где располагается должник и его производство) в силу пандемии коронавирусной инфекции введен запрет на покидание гражданами жилых помещений. 

Как указывает ответчик, в указанный период времени благодаря действиям ФИО1 с начала 2020 года удалось сформировать внушительную денежную сумму на расчетных счетах ПАО «КМЗ», которая в последующем использовалась как оборотный капитал для исполнения принятых заказов, и это позволило нарастить объем продаж и производство оборудования в 2020 году. 

По итогам 2020 года ПАО «КМЗ» получило рекордную за всю историю предприятия прибыль от продаж, которая составила около 1 млрд. руб. (рост в 2,7 раза по отношению к 2019 году, при росте выручке всего в 1,17 раза по отношению к 2019 году). Показатель рентабельности продаж увеличился с 6,4% в 2019 году до 14,8% в 2020 году (рост более чем 2 раза).

Достижение указанных показателей было бы невозможно без участия главного бухгалтера предприятия, должность которого в указанный временной период занимала именно ФИО1

Кроме того, ПАО «КМЗ» был включен в перечень системообразующих предприятии?, выполняющим неотложные работы в условиях чрезвычайной ситуации, работники должника, включая ФИО1, не переводились на удаленный режим работы, и весь 2020 год в условиях пандемии выполняли свои трудовые обязанности с повышенной нагрузкой.

В период исполнения ФИО1 обязанностей главного бухгалтера должника не было допущено ни кассовых разрывов, ни задолженностей перед сотрудниками по причитающимся им выплатам, что является прямой заслугой ФИО1 Также в указанный период не было допущено задолженностей перед бюджетом, а также задолженностей по налогам, что подтверждается фактом отсутствия в реестре требований кредиторов должника требований уполномоченных органов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает факт добровольного возврата ФИО1 излишне выплаченных ей сумм премий, что также свидетельствует о добросовестности ФИО1 и о том, что оспариваемые начисления премии не могут быть квалифицированы как сделка, совершенная во вред интересам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ссылка конкурсного управляющего на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2024, которым были признаны недействительными сделками начисления премии ФИО5 на основании приказов № 61/1-01/1-328 от 30.12.2020, № 61/1-01/1-89 от 29.03.2021, не может приниматься во внимание, так как данный судебный акт был принят по делу с иными обстоятельствами, в отношении сотрудника, занимающего иную должность, имеющего иной функционал, а также стаж работы на предприятии.

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, апелляционная жалоба не содержит доводов, которые могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда города Москвы

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2024 по делу № А40-195019/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу- без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                        А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                М.С. Сафронова

                                                                                                             Е.А. Скворцова