АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000 http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород	 Дело № А11-3423/2022 12 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2026 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

при участии представителя ФИО1: ФИО2 по доверенности от 09.08.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО4

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 10.06.2025 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2025 по делу № А11-3423/2022,

по заявлению финансового управляющего ФИО4 к ФИО1 о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН: 

<

***>)

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратилась финансовый управляющий ФИО4 с заявлением о признании

недействительной сделкой брачного договора от 25.11.2019, заключенного ФИО3 с ФИО1, а также о применении последствий его недействительности в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов на приобретенное в браке имущество.

Заявление основано на пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции определением от 10.06.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2025, в удовлетворении заявленных требований отказал.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Заявитель жалобы указывает, что после заключения брачного договора, изменяющего законный режим собственности супругов «на будущее», ответчица приобрела в собственность объекты недвижимости. Оспоренная сделка по заключению брачного договора совершена в условиях наличия у должника неисполненных обязательств, связанных с неправомерными действиями как члена правления банка. Финансовый управляющий, ссылаясь на положения пункта 9 (абзацы 2 и 5) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», считает, что брачный договор нарушил права и законные интересы кредиторов, поскольку создал условия для дальнейшего совершения мнимых сделок по легализации денежных средств, полученных должником в результате его противоправного поведения. Податель жалобы отмечает, что у ФИО1 не имелось финансовой возможности на приобретение объектов недвижимости, поскольку она не имела собственного дохода.

ФИО3 и ФИО1 в письменных отзывах на кассационную жалобу и представитель ответчицы в судебном заседании возразили относительно приведенных в жалобе доводов, просили оставить состоявшиеся судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывами на нее, заслушав представителя ответчицы, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО3 11.07.2012 зарегистрировал брак с ФИО1, который впоследствии расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 7 Октябрьского района города Владимира от 12.04.2022.

Арбитражный суд города Москвы определением от 07.12.2021 возбудил производство по делу № А40-259020/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3; определением от 17.02.2022 передал дело на рассмотрение Арбитражного суда Владимирской области. Решением от 29.11.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Финансовый управляющий проанализировала сделки должника и обнаружила, что ФИО3 25.11.2019 заключил брачный договор с ФИО1, по условиям которого в отношении имущества, приобретенного супругами после заключения брачного договора по различным основаниям устанавливается режим раздельной собственности (то есть то имущество, которое будет приобретено кем-то из них и (или) оформлено на имя кого-то из них, будет считаться имуществом соответствующего супруга; имущество, документы на которое не оформляются или которое не подлежит регистрации, считается имуществом супруга, вносившего денежные средства для его оплаты; это положение распространяется на любое приобретаемое имущество, как на движимое, так и на недвижимое); доходы, полученные каждым супругом в период брака после заключения брачного договора, в том числе доходы от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, а также полученные пенсии, пособия и иные денежные выплаты являются собственностью соответствующего супруга.

Финансовый управляющий, посчитав, что супруги заключили брачный договор с противоправной целью избежать обращения взыскания на имущество, приобретенное в период брака на денежные средства, полученные должником в результате совершения неправомерных действий, приведших к привлечению его к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Смартбанк» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А40-89227/2016), обратилась в суд с настоящим заявлением.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена, том числе, безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимы исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае, если обстоятельства ее совершения выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной (ничтожной) также является мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В настоящем случае предметом конкурсного оспаривания является брачный договор, изменивший режим имущества супругов.

Судами установлено, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 07.12.2021, брачный договор заключен супругами 25.11.2019, то есть в предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

По смыслу статьи 19 Закона о банкротстве ответчик является по заинтересованным отношению к должнику лицом, осведомленность которого о цели причинения вреда кредиторам предполагается.

Вместе с тем, исследовав обстоятельства дела, суды пришли к выводу об отсутствии в рассматриваемом споре признака недействительности сделки в виде факта причинения вреда кредиторам должника.

Согласно пункту 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности, установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов (пункт 1 статьи 42 Семейного кодекса).

Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии прав кредиторов в случае заключения супругами брачного договора. При невыполнении обязанности по уведомлению кредиторов при заключении, изменении или расторжении брачного договора супруг отвечает по своим обязательствам независимо от его содержания. Кредиторы супруга-должника вправе требовать изменения условий или

расторжения заключенного между ними договора в связи с существенно изменившимися обстоятельствами в порядке, установленном статьями 451 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из содержания брачного договора следует, что его заключение не повлекло изменения правового режима общей совместной собственности супругов в отношении имущества, совместно нажитого до заключения договора. Стороны установили режим раздельной собственности на имущество и имущественные права, нажитые супругами во время брака после заключения договора.

Таким образом, брачный договор не изменяет режим общей совместной собственности супругов до даты его заключения и устанавливает режим раздельной собственности «на будущее».

Судами принято во внимание, что обязательства должника перед кредитором не признана общими обязательствами супругов.

Поскольку согласно пункту 1 статьи 213.25, пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве в период банкротства должника конкурсную массу составляет все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное должником после даты принятия указанного решения, а также часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, имущество, приобретенное супругой должника на собственные средства, по общему правилу в конкурсную массу не включается.

Определение такого имущества по условиям брачного договора как личного не противоречит положениям действующего законодательства и не может причинить вред интересам кредиторов должника.

Финансовый управляющий настаивала на совершении ФИО3 в период с 2013 года по 2016 год противоправных действий, приведших к его привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Смартбанк» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу № А40-89227/2016). По мнению ФИО4, в результате своего неправомерного поведения должник приобрел денежные средства и в целях их легализации заключил брачный договор с супругой, которая «защитила» приобретаемое недвижимое имущество от обращения взыскания на него кредиторов супруга, оформив индивидуальное право собственности.

Суды установили, что после заключения брачного договора ФИО1 приобрела в собственность объекты недвижимости (земельный участок с кадастровым номером 33:05:124102:1942 (дата регистрации права собственности – 27.06.2022), земельный участок с кадастровым номером 33:05:124102:1941 (дата регистрации права собственности – 23.08.2022), жилой дом с кадастровым номером 33:05:124102:1965 (дата регистрации права собственности – 23.08.2022), нежилые здания с кадастровым номером 33:05:080101:2192 (дата регистрации права собственности – 19.05.2022) и 33:05:080101:2219 (дата регистрации права собственности – 23.11.2022).

Иные объекты недвижимости, поименованные финансовым управляющим, находятся в собственности иных лиц, квартира с кадастровым номером 33:05:174106:313 находится в совместной собственности должника и ответчицы и их несовершеннолетних детей.

Суды оценили представленные ФИО1 договоры аренды земельных участков от 17.01.2019 № 10, от 08.07.2019 № 104, от 08.07.2019 № 103 и от 17.01.2019 № 11, заключенные ответчицей с органом местного самоуправления, а также договор простого товарищества, заключенный ФИО1 02.12.2019 с ФИО5 в целях сдачи в аренду возведенных на указанных участках жилых домов. По условиям договора ФИО5 внес денежный взнос в размере 14 000 000 рублей на покрытие

строительства домов, оплаты аренды за участки, а также иных расходов (о чем в материалах спора имеется выписка по счетам, открытым в публичном акционерном обществе «Сбербанк России»), ФИО1 внесла 3 000 000 рублей. Судебные инстанции исследовали финансовую возможность ответчицы внести денежный взнос в товарищество и приняли представленные в подтверждение этого факта доказательства: договоры купли-продажи жилых помещений от 16.04.2011 и от 13.07.2020, сведения о движении денежных средств по счету, открытому в акционерном обществе «Газпромбанк», расписку о получении денежных средств от 10.04.2020. Оценив указанные документы применительно к пояснениям ответчицы, суды установили, что ФИО1 получила 2 000 000 рублей от своего отца ФИО6, продавшего принадлежавшие ему квартиры; еще 1 000 000 рублей ответчица получила от своей бабушки ФИО7 из личных накоплений.

Судебные инстанции пришли к выводу, что зарегистрированное за ФИО1 имущество приобретено на ее личные средства. Бесспорных подтверждений тому, что объекты недвижимости приобретены ответчицей на денежные средства, полученные от должника и, тем более, от его неправомерных действий как члена правления АО «Смартбанк», не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного судебные инстанции констатировали, что финансовый управляющий не доказала совокупность условий для признания брачного договора недействительной сделкой по специальному основанию, предусмотренному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Названные финансовым управляющим дефекты оспоренной сделки в части, обусловленной злоупотреблением сторонами правом, не выходили за пределы диспозиции указанной специальной нормы, в связи с чем суды констатировали отсутствие оснований для признания брачного договора недействительным по общим основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданском кодексе Российской Федерации. В равной степени у судебных инстанций, с учетом установленных обстоятельств, не имелось оснований для вывода о мнимом характере брачного договора.

В связи с изложенным суды правомерно заключили, что раздельный режим собственности установлен супругами не с целью причинения вреда кредиторам должника, а направлен на защиту личных интересов ФИО1

На имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется (пункт 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного 26.04.2017).

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку установленных судами предыдущих инстанций обстоятельств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Материалы обособленного спора исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права.

Несогласие заявителя с выводами судов предыдущих инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибки.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций не допустили.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Владимирской области от 10.06.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2025 по делу № А11-3423/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.В. Ионычева

Судьи Л.В. Кузнецова В.П. Прыткова