ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-8530/2013

10 апреля 2018 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 10 апреля 2018 года

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Луговой Ю.Б., судей: Марченко О.В., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,    

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.01.2018 по делу № А63-8530/2013 (судья Якунь В.Д.)

по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) крестьянского хозяйства «Веста» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Брат-Агро» г. Ставрополь (далее – ООО «Брат-Агро») в порядке статьи 39 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) крестьянского хозяйства «Веста» (далее - КХ «Веста», должник, крестьянское хозяйство). 

Решением от 03.06.2014 суд признал КХ «Веста» несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. 

Определением от 18.07.2014 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий). 

Сведения о признании КХ «Веста» несостоятельным (банкротом) и об открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве в периодическом издании газете «Коммерсантъ» от 21.06.2014 № 105.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) и взыскании с него в пользу должника 42 874 765 руб. В обоснование требований заявитель указал на нарушение ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, установленной статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), и не передаче конкурсному управляющему должника всей необходимой документации с целью формирования конкурсной массы.

Определением суда первой инстанции от 15.01.2018 заявленные требования удовлетворены. Суд пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктами 2 и 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности. Размер субсидиарной ответственности определен судом из суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с жалобой в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда первой инстанции от 15.01.2018 отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы ссылается на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, а также неправильным применением норм материального и процессуального права. По мнению ФИО2, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, который необходимо исчислять с 18.07.2014, то есть с момента назначения ФИО3 конкурсным управляющим. Податель жалобы также ссылается не невозможность определения суммы субсидиарной ответственности до завершения расчётов с кредиторами.

Отзывы на апелляционную жалобу суду не представлены. 

Информация о времени и месте судебного разбирательства с соответствующим файлом размещена 15.02.2018 на сайте http://arbitr.ru// в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд своих представителей не направили. 

Правильность решения проверяется в апелляционном порядке в соответствии с               главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что апелляционная жалоба ФИО2 подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Основной круг обязанностей конкурсного управляющего предусмотрен в статье 129 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве, при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, не выполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ФИО2 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Такой вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.10.2017 по делу № А33-17721/2013.

Вместе с тем, ФИО2 не представил в материалы дела надлежащих доказательств передачи конкурсному управляющему должника бухгалтерской и иной документации, а также материальные и иные ценности.

Судом установлено, что конкурсным управляющим неоднократно направлялись запросы бывшему руководителю КХ «Веста» (16.06.2014, 08.08.2014) о передаче бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей.

14 августа 2014 года управляющий обращался в арбитражный суд об истребовании документов у бывшего главы КХ «Веста» ФИО2 Определением от 20.10.2014 суд обязал бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО3 документы, печати, штампы, имущество должника.

На принудительное исполнение судебного акта выдан исполнительный лист серия АС № 004055901, 13.11.2014 возбуждено исполнительное производство № 43625/14/26028, которое не окончено, что следует из информации сайта УФССП по СК.

21.04.2015 ФИО2 по актам приема-передачи передана лишь часть документов КХ «Веста», а именно: информационное письмо об учете; свидетельство о внесении записи в Единый государственный реестр юридических лиц; свидетельство о постановке на учет, а также печать КХ «Веста».

Доказательств передачи документов хозяйственной деятельности должника ФИО2 не представлено.

Вместе с тем, как установлено вступившим в законную силу определением суда от 06.03.2017 по делу № А63-8530/2013 ФИО2 предоставлял суду сведения о наличии имущества, принадлежащего должнику (список основных средств по состоянию на 31.12.2012), состоящего из 53 позиций и экспертное заключение № 246/2012 об определении рыночной стоимости имущества по состоянию на 04.12.2012, составленное ИП ФИО4 с указанием на наличие в собственности должника 62 объектов. Однако в ходе инвентаризации имущества должника управляющим выявлено лишь 18 единиц имущества. Доказательств утраты, продажи остальной части имущества ФИО2 не представлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим должника факта не передачи ФИО2 бухгалтерской и иной документации, а также материальных и иных ценностей, отсутствие которых не позволило сформировать конкурсную массу в полном объеме.

В части доводов конкурсного управляющего должника о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с заключением им сделок, направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд также обоснованно пришел к следующим выводам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий указал на заключение руководителем должника кредитного договора № 

<

***> от 16.04.2012, по условиям которого должник предоставил в залог имущество КХ «Веста», которое использовалось в основной хозяйственной деятельности; кредитные денежные средства не были направлены на погашение текущих долговых обязательств, что привело к их росту, и к прекращению исполнения должником обязательств по указанному кредитному договору; на фоне убыточной деятельности должника произошло снижение стоимости чистых активов, которая стала отрицательной величиной, размер задолженности нарастал.

Суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, исходя из следующего.

По условиям кредитного договора КБ «РИАЛ-КРЕДИТ» предоставило КХ «Веста» кредит в сумме 14 000 000 руб. 

Согласно п.3.1 кредитного договора КХ «Веста» обязалось погашать задолженность по кредитному договору в полном объеме не позднее дат погашения, указанных в п.2.2. кредитного договора.

В соответствии с пунктами 2.5.-2.7. кредитного договора, заемщик (КХ «Веста») обязался производить ежемесячные платежи по процентам за пользование кредитом, не позднее последнего рабочего дня текущего календарного месяца за фактическое количество дней пользования кредитом, рассчитанных по состоянию на последний рабочий день месяца.

Последний платеж процентов производится в дату погашения основного долга в полном объеме.

24 декабря 2012 года в городе Москве между КБ «РИАЛ-КРЕДИТ» и ФИО5 заключен договор уступки прав (требования) в рамках которого кредитор уступил истцу в полном объеме свои права кредитора по получению денежных средств по кредитному договору и права залогодержателя по договору ипотеки от 16.04.2012, заключенного между кредитором и ответчиком, предметом которого является следующее имущество:

- здание склада-гаража на 10 боксов, назначение: нежилое здание, площадь: общая 585,80 кв.м., Литер Б., этажность 1., по адресу: 

<

...> кадастровый (или условный) номер: 26:08:00:00:0091/122:1001Б,

- административное здание, назначение: нежилое здание, общая площадь 164,80 кв.м., Литер А., этажность 1, по адресу: 

<

...> кадастровый (или условный) номер: 26:08:00:00:0091/122:1001 А, 

- земельный участок, назначение: земли населенных пунктов - для производственных целей, площадь 5335.00 кв.м., по адресу: 

<

...> кадастровый (или условный) номер: 26:08:040814:0008.

Договор ипотеки зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 04.01.2012 года за рег. № 26-26-26/001/2012-633.

Требования ФИО5 подтверждены вступившим в законную силу решением Петровского районного суда г. Ставрополя от 01.11.2013, которым с должника в пользу заявителя взыскана сумма задолженности по кредитному договору в размере 8 576 730, 74 руб., из которой; сумма просроченного основного долга - 7 015 191, 47 руб.; просроченные проценты за период с 08.11.2012 по 31.03.2013- 470 016,25 руб.; неустойка за период с 08.11.2012 по 31.03.2013 несвоевременное погашение процентов - 81 335, 45 руб.; неустойка за период с 08.11.2012 по 31.03.2013 за несвоевременное погашение основного долга – 1 010 187,57 руб. Данное решение суда вступило в законную силу 02.12.2013.

Как следует из выписки КБ «РИАЛ-КРЕДИТ» за период с 28.03.2012 по 24.06.2014, 18.04.2012 на расчетный счет должника поступили 14 000 000 руб. При этом денежные средства в дальнейшем расходовались на оплату текущей хозяйственной деятельности (ЗАО «Бестро» 18.04.2012 по счету 545 от 11.04.2014 перечислено 642 864 руб., ООО «Нега-Л» по договору № 2/19/04/12 от 19.04.2012 – 1 500 000 руб., ООО «Риком» по договору № 12 по счету 26 от 20.04.2012- 4 315 000 руб. и 2 800 000 руб., ООО «Продопторг» по договору № 3 от 05.04.2012 – 4 500 000 руб., ООО «Маритель» по договору поставки № 26805 от 26.05.2012 – 1 110 000 руб.).

Более того, 23.11.2012 КХ «Веста» вернуло КБ «РИАЛ-КРЕДИТ» половину долга по договору № 

<

***> от 16.04.2012 на сумму 7 399 070,82 руб., при условии срока первого платежа, который должник должен был осуществить только первый платеж на сумму 800 000 руб. 30.11.2012.

В дальнейшем, учитывая Решение Петровского районного суда г. Ставрополя от 01.11.2013, КХ «Веста» прекратило исполнять обязательства по возврату указанного кредита, обеспеченного залогом имущества должника, что повлекло для должника не только доначисление санкций за неисполнение кредита (470 016,25 руб. – просроченные проценты, 81 335,45 руб. – неустойка за несвоевременное погашение процентов, 1 010 187,57 руб. – неустойка за несвоевременное погашение основанного долга), а также не исполнение обязательств перед кредиторами, возникших в 2010, 2011 годах (ООО «НегаЛ» по договору от 03.08.2010 – определение о включении в реестр от 31.03.2014 – 3 500 000 руб., ООО «Хим-Лайн» определение о включении в реестр от 26.03.2015 - 2 892 643,13 руб., из которых 2 687 901,65 руб.- основной долг, 204 741,48 руб. – пени, ООО «Крупторг» по договору № 2П от 18.01.2011 – определение от 15.01.2014 о включении в реестр 760 464 руб., из которых: 720 000 руб. - основной долг, 40 464 руб. - пени).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заключением указанной сделки причинен существенный вред кредиторам, поскольку не только увеличилась кредиторская задолженность, но и уменьшились активы общества, за счет которых кредиторы, чьи требования возникли ранее, могли удовлетворить свои требования. 

Доказательств того, что действия по получению указанного кредита были направлены на получение прибыли, и могли привести к возможному восстановлению хозяйственной деятельности должника ФИО2 не представлено.  

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (ред. 29.07.2017) если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае вопрос о размере субсидиарной ответственности должника не может быть рассмотрен до завершения всех мероприятий конкурсного производства и установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, поскольку привлечение лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований кредиторов и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Как следует из определения Арбитражного суда Ставропольского края от 28.11.2017 о продлении конкурсного производства в настоящее время мероприятия конкурсного производства не завершены, поскольку ведутся споры, результаты рассмотрения которых могут повлиять на расчеты, проводимые по результатам конкурсного производства. 

Следовательно, в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, в связи с чем определить размер субсидиарной ответственности ФИО2 не представляется возможным.

В рассматриваемых условиях, судебная коллегия, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, считает необходимым вынести определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в случае приостановления производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности судом апелляционной инстанции в резолютивной части постановления также указывается на направление вопросов о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности в суд первой инстанции (пункты 8 и 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба ФИО2 подлежит частичному удовлетворению.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод подателя жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Указанные сроки являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). 

При этом законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959).

Следовательно, применительно к рассматриваемому спору срок исковой давности исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий должен был узнать о совокупности обстоятельств (основании привлечения к субсидиарной ответственности): о лице, имеющим статус контролирующего, его действиях (бездействиях), являющихся основанием для возложения на него субсидиарной ответственности, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов с кредиторами.

Срок исковой давности по рассматриваемому спору начал течь со дня, когда конкурсный управляющий ФИО3 получил документы от ФИО2 (21.04.2015). В такой ситуации оснований для исчисления срока исковой давности с 2014 года не имеется. 

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.01.2018 по делу № А63-8530/2013 в части указания в резолютивной части в абзаце 2 суммы субсидиарной ответственности, а также в части взыскания с ФИО2 в пользу крестьянского хозяйства «Веста» 42 874 765 руб. отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить частично. 

Принять в отмененной части новый судебный акт. 

Приостановить производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего крестьянского хозяйства «Веста» ФИО3 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами. 

Вопрос о возобновлении производства по делу и об определении размера ответственности ФИО2 подлежит рассмотрению Арбитражным судом Ставропольского края.

В остальной части определение Арбитражного суда Ставропольского края от 15.01.2018 по делу № А63-8530/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо - Кавказского округа в месячный срок через Арбитражный суд Ставропольского края.

Председательствующий

Ю.Б. Луговая

Судьи

О.В. Марченко 

З.М. Сулейманов