ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4323/2024

г. Челябинск

19 июля 2024 года

Дело № А76-44068/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стандарт-Проект» - ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2024 по делу № А76-44068/2021 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебное заседание явился представитель УФНС России по Челябинской области - ФИО2 (паспорт; доверенность от 01.02.2024).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.01.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Стандарт-Проект» (далее - ООО «Стандарт-Проект», должник). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.05.2022 в отношении ООО «Стандарт-Проект» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО1, член Крымского Союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт». 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.01.2023 ООО «Стандарт-Проект» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 11(7456) от 21.01.2023. 

16.03.2023 (вх. от 21.03.2023) конкурсный управляющий ФИО1 (далее – заявитель, податель жалобы) обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просит: 

- признать наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица: бывшего директора ООО «Стандарт-Проект» ФИО3 (далее – ответчик); 

- приостановить производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об объединении в одно производство заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. №б/н от 22.02.2023) и (вх. №б/н от 21.03.2023).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2024 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об объединении в одно производство заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. №б/н от 22.02.2023) и (вх. №б/н от 21.03.2023) отказано.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 отказано. 

Отменены принятые определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.03.2023 по делу №А76-44068/2021 обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства ФИО3 в пределах суммы 2 801 500 руб. 76 коп., находящиеся на принадлежащих ему банковских счетах (в том числе денежные средства, которые будут поступать на банковский счет), или иное имущество, принадлежащее ФИО3 и находящееся у него или других лиц, за исключением денежных средств в пределах установленной величины ежемесячного прожиточного минимума гражданина и лиц, находящихся на его иждивении, установленного для соответствующей категории населения, на весь срок действия обеспечительных мер.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции.

В дополнениях (письменные пояснения от 03.06.2024) апеллянт указал, что именно в период образования задолженности в пользу ФИО3 были перечислены денежные средства в сумме 312 762 руб. При этом у ответчика имелась финансовая возможность погашения долга перед уполномоченным органом за счет указанных снятых со счета денежных средств, однако денежные средства ответчиком использованы на иные не раскрытые конкурсному управляющему и суду цели. О безосновательном характере перевода денежных средств свидетельствует тот факт, что документов, подтверждающих дальнейшее расходование данных денежных средств в интересах должника не представлено. Авансовые отчеты и документы, подтверждающие расходы отсутствуют.

На основании ст.ст. 184, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции приобщены поступившие от конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО3, во исполнение определения суда, письменные пояснения, с приложением согласно перечню, с доказательствами направления в адрес лиц, участвующих в деле.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующий участник процесса в судебном заседании заявил суду свою позицию относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

 

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что согласно выписки из ЕГРЮЛ в период с 07.10.2016 по 02.03.2020 ФИО3 являлся лицом, имеющим право действовать от имени ООО Стандарт-Проект» без доверенности (директором).

ФИО4 (ИНН 

<

***>) являлся лицом, имеющим право действовать от имени ООО Стандарт-Проект» без доверенности (директором) с 27.09.2004 по 07.10.2016, а также учредителем и участником должника, владеющим долей в уставном капитале ООО "СТАНДАРТ-ПРОЕКТ" в размере 60%, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ.

Полагая, что невозможность удовлетворения реестра требований кредиторов возникла в результате действий бывшего директора ФИО3, конкурсный управляющий должника обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу ст. 61.10  Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона №   127-ФЗ,   подлежат   применению   общие   положения   глав   25   и   59   ГК   РФ   об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики ВС РФ № 4 (2016)).

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений пунктов 1 и 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности        по        основанию,        предусмотренному        статьей        61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2) понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 16 указанного постановления Пленума № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротствадолжника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступилобы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)контролирующего лица на положение должника, проверяя наличиепричинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказыванияобозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума № 53).

В пункте 19 постановления Пленума № 53 разъяснено, что придоказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника. И напротив отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами либо, что принятая обществом стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

При таких обстоятельствах, ответственность руководителя и участников общества перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым ими обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем и его участниками (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от исполнительного органа и членов данного общества, должен обосновать противоправность действий таких лиц, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем.

Из материалов дела следует, что согласно выписке по расчетному счету должника по состоянию на 01.01.2017 остаток средств составлял 1 006 189,67 руб.

26.07.2019 поступление на счет 7 350 000 руб.

29.07.2019 - 200 000 руб.

25.09.2019 - 350 руб.

06.11.2019 - 156 522 руб.

13.12.2019 - 2 100 000 руб.

24.04.2019 - 180 000 руб. 

20.05.2020 - 144 000 руб. 

03.06.2020 - 36 000 руб. 

19.06.2020 - 3 000 000 руб. 

10.07.2020 – 1 050 000 руб.

16.10.2020 - 6 000 000 руб.

03.03.2020 – 1 000 000 руб.

Всего оборот по счету за период с 01.01.2017 по 13.03.2021 составил 34 137 772,00 руб.

С расчетного счета должника осуществлены расходные операции в пользу ФИО3 на общую сумму 312 762 руб.:

1) в период с 28.05.2020 по 26.02.2021 со счета должника в пользу АО "РН БАНК" ИНН: 

<

***> осуществлено 11 расходных операций на общую сумму 228 500 руб. с назначением платежа «ОПЛАТА ПО КРЕДИТНОЙ ЛИНИИ 86443-1119 ОТ 14.11.2019г. ЗА ФИО3.ID:300010160644 НДС не облагается».

2) в период с 14.01.2020 по 21.05.2020 со счета должника в пользу ООО "УРАЛ" (ИНН: 

<

***>) осуществлено 2 расходные операции на общую сумму 84 262 руб. с назначением платежа «ОПЛАТА ПО КРЕДУТУ ЗА АВТОМОБИЛЬ. СОГЛАСНО ДОГОВОРА КУПЛИ ПРОДАЖИ УР00000489 ОТ 14.11.2019г. ЗА ФИО3. НДС НЕ ПРЕДУСМОТРЕН».

В своем заявлении, управляющий, указывает, что включенная в реестр требований кредиторов задолженность образовалась в 2019-2020 годах в результате неисполнения ООО «СТАНДАРТ-ПРОЕКТ» ст. 23 НК РФ.

Между тем, в заявлении налогового органа о признании ООО «СТАНДАРТ-ПРОЕКТ» банкротом, указан период возникновения задолженности с 12.05.2020 по 15.04.2021.

Согласно представленным налоговым органом документам, задолженность образовалась по земельному налогу – 9 107 руб. за период с 12.05.2020 по 01.03.2021, страховым взносам – 18 566,80 руб. по состоянию на 15.04.2021 и налогу, взымаемому с налогоплательщика, выбравшего в качестве объекта налогообложения доходы – 2 243 374,35 руб. по состоянию на 31.03.2021. Остальная налоговая задолженность образовалась уже после получения ФИО3 денежных средств, а именно с 31.03.2021 и с 15.04.2021.

Единственным доводом конкурсного управляющего является определение ФИО3 как контролирующего лица, с учетом определения его статуса как заинтересованного лица в связи с тем, что его отец являлся учредителем в период возникновения задолженности.

Ключевым фактором, который учитывают суды при оценке основания для привлечения к ответственности, является степень негативного влияния действий (бездействия) контролирующего лица на деятельность должника.

В частности, суды оценивают, достаточно ли было таких действий для доведения должника до банкротства.

Конкурсным управляющим не приведено каких-либо достаточных доказательств того какие действия ФИО3 негативно повлияли на деятельность должника и какие из этих действий довели его до банкротства.

В своем заявлении, управляющий, указывает, что включенная в реестр требований кредиторов задолженность образовалась в 2019-2020 годах в результате неисполнения ООО «СТАНДАРТ-ПРОЕКТ» ст. 23 НК РФ.

Между тем, в заявлении налогового органа о признании ООО «СТАНДАРТ-ПРОЕКТ» банкротом, указан период возникновения задолженности с 12.05.2020 по 15.04.2021, при этом из выписки из ЕГРЮЛ следует, что ФИО3 являлся лицом, имеющим право действовать от имени ООО «СТАНДАРТ-ПРОЕКТ» без доверенности (директором) с 07.10.2016 по 02.03.2020.

Таким образом, представленными письменными доказательствами, имеющимися в материалах дела, подтверждено образование задолженности вне периода исполнения ФИО3 обязанностей директора.

Доводы апелляционной жалобы об обратном судом апелляционной инстанции отклоняются.

Как указано выше, судом установлено, что с расчетного счета должника осуществлены расходные операции в пользу Корчака С.Н на общую сумму 312 762 руб.  

Полагая, что, субсидиарная ответственность может рассматриваться только в пределах указанной суммы в размере 312 762 руб.  суд установил, что указанные сделки не признаны судом недействительными, степень вовлеченности последнего, в процесс управления должником в указанный период равна нулю, как и значительность его влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника

В то же время, в соответствии с п. 20 постановления Пленума № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Поскольку ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица, даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 (далее - постановление Пленума № 62).

В п. 2 постановления Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Согласно п. 4 постановления Пленума № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно разъяснениям названного Пленума, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Как следует из обстоятельств дела денежные средства в размере 312 762 руб.  перечислены в интересах ФИО3 

Согласно представленных ответчиком пояснений от 16.05.2024, а также договора аренды от 12.05.2020, между ООО «Стандарт-проект», в лице директора ФИО5, действующего на основании Устава именуемый в дальнейшем «Арендатор», с одной стороны, и ФИО3, именуемый в дальнейшем «Арендодатель», был заключен договор аренды транспортного средства от 12.05.2020, согласно которого Арендодатель передает во временное владение и пользование Арендатору транспортное средство - легковой автомобиль-седан RENO KAPTUR, выпуска 2018 года, цвет светло-бежевый, коричневый, номерной знак 

<

***>, VIN 

<

***>, далее по тексту Транспортное средство, для использования в соответствии с нуждами Арендатора в рабочее и нерабочее время для поездок по городу Челябинску и территории РФ.

Полученные в счет оплаты аренды денежные средства были направлены на погашение кредитных обязательств Общества.

ФИО3 денежные средства от должника не получал, страховка оформлена на автомобиль на неопределённое количество лиц, таким образом, все условия договора аренды автомобиля соблюдены, должник пользовался транспортным средством и перечислял денежные средства в банк.

Определением от 03.06.2024 суд апелляционной инстанции предложил ФИО3, ФИО1 представить в суд договор аренды транспортного средства, а также представить объяснения относительно экономической целесообразности для должника заключения договора аренды.

Между тем, ответчиком не представлено доказательств в подтверждение данных доводов.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оснований полагать, что денежные средства расходовались в интересах должника, не имеется, указанными действиями ФИО3 должнику причинены убытки в размере 312 762 руб.

Одновременно с указанными выше объяснениями от ФИО3 поступили дополнительные доказательства: письмо об оплате за другое лицо от 28.05.2024 № 1, платежные поручения № 1 от 04.03.2024 на сумму 150 000 руб. и №11 от 04.04.2024 на сумму 230 000 руб. (л.д.110-113). 

Из пояснений конкурсного управляющего ФИО1, а также представленных ответчиком дополнительных доказательств (письмо об оплате за другое лицо от 28.05.2024 № 1, платежные поручения № 1 от 04.03.2024 на сумму 150 000 руб. и №11 от 04.04.2024 на сумму 230 000 руб., л.д.110-113), следует, что указанными платежными поручениями на общую сумму 480 000 руб.  ООО «Березка» предоставило денежные средства в целях финансирования процедуры банкротства по делу А76-44068/2021.

20.06.2024 в адрес конкурсного управляющего поступило письмо от ООО «Березка», с просьбой в случае установления судом обязательств ФИО3 перед ООО «Стандарт-Проект» ИНН 

<

***> считать поступившие от него и от ООО «Березка» за него денежные средства уплаченными в счет установленных судом обязательств, а в случае неустановления судом таких обязательств считать указанные денежные средства предоставленными безвозмездно в целях финансирования процедуры банкротства по делу А76-44068/2021.

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает, что в настоящее время вред, причиненный в результате перечислений суммы 312 762 руб. возмещен. 

На основании изложенного, суд приходит к выводам, что в данном случае отсутствуют основания для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований.

Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2024 по делу № А76-44068/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стандарт-Проект» - ФИО1 - без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Т.В. Курносова

                                                                                     А.Г. Кожевникова