ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

25.04.2023                                                                                      Дело № А40-23265/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 19 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 апреля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Зверевой Е.А.

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Кабель торг» - ФИО1 по доверенности от 11.07.2022;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 02.06.2021;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 28.03.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ИК Энергетик», общества с ограниченной ответственностью «Кабель торг» и ФИО4

на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023

об отказе в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ИК Энергетик»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2019 общество с ограниченной ответственностью «ИК Энергетик» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы 08.08.2019 в ходе процедуры наблюдения поступило заявление временного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2022 было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2022 было отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, признано наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2022 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника, общество с ограниченной ответственностью «Кабель торг» (далее – кредитор) и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

Конкурсный управляющий должника и кредитор просят суд отменить определение и постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а ФИО4, в свою очередь, просит суд отменить постановление в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Конкурсный управляющий должника своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы своей кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представители кредитора и ФИО4 доводы своих кассационных жалоб поддержали, а представитель ФИО2 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, учредителем и единственным участником должника является ФИО2, а генеральным директором должника до признания его банкротом являлась ФИО4

Таким образом, ответчики являлись контролирующими должника лицами по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействия); действия/бездействия, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно пункту 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно абзацам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Обращаясь с настоящим заявлением, временный управляющий должника указывал, что контролировавшими должника лицами не исполнена обязанность по передаче ему документов и сведений о хозяйственной деятельности должника, в том числе в отношении дебиторской задолженности в размере 57 284 000 руб., имеющемся у должнике недвижимом имуществе, а также на совершение ими действий по выводу активов должника.

Как указано в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств в части не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации, либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2019 должник был признан банкротом.

Как указывает заявитель, документация в отношении должника ликвидатором не передана конкурсному управляющему.

Между тем, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно пункту 56 постановления от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а именно наличие вреда, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом.

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем, непередача документации должника ответчиками привела к существенному затруднению проведения мероприятий в процедуре банкротства и привела к полной или частичной утрате вероятности нахождения имущества должника, а также взыскания дебиторской задолженности.

Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, что, в свою очередь, увеличивает текущие затраты на процедуру.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

В связи с чем, именно, руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Таким образом, сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности, в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно, на ФИО4 возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

До настоящего времени ФИО4 конкурсному управляющему истребуемая документация и имущество не переданы.

Как следствие, констатировал суд апелляционной инстанции, именно ФИО4, как бывший руководитель должника, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно пункту 23 постановления от 21.12.2017 № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В настоящем случае, отметил суд апелляционной инстанции, временный управляющий должника ссылался на то, что в период, предшествовавший банкротству должника и одновременно сопровождавшийся наличием финансовых трудностей, был заключен ряд сделок, отвечающих критериям, изложенным в пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53.

Некоторым из вышеуказанных сделок была дана судебная оценка и правовая квалификация в соответствии со статьями 61.2 и 61.6 Закона о банкротстве, а именно: определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2020 были признаны недействительными сделками платежи должника по распределению прибыли в пользу ФИО2, совершенные 21.11.2017 и 23.11.2017 на сумму 12.180.000 руб.; определением Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2020 были признаны недействительными платежи, совершенные должником в пользу ООО «НПО АМЕЛИЯ» за период с 29.01.2018 по 10.05.2018 в размере 55 590 708,09 руб.; определением Арбитражного суда города Москвы от 05.06.2020 была признана недействительной сделка, оформленная договором уступки прав требования (цессии) от 24.10.2018, в результате которой кредиторам был причинен ущерб в размере 4 275 352,47 руб.; определением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2020 были признаны недействительными сделками дополнительные соглашения от 31.12.2017 № 1 и от 31.12.2018 № 1 к договору №30/09 на грузопереработку и ответственное хранение кабеля от 30.09.2016, заключенному между должником и АО «УКС Энергия» (исполнение данной сделки могло привести к ущербу для кредиторов в размере 12 000 000 руб.; определением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2021 была признана недействительной сделка, заключенная между должником и ФИО7, по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г.о. Домодедово, г. Домодедово, мкр. Южный, ул. Курыжова, д. 14, корп. 1, кв. 268, как содержащая признаки существенного неравноценного встречного исполнения; определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 была признана недействительной сделка, заключенная между должником и ФИО7, по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: Московская область, г.о. Домодедово, г. Домодедово, мкр. Южный, ул. Курыжова, д. 14, корп. 1, кв. 8, как содержащая признаки существенного неравноценного встречного исполнения.

В качестве правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, указывалось, что он также совершил несколько сделок, а именно – получил от должника несколько займов, которые были в большей части им погашены, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

В данном случае, суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о том, что доводы временного управляющего являются формальными и документально не подтвержденными, а также не раскрывают обстоятельств совершения ответчиком убыточности для должника и его кредиторов сделок.

Таким образом, сделки, совершенные с участием ФИО2 не могли быть причиной объективного банкротства и, тем самым, причинить вред кредиторам, а иные  сделки, обозначенные в апелляционной жалобе конкурсным управляющим, были совершены без ведома ФИО2

Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Основаниями для возмещения убытков, предусмотренных статьей 53.1 ГК РФ, являются обстоятельства, которые материалами дела не подтверждаются.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 постановления от 21.12.2017 № 53, следует, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Однако, возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

В соответствии со статьями 53 и 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Поскольку ответственность контролирующего должника лица является гражданско-правовой, убытки, причиненные им, подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ, необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

При отсутствии хотя бы одного из названных условий, исключается ответственность лица по требованию о возмещении убытков.

В настоящем случае, констатировал суд апелляционной инстанции, внарушение требований вышеуказанных норм, конкурсный управляющий не представил доказательств наличия совокупности оснований возложения ответственности в виде возмещения убытков на участника должника ФИО2, а именно: факта причинения убытков, юридически значимой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Более того, отметил суд, ФИО2 не принималось решений по уменьшению активов общества, не согласовывались сделки, которые были бы направлены на причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, в связи с чем, им не были допущены действия (бездействия) с целью причинения убытков кредиторам или должнику

Между тем, ФИО4, исполняя функции единоличного исполнительного органа, в силу должностных обязанностей имела возможность определять действия должника как посредством подписания хозяйственных сделок, так и контролем финансовых потоков должника.

Указанными действиями ФИО4 был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, так как, при наличии признаков банкротства руководителем не были предприняты действия, направленные на сохранение имущества должника, для последующих максимально полных расчетов с кредиторами.

На основании вышеизложенного, констатировал суд апелляционной инстанции, ФИО4, как бывший руководитель должника, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, в порядке пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по мотивам уклонения  их от исполнения установленной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в этой части у суда округа не имеется.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 по делу № А40-23265/18 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          Е.А. Зверева