ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-31706/2018

г. Чита

29 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 29 апреля 2021 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Антоновой О.П.,

судей: Корзовой Н.А., Монаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

представителя финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 14.04.2021),  

ФИО4 (после перерыва), её представителей ФИО5 (доверенность от 07.06.2019) и ФИО6 (доверенность 29.04.2019),

ФИО7 (после перерыва),

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО2 – финансового управляющего ФИО8 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2020 года по делу №А19-31706/2018,

по заявлению ФИО2 – финансового управляющего ФИО8 к ФИО4 (ИНН 

<

***>) о признании недействительной сделки по выдаче простого векселя от 17.09.2013 на сумму 54 800 000 рублей, 

с привлечением к участию в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 (СНИЛС 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Барольд» (ИНН 

<

***>), 

в деле о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО8 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

установил:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО8 (далее – ФИО8, должник) возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления должника, принятого определением от 06.03.2019.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.04.2019 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий 11.10.2019 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным 07.10.2020 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.44-48 т.4), о признании недействительной (ничтожной) сделки ФИО8 по выдаче ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) простого векселя от 17.09.2013 на сумму 54 800 000 руб.

Определениями Арбитражного суда Иркутской области от 14.10.2020 и от 12.11.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9 и общество с ограниченной ответственностью «Барольд» (далее – ООО «Барольд»), соответственно.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, финансовый управляющий его обжаловал в апелляционном порядке, просил определение от 14.12.2020 отменить и принять новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что определение от 14.12.2020 в нарушение статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является незаконным и необоснованным, судом допущено нарушение процессуальных правил о распределении бремени доказывания, а также неправильно применены положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Финансовый управляющий полагает, что сделка по выдаче простого векселя от 17.09.2013 является ничтожной как в силу ее притворности (ст. 170 ГК РФ), так и в силу ее противоправности (ст.10, 168 ГК РФ).

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции не включил в предмет исследования вопросы о целесообразности и экономических мотивах совершения сторонами оспариваемой сделки, не установил реальное обязательство должника, положенное в основу выдачи векселя. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, о притворном характере сделки свидетельствуют обстоятельства выдачи простого векселя, установленные Ангарским городским судом при рассмотрении исковых требований ФИО4 о взыскании вексельной задолженности. Оспариваемая сделка прикрывала сделку по предоставлению поручительства ФИО8 в целях исполнения обязательств ООО «Барольд» перед ООО НПК «Катализ» и ФИО4 О противоправном характере сделки свидетельствует отсутствие у ФИО8 на момент выдачи векселя каких-либо денежных обязательств перед ФИО4 Разумные экономические мотивы совершения сделки по выдаче простого векселя на сумму 54 800 000 руб. не раскрыты. В результате совершения оспариваемой сделки аффилированными лицами искусственно создана фиктивная кредиторская задолженность.

ФИО9 в отзыве на апелляционную жалобу финансового управляющего выражает согласие с содержащимся в ней доводами, просит определение от 14.12.2020 отменить.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить определение от 14.12.2020 без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего без удовлетворения. Указывает на то, что ФИО8 отказался быть поручителем при  получении обществом с ограниченной ответственностью «Берг Ойл» (далее – «Берг Ойл») кредита в ПАО «Сбербанк России» в 2013 году. Соответственно, у ФИО8 не было воли быть поручителем, и отсутствовали намерения создавать такие правовые последствия, которые порождает именно поручительство. Вексель фактически являлся гарантией возврата кредитных средств, обеспеченных имуществом ФИО4, которые были взяты в ПАО «Сбербанк России», в том числе, для предприятия ФИО8

По мнению ФИО4, финансовый управляющий искажает смысл вексельного обязательства, подменяет понятия и фактически отрицает уже состоявшуюся оценку доводов ФИО8 о притворности, которую дали Ангарский городской суд и Иркутский областной суд. Довод заявителя апелляционной жалобы об аффилированности сторон сделки и общности экономических интересов ФИО8 и ФИО4 судом обоснованно отклонен, как не подтвержденный. Формальное участие в создании юридических лиц, и которое имело место до возникновения очевидного экономического конфликта сторон (который длится с 2014 года), не может свидетельствовать о существовании либо сохранении какого-либо общего интереса ФИО8 и ФИО4 в настоящее время. На протяжении длительного времени экономические интересы ФИО4 и ФИО8 объективно противопоставлены. К доводам финансового управляющего как об отсутствии смысла в выдаче векселя, так и о причинении вреда должнику и его кредиторам следует относиться критически. Доводам финансового управляющего о применении положений статьи 10 ГК РФ судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2021 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Ломако Н.В. на судью Корзову Н.А. В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.

Представителем ФИО4 в судебном заседании 15.04.2021 заявлен отвод председательствующему судье Антоновой О.П., в связи с чем судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 12 часов 45 минут 15.04.2021 до 17 часов 20 минут 15.04.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда (http://4aas.arbitr.ru) и на официальном сайте федеральных арбитражных судов Российской Федерации (http://www.arbitr.ru).

Судьями Корзовой Н.А. и Монаковой О.В. рассмотрено заявление об отводе председательствующего судьи Антоновой О.П. в порядке, предусмотренном статьей 25 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В удовлетворении заявления об отводе председательствующего судьи Антоновой О.П. отказано.

В судебном заседании 15.04.2021 представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, а представители ФИО4 просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу и письменных пояснениях от 19.03.2021 и от 14.04.2021.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 18 часов 00 минут 15.04.2021 до 12 часов 25 минут 22.04.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда (http://4aas.arbitr.ru) и на официальном сайте федеральных арбитражных судов Российской Федерации (http://www.arbitr.ru).

До начала судебного заседания 22.04.2021 в суд поступило ходатайство о привлечении к участию в деле № А19-31706/2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, акционерного общества «Солид-товарные рынки» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее АО «Солид товарные рынки»).

Ходатайство мотивировано тем, что определением Ангарского городского суда Иркутской области от 15.12.2020 по заявлению АО «Солид-товарные рынки» наложен арест на имущество ФИО4 и денежные средства, находящиеся на ее счетах в банковских и иных кредитных организациях в пределах суммы исковых требований в размере 567 474 716 рублей, в том числе на имущественные права ФИО4, включенные в реестр требований кредиторов ФИО8 определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.08.2019 по делу № А19-31706/2018. В случае удовлетворения исковых требований АО «Солид-товарные рынки» обратит взыскание, в числе прочего имущества, на имущественные требования ФИО4 к ФИО8 и заявит о правопреемстве в деле о банкротстве ФИО8

Представитель финансового управляющего и конкурсный кредитор ФИО7 указали на отсутствие правовых оснований для привлечения АО «Солид-товарные рынки» к участию в  рассмотрении настоящего обособленного спора. 

Представитель ФИО4 просила отложить судебное разбирательство для формирования письменной позиции по ходатайству АО «Солид-товарные рынки».

Представитель финансового управляющего и конкурсный кредитор ФИО7 возражали против удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства. 

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд апелляционной инстанции определил: в удовлетворении ходатайства о привлечении третьего лица отказать, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц; в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства отказать ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 22.04.2021 представитель финансового управляющего и конкурсный кредитор ФИО7 поддержали доводы апелляционной жалобы.

ФИО4 и её представители возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу и письменных пояснениях от 19.03.2021, 14.04.2021, 21.04.2021, 22.04.2021.

Иные лица, участвующие в деле о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении обособленного спора судом установлены следующие обстоятельства.

17.09.2013 ФИО8 выдал ФИО4 простой вексель на сумму 54 800 000 руб. со сроком платежа по предъявлению, но не ранее 18.09.2013 (л.д. 14 т.1, л.д.5 т.3).

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 19.04.2018 по делу № 2-78/2018, вступившим в законную силу 28.08.2018, с ФИО8 в пользу ФИО4 взыскано 54 800 000 руб. основного долга по простому векселю от 17.09.2013, 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины (л.д. 25-55 т.1). 

Определением Ангарского городского суда Иркутской области от 15.02.2019, вступившим в законную силу от 29.04.2019, отказано в удовлетворении заявления ФИО8 о пересмотре по новым обстоятельствам вступившего в законную силу решения Ангарского городского суда от 19.04.2018 (л.д. 63-66, 76-80 т.1).

Определением Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-31706/2018 от 22.08.2019 требование ФИО4 в размере 54 860 000 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 17.09.2019 по делу № 2-4604/2019 отказано в удовлетворении исковых требований финансового управляющего к ФИО4 о признании сделки по выдаче простого векселя от 17.09.2013 недействительной на основании статьи 178, пункта 2 статьи 179 ГК РФ (л.д. 104-110 т.1).

Апелляционным определением Иркутского областного суда от 05.06.2020 по делу № 33-3956/2020 отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО7 о восстановлении срока для подачи апелляционной жалобы на решение Ангарского городского суда Иркутской области от 19.04.2018 по делу № 2-78/2018.

Ссылаясь на отсутствие у ФИО8 и у ООО «Барольд» перед ФИО4 каких-либо денежных обязательств, связанных с осуществлением совместной хозяйственной деятельности по поставке нефти и ее переработке, а также связанных с получением ООО «Берг-Ойл» кредита в ПАО «Сбербанк России» в 2013 году, ответственность за неисполнение которых могла быть возложена на должника, финансовый управляющий на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ обратился с заявлением о признании сделки по выдаче векселя ничтожной в силу ее притворности как совершенной с целью прикрытия сделки по предоставлению поручительства ФИО8 по обязательствам ООО «Барольд» перед ООО НПК «Катализ» и ФИО4, так и в силу ее противоправности, как совершенной со злоупотреблением (выдача простого векселя не имела ни какого экономического смысла, повлекла за собой необоснованное увеличение кредиторской задолженности перед аффиллированным лицом и уменьшение конкурсной массы).

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим как обстоятельств, позволяющих суду сделать вывод о притворности оспариваемой сделки (как прикрывающей сделку поручительства), так и критериев, которые бы позволили суду сделать вывод о возможности применения статьи 10 ГК РФ.

Изучив представленные в материалы дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на апелляционную жалобу, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статья 143 ГК РФ относит вексель к ценным бумагам. 

Согласно статье 142 ГК РФ ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности.

В соответствии со статьями 153, 154 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Основанием возникновения вексельного обязательства является выдача векселя, представляющая собой сложный юридический состав, состоящий из совокупности сделок, в числе которых как составление (оформление) векселя, так и его передача векселедателем и получение правоприобретателем (выпуск в обращение). 

Если составление векселя действительно является односторонней сделкой, то для передачи и принятия векселя необходимо волеизъявление двух сторон, то есть заключение договора.

Согласно разъяснениям пункта 1 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 33/14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» вексельные сделки (в частности, выдача, акцепт, индоссирование, авалирование векселя, его акцепт в порядке посредничества и оплата векселя) регулируются нормами специального вексельного законодательства. Между тем, на данные сделки также распространяются общие нормы гражданского законодательства о сделках и обязательствах (статьи 153 - 181, 307 - 419 ГК РФ). 

Кроме того, поскольку векселедатель (ФИО8) находится в процедуре банкротства, в отношении него также применимы положения о недействительности сделок, предусмотренные Законом о банкротстве.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

При оспаривании притворной сделки доказыванию подлежат следующие обстоятельства: реально преследуемые конкретные правовые последствия и действительная воля сторон, которые стороны прикрывали; единство воли и сонаправленность умысла всех участников прикрываемой сделки; возникновение действительных правовых последствий от совершения прикрываемой сделки у реальных участников сделки; желание скрыть действительные намерения сторон оспариваемой сделки.

Не установив сонаправленности умысла всех участников прикрываемой сделки и желания скрыть действительные намерения сторон оспариваемой сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки притворной в связи с отсутствием обстоятельств, установленных положениями пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Вместе с тем, обстоятельства, приведенные финансовым управляющим в обоснование предъявленных требований, а также представленные в материалы дела доказательства, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о наличии оснований для применения статьи 10 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ в редакции, применяемой к спорным правоотношениям сторон, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 32 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ). Учитывая, что названный Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Финансовый управляющий приводит доводы о том, что оспариваемая сделка совершенна между аффилированными лицами. Все участники спорных правоотношений на дату выдачи векселя принадлежали к одной группе компаний ООО НПК «Катализ», контролируемой ФИО4 - конечным бенефициаром.

Отрицая факт аффилированности сторон оспариваемой сделки, ФИО4 указывает на то, что экономические интересы должника и кредитора на протяжении длительного времени объективно противопоставлены. Формальное участие в создании юридических лиц, которое имело место до возникновения очевидного экономического конфликта сторон (который длится с 2014 года), не может свидетельствовать о существовании либо сохранении какого-либо общего интереса ФИО8 и ФИО4 в настоящее время.

В рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременной оплате вексельного долга в силу положений статьи 75 Положения о переводном и простом векселе и статьи 142 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела достаточных доказательств, свидетельствующих о взаимной заинтересованности ФИО8 и ФИО4, являются необоснованными в связи со следующим.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В суде апелляционной инстанции ФИО4 пояснила, что для осуществления компанией ООО НПК «Катализ» деятельности по нефтепеработке, ей было необходимо создание группы компаний-партнеров, в том числе была организована деятельность ООО «Барольд» - поставщика нефти, входившего в группу компаний партнеров.

К материалам настоящего обособленного спора приобщены выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Барольд», ООО «Берг-Ойл», ООО НПК «Катализ» по состоянию на 17.09.2013 (л.д.40-56 т.2).

Вопрос о внутригрупповых отношениях между участниками спорных правоотношений был предметом исследования Арбитражного суда Иркутской области при рассмотрении дела № А19-11483/2015.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.08.2018 по делу № А19-11483/2015 было удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Барольд» о признании недействительными сделок ООО «Барольд», совершенных с ООО «Берг-Ойл» и ООО НПК «Катализ». Судом было установлено, что согласно выписке из ЕГРЮЛ на ООО «НПО «Катализ» по состоянию на 01.12.2010, участниками общества, обладающими в совокупности 80,5% долей в уставном капитале общества, являлись ФИО4 и ее сын ФИО10. Последний также являлся единоличным исполнительным органом данного общества. Кроме того, ФИО4 и ФИО10, как следует из выписки из ЕГРЮЛ, были владельцами контрольного пакета долей (58%) в уставном капитале ООО НПК «Катализ». Согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на 01.02.2013, единственным участником ООО «Барольд» с 29.12.2012 являлся ФИО8 Судом сделан вывод о притворном характере договора поставки нефтепродуктов, заключенного ООО «Барольд» с ООО «Берг-Ойл», а также договора переработки нефтепродуктов, заключенного ООО «Барольд» с ООО НПК «Катализ». Суд пришёл к выводу о том, что ООО «Барольд» (директор - ФИО8) не могло заниматься деятельностью по поставке нефти и ее переработке, что ООО «Барольд» использовалось ФИО4 для создания подконтрольной кредиторской задолженности ООО «Барольд» путем совершения ряда притворных сделок, в том числе договора поставки нефтепродуктов от 19.02.2012. Суд при рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО «Барольд» пришел к выводу о юридической и фактической аффилированности ФИО4, ООО «Берг-Ойл» и ООО «Барольд», ООО НПК «Катализ», а деятельность от имени ООО «Барольд» с ООО «Берг-Ойл» по поставке нефти и нефтепродуктов прикрывала на самом деле деятельность ООО НПК «Катализ», где ФИО4 совместно со своим сыном ФИО10 контролируют более 50% уставного капитала общества (л.д. 132-137 т.1).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что материалы дела содержат исчерпывающие доказательства фактической и юридической аффилированности участников спорной сделки на момент ее совершения.

Доводы ФИО4 о том, что экономические интересы должника и кредитора на протяжении длительного времени объективно противопоставлены (ФИО8 вышел из состава участников ООО «Барольд» в 2014 году, ООО «Берг-Ойл», ООО НПК «Катализ» в настоящее время исключены из ЕГРЮЛ), суд апелляционной инстанции не принимает во внимание, так как в настоящем обособленном споре правовое значение имеет факт аффилированности участников спорной сделки именно на момент ее совершения. 

Доводы ФИО4 о том, что она не участвовала в ООО «Барольд» и не имеет к нему отношение и в настоящее время, процедура банкротства в отношении ООО «Барольд» была прекращена в связи с отсутствием средств на процедуру банкротства, не опровергают факта аффилированности сторон оспариваемой сделки на момент ее совершения.

Необходимо также отметить, что согласно общедоступным сведениям, размещенным в «Картотеке арбитражных дел» определением Арбитражного суда Иркутской области от 26.06.2019 производство по делу № А19-11483/2015 было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве по причине отсутствия у ООО «Барольд» денежных средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. Вместе с тем, в настоящее время в Арбитражном суде Иркутской области рассматривается дело № А19-10065/2019 по иску ООО «Барольд» КОМПАНИИ ТЕРИДИАН ЛИМИТЕД о взыскании 1 802 325,07 долларов США. Интересы ООО «Барольд» в арбитражном суде представляет по доверенности ФИО5, действующая в настоящем обособленном споре от имени ФИО4

По мнению финансового управляющего, главный порок оспариваемой сделки заключается в том, что ФИО4 получила от должника вексель на сумму 54 800 000 рублей при отсутствии какого-либо экономического смысла, что повлекло за собой необоснованное увеличение кредиторской задолженности перед аффиллированным лицом.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС16-7060 от 15.09.2016; № 306-ЭС16-17647(1) от 30.03.2017; № 306-ЭС16-17647(7) от 30.03.2017 года; № 306-ЭС16-20056(6) от 26.05.2017) выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированность) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Если кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью (ст. 10 ГК РФ).

С учетом вышеуказанной правовой позиции, нестандартного характера оспариваемой сделки и аффилированности ее сторон по состоянию на 17.09.2013, а также с учетом доводов апелляционной жалобы, Четвертый арбитражный апелляционный суд в соответствии с частью 2 статьи 65, частью 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в определении от 17.02.2021 предложил ФИО8 и ФИО4 представить в суд письменные пояснения по следующим вопросам: 

1) обосновать экономическую целесообразность совершения сделки по выдаче ФИО4 простого векселя от 17.09.2013 на сумму 54 800 000 руб.; 

2) указать реальное обязательство должника, положенное в основу выдачи векселя со ссылкой на первичные документы, подтверждающие наличие такого обязательства; 

3) сообщить, чем был обеспечен вексель и какую выгоду получил должник в результате совершения оспариваемой сделки (обосновать встречное предоставление).

В письменных пояснениях от 23.03.2021 ФИО8 указал, что простой вексель от 17.09.2013 на сумму 54 800 000 рублей ФИО4 он никогда не выдавал, экономическая целесообразность выдачи векселя отсутствовала; между ним и ФИО4 не имелось отношений, породивших возникновение у ФИО8 как у физического лица денежного обязательства на сумму 54 800 000 рублей; должник не получил ни какой финансовой выгоды или встречного исполнения по взаимоотношениям с ФИО4 и ООО НПК «Катализ» в результате той сделки, на которую указывает ФИО4 (перекредитование ООО «Берг-Ойл» в ПАО «Сбербанк России»).

В письменных пояснениях от 19.03.2021 ФИО4 указала, что экономическая целесообразность совершения сделки по выдаче простого векселя от 17.09.2013 на сумму 54 800 000 рублей, равно как и реальные обстоятельства выдачи векселя, она раскрыла при рассмотрении гражданского дела № 2-78/2017 Ангарским городским судом, где поясняла, что между руководителем ООО «Барольд» ФИО8, ООО «Берг-Ойл», ООО НПК «Катализ» и ФИО4 существовали взаимоотношения, связанные с общим бизнесом по переработке и продаже нефтепродуктов. Совместно работавшие в этом направлении общества периодически кредитовались в целях получения оборотных средств, кредитные средства шли на общие цели и лица давали банку поручительства (отражено на стр. 1-2 решения Ангарского городского суда от 19.04.2018). После получения кредита ООО «Берг Ойл» в ПАО «Сбербанк России» в 2013 году в сумме 54 800 000 рублей, указанная сумма была перечислена: 29 400 000 рублей – на расчетный счет ООО «Барольд», которым полностью владел ФИО8; 25 000 000 рублей (платежное поручение № 2 от 18.09.2013 на сумму 25 000 000 рублей) ООО «Берг-Ойл» погасило кредит по договору № 

<

***> от 25.10.2012, в обеспечение обязательств по которому поручились, в том числе и ООО «Барольд» и ФИО8 лично. Соответственно, ФИО8, как 100% владелец и единоличный исполнительный орган ООО «Барольд» не только определял и осуществлял торговую деятельность, но и контролировал денежный поток в общей сумме более двух миллиардов рублей. Однако это стало возможным благодаря кредитным средствам и деятельности группы лиц, состав которых и раскрыла ФИО4 в Ангарском городском суде. Полученные предприятием ФИО8 – ООО «Барольд» оборотные средства и деятельность по реализации нефтепродуктов, в том числе на экспорт, позволили лично ФИО8 обрести значительный объем имущества и денежных средств.

В качестве документального подтверждения указанных доводов, ФИО4 сослалась на приобщенные к материалы дела копии:

- кредитного договора № 

<

***> от 25.10.2012, из которого следует, что Банк ВТБ-24 обязался открыть ООО «Берг-Ойл» кредитную линию на сумму 65 000 000 руб.; при этом обеспечением исполнения обязательств являются, в том числе, заключенные договоры ипотеки и поручительства с ФИО4, договоры поручительства с ООО «Компания Катализ», ООО НПК «Катализ», ООО «Барольд», ООО «Петро-Терминал», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО8, ФИО15 (л.д.111-116 т.1);

- договора № 76900197-30366-0 от 17.09.2013 об открытии возобновляемой кредитной линии, согласно которому ПАО «Сбербанк России» обязалось открыть заемщику ООО «Берг-Ойл» возобновляемую кредитную линию с лимитом 54 800 000 руб (л.д. 12-30 т.2).;

- платежного поручения № 171650 от 17.09.2013, по которому ПАО «Сбербанк России» перечислило 29 400 000 рублей на расчетный счет ООО «Берг-Ойл» с назначением  платежа: перечисление денежных средств по договору № 76900197-30366-0 об открытии возобновляемой кредитной линии от 17.09.2013 (л.д.117 т.1);

- платежного поручения № 1 от 17.09.2013, по которому ООО «Берг-Ойл» перечислило 29 400 000 рублей на расчетный счет ООО «Барольд» с назначением  платежа: оплата за топливо согласно сч. 26 от 17.09.2013(л.д. 118 т.1);

- платежного поручения № 2 от 18.09.2013, по которому ООО «Берг-Ойл» перечислило Банк ВТБ-24 сумму 25 000 000 рублей с назначением платежа: погашение кредита по договору 

<

***> от 25.10.2012 (л.д. 119 т.1),

- платежного поручения № 3 от 30.09.2013, по которому ООО «Берг-Ойл» перечислило 399 990 рублей на расчетный счет ООО «Барольд» с назначением  платежа: оплата по сч. 34 от 30.09.2013 (л.д. 120 т.1);

- договора поручительства № 76900197-30366-0/2п от 17.09.2013, по которому предприниматель ФИО4 выступила поручителем по обязательствам ООО «Берг-Ойл» перед ПАО «Сбербанк России» по договору № 76900197-30366-0 об открытии возобновляемой кредитной линии;

- договора уступки прав (требований) № 19 от 24.11.2014, из которого следует, что ОАО «Сбербанк России» (цедент) уступило индивидуальному предпринимателю ФИО4 (цессионарию) права (требования) к ООО «Берг-Ойл» (должник) по договору № 76900197-30366-0 об открытии возобновляемой кредитной линии на сумму 40 986 353 руб. 39 коп. (с учетом частичного погашения должником обязательств по кредитному договору) (л.д.121-129 т.1);

- выписок по счетам ФИО8 в банках.

Судом установлено, что согласно п.1.1 кредитного договора от 17.09.2013, заключенного между ООО «Берг-Ойл» и ПАО «Сбербанк России», кредитная линия была открыта Банком для ООО «Берг-Ойл» для двух целей: финансирование текущей деятельности; рефинансирование текущей кредита выданного ООО «Берг-Ойл» по кредитному договору, заключенному ООО «Берг-Ойл» Банком ВТБ 24 № 

<

***> от 25.10.2012.

После получения в ПАО «Сбербанк России» кредита ООО «Берг-Ойл» направило денежные средства по платежному поручению № 2 от 18.09.2013 в размере 25 000 000 рублей на погашение кредита по кредитному договору № 

<

***> от 25.10.2012 в  Банке ВТБ.

В тоже время рефинансируемый кредит ООО «Берг-Ойл» в Банке ВТБ согласно ст.3.1 кредитного договора от 25.10.2012 был обеспечен договорами ипотеки и поручительства с ФИО4, договорами поручительства с ООО «Компания Катализ», ООО НПК «Катализ», ООО «Барольд», ООО «Петро-Терминал», ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО8, ФИО15, то есть указанные лица имели солидарные обязательства по кредитному договору № 

<

***> от 25.10.2012.

Денежные средства в сумме 29 400 000 рублей ООО «Берг-Ойл» направило в ООО «Барольд» для оплаты нефтепродуктов (платежное поручение № 1 от 17.09.2013).

На указанную сумму денежных средств ООО «Берг-Ойл» получило нефтепродукты (топливо судовое) по товарной накладной по товарной накладной №3106_165 от 17.09.2013 года (л.д. 39 т.2). В платежном поручении № 1 от 17.09.2013 также указано назначение платежа: оплата за топливо согласно счета № 26 от 17.09.2013. Грузоотправителем нефтепродуктов в товарной накладной от 17.09.2013 топлива судового на сумму 29 400 000 рублей указано ООО НПК «Катализ».

Оценив представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что факт существования реального обязательства, в связи с которым ФИО4 получила вексель от ФИО8, документально не подтвержден. 

Несмотря на предложение апелляционного суда, ФИО4 не указала реального обязательства должника, положенного в основу выдачи векселя со ссылкой на первичные документы, подтверждающие наличие такого обязательства. 

На момент совершения оспариваемой сделки ФИО8 и ФИО4 входили в одну группу лиц, контролируемую одним и тем же конечным бенефициаром. Приобщенные к материалам дела документы свидетельствуют о том, что внутри группы происходило перемещение денежных средств, направленное на функционирование группы компаний ФИО4 При этом, оспариваемая сделка фактически не соотносится с реальными хозяйственными отношениями, существовавшими между сторонами сделки, на которые ссылается ФИО4

Мотивы получения ФИО4 от ФИО8 векселя на сумму 54 800 000 рублей, в ситуации, когда он участником ООО «Берг-Ойл» не являлся, а из полученных в ПАО «Сбербанк России» кредитных средств 25 000 000 рублей ООО «Берг-Ойл» направило на исполнение обязательств по кредитному договору в ВТБ 24 (где поручителями являлись все участники группы), а ООО «Барольд» на сумму 29 400 000 рублей поставило в ООО «Берг-Ойл» нефтепродукты, не понятны и не раскрыты.

Приведенные ФИО4 доводы указывают на запутанный и необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла и очевидной законной цели.

ФИО4 представила лишь отдельные документы, которых недостаточно для исследования совокупности расчетных операций, опосредующих перемещение активов внутри группы.

Представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается, что оспариваемая сделка оформлена в соответствии с ее действительным экономическим смыслом и обусловлена разумными экономическими целями.

Необходимо также отметить, что определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.06.2017 по делу № А19-11483/2015 было отказано в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Барольд». Судом было установлено, что ФИО8 в период с 24.01.2013 по 11.08.2014 являлся единственным участником и директором ООО «Барольд». 11.08.2014 полномочия руководителя ООО «Барольд» перешли к ФИО16, а в состав участников ООО «Барольд» вошли новые участники: ООО «Управляющая компания Стратег», ФИО16. 20.08.2014 ФИО8 вышел из состава участников ООО «Барольд», а по 50 % уставного капитала ООО «Барольд» было распределено между ФИО16 и ООО «Управляющая компания «Стратег» (выписки из ЕГРЮЛ на соответствующие даты приобщены к материалам настоящего обособленного спора).

Также, судом было установлено, что по данным бухгалтерского баланса на 31.12.2014 активы ООО «Барольд» составляли 583 889 000 рублей. В активах ООО «Барольд» на 01.01.2015 были учтены денежные средства и финансовые вложения на 15 809 000 рублей, дебиторской задолженности на 253 419 000 рублей, а также запасы на сумму 314 661 000 рублей. При этом размер всей кредиторской задолженности на 01.01.2015 года составлял 571 089 000 рублей, то есть размер активов должника на окончание 2014 года был больше размера всех обязательств должника. При этом, в числе дебиторской задолженности была учтена задолженность ООО НПК «Катализ» в размере 88 567 462,32 рублей и 3 768 846,25 рублей. Наличие указанной задолженности подтверждается судебными актами по делам №А40-77960/2015, №А40-204268/2014, а также установлено определением арбитражного суда Иркутской области о прекращении производства по делу №А19-11483/2015 о банкротстве ООО «Барольд» от 26.06.2019. Изложенные обстоятельства свидетельствуют, что ООО НПК «Катализ» (бенефициар - ФИО4) являлось должником ООО «Барольд» в период 2013-2014 годов.

При этом, материалы обособленного спора, поступившие в суд апелляционной инстанции, не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что на момент получения ФИО4 векселя от ФИО8, последний имел личные неисполненные обязательства перед ФИО4

Обоснованные разумные сомнения в реальности долговых обязательств должника ФИО4 не опровергла.

С учетом изложенного, оспариваемая сделка по выдаче векселя не преследовала экономической цели для сторон этой сделки, повлекла за собой причинение вреда интересам самого должника и его кредиторов, т.к. повлекла необоснованное увеличение задолженности ФИО8 перед аффилированным с ним лицом - ФИО4

Доводы ФИО4 о том, что полученные ООО «Барольд» оборотные средства позволили лично ФИО8 обрести значительный объем имущества и денежных средств, документально не подтверждены и сами по себе не могут свидетельствовать о возмездном характере спорной сделки.

Вексель получен ФИО4 от должника безвозмездно, то есть без какого-либо встречного предоставления с её стороны.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств, по мнению суда апелляционной инстанции, указывает о наличии злоупотребления правом при совершении оспариваемой сделки. Действия ФИО4 по получению векселя следует признать действиями, совершенными сознательно в ущерб должнику – векселедателю.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», в соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ в редакции, применяемой к спорным правоотношениям сторон, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, сделка по выдаче ФИО8 простого векселя от 17.09.2013 на сумму 54 800 000 рублей ФИО4 является ничтожной.

Доводы ФИО4 о том, что на момент выдачи векселя у ФИО8 не имелось иных кредиторов, не могут повлиять на выводы суда, поскольку конкретные обстоятельства настоящего обособленного спора в своей совокупности свидетельствуют о целенаправленных действиях по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть о наличии достаточных оснований для квалификации оспариваемой сделки как совершенной исключительно с противоправной целью причинения вреда (ст. 10 ГК РФ).

Доводы ФИО4 о том, что требования финансового управляющего об оспаривании сделки по выдаче простого векселя направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта общей юрисдикции, что противоречит требованиям статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениям пункта 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», несостоятельны, поскольку вопрос о недействительности сделки по выдаче векселя от 17.09.2013 на основании статьи 10 ГК РФ ни одним из судов не рассматривался.

Кроме того, наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании вексельного долга в силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является само по себе препятствием для квалификации сделки по выдаче векселя как ничтожной по ст.10 ГК РФ, совершенной с намерением причинить вред другому лицу при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

В силу пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены определения арбитражного суда первой инстанции является неправильное применение норм материального права.

С учетом вышеизложенного, определение Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2020 по делу №А19-31706/2018 подлежит отмене, а заявление финансового управляющего – удовлетворению.

Государственная пошлина, уплаченная финансовым управляющим при обращении с апелляционной жалобой в размере 3 000 рублей на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ФИО4 в пользу должника.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2020 года по делу №А19-31706/2018 отменить, принять новый судебный акт.

Признать недействительной сделку по выдаче ФИО8  простого векселя от 17.09.2013 года на сумму 54 800 000 рублей ФИО4.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО8 3000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца.

Председательствующий                                                                         О.П. Антонова 

Судьи                                                                                                        Н.А. Корзова  

                                                                                                                О.В. Монакова